Noir

День суда приближался неминуемо, можно сказать неотвратимо. Минги подолгу не засыпал вечерами, чтобы отсрочить его наступление. Справляясь с тревожностью, смотрел записи из зала суда, те самые, где раз за разом Сонхва кого-то сравнивал с полом. На удивление чётко, без единой нотки сожаления в голосе. Юнхо был прав, если будет нужно, Сонхва не пощадит никого. С тем же совершенно спокойным лицом он поворачивался к присяжным и вещал что-то о добре и справедливости. Минги в такие моменты откидывался на спинку дивана, сцепив руки за головой, и пытался представить, что же будет говорить он сам. Юнхо, как и обещал, больше не делился ни какой информацией. Работы они старались не касаться даже вскользь, чтобы случайно не дать друг другу то, за что можно было бы ухватиться. Минги сидел над делом, отмечая для себя все неточности, на которых можно было бы построить защиту, подолгу говорил с подозреваемым. Но их обещание чаще всего заканчивалось ничем. Парень не помнил ни событий той ночи, ни того утра. “Захотел расслабиться, пришёл, принял, было потрясающе, очнулся ― труп”, ― вот всё, что раз за разом слышал Минги. Как-то он попросил даже описать все подробности прихода, в надежде, что в этих витиеватых образах кроется подсказка, но её не было. Да и бред этот к делу никак не приставишь. Не будешь же говорить присяжным, что образ розового слона, на самом деле, отсылает нас к третьему участнику той ночи. Конфликтов не было, не ссорились. Минги зачёркивал в блокноте вариант за вариантом. На самом подсудимом ни царапины, значит, это не было самозащитой. Возможно, ему что-то привиделось, и в этот момент он занёс нож над Беннеттом. Только вот откуда Алекс его взял? Этот вопрос не давал Минги покоя. Подсудимой клялся всеми благами мира, что в глаза его не видел и с собой не приносил. Возможно, взял на месте, но на ноже лишь отпечатки Алекса, слишком стерильно для предмета, который провалялся там хотя бы пару дней. Место было популярно. Одежда Алекса тоже вызывала вопросы. Слишком мало крови, характер капель не соответствовал ситуации. Минги цеплялся за эти крупицы, которые не оправдывали подсудимого, но давали почву для сомнений. В ночь перед заседанием Минги так и не смог уснуть. Это было необходимо, отдохнуть, собраться с силами. Вот только сон как назло ускользал в последний момент, когда Минги, казалось, уже проваливался в него. Из-за этого утром болела голова, кофе не помог. “Я купил виски”. Сообщение от Юнхо вызвало улыбку и приятное тепло внутри. Его не хватало рядом, но с этим приходилось мириться, ведь в этом деле они находились по разную сторону баррикад. До двери зала суда Минги шёл на ватных ногах, даже не пытаясь придать своему внешнему виду какой-то бодрый вид. Его ждала публичная казнь и единственное, что требовалось, ― продержаться до конца. ― Не дрейфь, ― Тревис Хьюз ударил Минги по плечу. ― Посадят паренька, и пойдёшь домой. ― Всё звучит так просто, ― Минги лишь ухмыльнулся. Несколько часов экзекуций очень ловко умещались в пару слов. ― Всё будет отлично, забегай потом, расскажешь подробности, ― Хьюз махнул рукой и скрылся среди толпы в коридоре. Минги вошёл в зал суда. Сонхва создавал вид бурной деятельности и расследования. Ему было совсем невыгодно, чтобы в деле сильно копались. Он хоть и выполнил всё идеально, не оставив ни единой улики, но подстраховка никогда не лишняя. Сонхва продолжал гонять Юнхо в участок, к ужасно непрофессиональному детективу, который только и мечтал, как побыстрее закрыть этот вопрос. Экспертам тоже не хотелось постоянно возвращаться на место преступления, поэтому сильно много улик собирать на столи, ведь вина Алекса как на ладони. Ну да, нож он не признает, отпечатков на рукоятке мало и все его. Но кто ж поверит торчку. Сонхва чувствовал себя непоколебимым. Всесильным, самым точным и правильным. Его убийство представлять в суде будет он сам. Разве не прекрасно? И ни у кого даже мыслей не возникнет подумать в чью-то сторону, кроме Алекса. Сонхва не мог сдержать приятного возбуждения. Пальцы покалывало, а на лицо лезла непривычная улыбка. Он уже позвал вечером Хонджуна на празднование победы, так как и не думал в ней сомневаться. Сонхва оказался не только прекрасным адвокатом, но и идеальным убийцей, карателем и агнцем. И с этими мыслями он заходил внутрь здания, где будет вершить сегодня правосудие. Вызовы свидетелей в этом деле были явно показными, чтобы ни у кого не осталось сомнений, над ним работали и пытались найти мотивы, улики, связи участников друг с другом. По факту, те мямлили, что Беннетт вообще не принимал ничего столь тяжёлого и баловался максимум травкой для поддержания общения в компании. Алекса же наоборот признавали торчком, а под