Венец из пепла и свинца

Что за дерьмо... Сознание вернулось вместе с ощущением холода и промерзлой земли. Данте пришел в себя лёжа на голом, влажном асфальте. Голова гудела - «похмелье», как сказал бы Неро, если бы Данте его до этого дня хоть раз испытал. Дьявольский метаболизм спасал от маленьких радостей человеческой жизни, но сейчас... Во рту было сухо, что простое движение губ причиняло боль. В грудь туго натянулось кольцо боли, мешая вдохнуть свежий воздух полной грудью. В одном из ушей звенело. Данте слабо по нему хлопнул. В агентстве, благодаря его чистоплотности, в уши во сне бывало заползали незваные гости. В носу замер запах гнили, крови и чего-то, что он мог бы назвать «ароматом безысходности». Охотник сел, скривившись от боли. Мышцы напрячь было почти невозможно, тело было совершено слабым, будто поезд проехал по нему, потом сдал назад и на всякий случай повторил. Раньше такой надёжный красный плащ тут и там оказался порван, и без того не самая чистая рубаха промокла от крови и вся была в пыльных катышках грязи. Его? Чужая? Какая у чёрту, разница, как будто это когда-то имело значение. Меч лежал совсем неподалеку. Данте чуть отклонился в сторону, собрал остатки сил в кулак и потянулся дрожащими пальцами к резной ручке. «Рука Дьявола» отозвался знакомой вибрацией, но привычного жара силы не было. Ни адской ярости, ни дьявольского эго. Просто Данте. Мужик с мечом, небритым лицом и общим видом, который давно просится на афишу “Разыскивается: за всё подряд”. Подняться удалось только с опорой на меч. Тело слабо пошатнуло из стороны в сторону и Данте понадобилось пару секунд, чтобы наконец встать увереннее. Да что он, баба какая? — Срань... Вердж, дружище... — голос растворялся в совершенно темной, незнакомой и недружелюбной улице. Ни единого намека на знакомую братскую ауру или хотя бы на кого-то ему знакомого. Данте оглянулся. Проливной дождь заливал и без того мутные глаза. — Скажи мне, что это твои ебучие фокусы... это личный квест очищения? Вергилий! Никто не откликнулся. — Да что ж такое... я сказал помою ванну, значит помою, тоже мне... драму развел. Данте коснулся задней стороны шеи и тряхнул мокрыми волосами, пытаясь заставить мышцы двигаться. Спину неприятно тянуло от холода. Тишину нарушал только тихий скрип вывески совсем рядом. Не горящая, простая, деревянная. Вокруг было темно и без привычного «дьявольского» взора со способностью замечать мельчайшие детали, было тяжело. Тут и там валялись вещи, машины были брошены, двери распахнуты. По бетону, вниз по улице бежал маленький кровавый ручеек. Дождевая вода потихоньку смывала то, что здесь произошло. Следы паники тут и там. Он видел города, захваченные демонами, миры на грани разлома, но такого - нет. Это было... по-человечески жутко. Город мёртвых. Не от магии. Не от силы зла. А от чего-то иного. Бесконтрольного. Того, с чем Данте был незнаком. Неизвестность всегда пугала. Вергилий. Последнее, что он помнил — это его взгляд. Не злой, не высокомерный, не тот, которым он обычно сверлил Данте с утомлением старшего брата. Нет. Это был испуг. Настоящий. Не как у ребёнка, как у человека, который знает что происходит и не может помочь. Затем - вспышка. Свет, вырывающийся из ведьминой груди. Женщина-демон, если быть точнее. Красивая. Почти... сексуальная, если закрыть глаза на когти, жуткую улыбку и склонность к садизму. У каждой женщины должна быть изюминка, верно? — Чёртова колдунья, — Данте усмехнулся, склонив голову. — Ты бы мне хоть чмокнула, прежде чем выкинуть в... где бы я, блядь, ни был. Он зашёл за угол, опираясь на меч. Внутри всё болело. Кости, мышцы, воспоминания. Ощущение было, будто он впервые за долгое время снова стал... смертным. Хрупким. Уязвимым. Без своих железных «подружек». Без демонической силы. Без брата, без