Noir

Как Сонхва и предполагал, суд прошёл без каких-либо проблем. Алекса признали виновным, правда, срок дали минимально-возможный, но теперь это не казалось трагедией. Минги не рыпался, лишний раз не лез и не пытался что-то доказывать. Его вполне устраивало текущее положение дел. Вопрос давно было пора закрывать. Да и у остальных уже сместился фокус внимания. Полиция начала проверки по Тревису Хьюзу, по второму и третьему кругу обыскивали все места ― дома, квартиры, притоны, ― хоть как-то связанные с Кайлом Беннеттом. Алекс никого не интересовал, спрашивать с него было больше нечего. Хонджун тоже выступал на суде. Рассказал, какую информацию ему удалось собрать, точнее, не удалось. Рассказывал чётко и обстоятельно о тех следственных мероприятиях, которые были проведены. Чем ещё раз склонил чашу весов в пользу виновности Алекса. На суде присутствовала его мать, женщина тихо плакала на самой последней скамье. Дело Тревиса развивалось быстро и было подробно освещено в СМИ. Очень известный адвокат, один из руководителей фирмы с безупречной репутацией. Многие боялись за своё положение и неохотно делились информацией. Правда, находились и те, кто в попытке насолить адвокату выдумывали различные небылицы. Хьюз действительно водил дружбу с отцом Алекса. Все знали, что бизнес тот организовывает не совсем честно, но доказательств не было. На самого Хьюза прямых улик не обнаружили. Квартира принадлежала агентству, и не раз использовалась для прикрытия адвокатов в сложных делах. Тревис давил на то, что именно в этом и была причина её обнаружения. Ни подтвердить, ни опровергнуть этого никто не смог. Горе-стрелков так и не нашли. Хонджун предполагал, что их уже и нет в живых. В таком случае всегда быстро избавляются от ненужных свидетелей. Обвинение в проникновении на частную собственность и покушение предъявить было некому. Но основная цель была достигнута. После многочисленных обысков, в том числе, и у Минги, всем стало ясно, что адвокат никакого отношения ни к бандам, ни к их деньгам никогда не имел. С Кайлом Беннеттом и Алексом они так же были связаны лишь в рамках дела. Отпуск у Хонджуна наступил позже, чем планировалось. Дело Хьюза нельзя было бросать, в том числе и из-за СМИ. Репортёры ― прекрасный инструмент, если не давать им слишком много свободы. Юнхо уже пришёл в себя и мог подменить Сонхва в каких-то незначительных вопросах, не наполную, без выступлений в суде, но над душой у детективов он уже сидел виртуозно. С улыбками и кофе, не давал им расслабляться. После двух довольно шумных дел начальство было даже радо поменьше видеть Хонджуна. Отправляясь в отпуск, он взял с собой минимум вещей, но всё равно прибыл в аэропорт позже обещанного. ― Хорошо, что у нас была онлайн-регистрация, ― Сонхва сжал плечо Хонджуна, когда они уже сели в самолёт, едва на него не опоздав, ― Но не будем ругаться. Скоро нас ждет море и отель с вкусными завтраками и бассейном. ― Прошу учесть, что я всё же явился, ― Хонджун положил свою ладонь поверх руки Сонхва и продолжил уже мягче: ― Не мог упустить возможность побыть с тобой вдали от работы. ― Ещё бы ты не явился, ― Сонхва пристегнулся и откинулся на мягкую спинку кресла, ― Нам лететь три часа, даже чуть больше, можешь подремать. Я всё равно не могу спать сидя. Облокачивайся. Хонджун стыдливо засунул в карман исписанные листы. Он не занимался делом Алекса, но всё же связь Беннетта и других крупных фигур теневой стороны жизни его беспокоила. Он выписал себе все обстоятельства дел, которые были ему