Noir

Минги не сразу понял, что машина, стоящая на парковке недалеко от его подъезда, находится там не просто так. Он спокойно возвращался домой, размышляя над тем, что поесть на ужин. Из машины вышли двое ребят, хищно оглядываясь. На улице в это время никого не было, да и попадись случайный прохожий, он предпочёл бы сменить маршрут, ведь наличие биты в руках у одного из гуляющих не предвещало приятного вечера. ― Эй, парень, ― крикнул тот, что был пониже ростом и на первый взгляд казался помладше, пока второй быстренько спрятал биту за спину и немного отошёл в сторону. ― Слушай, ― приближаясь, ― нам тут один человек денег должен, нехорошо поступил, взял не своё. Передашь ему, ладно? Ответить Минги не успел. Первый удар ― ноги. Лишить равновесия, удар сильный и чёткий. Дожидаться, пока адвокат очухается, никто не собирался. Второй удар ― спина. Следом чужой ботинок резко опустился между лопаток. ― Передай Алексу привет, не забудь, хорошо? С тобой мы позже ещё свяжемся. Удар с ноги под рёбра должен был способствовать укреплению памяти Минги. Парни исчезли с улицы быстро, словно кто-то перелистнул страницу комикса, демонстрируя читателю новую сцену. Минги несколько минут просто лежал на тёплом асфальте в надежде выровнять дыхание. Всё тело ощущалось свинцовым, тяжёлым, гудела каждая отбитая мышца. Ребро, казалось, треснуло, но это ещё стоило проверить чуть позже. Минги медленно поднялся на четвереньки, упираясь руками в мелкие камешки. Крови не было ― неплохой знак. Но встать полностью казалось задачей практически невозможной. Он достал из кармана телефон и вызвал скорую. Самостоятельно до травматологии Минги в таком состоянии вряд ли смог бы добраться, оставалось надеяться на врачей. Что же наделал Алекс? Какие деньги украл? И почему ничего не рассказал своему адвокату? Вопросов было так много, но голова в стрессовой ситуации совсем не варила. Одно было понятно точно ― Минги попал в очень неприятную и даже опасную ситуацию. И детали происходящего надо выяснять как можно скорее. Пока не стало слишком поздно. Врачи на скорой неохотно обработали гематомы и отвезли Минги до ближайшей больницы, где ему констатировали многочисленные ушибы и трещины сразу в двух рёбрах. Никакие повязки в таком случае не полагались, ему выдали по страховке все необходимые лекарства, мази и отпустили домой. Передвигаться было очень больно из-за сильного удара по ноге. Но на выходе из больницы Минги уже ждал Юнхо, которому тот набрал из машины скорой помощи. Встречающий старался сохранить самообладание и не выглядеть мамочкой, которая тут же кидается зацеловывать всё ушибы, хотя в глубине души хотелось именно этого. Юнхо втянул носом воздух. Внешне всё было не так страшно, как успело нарисовать себе воображение. Юнхо подошёл ближе, подхватил, чтобы можно было опереться, с передвижением у Минги были явные проблемы. Машина была припаркована неподалёку. ― Привет, ― негромко начал Юнхо, словно у Минги было что-то с ушами, и шум его раздражал. ― Поехали ко мне. Там всё расскажешь, я хоть тебя накормлю. Тебе есть можно? ― Челюсть в порядке, все зубы на месте, ― Минги натянуто улыбнулся, будто демонстрируя их целостность. ― Так что поужинаем вместе. Я… Я напуган, Юнхо. И чувствую себя очень странно по этому поводу. Нападения на адвокатов вещь, к сожалению, распространённая. Но к такому нельзя быть готовым. У Юнхо холодок пробежал по загривку. Он передёрнул плечами и, несмотря на то, что в Минги хотелось вцепиться и не отпускать, снова сдержался. ― Домой тебе точно нельзя, не одному. Я могу переехать к тебе на какое-то время или ты ко мне. Попрошу у Сонхва больше свободного времени, не зверь же он всё-таки, должен понять, по голове не погладит, конечно, ― Юнхо помог Минги забраться в машину, вставил ключ в зажигание и задал вопрос, который волновал его с первых секунд: ― Знаешь, почему избили? ― Они сказали, что Алекс украл у них деньги. Или долг не вернул. Что-то такое, ― Минги пытался воспроизвести недавние события, но детали казались уже размытыми и нечёткими, ― Но я ничего про это не знаю. Алекс не рассказывал, может, не хотел. Не особо