The Sleeping Beauty Curse / Проклятие Спящей красавицы

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Гарри приходил в себя постепенно. Первое, что он ощутил — запах: чистый, мыльный, одновременно знакомый и незнакомый. Потом вернулись ощущения. Хрустящее свежее бельё, прохладный хлопок на коже. Чья-то рука в его руке. Это было более привычно, но всё равно казалось не к месту. Просыпался ли он когда-нибудь раньше с рукой Драко в своей? Он открыл глаза — и тут же пожалел. Он лежал на больничной койке в Святом Мунго, хотя палата ему была незнакома. Чёрт, — подумал он. — Чёрт. — Привет, — сказал Драко. Голос у него был такой, словно он до этого кричал. — Ублюдок хренов, — добавил он. — Как голова? Болит. Когда Гарри моргнул, мир сжался и сузился, словно его ударили по голове чем-то тяжёлым. Ах да. Его ведь действительно ударило чем-то тяжёлым. Только он не помнил чем. Машиной? Или чем-то ещё? В памяти всплыло: он действительно увернулся от машины, которую в ярости швырнул волшебник, застукавший свою магловскую подружку с другим. Реакция у того вышла не лучшей. Ровена заорала, чтобы он немедленно аппарировал и звал Обливиаторов — и побольше. Гарри развернулся и… увернулся от машины. Или не увернулся. Кто знает? Уж точно не Гарри. В памяти зияла дыра, через которую он видел только небо. — Как голова? — повторил Драко. — Болит, — сказал Гарри. Свет был слишком ярким, он снова закрыл глаза, сжав руку Драко. Драко сжал в ответ. — Отлично. Отлично? Совсем не та реакция, какую он ожидал. — Извини, что задержался? — неуверенно сказал он и открыл глаза, чтобы увидеть Драко, сверлящего его взглядом так, словно он наступил котёнку на лапу. — Извини, что задержался? — переспросил Драко. — Мне плевать, что ты задержался! Больше всего меня волнует, что ты покинул свой чёртов кабинет, несмотря на все инструкции, и попёрся в грёбаное поле! — О, — сказал Гарри, поморщившись — больше от боли в лице Драко, чем в собственной голове. — Но со мной ведь всё в порядке? — Он вдруг понял, что Драко одет очень нарядно. Как будто собирался на свидание. — Который час? Лицо Драко скривилось. — Около десяти. — Это… не так уж плохо, — сказал Гарри, хотя понял, что в окно пробивается дневной свет. — УТРА! — рявкнул Драко. — Я думал, ты умрёшь! — Его пальцы впились в руку Гарри так, что стало больно. — И… и ты меня продинамил, — добавил он, пытаясь улыбнуться, будто уже пожалел о признании. — Довольно экстремальный способ продинамить свидание, — пробормотал Гарри. — Не советую. — Он попытался улыбнуться. — Зато посмотри на светлую сторону, — сказал он, всё ещё чувствуя головокружение и туман. И вдруг из него вырвалось что-то легкомысленное, ужасное, о чём он даже не подозревал: — Если бы я умер, ты бы наконец освободился от уз и мог бы жениться на Астории, да? Тишина, что повисла после этих слов, была хуже, чем когда Драко, побледнев, сказал: — Мерзавец. Как ты посмел такое сказать? Но всего лишь чуть хуже. Гарри всё ещё мутным сознанием понял: Драко не побелел — он посерел, словно из него вытянули что-то жизненно важное. — Я и не думал, что ты так плохо обо мне думаешь, — наконец сказал он после ещё одной мучительной паузы. — Я думал, что… может, ты и правда… Какой же я идиот… — Он поднялся, отпустил руку Гарри, словно лишившись сил, и повернулся, чтобы уйти. Гарри запаниковал, но внутри, где Драко не видел. Да, он сказал глупость, но ведь не имел в виду ничего такого! Это же была шутка! Голова раскалывалась. Он попытался подняться, гадая, не стошнит ли его, но Драко уходил — а это казалось одним из тех важных, определяющих моментов в жизни. Если он даст Драко уйти сейчас, потом уже ничего не исправит. Так что Гарри вывалился из кровати, игнорируя боль стучащую в голове, проглотив тошноту, и схватился за Драко, хотя тот хитро разделился на три версии себя, чтобы сбежать от него. — Дерьмо! На помощь, пожалуйста! — заорал один из Драко, когда Гарри начал заваливаться. Тот, к которому он тянулся, оказался призраком. Но другой подхватил его, с трудом удержал на ногах, прежде чем затолкать обратно в кровать. К нему присоединились незнакомые лица в лаймово-зелёных мантиях целителей Мунго. Один ли был человек или десять? Гарри не понял. — Прости, прости, прости, — бормотал он, чувствуя себя странно. Потом повторил это ещё несколько раз, для верности. — Да ладно, Гарри, я знаю, — наконец сказал Драко, прерывая поток извинений. Гарри потянулся, потому что Драко не держал его за руку, и это казалось ужасным. На миг он не мог его найти, но вот он. Его пальцы обхватили руку Гарри, сжимая так сильно, что было больно. Но это была хорошая боль. Гарри закрыл глаза, его голова пульсировала. — Ай, — сказал он и услышал, как Драко смеётся, что показалось ему жестоким, хотя, засыпая, он не был уверен, был ли это смех.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