важны, и хотел проанализировать их в эти три часа. ― Досплю положенную норму, ― Хонджун надвинул на глаза маску для сна и облокотился на плечо Сонхва. ― Не очень реально с твоим режимом, но попробуй. Сонхва взял руку Хонджуна в свою ладонь и весь полёт провёл за просмотром нового сериала, не особенно вдумываясь в его сюжет. Солнечный Майами встретил их теплом и солёным воздухом с побережья океана. На период отпуска Сонхва решил арендовать машину, и она уже ждала их на парковке аэропорта. ― Предлагаю скинуть в отеле вещи, перекусить и на пляж. Или устроим пикник и возьмём еду с собой? ― уточнил Сонхва, укладывая чемоданы в багажник. ― Голосую за пикник. Сидеть в четырёх стенах мне уже порядком надоело, ― Хонджун поставил в багажник свою сумку, которая ехала с ним в ручной клади. ― Хочу провести этот отпуск или на пляже, или в постели с тобой. Исключая другие варианты. ― Главное не в полицейском участке, ― Сонхва тихо засмеялся и сел за руль, ― Тогда пикник. Зайдём в магазин возле отеля, там купим себе что-нибудь на обед и отправимся на пляж. Хонджун ощущал себя здесь совсем иначе. Тут по-другому пах воздух и даже люди словно было совсем другими. Не хотелось ни о чём думать, особенно об убийствах. ― Хочу что-нибудь местное,  ― Хонджун откинулся на сиденье, ― поедим, затем прогуляемся, может, немного поплаваем. ― Местной здесь считается кубинская кухня. Что вполне неплохо, ― Сонхва надел солнцезащитные очки и выехал с парковки. ― Завтра за рулем ты. На днях можем добраться до Ки-Уэста, если будет желание. ― Давай съездим. Только без насыщенной программы. Хочу по возможности максимально ленивый отдых, ― Хонджун повернул голову набок и наблюдал за Сонхва. ― Так смотришь на меня, будто не видишь каждый день, ― Сонхва коротко улыбнулся, уменьшая громкость музыки в машине. ― Мне кажется, я ещё не всё в тебе разглядел, ― уголки губ дернулись вверх. Хонджун поёрзал, из-за чего сиденье не громко скрипнуло. ― К тому же на красивые вещи всегда приятно смотреть. ― Вещью меня ещё точно не называли, ― наигранно обиделся Сонхва, останавливая машину возле отеля. ― Обидеться на тебя, что ли. Хонджун резко подался вперёд. Положив ладонь на щёку, развернул Сонхва к себе и прошептал: ― Обидься. Мне это очень нужно. ― Когда я обижаюсь, то не разрешаю трогать себя, ― напомнил Сонхва, облизнувшись и легко прикусив нижнюю губу Хонджуну, ― Хочешь этого? ― Если ты при этом будешь трогать меня, ― Хонджун отклонился назад. ― Тогда я бы рискнул. ― Тогда потерпи десять минут до заселения. На нас уже портье странно смотрит, здесь окна не тонированные, ― Сонхва провёл большим пальцем по скуле Хонджуна и поцеловал его быстро в губы, ― Доставай вещи, пойдём получать свои ключи от номера. ― Идём, ― Хонджун открыл дверь и вышел из машины. ― В следующий раз бери с тонированными. ― Обязательно, мистер детектив. Сонхва внёс оплату за номер, заполнил анкету и довольно быстро получил карточки. Поднявшись на нужный этаж, он буквально затолкал Хонджуна внутрь комнаты, хлопнув громко дверью. ― Я готов обижаться. Но если будешь себя хорошо вести ― возможно, передумаю в процессе, ― Сонхва быстро стащил свою футболку и откинул на ближайшую тумбочку. ― Я не должен тебя касаться? ― Хонджун облизал торс Сонхва взглядом, приблизился максимально близко и обжёг сосок дыханием. ― И второе. Я могу вымаливать прощение? ― Трогать нельзя, разрешаю только смотреть, ― Сонхва провёл ладонью по своей груди и животу. ― Вымаливать можно, даже нужно. Начнёшь в душе, мы с дороги, а я брезгливый. А