понимаю, правда, почему они напали на меня, а не него. Пока вопросов больше, чем ответов. ― Он за решёткой, его не достать, а ты здесь, рядом, и дотянуться до тебя, увы, не проблема, ― Юнхо выехал с парковки перед больницей, спешить не хотелось. ― Родителям не сообщал? ― Нет пока, поговорю с ними завтра, ― Минги выдохнул, ― С отцом у меня не особо тёплые отношения, а мама обычно слишком занята работой. Не хочу расстраиваться. Для них это не трагедия, я точно знаю. На коллегу моих родителей нападали трижды во время одного очень громкого дела. И они просто сказали, что такова работа адвоката, жив ― и хорошо. ― Сложно жить в семье адвокатов, моя матушка стояла бы уже под дверью, ― Юнхо ухмыльнулся и тоже немного расслабился. ― При Алексе не находили никаких денег, они даже не упоминались ни в одном отчёте. Может, старые долги, ребята почуяли, что сидеть ему ещё долго, и решили получить своё таким образом. К отцу они не сунутся. Тот давно похоронил сына, да и пристрелит, не задумываясь. Поэтому ты в его окружении, как ни странно, самый близкий и доступный человек. Договорись о посещении, расспроси. Тебе надо хотя бы понимать, в чём причина, и чьи деньги умудрился взять этот мелкий гадёныш. ― Да вот я тоже ничего про деньги не знаю. Вроде обеспеченный парень, зачем было влезать в долги, если это правда, ― Минги откинулся чуть назад, закрыл глаза, ― Мне рекомендовали постельный режим на две недели минимум. Но с делом Алекса о такой роскоши можно забыть. Надеюсь, хотя бы рёбра не пострадают. На спине и ногах, к счастью, просто гематомы. Врач сказал, что мне очень повезло, отделался без переломов. ― Странно такое называть везением, ― Юнхо опустил руку на бедро Минги, погладил. ― Давай пока выкинь это из головы. Строить теории до встречи с подопечным провально. Лучше подумай, что хочешь съесть. И как прекрасно я буду обнимать тебя этой ночью, но не сильно, поберегу твои рёбра. ― Давай закажем острой лапши из китайской доставки? ― Минги расслабился под прикосновениями Юнхо. ― Постараюсь не накручивать себя до беседы с Алексом. Надеюсь, там всё не очень серьёзно. Ещё разборок с бандитами мне не хватало. ― А с виду было такое простое дело. Убийца и убитый известны, никаких лишних зацепок или свидетелей. Всё чистенько. Хотя для адвоката это, скорее, минус. Как только они пересекли порог квартиры, Юнхо через приложение заказал доставку, мимоходом пытаясь немного прибраться. После звонка Минги единственное, о чём он мог думать, ― как побыстрее добраться в больницу. Но теперь разбросанные по комнате футболки и кружки на столе взирали на него с немым укором, напоминая заодно, что Хару не заходил в гости с прошлого вторника. ― Если нужно помыться, я помогу. Обещаю сильно не лапать. ― Чуть позже, ― Минги аккуратно сел на диван, стянул с себя пиджак, галстук и расстегнул рубашку, ― Надо ещё Хонджуну о сегодняшнем инциденте рассказать. Может, потом ему эта информация ещё где-то пригодится. Я запомнил ребят, которые на меня напали, их машину тоже. ― Позвони ему пока. Завтра отвезу тебя в участок, расскажешь подробнее, ― Юнхо сел рядом, осторожно погладил по спине, боясь причинить лишнюю боль. ― Выпьешь или тебе нельзя? У меня есть пиво в холодильнике. Держу на случай внезапных гостей. ― Лучше не надо, я выпил сильное обезболивающее, думаю, алкоголь сейчас плохая идея. Просто посиди со мной, ― Минги уложил голову на плечо Юнхо и прикрыл глаза. С ним он чувствовал себя спокойно и безопасно, встревоженность, пугающая ранее, отошла на второй план. Юнхо молчал. Слова казались лишними и лишь тревожили. С одной стороны он очень волновался за любимого человека, с другой ― дело Алекса всё ещё вёл Сонхва, и ему следовало сообщить о новых поворотах. Будет неприятно, если тот узнает от Хонджуна. Но пару часов это точно могло подождать. Хонджун всегда выглядел немного растрепанным. Это не было его стилем, просто так выходило само собой. Работа сказывалась. Он, конечно, мог выглядеть с иголочки, но оставлял это лишь для официальных мероприятий, где отклонение от дресс-кода вызывало лишнее внимание. Для встречи с Сонхва в парке недалеко от центра этого точно