Сплав. Случай на горной реке.

*** Я так и не понял, в какой момент все изменилось там, у костра. Только что все было хорошо, Димка шутил с Никой, улыбался Оксане и потрясающе пел. И вот, мгновенно и без видимых причин, он вдруг словно замкнулся, ушел внутрь себя, оставив для обзора лишь вежливую, внешне спокойную оболочку. Избегал встречаться со мной взглядом, смотрел сквозь и мимо, будто я оказался за краем, перестал для него существовать. Вечер подходил к концу, гости понемногу начинали расходиться. Ника, умотавшись за день, буквально валилась с ног. Мама все еще была занята беседой и я решил сам отвести сестренку в домик, иначе еще немного и ее пришлось бы нести на руках. Я надеялся, Дима дождется моего возвращения и объяснит, что именно произошло, но, когда я вернулся назад, его на поляне уже не было. Придя в наш домик, я принял душ и растянулся поверх покрывала на своей кровати. Рядом, на соседней кровати, зарывшись под одеяло с головой, мирно сопела Ника. Я лежал, глядя в потолок и, не смотря на накопившуюся усталость, никак не мог заснуть. Карусель из мыслей и пережитых за день впечатлений кружилась в моей голове нескончаемым пестрым калейдоскопом. Громко, словно метроном, в тишине комнаты, тикали настенные часы. На потолке в круге неверного заоконного света колыхались тени ветвей. Послышались тихие шаги и в комнату заглянула мама. Зайдя внутрь, подняла и положила рядом с сестренкой, выскользнувшую из Никиных рук, плюшевую панду, проходя мимо, провела ладонью по моим волосам, улыбнулась. - Сашка, ты лег уже? Я тогда свет гашу на кухне. – она поплотнее запахнула кофту и зевнула, аккуратно прикрыв ладонью рот. - Вот это день сегодня, правда? Отличная поездка получилась. Я решился задать тревоживший меня вопрос: - Мам, ты не знаешь, Дима почему так странно себя вечером вел, может случилось что-то? - Странно? Мне так не показалось… Не знаю, может они с Леной повздорили о чем-то. Она тоже нервная какая-то была. И, я заметила, когда уходила, о чем-то говорила с ним на повышенных тонах. Какие-то их семейные дела… - Спасибо, да, наверно дело, и правда, в этом. – я изобразил зевок, - Буду спать ложиться. Спокойной тебе ночи. - И тебе. – она улыбнулась и, прикрыв дверь, ушла к себе. Выждав еще с полчаса, и изо всех сил стараясь не заснуть, я, натянув толстовку, тихонько выскользнул в коридор. Заглянул в мамину комнату и, убедившись, что она уже спит, натянул кроссовки. Постаравшись закрыть дверь максимально тихо, так, чтобы не щелкнул замок, я вышел на улицу. Ночь, глухая и безлюдная таежная ночь, лежала за порогом. Поднявшийся стылый ветер раскачивал темные ветви деревьев. Поскрипывала и хлопала над головой не запертая створка чердачного окна. Я поежился, пожалев, что не прихватил с собой куртку и, включив на телефоне фонарик, огляделся припоминая в какую сторону нужно идти. Вот почему бы мне просто не лечь спать? Все вопросы можно было бы прояснить и утром. Реально ведь жутко. Сейчас меня здесь тигр сожрет или медведь. Гоня от себя тревожные мысли, я быстро шагал по хрустящему под ногами гравию дорожки к дальнему концу базы, туда, где, как я теперь знал, квартировал Дима. Здание неожиданно возникло перед глазами, точно соткавшись из ночного мрака. Окна его были темны. Длинные, кряжистые ветви кедров зловеще раскачивались от ночного ветра, скребя сучьями по крыше. Я подошел к дому и дернул дверную ручку. Заперто. Ну конечно, какой дурак, оставит на ночь открытой дверь. Разозлившись на самого себя и свою идиотскую идею, я пнул дверную раму и побрел в обратном направлении.  