Noir

― Так что вы видели? ― Юнхо потёр переносицу и вновь вернулся к своим записям в блокноте. ― Да почти ничего, ― невысокая женщина средних лет пожала плечами. ― Я из магазина выходила с покупками, вот из этого, а мимо меня какая-то пара в отель прошла. Не уверена, что это были те самые, но вроде похожи. ― Может, ещё раз посмотрите на фото? ― улыбнулся Юнхо и протянул распечатанное на принтере изображение предполагаемого преступника. ― Вроде он. Ничего больше сказать не могу. Полиция сказала, что раз точно сказать не могу, толку от моих показаний нет. ― Что вы. Всё очень важно, спасибо большое, ― поклонившись, Юнхо сложил блокнот в сумку и направился в тот самый магазин, про который говорила женщина. Возможно, кто-то там сможет с ним пообщаться. Люди очень любят делиться. Им нравится быть важными, свидетелями чего-то. Юнхо всегда пользовался именно этой особенностью, проявлял сочувствие и внимание. Он выглядел заинтересованным, доставая блокнот и ручку, готовый записывать каждую мелочь. Люди расцветали. Простые прохожие, соседи, служащие. Вокруг нас, как в муравейнике, собираются целые толпы, беспрестанно следящие за тем, что происходит. Многое, конечно же, не запоминается. Обрастает домыслами и теориями. Но порой какая-то маленькая деталь может в корне поменять ход дела. Юнхо сел в машину, закрыл глаза и нажал пальцами на веки. Он уже несколько часов ходил по округе, узнавая у людей, видели они хоть что-то или слышали. Утром в номере отеля было обнаружено тело молодой девушки с множественными ранениями. Судя по камерам наблюдения, записи с которых тут же изъяли, заходила она в отель не одна. Молодой человек, который сопровождал юную особу, покинул номер посреди ночи. Его искали. Юнхо тоже искал любую зацепку, которая помогла бы найти виновного. Он не был детективом, лишь помощником прокурора. Но Сонхва отличался почти маниакальной дотошностью к деталям. Что, к слову, очень помогало ему в суде. Только вот за этим стояли бесконечные часы разговоров и тщательные осмотры мест преступлений. Бросив блокнот на соседнее сидение, Юнхо закрыл лицо руками и сполз немного вниз. В этом деле достоверным источником информации были камеры. Всё остальное оставалось на уровне “что-то видели, что-то слышали”. Юнхо покрутил пустой стаканчик кофе, стоящий между сиденьями. Полицейские, скорее всего, уже осмотрели все мусорки в округе, стоило бы сходить пообщаться, может, что-то нашли. Идти с пустыми руками к Сонхва не хотелось. ― Эй, ― в стекло постучали. Юнхо дернулся и открыл окно. Крис работал недавно, всего пару лет, они поддерживали приятельские отношения, иногда выпивали вместе. Информации тот предоставлял немного, но порой и это помогало. ― Не подкинешь меня до участка? Расскажу что-нибудь по дороге. ― Интересное? ― Юнхо кивнул на свободное сидение и убрал блокнот. ― Да. Парень столкнулся с одной женщиной, проживающей в отеле, ночью. Она говорит, что подозреваемый нервничал и прятал руки. ― Тоже мне информация, ― Юнхо вздохнул и завёл машину. ― Подожди, это ещё не всё. Она заметила, что из его рюкзака торчит отельное полотенце. Ещё возмутиться хотела, но передумала, испугалась. И мы нашли такое здесь, недалеко в переулке. ― Кровь на нём есть? ― выворачивая с парковки, Юнхо продолжал будничным тоном задавать вопросы. ― Да, немного. Странно, что он его из отеля взял, а потом скинул. ― Может, перепугался, подумал, что это явная улика. Или рассчитывал на то, что вы не будете по помойкам шариться. К тому же, установить факт принадлежности полотенца непросто. ― Но шанс есть. Юнхо ухмыльнулся. Шанс был всегда. Добравшись до участка, он пожелал Крису хорошего дня и набрал Сонхва, кратко пересказывая всё, что удалось выяснить. Информации было немного, но хоть не совсем пустой. ― Осмотрите с экспертами это полотенце вдоль и поперёк, ― Сонхва сидел в своём кабинете, сортируя документы по уже закрытым делам. ― Ночуй в участке, пока не получишь результаты всех экспертиз с места преступления и вскрытия. Не слезай с детектива Рейнса, он жутко медлительный. Через два дня у меня на столе должна лежать папка с такими железными доказательствами вины мистера Бриггса, чтобы мы смогли посадить его если не пожизненно, то лет на двадцать. Непреднамеренное убийство не подходит. Изнасилование, особая жестокость, хранение оружия или наркотиков. Должен быть полный комплект. Задача понятна? ― Понятна, ― за этим должен был последовать тяжёлый вздох, но в трубке стояла тишина. Юнхо не позволял себе такие вольности, не в общении с Сонхва. ― Как только будет новая информация, доложу. Пожелания хорошего дня или слова прощания были излишни. Юнхо поначалу пытался выказывать дружелюбие, улыбаться, приглашал на кофе. Всё то, что с обычным живым человеком всегда срабатывало. Но Сонхва был не из