не требовалось. ― Думаю ты уже знаешь, ― Хонджун порылся в карманах накинутой поверх футболки лёгкой куртки. Выезд на место был очень ранним, да ещё и лазать пришлось опять по каким-то кустам. ― Минги заезжал вчера, рассказал подробности. Вроде бы ничего удивительного, учитывая фигурантов дела, но ни о каких деньгах изначально даже речи не шло. Попробую людей на улицах подёргать, может, скажут чего. ― Да, я в курсе, ― Сонхва поёжился от прохладного утреннего ветра. Он проезжал мимо этого места, отвозил документы в суд, Хонджун оказался рядом, поэтому решено было встретиться в парке и вместе позавтракать. Незапланированное, но очень приятное свидание. ― Может, уже остановимся где-нибудь? Мы здесь полчаса роемся в кустах.  ― Прости, мне так легче думается, ― Хонджун невинно улыбнулся. Он оглянулся по сторонам в поисках места, где можно перекусить. Недалеко вывеской зазывало к себе небольшое заведение. Там точно должен быть кофе и, как надеялся Хонджун, завтрак. ― Идём. В маленьком помещении пахло выпечкой и кофе. Хонджун поздоровался и выбрал столик подальше от входа и чужих глаз. Они не обменивались секретной информацией, но всё же, мало кто хочет, поедая свой омлет, услышать о том, как кого-то убили. ― Если Беннетт в момент убийства располагал какой-то суммой, то версию о наличии кого-то ещё на месте преступления придётся рассмотреть всерьёз.   У Сонхва снова разболелась голова. Нельзя, чтобы следствие копало под версию о присутствии третьего человека. И даже если на Сонхва никто и не выйдет, то дело снова затянется, а этого никак нельзя допустить. ― Зачем Беннетту тащить большие деньги, ещё и очевидно, наличными, в глухой лес, чтобы просто ширнуться? Да и Алексу их воровать нет никакого смысла. Может, эти отморозки сами прокололись где-то и теперь ищут виноватого. ― Может, хотел с кем-то встретиться. Место уединённое. А после уже отметил сделку таким вот образом, расслабившись, ― Хонджун в пару глотков выпил предложенный ему кофе и попросил ещё. ― Но догадки нас ни к чему не приведут. Мы что угодно можем придумать. Факты говорят, что кроме этих двоих в том помещении никого не было. Однако новые данные я тоже игнорировать не могу. Меня уже начинает раздражать это дело, ещё и адвокату досталось, ― Хонджун рыкнул. ― Прости, не выспался. ― Меня оно тоже достало, ― искренне признался Сонхва, ― Всё нормально. У Беннетта, кстати, вообще могло не быть денег при себе на месте преступления. Может, их не было изначально, или передал кому-то по пути. Тут чёрт ногу сломит, вариантов слишком много. ― В этом и проблема. Попробую снова допросить Алекса. Судя по показаниям Минги, это были люди Беннетта. Их почерк. Может они и взяли, а теперь сваливают на парня, зная, что того закроют. ― Когда уже все эти бандиты и недо-мафиози перебьют друг друга, проблем станет сразу в разы меньше, ― Сонхва выдохнул и сделал глоток слишком сладкого апельсинового сока. ― Гадость. Я и про людей, и про сок. ― Только бы Минги не прибили. Не хватало мне ещё этого. Поднял вопрос о его сопровождении, хотя, скорее всего, меня пошлют, ― Хонджун протянул руку и положил её поверх ладони Сонхва. ― С ним постоянно носится Юнхо, справятся как-нибудь. Но лучше присмотреть, конечно. Мне хоть он и не очень нравится, но мальчишку будет жалко в случае чего, ― и Сонхва даже не лукаваил, адвокатом Минги был неплохим, да и Юнхо стал куда спокойнее и сдержаннее рядом с ним. Лишь бы свой нос не совал, куда не следует. ― Я даже рад, что они начали встречаться, ― Хонджун отломил кусок булки, принесённой им в качестве десерта, вкуса после кофе почти не почувствовал. ― Кстати, о встречах, на следующий уикенд не планируй ничего. На вечер. ― Ты что-то задумал? ― Сонхва удивленно приподнял брови, он, на самом деле, не был большим фанатом сюрпризов. Но когда речь заходила о Хонджуне, то всё переворачивалось на сто восемьдесят градусов. ― Да. Одежда неформальная, и не готовься ни к чему. Просто прогуляемся в одно довольно приятное место, вечером. Проведём там пару часов или больше, если захочешь. Денег с нас не попросят. Больше ничего сказать не могу, ― Хонджун полез в