дальше продолжим, где захотим. Хонджун не соврёт, если скажет, что скучал по этому. По такому Сонхва и их вечерам. ― Я бы хотел помочь тебе в душе, ― Хонджун сглотнул. ― Прикосновения губкой ты ведь не будешь считать? Да и руки будут в пене. ― Буду считать, так что там ты тоже ― просто наблюдаешь. Ох, даже не знаю, чего мне захочется, ― с этими словами Сонхва расстегнул пуговицу на своих джинсах, снял их до конца, отложив к футболке, и зашёл в ванную, ― Можешь постоять здесь или со мной? ― С тобой, ― Хонджун сглотнул. ― Если я буду трогать себя, ты возразишь? ― Про это я ничего не говорил, так что твоё дело, ― Сонхва пожал плечами. Избавившись от белья, он шагнул внутрь душевой и включил воду. Сначала просто распределял ароматный гель для душа ― медленно, дразняще. Проводил пальцами по коже, задерживался на сосках, животе и ягодицах. Хонджун старался ничего не пропустить, поэтому раздевался в спешке. Запутавшись в штанах, с трудом смог удержать равновесие. Возбуждение подстёгивалось недоступностью Сонхва и разрешением делать с собой всё, что душе вздумается. Не прикасаясь к объекту своей любви и дикого желания, Хонджун поднёс руки, чтобы на них попала пена. Он распределил её по уже вставшему члену. Сжимая у основания, Хонджун негромко застонал, сквозь шум воды его почти не было слышно. Сонхва стоял напротив, смотрел прямо, довольно улыбаясь. Он коснулся мыльными пальцами своих бёдер, ключиц, слегка запрокинул голову, остановился на шее. Вторая рука опустилась на член, сомкнулась кольцом у основания. Прикрывая глаза, Хонджун провёл ладонью вверх. Обхватил головку, затем вниз, оголяя её. ― Позволишь? ― подойдя ближе, он приоткрыл рот, облизнул губы, продолжил. ― Или позже? ― Ещё слишком рано, ― Сонхва прислонился спиной к прохладной стене, шагнув назад, ― Ты не сделал ничего, чтобы я разрешил. С этими словами он двинул ладонью по члену вверх и шумно выдохнул. Хонджун на это лишь улыбнулся. Споры были бесполезны. Они испортят настроение им обоим. Здесь следовало подчиниться, обуздать немного своё желание, как бы ни хотелось сделать наоборот. Хонджун отошёл немного, наблюдая за Сонхва, за тем, как постепенно набирали цвет губы и щёки. Капли воды блестели на его коже. Хонджун не стал бы собирать губами их все, лишь те, что жемчужинами блестели на сосках, постоянно срываясь вниз. Он гладил себя медленно, чтобы продлить удовольствие, кусал губы. С каждым вздохом всё больше хотелось чужих прикосновений. ― Мне так жарко, ― Хонджун сдавил член сильнее, чтобы не ускоряться. В ванне душно и влажно, так что пот даже не ощущался. ― И что же нам с этим делать? ― Сонхва убрал свои мокрые волосы с лица, зачесав их пальцами. ― Не знаешь? Он подошёл к Хонджуну, положил ладонь на его плечо, огладил, коснулся тонкой кожи на шее, за ухом. Тот делал вид, что не замечает, что каждое касание не горит потом огнём. Хонджун старался не ластиться, но желание играло против него. Он тяжело дышал, всё ускоряя темп, догадываясь, что получит наказание за это. ― Нет, не знаю, ― Хонджун сглотнул, Сонхва был слишком близко, невыносимо. ― Очень жаль. Сонхва провёл языком по ключицам Хонджуна, оставил засос на горячей, покрасневшей коже. Ладонью обхватил его уже твёрдый член и двинул вверх. Хонджуну нестерпимо захотелось упасть в чужие руки, убрать свои, перестать дрочить и довериться. Голова кружилась, воздуха было словно всё меньше. Он тонул во взгляде Сонхва, таком властном и спокойном. Казалось, того совсем не волнует происходящее, и Хонджун просто