этой категории. Его сложно было назвать живым. Он с одинаковым хладнокровием расписывался в обвинительных приговорах как жестоких преступников, так и молодых мамочек. В его оправдание Юнхо мог бы сказать, что все преступления были доказаны, но защищать своего начальника не хотелось. Через полчаса, натянув самую миловидную улыбку, помощник прокурора вошёл в участок с двумя стаканчиками кофе, махнул рукой Хонджуну, которого можно было назвать самым адекватным, и скользнул к столику Рейнса. ― Ваш любимый, захватил по дороге. Как продвигается дело? ― стаканчик опустился на стол рядом с бумагами, в тот небольшой просвет, оставшийся между ними. ― Ох, Юнхо. Сонхва снова прислал тебя трепать мне нервы? ― крупный, даже грузный мужчина опустился на стул, найдя, наконец, среди документов нужное. ― Такая уж у меня работа. Кофе, кстати, остынет, ― Юнхо снова улыбнулся. ― Да знаю я. Можешь сходить пока к экспертам, они там что-то нашли. Твоя улыбка сейчас только подтверждает то, что задница у меня будет гореть ближайшие два дня точно. Вали уже. ― Спасибо, ― Юнхо сделал несколько глотков кофе, вкуса почти не почувствовал, и быстрым шагом направился в кабинет экспертов. “Побереги парня. Он спит вообще?” ― Хонджун быстро напечатал сообщение Сонхва. “Это его работа. Если он не может всё завершить в дневное время ― не мои проблемы”, ― Сонхва всегда отвечал Хонджуну быстро. Общение с ним было отдушиной. И единственной вещью, которая могла Сонхва отвлечь от всех текущих задач и дел. Хонджун улыбнулся. Провёл пальцем по телефону и отложил в сторону дело, где в результате ссоры в баре несколько человек получили ножевые ранения. Оно было кристально ясным, но бумажная работа никуда от этого не пропадала. “Свободен сегодня? У меня тут на пару часов ещё дел, потом, может, встретимся?” “В шесть вечера заеду за тобой в участок”, ― Сонхва никогда не любил общаться смайликами или стикерами, но зато через минуту добавил, ― “Я соскучился”. Хонджун отложил телефон и погрузился в материалы дела. Он был полностью согласен с предложением, поэтому ничего и не написал. Это было лишним. Другие бы пожаловались на холодность и даже некую отстранённость в общении, но Хонджуна всё устраивало, более чем. Юнхо в этот момент изучал данные экспертизы. Мало что можно было сказать точно, ведь на тесты требовалось время. К тому же у экспертов не было образца крови того парня, что видели с убитой накануне вечером. ― Крови много было, эпителий под ногтями жертвы. Она точно сопротивлялась. Юнхо вносил данные в блокнот, стараясь записывать малейшие детали, на которые не всегда обращают внимания детективы. ― Секс? ― Юнхо поднял взгляд. ― Да, конечно, и до, и после. Не представляю, как у него вообще встал, ― молодой худощавый парень с мозолистыми пальцами покачал головой. Он пришёл раньше Криса, но никак не мог привыкнуть к таким неприглядным деталям. ― Извращенцев хватает, ― Юнхо сделал пометку напротив этой информации в блокноте. ― Его, кстати, не нашли ещё, не знаешь? Образцов достаточно, но сравнивать не с чем. ― Насколько знаю, не нашли, ― Юнхо вздохнул. ― Судя по записям с камер, он исчез из номера ещё ночью. Выглядел очень опрятно, а ты говоришь, что крови было много. Не мог же не запачкаться? ― Не мог. Там целое пиршество. ― Побуду с тобой, не против? С Рейнсом даже не поболтаешь, ― Юнхо допил свой кофе и выкинул стаканчик в урну у двери. ― Сиди, конечно. Как Сонхва? ― Дэниэл любил про него спрашивать. ― Да нормально, ― отмахнулся Юнхо. ― Лучше расскажи, как на личном. Та очаровательная девушка, с которой ты заигрывал в клубе, пришла на свидание? ― Точно, ты же не знаешь! Можно было расслабиться. На ближайший час Юнхо обеспечили лёгким трёпом о девушках, парнях, клубах и прогулках под луной. Никакой крови и других нелицеприятных подробностей. Сонхва закрыл свой кабинет и спустился на парковку. Буквально вчера судья вынес окончательный приговор по его делу о насильнике, убившем трёх девушек. Пожизненное лишение свободы без права на досрочное освобождение и пересмотр дела. Работай Сонхва в штате Флорида, например, то назначили бы смертную казнь. Или две сотни лет заключения. Для себя он давно уже выделил главную цель в жизни ― великолепно выполненная работа, в которой нет места для ошибок. Сонхва мало интересовался судьбами и жизнями потерпевших или преступников. В нём не было сожаления, сочувствия или боли. Он просто планомерно шёл к вершине собственного успеха. Процент обвинительных приговоров в его делах стремился к ста процентам, что было рекордом даже для федеральных прокуроров. Но “почти” ― не совсем сто. И Сонхва в такие моменты злился на систему. На то, как легко подкупить судей, полицию и детективов. Суд присяжных ― тем более. Несколько раз с его крючка срывались члены опасных преступных