телефон, посмотреть, правильно ли он сказал Сонхва время. ― Я сам за тобой заеду и, надеюсь, тому моменту в этом чёртовом деле наметится хоть какая-то ясность. Сонхва кивнул, поковыряв вилкой не очень вкусный омлет. Почему-то желание рассказать о своей “маленькой” тайне Хонджуну росло с каждым днём. Обманывать его становилось сложно физически. Он чувствовал, как начинает заминаться, когда приходится врать или вести по ложному пути. Хотя раньше с этим проблем не возникало. Отнекиваться или строить из себя невиновного уже было слишком поздно. Эйфория, рождённая из беспросветной тьмы, глубоко засела внутри, въелась в кожу и в каждую клеточку тела. ― Спасибо, Хонджун, ― Сонхва устремил взгляд в окно, ― Я люблю тебя. ― Я тоже тебя люблю, ― Хонджун улыбнулся. Он хорошо успел изучить Сонхва, понимал, когда тот грустит, когда витает в облаках или счастлив. Вот и сейчас чувствовал, что любимый человек чем-то обеспокоен, но списывал всё на усталость и отправку дела на доследование. Можно было тысячу раз повторять, что это не первый такой случай, но когда ещё совсем юный адвокат умудряется находить аргументы против, самооценка неминуемо страдает. ― Всё наладится. Дело Алекса Хонджуну не нравилось по нескольким причинам. Он даже записал их себе в блокнот, постукивая ручкой по столу. Первое ― смена детектива. Хонджун искренне считал, что доследованием должен заниматься тот, кто начал работу, но начальство решило иначе. Их доводы понять было несложно, но от того, что своего коллегу приходилось буквально допрашивать о каких-то нюансах, радости дням не прибавляло. Хонджун, естественно, молчал о недочётах в сборе улик и доказательств, бесился от очевидной небрежности, но банально молчал ради пресловутой атмосферы в коллективе. Второе ― Сонхва. Это следовало поставить первым пунктом, но всё же личное не должно мешать работе. Увы, это происходило только на бумаге. В реальности Хонджун старался всё меньше и меньше касаться в разговорах моментов хоть как-то связанных с Алексом, совсем молчать не получалось в том числе и из-за всплывающих подробностей. Но пункт два был самым важным. Сказка о том, как они вместе находят виновника и безжалостно с ним расправляются, осталась где-то не страницах детсих сказок. Хонджун подчеркнул этот пункт. Он понимал, что для Сонхва любое отклонение от его версии ― это лишняя работа в деле, которое сложно назвать хоть сколько-нибудь интересным. Оно больше походило на попытку вытащить из петли висельника при шквалистом ветре и снующих туда-сюда прохожих. Бесило. Третье. Хонджун долго смотрел на цифру, прежде чем вписать “виновный”.  Это, несомненно, был Алекс, но написать имя не вышло. Что-то скребло внутри, чутьё детектива как подлый шакал высовывало свою морду, пряталось где-то в ночном городе среди мусора и зарослей кустарника. Но Хонджун его чувствовал. Раз за разом пролистывая дело, он не находил в нём ничего нового. Несмотря на все огрехи в расследовании какого-то принципиального прорыва с приходом нового детектива не наметилось. Избили адвоката, но это никак не касалось самого Алекса. Наличие каких-то денег скорее добавляло в дело помех, чем делало его яснее. Как удалось разузнать Хонджуну, после дела об изнасилованиях Беннетт притих. В раскаяние верилось с трудом, скорее решил лишний раз не попадаться на глазах. О том, что пушер сам принимает, знали единицы, но всё же такие люди были. Кто-то из очень близкого круга. Лично Хонджун добраться до них не смог. Подробности после смерти Беннетта как грязь всплыли на поверхности. И теперь Хонджун размешивал это болото палкой в надежде на прояснение. Очередной рабочий день не принёс результатов. По факту их никто не ждал. Хонджун покачивал в руках пустую чашку, держа её за ободок. Мысли вяло перекатывались в голове. Опрос родственников по делу Беннетта ничего не дал. Желающих свершить самосуд было достаточно, но их местонахождение в тот день могли подтвердить. Дно чашки стукнуло о стол, когда Хонджун поставил её справа от компьютера, отодвинул ещё немного в сторону, чтобы не мешалась под рукой. Он провёл пальцами по губам. Внутри зудело, и никак не хотело притихнуть