давлением Сонхва ещё и припомнили моменты, когда тот был агрессивен, грубо высказывался, лез в драку. Минги оставалось лишь держать лицо и парировать, что все не без греха. ― Вы намекаете на наличие на месте преступления кого-то ещё, третьего участника? ― пожилому судье тоже не хотелось копаться во всём этом. Однако он на удивление был предан работе и старался ничего не упустить. ― Нет, Ваша честь, не намекаю, ― Минги вдохнул побольше воздуха в грудь. ― Я говорю о том, что у нас слишком мало доказательств вины моего подзащитного, работа проведена небрежно. Если вы хоть раз находились под анестезией, а я надеюсь, что нет, то вам приходилось ощущать на себе то чувство полного расслабления. Думаете, в этом состоянии реально хладнокровно вонзить нож в человека?! Даже если моему подзащитному привиделись демоны, он должен был встать и нанести этот удар! Применить силу! Поверьте, следственный эксперимент, выполненный должным образом, подтвердит ― подобное невозможно. Сонхва, в целом, нравилась речь Минги. Он был внимательным к деталям и действительно нашёл лазейки. Но, к сожалению, это же его и бесило. Никто не смел ставить под сомнение абсолют слов лучшего прокурора штата. ― Ваша честь, разве мало убийств было совершено в состоянии наркотического опьянения? ― мягко, но уверенно спросил Сонхва, обращаясь к судье, ― В США каждый год совершается более пяти тысяч особо тяжких преступлений под воздействием самых различных веществ, от марихуаны до синтетических аналогов героина. Подсудимый принял небольшую дозу фентанила на месте преступления, а незадолго до этого употребил смесь оксикодона и кокаина. Такие разные по характеристикам наркотики могут давать самые непредсказуемые последствия на организм. Большая удача, что мистер Дэвис не умер на месте. Да, чаще всего от опиатов человек “замедляется”, но и следов слишком активной борьбы мы не наблюдаем. Вероятно, Кайл Беннетт не хотел делиться очередной дозой, или запросил слишком много денег за наркотики, и в, так скажем, расстроенных чувствах, Алекс Дэвис нанёс пять ножевых ранений. Стоит упомянуть, что в крови мистера Беннетта также найдены следы фентанила. Вероятно, ответить он не мог. Иначе исход мог быть другим. В этом преступлении двое виновных, но один уже умер, в том числе, по собственной неосторожности. На месте преступления обнаружен биологический материал двоих человек, никаких следов борьбы, присутствия кого-то третьего. На камерах в радиусе пяти миль тоже никого подозрительного замечено не было. Только эти двое и несколько загулявших горожан. ― Вокруг огромная территория, которая никак не просматривается. Я бы не полагался так сильно на камеры видеонаблюдения. Они прекрасный инструмент, но, увы, не в этом случае. Мой подзащитный ещё совсем юнец, к тому же давно ведущий борьбу с наркотиками. Я согласен, что порой ради очередной дозы люди способны на многое. Но, Ваша честь, в таком случае не восхищает ли вас точность нанесённых ударов, их глубина? На первый взгляд они кажутся хаотичными, но тот самый смертельный нанесён очень точно. Смог бы совсем ещё юнец, находящийся под действием наркотиков, совершить такое? А после, на радость детективам и экспертам, оставить, хочу подчеркнуть, непонятно откуда взявшийся, нож в руке и сесть обратно в кресло, словно ничего не бывало. Куда вдруг делась вся сила? Почему он не ушёл? Не бросил нож? Посмотрите на пятна крови. Они не соответствуют характеру ударов. Сонхва тяжело было сдерживаться. Этот малец видимо решил все силы бросить на то, чтобы не ударить в грязь лицом. ― Алекс Дэвис был обвинён в нескольких эпизодах изнасилования. Он тоже тогда говорил, что ничего не помнит и ничего не делал. Нам теперь верить его словам, как правде в последней инстанции? Подсудимый вряд ли хотел убивать, поэтому не придал происходящему значение, не понимал до конца, чем всё обернётся. Удар в бедренную артерию ― стечение объстоятельств. Тем более, это очень крупный сосуд. Чтобы туда попасть, не нужен прицел или знания анатомии. К сожалению, люди не раз умирали от того, что случайно напарывались на штыри или железки и протыкали бедренную артерию. Мистер Дэвис уже долгое время общается с компанией людей, являющихся потенциальными преступниками. Большая часть из них идёт по делам о грабежах, нанесении тяжкого вреда здоровью, разбоях. Во многих участвовал наш подсудимый. Который, кстати, с семи лет активно проходил курсы самообороны под патронажем охраны его отца. Даже если мозг был затуманен, тело явно могло среагировать на рефлексах. Минги потряхивало. Ладони потели, голова шла кругом, но он продолжал настаивать на том, что улики слишком поверхностны и требуют доработки. Главным было не выдать своего собственного отношения к