The Sleeping Beauty Curse / Проклятие Спящей красавицы

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Следующая неделя пролетела быстро и незаметно, май плавно перетёк в июнь. Драко и Гарри вели себя осторожно, словно ступая по тонкому льду. Гарри часто не знал, что сказать, и, судя по всему, Драко испытывал те же трудности. Он начинал фразы, но обрывал их на полуслове, и Гарри не мог понять, раздражает это или, наоборот, успокаивает. Кто знает, что мог бы сказать Драко? Гарри ходил на работу, стараясь придерживаться расписания. Получалось не всегда, и даже в офисе он не всегда оставался за своим столом. Но если задерживался, старался отправить Драко сову. Правда, никогда не сообщал, когда отправлялся на выезды. Каждый раз он чувствовал укол вины, но ничего не мог с собой поделать. Рон пока не подал заявление об уходе, но заметно нервничал, когда в комнату входил Робардс: его рука невольно тянулась к карману, и Гарри подозревал, что друг готовится к этому шагу. Это могло случиться в любой момент, поэтому они старались разгрести как можно больше дел, предвидя скорый уход Рона. Гарри до сих пор не совсем понимал, чем Драко занимается весь день. Когда он всё же спросил, тот ответил на удивление охотно: — Читаю, — сказал Драко, небрежно махнув на стопку магловских книг. — Приглашаю гостей. Асторию, например, — добавил он с лёгким блеском в глазах, а голос стал чуть жёстче. — Дуюсь, — задумчиво продолжил он. — И готовлю хитроумные ловушки для тебя. На всякий случай. «Ладно, может, не так уж и охотно», — подумал Гарри, решив не развивать тему. Астория? Ему отчаянно хотелось избавиться от укола ревности, который вспыхивал при упоминании её имени, но это было сильнее него. Теперь почти каждую ночь, в темноте спальни, они доводили друг друга до оргазма быстрыми, торопливыми движениями рук. Всё происходило стремительно, будто у них не было выбора, а тела сами вели их. Гарри жаждал большего, даже когда хотел… меньше. Хотел медленно снимать с Драко одежду, целовать каждый участок его кожи. Целовать его. И чтобы Драко целовал в ответ. Не быть просто рукой в темноте. Чувствовал ли Драко то же самое? Гарри не знал. Он не решался спросить, боясь услышать как «да», так и «нет». Оба ответа пугали его одинаково. «Ты всё ещё не хочешь завершить узы?» — этот вопрос Драко звучал в голове Гарри каждый раз, стоило ему закрыть глаза. Хоть на миг. Гарри теперь почти ежедневно заглядывал к Невыразимцам, чтобы пару минут хмуро пялиться на Кевина или, если удавалось его найти, на Забини. Прогресса не было. Совсем. Будет ли он вообще? Кингсли, казалось, избегал Гарри, тут же сбегая, лишь завидев его в коридорах, будто знал, что не сможет сдержать обещание избавиться от уз, и не мог смотреть ему в глаза. Гарри чувствовал, как надвигается будущее — неопределённое, пугающее, с выборами, которые вовсе не были выборами. В конце недели, перед тем как Гарри ушёл на работу, Драко остановил его, с лёгкой гримасой вручив большой пластиковый контейнер. — Печенье, — буркнул он, словно это всё объясняло. И, помедлив, добавил: — Завтра мой день рождения. — Ох, — выдохнул Гарри, чувствуя, как его охватывает паника. Что подарить Драко? Времени на магазины не было. Почему он сказал только сейчас? Драко закатил глаза и отступил на шаг. — Если купишь подарок в панике, я тебя прокляну, — заявил он. — Я не сказал, потому что ничего не хочу. Он замялся, опустив взгляд на пол, потом скользнул глазами по стене. — Хотя, вообще-то, хочу, — добавил он тихо, почти неохотно. Гарри хотел быть терпеливым — видел, как Драко колеблется, — но он опаздывал, а ясности не прибавлялось. Зажав контейнер под мышкой, он сказал: — Ну? Выкладывай. Уверен, я справлюсь, что бы там ни зудело у тебя в трусах. Драко нахмурился. — Я не ношу трусы, — ответил он, приподняв бровь с намёком. — Точно не хочешь опоздать на работу? Гарри изо всех сил старался сохранять спокойствие, несмотря на Драко Малфоя, который отвлекал его своим... предположительно голым членом под халатом. — Хватит увиливать, — отрезал он. — Что ты хотел сказать про день рождения? Драко скрестил руки. — Мать и отец пригласили меня на обед. — Хорошо, — медленно протянул Гарри, не видя проблемы. Технически им не полагалось надолго разлучаться, но родители Драко могли бы снизойти до ресторана в Лондоне, а не тащить его в своё поместье в Уилтшире, верно? Драко смотрел на него, явно чего-то ожидая. И тут Гарри осенило ужасное подозрение. Неужели… Драко хочет, чтобы он пошёл с ним? Вот чёрт. Гарри уж точно не горел таким желанием. Он терпеть не мог Люциуса, с трудом выносил Нарциссу, и это было взаимно. Такой обед стал бы настоящей катастрофой. И всё же. — Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — спросил Гарри, чувствуя себя настоящим мазохистом. Драко поднял голову, до этого разглядывая чёрно-белый пол, будто там был спрятан секретный шифр. — Да, — сказал он тихо. — Да, пожалуйста. Вот чёрт, снова подумал Гарри. И вспомнил, что уже опаздывает. — До вечера, — бросил он и, не успев осознать, что делает, наклонился и чмокнул Драко в щёку. Драко замер, тут же прижав руку к щеке, будто не веря произошедшему. Гарри тоже не вполне понимал, что на него нашло. Может подхватил какую-то сентиментальную заразу? — Э... прости! — выпалил он, жалея, что так открыто показал чувства, и поспешил к двери, пока не наделал новых глупостей. Но весь день перед глазами стоял взгляд Драко — растерянный, почти испуганный, — когда он касался своей щеки после поцелуя.