игрушка, которую можно погладить, ткнуть, потрогать. ― Жёстче, ― с трудом выговорил, не смея положить свою руку поверх чужой. ― Ого, приказываешь мне? ― Сонхва сдавил член Хонджуна у самого основания, не сильно, конечно, но ощутимо, ― Может, лучше стоит попросить? ― Жёстче, ― просить не хотелось, лишь требовать, тайно храня надежду, что это спровоцирует. Хождение по острию заводило. Сонхва мог как продолжить игру, так и прекратить её. Хонджуну оставалось лишь уповать на то, что партнёр заведён достаточно сильно. ― Кажется, ты вообще не хочешь дотронуться до меня сегодня, да? Сонхва убрал руку с члена Хонджуна и перевёл её к основанию шеи, чуть сдавливая. Он прекрасно понимал грани опасного, и больно не сделал бы никогда. Но проучить очень хотелось. Сонхва любил власть, ему нравилось, когда его безоговорочно слушаются. Победы в суде ― один из видов особенной, сладкой власти. Хонджун прикрыл глаза, ему определённо нравилось происходящее. Веки дрогнули. Теперь он смотрел по-другому. Ласковый, почти просящий взгляд был полон удовольствия. Хонджун добился, чего хотел. В начале их отношений он бы кончил уже сейчас. ― Хочу, ― Хонджун сглотнул. ― Как сильно ты этого хочешь? ― Сонхва прижался своим членом к животу Хонджуна, улыбнулся игриво и хитро, не убирая руку с чужой шеи. Хонджун готов был упасть на колени прямо сейчас. Он даже представил на секунду, как проводит языком по горячей влажной головке члена Сонхва. Хонджун чувствовал его жар. ― Так, что готов на всё. Только скажи, ― ему самому приходилось говорить с перерывами, дыхания не хватало. ― Хочу посмотреть на то, как ты растягиваешь себя, ― Сонхва оставил очередной укус, в этот раз на плече, ― Но уже не здесь, в комнате. И, если ты всё сделаешь хорошо, и мне понравится, то сниму запрет на прикосновения. ― Пару минут, ― Хонджун снова сглотнул. Он почти не дрогнул от укуса. ― Я с дороги и нужно немного подготовиться. Подожди в спальне пару минут. ― Можешь не торопиться, я найду, чем заняться, ― Сонхва оставил поцелуй на щеке Хонджуна и вышел из ванной. Он убрал плед и одеяло с кровати, им это точно не пригодится. Достал из сумки презервативы, смазку, положил на тумбочку рядом. В это время Хонджун забрался под прохладные струи воды. Жар немного спал, стало легче дышать и в тоже время захотелось вновь вернуться в то состояние, в котором он был минуту назад. Хонджун тщательно вымылся. Сонхва не соврал, когда сказал, что брезглив. Он готов был позволить в сексе очень многое, но и у него существовали свои принципы. Хонджун вернулся в комнату. Недолго думая забрался на кровать, взял смазку. Встав на четвереньки, Хонджун выдавил немного на пальцы одной руки. Провалившись вперёд, упёрся плечами в подушки, чуть повернул голову, чтобы хватало воздуха. ― Мне начинать? ― Да, ― Сонхва кинул полотенце на кресло, удобно стоящее прямо напротив кровати, сел на него, откинувшись на мягкую спинку, и с удовольствием наблюдал за Хонджуном. ― Я присоединюсь только тогда, когда пойму, что действительно хочешь меня. Отвечать не было смысла. Хонджун расставил ноги пошире, чтобы было удобнее, и завёл руку назад. С одним пальцем было легко. Он без проблем погружался внутрь. Хонджун раздвинул ягодицы, демонстрируя себя, прежде чем продолжить. Со вторым стало чуть сложнее. За дыханием вновь приходилось следить. Возбуждение разогревало тело, мешало рационально мыслить. Хонджун добавил третий палец, замер. Сонхва смотрел внимательно, кажется, даже не моргал. Иногда он касался своего члена, поглаживал пальцами