The Sleeping Beauty Curse / Проклятие Спящей красавицы

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

На следующее утро Гарри с трудом вырвался из глубокого, сладкого сна под мерзкий визг будильника. Едва он открыл глаза, как Драко, лениво развалившийся на кровати, произнёс: — Кстати, мы так и не завершили узы. Если ты вдруг гадал. Я снял часы на минутку, чтобы проверить. Гарри рывком соскочил с кровати и набросился на будильник, в попытке его прикончить. — Ты что? — выкрикнул Гарри, пока гадкое устройство отбивало его яростные атаки. Гарри уже практически сдался, готовый вышвырнуть его в окно, но тут будильник, словно почуяв неминуемую гибель, внезапно умолк. Наступившая тишина оглушила звоном в ушах. — Ты же говорил, что узы завершатся только… — он запнулся, чувствуя, как щёки горят от неловкости, но всё же выпалил: — Настоящим сексом! Драко зевнул и потянулся. Гарри невольно заметил, что тот всё ещё в его халате, который небрежно распахнулся, обнажив всё, что только можно. — Знаю, я чертовски хорош, — бросил Драко с самодовольной ухмылкой, ловя взгляд Гарри. — Но пялиться так откровенно — это уже грубость. Гарри резко перевёл взгляд на его лицо, прожигая его злым взглядом. — Я был почти уверен, что узы не завершены, — продолжил Драко, невозмутимо игнорируя его взгляд. — Брачные узы слишком помешаны на рождении наследника. — Он пожал плечами, задумчиво добавив: — Не уверен, что если бы мы трахнулись, узы бы сработали, даже учитывая мою чистокровность. Я же, к счастью, не отрастил матку, пока мы не видели. «Отличное начало рабочего дня», — мрачно подумал Гарри. После столь чудесной ночи и крепкого сна ему меньше всего хотелось обсуждать подобные темы. Он был рад, что Драко избежал ночных кошмаров, но поднимать эту тему сейчас, когда Гарри нужно на работу? Серьёзно? — Ладно, солнышко, одевайся, — буркнул он. — Перед моей сменой мы идём к Забини. Драко попытался возразить, но Гарри уже не слушал. Прошла неделя, и Забини с его командой должны были хоть что-то нарыть — даже если это просто список того, что не сработало. Но в Министерстве Забини не оказалось. Вместо него их встретил Кевин, который заметно занервничал, увидев их. — О-он не работает по воскресеньям, — пробормотал Кевин, виновато потупившись. — И-и-и по субботам тоже. И… э-э… и-иногда по средам… и п-по четв… Гарри закатил глаза. Ну конечно, Забини, как он и подозревал, оказался бесполезным лентяем, который… — Рад слышать, что хоть кто-то умеет держать свой рабочий график под контролем и делает нормальные перерывы, — ядовито перебил Драко, стоя рядом. — Выходной — это выходной. Один выходной в месяц — это просто мазохизм. Гарри понял, что Драко бесится из-за того, что он работает в воскресенье. — У меня смены! — запротестовал Гарри. — Да, да, вечно пашешь, без продыху, — саркастично бросил Драко, но тут же повернулся к Кевину с вежливой улыбкой. — Продолжайте, Кевин, мы слушаем. Кевин, нервно теребя край мантии, объяснил, что они перепробовали уйму подходов и провели кучу исследований, но пока безрезультатно. Судя по всему, в истории волшебников никто ещё не прерывал ритуал брачных уз на этой стадии. Он упомянул несколько жутких примеров отложенных ритуалов, от которых Гарри невольно стиснул бёдра, но Кевин тут же добавил, что современная магия исцеления вполне всё исправила бы. Кевин также рассказал, что был один старик, котрый так сильно переволновался из-за своей юной невесты, что умер. Но его смерть освободила жену от уз, и её магия тут же вернулась. — Вы р-р-ассматривали в-в-ариант з-з-заверш… — Нет, — резко перебил Гарри, избавляя Кевина от мучений. — Не рассматривали. Драко фыркнул, его тон внезапно стал резким и саркастичным. — А сработает ли это вообще? Кевин нахмурился, но ответил с неожиданной уверенностью: — Д-думаю, да. Иначе ритуал бы не начался, если бы не мог завершиться. — Он помолчал, затем весело добавил: — И всегда есть Оборотное зелье, если нужны наследники. Я ч-часто думал, м-может ли оно сработать для п-пар вроде вас. — Интересно, кем будешь ты, Гарри — Асторией? Или мне примерить роль Джинни? — саркастично процедил Драко. Гарри стиснул зубы, изо всех сил стараясь его игнорировать. Иначе пришлось бы придушить этого язвительного гада прямо на месте.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