— Ай, — сказал Гарри, снова открыв глаза. Он всё ещё был в Мунго, но за окном уже стемнело, шторы были не до конца задёрнуты. Драко, устроившийся на низком стуле рядом, всё ещё держал его за руку. — Ага, — отозвался Драко без особого сочувствия. — Ай. Гарри снова закрыл глаза. — Прости, — пробормотал он, чувствуя как снова проваливается в сон. — Прости. — Ага, — сказал Драко. И добавил зловеще, хотя почему-то странным образом это успокоило Гарри: — Лучше бы тебе правда чувствовать себя виноватым, чёрт возьми.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Домой его отпустили только на следующий день, и то неохотно. Но Гарри видел, что Драко вот-вот начнёт галлюцинировать от усталости. Тот не позволял себе заснуть в больнице и не поддавался на уговоры отойти от кровати Гарри дольше, чем на пару минут. Ни Робардс, что пришёл поорать на Гарри за идиотизм, и изгнанный самим Драко, пылающим яростью. Ни мадам Иатрик, что называла его дорогим и гладила по руке, несмотря на то, что они устроили такой переполох в Сплине. Даже Гермиона, что зашла сначала отчитать Гарри за то, что он идиот и чуть себя не угробил, а потом обрушилась на Драко, увидев, как тот загоняет себя. Люциус и Нарцисса тоже приходили, с огромным букетом и личным фотографом, услышал Гарри от целительницы, но Драко кричал на них, пока они не ушли. Получилась целая сцена, шептала целительница с явным удовольствием, пока не заметила, что Гарри её слышит, и не испарилась со смущённым писком. Как только они вернулись домой, Драко помог Гарри лечь, а Гарри потащил его за собой — этот гад всё ещё сопротивлялся сну. — Я буду мешать тебе! — нахмурившись, запротестовал Драко. — Нет, не будешь, — сказал Гарри, и Драко позволил затащить себя в объятия. Он уснул почти сразу, и Гарри вскоре за ним. Когда они проснулись, Гарри не имел ни малейшего представления, какой сейчас день или час. Всё, что имело значение — голова больше не болела, слава Мерлину, а Драко всё ещё спал рядом. Гарри попытался встать, чтобы сходить в туалет, но Драко издал во сне недовольный звук и прижался ещё ближе, так что Гарри решил потерпеть. Он аврор. Немного дискомфорта, связанного с мочевым пузырём, он выдержит. А если станет совсем невмоготу, можно и старым способом — испарить заклинанием. Он пару раз пробовал, но всегда боялся, что ненароком испарит сам пузырь или промахнётся и испарит член, поэтому предпочитал туалеты. Как только Драко проснулся, Гарри сорвался с места и помчался в ванную, по пути осознав: голова действительно не болит, и это ещё сильнее его взбодрило. Вернувшись, он увидел, как Драко смотрит на него так, словно собирается отправить его обратно в Мунго и запереть в палате Януса Тикки. — Что? — неловко пробормотал Гарри и снова улёгся, притянув Драко к себе. — Ничего, — сказал Драко и так широко зевнул, что Гарри увидел бы его миндалины, будь он из тех извращенцев, которым интересно заглядывать в чужие рты. — Спи, — сказал Гарри. — Но… — слабо запротестовал Драко. — Спи, — настаивал Гарри, и Драко не стал спорить: снова устроился рядом, положив голову Гарри на грудь, и почти сразу уснул. Сам Гарри больше не спал. Он просто лежал, наслаждаясь ощущением Драко в своих объятиях, и испытывал такую сильную вину, что она будто бы отдавалась горькой кислинкой под языком. Он беспокойно заёрзал и Драко что-то неразборчиво пробормотал, прижимаясь ещё ближе: его волосы щекотали нос Гарри, а рука собственнически обвилась вокруг его талии. Гарри ощутил странное, тёплое, но как-то удушающее чувство в груди, будто кто-то надувал внутри шар гелием, и он одновременно парил и задыхался.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Гарри несколько дней сидел дома, чтобы оправиться, хотя ему самому казалось, что в этом нет необходимости. Драко же считал, что это необходимо, а связываться с ним сейчас было всё равно что ходить по тонкому льду. С тех пор как они вернулись из Св. Мунго, Драко больше не просыпался от кошмаров, и когда Гарри упомянул об этом — полагая, что это же хорошо, — Драко взорвался: — Ага, похоже мне больше не нужно видеть во сне, как умирают дорогие мне люди, раз уж они так стремятся убиться наяву, — а потом захлопнул рот и дулся весь остаток дня. Теперь, когда Гарри снова был в безопасности, в порядке и перестал отпускать свои нелепые шутки про смерть, Драко, похоже, позволил своей естественной язвительности вырваться наружу. Он сдерживал её довольно долго, так что накопилось её немало. Гарри не знал, что