группировок и наркокартелей просто потому, что у них были деньги и связи. И много-много оружия. Их адвокаты могли нести любую чушь и искажать события, так как итог подобных дел был всегда заранее известен. Сонхва считал себя достаточно хладнокровным и, возможно, бесчувственным. Эмоции на такой работе ― это ненужная помеха. Но любое оправдание очередного ублюдка, в преступлениях которого не было никаких сомнений, возбуждало в нём неслыханный огонь ненависти. Даже какой-то личной боли. Он-то свою работу выполнил с филигранной точностью. А судья за условный миллион долларов не потрудился исполнить свой долг перед государством. Случалось такое, конечно, не часто. Но неприятный осадок оставался потом очень глубоко и копился, не давая забыть об ошибках системы. Сонхва сел в машину ― новенькая Тесла радовала свежим белым салоном и удобной системой автопилотирования, ― вбил в навигаторе адрес полицейского участка и тронулся в бескрайний простор улиц вечернего Бостона. Хонджун вышел из участка немного сонный и потрёпанный, взъерошил волосы. Монотонная работа утомляла. Юнхо оставался там, поэтому, подойдя к машине Сонхва, Хонджун наклонился и негромким голосом спросил: ― Может, зайдешь, узнаешь, что как? Или домой? ― Домой, ― Сонхва открыл дверь со стороны пассажира. ― Задача у Юнхо пустяковая. И я дал ему целых два дня, чтобы собрать доказательства. Если он с такой мелочью не справится без моей помощи, то в прокуратуре ему делать нечего. ― Думаю, он справится раньше, ― Хонджун сел в машину, устроился поудобнее и повернулся к Сонхва. ― Закажем еду на дом? Хочу побыстрее обнять тебя, а не мотаться по забегаловкам. День был на редкость скучным. ― Я угощаю, ― Сонхва положил ладонь на затылок Хонджуна, погладил горячую кожу под пальцами и мягко поцеловал в губы, стараясь не сильно торопиться. ― До этой секунды я не представлял, насколько соскучился, ― Хонджун мягко улыбнулся. Ощущение прикосновения Сонхва на губах приятно согревало. ― Поехали. Сонхва жил в районе Саут-Энд, в окружении милых викторианских домиков и огромного количества небольших парков. Ему нравилось возвращаться сюда после долго рабочего дня, на островок спокойствия и тишины. Сонхва припарковал машину и проводил Хонджуна до своей квартиры. Хотя навигация ему уже явно была не нужна. ― Твою одежду я постирал и погладил, она в шкафу, в спальне, ― Сонхва снял начищенные до блеска оксфорды и прошёл к холодильнику. ― Вина? Или подождём доставку? ― Подождём, не хочу захмелеть слишком рано, ― Хонджун потянул Сонхва на себя, чтобы поцеловать. Несмотря на то, как часто он тут бывал, квартира не воспринималась его собственной. Хонджун знал здесь практически каждый угол, мог приготовить поесть, если потребуется, поменять бельё. Но он всегда понимал, что находился в гостях, не трогал без просьбы личные вещи Сонхва. Ему нравилось это ощущение, и разговор о том, чтобы жить вместе, между ними даже не заходил. ― Как у тебя на работе? Никаких интересных дел? ― Сонхва спрашивал из ванной, где переодевался, поэтому голос приходилось немного повысить. ― Хотел бы провести какое-нибудь расследование вместе с тобой. ― Ничего интересного, ― Хонджун подошёл к ванной и облокотился на стену у двери. ― Одна бытовуха или пьяницы, не поделившие девушку в баре, ― он повернул голову, зная, что Сонхва вот-вот выйдет. ― Тогда нам нужно запутанное и сложное дело. Я даже готов тщательно перебирать всех подозреваемых как можно дольше. ― Рвешься в бой, детектив Ким? ― Сонхва вышел к Хонджуну в домашнем костюме и обнял его за талию, приглаживая ткань тонкой водолазки, ― Но я строгий прокурор, работы будет много. ― Я не против пропадать на такой работе ночами, ― Сонхва выглядел восхитительно. ― Из-под земли достану для тебя виновного и всех причастных. А пока приму душ, от меня пахнет сигаретами, кофе и пыльной работёнкой. Сонхва познакомился с Хонджуном где-то в коридорах прокуратуры чуть больше года назад. Он должен был отнести материалы дела, но заблудился и попросил помощи. Сонхва не понимал, чем его зацепил этот миниатюрный, милый детектив. Внешностью? Определённо, но не только. Вероятно, дело было в колоссальной разнице их характеров, а противоположности притягиваются. В том, с какой страстью Хонджун подходил к делу, даже к самому скучному и понятному. Он не хватал звёзд с неба, не рвался в начальники, но был умнее многих шефов полиции. Совокупность этих факторов заставила Сонхва выискивать номер Хонджуна у своих коллег, чтобы написать первым. Неслыханная для него ситуация. Они какое-то время общались по-приятельски, но довольно быстро разговоры перешли в горизонтальную плоскость. Сонхва мог бы назвать Хонджуна своим бойфрендом, но речь об этом не заходила. Они оба были слишком глубоко в работе и избегали ответственности за близких