— Опять поздно вернёшься? — спросил Драко утром в понедельник, лёжа в кровати и глядя на Гарри с явным раздражением. Вчера Гарри задержался допоздна, а сегодня пытался выскользнуть из спальни незаметно. Ему нужно было на работу к десяти, но он хотел прийти к восьми, чтобы разгрести завалы дел. — Не планирую, — ответил Гарри, обернувшись к Драко, чьи глаза недоверчиво сузились. — Это значит «да», — отрезал Драко, и Гарри не нашёлся, что возразить. — Не против, если я приглашу сегодня гостей? Присоединишься, если вернёшься вовремя. А если нет, я хотя бы не умру от скуки. — Кого? — спросил Гарри, застегивая мантию. Драко закатил глаза, его тон стал ещё более язвительным. — Какая разница, если тебя всё равно не будет? Гарри пожал плечами, решив, что спорить бесполезно. — Ладно, — сказал он. — Я тебе доверяю. Фраза прозвучала покровительственно, хотя он совсем не хотел этого. В тот же момент он услышал свист чего-то летящего в его сторону — Драко швырнул в него тапок. Гарри увернулся, бросив виноватый взгляд, и поспешил на работу, пообещав себе вернуться вовремя. Естественно, он опоздал. Дел накопилось слишком много, а потом всплыл инцидент в городке без доступа по каминной сети. Пришлось аппарировать поэтапно, и Гарри слегка подташнивало — не только от перемещений, но и от того, что ему вообще-то не полагалось покидать офис. Проблему решили, но домой он вернулся только к полуночи. Драко уже лёг, повернувшись к Гарри спиной, когда тот осторожно скользнул в кровать, стараясь не шуметь. Он был почти уверен, что Драко не спит, но тот не шевельнулся. Той ночью у Драко случился худший кошмар за последнее время, и Гарри изо всех сил старался не винить себя, но чувство вины всё равно грызло его. Следующие дни прошли в том же ритме. Драко почти не разговаривал с Гарри, ограничиваясь надменными замечаниями о том, что ждёт гостей и что Гарри, мол, «приглашён». Приглашён! В свой собственный чёртов дом! Но в глубине души Гарри чувствовал, что Драко пытается заманить его домой пораньше, и от этого ему становилось только хуже. Он не понимал, что с ним не так. Словно он нарочно всё разрушал, не осознавая причины и не в силах остановиться. Гарри даже начал подозревать, что Драко выдумывает этих гостей — кого он вообще звал? Но следы их присутствия были повсюду: груды грязных тарелок, бокалы со следами помады, пустые бутылки из-под вина. Они появлялись ровно настолько, чтобы Гарри заметил, а потом Драко испарял их магией, когда тот не смотрел. В доме начали появляться новые вещи: вазы с цветами, стопки книг — волшебных и магловских, коробки конфет, которые Драко демонстративно поедал, закинув ноги на колени Гарри, если тот возвращался достаточно рано. Среди всего этого мелькали образцы из «Всевозможных Волшебных Вредилок», на которые Драко косился с подозрением, будто ждал, что они взорвутся. — Ты можешь сам встречаться с друзьями, знаешь, если не хочешь, чтобы я был рядом, — язвительно бросил Драко однажды утром, пока Гарри собирался на работу. Гарри растерянно моргнул, и это, кажется, разозлило Драко ещё сильнее. — Рон и Гермиона! — выпалил он. — То есть Уизли и Гермиона. Грейнджер. Гарри задумался. Рон всегда уходил с работы вовремя и каждый день уговаривал его сделать то же самое. Неужели его друзья и правда тусовались с Драко, пока он засиживался над бумагами в офисе? — Я… — начал он, но замолк, одновременно расстерянный и расстроенный. — Я приглашал Рона и Гермиону, — зло продолжил Драко, — и Лонгботтома, и даже терпел Полумну, хотя мысли о том, что я сделал с ней во время войны, до сих пор вызывают тошноту. Джинни с Асторией тоже заглядывали к нам, а однажды притащили с собой половину «Гарпий». Все были ужасно вежливы, и это было кошмарно, и я правда жалею, что затеял всё это, потому что ты ни разу не удосужился вернуться вовремя! Гарри мельком подумал о том, чтобы взять больничный. Он чувствовал себя достаточно паршиво, чтобы это было вполне оправдано. Но в итоге струсил. — Мне надо на работу, — буркнул он и сбежал, пока горящие разочарованием глаза Драко не заставили его передумать и сделать что-то глупое — хоть он и не знал, что именно. Но в офисе он чувствовал себя полным засранцем. Вместо своего кабинета он направился к Гермионе. Была пятница, и она должна была прийти к девяти. Гарри взглянул на часы: едва перевалило за восемь. Он боялся, что потеряет решимость, если пойдёт в Аврорат, поэтому устроился в крохотной приёмной у её кабинета, которая постепенно заполнялась суетливыми домовиками, пока он ждал. Гермиона удивилась, увидев его, а потом забеспокоилась. Она взяла его под локоть, завела в кабинет и тут же принялась готовить чай в крохотном офисном чайнике. — Ты нас избегал, — сказала она, возясь с кружками. — Ты в порядке? В порядке ли он? — Нет, — выдавил Гарри и, к своему ужасу, добавил: — Кажется, я влюбляюсь в Драко, и всё порчу. Гермиона, не уронила кружку и даже не удивилась, хотя он практически ожидал этого. — Ну, полагаю, это хорошо, — спокойно сказала она, отмахнувшись от его ошеломлённого взгляда. — Любовь, глупый, а не то, что ты всё портишь. — Почему ты так говоришь? — запротестовал Гарри, беря кружку с чаем. Она обжигала пальцы, да и вообще Гарри терпеть не мог чай. — О, ничего, — уклончиво отозвалась Гермиона, пряча улыбку за кружкой. — Неуместно разглашать чужие секреты. — Она сделала глоток и добавила: — Ну, рассказывай. Гарри открыл было рот, но понял, что не хочет делиться. Слова застряли в горле, и он замолчал. — Хорошо, тогда расскажи, как я могу помочь всё исправить, — предложила Гермиона. — Могу же? Гарри замялся, но потом выпалил: — Может… вы с Роном