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Единственным плюсом обеда на день рождения Драко с его невыносимыми родителями, решил Гарри, было то, что он прошёл не в Малфой Мэноре. Вместо этого они выбрали один из самых пафосных волшебных ресторанов в магловском Лондоне. Хотя выбрали ли? Гарри сомневался, что фамилия «Малфой» теперь могла обеспечить бронь без приставки «Драко». В итоге Люциус забронировал столик на имя Гарри — в последнюю минуту, разумеется. Гарри никогда не пользовался своей известностью для таких мелочей. Но теперь, благодаря Люциусу Малфою, похоже, пользовался. Из-за брони на его имя весь ресторан знал, что он там будет. Едва они с Драко вошли, пресса защёлкала камерами, и вспышки у окон не прекращались весь вечер. Гарри пожалел, что надел нарядную мантию, которую Драко утром для него выбрал. Лучше бы он выбрал что-то мятое и пожёванное. Если уж его фотографируют с Люциусом Малфоем — а похоже, это неизбежно, — Гарри хотел выглядеть максимально непрезентабельно. Ко всему прочему, меню было на французском. Гарри не знал французского. Ему подали что-то неопознаваемое, явно животного происхождения, но не из тех животных, с которыми он был знаком. К счастью, это обернулось против Люциуса: Драко, не говоря ни слова, пододвинул Гарри свою тарелку, делясь едой. Правда, аппетита у Гарри не было. Люциус весь вечер разглагольствовал на две темы: некомпетентность отдела авроров в целом и некомпетентность самих авроров в частности. «Они не могут поймать отравителя Драко», — ядовито заметил он, добавив с любезной улыбкой, что Гарри, конечно, тоже аврор. Нарцисса иногда вмешивалась, очаровательно-вежливо отмечая, что Гарри не виноват в своей «ограниченности», едва скрывая оскорбление за приторно-сладкой улыбкой. Гарри, предполагая, что Панси не призналась родителям Драко в своей роли в этой истории, промолчал. Драко под столом сжал его колено — лёгкое, почти незаметное прикосновение. Это едва ли компенсировало происходящее. Особенно когда Нарцисса добавила, что Люциус, пожалуй, достаточно ясно выразился, и перевела разговор на Гринграссов: какая Астория милая девушка и знает ли Драко, что она получила семь «Превосходно» на последних СОВах? — Из неё выйдет отличный аврор. Не терпится её обучать, — бросил Гарри, чтобы поддеть Нарциссу. Драко подавил смешок, прикрывшись салфеткой, и это немного утешило Гарри. Но совсем чуть-чуть. В конце обеда Нарцисса с улыбкой извлекла из ниоткуда гору подарков для Драко и, повернувшись к Гарри, невинно спросила, что он подарил своему мужу. Гарри чуть не ляпнул, что пожертвовал всё своё достоинство, явившись на этот обед, но вместо этого пожал плечами и буркнул: «Ничего». Следующие полчаса он терпел её ледяное неодобрение, пока Драко вскрывал коробки с дорогущими безделушками. Когда Гарри решил, что кошмар закончился и можно вернуться домой, чтобы от души отпинать стену, Люциус объявил, что завтра они с Драко дадут интервью «Ежедневному Пророку». Гарри открыл было рот, чтобы возразить — нет, чёрт возьми, никакого интервью не будет, — но Драко пнул его под столом и спокойно сказал: — Да, отец. Будто у Гарри не было права голоса. У выхода из ресторана их поджидала толпа репортеров, восторженно сверкая вспышками колдокамер. Гарри, нагруженный подарками, которые Драко без церемоний свалил ему в руки, плёлся в окруженнии семейства Малфой. Уже дома, к середине дня, Гарри продолжил кипеть от злости. Сбросив подарки в угол, он пнул дверь, потом стену — и тут же пожалел, потому что, чёрт возьми, это было больно. Сняв ботинок, он принялся растирать ушибленный палец, тихо матерясь. — Мне всё же надо было купить тебе подарок? — спросил он, отыскав Драко в гостиной. Тот сидел на своём привычном месте на диване, и, несмотря на гнев, его вид вызвал у Гарри тёплое, почти уютное чувство. Ну, где-то под раздражением. Драко повернул голову. — Я твой муж, — сказал он без интереса, закатив глаза. — Нет. Я же сказал, не надо. Он выглядел дёрганым, беспокойно ёрзая на своём месте, будто предчувствовал ссору. Гарри тяжело плюхнулся рядом и потянул Драко за ноги, закидывая их себе на колени. Драко позволил себя передвинуть, но прищурился, словно ожидая подвоха. — Не понимаю, зачем ты затащил меня на этот обед, — пожаловался Гарри, откинув голову на спинку дивана и закрыв глаза. — Не понимаешь? — переспросил Драко, будто Гарри был полным идиотом. Гарри не открыл глаза. Может, он и правда идиот. — Мне правда не нравятся твои родители. И я им тоже. Что за бред про интервью? Надеюсь, мы не будем его давать. Тишина. Где-то в холле тикали часы. — Конечно, будем, — отрезал Драко. — Зачем? — Чтобы порадовать родителей, — ответил Драко, и Гарри показалось, что в этом ответе явно не хватало твёрдости. — Им лишь нужно, чтобы ты подправил их жалкую репутацию! — выпалил он, открыв глаза и гневно уставившись на Драко. Драко ответил таким же взглядом. — И я рад это сделать, — отрезал он. — Это мои родители. Я их люблю. Мне надоело, что все презирают моего отца. Если я могу помочь вернуть ему уважение, я это сделаю. Гарри начал было