происходящему. Минги не сомневался в виновности Алекса. Всё, на чём настаивал он сам, было лишь шероховатостями, единичными волосами, выбивающимися из причёски. Но если этого будет достаточно, чтобы вызвать хоть толику сомнений у судьи, Минги готов был и в полуобморочном состоянии цепляться за это. ― По отдельности эти детали, возможно, значат не так много. И глупо было бы утверждать, что Алекс, мой подзащитный, не совершил множество нелицеприятных поступков. Так вот за них он и понесёт наказание, но не за убийство Беннетта, в котором его так рьяно обвиняют. Неужели мы пойдём на то, чтобы обвинить человека, исходя из его прошлых поступков, и наплюём на происходящее в данный момент? ― Дело не в его прошлых поступках, хотя я бы не списывал их со счетов. А в том, что улик более чем достаточно для вынесения приговора. К моему личному сожалению, уголовный кодекс штата Массачусетс предполагает всего лишь от пяти до десяти лет лишения свободы за преступления, повлёкшие смерть, совершённые под воздействием алкогольного или наркотического опьянения. Это и так крайне мягкая мера наказания. Вы хотите, чтобы мы начали копать глубже, и навесили на него ещё больше статей, мистер Сон? Напомню, что в сумке Алекса Дэвиса, найденной на месте преступления, было обнаружено десять грамм кокаина и пули для пистолета Глок 43, купленные явно не совсем легально. Неизвестно, сколько у него еще оружия, и какие преступления он мог бы совершить. По дороге к резервации он едва не переехал двоих человек, камеры зафиксировали нарушения. Мне продолжать? Или всё-таки ограничимся одним убийством. Конечно, это и не является прямым доказательством преступления. Но говорит многое о психологическом портрете подсудимого. Заключение профайлера я также добавил к делу. Там отклонений и заметок лет на пятнадцать принудительного лечения в психиатрической больнице. На это Минги нечего было ответить. Происходило то, о чём его предупреждал Юнхо. У Сонхва всегда были козыри в рукаве. Он прекрасно чувствовал ситуацию, и, если вдруг она становилась шаткой, без сожаления демонстрировал их миру. Это происходило именно сейчас, на глазах Минги. Тот читал в деле про сумку, вещь мелькала в разговорах, но должного внимания ей уделено не было. И вот теперь она тяжёлым грузом упала на плечи. Минги старался не поддаваться панике. Прокручивал в голове ответы, которые не выглядели бы простыми оправданиями. ― Ваше право, мистер Пак, произносить всё, что посчитаете нужным. Вы делаете своё дело, и позвольте мне заниматься тем же самым. И я настаиваю на том, что расследование проводилось с множеством недочётов, которые ставят под сомнение достоверность улик и их применение в качестве доказательной базы. ― Будете наставить на доследовании? ― озвучил свои предположения Сонхва, ― Оттягиваете время. Не понимаю, конечно, зачем вам оно. Хотите добавить подсудимому ещё плюс десять лет, когда вскроются все детали? Пожалуйста, я буду только рад. На самом деле, Сонхва не рад. Он готов шею свернуть этому выскочке. Но показать своё полное равнодушие и уверенность в ситуации сейчас было необходимо. Никто в здравом уме не будет копать под Сонхва. Возле резервации, даже на трассе, он нигде не засветился. А таксист высадил его у бара недалеко от вокзала, куда приходят сотни людей ежедневно. Когда Минги услышал, что дело действительно отправляется на доследование, он сел. На ногах стоять не было сил, сердце бешено колотилось, и осознание произошедшего догнало не сразу. Минги доследование было не нужно. Никаких новых улик не будет, Сонхва прав, Алекса закопают ещё глубже. Его карьере, как адвоката, тогда точно придёт конец. Окажется, что вместо оправдательного приговора добавилось ещё пять, а то и десять лет. ― Причешите дело, чтобы не было вот этого всего. Доказательная база должна быть твёрдой, а не как ощипанный петух, ― слова судьи были обращены явно не в сторону адвоката. Судя по совершенно стеклянному взгляду Алекса, тот тоже не понимал, что произошло, но решил на всякий случай порадоваться. ― А ты не промах. Думал, батя мне подсунет кого-нибудь, чтобы избавиться, но ошибся. ― Я просто делаю свою работу, ― промямлил Минги. Сонхва вышел из зала суда одним из первых. Да, это было не первое доследование в его карьере. Совсем недавно туда же отправлялось крупное дело о запутанной цепи поставки наркотиков в Бостон. Но ощущения были не самыми приятными. Минги нашёл дыры, которые упустили детективы. Неочевидные, почти пустышки, но достаточные, чтобы просить о повторной проверке. В целом, Сонхва понимал такое решение, он и сам не любил плохо выполненную работу. Однако было одно “но”. Тот самый третий человек, на которого намекал Минги, существовал. И им был сам Сонхва. И