команды, без... — Пора бы привыкнуть... к разнообразию моих путешествий. Есть кто? — горло неприятно засаднило, стоило Данте напрячься, чтобы гаркнуть сквозь тяжёлый звук дождя. Звук. Шаги. Слишком близко. Охотник обернулся. Мужик. Средних лет. Вывернутый под странным углом. Позвоночник шел по странной линии, центр тяжести смещен. Его руки были отклонены назад, словно тянули «человека» к земле. Сквозь столб дождя было трудно разглядеть оттенок кожи, но естественный он почему-то совсем не напоминал. И что это за стремная прическа? Возможно... это была форма черепа, продавленная с одной стороны. — Друг, у тебя точно был тяжёлый день. Может, просто разойдёмся по углам и... — Данте сегодня не хотел проблем, пока не разберётся с тем, куда делась часть его сущности. Данте огляделся. Из-за угла, возможно привлеченные звуком, появились ещё двое. Второго он заметил не сразу - тварь ползла на четвереньках, резко перебирая руками и ногами. Другой «человек» плелся чуть позади. Его коленная чашечка или отсутствовала или вся нижняя кость держалась на одних сухожилиях - с ходьбой у него были явные проблемы. Данте крепче стиснул Руку Дьявола и воспользовавшись его весом, размахнулся, наращивая маневр для удара. Твари были быстрые, но не быстрее его опыта и скорости бега от умных мыслей. Первым под раздачу попал ползунок. Сын Спарды, лишившись привычных благ дьявольской крови, недопустимо промахнулся. По голове монстру попало плоской стороной лезвия, проломив кость во внутрь. Единственный затянутый пеленой глаз вылетел от давления и Данте на нем чуть не подскользнулся. Челюсть схлопнулась и возможно, раздавшийся звук был не звоном в его ушах, а разлетевшимися зубами. Монстр ещё попытался сделать последний рывок, без боли, без страха, но мозги оказались слишком повреждены. Охотник толкнул хромого в грудь и ударил в район горла. Кровь привычно не хлынула. В мертвом теле уже не было естественной циркуляции. — Ну нет так нет! В этом мире свои правила? Поднять меч уже становилось даже затруднительно. Мышцы, прежде не самые активные в непривычной реальности, стали сдаваться. Вот что это оказывается, «усталость». Неприятное чувство. Данте ударил кулаком в лицо оставшейся твари и нанес добывающий удар двумя переплетёнными руками. Ребра ладони, ударившие ровно по темечку, заставили голову опуститься непозволительно глубоко в шею. Враги оказались повержены. Охотник устало повел плечами, пытаясь отозвать неприятную боль. Он раньше посмеивался над Леди, которая не смогла поднять Руку Дьявола с первого раза. Ему даже не нужно быть с ней в одном мире, чтобы знать, что она сейчас наверняка довольно ухмыляется, чувствуя его унижение уже на тонком уровне. Данте поспешил пройти открытый уличный участок, не желая сталкиваться ещё с кем-то. Он завернул в новый переулок. Справа пожарная лестница, заваленная хламом дверь и наконец, вывеска. «Полицейский департамент Раккун-сити. Пожарный выход, запрещено загораживать». Ржавая дверь пожарной лестницы оказалась приоткрыта. — Ну раз уж вы ждёте, как не зайти? Надеюсь хоть живы, голубчики. Данте закрепил за спиной меч, который ныне ощутимо тянул его вниз, и ухватившись за нижние балки, сделал рывок вверх. Немного дополнительного напряжения и вот он уже лезет по влажной лестнице вверх. Дрожь в руках он усиленно игнорировал - ты не видишь врага и он тебя не видит. Была бы сила при нем, ему было бы достаточно оттолкнуться от земли, а не пользоваться лестницей. Он лез и представлял, как будучи у себя дома, не раз влетал в окна с ног, драматично прокручивая ещё горячих Эбони и Айвори. А сейчас - сын Спарды, не рассчитав собственных габаритов, стукнулся башкой о последнюю перекладину, кое-как справился со скользкой затворной окна и наконец, ввалился внутрь. — Темно, как в заднице Моррисона, — Данте даже