спихивать ноги Драко с колен, но тот отдёрнул их сам, резко, будто Гарри его толкнул. — Твои родители всё ещё думают, что ты натурал и женишься на Астории, когда узы спадут, — громко сказал Гарри, не сдерживаясь. Губы Драко сжались в тонкую линию. — Прошу прощения? Какое тебе дело? — Мне интересно, почему ты такой бесхребетный, раз не можешь сказать родителям, что не хочешь на ней жениться! — заорал Гарри. Глаза Драко расширились от шока, затем лицо стало непроницаемым. — А кто выйдет за меня если не она? — саркастично бросил он. — Вряд ли это сделаешь ты. Гарри замер, не в силах вымолвить ни слова. Думать, двигаться — всё казалось невозможным. Драко… хотел бы жениться на нём? По-настоящему? Гарри знал, что не всегда быстро соображает, но горькая обида в голосе Драко сбивала с толку. Если Драко не испытывал к нему хоть каплю искренней привязанности, почему он звучал так обижено? — Так что, пока мы не разберёмся с этим бардаком и я не женюсь на Астории, я сделаю всё, чтобы помочь отцу. Ясно? — твёрдо сказал Драко. Его глаза были холодными, но подбородок едва заметно дрожал. Гарри ненавидел, когда Драко был таким — закрытым, колючим. Это заставляло его чувствовать себя потерянным, запутавшимся, не знающим, как поступить. И всё же, сквозь подступающую к горлу злость, в голове вспыхнула страшная догадка. Сделаю всё, чтобы помочь отцу, — сказал Драко. А что могло помочь Люциусу больше, чем фотографии с Мальчиком-Который-Выжил? За обедом. У выхода из ресторана. Как часть их идеальной семьи. Он… ел с тарелки Драко. С пугающей ясностью Гарри осознал, что его использовали. А он был так поглощён Драко, что не заметил. — Драко, — очень медленно произнёс Гарри, потому что должен был убедиться. — Ты знал, что там будут все эти репортёры? Драко вскинул подбородок. — Конечно, знал, — отрезал он. — Отец… мы их пригласили. Иначе какой смысл в этом обеде? Какой смысл? Гарри думал, что смысл — отпраздновать день рождения Драко. Какой же он был наивный. — Мерлин, — выдохнул он, голос хриплый, пропитанный отвращением. — Теперь ты не только выглядишь как твой мерзкий отец с этими волосами, но и говоришь, как он. Драко посмотрел на него, и его взгляд стал абсолютно пустым. Затем он рывком поднялся с дивана и вылетел из комнаты, оставив Гарри в одиночестве. Сегодня был двадцатый день рождения Драко, ошеломлённо подумал Гарри. Он даже не помнил, поздравил ли его.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Час спустя Гарри решил, что достаточно остыл, чтобы найти Драко. Извиняться он не собирался — не считал, что должен. Он лишь сказал, что Драко похож на отца. Не комплимент, конечно, но Гарри поразило, как глубоко это задело Драко. Разве тот не боготворил Люциуса, несмотря на всю его подлость? Это была одна из тех черт Драко, что сбивала Гарри с толку: его преданность человеку, который был настолько неправ — по всем статьям. И всё же, неловко признался себе Гарри, он не хотел, чтобы ссора затягивалась. Он искал Драко, прокручивая в голове их перепалку и оправдывая свой гнев. Его не было в привычных местах. Гарри задумался: даже если бы Люциус не сообщил прессе об обеде, они бы всё равно узнали. А в более укромном месте кто-нибудь всё равно сделал бы мутное фото их с Драко прибытия — или даже фото угрюмого Гарри, ковыряющего еду. Результат был бы тем же, убеждал он себя. Но внутри всё равно саднило. Слова их ссоры крутились в голове, снова разжигая злость. Он, чёрт возьми, не собирается давать «Пророку» милое интервью о том, какой Люциус Малфой замечательный. Как Драко вообще мог подумать, что он на это согласится? Наконец он нашёл Драко в парадной гостиной. На миг Гарри показалось, что их грабят, потому что он не узнал фигуру в углу. Драко сидел на одном из двух тёмно-синих шезлонгов, спиной к нему. И он… Гарри разинул рот. Похоже, Драко сбрил все волосы. Драко, с непривычно гладкой, будто чужой головой, повернулся и с язвительной насмешкой бросил: — Теперь достаточно отличаюсь от отца, чтобы ты снизошёл до общения со мной? Гарри изо всех сил сдерживал рвущийся наружу смех. Это не было смешно. Драко так взбесило сравнение с Люциусом, что он… сбрил волосы? Это была самая эпичная истерика, что Гарри видел. Или… попытка извиниться? Может, Драко планировал явиться на интервью «Пророку» в таком виде, чтобы вывести отца из себя? Гарри крепко сжал губы, чувствуя, как раздуваются ноздри. Драко и правда выглядел нелепо. Гнев не ушёл, но этот абсурдный поступок будто проколол шар горячего напряжения, из которого медленно начал выходить воздух. Они смотрели друг на друга: Драко — лысый, возмущённый, надменный; Гарри — изо всех сил старающийся не рассмеяться, цепляясь за остатки злости. Но смех всё-таки прорвался. — Давай, смейся, — неприязненно буркнул Драко. Гарри хихикнул, плюхнувшись на второй шезлонг. — Спасибо, посмеюсь. Заслужил после такого «весёлого» обеда. — Да, ну, извини за это, — язвительно бросил Драко, как человек, которому совсем не жаль. Но смотрел он на свои руки. Гарри подавил ещё одно хихиканье, глядя на лысую голову Драко. Почему он не сбривал ему волосы в школе? Может, они бы подружились — сложно воспринимать гадости Драко всерьёз, когда тот выглядел вот так. — Я не против ужасного обеда, — сказал он. — Да ладно, я знал, что будет паршиво. Честно, могло