с этим делать. Это казалось чертовски несправедливым: казалось, только-только, всё пошло хорошо — они ведь даже собирались пойти на свидание, в конце концов! — и он умудрился всё испортить, просто выполняя свою работу. Он поделился этим с Гермионой, когда та пришла в гости с огромной коробкой винограда, и она прочитала ему получасовую лекцию. В ней было много всего: насколько глупо он поступил, сунувшись на задание; как сильно его глупость заставила Драко волноваться — и их всех тоже; и как эгоистично он вёл себя в последнее время, думая только о себе и своих проблемах, не замечая, что у других, может быть, тоже есть проблемы. На этих словах Гарри дождался, пока Гермиона выговорится, а потом спросил, в порядке ли она сама. — Со мной всё нормально! — резко ответила она. — Но ко мне приходила Джинни, вся в слезах, потому что… ой, неважно, — тут же осеклась. — Она сказала мне по секрету. Джинни? В слезах? Гарри может больше и не любил её, но сама мысль об этом всё равно расстроила. — Что случилось? Мне поговорить с ней? Гермиона нахмурилась, потом тяжело вздохнула, глядя на свои руки. — Нет, не думаю, что это поможет. Может, если бы Драко поговорил с ней, это бы её успокоило, но… — Она осеклась. — Чёрт. Я не должна была это говорить. — Ты хочешь, чтобы я попросил Драко поговорить с Джинни об Астории? — переспросил Гарри, чувствуя, как снова начинает болеть голова. Гермиона метнула на него острый взгляд. — Она прелестная девушка, Гарри, — сказала она. — Очень преданная. Она и Джинни будут прекрасной парой, когда Астория почувствует, что может двигаться дальше. — Ага, — сказал Гарри, думая, что женщин он не поймёт никогда. Ни за сто, ни за тысячу лет. — Наверное, ты права. Но всё это никак не помогало ему с Драко. — Почему бы тебе просто не попробовать быть терпеливым, поговорить с ним и быть милым? — спросила Гермиона, чуть раздражённо, натягивая пальто и собираясь обратно на работу. — Ну, знаешь, как нормальный человек. Быть терпеливым. Поговорить. Быть милым. Гарри сказал Драко «доброе утро», когда тот проснулся, и в ответ получил брошенный грязный носок, после чего Драко ушёл куда-то дуться. Но… нет. Он справится. Быть терпеливым. Поговорить. Быть милым.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

В последний день перед тем, как ему предстояло выйти на работу — на очень сокращённые часы (якобы по указанию Целителей, хотя у Гарри были свои подозрения) — он решил попрактиковаться быть терпеливым, милым и поговорить. Он приготовил Драко завтрак в постель, но когда вернулся, Драко уже куда-то делся, а к тому моменту, как Гарри его нашёл, еда успела остыть. Он немного прибрался, потому что в доме был бардак, и, как оказалось, нарушил тщательно выстроенную систему Драко — кто бы мог подумать, что пол тоже считается местом для хранения? Гарри озвучил это вслух, что формально подходило под пункт «поговорить», и Драко метнул в него книгу. Потом побледнел, вспомнив, что Гарри недавно перенёс травму головы. — Со мной всё в порядке! — возразил Гарри. — Всё в порядке! Но напоминание о том, что он сразился с Волдемортом и выжил, чтобы в итоге получить по голове машиной, никак не способствовало радостной атмосфере. Тогда Гарри решил попробовать вариант «быть терпеливым»: подождать, пока Драко сам к нему придёт. Тот не пришёл. «Да к чёрту это всё», — подумал Гарри. Ничего хорошего из этого не выходило. Вот тебе и мудрый совет Гермионы. Он отправил Рону короткую записку, и тот ответил рисунком — судя по рыжим волосам и веснушкам, это был он сам — на котором его тошнило, но в посылке оказался и набор товаров «Всевозможных волшебных вредилок», о котором Гарри просил. Когда стемнело, Гарри вышел в сад и начал подготовку. Потом вернулся в дом и буквально вытащил Драко наружу. Тот всё ещё страдал от «Мудизма» и ворчал всю дорогу, но Гарри усадил его на кованую скамейку, сел рядом и лёгким Инсендио поджёг первый фейерверк. Фейерверки взметнулись в небо, рассыпаясь сотнями, тысячами, миллионами огней. Они раскрасили небосвод в немыслимые цвета, некоторые из которых, как подумал Гарри, Уизли наверняка изобрели специально. Он смотрел, заворожённый красотой, и Драко рядом с ним тоже смотрел вверх. Пока звёзды взрывались и гасли, Гарри почувствовал, как рука Драко скользнула в сгиб его локтя, и улыбнулся, не поворачиваясь к нему. Фейерверк достиг кульминации, и Гарри мысленно скрестил пальцы, надеясь, что Рон не напортачил. Сначала наступила пауза: тёмное небо заволокло бурым дымом от только что отгремевших салютов. А потом ввысь устремилась ракета, чтобы выписать золотыми звёздами:

Я, ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР, ОФИЦИАЛЬНО МУДИЛА.

