Ну и февраль…

— Просто так. А че, он смотрел же, — коротко ответил Глеб и кинул бычок в урну. Все таки, он не как тот мужик, природу портить не будет.  В одной руке Вадим держал огромный букет цветов. Самых разных и красивых. Видно, что потратился. Глеб не подарил ни одного. Другую руку он протянул для приветствия. Младший сухо пожал ее, а после достал еще одну сигарету. — Что ты так легко оделся? Застегнись, — Вадик всегда останется Вадиком, ворчливым нудным Вадиком.  — Мне нормально. Там в зале душно, — Глеб не смотрел на него. Смотрел куда-то вдаль, ища глазами того мужика с балкона.  — Как обстановка? — вопросы были дежурные. Но только они могли поддерживать диалог и не дать ему загнуться.  — Никак.  — Ясно, — Вадик первый покинул крыльцо и скрылся за входной дверью. Глеб докурил и тоже вошел.  Атмосфера за столом с момента появления Вадима стала попроще. Он разбавлял ее ответами на бесконечные вопросы, говорил тосты и желал матери долгих лет жизни. Глеб только и делал, что подливал шампанское. О том, что он собирался уходить, напрочь забыл. Когда заиграла легкая музыка, некоторые гости ушли танцевать и стол немного опустел. Ушла и соседка, которая сидела по другую сторону от Глеба, а вместо нее подсел Коля, бывший мамин аспирант. От аспиранта разило коньяком вперемешку с чесночной закуской. Если бы он сел чуть дальше от Глеба, то запах не сильно вбивался бы в ноздри. Но Коля подвинул стул вплотную и приобнял его, словно они были когда-то друзьями, но расстояние их разделило. Вадим бросил оценивающий взгляд на обоих и нагнулся к маме, которая что-то постоянно спрашивала.  — Я тебя вот таким еще помню, — Коля попытался изобразить натуральный рост Глеба в одну их давнюю встречу, но даже приблизительно не угадал. — Совсем мелкий ты был. Тебе щас сколько? 60?  — 55, — коротко ответил Глеб, снова подливая шампанское.  — А, это брату твоему 60 стукнуло. Точно-точно. Я уже и забыл. Помню, что вы пели вместе. Глеб ничего не ответил. Он смотрел на танцующих новых знакомых, стараясь как можно меньше обращать внимание на аспиранта.  — А че разбежались то в итоге?  — Характерами не сошлись, — Глеб залпом допил шампанское и встал, чтобы отлучиться в туалет, но Коля не хотел отпускать его так быстро.  — Э-э, погоди, куда ты? Присядь обратно. Мы же не закончили говорить, — Коля схватил его за плечи и силой попытался усадить рядом.  Вадик подоспел вовремя. Он мягко убрал чужие руки с плеч брата, и вежливо улыбаясь, отвел его в сторону. — Дядь Коль, мы ненадолго по нужде, — любезно ответил старший, и сильнее сжав плечо брата, подтолкнул его к туалету.  — Спасибо, я не очень хотел махаться сейчас. Праздник как никак, — произнес Глеб, пока они шли через весь зал. Вадик все еще держал его за плечо. Нежнее дозволенного, как показалось Глебу.  — Успеешь еще помахаться.  — А ты его знаешь? Ну, мужика этого.  — Дядю Колю? Конечно, это аспирант мамин. Пьянь редкостная, поэтому его так развезло. Хочешь, пересядь ко мне. — Если честно, я хочу домой.  Когда они дошли до туалета, Глеб нырнул в кабинку, а Вадик открыл кран с водой, умывая лицо и руки.  — Так и будешь меня караулить? — спросил младший, поправляя рубашку. — Вдруг кто-то снова к тебе пьяный пристанет. А ты ни бэ, ни мэ.  Вадим вышел из туалета первым, и когда в зал следом удалился Глеб, он увидел, как брат любезно разговаривал с администраторшей.  Мужчина поморщился. Как был бабником, так им и остался. Но не успел Глеб порефлексировать на эту тему, как перед носом оказалась стопка самогона в руках Коли.  — Давай, Глеб, за матушку твою выпьем. Долгих лет жизни и крепкого здоровья, — аспирант осушил рюмку моментально, а после закусил колбасой. Глеб еще раз посмотрел на Вадика, маму и повторил за Колей.  Что было дальше, Глеб помнил плохо. Точнее, отрывками. Еще одна стопка, потом еще. Потом принесли торт, мама задувала свечи. Дальше лицо Вадика, который умывал его в туалете. А еще Глеб блевал. Или это до было? — Вадик, мне хуево, — только и смог произнести младший, отрываясь от унитаза.  — Ты что пил? — Вадим стоял с бутылкой воды и периодически подавал ее брату.  — С Колей этим. Не знаю, самогон вроде. — Ебанный в рот, Глеб, — Вадим от возмущения прикрыл лицо ладонью.  — А что? Нельзя что ли? — Он заядлый самогонщик, Глеб. Он такую херню варит. Это хорошо, что ты просто блюешь. Я же тебе столько раз говорил, ну не пей ты с незнакомыми людьми. — Так почему же он незнакомый? Он друг семьи, мамин коллега, — его снова вырвало, брат подал ему салфетки. — Поехали домой. У мамы лекарства хоть есть. Постарайся не заблевать мне машину, — Вадим поднял Глеба с колен и помог добраться до стула. Дядя Коля, тем временем, спал на столе. Вадик шепнул матери на ухо, что пора собираться. Она посмотрела на зеленого Глеба и вежливо промолчала. Потом любезно попрощалась с гостями и забрала цветы. Вадим помог ей сесть на заднее сиденье, затем открыл дверцу пассажирского и усадил Глеба, заботливо пристегивая.  — Вадик, что с ним? — успела спросить мама, как только машина тронулась.  — Дядя Коля самогоном напоил. А этот, — кивая, — придурок, даже не поморщился. — Я не придурок, — вымолвил Глеб и отключился. Очнулся он уже в горизонтальном положении, любуясь орнаментом персидского ковра на стене. Голова гудела. В горле все пересохло. Хотелось пить и немного курить. Хотя нет, даже курить не хотелось. Глеб поднялся с кровати и посмотрел в окно. Темнота ночного Асбеста странным образом не пугала и даже не давила. Брюки нашлись на полу. Возможно, он сам их так кинул, а может и Вадик. Найдя телефон, он разблокировал экран.  3 пропущенных от Тани Разговаривать было трудно, да и не было желания. Хотелось сидеть на кухне с Вадиком и мамой и разбирать подарки. Он написал короткую смс, что с ним все хорошо, что он спал после праздника. В конце добавил сухое «Целую».  Бегло посмотрел на время: 23:35. Глеб стащил с кресла домашние спортивки, надел футболку и вышел в коридор. На кухне горел свет, однако никого там не было. Сперва он жадно отпил воды прямо из крана, а затем достал свою кружку с самой верхней полки, налил заварку и только после этого потрогал чайник, который оказался ледяным. Может, его и не кипятили сегодня вовсе. Найти на кухне спички было не проблемой. Проблемой было зажечь газовую плиту, которой Глеб не пользовался лет 20. Он покрутил рукоятку и почувствовал запах газа. Теперь главное аккуратно поднести спичку и не спалить всю квартиру. Кисть слегка дрогнула, и спичка выпала, потушившись о металлическую панель между конфорками. Глеб недовольно цокнул.  — Давай помогу, — за спиной раздался сонный голос брата.  Он подошел, забрал спички и в одно движение зажег плиту. Также быстро он потушил горевшую деревяшку и кинул ее в банку к остальным. Метафорично. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Вадик, доставая с полок печенье и сухари.  Глеб будто не услышал этого вопроса. Он смотрел на руки брата, на его пальцы, на то, как черная футболка обтягивает мышцы предплечья. На то, как Вадик наконец-то стянул резинку и теперь его голову покрывали мелкие длинные кудри.  — Глеб? — старший повторил вопрос.  — Нормально. Уже лучше. Я просто только проснулся.  — Ты спал 6 часов. Мы как приехали, мама тебе дала какую-то таблетку от отравления и ты отрубился. — Как она, кстати?  — В порядке. Спит уже. — А ты почему не спишь?  — Я услышал, что ты встал. Решил тоже выпить чаю. Если ты не против? — Нет, не против.  Глеб уселся на стул напротив Вадима, размешивая сахар в кружке. Оба молчали. Старший будто специально не поднимал на него взгляд, рассматривал кухню, медленно отхлебывал чай, не обращая никакого внимания. Глеб, наоборот, только и делал, что разглядывал брата. Невольная мысль закралась в его больную голову, когда он понял, что брат скинул вес. Нет, он действительно скинул. Когда он смотрел записи с его концертов, на экране был его родной брат, лет 60-ти, но весом как при расцвете Агаты Кристи. Сейчас его щеки впали, руки стали рельефными, живот почти ушел. Внутри что-то болезненно свело от предположения, которое он себе навыдумывал.  — Ты опять начал принимать? — неожиданно прозвучало из уст младшего.  Вадик подавился. — Ебнулся? Ты что несешь? — он вытер салфеткой капли чая со скатерти. — Ты… Ты просто похудел. Вот я и подумал. — Глеб, ты реально придурок. Люди худеют не только из-за этого.  Снова повисло молчание. Вадик допил чай и убрал кружку в раковину, замочив немного водой. По нему было видно, что говорить он больше не хочет.