быть хуже. Просто… — Он вздохнул, чувствуя, как гнев, даже с этим трюком с волосами, сменился тяжёлым разочарованием, хуже простой ярости. — Ты меня подставил, — сказал он. — Я думал, мы друзья, а ты меня подставил. — Друзья, — повторил Драко, будто пробуя слово на вкус и находя его горьким. — Ну… может, больше, чем друзья, — выдавил Гарри, чувствуя, как грудь сжимается. Он уставился на свои руки, избегая взгляда Драко. — Надо было сказать, что тебе нужна эта чёртова фотосессия. — Ты бы не согласился, — ответил Драко, и его голос прозвучал странно. Гарри промолчал. — Прости, ладно? — вдруг выпалил Драко, резко выпрямившись. Всё ещё язвительно, саркастично. — Я… прости. Настоящее извинение? Гарри вскинул глаза. Драко криво усмехнулся, пожал плечом, будто говоря: Ну что? — Самое неубедительное извинение в истории, — строго сказал Гарри. Драко вскинул подбородок, глядя свысока. — Я не привык извиняться. Гарри фыркнул, чувствуя, как напряжение в плечах отпускает. Драко не пообещал, что не повторит, шепнул внутренний голос, но Гарри не хотел давить. Извинение из уст этого придурка уже было маленьким чудом. — Я не похож на отца, — вдруг сказал Драко, потянувшись к голове. Его пальцы замерли, наткнувшись на гладкую кожу, и в глазах мелькнуло удивление. — Нет, — согласился Гарри. — Я сказал так, потому что злился. Ты больше похож на мать, если уж на то пошло. И… мне нравились твои волосы. Драко всё трогал голову с расфокусированным, отсутствующим взглядом. — Да, — тихо сказал он, смущённо. — Знаю. И тут Гарри осенило. Драко сбрил волосы не только из-за сравнения с Люциусом и не ради того, чтобы вывести отца из себя. Может, отчасти. Но в глубине души он сделал это, потому что волосы нравились Гарри. А Гарри его расстроил, и Драко хотел ответить тем же. Не может быть, правда? Это было бы невероятно, восхитительно глупо. — Мне правда нравились твои волосы, — повторил Гарри, намеренно подливая масла в огонь. Он был гадом, и заслужил это. Щёки Драко, шея, даже лысая голова вспыхнули румянцем. Он попытался изобразить беззаботность. — Честно, Поттер, у тебя с головой проблемы? — сказал он, почти убедительно ухмыльнувшись. — Забыл, что мы волшебники? Я могу их отрастить. — Отрастишь, потому что они мне нравились? — прямо спросил Гарри, решив сразу всё прояснить. Ему, чёрт возьми, нравились его длинные волосы, но смущаться должен был Драко, а не он. Драко на миг растерялся, но тут же закатил глаза, будто вопрос был ниже его достоинства. Он вытащил палочку, пробормотал заклинание, взмахнув ею с показной небрежностью. Конечно, он знал заклинание. Наверняка заранее проверил. Мерлин, какой же он придурок, подумал Гарри. Сначала было жутковато: крохотные волоски пробивались, как трава после дождя, медленно покрывая голову. Затем они ускорились, струясь вниз, мимо ушей, скул, подбородка, мягко оседая под собственным весом. — Хватит? — с лукавой ухмылкой спросил Драко, вскинув бровь. Гарри только пожал плечами, нарочно не показывая, как его это забавляет. Драко фыркнул и продолжил: волосы струились вниз, касаясь плеч, затем спины, и наконец собрались в нелепую кучу вокруг его ягодиц на шезлонге. Когда они накрыли его левую руку, Драко хмыкнул и взмахнул палочкой, останавливая заклинание. — Теперь я сказочная принцесса, — саркастично бросил он. — Нравлюсь? Гарри не выдержал и расхохотался, чувствуя, как смех вытесняет остатки раздражения. Драко сначала нахмурился, но через секунду его губы дрогнули, и он присоединился, хихикая, пока их смех не слился в общий гул. — Отец больше взбесится, если ты явишься на интервью «Пророку» с этой гривой или лысым? — спросил Гарри, когда смех утих, вытирая уголок глаза. Драко пожал плечами, всё ещё улыбаясь. — Я заморачиваюсь своей причёской ради тебя, дорогой, а не ради родителей, — сказал он, и его улыбка превратилась в дерзкую ухмылку. Гарри не смог удержаться. Он встал, в два шага оказался рядом с Драко и, не думая, плюхнулся на шезлонг — прямо на его волосы. Драко подпрыгнул и возмущённо вскрикнул: — Ай! — Его взгляд заставил Гарри снова расхохотаться, и Драко не выдержал, рассмеявшись следом. Смеясь, он оттолкнул Гарри с волос, собрал их в кучу на коленях и улыбнулся. — Пожалуй, я выгляжу нелепо, — сказал он, будто это его не особо беспокоило. И правда, Драко выглядел нелепо. Но Гарри нравился он таким — улыбающимся, расслабленным, с лёгкой тенью извинения, проглядывающей сквозь его колючую манеру, — гораздо больше, чем на том обеде. Там, в парадной мантии, с безупречными манерами, Драко был красив, но холоден, как мрамор. Возможно, тогда он чувствовал вину. — Ты похож на очень уродливую принцессу, — поддел Гарри, и Драко возмущённо фыркнул. Гарри протянул руку и провёл пальцами по волосам Драко — мягким, густым, шелковистым. А затем, не удержавшись, резко дёрнул за прядь. Потому что это был Драко, и он точно заслужил. — Ааай! — взвизгнул Драко и врезал ему по плечу. — Прости, — неискренне хмыкнул Гарри. — Сейчас отрежешь или мне заплести? Могу использовать как поводок, водить тебя по дому, — продолжал он, и в голове уже роились сотни способов подразнить Драко, — или, к мебели привязать, или… — Привяжешь к мебели позже, — невозмутимо перебил Драко. — У нас ужин с Роном и Гермионой, или забыл? Гарри действительно забыл. Прямо сейчас он мог забыть, как его зовут. Он не хотел привязывать Драко, твёрдо сказал себе, хотя его член, похоже, был не согласен и уже наполовину поддерживал идею. Глаза Драко заблестели. — Хм, не знаю, как отрезать эту чёртову гриву, — сказал он, возвращаясь к своим нелепым волосам с наигранной озабоченностью. — Ты случайно не скрытый гений парикмахерского искусства, в дополнение к своим прочим подвигам, шрамоголовый? — Нет, — язвительно отозвался Гарри, скрестив руки. — Но готов рискнуть. Губы Драко дёрнулись в сдерживаемой улыбке. — Ладно, — сказал он. Ладно? Ладно? Вот чёрт.