Драко фыркнул. — Что за хрень? — сказал он, обернувшись к Гарри и приподняв брови так высоко, что те едва не скрылись в волосах. — Погоди! Погоди! Ещё не всё, — оборвал его Гарри, и Драко покорно вернул взгляд к небу. ДРАКО — ЛУЧШИЙ, возвестили серебряные звёзды, и зелёная искрящаяся линия дважды подчёркнула слово «лучший», прежде чем взорвалась последняя ракета, заполнив небо драконом невероятных размеров. Дракон раскрыл пасть и издал беззвучный рёв, а затем небо прояснилось и дым растворился. — Ты… подарил мне дракона, — всё ещё глядя наверх, сказал Драко. — Ага, — ответил Гарри. — И назвал себя мудилой? — теперь уже с усмешкой спросил Драко. — Ага. И не забудь про то, что я всему миру объявил, что считаю тебя лучшим, — сказал Гарри, толкнув его локтем. — Мне пришлось подкупить Рона обещанием кормить его обедами каждую неделю до конца года, чтобы он всё это для меня устроил. Ты не представляешь, сколько он может сожрать! Надеюсь, ты не против встречаться с банкротом. — Встречаться? — неуверенно переспросил Драко. — Эм, да. Хотя пока это больше похоже на «сидеть дома с». Но я подумал, можно попробовать. Ну знаешь, — пробормотал Гарри, — не знаю, как это повлияет на узы и всё такое. Но мы могли бы просто идти шаг за шагом? Драко повернулся к нему, и выражение его лица было таким тёплым и мягким, что сердце Гарри перевернулось в груди. Он облизнул губы, и взгляд Драко тут же скользнул к ним. На миг, заставивший его сердце замереть, Гарри решил, что Драко, наконец-то — наконец-то! — его поцелует. Потому что всё у них шло в неправильном порядке: связь, дрочка, сорванные свидания — и всё это до первого поцелуя?! Но тут ещё одна ракета взмыла в небо и, взорвавшись, заставила их в испуге отпрянуть друг от друга. Гарри поднял глаза и увидел, как всё небо заполнил огромный, сверкающий сэндвич, состоящий из сотен крошечных коричневых, зелёных и красных вспышек. А затем вспыхнули слова:

ЗАВТРА. 13:30.

ЗАХВАТИ АППЕТИТ.

И КОШЕЛЁК.

После чего надпись медленно растаяла в воздухе. Это был первый случай, когда Гарри обломал бутерброд из фейерверков. И он горячо надеялся, что последний. — Нам пора внутрь, — сказал Драко, чуть поёживаясь от ночной прохлады и вставая. — Тебе завтра на работу. Мудизм вернулся, подумал Гарри мрачно, но уже не в полную силу. Пока они шли в дом, Драко снова скользнул рукой в сгиб его локтя и ненадолго прижался виском к его плечу.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Драко не сказал, что пойдёт с Гарри на свидание. Но и не сказал, что не пойдёт. Гарри точно собирался пригласить его, и был почти уверен, что Драко согласится, несмотря на прошлый провал, но он не хотел звать его на свидание, пока не решит, куда его повести. Только выбрав день — эту субботу — он вдруг почувствовал, как внутри всё оборвалось. У него уже было запланировано свидание на эту субботу. Свидание с Дадли Дурслем. После войны Гарри долго колебался, стоит ли снова связываться с Дурслями. Они ясно дали понять, что рады от него избавиться, но всё же. Они были его кровными родственниками. И хотя Гарри не придавал особого значения кровным узам, они оставались последней настоящей связью с его матерью. К тому же, Дадли какое-то время был почти что братом. Ладно, дерьмовым, ужасным, кошмарным братом-задирой, но… Так что Гарри осторожно связался с Дадли и предложил встретиться за кружкой пива. Они встретились. А теперь это вылилось в регулярную, неловкую встречу дважды в год. Они встречались либо накануне дня рождения Гарри или Дадли, либо накануне Рождества. Гарри смутно помнил, что на день рождения Дадли они договорились сходить на футбольный матч. По крайней мере, Дадли упомянул какую-то игру, билеты на которую достать почти невозможно, и Гарри воспринял это как намёк и достал их. Он купил три билета. Он всегда брал три и всегда звал мистера Дурсля, надеясь, что тот не придёт. Пока что ему везло. Стоит ли приглашать Драко на футбольный матч с его магловским кузеном в качестве первого настоящего свидания? Идея была явно абсурдной. Но он подумал, что стоит хотя бы предложить это как вариант. Может быть, это даже будет забавно, пытался он убедить себя. Гарри передал Драко