то самое чутьё. Что-то он упускал, какую-то незначительную деталь, нить, способную размотать весь этот клубок. Алекса и Беннетта ничего не связывало. Они не тусовались в одних клубах и не имели дел друг с другом. Вариант того, что они что-то не поделили, отпадал. Торчку никто не стал бы заказывать убийство Беннетта, да и выгодно оно не было. Тюрьмы тот избежал и никого не подставлял своим присутствием на этом свете. По крайней мере, на первый взгляд. Хонджун запросил все дела, связанные с крупными дельцами и членами банд за последние несколько лет. Беннет мог наследить где-то и после его попадания под следствие парня решили убрать. Но не сразу, выждали время. Освобождение пушера больше походило на божественное вмешательство, чем на доказанную невиновность, и кто-то из дельцов мог посчитать, что Беннет пошёл на сделку с полицией. Или сотрудничал с ней ранее, сдавая своих, поэтому вышел чистеньким. Эту версию не стоило сбрасывать со счетов. Она не оправдывала Алекса, скорее добавляла в его действия хоть немного смысла. Парень мог не рассчитать, перебрать с наркотой, принять для храбрости. Наркоманам всегда нужны деньги. Жажда ощущений не отпускает и способна толкнуть на убийство, о рациональности поступков и понимании последствий в таком случае рассуждать не стоило. К встрече с Сонхва Хонджун готовился, что было ему не свойственно. Это свидание не предполагало каких-то громких признаний или заявлений, но всё же тщательно планировалось. Не хотелось в последний момент всё пустить под откос. Хонджун приглаживал непослушные волосы, даже выбрал парфюм, накануне долго тычась в своё запястье носом, пытаясь по просьбе продавца почувствовать какой-то там букет. Он вымыл машину и в субботу, ближе к десяти часам вечера, приехал за Сонхва. ― Увезёшь меня в лес и изнасилуешь? ― Сонхва усмехнулся, усаживаясь на пассажирское сидение, ― Если нет ― я отказываюсь от свидания. Сонхва был в приподнятом настроении. Время, проведённое с Хонджуном, являлось для него особенно ценным. Хотелось наслаждаться каждой минутой, вчитываться в чужие эмоции, ловить улыбки и милые глупости. Сонхва вне работы нравилось одеваться элегантно, но с изюминкой. Сегодня он остановился на широких брюках с завышенной талией, полупрозрачной газовой рубашке, женских остроносых казаках на устойчивом каблуке, и завершил образ серьгами-колечками и серебряной подвеской в виде ключика. ― Выглядишь потрясающе, ― Хонджун даже немного замялся, забыв, что делать дальше, сказывалось волнение. ― А я вот, ― он спустил ремень безопасности с плеча и наклонился к Сонхва, чтобы тот мог почувствовать аромат, ― Тебе нравится? ― Авенутс? ― Сонхва прислушался к яркому цитрусовому шлейфу. ― Тебе очень идёт. Свежий, интересный, мужественный. Хонджун легко поцеловал Сонхва в губы. Ему не хватало в эти дни мыслей о чём-то приятном. ― Поехали, а то всё пропустим. Хонджун завёл свою Тойоту. Машина мягко тронулась с места и зашуршала шинами по асфальту. Дорога была недолгой, но вела в сторону от основных магистралей, мест, где обычно проводят время субботним вечером. Она петляла туда, где пахло ночной свежестью, оставляя шум клубов и ресторанов далеко позади. Тойота припарковалась, и Хонджун вышел из машины, наступая на мелкий гравий. Здесь явно было не место вычурным нарядам и высоким шпилькам. В подобных местах Хонджун чаще проводил время на работе, но не в этот раз. Он открыл пассажирскую дверь и помог Сонхва выбраться. ― Идём. Ты же хотел похищение с изнасилованием. Может, твои мысли услышаны? Скрипнула дверь какого-то ангара. Внутри было темно, пахло краской, металлом и чем-то из детства. Хонджун нащупал сбоку от входа рубильник, и, замигав где-то под потолком, включились лампы. Свет озарил большое просторное помещение. Все стены были расписаны, и не только они. Вся комната, если так можно было назвать это место, представляла собой холст художника, абстрактного, но явно талантливого. В глубине в ряд, словно гости из детства, стояли игровые автоматы. Кое-где с них облупилась краска, но за вещами здесь явно ухаживали, вкладывали силы и время. ― Сейчас я их включу, проходи пока. И еда тоже