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Когда Гарри и Драко пришли на ужин к Рону и Гермионе, Рон тут же разразился хохотом. Полчаса спустя, когда Драко ненадолго отошёл в ванную, он всё ещё не мог прекратить хихикать. Гарри, откинувшись на стуле, поймал себя на мысли, что впечатлён. Драко готов был стать посмешищем. Гарри оказался никудышным парикмахером, как и подозревал. Волосы Драко, теперь примерно до подбородка, были неровными: одна сторона длиннее другой, а сзади торчали забытые длинные пряди, несмотря на попытки выровнять их палочкой. Гермиона, изо всех сил старавшаяся удержать Рона от очевидного вопроса — и преуспевшая только потому, что тот задыхался от смеха, — повернулась к Гарри и вопросительно приподняла брови. — О, я, э… — замялся Гарри, не зная, как объяснить, не выставив себя или Драко малолетними идиотами. — Не надо, — прохрипел Рон, вытирая слёзы и широко ухмыляясь. — Узнав правду, только всё испортишь. Он выглядит… — Он снова захлебнулся смехом. — Так глупо! И это его день рождения! Лучше не придумаешь! Гарри вдруг стало не так смешно. Да, Драко выглядел нелепо, но он знал это и всё равно решился выйти из дома. И всё только ради того, чтобы развлечь Гарри. — Не так уж и плохо, — буркнул он, неловко ёрзая на стуле. — Ага, конечно, — хмыкнул Рон, всё ещё сияя. — Всё тот же уродливый придурок. Уродливый? Гарри давно не считал Драко уродливым. С тех пор как разбудил его от заколдованного сна, он находил его… чертовски привлекательным, если честно. Думал, что это сияние — какой-то остаточный эффект чар — рассеется, но оно осталось, даже с этой кошмарной стрижкой. Драко был просто… — Не кажется ли вам, что Малфой в последнее время выглядит как-то… иначе? — осторожно спросил Гарри, стараясь не выдать смущения. Глаза Рона округлились, а Гермиона нахмурилась, будто всерьёз задумалась. — Нет, не особо, — ответила она, задумчиво наклонив голову. — Когда я впервые увидела его спящим, он показался… симпатичнее, что ли. Из-за уязвимости, наверное. Это было неожиданно. — Ох, — выдохнул Гарри и, не подумав, ляпнул: — То есть вы не думаете, что он всё ещё выглядит, ну… — Что? — подтолкнула Гермиона, пока Рон смотрел на него с комичным ужасом. — Не знаю, — пробормотал Гарри, пытаясь подобрать слова для странного, почти эфемерное чувства, которое вызывал в нём Драко. — По эльфийски? Рон прыснул так громко, что чуть не свалился со стула. — Как домовик, что ли? Большие уши, острый нос? Ну да, вижу сходство. — Нет, не будь идиотом, — огрызнулся Гарри. — Как… фея, что ли. Рон захохотал ещё громче. — Садовый гном, скорее! Лицо как задница, рот как горшок! Даже Гермиона не смогла сдержать улыбку, хотя старательно прятала её за бокалом. — Он всё ещё похож на того Драко, с которым мы учились, Гарри, — сказала она мягко, почти извиняясь. Драко вернулся из ванной в самый неподходящий момент. Он вошёл, подозрительно хмурясь, под раскатистый хохот Рона. — Что пропустил? — спросил он, прищурившись. — Гарри рассказывал, какой ты эльфийский лорд-фея, — выпалил Рон с нескрываемым восторгом, пока Гермиона безуспешно пыталась его утихомирить. Драко споткнулся на ровном месте и чуть не рухнул, удержавшись лишь героическим усилием воли. Рон загоготал ещё громче, чуть не задыхаясь. — Я не говорил «лорд»! — запротестовал Гарри, чувствуя, как щёки горят. Драко сел за стол, выпрямившись с таким достоинством, что его неровная стрижка стала казаться ещё нелепее. — Я только имел в виду… — Гарри запнулся. Что он вообще имел в виду? Примерно то, что сказал. — Что? Что ты имел в виду? — не унимался Рон, но тут же вскинул руки, сдаваясь, когда Гермиона угрожающе взмахнула палочкой. — Ладно, ладно, прости, — неубедительно буркнул он, всё ещё ухмыляясь. — Не волнуйся, Малфой, я всё равно считаю тебя уродливым придурком. — Благодарю, — сухо отозвался Драко, намеренно не глядя на Гарри. — Всегда пожалуйста, — парировал Рон, задрав нос с преувеличенной важностью. — Не пора ли нам перейти в гостиную для лёгкой трапезы? Гермиона фыркнула, закатив глаза. — Лёгкой трапезы? У нас жареный ягнёнок с картошкой, Рон. Наложить тебе поменьше? — Нееет! — взвыл Рон, театрально рухнув на пол и обхватив её ноги. — О, моя леди, простите меня! Гермиона закатила глаза и пнула его. Драко всё также не смотрел на Гарри. Не сердито, отметил Гарри, украдкой изучая его профиль. Скорее… неловко, будто он подслушал что-то, чего не должен был, и теперь не знал, куда деть взгляд или руки, нервно теребя край скатерти.