придёте к нам на ужин? Ко мне и Драко, — уточнил он на всякий случай. — А, — протянула Гермиона, будто всё сразу стало на свои места. — Думаю, вам обоим не помешает выбраться из дома. Приходите к нам сегодня в семь, хорошо? Сегодня? Гарри заканчивал в половине седьмого. Времени на то, чтобы переодеться не останется. Гермиона, словно прочитав его мысли, посмотрела на него с лёгкой укоризной. — Приходите с Роном прямо с работы. Я зайду к вам и заберу Драко. — Она сделала ещё глоток чая, кашлянула и добавила с предостерегающим тоном: — Не подводи его снова, Гарри. Гарри почувствовал, как щёки запылали от стыда. Неужели Драко и Гермиона подружились, а он и не заметил? Как такое вообще возможно? Драко когда-то называл её грязнокровкой и желал ей смерти! Не самая лучшая основа для дружбы. Хотя… Драко ведь и на него пытался наложить Круцио, а Гарри ответил заклинанием «для врагов». Тоже не идеальная основа для отношений, если подумать. — Что думаешь об Астории? — внезапно спросил он, хотя это был последний вопрос, который он хотел задать Гермионе. Она всегда видела его насквозь, и это пугало. — Она милая, — ответила Гермиона, неспешно потягивая чай. — Джинни тоже так считает, — добавила она с лёгким нажимом. — Ты против? Против? Что Астория и Джинни…? Гарри ощутил странное, дрожащее облегчение от нелепого подтверждения, что Астория увлечена Джинни и не попытается увести Драко. Хотя… ей и не пришлось бы его уводить. Как только узы будут сняты, родители Гринграсс и Малфоя, скорее всего, поженят их. Любовь для чистокровных — не главное, мрачно подумал Гарри. Всё ради наследника. Он сглотнул, стараясь прогнать горький привкус. Драко всё равно не выберет его, даже если у него будет выбор. — Ладно, — сказал он, пытаясь звучать уверенно, но голос предательски дрогнул. Даже если внутри всё рушилось, он хотел помириться с Драко, и это был единственный способ, который пришёл ему в голову. — Увидимся в полседьмого. Он встал, поставив на столик нетронутый чай и избегая сочувственного взгляда Гермионы, и направился в свой офис. Рон уже был в там и странно смотрел на Гарри. — Ты сегодня опоздал на пять минут, — сказал он, прищурившись. — Опоздал! Не пришёл раньше! Ты в порядке? — Я… мы… Драко и я придём к вам на ужин. После работы, — выпалил Гарри, чувствуя себя неловко под взглядом друга. Рон задумчиво помолчал, переваривая новость. — Он же не напьётся и не начнёт опять орать, правда? — жалобно спросил он. — В прошлый раз он разрыдался и уделал мне всё плечо соплями. — Не было такого, — ровно ответил Гарри, усаживаясь за свой стол и с неприязнью глядя на гору бумаг. — Не было, — согласился Рон, и Гарри спиной почувствовал его ухмылку. — В основном он просто ныл про тебя и твои отвратные привычки. И, как человек, деливший с тобой комнату долгие мучительные годы, я не мог с ним не согласиться. Гарри фыркнул, закатив глаза. — Это что, лояльность? — Ага, — хмыкнул Рон. — Я терплю Драко Малфоя. Это уже подвиг. Помнишь, что он говорил про Гермиону? Мою… мою невесту? Гарри резко развернулся, широко распахнув глаза. — С каких пор?! — вырвалось у него. И тут же, спохватившись: — Э, то есть, поздравляю! Думал, у тебя никогда не хватит смелости сделать ей предложение. — С прошлой недели, — неловко пробормотал Рон, покраснев. — Пытался тебе рассказать, но ты был… не в настроении. Она уже носит кольцо! Гарри мысленно выругал себя — он не заметил. — Я был паршивым другом в последнее время, — признался он, чувствуя, что это ещё мягко сказано. Рон скривился, его веснушки ярко выделялись на побледневшей коже. — Да, но это понятно, дружище. Не парься. Я… тоже не всегда был лучшим другом, — неловко добавил он. Они обменялись взглядами, и Гарри поймал себя на том, что ухмыляется от его неловкости, а Рон, кажется, ухмылялся в ответ по той же причине. — Можно я сегодня накормлю Малф… Драко ядом? — предложил Рон с притворной серьёзностью. — Сварю что-нибудь элитное. Только лучшее для чистейших чистокровок. — Нет! — возмутился Гарри, но тут же добавил с ухмылкой: — Ну, может, если чуть-чуть. Рон счастливо оскалился и вернулся к своему столу. — Ещё раз поздравляю, — бросил Гарри ему в спину, внезапно ощутив прилив радости, смешанной с лёгкой завистью. — Я правда за вас рад. — Ага, — отозвался Рон, и в его голосе слышалась широкая улыбка. — Спасибо, друг. Будешь моим шафером, да? — Ага, — эхом ответил Гарри. — Конечно. Он вернулся к своим бумагам, к долгам, к работе… Он хотел этим заниматься, правда. Но сначала… — Я только заскочу в почтовое, отправлю Драко сову на счёт сегодня, ладно? — сказал он, обращаясь к комнате и стараясь не обращать внимания на понимающее хмыканье Рона и саркастичные улюлюканья других авроров, когда выходил.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