людей в своём окружении. Но Хонджун определённо был единственным, кто знал Сонхва как любящего, доброго и справедливого человека, а не ледышку в костюме. Иногда эта мысль пугала, но также быстро отпускала, стоило Хонджуну улыбнуться. Выйдя из душа, тот выглядел ещё более взъерошенным, чем прежде. От него приятно пахло шампунем, и тяжесть прошедшего дня почти не ощущалась. Хонджун передвигался по чужой квартире почти бесшумно, ступая по полу голыми ногами. Он обнял Сонхва со спины, оставляя поцелуй у основания шеи. ― Доставку ещё не привезли? ― Привезли, я даже стол накрыл, ― Сонхва развернулся, чтобы погладить Хонджуна по мокрым волосам, ― Останешься на ночь или домой сегодня? ― Останусь, ― Хонджун подцепил край домашней рубашки Сонхва, чтобы коснуться пальцами кожи на спине. ― Хочу провести её с тобой. Серьёзных дел сейчас нет. С бумагами я ещё днём разобрался. ― Я бы тебя и не отпустил, на самом деле, ― Сонхва дотронулся ладонью губ Хонджуна и едва заметно улыбнулся. ― Мне завтра в суд только к одиннадцати утра. Так что можем поспать чуть подольше. ― Сначала поедим. В присутствии Сонхва Хонджуну часто приходилось напоминать себе о таких банальных вещах вроде еды и сна. Рядом с ним мысли уходили совсем в другую сторону. Сонхва был красив, элегантен в своей холодности и невероятно пах. Хонджуну иногда и самому эта мысль казалась странной. Наверное, немногие могли его в этом понять, но тонкий аромат кожи Сонхва был способен свести с ума. И сейчас Хонджун, с огромным удовольствием расстегнув пару верхних пуговиц на домашней рубашке, прижимался губами чуть ниже ключиц, наслаждаясь. ― Намекаешь сейчас на то, что это и есть твой ужин? ― Сонхва вскинул бровь, выдыхая последнее слово, ― Хонджун, еда остынет. А ты наверняка опять сутки не ел. Обещаю, что после я все тебе возмещу. В тройном размере. ― Нет. Ты не ужин. Слишком расточительно тратить тебя для удовлетворения таких низменных желаний. Просто я отвлёкся, ― Хонджун с трудом отошёл от Сонхва, чтобы занять место за столом. ― И я ел, кажется. Кофе точно пил. Сонхва не сдержался и закатил глаза. Рубашку, к слову, он застёгивать не стал. ― Если Юнхо не справится с делом, то отдам тебе его в качестве повара или ассистента, ― Сонхва достал из холодильника красное вино и разлил по бокалам. ― Он смышлёный парень, зря ты так, ― в животе Хонджуна от всех этих ароматов предательски заурчало. ― С другой стороны, если он с таким же рвением, как и всегда, будет носить мне кофе, пожалуй, соглашусь на его услуги. Сонхва положил на тарелку Хонджуна салат с тунцом и уже порезанный, аппетитный стейк, поднял свой бокал, удерживая его за тонкую ножку. ― Надеюсь, ты перестанешь так убиваться на работе ради каких-то пьяниц и отбросов, ― Сонхва сделал глоток и приступил к ужину. ― Я просто не умею по-другому. Но твои слова мне нравятся, ― Хонджун снова заулыбался и с удовольствием сделал глоток. Вино было отличным. Хонджуну порой казалась, что Сонхва идеален во всём, безупречен. ― Хотя, пока я с ними работаю, тебе есть кому предъявлять обвинения. И, даже если они частенько не твоего уровня, кто-то учится на них, тоже полезно. ― Мне всё равно на “уровень” дела, ― Сонхва облизнулся и внимательно посмотрел на Хонджуна. ― Главное, чтобы работа была сделана безупречно и любой человек, преступивший закон, сидел за решёткой. В детали мне вдаваться незачем. ― Настоящий поборник справедливости. Порой меня это даже пугает, ― Хонджун и сам не заметил, как опустела его тарелка, появилась лёгкая сонливость и тяжесть в теле, но он давно научился не поддаваться этому ощущению. ― Но восхищён я этим намного больше. ― Не назвал бы это справедливостью. Скорее, правильной закономерностью. Структурой, которая не должна нарушаться из-за чьей-то жалости или, ещё хуже, купленной свободы, ― Сонхва встал из-за стола, подошёл к Хонджуну и раздвинул своим коленом его ноги, уперевшись в стул, ― Но хватит о работе. ― Действительно. Есть то, чем хотелось бы заняться, ― Хонджун, отодвинув в сторону край рубашки, оголил подтянутый живот Сонхва. Тонкий изгиб талии неизменно восхищал. Хонджун провёл по нему рукой, огладил, и заведя ладонь за спину, чуть надавил на поясницу. ― Идём в кровать. ― Думал, ты и не предложишь. Сонхва отвел Хонджуна в спальню и усадил на выглаженное постельное чёрного цвета ― на нём действительно не было ни единой складочки. Они какое-то время неспешно целовались, избавляя друг друга от одежды. ― Есть какие-то особые пожелания на сегодня? ― Сонхва повалил Хонджуна на спину и уселся ему на бёдра, уже будучи полностью обнажённым. ― Ты ― моё единственное пожелание, ― Хонджун провёл ладонью по члену Сонхва, обхватил сразу под головкой. Другой рукой поглаживал колено. Сонхва был великолепен. Хонджун произносил это тысячу раз, поэтому