Портальное сердце

      Скрип старых досок, служивших мостом до места обитания этих двоих, стал для парней самым родным звуком. Он давал ощущение предстоящего тепла и спокойствия. Ощущение дома.       Когда последний шаг был совершен, Лошка развернулся, вцепился мозолистыми руками в заусенчатые доски, сколоченные между собой, и поднял сию конструкцию. Привычно пошатнувшись от дополнительной тяжести в руках и от усталости, Ло сбалансировался одной ногой, после чего поставил этот своеобразный подъёмный мост с механической коробкой передач на свое привычное место — у разбитой стены.       Джон проел Лололошке весь мозг с этой идеей — создать неприступный стан. Они обосновались в недостроенном скелете дома в пять этажей неподалёку от центра города. Лестницы уже были заложены, стены до четвертого этажа были выстроены. Один из пролетов был полуразрушен, поэтому было принято решение обосноваться именно там — соорудить мост, ставить его, переходить, убирать.       Пятый этаж представлял собой лишь склад барахла, огражденный лесом не залитой арматуры. Лололошка сделал там что-то вроде зоны отдыха и смотровую площадку, которую в условиях кризиса грамотнее называть обзорной точкой. Натянул брезент, принес ящики, затащил туда старое кресло, недавно приволок еще и бочку с вырезами, чтобы разводить в ней огонь.       Джон любил тоже периодически приходить сюда, но, вероятно, боясь показаться сентиментальным, не сознавался об этом Лошке. А обладатель голубых элементов на одежде это замечал, но оставлял слова при себе, не желая создать впечатление, что это место зарезервировано только для него одного.       Стаскивая с себя рюкзак, Лошка проследовал вглубь помещения, на ходу разминая затекшие от тяжести плечи.       Харрис уже во всю потакал своим параноидальным замашкам, заглядывая в каждый угол их «гнездышка», рывком распахивая все шторы, служившие им неким подобием дверей.       — Ты… не видел ничего странного? — нехотя проговорил Лололошка, от чего-то надеясь, что собеседник не услышит его.       — Ты про людей, что за нами следили? — как ни в чем не бывало промямлил Джон, жеманно поправляя только что откинутую им ткань двери.       — Людей? — проморгался Ло и, тяжело вздохнув, уронил себя на пыльный диван, прижавшийся к стене, покрытой граффити.       — Ну, а ты что думаешь? — усмехнулся Харрис в своей излюбленной самодовольной манере. Он встал посередине комнаты и стал расстёгивать липучки на своих кожаных полуперчатках.       — Зомби?       — Арх, — Джон театрально дернул плечами, — как это гиперболизировано кинематографично звучит. Словно я вылез из какого-то хренового сериала. Зараженные. Ведь мы еще не знаем, что конкретно с ними происходит, а от того и терминологию твою использовать не рекомендую. Это… глупо. Будь серьезнее.       Боже, ну и чего он только ожидал?       С каждым днем Лололошка острее ощущал потерю психического равновесия после времени, проведенного с Харрисом. Всё чаще он кривился от недовольства, надеясь, что до ученого хоть так, наконец, дойдет — от жизни Ло зависит и жизнь самого Джона. Они были созависимы в этом разваливающимся мире, нуждаясь друг в друге для выживания.       — Ну так? — с нажимом произнес Лололошка, стараясь вернуть зазвездившегося друга на землю.       Кажется, Джона почти сразу перестала интересовать персона, ни один раз жизнь ему спасавшая, ведь сейчас он, задумчиво приподнимая взгляд, неразборчиво шептал о мозге. Вероятно, он понял что-то, во что Лололошка соваться не хотел. Он боец, воин, но никак не ученый с медицинским (или какие там у Джона есть?) образованием.       Стрелок уже изрядно был уставшим, он ощущал себя скорее гирляндой из потрохов, развешанных на хлипком костяке. И каким бы Джон не был заносчивым занудой, у Лололошки не осталось сил на то, чтобы повышать голос. Вместо этого парень предпочёл расслабиться на диване, чуть закинув голову, ожидая, когда Джон вылезет из собственных мыслей и сам обратит на своего компаньона внимание.       Взгляд Ло скользнул по светлой фигуре Харриса. Каким бы дурацким характер умника не был, это не отменяет того факта, что в любых обстоятельствах он мог выглядеть очень… здорово. Стиль его одежды всегда совмещал в себе удобство, функциональность и красоту.       В то же время как Лололошка был в единственном, давно заношенном худи, штанах военного кроя и потёртых берцах. Ему было важно прежде всего удобство, а не внешний вид — хотя, по правде, он и сам себе в этой одежде нравился. В отличие от Харриса, он не пытался произвести впечатление.       