К половине седьмого Гарри уже меньше винил себя за то, как обошёлся с Драко, и всё больше злился, считая Драко пассивно-агрессивным придурком. Да и все его друзья, кажется, в последние недели заразились этой пассивной агрессией, думал он, накручивая себя. Гермиона, которая не рассказала о своей переписке и дружбе с Драко только потому, что он не нашёл времени заглянуть к ней. Рон, который, похоже, практически каждый вечер на прошлой неделе тусовался у Гарри дома, но не удосужился упомянуть, потому что: «Друг, если бы ты хоть раз вернулся вовремя, как я просил, сам бы всё увидел». И, конечно, король страны пассивно-агрессивных — Драко Малфой, который пригласил кучу друзей Гарри к нему домой, не сказав об этом толком, а потом обиделся, что Гарри не в курсе. Как он мог быть в курсе, если никто, чёрт возьми, ему ничего не говорил! Словно угадав его мысли, ровно в половине седьмого Рон повернулся к нему и сказал без тени злобы: — Ты идёшь, да? Не будь придурком. Гарри не придурок! По крайней мере, ему не хотелось им быть. Он мрачно решил, что станет настоящим придурком, если пропустит ужин, особенно после обещания Гермионе. — Надо было рассказать, что затеял Драко, — буркнул он. Рон покраснел, встал, потянулся и одним плавным движением палочки призвал своё пальто. — Да, может быть, — согласился он. — Но Гермиона велела не говорить. — Ты всегда делаешь, что велит Гермиона? — подколол Гарри, вставая и задвигая стул. — Разве не ты хозяин в доме? Рон ухмыльнулся, ничуть не смутившись. — Ты видел Гермиону? Гарри хмыкнул в ответ, и они вместе направились на выход к каминам. Они прибыли к ним домой раньше Гермионы, и Рон повёл Гарри прямиком на кухню. — Знаю, ты в последнее время не особо пьёшь, — сказал Рон, бросив косой взгляд, будто подозревал, что друг спятил, — но пара глотков этого вина, что прислала мама, точно не повредит, пока Гермиона и хорёк не явились. Гарри фыркнул, стараясь не вспоминать при Роне, что в последние недели он выпил немало огневиски, и это неизменно заканчивалось чем-то, связанным с Драко и дрочкой. Он почувствовал, как щёки начинают гореть. — Держи, — сказал Рон, протягивая ему большой бокал. — Твоё здоровье! Они чокнулись, и Рон шумно выдохнул, осушив треть бокала одним глотком. — Так то лучше, — удовлетворённо заявил он и сделал ещё один глоток. — Теперь я готов встретить свою судьбу. А ты готов встретить свою? — спросил он, ухмыляясь Гарри. Готов ли Гарри встретить свою судьбу — то есть Драко? Нет, запаниковал он про себя. Но было уже поздно: он услышал шум камина, а затем запаниковал ещё раз, когда появились Гермиона и Драко. Час спустя Гарри подумал, что у Рона и Гермионы уютный дом. А Гермиона отличный повар — точнее мастер заказа еды на вынос. Однако вечер трудно было назвать уютным, несмотря на все старания. Драко так усердно пытался быть вежливым, что это, кажется, причиняло ему физическую боль. Гарри было больно от того, что Драко обращался к нему с той холодной формальностью — сдержанно, воспитанно, как никогда раньше. Гарри привык, что Драко видит в нём просто человека, а не «знаменитого Гарри Поттера», спасителя мира, которого нельзя считать обычным. А сейчас Драко был таким отстранённым, словно говорил именно с этим мифическим героем, а не с ним, с Гарри. И это ему совсем не нравилось. Через час, когда все немного расслабились — или, точнее, опьянели, — стало чуть легче. Но «легче» означало, что языки развязались, и все начали говорить то, что у них на уме. Рон жаловался на работу: как она его бесит, как он завален делами, как не чувствует, что реально помогает, и как невыносимо скучны все эти бумаги. Гарри изредка вставлял пару слов, когда Рон переводил дух, потому что в чём-то соглашался: системы в отделе полное дерьмо, людей не хватало, правила никто не соблюдал, потому что их никто толком не знал, и… — Боже, как скучно, — перебил Драко, и Гермиона хихикнула, подняв бокал в молчаливом тосте. — Моя работа скучная? — медленно произнёс Гарри, чувствуя, как в груди закипают злость и обида, хотя он не до конца понимал почему. В глазах Драко мелькнул отголосок боли. — Я знаю, что ты не считаешь её скучной, — резко сказал он. — Ты явно ценишь её выше всего остального, чёрт возьми. — Может, сменим тему? — твёрдо вмешалась Гермиона. — Рон, сделай чай. Думаю, с вином пора завязывать. — Я не люблю чай! — огрызнулся Гарри, но тут же осёкся. — Прости, — пробормотал он, взглянув на Гермиону, которая лишь нахмурилась в ответ. — Хочешь моего совета? — спросил Драко, откинувшись на стуле и отодвинув тарелку, к которой едва притронулся. Гарри совсем не хотел его совета. — Вот тебе мой совет, — продолжил Драко, не обращая внимания на его молчаливый протест. — Гарри, ты должен стать Главным аврором. И я не понимаю, почему ты не метишь на эту должность. Это нелепо. Ты вечно жалуешься, что всё делается неправильно, но не высовываешься, чтобы это исправить! — У нас уже есть Главный аврор, — буркнул Гарри, чувствуя, как раздражение нарастает. — Да, и его можно повысить до главы Отдела магического правопорядка! — закатил глаза Драко, будто это было очевидно. И, чёрт возьми, это и правда было очевидно. Должность главы