чашку чая и сел за обеденный стол со своим кофе, подвинув тарелку с выпечкой поближе к Драко. — Так… у меня есть одна договорённость с Дадли на эти выходные, и я подумал… Ты не обязан идти. Драко бросил на него недовольный взгляд, подув на чай. — Дадли? Тот магл, что заставлял тебя спать в чулане? — Нет, это Вернон, — сказал Гарри. — Дадли — его сын. Мой кузен. Мы идём на футбол. Это магловский спорт, — добавил Гарри, чувствуя, что не особо хорошо продаёт эту идею. — Как и сказал, ты не обязан идти! — Как я могу устоять, когда ты так красноречиво уговариваешь? — пробормотал Драко. — Почему ты не хочешь, чтобы я встретился с твоим ужасным маглом? — Он не такой уж ужасный, — возразил Гарри. — Ладно, он был задира и кусок дерьма, но я не могу полностью винить его, учитывая, какие у него родители. Думаю, он пытается исправиться. Я хочу дать ему шанс. Выражение лица Драко стало пустым. — Как мило с твоей стороны, — сказал он, снова дунув на чай и уставившись в пространство, словно решая, сказать Гарри «пошёл на хрен» или нет. — Что? — раздражённо спросил Гарри. — Просто интересно, так ли ты нас представишь, — сказал Драко, его лицо напряглось. — Кусок дерьма, что не виноват в своих взглядах, познакомься с куском дерьма, что виноват. Гарри нахмурился. — Я не… — Я же родился полностью сформированным с моими прекрасными предубеждениями и мелочной ненавистью, понимаешь, — продолжил Драко горько. — Поэтому меня надо судить строже, чем того магла. Всё логично. Или это потому что он семья? Можем ли мы сделать ему поблажку из-за крови? — Он НЕ семья, — возмутился Гарри, раздражённый тем, что всё опять идёт наперекосяк, и они скатываются в очередной нудный спор. Смогут ли они когда-нибудь переступить через прошлое? Смогут ли вообще? — Кровь не имеет значения, когда речь о семье! Ты ведь тоже не мой кровный родственник, верно? Драко, казалось, застыл. — Я и не твоя семья, — сказал он холодно. — Не по-настоящему. — Конечно же, ты чёртова семья! — сказал Гарри, неожиданно задетый этим. — Ну, только технически, — попытался возразить Драко, но выглядел он при этом не слишком довольным своими словами. Он как будто сжался, словно сам себе не очень то нравился. — Драко, — сказал Гарри и протянул руку через стол. — Не «только технически». Ну же. Драко взглянул на руку как на дикое животное, которое может укусить, но потом протянул свою. Их кончики пальцев соприкоснулись, прежде чем Гарри крепко взял его за руку. — Ладно, — сказал Драко слегка дрожащим голосом, словно никогда не поверил бы в такую глупость. — Значит, я иду с тобой на встречу с этим куском дерьма в субботу, да? Обещаю, я не превращу его в лягушку, даже если он окажется хуже меня. — Хагрид однажды приделал ему поросячий хвост, — мрачно сказал Гарри, вспоминая, что даже если тётя Петуния и дядя Вернон не особо боялись волшебников, у Дадли причины были. — Ох? — Не спрашивай, — сказал Гарри, и Драко лишь фыркнул.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Футбольный матч оказался в Шарлеруа. В Бельгии, как насмешливо пояснил Драко Гарри, прежде чем спросить, зачем им вообще тащиться в Бельгию, чтобы смотреть, как маглы пинают мяч. — Это матч Англия против Германии, — рискнул Гарри. — Древние соперники! Великое противостояние наций! Люди съезжаются отовсюду! Это прямо как Квиддич, — он замялся, понимая, что не убеждает собеседника, — только на земле. — Прямо как Квиддич. Только без метёл? — Э-э, да. — И мячи не летают? — Э-э, нет. — Завораживает, — сказал Драко. Робардс не был в восторге от их идеи отправиться так далеко, но Драко приподнял брови и пообещал, что уж он-то проследит, чтобы никто не запустил в Гарри машиной — «чего, кстати, не сделали вы», добавил он тихим, но отчётливо слышимым голосом, — и Робардс согласился, хоть и не без криков, организовать портключ туда и обратно. Гарри нашёл магловский телефон и позвонил Дадли, предложив тот же способ путешествия, но Дадли был язвителен. «Я полечу на САМОЛЁТЕ, — сказал он с особым нажимом, — и встречу вас там». Они договорились встретиться с Дадли в вестибюле его отеля, недалеко от стадиона, но когда прибыли к большому, дорогому на вид зданию, Дадли ждал