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Домой они вернулись поздно, и Гарри чувствовал себя ужасно вымотанным после долгого дня. Несмотря на расслабленный ужин у Рона и Гермионы, гнев из-за обеда с Малфоями всё ещё тлел, и дома он вспыхнул с новой силой. Гарри собирался предложить лечь спать — утром ждала ранняя смена, и это был не просто удобный повод, — когда Драко бросил на него ровный, но слегка нервный взгляд и спросил, не хочет ли он выпить в гостиной. Гарри уловил намёк на неловкий разговор, но отступать было не в его правилах. Он кивнул, проследив, чтобы Драко налил побольше огневиски — храбрости у него конечно хватало, но подкрепление не помешает. Они сели рядом на диване, бедро Драко тепло прижималось к его ноге. Неловко откашлявшись Драко заговорил: — Я был серьёзен, знаешь, — сказал он, и в голосе проскользнула знакомая резкая нотка. Гарри давно заметил: так Драко говорил, когда нервничал. Когда это он так хорошо его изучил? — Насчёт извинений, — уточнил Драко, глядя в свой бокал. — Ага, — отозвался Гарри, сделав осторожный глоток. Напиток был пряным, сладким, обволакивающим, пока алкоголь не обжёг горло жаром. Драко бросил на него косой взгляд. — Я очень люблю отца, — сказал он, голос окреп. — Ага, — буркнул Гарри, напиток вдруг показался кислее. — Но… — Драко замолчал, отпив из бокала. — Иногда мне за него стыдно, — тихо продолжил он, почти шёпотом. Вздохнул, едва слышно. — Не жду, что ты поймёшь. Я не хочу так думать об отце. Пытаюсь с этим бороться, хотя, может, и не должен. Как… — Как сегодня? — подсказал Гарри, откинувшись на спинку дивана и сделав ещё глоток, чтобы смягчить неловкость. Драко пожал плечами, глядя в пол. — Наверное, — сказал он. — Но не про прессу, — поспешно добавил он, твёрже. — Я хочу, чтобы он был счастлив. А он счастлив, только когда его уважают. — И, не дав Гарри возмутиться, продолжил: — Я про то, что он говорил за обедом. Он был груб с тобой. А я… позволил. — Твоя мать тоже не лучше, — буркнул Гарри, сжимая бокал чуть сильнее. — Да, — тихо согласился Драко, опустив взгляд. — Я… — Слушай, — перебил Гарри, чувствуя, как слова рвутся наружу. — Я знаю, ты их любишь. Я — нет. И никогда не полажу с ними. Но я не требую, чтобы ты их разлюбил. Просто… было бы здорово, если бы ты не соглашался каждый раз, когда они просят использовать меня ради своей выгоды. Ясно? — Слова хлынули потоком, за ними — ещё один глоток огневиски. Вкус был восхитительным, и хоть слова вышли резкими, они были честными. Малфои — ужасные люди. Но они любят Драко. А Драко любит их. Вот и всё. Странно, но его слова, кажется, сняли с Драко напряжение. — Ясно, — сказал он, и в его голосе мелькнули тёплые нотки. Он откинулся на спинку дивана, и его голова почти легла на плечо Гарри. — Я не поздравил тебя с днём рождения, — вдруг вспомнил Гарри. — Э… с днём рождения. Драко фыркнул, рассмеявшись. — Спасибо. Где мой подарок, придурок? — Эй! — возмутился Гарри. — Ты же сказал, что ничего не хочешь! — Я никогда не говорю того, что думаю, — парировал Драко и ткнул его костлявым пальцем в бок, заставив Гарри взвизгнуть. — Я… — продолжил он, устраиваясь ближе, почти прижимаясь к боку Гарри. — Иногда я сам себя утомляю. Хожу кругами, думаю о том, что сделал, чего не сделал… во время, ну, ты знаешь. Война, мысленно закончил Гарри. Они были по разные стороны, даже когда в последние месяцы — или дольше — сердце Драко, кажется, переметнулось. Но его чёртово тело — нет. Так трудно простить. — Да? Драко кивнул, прижавшись чуть ближе. — Гадаю, станет ли легче, — пробормотал он. — Простить себя, знаешь. — Он фыркнул, добавив саркастично: — Хотя тебе это не понять. Идеальный Поттер никогда не делает ничего, за что нужно просить прощения. Гарри сжал челюсть, пропуская это мимо ушей. — Хочу винить родителей, — вдруг выпалил Драко, и его голос дрогнул от горечи. — Их вина, что я стал таким. Но… — Он вздохнул, и в каждом слове сквозило отвращение к себе. — Я мог сделать иной выбор. Поступить по другому. Перед глазами Гарри снова возник образ Драко — того, чья храбрость вспыхивала лишь в редкие моменты. Не желающий принять тьму, но слишком напуганный, чтобы полностью её отвергнуть. — Да, — тихо сказал Гарри, потому что трусость — не оправдание. Драко мог быть лучше. Гарри хотел, чтобы он был лучше. — Мог. — Очень любезно, — раздражённо буркнул Драко, но не отстранился. — Мм, — хмыкнул Гарри и, поддавшись порыву, обнял Драко за плечи. Тот легко устроился в его объятиях, будто они были просто двумя людьми, которым друг с другом хорошо. Если бы всё было так просто, — подумал Гарри. — Наверное, поэтому я всё ещё чувствую, что должен быть наказан, — сказал Драко, и его слова вышли нерешительными, почти мрачными. Он замер, будто осознав, что сказал это вслух. — Вау, я правда это произнёс, — пробормотал он, фыркнув. — Уф. Гарри поглаживал его неровно остриженные волосы. — Иногда, — ещё тише продолжил Драко, словно слова вырывались из глубины души, — мне снится, что я сдаюсь. Но никто не просит. Знаешь, как это утомляет? Волосы Драко были шелковистыми, его тело — тёплым под рукой Гарри. — Не глупи, — неловко сказал Гарри, не зная, как ответить на такую откровенность. Это не должно было быть сказано вслух, и он надеялся, что Драко завтра не пожалеет об этом. — Кому бы ты сдался? — добавил он, стараясь говорить легко. Драко промолчал, и Гарри мысленно себя обматерил. Но — нет. Он не хотел, чтобы Драко сдавался. Никогда. Он хотел уважать его. Хотел, чтобы