хотя ни единой улики, указывающей на него, не найти даже самым опытным следователям, лёгкий укол страха всё же тронул его равнодушие. ― Ты не похож на человека, который собирается праздновать отличный исход судебного заседания, ― Юнхо подошёл к Минги у здания суда, положил руку ему на плечо. Большего внимания в местах, касающихся работы, они себе не позволяли. ― Потому что это доследование добавит Алексу ещё больше лет к его итак неизбежным пяти-десяти годам. Я изучил всё вдоль и поперёк. И хотя шероховатостей очень много, никто явно не парился над расследованием, никаких признаков вмешательства нет. Нет следов, какого-то волоска, лишних вещей. Не мог же преступник появиться из воздуха. Увы, я сделал всё, что мог. В невиновность Алекса уже никто не поверит, ― Минги снял очки, убрал их во внутренний карман пиджака и потёр уставшие глаза. ― Давай поедим. На ногах с трудом держишься. И, если это порадует, Сонхва ты разозлил, хотя по нему и не скажешь, ― Юнхо немного приобнял Минги. ― Если этот Алекс и правда так ненавистен своему отцу, то за лишний срок заплатят побольше. Я шучу, прости, если не смешно. ― С одной стороны я рад, что смог позлить Сонхва, ― Минги закурил сразу, как только вышел на улицу, сделал несколько долгих затяжек, ― С другой ― теперь он точно просто так это не оставит. Найдёт ещё миллион улик, из воздуха достанет, и отправит Алекса за решётку лет на пятнадцать. А меня за это отец наверняка уволит. ― Не уволит. Он же должен понимать, с кем ты имеешь дело. Тем более можно выбрать агентство попроще, как вариант, ― Юнхо был уверен, что Минги такой исход совсем не понравится, но хотелось предложить хоть что-то. ― Ты прекрасно показал себя в суде. ― Спасибо, ― Минги коротко улыбнулся, ― Сложно это признавать, конечно, но Сонхва превосходный прокурор. В профессиональном плане ему действительно нет равных. Хотя, судя по твоим словам и слухам, человек он скверный. ― Если он вообще человек, ― Юнхо засунул руки в карманы брюк и поёжился, словно неожиданно почувствовал прохладу. ― Ни капли сострадания или сожаления. Всё чётко, ровно. Он словно наперёд всё знает, от этого холодок по коже. Умудряется ещё улики раскапывать, совершенно неожиданные. Иногда я думаю, что он был бы идеальным убийцей. Ни секунды не сомневался бы и не оставил улик. ― Не пугай меня так, ― Минги ткнул Юнхо кулаком в плечо, ― Я на секунду представил это. Жуть полнейшая. Хорошо, что он стал прокурором, а не пошёл убивать людей. Он бы, не моргнув, вырезал весь город. ― Ага. Как будто в последний момент на божественных весах перевесила жажда справедливости, или что там у него. Камень вместо сердца. С другой стороны, у этого маньяка вроде как парень есть. Минги от неожиданности поперхнулся дымом. ― Ты серьёзно? Кто-то по своей воле с ним встречается? Может, Сонхва этого бедолагу держит взаперти или шантажирует? ― Ты, скорее всего, с ним встречался. Он классный парень. Детектив. Я видел, как Сонхва с ним мило болтает в машине, подвозит или приезжает, чтобы забрать. Первый раз, когда Теслу Сонхва заприметил, аж подавился. Думаю, неужели за мной, но нет, за Хонджуном, ― Юнхо бы не поверил, не увидь он собственными глазами, с какой теплотой Сонхва на того смотрел. ― Так значит, даже у него есть своя маленькая слабость. Интересно, конечно. Хотя и поверить сложно. И Хонджуна я знаю, видел его пару раз в участке. Близко не знакомы, но детектив он действительно хороший. Получше многих лентяев, ― Минги затушил сигарету и медленным шагом направился к машине, ― Может, просто поедем ко мне? Там и поужинаем. У меня больше нет никаких сил находиться в помещениях, где присутствует больше двух человек. ― Поехали. Если ещё и большие пространства надоели, то можем сегодня остаться у меня. Я вчера даже прибрался. И прежде, чем куда-либо отправиться, давай до машины моей дойдём, там виски. Я обещание держу, ― Юнхо несильно сжал плечо Минги. Такой уставший и потрёпанный он на удивление был ещё милее и роднее. ― Да, лучше к тебе. Я могу свою машину и тут оставить, парковка охраняемая, ничего случиться не должно, ― Минги ослабил удавку галстука и расстегнул пиджак, так дышалось гораздо легче. Юнхо улыбнулся, протянул руку, чтобы поправить Минги волосы. Он шёл чуть впереди, открыл дверь пассажирского места. На секунду задержался посмотреть, как Минги сядет. ― Выбирай пока, что хочешь поесть. Или давай я приготовлю. У нас есть повод для праздника. Даже если Алекс, в итоге, получит ещё больший срок, ты был великолепен, горжусь. ― Предлагаю приготовить что-нибудь вместе. Устроим домашнее свидание, ― Минги включил какую-то случайную волну радио, подключать телефон и выбирать треки совершенно не хотелось, ― О работе думать не будем. ― Предложение