снаружи, на улице, нервно притопывая ногой. Сначала он их не заметил, так как был в наушниках и яростно колотил по кнопкам «GameBoy». Гарри постарался не закатить глаза. У Дадли всегда при встречах оказывались самые новые гаджеты, словно он хотел подчеркнуть: мол, у него нет магии, зато есть кое-что получше. Когда он всё же увидел Гарри, то вздрогнул так сильно, что чуть не подпрыгнул, умудрившись ещё и запутаться в проводе от наушников. Он дёрнул их с ушей и, небрежно показывая плеер, сказал: — DiscMan. Проигрывает диски. Ты ведь помнишь, что такое CD? — И протянул руку Драко. — Дурсль. Дадли Дурсль. — И энергично пожал Драко руку. — Драко Малфой, — сказал Драко. Дадли чуть дёрнулся при этом, но всё же протянул плеер Драко: — Видал такую штуку? — Он открыл отсек и показал компакт-диск. — Это музыка. Вставляешь диск сюда — и играет. — А, вроде магического радио, только более примитивное, — вежливо сказал Драко. — Тут и радио есть! — оживился Дадли, показывая на переключатель. — Любую станцию ловит! Прямо как магия, — добавил он издевательски. — Ха! Прямо как магия! — Может, пойдём уже? — вмешался Гарри, заметив, что Драко и Дадли глядят друг на друга так, словно собираются сцепиться. — Я вот считаю, что всё, что вы, колдуны, умеете, мы, нормальные люди, тоже можем, — сказал Дадли, когда они пошли по улице. Народу было битком, тротуары забиты фанатами в футболках команд, многие держали открытые банки пива. Гарри поспешно втиснулся между Дадли и Драко, надеясь не потерять ни того, ни другого, и одновременно смутно надеясь потерять обоих. — Так, Дадли, расскажи-ка Драко про футбол, — громко предложил он. — Знаешь, Дурсль, — сказал Драко, игнорируя Гарри. — Если бы я захотел убить тебя прямо сейчас, я знаю для этого подходящее заклятие. Дадли расхохотался: — Ха! А если бы у меня был пистолет, я сделал бы то же самое. Драко нахмурился. — Пистолет? Дадли снова усмехнулся, даже скорее мерзко захихикал: — Это такая волшебная палка: направляешь на тебя — и мгновенно убивает. Драко задумался. — Я мог бы, конечно, просто тебя пытать. Я знаю уйму заклятий. — Да? — оживился Дадли. — А я мог бы связать тебя и начать отпиливать пальцы ножовкой. Тоже больно. Что ещё у тебя есть? Гарри подумал, что разговор идёт в крайне нездоровом направлении, и попробовал вернуть его к футболу, но его никто не слушал. Дадли и Драко ускорили шаг, оттеснив его назад, и теперь шли рядом. Гарри то и дело натыкался на толпы поющих и толкающихся фанатов. Вдали показался стадион — огромная приземистая махина, зажатая между уродливыми многоэтажками и офисами. Место для игры явно выбирали не за красоту. — Сложно сравнивать наши миры, — сказал Драко с издёвкой. — Я, конечно, не эксперт по магловской «культуре». — Зато экзамен по Магловедению сдал на «Превосходно», — громко вставил Гарри сзади, уворачиваясь от мужика, который зачем-то замахал ему шарфом и заорал: «En–ger–land!» — Вот, к примеру, ваши фотографии. Они такие плоские и странные. Скучные. Наши — двигаются, — продолжил Драко, не обращая внимания на Гарри. — У нас тоже есть движущиеся фото, — снисходительно сказал Дадли. — Называются видео. — Он специально протянул слово «видео», как будто разговаривал с глухим. — А у нас портреты почти живые: можно поболтать со своими предками, — заметил Драко. Дадли фыркнул: — То есть, если у тебя в комнате висит портрет… — Ну? — подался вперёд Драко. — То ты получаешь удовольствие, когда твоя двоюродная бабка смотрит, как ты тайком дрочишь? — с восторгом заключил Дадли. Гарри расхохотался, а шея Драко покраснела. Счёт явно был 1:0 в пользу Дадли. Но Драко не собирался сдаваться. — Ну, будь у меня сейчас метла — и я мог бы взлететь. — Да? А если бы у меня был самолёт, я бы тоже мог летать. Причём сидел бы себе в тепле, пока лечу, и стюардесса в короткой юбке подавала бы мне шампанское. Или стюард, если тебе такое по душе, — заметил Дадли. — Как думаешь, я из Англии сюда добрался? Крыльями махал? Драко спорить не стал. Он явно напряжённо думал. Гарри видел, как приближается вход стадиона, и полез в карман джинсов за билетами, надеясь, что не выронил их где-то по дороге. — Я могу аппарировать, — небрежно бросил