Не на кого. Джону-то на Лошку до лампочки.              Даже кровавое пятно, что медленно, но верно расползалось по некогда кристально белоснежной штанине ученого, не портило его образ, даже, можно сказать, уместно вписывалось. Прекрасно сочеталось с излюбленной рыжей клетчатой банданой.       Стоп.       — Джон, твоя рана, — все же подал голос Лололошка, не делая большой ставки на успешное привлечение внимания к его скромной персоне.       Харрис получил её еще на острове, когда в условиях ограниченных средств самообороны приходилось использовать все, что под руки попадет. Тем самым часто подставляясь и рискуя жизнью. Ло пытался сделать все, чтобы доставить этот гениальный ученый мозг сюда, в сердце цивилизации и научной мысли, целым и невредимым, но в этом не преуспел. Глупо налетевший на что-то, Джон всю дорогу разглагольствовал о риске сепсиса, о неравномерном заживлении тканей и прочей лабуде. Только вот сейчас почему-то уж больно он расслабился, что не уследил за состоянием своей подбитой конечности. Видимо, слишком поверил в успех из-за выведанной информации, аж забылся. Что он, кстати, по итогу там выяснил?              — Черт, — Джон уронил взгляд на чуть отведенную вперед ногу, прекрасную белизну штанины которой стремительно поглощали алые оттенки.       Ло позволил себе самодовольно усмехнуться, поймав глаза Джона, мол, а кто-то, не будем показывать пальцем, пропустил что-то важное, а я, такой хороший и наблюдательный, это заметил.       — Я истратил свой последний бинт сегодня утром, — несколько сокрушенно произнес Джон, прикидывая в голове, какой путь ему придется преодолеть, чтобы обобрать ближайший доселе не обнесенный аптечный пункт.       Лололошка растянул улыбку еще сильнее, про себя удивляясь тому, как Харрису показаться непоколебимым важнее, чем признать собственную слабость и недееспособность.       Он видел, каким ходуном ходит чужая грудная клетка, подмечал, как замедлился обычно энергичный Джон-шило-в-жопе-Дейви-Харрис на лестничных пролетах по пути в убежище. Улыбка не должна была быть в этой ситуации, но не проходила с лица, как бы он не пытался убрать под гневным взглядом оранжевого придурка. И всё же Лололошка не хотел, чтобы его надежда на лекарство, которую он так старательно защищал ещё с острова, глупо откинулась от кровопотери.       — Я отдам тебе свой, Джон, — уже готовясь произнести эту фразу, выпалил Лололошка, подтянув к ногам свой потрепанный рюкзак. Лица спутника и его выражения он не видел, хотя, честно, очень хотел.       На это заявление Харрис лишь тихо хмыкнул, после чего, прихрамывая, добрался до дивана и плюхнулся рядом, вероятно, проклиная все на свете за то, что его белые брюки (прости, господи, самый лучший вариант для апокалипсиса) оказались запачканы.       Найдя нужную упаковку, Ло протянул ее другу, до последнего раздумывая о том, чтобы предложить свою помощь. И Джон, кажется, еще и практиковавший по выходным навыки телепатии, заверил того в способности справиться самостоятельно.       И зачем он, блин, сел? Первый же сейчас начнет бухтеть о том, что Лололошки тут слишком много, и вообще, негоже ему находиться тут пока он, Джон, будет менять себе повязку.              — На, вот, держи, — неожиданно рыжий протягивает спутнику небольшую ткань. Ло осторожно взял её в руки, словно боясь, что она сейчас же рассыплется на ладонях.       Фигурный кусок на липучке был неожиданным ощущением на мозолистых пальцах. Небольшая нашивка представляла собой вышитое изображение анатомичного сердца. Некогда насыщенные цвета на нем потускнели и замарались. Торчащие тонкие нитки вышивки выбились и некрасиво торчали.       Задумчиво проведя по фактурной поверхности большим пальцем, Ло вопрошающе посмотрел на Джона.              — Нашел в участке, — беззаботно пожал плечами раненый, — когда-то было чьим-то. Может, позывной у человека был какой-то, — Джон неопределенно покачал в сторону нашивки рукой, — …эдакий. — парень хмыкнул и прочистил горло, — мне оно без надобности, а ты любишь всякий глупый мусор, поэтому… пусть твое будет.       Любопытно. Ло вернул взгляд на подарок и коротко хмыкнул, сжав сухие губы в улыбке. Если не знать, что сердце обычно рисуют в красном и синем цвете, то можно было бы подумать, что на этой выцветшей нашивке использовались голубой и рыжий цвет. Ровно как фирменные цвета их двоих. Приятно.       — Спасибо, — только и сумел протянуть Лололошка, потерявшийся в собственных смешанных чувствах. Задабривает?       Парень, еще раз задумчиво обведя контур пальцем, заботливо прилепил украшение на рюкзак и поднялся. Отряхнул свои штаны и протянул другу руку.       Джон глянул на предложенную помощь несколько удивленно, хоть и почти сразу постарался вернуть себе образ мрачного недотроги. Голова тряхнула в сторону, невысказанный намек висел в воздухе. Сдавшись в немом столкновении, он нехотя взялся за чужую руку и рывком поднялся на ноги.       Лололошка мельком оценил общее состояние подбитой ноги. И, не обнаружив усугубления, а именно расползания кровавого пятна дальше, повел парня в пространство, которое они позиционировали как спальную комнату.       Потрескавшиеся, местами исписанные граффити, стены помещения разделяли недостроенную квартиру на пять комнат, две из которых подразумевались как жилые.              Разумеется, в условиях апокалипсиса на правила и изначальные задумки проектировщиков парням было плевать. Так называемую ванную комнату они без колебаний использовали как склад припасов, а большую часть времени проводили в основном на кухне — оттуда открывался удобный обзор на город и вход, к тому же она являлась связующей в этой квартире. Спали, правда, в истинно отведенном для этого помещении — в спальне. В ней имелась всего одна дверь и окно, что ограничивало пространство и дарило ощущение почти полной защищенности от внешнего мира.       Еще на островном Хэнфорте парни приняли решение разделять одну комнату для сна, чтобы не занимать слишком много пространства. Все равно застать их с одновременно с закрытыми глазами было практически невозможно. Каждый уже привык нести караул пока второй набирается сил. Какими бы кровати не были неудобными, обычно ребята выматывались так, что засыпали без задних ног.       Вот и сейчас Лололошка подвел хромающего товарища к его кровати, которую им удалось вытащить из соседнего жилого дома. Она представляла собой скорее груду лакированных досок, чем полноценное спальное место, но Джону хватило и этого.       Изначально вопрос вставал лишь о паре матрасов, идею о которых, например, Лололошка так и не откинул. Поэтому, чтобы не таскать лишнего, он действительно остановился лишь на одном матрасе, уверяя себя, что однажды, когда у них появится больше времени, парень обязательно заменит его на что-то более вразумительное.       Усадив эту одноногую язву на мягко отпружинившую поверхность, Ло, даже не ожидая указаний, выплелся из комнаты, поправив за собой брезент «двери».              — Так к каким выводам ты там пришел? Ну... на счет всей этой ситуации? — Лололошка уперся плечом в стену и нехотя вытащил из своей новенькой кобуры пистолет. Он ощутил резкую тяжесть ответственности от этого хитросплетения металла, пластика, свинца и пороха в своих руках. Раньше дела с оружием у него водились исключительно деловые, и он не рассчитывал на то, чтобы они стали товарищескими. Что ж, стоит признать, что жизнь переписала этот договор без его подписи.       За брезентом, около которого так и прислонился Лололошка, послышалось копошение, звуки расстёгивающейся пряжки ремня и шорох ткани.       — Ну, та теория, которую я тебе рассказывал, про портальное сердце, помнишь? Она… Ещё тогда не вызывала у меня избыток доверия, — небольшая пауза, — то сейчас же я со всей определенностью могу констатировать, что данный феномен совершенно не подходит под нынешнюю ситуацию. Тут что-то иное, Лололошка, — сбивчивый поток информации под конец был зажеван, после чего был сопровождён звуком рвущейся материи — очевидно, бинта.       — Научно обоснованного объяснения у меня пока не имеется, но смею предположить, что это какая-то мутация. Я… — голос Джона на мгновение сбился, и в его интонации проскользнула лёгкая рассеянность, как будто он параллельно возился с чем-то ещё. Впрочем, Ло это не удивило: он специально оставил Джона одного, чтобы тот мог спокойно сменить бинты. — Кажется, я видел какое-то научное учреждение через пару улиц отсюда, — продолжил тот уже ровнее, — и велика вероятность…              Лололошка, все это время крутивший у себя в руках пистолет, нащупал на корпусе кнопку сбрасывания магазина, и, нажав на нее, дернулся, с непривычки испугавшись отсоединившейся части этого орудия для убийства.       — Там будет лаборатория, — закончил мысль Ло, пытаясь упаковать выпавшую часть обратно в рукоять. — Можно сказать, что мы достигли цели? — вопросительно пробубнил он, рассматривая внутреннее устройство пистолета, прикидывая, как вернуть магазин на место.       — Наконец-то твои нейроны начали свою работу, — усмехнулся голос из другой комнаты, — для изучения вопроса и… Ну… Изготовления лекарства нам будут нужны материалы.       — Ты о…?       — Да, Лололошка, мне нужны будут мозги этих тварей. В идеальном случае — в полной сохранности, — вновь послышалось копошение.       Не сказать, что он не ожидал, что Джон не затребует чего-то такого. Скорее, наоборот, боялся, что обезумевший ученый захочет сорвать яблочко повыше и попросит Ло… Ну, например, заразиться и предоставить свое тело для опытов.       — При чем, характер этого... пусть будет, вируса... Не совсем мне ясен, — продолжал рассуждать Джон, пока боец перестал даже пытаться вернуть на место то, что он «сломал», — вирус является качественным, если не убивает своего носителя, а продолжает жить в нем, достигая собственных целей… У нас же ситуация больно неопределенная. — пауза, позволяющая на мгновение погрузиться им двоим в свои мысли. — Живыми их назвать у меня язык не поворачивается, но и мертвыми они не являются в полной мере. Весьма любопытно, — брезентовая «дверь» резко сдвинулась и аккуратненькая фигура Джона показалась в дверном проеме. На его штанине все так же закономерно красовалось алое пятно, но сам Джон, кажется, стоял чуть увереннее.       Парень бросил взгляд на пистолет, что Лошка сейчас неумело ублажал в руках, после чего хмыкнул.              — Он тебя не съест. До щелчка.       Неожиданно, как всегда. Откуда у него еще и познания в огнестрельном оружии? Неужели Харрис может не только кичится своим умом и какими-то там достижениями? Лололошка не желал задавать вопросов, на которые не хотел знать ответов. Он не планировал копошиться в прошлом своего спутника, чтобы не растормошить чего-то, о чем он не захочет потом думать.       Перехватив рукоять поудобнее, Лололошка вставил магазин до громкого щелчка, после чего проверил то, что было похоже в этой модели на предохранитель.              — Я не планирую создавать нам кучу работы, — покачал головой Джон и аккуратно опустил свое плечо на дверной косяк, важно складывая руки на груди.       Его беспечный вид раздражающе выбивался из общего фона, он казался Лололошке совершенно не к месту — словно яркую вырезку из глянцевого журнала кто-то вклеил на выцветшие страницы старого, серого романа. Лишь испачканный костюм — жилет, рубашка и брюки — напоминал о том, куда их всех занесло.       Пиджак Джон, видимо, снял, пока менял бинты. Порвавшийся и залатанный в некоторых местах… Этот зануда всегда был очень придирчивым до стиля и одежды, ведь «не найдешь такой же надежный и удобный костюм», поэтому ученый предпочел адаптировать свой излюбленный наряд, в котором он, по ощущениям, родился, а не стал искать для себя нечто новое.              В полицейском участке парням удалось найти некоторое количество штатного обмундирования: разгрузочные подсумки, короткоствольное оружие в количестве одной единицы, кобуру для него, пару наручников, фонарь. Также удалось заметить несколько бронежилетов, но внезапно наступившие зараженные не дали парням завершить свой акт мародерства в полной мере, поэтому на данный момент такой роскошью они не располагали.              Впрочем, как позже размышлял Лололошка, подобная защита им без надобности против тупоголовых зомби, которые-то и на ногах еле стоят, не говоря уже о том, чтобы пользоваться сложным огнестрельным механизмом. Поэтому было принято единогласное решение отдавать приоритет разгрузочным подсумкам, распределять по ним вес всяких важных вещей и иметь возможность быстро и максимально комфортно сделать ноги. Ведь пока, с учетом доступной им информации, это самое верное решение проблем с зараженными.       — ...Поэтому мы постараемся найти подопытных прямо в здании лаборатории, — слова Джона вывели спутника из своих мыслей. Его тон выражал полную уверенность в своих словах, можно сказать, это был даже почти приказ.       Что ж, если честно, Лололошка был даже рад, что все решения принимать приходилось не ему.       — Всё, ладно короче, иди пока проспись, а то на тебя без слез не взглянуть. А я переберу то, что нам удалось утащить, — Джон оторвался от стены и, хлопнув Лололошку по плечу, прошел мимо.       — А, и пистолет оставь... — бросил ученый, повернув голову. Стороннему наблюдателю, пожалуй, могло бы показаться, что он что-то замышляет — уж больно надменно это прозвучало. — ...Надо оценить его состояние.