принято, ― Юнхо завёл машину и выехал с парковки. О работе они в последнее время и так говорили крайне редко, что ни капли не огорчало. Юнхо негромко мурчал себе под нос мелодии треков, пока они ехали до его дома, не беспокоя Минги, давая ему возможность немного выдохнуть. “Заберёшь меня? Я в баре, недалеко от здания суда. За руль уже сесть не могу. Пожалуйста”, ― Сонхва отправил сообщение Хонджуну и осушил в несколько крупных глотков поллитровый стакан пива. Он горел только одним желанием ― растоптать Минги, унизить его. Чтобы не лез, куда не надо, и не доставлял Сонхва лишних проблем. У мальчишки рвения было не отнять, похвально. Жаль, он не на того человека нарвался, чтобы его демонстрировать. “Скоро буду. Постарайся не наделать глупостей”. Хонджун появился в баре минут через двадцать. Засунул ключи от машины в карман, подсел к Сонхва и попросил себе стакан воды, в горле пересохло. Праздновать победу они сегодня не будут. Слухи расходятся быстро, и Хонджун уже знал, чем закончился суд. Со стороны ничего страшного не произошло, вот только зная Сонхва, легко было понять, что любой исход, кроме победы ― проигрыш. ― Поехали домой, ― Хонджун наклонился и небрежно коснулся щеки поцелуем. ― Уложу тебя в кровать. ― Он пожалеет о том, что дело ушло на доследование, ― Сонхва смотрел прямо, в одну точку и, казалось, даже не моргал, ― Минги пройдёт через ад. Я выверну это дело так, что его никто больше не возьмёт на работу. Щенок. Слишком рьяно защищает этого ублюдка. Хонджун вздохнул, покрутил в руках пустой стакан и поставил его на место. Он перевёл взгляд в ту же точку, куда смотрел Сонхва, хотя и понимал, что ничего там не обнаружит, но говорить было легче. ― А ты сейчас ведешь себя так, словно Беннетт был твоим ближайшим родственником. С делом откровенно схалтурили, я бы такое до суда не допустил, так что итог закономерный. Минги, скорее всего, в ужасе от произошедшего. Не думаю, что он ставил целью как-то тебя задеть, просто не хотел выглядеть совсем уж жалко. Сонхва кинул десятку на барную стойку и, закусив губу, направился к выходу. ― Просто отвези меня домой. И останься на ночь. ― Будет сделано, ― Хонджун махнул бармену на прощание и, развернувшись на пятках, пошёл за Сонхва до машины. Тойота мягко стартовала. Хонджун не стал включать музыку или отвлекать разговорами, лишь провёл ладонью по бедру Сонхва, лишний раз напоминая, что он рядом. Машина так же мягко остановилась в Саут-Энде. Ночёвка предполагала, что они едут не к Хонджуну. ― Ты же не оставишь меня, да? ― тихо спросил Сонхва, когда они уже приняли душ и удобно устроились на большой кровати. ― Послушай меня, сейчас мне сложно говорить подобные вещи, ― Хонджун сел на кровати в позе лотоса. Ему казалось правильным не быть в этот момент слишком расслабленным, смотреть серьёзно, говорить так же. Он видел растерянность, промелькнувшую на секунду в глазах Сонхнва. Возможно, это было другое чувство, но Хонджун расценил его именно так. ― Не буду говорить, что никогда не любил или что не дорожил людьми. Это глупо, к тому же предаст тот мой прежний выбор, а я уверен, что не зря давал людям шанс войти в мою жизнь. Но сейчас не о них, о тебе. Сонхва, ты тот человек, ради которого я готов на очень многое. Не знаю, есть ли границы у этого чувства, но оно точно больше какой-то симпатии и настолько глубоко, что вытащить никому не под силу, даже мне. Возможно, без тебя я не умру, но моя жизнь потеряет всякие краски и всякий смысл. Ты заставляешь меня чувствовать момент, замечать не только работу. Я люблю тебя, Сонхва. По-настоящему, вот здесь, ― Хонджун постучал пальцами по груди. ― Я не оставлю тебя никогда. Не понимаю, как это можно сделать. ― Я тоже тебя очень люблю, ― Сонхва подвинулся, обнимая Хонджуна за талию, ― Запомни эти слова. Свои и мои. Сонхва сразу после заседания на секунду задумался о том, что когда-то его, возможно, поймают. В этот момент перед глазами сразу появился образ Хонджуна ― разочарованного, злого и глубоко печального. Образ был невыносим, и Сонхва пришлось долго жмуриться, чтобы наваждение прошло. Тогда он решил чаще говорить Хонджуну о своих чувствах. Второго шанса у них может не быть. ― Что-то ведь не так, да? С делом или с тобой. Не знаю и не буду спрашивать подробности. Поделишься потом, если захочешь, но в твоих словах есть какая-то обречённость. Мне не нравится, ― Хонджун лёг на кровать, обнял Сонхва так, чтобы прижиматься губами к его виску. ― Ты лучший прокурор из всех, кого я знаю, поверь, повидал многих. И лучший человек. Я люблю тебя, знаю, какой ты на самом деле тёплый, как можешь согревать. Позволь и мне согревать тебя. ― Спасибо, ― Сонхва водил пальцами по груди Хонджуна сквозь лёгкую ткань домашней