по-старчески выдохнул, поднимаясь и все ещё гордо отряхивая плащ. Из-за полумрака разглядеть что либо было тяжело, но помещение напоминало офисную комнату. Бумаги, хлам, какие-то картинки на стене. Охотник замер, заметив торчащие из-под стола ноги. Они признаков жизни не подали, и Данте решил двигаться дальше. — И ты здесь, дружище? Ещё пару таких поползновений и я лягу рядом. Он подхватил один из стульев, окружающих круглый стол и подпёр дверь. Данте конечно, сомневался в интеллекте тварей, но кто знал? Сейчас, потеряв все свои преимущества в бою, осторожность лишней не будет. Меч был тихо прислонен к стене, а сам сын Спарды наконец позволил себе присесть. Все тело ломило. В движении, при адреналине это было практически незаметно, но сейчас... охотник издал сдавленный хрип. И где же Вергилий когда ему так нужно пожаловаться? Данте бы в жизни не подумал, что занудство брата будет хоть когда-нибудь, да кстати. В вентиляционной шахте раздался грохот, неприятно резанувший по ушам. Раньше он, признаться, думал что эти решетки у потолка просто часть декора. У них в агентстве, до прихода Неро, вентиляция не работала... Звук был знакомый, даже родной! Несколько уверенных выстрелов подряд. Они были достаточно глухие, но отчётливые. Значит, где-то кто-то неподалеку, ещё и с пушкой. Да может быть, ещё и живой! Нужно было успеть найти счастливчика до его смерти, да и по пути не умереть самому. Данте резво поднялся, но обдуманно продержался за стену, пока не встал устойчивее. Стул был уже без церемоний опрокинут, а сам охотник двинулся вглубь темных коридоров, пытаясь ориентироваться на звуки и память. По пути встретилось несколько монстров. Шум привлек зевак. С ними разобраться было чуть сложнее, чем с предыдущими и один из них даже порвал ему рукав. Данте устало и брезгливо тряхнул рукой, перешагивая через уже затихших тварей, чтобы идти дальше. Зомби не успел укусить достаточно глубоко. А ведь сколько ему этот плащ служил? Жаль. Дальше путь был уже осторожнее. Охотник то и дело замедлялся, прислушивался к окружению, снова ускорялся в пустых коридорах. Он не мог разбрасываться даже мгновениями. Усталость понемногу уходила, но совсем медленно. Метаболизм подводил, а регенерация тянулась ужасно долго. Это было новой проблемой в копилку уже существующих. — Да ты издеваешься, стрелок. Ты что, блуждаешь там? Он ускорился. Пробегая по лестнице, охотник увидел разбитое окно и - силуэт. Наконец то двигающийся нормально, плавно, с вытянутыми руками и оружием. Фигура была достаточно далеко и к сожалению, не одна. Знакомые монстры, двое, шли за чужой спиной. Данте понадобилось немного времени, чтобы наконец найти лестницу и применив все свое мастерство скрытности, начать приближаться к новому товарищу. Не хотелось умереть от дружеского огня. Кто-то в комнате. Кто-то живой. Леон, перезарядив пистолет, шагнул к двери. Он почти чувствовал это. Слышал шаги. Размеренные, обдуманные. На лице - пот, страх, решимость. Всё разом. Он распахнул её, не опуская пистолет и держа его четко перед собой. Мужчина. Выше, немного шире его самого в плечах. В лунном свете из окна угадывался яркий, красный плащ, светлые - даже белые - волосы, неряшливой лицо и самое довольное на нем выражение, которые в нынешней ситуации казалось издёвкой. Ствол дрогнул. Господи, как давно Кеннеди кого-то не видел. Эти часы казались вечностью. Пальца крепче впились в металл, уже горячий от его ладоней, чтобы вернуться к реальности. Леон выдохнул: — Чёрт! — слова вырвались вместе с облегчением и даже слабой дрожью. — Кто ты? Откуда? Наряд у мужчины был странный, слишком привлекающий внимание. — Турист, — путешественник развел руками, совершенно естественно, будто за его спиной не висел меч, по высоте равный Леону. — С очень дерьмовым маршрутом. Не подскажешь, где это я?