Драко. — Просто думаю о месте и оказываюсь там. — Ага, значит, быть волшебником — это значит быть ленивым и не хотеть ходить пешком? — так же небрежно ответил Дадли. — Понял. — Если я заболею, я могу просто выпить зелье, — сменил тактику Драко. Возможно, его вдохновила свежая лужа блевотины в сточной канаве, мимо которой они только что прошли. Гарри подумал, что вот в этой области у магии точно есть преимущество: на матчах по Квиддичу, если кто-то перепьёт и выблюет всё наружу, персонал просто мгновенно убирает беспорядок заклинанием. — Зелья? — парировал Дадли. — У нас это называется медицина. У нас есть больницы и врачи. Финансируемые, я тебе скажу, — добавил он с важностью, — добросовестными налогоплательщиками, которые знают цену честному труду. То есть такими, как я. Он не добавил, что Драко и вся его братия — это уклонисты и бездельники на шее общества, но и так было понятно. Гарри даже не видел, как Драко приподнял бровь, он просто почувствовал это. Это было в его духе. Он почти гордился им. — У вас есть лекарство, что за ночь сращивает сломанную кость? — многозначительно сказал Драко. — Я никогда не был настолько неосторожен, чтобы ломать кости. Насколько нужно быть идиотом, чтобы такое случилось? — сказал Дадли. — Я тоже никогда не ломал! — возмутился Драко. Дадли дружески ткнул его локтем в бок, чем жутко вывел из себя: — Ну, значит, и зелье твоё не особо нужно, да? Гарри решил, что лучше ему вмешаться, иначе обоим понадобиться больница — или целитель. Явно назревало кровопролитие. Он протиснулся между ними. — Могу вам обоим головы разбить, столкнув их друг с другом, если хотите. К его ужасу, Дадли и Драко перегнулись через него и ухмыльнулись друг другу. Похоже, подумал Гарри, они наконец поняли, что есть кое-что общее, что их объединяет, несмотря на пропасть между маглом и волшебником: любовь к тому, чтобы донимать Гарри Поттера.

⊰᯽⊱┈──╌❊╌──┈⊰᯽⊱

Футбол оказался ещё скучнее, чем Гарри его помнил по редким подглядываниям на Тисовой улице. Дядя Вернон иногда приглашал приятеля, и они орали на их огромный цветной телевизор, а потом Вернон орал на Петунью, чтобы та принесла ещё выпивки. Может, только алкоголь и делал это зрелище выносимым, подумал Гарри, наблюдая, как первый тайм завершился захватывающей ничьёй — ноль-ноль. — Англия — те, что в красном? — задумчиво сказал Драко, когда раздался свисток, и Дадли уставился на него. — Да! — Так и думал, — самодовольно протянул Драко. — Вторые играют получше. Фанаты вокруг зашевелились, и Гарри не мог понять, то ли они подслушали Драко и подумывали пробить ему голову, то ли стресс от того, что футболисты плохо пинают мяч, действовал на их пропитанные алкоголем нервы. — Схожу за закусками. Угощаю, в честь дня рождения, — сказал Гарри и рванул, пока никто не последовал за ним. Это будет поучительно для обоих — остаться наедине, думал он, стараясь не ухмыляться. Когда он вернулся, Драко держал Game Boy с озадаченным выражением лица, а Дадли объяснял, что делают кнопки. — Это Colour Game Boy, — похвастался Дадли, когда экран загорелся. — Смотри! Самая последняя модель. Продираясь вдоль ряда пластиковых кресел, перешагивая через стаканы и шарфы и стараясь не наступить никому на ноги, Гарри увидел, как Драко наугад тыкает пару кнопок, изогнув брови, пока Дадли не выхватил приставку и не продемонстрировал, как «играет настоящий мужик». — Разумеется, я не жду, что ты побьёшь мой рекорд с первой попытки, ха-ха, — сказал он, пока из приставки доносились писки и бипы. — Нужны часы тренировок, чтобы достичь такого уровня. Гарри поспешно сунул какую-то сосиску в булке сначала Дадли, потом Драко. Дадли едва не выронил GameBoy, пытаясь не заляпать его жиром, и в итоге вымазал весь свой футбольный свитер. — Неплохо для заморской гадости, — пробормотал он с набитым ртом, разбрасывая крошки. Драко смотрел на него с таким же интересом, с каким в зоопарке смотрят на редкое животное. Сам он к еде так и не притронулся. Гарри откусил кусок. На вкус это было как еда: горячая, жирная и вполне съедобная. — Вижу, вы оба кольца носите, — сказал Дадли, жуя. — Что, поженились, педики? — Он снова вцепился в булку. — Папе не скажу. Он это