футболки, ― Всё в порядке. Я… Никого так не любил. Мне страшно сделать что-то не так. Разочаровать тебя. Сонхва прекрасно понимал ― узнай Хонджун о его тайном “хобби”, то поддерживать не станет. Отвернётся, не задумавшись. И будет прав. Он отличный детектив, преданный своей работе. ― Мы всегда можем поговорить, ― Хонджун не представлял, чем Сонхва может его разочаровать. Даже в сексе, в той сфере, где всегда много стеснения и недосказанностей, они открыто признавались в желаниях. ― У тебя ведь никого больше нет? ― Хонджун улыбнулся, знал, что нет. Но это то, что разочаровало бы. ― Нет, конечно, ― Сонхва легко шлёпнул Хонджуна по руке, ― Даже не думай о подобном. Я просто немного переживаю, не обращай внимания. ― Тогда тебя нечем меня разочаровывать, ― Хонджун лёг на спину, потянулся и снова перевернулся на бок, чтобы смотреть на Сонхва. Это было совершенно по-детски, словно они делились секретами. ― Если хочется в красках описать, какая смерть ждёт твоих врагов, я слушаю. А если серьёзно, и ты переживаешь о деле, то совершенно зря. Не думаю, что у Алекса есть возможность избежать наказания, если только кто-то не заявится в участок с признаниями, и то большой вопрос, поверят ли ему. ― У Алекса нет ни единого шанса. Как и у дальнейшей карьеры Минги. Он неплохой адвокат, с потенциалом, но пока не понимает, как правильно пользоваться своими знаниями, ― Сонхва поцеловал Хонджуна в губы, скорее даже чмокнул, и улыбнулся. ― Юнхо расстроится, а он лучший твой помощник, да и парень неплохой, тоже с потенциалом. Всё равно будешь топить этого адвоката? ― Хонджун был рад, что настроение у Сонхва хоть немного, но стало лучше. ― Меня не очень интересуют их отношения. Тем более, я не один раз говорил Юнхо, что мы наверняка встретимся в суде, и жалеть Минги никто не собирается. Мне надо причесать дело, не оставить пробелов. Я так же, как он, просто хочу довести его до логического конца. ― При этом не обязательно рушить карьеру Минги. Согласись, парень хорошо противостоял, нашёл лазейки. Понятно, что они бесполезны, и тебе он не ровня. Но может вырасти в очень сильного адвоката, получше отца. Я бы посмотрел, что из него выйдет лет через пять, ― Хонджун коснулся щеки Сонхва. ― Знаю, что ты не станешь кого-то жалеть, но всё же полегче, ладно? Сонхва был согласен с каждым словом, сказанным Хонджуном. Но, увы, дать Минги возможность копать глубоко, выстраивать защиту без грубого нападения, означало подставить себя. Такого допустить Сонхва не мог. ― Попробую, но не обещаю. Многое зависит от того, что он будет говорить. ― Мне этого достаточно, ― Хонджун  снова заулыбался. С Сонхва было уютно, что для многих звучало бы, как нечто невозможное. ― Чем займёмся? Я бы предложил спать, учитывая твою усталость. ― Да, согласен, ― Сонхва обнял Хонджуна, придвинулся к нему поближе и закрыл глаза, ― Может, останешься ещё денёк-другой? Не хочу пока быть один. ― Зубная щётка у меня здесь есть, пара футболок тоже найдётся. Решено, остаюсь, ― Хонджун немного отстранённо поглаживал Сонхва. ― Можем посмотреть квартиру на двоих. Наверное, не вовремя я возвращаюсь к этой теме, но хочу быть рядом как можно чаще, чтобы не быть одному и не оставлять тебя. Сонхва невыносимо было это слушать. Он очень хотел бы проводить с Хонджуном каждый день своей жизни. Но его “маленькая” тайна ставила такие планы под большой вопрос. Можно было бы прекратить убийства, но велик шанс срыва. И вдруг Хонджун что-то заподозрит по предыдущим делам во время их совместного проживания? Какие-то мелочи в поведении, совсем незначимые, на первый взгляд детали. Мысли путались, и все решения сейчас казались неверными. ― Можно что-то посмотреть, ― коротко ответил Сонхва, ― А пока лучше обними меня и побудь рядом на выходных. ― Засыпай. Я люблю тебя, ― Хонджун обнял Сонхва покрепче.  Дождался, пока чужое дыхание выровняется, и лишь затем сам закрыл глаза, думая о том, как будет приятно засыпать в их общей кровати. Дело Алекса уже через несколько дней упало на стол Хонджуна. Особого счастья он от этого не испытал. По большому счёту, расследовать там было нечего. Конечно, наркотики в сумке и оружие станут приятным бонусом к обвинению, но в остальном ― пустышка. Зная внимание Хонджуна к деталям, ему спихнули дело, чтобы он его почистил. Нужно было перечитать, выделить все пустые места, расхождения и монотонно работать над ними. Хонджун облокотился на спинку стула и, прицелившись, закинул карандаш в небольшой стаканчик с одинокой ручкой внутри. В первую очередь следовало самому опросить подозреваемого. Хонджун поднялся с места, сделал себе кофе и вернулся за стол. Кружка звякнула ложечкой о край, оповещая начало работы. Через час стало ясно, что на данный момент