головку, чувствуя, как заводит его вид Хонджуна на этой огромной кровати. Их секс каждый раз был похож на игру, на что-то дикое и сумасшедшее. Сонхва ещё не встречал партнёра, который мог удовлетворить все его фантазии. Пока судьба не свела его с Хонджуном. Тот вновь раздвинул ягодицы, держа так какое-то время. Засовывал внутрь себя то два пальца, разводя их в стороны, то снова три. Хонджун сильнее выгибался в спине, скулил, опускался ниже и вновь вскидывал задницу наверх. ― Сонхва, ― негромко с придыханием позвал он. ― Я могу взять в рот, пока  растягиваю? ― Надеюсь, ты хорошо постараешься, ― Сонхва подошёл к краю кровати, подождал, пока Хонджун развернётся к нему лицом, и провёл своим членом по его мягким, влажным губам. Послушно приоткрыв рот, тот обхватил совсем немного. Хонджун провёл языком, будто пробуя на вкус. Взял в рот, вместе с этим вновь погружая в себя пальцы. Пришлось большую часть опоры перенести на ноги. Было не так удобно. Но член во рту и пальцы внутри заставили Хонджун мелко задрожать. Он посасывал головку, двигая головой. Немного раскачиваясь, старался взять всё глубже. Иногда выпускал, чтобы вылизать. Сонхва задышал чуть чаще, на висках выступили капли пота. Хонджун был хорош во всем, в сексе особенно. Он отдавал процессу всего себя, не стесняясь и не испытывая лишней неловкости. ― Развернись, ― довольно мягко попросил Сонхва, облизываясь, ― Я безумно хочу трахнуть тебя. Хонджуну эти слова пришлись по душе. Он повернулся к Сонхва спиной и наклонился немного вперёд. От предвкушения по телу пробегала дрожь, желание ощутить член внутри вынуждало подчиняться. Сонхва улыбнулся, раскатав по своему члену презерватив. Он взял с кровати смазку, которую Хонджун использовал торопливо и неаккуратно, вылил себе на пальцы. Распределив её по собственному члену, Сонхва приставил головку к уже покрасневшей ложбинке между ягодицами и медленно вошёл. В этот момент Хонджун протяжно вздохнул. Он не просил Сонхва продолжать, лишь подался ещё немного назад. Внизу живота сладко потянуло, и Хонджун простонал. ― Нравится? ― Сонхва звонко ударил Хонджуна по ягодице, оставляя красный след от пальцев на бледной коже. Тот вздрогнул. Приятное томление, некий транс, в котором пребывал Хонджун, моментально развеялся. По телу искорками разбежалась боль, следом за ней жар. Хонджун сжался. Ладонями сгрёб простынь. Застонал громче, чем планировал. ― Да, ― прохрипел. ― Пожалуйста, двигайся и продолжай. Сонхва с силой сжал ягодицы Хонджуна, развёл их в стороны и толкнулся глубже. Внутри было тесно, но очень горячо и сладко. Снова тихий стон, приглушённый самим же Хонджуном. Ему не хотелось шуметь, быть громким. Он сжимался, немного подрагивал от удовольствия и нетерпения. Сонхва мог делать всё, что хотел. Пожалуй, постель ― единственное место, где Хонджун с удовольствием отдавал всё в чужие руки. Сонхва сначала двигался размеренно, медленно, наслаждаясь процессом. Он гладил крепкие мышцы на спине Хонджуна, очерчивал пальцами линию позвоночника, лопатки, собирал самыми кончиками капли пота на коже. Когда стало совсем невыносимо сдерживаться, Сонхва ускорился. Надавил Хонджуну на плечо, заставляя опуститься лицом в подушки, убрав опору с рук. ― Тебе хорошо? ― Сонхва сжал двумя пальцами основание его шеи, но скорее массируя, чем доставляя дискомфорт. Хонджуну нужно было собраться с силами, чтобы ответить. Он находился на той грани, когда каждое движение может быть финишным. Напряжение достигло своего пика, и лишь чужие прикосновения помогали