сейчас показывал лишь взглядом, полным обожания. ― А вы умеете быть романтичным, детектив Ким, ― Сонхва нравилось заигрывать с их профессиями или работой, это добавляло перчинки. ― Тогда сегодня я всё сделаю сам. Позволишь? Хонджун тяжело вздохнул, погладил большими пальцами вокруг пупка Сонхва. ― Да. И ни в чём себя не ограничивай. Ты же знаешь, что со мной нет запретов. ― Знаю. Но сегодня у меня настроение просто… поиграться, ― Сонхва наклонился и поцеловал Хонджуна в шею, аккуратно, не оставляя следов. Рукой он коснулся его члена и сжал у самого основания. ― Сонхва… ― томно протянул Хонджун. Он коснулся рукой мочки уха, провёл до подбородка и большим пальцем погладил по губам. ― Я подготовился, поэтому сегодня у тебя в подчинении. Сонхва довольно ухмыльнулся и потянулся к нижнему ящику тумбочки. Оттуда, помимо смазки и презервативов, он достал небольшой вибратор, включил и погладил им грудь Хонджуна. ― Тебе нравится? Мне продолжить? ― Да, ― Хонджун поёрзал, немного приподнялся на локтях, занимая более удобное положение. Вибрация была приятной, и предвкушение того, где игрушка может оказаться в следующий момент, заставило щёки покраснеть. ― Ты у меня такой красивый, ― Сонхва коснулся вибратором члена Хонджуна, задержался на головке. Второй рукой он провёл по его губам, просунув два пальца в приоткрытый рот. Стоны выходили приглушёнными. Хонджун не смел прикусить пальцы Сонхва. Ему приходилось плотнее сжимать их губами, когда было особенно приятно, посасывать и почти выталкивать изо рта языком, чтобы сглотнуть накопившуюся слюну. Сонхва спустился вибратором ниже, мягко очертил ягодицы, толкнулся между ними. Пальцы он вынул изо рта Хонджуна и очертил ими дорожку по груди, соскам и вниз до паха. Прикосновения были приятными, дразнящими. Хонджун шире развёл колени в стороны без какого-либо стеснения, наслаждаясь в полной мере тем, что происходит. ― Слишком мало, Сонхва, ― негромко стонал Хонджун, облизывая губы, имея теперь возможность делать это. ― Да ну? Сонхва надел на вибратор презерватив, смазал его обильно и, раздвинув ягодицы Хонджуна, коснулся игрушкой входа. Надавил немного, не пытаясь, впрочем, зайти пока в своих ласках дальше. У Хонджуна поджались пальцы на ногах, заветные ощущения были слишком близко. ― Ты хочешь, чтобы я сам? ― он смотрел на Сонхва затуманенным взглядом. Хонджун чуть съехал вниз, буквально одно движение, один сантиметр и давление стало больше. Дрожь пробежала по спине, а член дёрнулся. ― Не сегодня, ― Сонхва двинул запястьем, проталкивая вибратор внутрь. Он был небольшим, поэтому вошёл довольно легко, ― Я справлюсь. Хонджун инстинктивно сжался. Он вновь приподнялся на локтях, затем сел и потянулся за поцелуем. Тот был сладким, просящим, смешанным со стонами. Хонджун переживал, что из-за количества смазки игрушка может выпасть, поэтому снова сжимался и в такие моменты чувствовал вибрацию всем телом. ― Остаться сегодня ― было твоим лучшим решением, ― Сонхва надавил на грудь Хонджуна, снова опуская его на спину и загоняя вибратор до упора. ― Не хочу останавливаться. Из приоткрытого рта вырвался тихий стон. Хонджун сжал в ладонях простынь и задержал дыхание, чтобы прочувствовать происходящее. Он разводил ноги и приподнимал бёдра выше, чтобы Сонхва мог наблюдать. Это невероятно заводило. Хонджун потянулся к своему члену, положил руку поверх, но ничего больше не сделал. Сонхва ещё некоторое время просто двигал игрушкой внутри, поглаживая одновременно живот и грудь Хонджуна. Кожа его была уже горячая и немного влажная. Ключицы от напряжения выступали особенно сильно, не дотронуться до них казалось преступлением. ― Я бы хотел трахнуть тебя, но в следующий раз, ― с этими словами Сонхва отпустил кончик вибратора, не вытаскивая его, подвинулся поближе к Хондужну и обхватил оба их члена своей крупной ладонью. ― У меня ещё будет время. ― Сколько угодно, ― Хонджуну нестерпимо хотелось поцелуев, чувствовать Сонхва везде, где это только возможно. Не думая и секунды, он положил руку на чужую шею и притянул ближе к себе. Это было последним штрихом в удовольствии, которое также вибрировало в теле, как игрушка внутри. Хонджун гладил и трогал Сонхва везде, где только мог дотянуться, ловил губы раз за разом, чтобы тот не отстранялся. Финал пришёл практически незамеченным. В очередном прикосновении Сонхва, в движении вверх было чуть больше напора, и Хонджун сдался. Поцелуй прервался, и очередной стон сорвался с губ. Сонхва последовал за ним, кончая в собственную руку, и завалился на кровать рядом с Хонджуном. ― Полежим пару минут и в душ. Там можно и продолжить. Надеюсь, ты не выдохся? ― Сонхва неохотно потянулся к влажным салфеткам на тумбочке, чтобы вытереться. Он был довольно педантичным, особенно когда дело касалось гигиены. ― Нет, ― Хонджун