будет, но немного позже, осмотрись. Сонхва вглядывался в широкие, вдумчивые мазки краски на стенах. Где-то их сюжет казался красивым, но слабо читаемым, а где-то можно было проследить целые истории и яркие образы. Работал над росписью человек, явно влюблённый в своё дело. Сонхва едва дышал, заворожённый, эхом отражался только стук его каблуков. ― Это самое лучшее свидание в моей жизни, ― Сонхва подошёл к одному из автоматов, провёл пальцами по ярким пластиковым кнопкам, ― В такие особенные вечера впору делать предложение руки и сердца, не меньше. ― А ты хочешь? ― Хонджун вынырнул откуда-то из-за автомата, после чего на экране замигали яркие картинки, предлагая вступить в игру. ― Мы никогда особенно не говорили об этом. Всё как-то шло своим чередом, пока даже съехаться не получается. Но если дело в этом, ты скажи мне прямо. Я привык копаться в делах, но в отношениях даже самый прозрачный намёк боюсь понять неправильно. ― Не думал никогда о браке, свадьбе или прочих вещах, ― Сонхва развернулся к Хонджуну, погладил его по волосам, немного взъерошив итак непослушные прядки. ― Меня не интересовали серьёзные отношения. Но с тобой всё по-другому. Я и сам не понимаю, как такое возможно. ― Начинаю зазнаваться, ― Хонджун улыбнулся, приобнял Сонхва за талию и притянул поближе, чтобы снова поцеловать. ― Я купил нам вина, могу включить музыку, здесь нет соседей, и мы никого не побеспокоим. Наслаждайся игрой. Принесу пока бокалы. Сонхва давно не играл в автоматы. Потребовалось немного времени, чтобы освежить навыки, но ему удалось быстро втянуться. ― Space invaders, вау, ― Сонхва обернулся, когда Хонджун вернулся с вином, ― Кажется, эту аркаду помнит ещё мой отец. ― Парень, который любезно предоставил нам это место, собирал их по всей Америке. Говорит, сложно было найти рабочие и в более-менее приличном состоянии, ― Хонджун открыл бутылку вина, разлил его по бокалам и протянул один Сонхва. ― Сам понимаешь, что чаще всего за ними проводили время подростки, их сложно назвать аккуратными, но было бы желание. Хонджун не сводил с Сонхва взгляда. Здесь среди ярких красок, в чуть приглушённом свете он был особенно прекрасен. Словно какое-то чудо, что-то потустороннее и завораживающее. Хонджун старался не мешать Сонхва играть, лишь подливал иногда вина. Он сам никогда сильно не увлекался подобным, но несколько автоматов зацепили, перенесли в те самые годы, когда высокое небо и безграничное счастье. ― Ты знаешь художника, который расписывал здесь всё? ― Сонхва решил сделать перерыв, они с Хонджуном расположились на небольшом винтажном диванчике и просто болтали о разных мелочах. ― Не совсем. Он проходил свидетелем по одному делу, вот мы и разговорились. Очень приятный молодой человек, таких сейчас редко встретишь. Погружён в себя и свои идеи. Интересно было наблюдать за ним, ― Хонджун сделал ещё несколько глотков вина и поставил бокал на пол. ― Когда он показал мне это место, я решил, что должен привести тебя сюда. ― Ты не прогадал, ― Сонхва продолжал осматриваться по сторонам, замечая все новые детали рисунков, закрученные в удивительные узоры. ― Атмосфера здесь невероятная. А главное, мы тут одни. ― Тут на пару километров точно ни одной живой души. В такие моменты и правда представляешь, что оказался в целом мире один. Я хотел бы разделить с тобой свой конец света, если это возможно. Мы бродили бы вдвоём, добывали еду и засыпали в какой-нибудь полуразрушенной лачуге. Комфорта мало, зато свободы хоть отбавляй, ― Хонджун смотрел по сторонам, представляя все эти сюжеты. ― Кажется, ты слишком часто пересматриваешь “Я ― легенда”, ― Сонхва улыбнулся и, отставив бокал, потянулся к Хонджуну за поцелуем. Он мягко кусал нижнюю губу и посасывал язык. ― Если бы мы были сейчас в другом месте, ― Хонджун после поцелуев тяжело дышал, губы блестели. Он поглаживал Сонхва через ткань рубашки и готов был снова восхищаться тем, как тот сложен. ― Не против потанцевать со мной? ― Включай музыку, будем романтично наступать друг другу на ноги, ― Сонхва поднялся с дивана и протянул руку Хонджуну. Лёгкая музыка полилась из динамиков. Хонджун приобнял Сонхва