Драко уважал его в ответ. Быть равными, стоять плечом к плечу, лицом к миру. И да, может, немного изменить Драко, стереть остатки его предрассудков, но не сломать его, а лишь… направить. Гарри намотал прядь волос Драко на палец и резко дёрнул. — Ай! — возмутился Драко, вскинувшись и сверкнув глазами. Мрачное настроение лопнуло, как мыльный пузырь, к облегчению Гарри. — За что, придурок? — Наказание, — ухмыльнулся Гарри. — Ты же сказал, что хочешь. Ещё раз? — Нет! — рявкнул Драко и потянулся дёрнуть Гарри за волосы в ответ. Они сцепились в шутливой борьбе. Драко пару раз чувствительно дёрнул, но его лениво проведенные годы явно не шли в сравнение с регулярными тренировками Гарри в аврорате, где он наращивал мышцы для уличных потасовок. Гарри легко завалил его на спину, прижав к дивану, и снова потянул за волосы. — Аааай! — завопил Драко, вырываясь. — Сдаёшься? — поддразнил Гарри, не отпуская. — Никогда! — проорал Драко, извиваясь. — Да чтоб я! Гарри отпустил его, задыхаясь от смеха, чувствуя прилив детского триумфа. — Хорошо, — удовлетворённо сказал он, откидываясь назад. Лицо Драко исказилось в сложной гримасе, но Гарри решил её проигнорировать. Сдаться, тоже мне. Как будто он когда-то этого хотел. — Ты всё ещё заслуживаешь порки, — бросил он, не удержавшись. Драко вскинул брови. — Не посмеешь. — Ещё как посмею, — парировал Гарри, чувствуя, как язык опережает разум. Как всегда, идиот. — Ты меня раздавишь, — сладко протянул Драко, и Гарри почувствовал, как его бросает в жар от смеси возбуждения и смутного беспокойства. — Ты слишком много ел пирогов. Гарри скатился с него, позволяя Драко сесть. — Ты их испёк, — парировал он. — Не вини меня за твоё обжорство, — весело отозвался Драко, приподняв бровь. — И всё же я до сих пор не отшлёпан. Какая жалость. А я был уверен, что ты тут же перекинешь меня через колено. Гарри фыркнул, чувствуя, как щёки вспыхивают. — Тебе бы это понравилось, да? — Конечно нет, — с наигранной серьёзностью ответил Драко, но его глаза сверкнули озорством. — Это же наказание, разве нет? И в мой день рождения! После того, как ты не удосужился купить мне подарок. Какой ты бессердечный. Гарри моргнул, стараясь не ёрзать под его взглядом. — Драко… — начал он, добавив предостерегающую нотку. — Ты пытаешься меня завести? Драко ухмыльнулся, и его глаза загорелись дразнящей искрой. — Ну, может, самую малость. Тебя так легко вывести из себя. Не стоит меня винить. — Поделом тебе, если я тебя отшлёпаю, — ровно сказал Гарри, и улыбка Драко дрогнула, сменившись чем-то новым — напряжённым, выжидающим. — Ох? — Драко чуть склонил голову, и его неровные волосы качнулись. — Правда? Гарри почувствовал, как кровь прилила к голове. — Да. — Если бы ты делал это как надо, надел бы аврорскую форму, — поддразнил Драко, но в его голос звучал задумчиво. Гарри фыркнул. — Это было бы странно. — Да, — согласился Драко, но тут же добавил: — Зануда. Гарри уже не понимал, шутят они или нет. Он похлопал себя по коленям и приподнял брови. — Давай. Прими позу, — сказал он, ожидая, что Драко закатит глаза или швырнёт в него подушкой. Но Драко замер, его взгляд стал напряжённым. Затем он встал, сбрасывая верхнюю мантию с небрежной грацией. — Подвинься тогда, — буркнул он, — а то не влезу. Сердце Гарри пропустило удар. Драко серьёзно? Не может быть. Он всё же подвинулся, глядя с полуиспуганным ожиданием, как Драко скинул туфли, а затем и длинную нижнюю мантию. На нём остались только боксёры, и — чёрт возьми — было очевидно, что он уже слегка возбуждён. Драко фыркнул, бросив на него забавляющийся взгляд. — Выглядишь так, будто это тебя наказывают, шрамоголовый, — сказал он, подходя к дивану. — Весь трепещу, аж тапки слетели! Гарри облизнул пересохшие губы. — Ты без тапок. Драко закатил глаза, грациозно опустился на колени на подушку рядом с Гарри, а затем перекинулся через его колени, лёг лицом вниз. Диван был тесноват, и Драко пришлось упереться подбородком в сложенные руки, а икры задрались на подлокотник. Его задница, однако, легла идеально под правую руку Гарри, а твёрдый член прижался к его бёдрам. — Ну? — приглушённо буркнул Драко в руки. Как я в это вляпался? — в панике подумал Гарри. Он мягко провёл ладонью по изгибу ягодиц Драко, обтянутых тонким хлопком боксёров. Драко тихо вздохнул. У Драко и правда была классная задница — упругая, аккуратная, слегка мускулистая. Гарри скользнул пальцами по ткани, затем вниз по задней стороне бёдер, где кожа, когда он просунул пальцы под край белья, оказалась тёплой и гладкой. Верх бёдер был почти шелковистым, с редкими, едва заметными волосками. — Ммм, чувствую себя таким наказанным, — с тёплым сарказмом протянул Драко. — Да ладно, — хмыкнул Гарри, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал. — Невтерпёж? — Он потянул за пояс боксёров, и после короткой паузы Драко послушно приподнял бёдра, позволяя стянуть их. Драко осторожно устроился обратно на коленях Гарри, его твёрдый член был теперь зажат между его животом и ногами Гарри. Он слегка поёрзал, и из его горла вырвался тихий, невольный стон. С Драко, распростёртым перед ним, тёплым и возбуждённым, Гарри чувствовал, как жар разливается по телу. Он возобновил поглаживания, скользя ладонью по мягкой коже ягодиц, верхней части бёдер, наслаждаясь её гладкостью. Драко