У меня ведь даже нет Димкиного номера телефона чтобы ему позвонить. А теперь еще предстоит объяснять маме, как и почему я оказался на улице. Нахохлившись от холода, я шагал вперед, светя себе под ноги и почти не глядя по сторонам и, едва не выронил телефон, когда дорогу мне бесшумно заступил темный силуэт. Я судорожно дернул рукой вверх, высвечивая его лицо и, резко выдохнув от облегчения, бросился вперед. Прикрыв глаза рукой и зажмурившись от внезапно ударившего по глазам луча, передо мной стоял Дима. Бледный, встрепанный и почему-то мокрый, но живой и настоящий. - Да какого ж… Саша? В пару быстрых шагов я оказался рядом с ним и, обхватив руками, прижался, утыкаясь лицом ему в плечо. - Сашка… - он словно не веря, осторожно обнял меня, прижал к себе, уткнулся мне в шею. – Такое ощущение, что ты мне кажешься. - я почувствовал, что он улыбается. – И что же ты тут среди ночи делаешь, вы же с Никой спать ушли? - Ушли. Но я хотел тебя увидеть и решил прийти, показалось, ты был расстроен чем-то. Что-то случилось? - Нет. Не важно… Саш, разве можно ночью одному ходить здесь? Ты не слышал, что я рассказывал? Тут ведь и медведя встретить можно. - Ты же и сам тут один ходишь, без фонаря даже. - Я другое дело. А ты рискуешь. - Ты не рад, что меня встретил? - Рад. Очень. – он положил теплую руку мне на шею, приспуская ворот толстовки, коснулся кожи губами. – Как я могу быть не рад? Но ты мог серьезно вляпаться. Я выдохнул, прижался теснее, скользнул пальцами ему под свитер, поддел футболку, и, наконец добравшись, провел пальцами по теплому бархату его кожи. - Бррр. Ну и ледяные же у тебя руки. – Дима вздрогнул. - А почему ты мокрый? – подняв руку, я коснулся влажных завитков волос у его лица. - Я на реке был. Умывался. - Ночью в темноте, на реке? И кто из нас рискует? – я провел кончиком носа вдоль его шеи, коснулся мочки. - Вероятно оба… - он усмехнулся. - Так что? Куда ты идешь, к себе или ко мне? - К тебе. - Тогда пойдем. Дима взял меня за руку и повел за собой в обратном направлении. Было безумно приятно и как-то очень спокойно шагать рядом через тьму, сжимая его теплую ладонь. - Ты как индеец. – я улыбнулся, - Ходишь бесшумно и в полной темноте. - Я привык. Часто здесь бывал и место знаю. Из лука, кстати, стрелять тоже умею. - А еще, наверно, одежду из рыбьей кожи шить? - Чего? – Дима от удивления приостановился и взглянул на меня. - Мы когда в музее краеведческом с классом были, нам рассказывали, что коренные народы Приморья, одежу шили из рыбьей кожи, выделывали ее особым образом. Нам даже проводили мастер-класс. Я вспомнил серенькие и пестрые, замшевые на ощупь, лоскутки. - Она не воняет рыбой, ничего такого. Просто обычная кожа, как замша. - Замша с чешуей? - Да нет же, без чешуи, – я засмеялся, – Просто замша, из нее даже нижнее белье шили и обувь... За веселой болтовней я сам не заметил, как мы снова оказались у двухэтажного здания. Дима пошарил в кармане и, достав ключ, отпер дверь. Взглянул на меня. - Тебя искать не будут? - Думаю нет, в крайнем случае позвонят, а телефон у меня с собой. Мы поднялись наверх, по темной скрипучей лестнице и Дима распахнул дверь своей комнаты, пропуская меня вперед. Пройдя внутрь, он наполнил водой из пластиковой канистры и включил чайник. Задвинул ногой в угол расстегнутый рюкзак, поднял с кровати и кинул в него пару лежавших там футболок. Стянул и бросил следом свой свитер. Я на мгновение подвис завороженный зрелищем, поджарого смуглого живота, показавшегося из-под края задравшейся футболки, а он, совсем не замечая моей реакции, одернул ее и достал из шкафа чайные чашки. - Замерз? Будешь чай?   - Я… Да, ага. – я вышел из транса и улыбнулся, - Классно выглядишь. Димка пожал плечами и улыбнулся. - Когда по пол дня то гребешь, то плаваешь, это не сложно.  