победа в первом раунде принадлежала делу. Хонджун с трудом пробирался через протоколы допросов и найденные улики. Следовало ещё и съездить на место убийства, осмотреться. “Дело об убийстве Беннетта отдали мне. Не хочешь прокатиться на место преступления? Только уже завтра, сегодня до вечера буду в бумагах копаться”. Хонджун написал сообщение Сонхва и пошёл за очередной порцией кофе. “Да, конечно. Посмотрим, что ещё можно найти”, ― быстро ответил Сонхва. С одной стороны новость была пугающей ― Хонджун, по сути, теперь расследовал дело, где убийцей являлся его бойфренд. С другой ― появилась возможность повернуть всё в удобное русло. Повлиять на то, чтобы в причастности Алекса сомнений не возникло. Но и тут была сложность. Сонхва тошнило от одной только мысли о том, что придётся нагло лгать Хонджуну. Прямо в глаза обманывать, запутывать и сворачивать с пути правильных улик. Сонхва, зачесав свои отросшие волосы назад, достал из холодильника начатую бутылку виски, налил себе почти полный стакан, закинул туда же лимон и сделал крупный глоток. Он остро ощущал, как чувство неотвратимости чего-то плохого сдавливало горло, не давало свободно дышать. Сонхва никогда не сомневался в правильности своих решений. Но теперь страх вперемешку с любовью заставляли передумывать и переосмыслять многие события. Хонджун был его единственной слабостью. Лучшим даром во всей Вселенной. И это же теперь становилось его проклятьем. Гонять Теслу по такому бездорожью не было никакого смысла, поэтому поехали на машине Хонджуна. Она повидала уже многое и была готова к любым приключениям. На заднем сидении лежало дело, там же фотоаппарат, на всякий случай. Хонджун протянул Сонхва бутылку воды, на улице было душно. ― Сделай пару глотков, станет получше. И ни на что особо не надейся. Там всё уже убрали, но я хочу прогуляться по округе. Может, встретим кого, мало ли. Плюс хочу сам всё пощупать, посмотреть. Фотографии вещь информативная, но глаз ничего не заменит. Хонджун осторожно ступал по мелкой гальке, тропу нельзя было назвать затерянной в траве. Они оставили машину минутах в десяти от места, дальше решили двигаться пешком. Хонджун внимательно смотрел по сторонам в надежде встретить ещё одну дорожку, она могла вести к дому какого-нибудь ненормального любителя природы или к отшельнику, презирающему государство, как суть, но, увы. ― Как думаешь, почему они вообще ехали сюда? Неужели клубов недостаточно? Какой-то заросший пустырь, станет плохо, не поможет же никто. ― Не во всех клубах крупный делец из наркокартеля, ещё и пушер, может спокойно ширнуться. Тем более вместе с именитым спутником, ― Сонхва говорил медленно, выверял каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего. ― Да и какой толк употреблять фентанил в клубе. Чтобы полежать? Это же не кислота. Реакции, конечно, разные бывают. Но колоться люди предпочитают всё-таки в более уединённых местах. Но, почему именно эта глушь ― понятия не имею. Тут подойдёт любая теория от детской привязанности к конкретному месту до сокрытия каких-то важных секретов. ― Никаких секретов нам не надо. И так предостаточно, ― Хонджун открыл дверь домика, внутри было пусто. Может, не время для посещений, но, скорее всего, после убийства желающих проводить здесь досуг поубавилось. Внутри диван, несколько кресел, столик. Обставлено всё очень просто. Хонджун готов был склониться к версии про детскую привязанность. Может, кто-то из дельцов вырос здесь неподалёку, вот и таскал друзей, а потом как-то привыкли к этому захолустью. ― Войти сюда действительно мог любой. ― Во многих резервациях есть подобные полузаброшенные сараи, наверное, нигде их особо не охраняют, ― Сонхва облизнул резко пересохшие губы. В голове всплыли воспоминания о том, как он убил Беннетта. Как тихо зашёл внутрь, быстро нанёс несколько ударов ножом и несколько минут просто любовался проделанной работой. Алекс даже не дёрнулся. Казалось, что он вообще откинулся. Наверное, такой расклад был бы самым приемлемым. При свете дня место выглядело вполне мило, странно, что его ещё не облюбовали пьяницы или бомжи. ― Зайти мог любой, а вот не наследить ― вряд ли, ― Хонджун сделал несколько шагов внутрь, после пыльной дороги на полу остались следы, хоть образцом чистоты его сложно было назвать. Хонджун подошёл к одному из кресел. ― Никто не входил, не выходил. Парнишка очнулся, запаниковал, вляпался в кровь, потом откинул нож и стал вытирать руки об одежду. Характер пятен из-за этого разобрать сложно. Он подошёл, ударил, возможно, низко не наклонялся, но кровь всё равно должна была брызнуть. Нож, нож, нож… Где ты его взял. Хонджун крутился в этом маленьком помещении, пытаясь понять, где могло лежать орудие. Алекс клялся, что это