отвлечься. В то же время, давая отсрочку, они множили в теле то сладкое чувство нахождения на краю удовольствия. ― Хорошо, ― выдохнул Хонджун. ― Я люблю тебя, Сонхва. Мне так хорошо с тобой, всегда. ― Я тоже люблю тебя, ― второй рукой Сонхва обхватил член Хонджуна и начал быстро поглаживать, чувствуя, как сам скоро кончит. Хонджун был благодарен. Разрядка наступила быстро. В голове приятно зашумело. Захотелось упасть на кровать, свернуться в клубок под одеялом и наслаждаться теплом рядом, отголосками оргазма, что пронизывал всё вокруг тонкими нитями. Хонджуну казалось, что напряжение отпустило в каждом сантиметре его тела. Он судорожно выдохнул и застонал в благодарность. Сонхва вытащил свой член, стянул презерватив и кончил Хонджуну на спину и задницу, удерживая его одной рукой за талию для удобства. Вид был просто чудесный, хотелось как минимум сфотографировать, а лучше ― запечатлеть на полотне. ― Невероятно, какой же ты сейчас красивый, ― Сонхва провёл большим пальцем между ягодицами Хонджуна, наблюдая за тем, как сжимаются мышцы. ― Всегда считал, что у тебя хороший вкус, ― Хонджун не стремился выпрямиться или спрятаться в душе. Перед Сонхва он никогда не стеснялся своего вида. ― Хочешь сделать со мной что-то ещё? ― Вероятно, ― Сонхва опустился на колени, провел языком там, где недавно был его большой палец. С трудом не завалившись, Хонджун завёл руки назад и раздвинул ягодицы шире. Его ещё потряхивало, и новое удовольствие добавило к этому состоянию новые детали. Смазка не очень приятно ощущалась на языке, но Сонхва всё равно старался и упорно трахал Хонджуна языком. Вылизывал ложбинку, оставлял поцелуи на копчике и ниже ― везде, где мог дотянуться. Только отпустившее возбуждение появлялось вновь. Хонджун чувствовал, как член снова насыщается кровью. Как медленно, но при этом неуклонно растёт желание. Он стонал теперь громче, ёрзал из-за затёкших плечей и впивался ногтями в собственные ягодицы в особенно приятные моменты. ― Как же хорошо, ― шептал Хонджун между стонами. ― А теперь ляг на спину, ― Сонхва отодвинулся немного и вытер губы тыльной стороной ладони. Хонджун на секунду лишь почувствовал разочарование, которое сменилось любопытством. Он перевернулся. Упёрся пятками в кровать, вновь шире разводя ноги в стороны. ― Хороший мальчик, ― с этими словами Сонхва взял член Хонджуна в рот, мягко пропуская его за щеку, играясь языком. Глаза он не закрывал ― всё время смотрел прямо, чуть вверх, не отрываясь. ― Сонхва... ― Хонджун мешал имя со стонами. Забрался рукой в чужие мягкие волосы и не сильно тянул. Он старался отвечать на взгляд, но иногда сами собой глаза закрывались, ища хотя бы секундную передышку. ― Я так быстро кончу, ― Хонджун сильнее схватил Сонхва за волосы, показывая, что отстраниться он не позволит. Сонхва и не собирался. Он продолжал посасывать член Хонджуна, втягивая щёки и помогая себе языком. Ему нравилось делать приятно, очередная форма власти ― только более увлекательная для обеих сторон процесса. В какой-то момент Хонджун замер. Он продолжал удерживать Сонхва и ни на секунду не сменил получения, выпуская всё, на что был способен, в чужой рот. Сладкое чувство. Закончив, Хонджун ослабил хватку и закрыл глаза, сил не осталось. Сонхва послушно проглотил сперму, она была вполне нейтральной на вкус и не вызывала неприятных ощущений. ― Перерыв? ― Сонхва лёг рядом с Хонджуном, обнимая его поперёк живота. ― Да, ― Хонджун приоткрыл глаза и улыбнулся. ― Минут десять мне будет достаточно. Было вкусно? Он повернул