взял из рук Сонхва салфетки и начал медленно и тщательно вытирать живот. Он понимал, что по-другому его просто не подпустят ближе, а обнять своего партнёра хотелось так же сильно, как и целовать за пару минут до этого. ― Я готов продолжать. ― Прекрасно. Тогда ещё немного пообнимаемся и в ванну, ― Сонхва поцеловал Хонджуна в плечо и растрепал его влажные волосы. В полумраке комнаты черты Сонхва особенно выделялись. Хонджун несильно массировал висок, гладил по скуле тыльной стороной ладони и иногда касался губ. Сонхва был так безмятежен и спокоен. Нельзя было не залюбоваться. Хонджун прекрасно понимал, что был, возможно, единственным, кто видит Сонхва таким, и всегда ценил это. Юнхо в это самое время прозябал на стуле в отделении. Он вполне мог поехать домой, взять пиво из холодильника, включить телевизор и полчаса тупить в яркие картинки на экране. Часы на стене показывали половину второго. Стрелки медленно отсчитывали минуту за минутой. У него всегда было время на диалоги с самим собой. Выпрямившись, он запахнул пиджак и чуть навалился на стол. Ручка замерла между пальцев. Очередная перевёрнутая страница. Юнхо тут собирал воедино информацию, что была у него на данный момент. “Мужчина, молодой, на его вкус совершенно не симпатичный, встречает в баре девушку. Они выпивают и мило беседуют. Идут в отель. В крови изрядная доза алкоголя. Судя по камерам наблюдения, девушка пошла с ним в номер добровольно. Спустя несколько часов мужчина выходит один. Одежда чистая. На спине рюкзак, в котором, по предположению детектива Рейнса, было спрятано оружие”. Юнхо постучал ручкой по столу. “Одежда чистая. Возможно, камера передавала с искажением, но насколько можно судить, такая же. Не запачкаться было невозможно. Дениэл говорил, что в крови было буквально всё. Так почему же одежда была чистой…” Юнхо нарисовал в блокноте три стрелки. И под каждой сделал надпись. “Мужчина не убивал. Он переоделся в идентичную одежду. Вещи были сложены так, что кровь на них не попала, возможно, в рюкзак. Последние два предположения явно намекали, что убийство не было в состоянии аффекта, а готовилось заранее“. ― Юнхо, вставай. Тебе будет интересно, ― голос детектива Рейнса выдернул его из мыслей. ― Один из посетителей бара опознал молодого человека. Говорит, тот не первый раз кого-то цепляет, чтобы весело провести ночь. Живёт недалеко. Парни его взяли, везут на допрос. Можешь посмотреть. Юнхо резко поднялся со стула, схватил блокнот со стола и отправился в комнату, примыкающую к той, где проходят допросы. Там стояли мониторы, и можно было слышать и видеть всё, что происходит с подозреваемым. Сонхва проснулся в семь утра без будильника, хотя мог понежиться в кровати ещё часик-другой. Но от привычки, выработанной годами строгой самодисциплины, никуда уже было не деться. Он несколько минут просто лежал и смотрел на Хонджуна. Поглаживал растрёпанные, ломкие от постоянных окрашиваний волосы, водил пальцами по скулам и губам. Этот милый детектив вызывал в нём эмоции абсолютно очаровательные и не всегда знакомые. Отпускать его совсем не хотелось. И пусть в этих отношениях до сих пор не было ясности, Сонхва не переживал. Такие вещи в их возрасте уже просто условности. Они не влюблённые подростки и не студенты. Во взрослой картине мира всё было гораздо проще. Сонхва тихо встал с кровати, чтобы не разбудить Хонджуна, и отправился готовить завтрак. Было уже около девяти, когда Хонджун резко проснулся. Сознание словно откуда-то сверху обрушилось на его голову, и он открыл глаза. Тело приятно ломило, ещё храня на себе ощущения ночи. Хонджун засунул руки под подушку, уткнулся в неё носом и потянулся. Из кухни пахло кофе. Этот аромат неизменно выманивал из постели. Хонджун, потирая глаза, босыми пятками сначала отправился в душ, затем примерно в том же состоянии к Сонхва. На кухне пахло едой ― это, пожалуй, наиболее полное описание царившего там настроения. Хонджун обнял Сонхва сзади, прижался и оставил поцелуй на плече. ― Доброе утро, почему не разбудил? ― Ты сутками пропадаешь на работе и не спишь нормально, ― Сонхва развернулся и убрал чёлку со лба Хонджуна. ― Поэтому и не стал тревожить. Дал тебе возможность отдохнуть подольше. ― Меньше времени с тобой, а я не хотел бы его упускать, ― Хонджун прикрыл глаза и легко поцеловал Сонхва в губы. ― Спасибо за завтрак. Пахнет изумительно. ― Тосты с авокадо, глазунья и самый крепкий кофе. Всё, как ты любишь, ― Сонхва сел за стол. Он уже час как позавтракал, поэтому просто налил себе апельсиновый сок, чтобы поддержать Хонджуна. ― За кофе ― отдельное спасибо, ― Хонджун принялся за завтрак. В первую очередь был сделан глоток кофе, голова сразу прояснилась. Хонджун старался нормально пережёвывать, а не просто закидывать всё в себя и спешно глотать. Провести