отдела пустовала со времён войны, и это, возможно, одна из причин, почему всё в отделе разваливалось. — Я знаю, как работает политика в Министерстве, — продолжал Драко. — Знаю, как ты можешь получить эту работу. И знаю, что ты сейчас скажешь, что не заслуживаешь её, потому что у тебя есть дурацкое убеждение, что это так. Но кто сделает её лучше тебя? И если посмеешь сказать, что не доказал это, что несправедливо получить должность без упорного труда, клянусь, я отсеку тебе уши. Неужели ты мало работал? Гарри, если хочешь эту работу — просто попроси. Он замолчал, глядя на Гарри с явным вызовом в глазах. Гарри хотел ответить, принять этот вызов, но не знал как. Драко, чёрт возьми, был прав. Он попытался изобразить извиняющуюся улыбку, но Драко остался непреклонен. — А ты, Рональд Уизли, — продолжил Драко, резко переключившись на Рона. — Я? — пискнул Рон, уставившись на Драко. — Оставь меня в покое, Малфой! Гермиона приподняла брови, ничуть не впечатлённая. — Нет, продолжай, Драко, — сказала она, и Рон разинул рот, потрясённый таким предательством. Драко слегка сбавил обороты, но пожал плечами, словно его это мало волновало. — Я просто говорю… если тебе не нравится твоя работа, уйди. Попробуй что-то другое. Рон выпрямился, и хотя пар из ушей не повалил, выглядело так, будто это вот-вот случится. — Легко тебе говорить! — огрызнулся он. — Тебе не надо работать, чтобы прокормить семью! Гермиона раздражённо выдохнула. — Прошу прощения? Ты работаешь, чтобы прокормить меня? А у меня, значит, работы нет? — Ах! О! Конечно есть! — заикаясь, попятился Рон. — Я только хотел сказать… Гарри почувствовал, что этот вечер, который он затеял, чтобы наладить отношения с Драко, лишь распространил его собственное несчастье на Рона и Гермиону. Они же помолвлены! Они не должны так огрызаться друг на друга! Если любишь, всё должно быть… ну, сердечки, розы, «Мадам Паддифут», тихое спокойствие, разве нет? Он вспомнил свои отношения с Джинни. Там были сердечки, розы и тихое спокойствие — и именно отсутствие огня их в итоге и погубило. — Я месяцами тебе твержу: если хочешь уйти и работать с Джорджем в магазине, сделай это, — сказала Гермиона, излучая раздражение. — Ты, наверное, и зарабатывать будешь больше! — Это не так просто! — запротестовал Рон, бросив взгляд на Гарри, а затем на стол. — Милый, надеюсь, ты не хочешь сказать, что остаёшься в Аврорате только из-за Гарри, — вдруг мягко сказала Гермиона. — Не-е-ет, — неубедительно протянул Рон. — Но если я уйду сейчас, то оставлю его в полном дерьме! Работы и так завал, а он… э… не в лучшей форме. Это будет нечестно. — Он поспешил добавить, не давая Гарри ответить на это удручающее откровение: — И я знаю, что у тебя есть работа, Гермиона. Я только имел в виду… я видел, как выкручивались мои родители, и не хочу, чтобы ты чувствовала себя обделённой. Рон покраснел, но, как заметил Гарри, не выглядел смущённым. Он выглядел искренним, и от этого Гарри невольно захотелось съёжиться, словно он подглядывал за слишком личным моментом. — Ты правда мой любимый шовинист, — легко сказала Гермиона, и её ухмылка смягчилась теплом и добротой в глазах. Рон ухмыльнулся в ответ, но через миг опустил голову, явно смутившись — не от сентиментальных слов, а от тёплой улыбки Гермионы. — Ну, кофе? — предложила Гермиона и закатила глаза, когда Гарри виновато шепнул «прости». После короткой паузы она добавила: — Давай, Рон. Я готовила. Драко хихикнул. — Ты не готовила! — возмутился Рон. — Ты отправила заказ через камин! — А кто писал заказ? — парировала Гермиона с боевым огоньком в глазах. — Хм? — Ладно, ладно, иду! — сдался Рон и исчез на кухне. Через пару минут он вернулся с виноватым лицом, большим кофейником, чайником и набором разномастных кружек, которые плыли за ним по воздуху. — Не подумал достать лучший фарфор? — с притворной укоризной спросила Гермиона. Рон фыркнул, опуская кружки на стол. — Это всего лишь Гарри, — сказал он и с ухмылкой вручил Гарри самую большую кружку с самым заметным сколом. Гарри сделал глоток кофе, когда кофейник послушно наполнил его кружку, и, к своему удивлению, почувствовал неожиданное умиротворение. Все остальные, кажется, тоже были довольны. Какое-то время в комнате раздавалось лишь довольное прихлёбывание, пока они наслаждались горячим напитком. Затем компания перебралась в гостиную, усаживаясь на диваны и кресла, заваленные стопками книг, образцами «Всевозможных Волшебных Вредилок», шерстяными свитерами и разбросанными обёртками от шоколадных лягушек. Они болтали около часа, пока обстановка снова не стала слегка неловкой, и Гарри решил, что пора избавить Рона от мучений и увести Драко домой. — Это было весело, — решительно заявил Драко, с неловкой улыбкой прощаясь. — Давайте регулярно так собираться. — О Мерлин, — простонал Рон, но тут же спохватился, когда Гермиона ткнула его локтем в бок. — То есть, да, давай! — Да, мы будем ждать. Правда, Рон? — весело добавила Гермиона, с лукавым взглядом. — Ага! — хмыкнул Рон, ухмыляясь сначала Гарри, потом Драко, словно говоря: Ну что с ней поделать? Она чудесная, подумал Гарри. Иногда раздражающая, но правда чудесная. Это был странный и неловкий вечер, размышлял он, беря Драко за руку, чтобы аппарировать домой. Странный, неловкий — но всё же удивительно приятный.