голову и надавил пальцами на нижнюю губу Сонхва. ― Нормально. Удивлён, что твоя сперма ещё не похожа по вкусу на кофе, ― Сонхва засмеялся тихо и чмокнул Хонджуна в губы. ― Я стремлюсь к этому, ― Хонджун неожиданно сгрёб Сонхва в объятия, подмял под себя, закинув на него ногу. ― Ты лучшее, что случалось со мной. ― Надеюсь, ты не только про секс, ― Сонхва положил руку Хонджуну на спину и царапнул кожу ногтями. ― Нет. Я про тебя всего, ― Хонджун смотрел на Сонхва со всей нежностью, на которую был способен. ― Это взаимно, ― Сонхва утянул Хондужна в поцелуй, ― Надеюсь, ты всегда будешь со мной. Не смотря ни на что. Сонхва много смысла вложил в сказанное, с учётом его тайных “занятий”. Он правда надеялся, что когда-нибудь Хонджун сможет его понять в этом. ― Нет такой силы, что заставит меня разлюбить тебя. Я буду с тобой, что бы ни произошло, ― Хонджун легко чмокнул Сонхва в нос. ― Всегда. ― А вдруг я резко стану некрасивым, уродцем? Наберу сто килограмм веса, ― Сонхва улыбнулся. ― Или вообще окажусь маньяком-убийцей? Вообще, Сонхва сказал это не думая, в шутку. И только потом чуть вздрогнул, осознав, что ни разу не пошутил. ― Я буду любить тебя в любом весе и с любой внешностью, ведь ты всё равно будешь собой, ― Хонджун чуть приподнялся, чтобы сказать следующее на ухо, как большой секрет. ― И научу прятать трупы так, чтобы ни один даже самый талантливый детектив не нашёл их. В этот момент Сонхва был готов отдать любые богатства за то, чтобы эти слова оказались правдой. Ничего он не желал также страстно, как поддержки Хонджуна. И хотя это было невозможно, но крупица надежды ещё таилась где-то в глубине души. ― Я запомню, ― Сонхва пальцами приподнял подбородок Хонджуна и утянул его в долгий, жаркий поцелуй. В тот день ни на пляж, ни даже в ближайшее кафе они не выбрались. Напряжение после тяжёлого дела и все сомнения вылились в страстные поцелуи, прикосновения и ощущение, когда нечем дышать от восторга. Проснулся Хонджун скорее на автомате. Подтянул к себе Сонхва, чтобы оставить лёгкий поцелуй на щеке и, покачиваясь, ушёл на кухню. Заварил кофе, сел на стул, поджав под себя одну ногу, и вновь погрузился в мысли. Плыл по ним как в лодке, опускаясь порой на дно к самым тёмным вариантам. Кофе приятно горчило на языке, Хонджун искал что-то или кого-то кроме Сонхва, что бы связывало всё эти дела. То, что у них было общее, сомнений не вызывало. Дела вели разные прокуроры, но им всем помогал Сонхва. Причём после непродолжительной беседы выяснилось, что ни до, ни после особого внимания другим делам тот не уделял. В предположительное время убийства Беннетта Сонхва не отвечал на звонки и ездил в тот район. Но, возможно, таксистка ошиблась, не с местом, так хотя бы со временем. Следующее ― нож. Мог ли Сонхва его сделать. Хонджун дёрнулся и походел от мысли, что уже несколько минут всерьёз рассуждает о причастности Сонхва. О его самом прямом участии, рассматривая его как предполагаемого убийцу. Сонхва знает, как работает судебная система, где будут искать улики, из дел он знал всё, что было нужно о тех подонках. Но на главный вопрос о мотивах Хонджун по-прежнему не мог ответить. ― Опять задумался о работе? ― Сонхва, в одном халате, подошёл к Хонджуну сзади и поцеловал в затылок, ― Новое дело? ― Ничего нового, ― Хонджун поднял голову, чтобы посмотреть на Сонхва. ― Но действительно о работе. Как видишь, даже на отдыхе мысли разные бродят. ― Я тут в таком виде, а ты о работе думаешь, ― Сонхва шутливо обиделся и ослабил пояс на халате, оголяя грудь