Налив чаю мне и себе, он протянул мне кружку и снова полез в рюкзак. - Хм. Пожрать, правда, ничего особо нет. Пряники только. - Да, какая разница, давай их. Ничего если я на кровать сяду? - Садись, конечно. Тут из мебели и посидеть, со вкусом, особо не на чем. - произнес он с интонациями Оси Бендера и я прыснул. Забравшись на кровать, оперся спиной на теплую собранную из бруса, стену, сделал глоток крепкого ароматного чая. - Бери пряник. – Дима протянул мне пакет и подхватив свою кружку сел рядом. Я надкусил мятный пряник и, запив его чаем, задал волновавший меня вопрос: - Почему ты так странно вел себя у костра? - Странно? - Да. Будто боялся на меня смотреть. - Я… Я внимание к нам привлекать не хотел. Не хотел, чтобы о нас начали болтать. Чтобы это коснулось тебя. Далеко не все нормально принимают геев, многих это раздражает и даже злит. - он задумчиво глядя перед собой, поднес к губам кружку, сделал глоток. - Ты ведь и сам афишировать не хотел такие отношения. - Не такие, а любые, Дим. Мы же только встретились. Согревшись, я поставил кружку на стол и стянул с себя толстовку. Сел рядом с ним устраиваясь удобнее. - Расскажи, почему из всех видов спорта ты начал заниматься именно рафтингом? - У меня, ты помнишь, родители в походы часто ходили. Мы все время куда-то выбирались вместе, пару раз бывали и на сплавах. А потом случилась эта история и все полетело к черту… Отец встретил другую женщину, мать узнала, начались скандалы, развод, дележка имущества. В Доме Пионеров, мы жили тогда рядом с ним, как раз открылась секция рафтинга. Наверно, первое время для меня это был способ сбежать, переключиться на что-то другое, отвлечься. Отец был рад платить за занятия, лишь бы я не крутился в доме и был при деле.  Вскоре рафтинг и походы, стали для меня частью жизни, появились друзья и… Друг. Дима чуть покраснел и, сделав паузу, продолжил: – Мы занимались в одной группе, встречались в основном в поездках. Он потом с родителями в Штаты уехал и отношения наши сошли на нет. Я слушал его неспешный рассказ, наблюдал за интонациями и жестами, но усталость брала свое и, разморенный теплом, я вскоре сам не заметил, как начал засыпать, привалившись к Диминому боку. Почувствовал сквозь дрему, как меня накрывают пушистым мягким пледом и благодарно улыбнулся, окончательно проваливаясь в сон. Проснулся в темноте от странного ритмичного гула и не сразу понял, что это на улице пошел дождь. Крупные капли громко стучали по крыше, соединяясь в ручейки, сбегали по оконному стеклу. Рядом со мной, уткнувшись лицом мне в плечо, спал Димка. Я уснул, не раздеваясь, в джинсах, и теперь в них было тесно, жарко и ужасно неудобно. Стянув их, я забрался обратно под плед и, не удержавшись, осторожно поцеловал спящего друга, сдвинув ладонью от его лица темные спутанные пряди. Развернулся, устраиваясь удобнее, и почувствовал, как Дима обнимает меня, прижимая к себе. *** Это ж надо, Сашка поперся один, среди ночи, через всю базу, искать меня. И хорошо, что нашел. Меня, а не медведя. Я привел его продрогшего к себе в комнату и, желая скорее согреть, поставил чайник и достал пряники. Напившись чаю, измотанный до нельзя сегодняшним суматошным днем, Саша, почти сразу начал клевать носом и, пока я рассказывал о себе, он, привалившись к моему боку, уснул, а я, укрыв его пледом и, выключив свет, устроился рядом. Вот ведь отчаянный мальчишка и упрямый до безрассудности. Я с нежностью коснулся губами его виска, провел пальцами очерчивая овал лица. Вообще не реагирует. Дрыхнет, как сурок. А я от собственного сердцебиения уснуть не могу. Я услышал, как по крыше застучали первые, еще редкие, капли дождя. И, кажется, тоже заснул, убаюканный их ритмичным шелестящим