вместе утро удавалось редко. Одному из них в девяноста случаях из ста нужно было утром куда-то бежать. А чем реже что-то происходит, тем больше начинаешь такое ценить. Полноценные завтраки входили в это число. И не потому, что Хонджун не умел готовить или не мог, хотя бы иногда, заходить в кафе. Всё это требовало времени, а терять его порой уже преступление. Кроме того, Хонджун иногда просто забывал, что не ел целый день. Он отложил приборы в сторону и с наслаждением вдохнул аромат кофе, в чашке его осталось меньше половины. ― Подвезёшь до участка? Только надо переодеться, не хочу вопросов по поводу того, где я провёл ночь. ― Конечно. Я уже почти готов, так что буду ждать тебя, ― Сонхва разглядывал экран своего смартфона, проверяя рабочий календарь и прикидывая маршрут, ― Я после суда к вам заеду, кстати. Юнхо написал, что подозреваемого по нашему делу задержали, сейчас допрашивают. Он пока отрицает, но улик полно, не отвертится. ― Вот видишь, какой хороший парень, ― улыбнулся Хонджун. Ему нравилось, как он считал, поднимать авторитет Юнхо в глазах Сонхва. Хотя тот в этом и не нуждался. ― Тогда я допиваю кофе и поедем. ― Делать свою работу хорошо ― это не подвиг, ― ответил Сонхва, складывая все необходимые документы в сумку, ― Но Юнхо, хотя бы, не тормоз, как предыдущий мой ассистент. Глядишь, лет через пять сможет стать прокурором. Хонджун быстро разделался с кофе, переоделся, попытался нормально уложить волосы, но через пару минут попыток просто растрепал их ещё сильнее. По пути к машине Сонхва он проверил телефон. Ничего срочного там не было. Пара напоминаний о счетах и на этом всё. Сев в машину, Хонджун ещё раз проверил, всё ли на месте, пристегнулся. ― Скорее всего, в ближайшие несколько дней ты будешь разбираться с делом, поэтому напиши мне, как появится просвет. ― Надеюсь, я быстро справлюсь. Подготовлю убедительную речь, никакой адвокат этому ублюдку не поможет, ― Сонхва говорил спокойно и размеренно, он был уверен в своей победе. ― Так что встретимся совсем скоро. И в участке ещё увидимся. ― Уже скучаю. Хонджун не любил показывать свою привязанность к Сонхва перед другими, и в этом они сходились. Когда машина мягко затормозила у здания полиции, он попрощался, пожелал отличного дня и отправился внутрь. Юнхо был всё ещё здесь, но уже собирался уходить. Позавтракает где-нибудь, потом отправится на встречу с Сонхва. Включив компьютер, Хонджун сделал себе ещё кофе, это настраивало на рабочий лад, и погрузился в дело. Посидеть до вечера не удалось: сразу после обеда его дёрнули на очередные семейные разборки. ― Как прошёл допрос? ― Сонхва приехал в участок ближе к вечеру, дела в суде отняли чуть больше времени, чем он ожидал, ― Улики? Чистосердечное? Мне нужны все детали. ― Ломался долго, говорил, что просто подцепил девочку в баре, весело провели время, и он пошёл домой, ― Юнхо отдал Сонхва папку с теми материалами, что удалось раздобыть. ― У него привод был за домогательство. Ничего серьёзного, тогда с рук сошло, расстались полюбовно. Я разыскал эту девушку, встречаться отказалась, но сказала, что парень был очень навязчивым. В квартире нашли тот самый рюкзак, внутри пятна крови. От одежды он избавился, а про него не подумал. ― Значит, убийство он совершил впервые, ― Сонхва сел рядом с Юнхо и внимательно читал отчёт с допроса, просматривал фото с места преступления, ― Заключение по вскрытию готово? Надо понимать, сколько лет мы можем запросить для Бриггса. Сперму же точно нашли? Следы побоев на теле, внутренние повреждения? ― Чуть дальше в папке вся информация. Сперма найдена не только в теле жертвы, но и на лице, на подушке. Образец полностью совпадает с образцом подозреваемого. Побоев как таковых нет, лишь на лице. Возможно, ударил, когда она запаниковала. Ножевых множество. Предположительное орудие тоже нашли, над ним сейчас ещё работают, ― Юнхо порой пугало, что у Сонхва ни один мускул не дёргается, когда он спрашивает о таких вещах. Сонхва в молчании изучил всю необходимую информацию. Состав преступления был готов, осталось красиво упаковать речь для суда, чтобы добиться максимально возможной меры наказания. ― Он не убийца, точнее, не серийный маньяк. Философский мотив искать нет смысла. Девушка начала оказывать сопротивление, парень вёл себя грубо. И он, в том числе будучи под воздействием наркотика ― как вижу, в его крови нашли МДМА, ― нанёс столько ножевых ранений, ― Сонхва закрыл папку и откинулся на стуле. ― Но просто экстази такое с людьми не делает. Обычный, обиженный на женщин юноша с явными сексуальными девиациями, раз насиловал свою спутницу уже мертвой. Очень жаль, что в квартире не нашли следы хранения наркотиков. Можно было ещё одну статью приписать. А так ему дадут лет двадцать, я почти уверен. Но будем просить