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Гарри и Драко молчали, вернувшись домой. Если честно, подумал Гарри, стараясь не споткнуться в полумраке прихожей, у них просто не было времени на разговоры. Едва они приземлились после аппарации, и Гарри успел перевести дух, как Драко набросился на него: прижал к стене и потянулся к его ремню. Гарри не возражал — он был слишком занят, неловко возясь с брюками Драко и ругая себя за непослушные пальцы. Его собственные брюки и боксёры уже сползли до середины бёдер, а горячая рука Драко крепко обхватила его член, когда Гарри наконец справился с его ремнём. Через несколько секунд он одолел и брюки, и Драко зашипел, прижавшись губами к его шее, его дыхание обожгло кожу, когда Гарри сжал его член в своей руке. Они не двинулись в спальню, не сказали ни слова. Просто стояли, прижавшись, торопливо дроча друг другу. Стена за спиной Гарри была холодной и твёрдой, рама картины больно впивалась в лопатки. Левая рука Драко сжимала его плечо почти до синяков. Но этот дискомфорт, кажется, только усиливал жар. Драко правда этого хотел, подумал Гарри, чувствуя, как закатываются глаза, пока рука Драко продолжала неумолимо двигаться. Эта мысль — вместе с ощущением члена Драко в его руке, наливающегося с каждым скольжением, и хриплыми стонами Драко — была почти горячее, чем прикосновения его руки. Почти? Нет, горячее. Драко начал извиваться, бёдра дёрнулись, выдавая, как близко он был. Эта мысль подтолкнула Гарри к краю. Он не выдержал: кончил с хриплым стоном в руку Драко, хватка на его члене ослабла. Драко издал звук, похожий на всхлип, и, как только Гарри кончил, убрал руку с его члена. Вместо этого он обхватил руку Гарри своей, побуждая двигаться быстрее, сильнее. Их пальцы скользили вместе по эрекции Драко. Через полдюжины движений Драко кончил, сжав руку Гарри так сильно, что тот едва не скривился от боли. Затем Драко обмяк, всем телом навалившись на Гарри, который изо всех сил старался удержать их обоих. Они стояли так, тяжело дыша, рука Драко всё ещё мягко обхватывала запястье Гарри, удерживая его. Гарри заметил, что Драко всё ещё твёрд, несмотря на оргазм. Он точно кончил — рука Гарри была влажной и скользкой от его спермы. Драко расслабленно выдохнул, наконец отпустив его запястье, но Гарри не спешил убирать руку. Когда дыхание Драко чуть выровнялось, он сделал медленное, пробное движение по его члену. Драко вздрогнул, дыхание снова участилось, и Гарри повторил — всё ещё медленно, всё ещё мягко. Вверх. Вниз. Используя сперму Драко как смазку. — Мерлин, — пробормотал Драко, уткнувшись в шею Гарри. Он цеплялся за него, тяжёлый и расслабленный, словно вся сила покинула его тело. Гарри продолжал медленные, мягкие движения рукой. Драко снова был полностью возбуждён, и каждый скользящий жест, казалось, вызывал у него почти мини-оргазм — он вздрагивал, дёргался, его член обильно сочился, капли смазки выступали на пульсирующей головке, пока кулак Гарри двигался вверх и вниз. Секунды, а может минуты, тянулись, пока Драко стонал и извивался в его руках. Кровь пела в венах Гарри. Это было невероятно. Он был… счастлив. Прямо сейчас, в этот момент. Странное открытие — стоя в прихожей, с брюками, спущенными до щиколоток, и членом Драко Малфоя в руке. Но, чёрт возьми, он был счастлив. — Хорошо? — тихо спросил он, наклонившись к Драко. Тот дышал так тяжело, что едва мог говорить. — Нет. Ужасно, — выдавил Драко, голос дрожал. — Делай… лучше. Гарри нарочно замедлил руку, и бёдра Драко беспомощно дёрнулись, пытаясь толкаться в его кулак. Это было… горячо. Он замедлил ещё сильнее, дразня. — Быстрее, — прошипел Драко, в его голосе сквозило отчаяние. — Чёртов дразнила. Это было горячо. То, как Драко говорил, как терял контроль. Гарри чуть ускорил движения, но лишь слегка, наслаждаясь его реакцией. — Быстрее… с-сильнее, — выдохнул Драко, его пальцы впились в плечи и шею Гарри, словно он едва держался на ногах. Гарри сжалился, сердце колотилось в груди. Быстрее и сильнее? Ладно, он справится. Его рука задвигалась быстрее, крепче сжимая. Дыхание Драко стало рваным, прерывистым. Его тело задрожало, ноги едва держали, и Гарри пришлось крепче прижать его к себе, чтобы удержать. Драко балансировал на грани оргазма — так казалось Гарри — долгие минуты, непрерывно бормоча ругательства, пока его бёдра дёргались в такт движениям руки Гарри. А затем он кончил: тело напряглось, замерло, потом резко дёрнулось, оргазм накатывал волнами. — Это было горячо, — выдавил Гарри, сидя на полу. Они оба рухнули, сползли по стене, ноги не держали после всего. Драко повернул к нему лицо. Волосы прилипли ко лбу, влажные от пота, грудь