за талию. Он был не очень хорошим танцором, но кое-что всё же умел. ― В честь чего ты всё это организовал? Я упустил какую-то важную дату? ― Сонхва держал свою руку на бедре Хонджуна, зацепившись большим пальцем за шлевку на его штанах. ― Хотел немного поднять тебе настроение. В последнее время одно дело сложнее другого и постоянно вылезают какие-то ненужные детали. А здесь, как ты и сам говорил ― только мы. Да и особый повод тебя порадовать мне не нужен. В датах сам путаюсь, ты же знаешь, ― для звука в этом полупустом помещении почти не было преград, он, кажется, проникал в каждую клеточку тела, вынуждая прочувствовать. Хонджун расстегнул верхние пуговицы рубашки Сонхва, чтобы коснуться губами ключиц. ― Я хочу каждый свой день проводить с тобой, ― Сонхва прикрыл глаза, облизнулся, ― Это желание почти невыносимо. Хонджуну нравился этот танец. Он не планировал его заканчивать, даже когда музыка сменилась. Хонджун кружил Сонхва, целовал его плечи и шею, совершенно не боясь с кем-нибудь столкнуться. Возбуждение сладко томилось внутри. Оно было больше чем секс, который, несмотря на все старания, заканчивался. Это чувство всегда сидело внутри, порой разгараясь или немного затухая. Хонджун негромко скулил в поцелуи, хотя тут можно было кричать, возможно, именно поэтому не возникало такого желания. ― У меня есть ещё один сюрприз для тебя, ― Хонджун прижимался губами чуть ниже мочки уха. И, несмотря на то, что говорил шёпотом, был уверен, что услышан. ― Ты меня балуешь, ― Сонхва забрался руками под кофту Хонджуна и легко царапнул, ― Не стоило, правда. Это место подарок само по себе. ― Закроешь глаза? Мне нужно пару минут, чтобы достать его. Ты же доверишься? ― Хонджун наслаждался прикосновениями и улыбался, как довольный кот. Сонхва легко согласился и закрыл глаза руками, чтобы точно ничего не увидеть. Сюрприз от Хонджуна интриговал. В дальнем углу, там, куда никому не придёт в голову залезть, стоял холст примерно в метр высотой, завёрнутый в бумагу. Художник, который обитал в этой мастерской, иногда баловался портретами. Не всем они нравились, но Хонджун был уверен, что с них смотрит душа. То, какие краски шли в работу, как они сочетались ― завораживало. Понаблюдав немного за созданием одной такой картины, он заказал портрет и для Сонхва. Хонджун не видел ещё окончательного результата. Он заезжал, когда работа была почти готова, оставалось несколько правок и штрихов, но зачастую именно в этих последних линиях и скрывалась особенная магия. Портрет создавался по фото, в ином случае с сюрпризом пришлось бы попрощаться. Хонджун убрал бумагу и встал в нескольких метрах от Сонхва. Он поставил холст на пол, так как тот был довольно тяжёлый. ― Открывай. И повернись ко мне, ― Хонджун волновался. Этот момент значил для него очень многое. Он был сродни тому самому пресловутому выражению, когда вручают кольцо. Хонджун не знал, будет ли у них этот момент, и не потому, что сомневался в себе или Сонхва. Он, скорее, не был уверен в нужности обязательств подобного рода. Сонхва молча рассматривал собственный портрет, не в силах что-то сказать или среагировать. На холсте он был изображён спящим, с лёгкой улыбкой на губах и сбившимся одеялом на груди. На губах, будто живой, прыгал солнечный зайчик, искусно пойманный художником и запечатлённый в краске. ― Иногда мне кажется, что я уже просто не способен любить сильнее, чем сейчас, ― Сонхва подошёл к Хонджуну, провёл пальцами по скуле. ― Но каждый раз ты доказываешь мне обратное. Это невероятно. Лучший подарок в моей жизни. ― Я люблю тебя. Очень рад, что портрет понравился, ― Хонджун подался вперёд и прижался губами к губам Сонхва. ― Это всего лишь бледная копия той красоты, которой я наслаждаюсь по утрам. Собираясь на работу, раз за разом наблюдаю картину, намного очаровательней и милее этой. ― Мой мечтательный детектив, ― Сонхва улыбнулся, укладывая руки на талию Хонджуна, ― слишком много комплиментов за раз, я даже засмущался. ― Я репетировал, ― Хонджуну не страшно было показаться смешным или нелепым, откровенность развязывала руки. ― Долго думал, как буду вручать, что скажу. ― Хотел бы, чтобы