больше. ― Наркотики, скорее всего, кто-то в клубе дал. Кто конкретно ― искать бесполезно, да и смысла нет. Я там вокруг клуба пошарился, днём правда, ничего интересного. Жители ближайших домов, естественно, ничего не видели и не слышали. Жертва, вероятно, не первая, с кем он спал, но это не сильно поможет увеличить срок. А вот то, что подготовился, сменную одежду с собой взял, явно указывает на предумышленное. Опять же, оружие с собой захватил. Не маньяк, но позабавиться планировал, иначе зачем столько всего? Скорее всего, как прижмёт, он увиливать начнёт, говорить, что из прачечной шёл или ещё бред какой придумает, ― У Юнхо голова гудела из-за бессонной ночи и количества информации, которую он держал при себе. ― Естественно, убийство предумышленное. Какие тут сомнения, ― Сонхва достал из своей сумки блокнот и начал кратко набрасывать главные аргументы по делу, пока данные ещё свежи в памяти, ― Он его планировал, хотя и не был уверен, что оно произойдёт. Слишком труслив. Уверенные и умные убийцы так не следят. А в номере ― сплошная грязь и фестиваль улик. Никакой загадки. Неинтересно. ― Скорее всего, в какой-то момент решил, что она та самая, а дальше уже как пошло, ― Юнхо вздохнул и перевёл взгляд на лежащий неподалёку телефон. ― Он продумывал, как будет убегать. Обычно их беспокоит только это, ― захотелось убраться отсюда побыстрее, хотя бы на сегодня. ― Я могу быть свободен? ― Пока да, ― Сонхва кивнул на входную дверь, ― не забудь оформить все необходимые документы для прокуратуры по этому делу. Вряд ли суд будут очень долго откладывать, тут пустяк. Не бытовуха, конечно, но почти. Не понимаю вообще, зачем это дело дали мне. Юнхо оставил при себе все саркастические комментарии, которые возникли у него в голове. Он коротко попрощался с Сонхва и остальными и вышел на улицу. Воздух Бостона был прежним, хотя надежда на то, что пьянящая свобода подарит немного бодрости, не угасала до последнего. Юнхо разблокировал смартфон и минут пять пытался понять, что ему нужно сделать в первую очередь, голова совсем не варила. Он написал Хару, парню, с которым поддерживал дружеские отношения ещё с института, точнее, чуть больше, чем дружеские. На своё “Привет. Как дела?” Юнхо тут же получил голосовое, где после порции возмущений было обещание приехать и захватить еды. Вслед полетело сердечко и искреннее спасибо. Хару являлся его спасителем, другом, партнёром, любовником. Более конкретное определение подобрать было сложно. Они могли провести ночь вместе самыми разными способами, и секс далеко не всегда оказывался в приоритете. Хару для Юнхо был тем, с кем можно выпить, посмотреть фильм или зависнуть где-нибудь в клубе. Он иногда засыпал котёнком на его коленях, и в такие моменты становилось даже обидно, что они слишком разные. Хару был идеальным другом. И Юнхо не назвал бы эти отношения сложными. Они ещё в самом начале определили для себя, что секс между ними есть просто потому, что это приятно, потому что они знают, как доставить друг другу удовольствие, и всегда могут поговорить об этом. Но стоит только тому самому чувству спуститься им на голову, подобная связь прекратится. Юнхо ухмыльнулся, по дороге вспоминая, что пара таких влюблённостей уже случалась. Самым долгим сроком был год. В тот момент и сам Юнхо уверовал, что это если не навсегда, то надолго, но не срослось. Хару притащился пьяный, с бутылкой в руках и улыбался от уха до уха. Потом уснул на коленях, пока Юнхо безуспешно пытался понять в бессвязной речи, что же такое случилось. ― Напомни мне, почему я снова здесь? ― Хару уже хлопотал на кухне, когда Юнхо зашёл в квартиру. ― Потому что у тебя есть ключи и ты меня любишь? ― остановившись в проёме двери, Юнхо с улыбкой наблюдал за невысоким худощавым парнем. ― Ни с одним из утверждений не могу поспорить. Выглядишь, кстати, мерзко, ― Хару развернулся и рукой указал в сторону ванной. ― Давай, умывайся и сними с себя это, сигаретами воняет и ещё чем-то. ― Я двое суток не спал, ― Юнхо не спешил покидать место, где нашёл опору. ― Это заметно, ― Хару сделал несколько шагов до него, положил ладони на шею. ― Но такого я целовать не буду. Так что вали. И я захватил пива. ― Ты ангел. ― Я твоё счастье, ― Хару заулыбался и, подталкивая Юнхо в спину, сопроводил до ванной. Вечер они провели у телика ― с пивом, китайской едой и снеками, которые были обнаружены на полках и в ящиках кухни. Юнхо не любил говорить про работу, поэтому слушал трёп Хару, пока лежал у него на коленях. Тот перебирал влажные после душа волосы, с удовольствием делясь последними новостями. Уснули они в том же положении. Проснувшись среди ночи, Юнхо проверил телефон, поставил сонного Хару на ноги, пока разбирал диван, а потом уложил обратно, укрыв их обоих одеялом. Чужое дыхание в шею и возня его успокаивали.