всё ещё тяжело вздымалась. — Да? — спросил он, в голосе сквозило удивление, словно он не верил словам Гарри. Но отрицать было невозможно. Это было горячо, как огненная вспышка. — Да, — твёрдо сказал Гарри, и Драко отвернулся, всё ещё тяжело дыша. Атмосфера в спальне стала странно неловкой, пока они готовились ко сну. Они надевали пижамы бок о бок, старательно избегая смотреть друг на друга. В кровати Драко не лёг — просто сел у изголовья, уставившись на одеяло. Гарри подтянулся к нему и ткнул его локтем. — Что? Драко не поднял глаз. — Тише, — огрызнулся он. — Я собираюсь сказать нечто ужасное. «Отлично», — мрачно подумал Гарри. Просто чёрт возьми отлично. Но, будучи собой, не смог промолчать и выпалил: — Отлично! Обожаю всё ужасное. Драко фыркнул, уголки его губ дрогнули. Он вытянул руки перед собой, и у Гарри появилось дурное предчувствие насчёт этого «ужасного». О, конечно, он был прав. Конечно! Всегда прав, мрачно подумал Гарри, когда дело доходит до ужасного. Это его особый талант. — Я просто хотел сказать, — начал Драко, глядя на свою левую руку, — что ты не можешь считать мою Тёмную метку более отвратительной, чем я сам. Гарри подумал, что, честно говоря, вполне может, но с трудом сдержал рвущиеся наружу слова. — Не знаю, зачем я это сказал, — продолжил Драко, его тон стал раздражённым. Он скривился, глядя на руку с отвращением. — Иногда хочется её отрезать. — Его голос стал тише, но от этого было только хуже. — Сначала я всё время её прятал. Даже в душе. Но это было ещё хуже — знать, что она там. Что я не принимаю себя таким. Наверное, это моё наказание, — тускло добавил он. — Знаю, ты думаешь, что я избежал наказания, не попав в Азкабан, но… я не всегда чувствую, что избежал. Не совсем. Если это помогает. Гарри глубоко вдохнул, чтобы подавить слова, готовые сорваться с языка. Вместо этого он снова ткнул Драко локтем. — Закончил? — Я… закончил? — переспросил Драко, повернувшись к нему. Его глаза широко раскрылись, губы напряглись. Гарри пожал плечами. Он хотел сказать многое. Что Драко был настоящей гадиной. Непростительной. Да, трудно бунтовать против семьи, но не так уж невозможно. Сириус справился. И Регулус. И Снейп, по-своему. Драко не какой-то особый случай с уникальным оправданием. Просто слабовольный, избалованный ребёнок, который вырос, не задумываясь, что значит быть взрослым. Перерезать пуповину. Быть собой. Иметь хоть какие-то чёртовы моральные принципы. Но… Гарри снова пожал плечами. — Ты сделал, что сделал, Драко. Хватит утопать в этом. Нельзя вечно использовать это как оправдание своему несчастью. Драко вздрогнул, словно Гарри его ударил. Гарри отвернулся, стараясь подобрать слова. — Не знаю, — осторожно начал он. — Я не могу простить некоторые твои поступки. Это значило бы, что у тебя было достаточно веское оправдание. А его не было. — Он запнулся, слова путались. — Но… я могу простить тебя. Того, кто здесь, со мной, в этой комнате. Если ты стараешься двигаться дальше, быть другим. Ты ведь стараешься, да? В голове Гарри мелькали образы: списки плюсов и минусов в дневнике Драко, его признание, что он изучал магловедение, стопка магловских книг на тумбочке. — Ты стараешься? — повторил он, глядя на Драко. — Я говорю, что хочу отрезать себе руку, а ты читаешь мне лекцию, — хрипло, почти жалобно прошептал Драко. — ТЫ ВЫБРАЛ ПРИНЯТЬ ТЁМНУЮ МЕТКУ! — рявкнул Гарри, подстёгнутый этим самоедством. Драко его вообще слушал? Ответом была тишина. Глянув на него, Гарри увидел, как Драко вцепился в одеяло, будто собирался его задушить. — Да, — напряжённо, сдержанно выдавил Драко. — Выбрал. У меня не было выбора… — Он осёкся. — Нет, — тише добавил он. — Выбор был. Я мог сбежать и оставить отца на милость Тёмного Лорда. Но я не сбежал. — Он издал звук, похожий на смешок, но едва ли весёлый. — Я же сказал, что скажу нечто ужасное, да? Знал, что твоё предложение говорить о войне — паршивая идея. Гарри попытался взять себя в руки. — У меня тоже есть шрамы, которые мне не нравятся, — предложил он. — Да, благородные, героические, самоотверженные шрамы, конечно, — язвительно отозвался Драко. — Драко… Драко наконец повернулся к нему. Его лицо выглядело нездорово бледным, глаза — тёмными провалами. — Что? — ровно, почти холодно спросил он. — Спасибо, что говоришь со мной, — сказал Гарри, не зная, что ещё добавить. Он ценил эту откровенность, хоть и жалел, что вообще затронул данную тему. Но ведь они не могли вечно её избегать, правда? Хотя… могли, подумал он, и его пробрал озноб. Если узы будут сняты, они станут просто далёкими, едва пересекающимися, знакомыми. — И прости, что вёл себя как придурок последние недели, — добавил Гарри, чувствуя, что вина лежит на обоих, но всё же. Он правда был придурком. — Мхм, — отозвался Драко, всё ещё ровно, почти жёстко, затем издал такой же сдержанный вздох. — Ладно, давай, показывай свои благородные героические шрамы. Ты видел мои, так что это будет справедливо. Гарри закатил глаза. — Ну, для