не его. Родные и знакомые тоже подобной вещицы при нём не видели. Изготавливать такое специально повода не было. Спецы подтвердили наличие наркотиков в крови. Если бы Алекс планировал преступление, то не стал бы так рисковать, слишком велик шанс, что всё бы пошло не по плану. ― Это мог быть нож Беннетта, ― выдвинул предположение Сонхва, хотя, конечно, знал всю правду, ― Он толкал наркотики, наверняка носил при себе оружие. Пистолет, нож или всё сразу. ― Хорошее предположение. Нож хоть и частично, но был тоже запачкан в крови, возможно, поэтому отпечатки самого Беннетта не нашли. Алекс мог увидеть нож в чужих вещах, под наркотой воспринять это как угрозу. Точное время приёма эксперты сказать не могут. Так что вполне вероятно предположить, что когда Беннетт начинал расслабляться, Алекса уже начало отпускать. Походив ещё пару минут туда-сюда, Хонджун остановился. ― Тебе не кажется, будто что-то не так? Обвиняемый в одном очень громком преступлении пушер умирает вдруг от рук паренька, который, кажется, и сам уже одной ногой в могиле. Дело Беннетта было уже довольно давно, но вдруг кто-то решил ему таким образом отомстить? Например, родственник одной из девушек. Надо будет их проверить на всякий случай. ― Как я говорил на суде, у Алекса не было желания убить, ― Сонхва провёл рукой по пыльному столу, посмотрел в разбитое окно, заколоченное когда-то досками, ― Это всё неудачное стечение обстоятельств. Дэвис перебрал с наркотиками, ещё и намешал их, очнулся из-за галлюцинаций. Случайно пырнул Беннета ножом и отрубился. Медики подтвердили, что парень выжил лишь чудом. Видимо, рухнул в обморок как раз по причине близкого передоза. Проснулся второй раз, уже в сознании, и испугался. Я вполне верю в то, что он ни черта не помнит. Но кого-то ещё можно опросить. Чтобы точно проработать эту версию. ― Да, ― протянул Хонджун и присел на корточки, ещё раз окидывая взглядом помещение, ― Ты прав. Не стоит искать иголку там, где её не было изначально. Но родственников и друзей девушек всё же опрошу, мало ли, кто решил свершить запоздалую месть. Правда, этот борец за правду, кажется, всё это время учился левитировать. По-другому отсутствие следов я пока объяснить не могу. Сонхва погладил спину Хонджуна: ― Вот именно, опознаны следы только двоих человек. Вероятно, копать глубже тут уже бессмысленно, только время тратить. Сонхва больше всего переживал именно за следы обуви, поэтому всегда был осторожен. Дрянные кроссовки с рынка на пару размеров больше, комбинезон, закрывающий ступни, и огромные бахилы, входящие в костюм химической защиты. Конечно, летать он не умел, и след оставался, но абсолютно безликий. Размытое неопределённое пятно. Да и Сонхва по максимуму старался что-то заметать, где было возможно. Слой пыли легко было нарушить, поэтому проблем не возникло. ― Ты прав, ловить здесь нечего. Поехали, угощу тебя обедом. И спасибо за компанию, одному было бы не так интересно, ― Хонджун, уже выйдя из домика, продолжил. ― Только прокатимся немного по округе, чтобы подтвердить отсутствие камер на этом участке. ― Конечно, ― Сонхва легко согласился. Каждая камера в радиусе пяти миль ему здесь была знакома. ― Внесу в дело результаты нашей сегодняшней поездки, ещё раз наведаюсь к экспертам, но вероятно, они подтвердят твои слова о том, что от такой смеси в крови ожидать можно чего угодно. Чёрт, даже обидно за парня, не сдох, но проторчит в тюрьме. С другой стороны, ума там наберётся, ― Хонджун лениво ковырялся в тарелке. Есть не очень хотелось, но мозгу нужна была энергия. ― Да чего его жалеть, ― Сонхва налил в стакан Хонджуна колы. ― Я считаю, ему очень даже повезло. Жив остался, за хорошее поведение отец его явно пораньше вытащит из тюрьмы. ― Может, ещё получится у него нормальную жизнь себе устроить, ― Хонджун придвинул стакан поближе. ― Думаю, до конца недели закончу с делом. Закроем для Минги все лазейки. ― А потом предлагаю сходить на свидание, ― Сонхва потрепал Хонджуна по волосам, ― Мне тебя всегда мало. ― Место выберу я. Надеюсь, ты не против? ― Хонджун планировал поспрашивать у знакомых ребят, найти место поинтереснее, чтобы удивить Сонхва. ― Я очень даже “за”. Будет сюрприз, ― Сонхва смотрел на Хондужна каждый раз так, будто видит впервые. И влюблялся сильнее. Хотя, казалось, это уже просто невозможно. ― Тогда договорились. За разговорами и десертом прошло ещё полчаса. После снова была повидавшая виды Тойота и пыльная дорога обратно. Хонджун закинул Сонхва домой, а сам отправился в участок, чтобы сразу зафиксировать результат поездки и сделать кое-какие распоряжения насчёт родственников девушек, проходивших по делу Беннетта. В целом вылазка не принесла открытий, лишь подтвердила сделанные ранее выводы.