этот момент длился вечно, ― Сонхва поцеловал Хонджуна в губы, провёл ладонями по спине сквозь ткань его футболки. Мысли о будущем пугали. ― Не согласен. На вечность я бы хотел застрять с тобой в кровати, тут явно не хватает комфорта, ― Хонджун улыбался. ― Хочешь ещё выпить? Можем немного потанцевать и поехать домой. Машину, правда, придётся оставить. Прогуляемся и вызовем такси при первой возможности. ― Звучит заманчиво. Особенно фраза про “застрять в кровати”, ― Сонхва подмигнул Хонджуну и шутливо ущипнул его за бок. ― Когда-нибудь я возьму нормальный отпуск и именно так оно и будет, ― Хонджун дёрнулся и сморщил нос, как потревоженный кот. ― Нарываешься, Сонхва. Никто не знает, куда я тебя увёз, не найдут. ― Я самовольно сдаюсь такому очаровательному маньяку. А искать меня и некому. Юнхо только рад будет, а больше друзей не имею, ― Сонхва не жалел об отсутствии у себя социальных связей. Он сам выбрал этот путь и чувствовал себя вполне комфортно. ― Я мог бы сказать, что нашёл сокровище, но вспоминая нашу встречу, ты и в тот раз сам решил, кому принадлежать, ― Хонджун окинул взглядом помещение. ― Тут хорошо, но мне и правда хочется обнять тебя и заснуть. И чем удобнее будет постель, тем лучше. С другой стороны, у меня тоже есть кофе. Оставим всё здесь так, как есть, завтра к обеду заеду и заберу машину, и портрет. Поехали ко мне? ― Я просто сразу понял, что мы идеально подходим друг другу, не видел смысла тянуть и сомневаться, ― Сонхва потрепал уложенные волосы Хонджуна и чмокнул в щёку, ― Давай к тебе. Давно я там не был. В квартире Хонджуна было очень тихо. И это ощущение висело в воздухе. Оно не нарушалось ни тиканьем часов, ни питомцем, которого Хонджун предусмотрительно не заводил из-за своей занятости. Небольшая квартирка встретила приятным полумраком, стопкой бумаг сразу при входе и чашкой, где когда-то был кофе. ― Я уберу, ― Хонджун разулся первым и унёс её на кухню. ― Проходи. Секунда и вернусь к тебе. Сонхва оставил ботинки на заваленной разношенными кроссовками тумбочке и прошёл к крохотному столу, за которым помещались всего два стула. Но больше и не нужно было. ― Я почти успел забыть, как здесь мило, ― Сонхва закинул ногу на ногу, покачал ступнёй. ― Но места маловато для двоих. Хотел бы жить в доме? Просторном, с собственным двориком. ― Сонхва, не заводи эту тему, если не готов пока съехаться, ― Хонджун включил кофемашину. На это чудо техники он не поскупился. ― Я хотел бы жить там, где будешь ты. Сам же знаешь. ― Прости, ― у Сонхва в горле комом застряли сотни невысказанных слов, признаний и раскаяний. Он чувствовал, как всё это рвётся наружу, как трудно обманывать, держать лицо. ― Я не хотел тебя расстраивать. ― Ты не можешь меня расстроить. Я понимаю, что просто не пришло время, и у тебя есть свои на то причины. А для одного меня здесь полно места. В участке бываю чаще, чем в своей квартире, ― Хонджун улыбнулся, положил руку на плечо Сонхва, чуть сжал, скользнул вниз. ― Но если мне ещё поднимут квартплату, жди с чемоданом у своей двери. ― С удовольствием, ― Сонхва прикусил нижнюю губу. ― Но сначала перечитаю твой договор аренды, найду там лазейку и выбью из хозяина компенсацию, достаточную для безбедного проживания на пару месяцев вперёд. ― Тебя стоит бояться, ― Хонджун хохотнул и в порыве чувств, в которых явно читалось обожание, клюнул Сонхва в щёку. ― Идем в кровать, но после чашечки кофе. Оно даёт мне даже большее ощущение доме, чем эти стены. ― Тебе нужно было открывать кофейню, а не идти в полицию. Денег бы точно имел гораздо больше, ― Сонхва прямо на кухне начал стягивать с себя одежду, в духоте маленькой квартирки плотные брюки и рубашка начинали неприятно липнуть к коже. Хонджун наблюдал за всем этим, любуясь. Сонхва не нужно было делать что-то особенное, чтобы заставлять вот так зависать на пару минут. Хонджун сделал глоток свежесваренного кофе, снова улыбнулся, поймав взгляд Сонхва. Он любил ночевать в гостях, но здесь они физически были ближе, лишь каких-то пару метров воздуха между ними так легко преодолеть. В кровати не было и их. Хонджун заснул почти сразу, убаюканный чужим голосом.