расслабленно выдохнул, но когда Гарри пробно, легко шлёпнул его, издал удивлённый хмык. Он не сказал ничего, и Гарри повторил, поглаживая кожу перед новым шлепком, чуть сильнее. — Ох… — выдохнул Драко, так смущённо, будто хотел провалиться сквозь землю. Драко расслаблялся всё больше, его ноги слегка раздвигались, хотя он напрягался при каждом шлепке. Гарри остановился, провёл ладонями по тёплой, чуть розовеющей коже, затем скользнул пальцами по внутренней стороне бёдер, коснувшись нежного бугорка яиц. Левой рукой он легко провёл по ложбинке между ягодиц, задержавшись у ануса. Драко издал низкий, гортанный звук, когда Гарри мягко надавил пальцем, двигая им кругами, продолжая слегка шлёпать по ягодицам правой рукой. Кожа Драко порозовела, и он тихо заскулил, когда Гарри погладил место, где ударил, успокаивая. Гарри откашлялся, пытаясь вернуть голосу твёрдость. — Чувствуешь себя достаточно наказанным? — спросил он, ощущая, как анус Драко расслабляется и сжимается под его пальцем, как его твёрдый член впивается в его ногу. Драко прижимался пахом к Гарри, будто это было вопросом жизни и смерти. — Нет, — хрипло выдавил Драко, и в его голосе прозвучал вызов. — Это всё, на что ты способен? Гарри, подстёгнутый, шлёпнул чуть сильнее, и Драко взвизгнул, его тело дёрнулось. — Прости! — тут же выпалил Гарри, замерев и убирая руки. Драко фыркнул. — Ай! — воскликнул он, начиная смеяться. Его смех был не очень то сексуальным, и Гарри невольно ухмыльнулся, чувствуя, как напряжение этой чертовски странной ситуации немного спадает. — Забыл упомянуть, — сквозь смех выдавил Драко, уже звуча более естественно, хотя голос всё ещё был грубым, — я не большой фанат боли. Гарри тоже рассмеялся, откидываясь назад. — Разве не в этом суть наказания? — Мхм, — протянул Драко, снова расслабляясь. — Но это же мой день рождения. Гарри закатил глаза, хотя Драко этого не видел, и осторожно провёл ладонью по его розовеющей заднице, чувствуя тёплую кожу под пальцами. — То… что ты делал раньше, — пробормотал Драко. — Это было… приятно. — Ладно, — хрипло отозвался Гарри. Время будто растянулось, пока он ласкал Драко, его собственный член болезненно пульсировал в брюках, но он старался не обращать на это внимания. Драко, судя по всему, больше нравилось, когда дразнили его анус, чем лёгкие шлепки, так что Гарри вскоре оставил «наказание». Одной рукой он скользил между раздвинутыми бёдрами Драко, мягко лаская его яйца, другой — между ягодицами, нежно поглаживая анус. Драко явно сходил с ума, сдерживая желание тереться о бёдра Гарри, каждый его вдох был прерывистым всхлипом. Гарри заметил, как пальцы Драко на поднятых ногах поджались. Гарри, сам теряя голову от вида и звуков, думал, что так Драко и надо. Он ведь сам напросился. И если так хотел кончить — мог бы, правда? Просто… тереться о Гарри. Прямо так, пока Гарри, полностью одетый, дразнит его пальцем. Это же не так уж и стыдно, да? Он ждал, пока Драко решится, отбросит стеснение. Это не заняло много времени. С хриплым выдохом Драко приподнялся на локти и медленно, почти робко потёрся бёдрами о ноги Гарри, подстраивая угол. Его загривок пылал алым. Гарри убрал руки, затем вернул правую, обхватив низ ягодиц Драко, пока тот начал покачиваться, делая крохотные, осторожные движения. Драко выглядел непристойно. Восхитительно. Да, с этими нелепыми, неровно остриженными волосами он был немного смешным, но это не имело значения. Он был так чертовски сексуален, что Гарри готов был задохнуться. — Гарри, — выдавил Драко, звуча раздражённо. — Что? Драко раздвинул ноги шире, на миг прижав задницу к руке Гарри. Он ничего не сказал, просто вернулся к ритмичным покачиваниям, опустившись обратно на руки, издавая тихие, сдавленные звуки. Гарри понял намёк. С колотящимся сердцем он мягко раздвинул ягодицы Драко одной рукой, кончиком пальца пробежался по дрожащему колечку ануса, затем обратно, поглаживая края и поверх него. Драко постанывал и тяжело дышал, его бёдра дёргались, когда он тёрся о ногу Гарри, всё быстрее. Звуки Драко становились всё отчаяннее, его тело дрожало, и Гарри поменял палец на большой, теперь неподвижно надавливая на анус, пока Драко тёрся всё сильнее. Драко кончил с громким, хриплым стоном, его сперма размазалась по брюкам Гарри и брызнула на диван. Он рухнул обратно на колени Гарри, тяжело дыша, потный и растрёпанный. — Чёрт возьми, — пробормотал он в руки, затем рывком сел, поворачиваясь к Гарри. Его пальцы, всё ещё дрожащие, потянулись к молнии брюк Гарри, быстро расстёгивая их и обхватывая его член. Гарри кончил меньше чем за две минуты. Честно говоря, задыхаясь, прижавшись к груди Драко, он удивился, что продержался так долго. Поддавшись порыву, он потянулся и снова дёрнул Драко за волосы. — Ай! За что, гад? — возмутился Драко, но его голос был таким расслабленным, что он казалось он уже почти спал. — Теперь чувствуешь себя наказанным, хм? — ухмыльнулся Гарри. Драко фыркнул. — Едва ли, — сказал он с ленивой улыбкой. — Недостаточно. — О нет, — с наигранным сарказмом отозвался Гарри. — Прошу прощения. — Не стоит, — с напускным достоинством заявил Драко. — Придётся попробовать снова. Гарри ещё раз дёрнул за его ужасные волосы, вызвав новый возмущённый вскрик, и решил, что героически примет роль карателя. Без единой жалобы.