и немного живот. ― Не хотел тревожить твой сон, ― Хонджун развернулся, потянул за пояс, чтобы полностью от него избавиться. Засунул руки под свободно спадающий халат, чтобы погладить живот и, подавшись вперёд, поцеловать чуть выше пупка. ― Сходим на пляж? Сегодня отличная погода, искупаемся, ― Сонхва прикрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь неторопливыми, нежными ласками Хонджуна. ― Давно мы не проводили время вместе, ― Хонджун ткнулся носом, ― Идём. Сонхва сложил в небольшую пляжную сумку тонкий плед, полотенца, сменное бельё и едва начатый солнцезащитный крем. Остальное можно купить по дороге. Буквально за десять минут они переоделись в шорты и майки и отправились на пляж, который находился совсем недалеко от их отеля. ― Я очень люблю свою работу, но не стану отрицать, что не хочу сейчас о ней думать, ― вздохнул Сонхва, снимая сланцы и окуная ступни в нагретый песок. ― Это намёк мне, чтобы я наконец расслабился? ― Хонджун улыбнулся и завалился на спину. О работе думать не хотелось. Особенно воскрешать те утренние мысли о причастности Сонхва. ― Да, ― Сонхва лег рядом с Хонджуном, надвинув свою кепку на лицо. Солнце было настолько ярким, что очки не спасали. Приходилось создавать тень другими способами, ― Может, уволишься и станешь моей содержанкой? Как тебе идея? ― Неплохая. Но тебе придётся много работать, чтобы содержать нас двоих. Ты будешь редко появляться дома, я заскучаю. Ежедневный секс, может, ещё и выдержишь, а вот мои капризы уже вряд ли. Так что работа необходима. И нам всегда есть о чём поговорить, ― Хонджун закрыл лицо руками и шумно выдохнул. ― Но на сегодня, считай, что я уволился. И на ближайшие дни тоже.  ― Пока поверю, ― Сонхва наощупь нашёл голый живот Хонджун и провёл по влажной из-за крема коже, ― Как же здесь хорошо. В Бостоне тоже неплохие пляжи, но в Майами какая-то особенная атмосфера. ― Майами имеет приятный привкус отдыха, ― Хонджун улыбнулся. Ему нравилось, когда Сонхва вот так невзначай касался, словно проверял наличие. ― Нам давно стоило куда-то выбраться. Расслабиться. Побыть вдвоём. ― Я уже предлагал, но у тебя всё время находились слишком важные дела в участке, ― Сонхва закатил глаза, хотя этого никто и не увидел, ― Привязать бы тебя к кровати и не отпускать. ― Звучит как план, ― Хонджун хотел пихнуть Сонхва вбок или пощекотать немного, но было слишком лениво. Пришлось ограничиться невразумительным кряхтением, двигаться желания не было. Хонджун разомлел на солнце. ― Пока я твоя содержанка, можешь не ограничивать себя в желаниях. ― Об этом мы поговорим позже, ― Сонхва поднялся, достал из сумки две ещё прохладные банки пива, ― Будешь? ― Я бы мог поворчать, почему не кофе, ― Хонджун сел и потянулся. ― Но это не менее прекрасно. Буду. ― Я взял кофейный стаут. Считается? ― Сонхва постучал по верху банки и открыл её, сделав сразу крупный, жадный глоток. ―Каждый раз думаю, что ты не можешь быть ещё прекрасней, и раз за разом ошибаюсь, ― казалось, сделать момент лучше уже невозможно. Сонхва снял очки и посмотрел на океан. Сегодня он был на удивление спокойный, лишь небольшая рябь тревожила его гладкую бирюзовую поверхность. В очередной раз Сонхва подумал о том, как сложно обманывать Хонджуна. Физически тяжело. Возможно, близок тот момент, когда придётся сказать правду. Или когда Хонджун сам обо всём догадается. ― Красиво, правда? ― Хонджун привалился к Сонхва, вытянул ноги и выглядел довольным жизнью. Конкретно в эту секунду и в этом месте земного шара его устраивало абсолютно всё.