начала, у меня есть маленький, совсем незаметный шрам в виде молнии на лбу, — сказал он, услужливо откинув волосы, будто Драко мог его не заметить. — Никто его никогда не замечал, так что считай себя счастливчиком. — Занятно, — вежливо, но с лёгкой насмешкой отозвался Драко, скользнув взглядом по шраму и отвернувшись. — Это всё? — Нет! — возмутился Гарри. — Героические, помни! — Он указал на слабый шрам на предплечье. — Это от укуса огромной змеи. И… — Он задумался. Что ещё? Он же чертовски героический, должны быть ещё доказательства. — О! — воскликнул он, сжав правую руку в кулак, чтобы шрам от Амбридж стал заметнее. Белые линии были почти невидимы, но прищурившись, можно было разобрать слова. — Смотри, — сказал он, сунув руку под нос Драко. — От Амбридж. — «Я не должен лгать», — прочитал Драко, внимательно разглядывая шрам. Он нахмурился, протянул руку и легко провёл пальцем по белым линиям, затем быстро убрал руку. — Это всё? — спросил он. — Ты разозлил змею и усвоил ценный урок о правде? — Молния! Молния! — запротестовал Гарри, тыча пальцем в лоб, чем вызвал у Драко слабую ухмылку. — Да, ладно, — сказал Драко и наконец лёг. — Свет, — бросил он, и комната погрузилась в темноту, оставив Гарри сидеть в тишине. — Придурок, — пробормотал Гарри, тоже укладываясь, и Драко громко рассмеялся. — А оно не оставило шрама? — спросил Гарри, глядя в темноту, где шкаф в углу превратился в смутный силуэт. — Заклинание, которое я использовал на тебе. В школьном туалете. — Ох, это, — отозвался Драко, звуча на удивление буднично для разговора о заклятии, заставившем его истекать кровью на залитом водой полу. — Нет, не оставило. То есть, шрам внутри, — язвительно добавил он. — В общем, все злодеяния, что я сделал после, — твоя вина. Чтобы ты знал. Это было не особо смешно, но Гарри всё равно хмыкнул. — Злодеяния? Не думаю, что ты достиг настоящего зла. — Достиг! — возмутился Драко. — Настоящее, полноценное зло. Не позволю тебе порочить моё доброе… то есть злое имя. Был ли Драко по-настоящему злым? Гарри так не думал. Может, в отдельные моменты. В том, чего он не сделал: не заступился за правое дело, не противостоял родителям, не возражал, когда хороших людей пытали у него на глазах, не бросил вызов Волдеморту. Но и его храбрость проявлялась в такие же редкие моменты: он не убил Дамблдора, не выдал Гарри Беллатрисе. Для Гарри Драко был бледной, бездействующей фигурой — неспособной оторваться от своего воспитания, чтобы стать по-настоящему хорошим, но и не способной быть по-настоящему плохим. Где-то в глубине души, где это действительно важно. Оправдание ли это? Или Гарри просто ищет причины, чтобы объяснить, почему так сильно хочет Драко? Потому что он хотел его, понял он. Отчаянно, несмотря на всё. — Как бы звучало твоё злодейское имя? — спросил Гарри, стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей. Они давили, от них болела голова. — Волдеморт ведь придумал анаграмму. Драко издал задумчивый звук. Послышался шорох, когда он взял палочку. Буквы его имени замерцали в темноте, закручиваясь вокруг кончика палочки: Я Драко Люциус Малфой. Он взмахнул палочкой, и буквы перестроились в… Гарри хихикнул. — Я лорд Малюфоса Куций, — процитировал он. — Очень… злодейское. — Уверен, Тёмному Лорду понадобилось несколько попыток, чтобы получилось что-то приличное, — надменно фыркнул Драко. — Не всё удаётся с первого раза. Гарри решил, что это справедливо. — На этой счастливой ноте, — сказал он, зевая, — спокойной ночи, Драко. Драко придвинулся ближе, и Гарри ответил тем же. Они лежали в тишине, и, когда Гарри уже начал проваливаться в сон, он почувствовал, как Драко коснулся тыльной стороны его руки — там, где белели едва заметные линии «Я не должен лгать». — Ты всё ещё не хочешь завершить узы? — тихо спросил Драко. Нечестный вопрос, подумал Гарри, борясь с дремотой. Тысячи причин, почему не стоит, хлынули в голову: Тёмная метка Драко, его долг произвести наследника, его ужасная семья. А затем он подумал о причинах, почему стоит — список был короче, но сводился к одному: Гарри влюбляется — нет, уже влюбился — в него, и хотел этого отчаянно, всем сердцем и душой. Мерлин. Это осознание ошеломило его. — Гарри? Ты спишь? — спросил Драко, но в его голосе сквозила неуверенность. Он знал, что Гарри не спит. Просто давал ему шанс. Гарри задумался, чувствуя, как под ним разверзается пропасть неуверенности. Любви недостаточно, правда? Для него — может быть и достаточно, но для Драко, кажется, нет. И… Гарри хотел сам выбрать партнёра и быть выбранным. Всю жизнь он шёл по пути, проложенному судьбой, к неизбежному концу. Детство он провёл, связанный с Волдемортом, мрачно подумал он. Хочет ли он провести остаток жизни связанным с кем-то, кого не выбрал сам? — Тогда спокойной ночи, Гарри, — очень тихо сказал Драко и перевернулся, оказавшись к нему спиной. Их тела всё ещё были близко, почти касались друг друга, но Гарри чувствовал, как между ними растёт невидимая пропасть.