стерпит ещё меньше, чем твою магию. Хотя… может, и скажу. Это поможет ему смириться с Элейн. Это моя девушка. Она, конечно, работает всего лишь в столовке колледжа Баллиол, но я-то учусь в Оксфорде, Драко, прежде чем возьмусь за успешный семейный бизнес. Зато она не мужик, а? Драко всё ещё смотрел на Дадли с восхищением, но теперь как кот на раненую птицу, будто решая, как именно повеселиться с добычей, прежде чем прикончить. — Э, да, мы вроде как поженились, но… — начал Гарри, но — слава Мерлину — толпа снова взревела, и он предположил, что футбол возобновляется. Второй тайм был чуть интереснее первого, но только потому, что один из дорогущих «пинальшиков» мяча сумел прицелиться и попасть туда, куда надо. Дадли взорвался воплями и улюлюканьем, как и толпа вокруг. Гарри тоже кричал, потому что это Англия, а он живёт в Англии, но ему было трудно воодушевиться. Драко был прав — футбол как квиддич, если убрать всё веселье. Он пожалел об этой мысли, когда матч закончился и пришло время прощаться. Дадли вёл себя хуже обычного, думал Гарри, и уже предвкушал шесть счастливых месяцев без Дурсля. — Рад был познакомиться, Драко, — сказал Дадли, протягивая руку. — Надеюсь, игра понравилась. Драко пожал её. — Это и в подмётки не годится квиддичу, — сказал он. — Но, полагаю, вам, маглам, приходится развлекаться как умеете. На уморительно смешной момент показалось, что они пытаются оторвать друг другу руку. Затем Дадли с напускной бравадой сказал: — Ха-ха! Носиться на мётлах в платьях? Похоже на игру для девчонок, если хочешь знать моё мнение. Гарри видел, как надвигается его погибель, и не мог её предотвратить. Но попытался: — Рад повидаться, Дадли, — вклинился он, пытаясь выдернуть руку Драко и заменить своей. — Увидимся на Рождество, да? Драко и Дадли увернулись, продолжая жать руки и ухмыляться в диком азарте. — Квиддич — это тактика и точность, — возразил Драко. — Тут нужна выносливость, сила и талант. — Ага, конечно, — сказал Дадли. — Представляю. — Мы с Гарри идём на матч через пару недель. Тебе тоже стоит, — сказал Драко с явным вызовом. Гарри очень старался не закричать «нееет» и не топнуть ногой, потому что, чёрт возьми, он не хотел. — Будет куча ведьм и волшебников, куча магии, и я с нетерпением жду, как ты сравнишь это с вашими магловскими штуками. Дадли выглядел так, будто сейчас обмочится от страха. — Ладно! — пискнул он, отпустил руку Драко и дал дёру, крикнув через плечо: — Напиши детали! Драко хихикнул. — Какой же твой кузен мелкий говнюк, Гарри. Как удивительно, что вы родственники, — добавил он. — Эй! — возмутился Гарри, стукнув его по руке. Потом проверил, на месте ли портключ в кармане, и добавил: — Ты ведь не всерьёз про квиддичный матч, да? Драко фыркнул. — Ещё чего. — Его лицо приняло мечтательное выражение. — Но было же весело наблюдать, как эта туша улепётывала со скоростью молнии? Было. Правда, было. Но Гарри кое-что заподозрил. — Это же не первый раз, когда ты нормально говорил с маглом, да? — недоверчиво спросил он. — Не-е, — неубедительно сказал Драко. — Хотя, должен сказать, Гарри, это было как говорить с волшебником, только очень уродливым и глупым. — Кто бы говорил, — сказал Гарри и увернулся от руки Драко, которая потянулась к нему за возмездием, но вместо этого Малфой врезался в объятия добродушного пьяного немецкого толстячка-туриста. Гарри не мог перестать смеяться и всё ещё смеялся, когда портключ вернул их к дому 10/5 на Даунинг-стрит, бесцеремонно швырнув на порог. — Я тебя ненавижу, — сказал Драко с весьма непривлекательной гримасой. — Ага, — согласился Гарри, ухмыляясь, и снова расхохотался от вида крайнего возмущения, которое отразилось на лице Драко в ответ на эту равнодушную реакцию. Что до магловских свиданий с Дурслями, думал он, врываясь в дом и захлопывая дверь перед разъярённым Драко, могло быть и хуже. — Я заставлю тебя заплатить за это оскорбление, Поттер! — гулко прогремел Драко через прорезь почтового ящика, просовывая палочку, чтобы ткнуть Гарри в зад. — Малфои никогда не забывают! Гарри бросился бежать, спасая свою жизнь, лишь слегка замедленный тем, что всё его дыхание уходило на смех, не оставляя почти ничего для бега.