шумом, усталостью и теплом. Проснулся в предутренней тьме от того, что почувствовал какую-то возню рядом с собой. Похоже, Сашка решил избавиться от тесных джинсов и, сделав это, только что юркнул обратно, ко мне под одеяло. Коснулся моего лица легким поцелуем и, развернувшись спиной и прижавшись для тепла, затих. От, этого мимолетного касания губ, а особенно, почти осязаемого ощущения близости его теплого полуобнаженного тела, меня моментально кинуло в жар. Я выдохнул, почувствовав, как тяжелеет и предвкушающе сладко тянет низ живота. Сашка, ты с ума меня сводишь… Я притянул его, такого теплого и податливо сонного к себе, вдохнул запах его волос, смешанный с ароматом какого-то фруктового шампуня. Шалея от пробуждающегося желания, ощутил, как он теснее прижимается ко мне, отзываясь на мои прикосновения. И, уже уверенней, повел ладонью вдоль его тела. Осмелев, скользнул, коснувшись поджавшегося живота, и, медленно, еще ниже. И почувствовал, как Сашка со вздохом выгибается в моих объятиях, прижимается бедрами, утыкаясь своим членом мне в ладонь. Чувствуя его ответное желание, прямо через белье, я аккуратно повел рукой вдоль ствола и ощутил, как он, теснее вжимается в меня и поводит бедрами, потираясь о мою руку. Откинув край пледа, я стянул штаны и склонился над ним, целуя изящный изгиб приоткрытых губ. Ощутил, как он, отвечая на поцелуй, подается мне на встречу, прижимается к моей груди. Ну почему именно с ним это ощущается так головокружительно ярко? Каждое прикосновение, словно несет в себе слабый электрический заряд. Тяну резинку его боксеров вниз, высвобождая его напрягшийся член. Смочив пальцы слюной, обхватываю головку и слегка сжимая, провожу по всей длине. Сашка, всхлипывая, выгибается в моих руках, сбивчиво дышит. Смотрю в его огромные мерцающие-темные в полумраке комнаты глаза. Хочется ласкать его, наблюдая, как их взгляд постепенно меняется, теряет осмысленность, плывет от удовольствия... Я развожу его бедра в стороны и, легонько прикусив одно из них, располагаюсь между ними. Вжимаюсь в его тело, чувствуя его жар и трепет, скольжу между его разведенных ног. Сладко, как же невыносимо сладко. Я почти теряю контроль. Хочется пойти дальше. До самого конца. Дать и взять все. Полностью. Но я не могу, не должен, не сейчас… Слишком рано. Слишком все быстро. Сашка еще явно совсем не готов и слишком зелёный для такого. И я боюсь, до одури боюсь, что потеряю его, напугав слишком резким началом. И потому наша, едва возникшая, связь выглядит, как бесконечный, сводящий меня с ума от вожделения, петтинг. Выцеловываю дорожку вдоль его шеи, прикусываю плечо, гася сорвавшийся с губ стон. Вспоминаю о одной небольшой вещичке, способной сделать наше «скольжение» еще приятнее. - Подожди… Подожди секунду… - я отстранился от Сашки и, свесившись с кровати и едва с нее не свалившись, подтянул за лямку рюкзак. Достал из внутреннего кармашка бесцветный незаметный тюбик и выдавил смазку себе на ладонь. - Мне тоже. – Саша протянул руку, и я выдавил на нее гель. - Я же говорил, что тоже хочу сделать тебе приятно, – хрипловато произнес он с лукавой улыбкой и я почувствовал, как он охватывает мой член скользкими, перемазанными гелем пальцами. Медленно двинул рукой вниз, до основания и снова наверх, задевая уздечку, оглаживая нежную кожу головки. Зашипев от захлестнувшей меня волны острого удовольствия, я вновь потянулся к нему, но он, легонько толкнув, отстранил меня. - Нет, дай… Дай мне попробовать…  Я хочу научиться… Делать тебе так же приятно, как это делаешь мне ты. А если ты в этот момент будешь ласкать меня, я не смогу. Разверзлась моя персональная преисподняя с самыми сладкими на свете пытками. Сашка, раскрасневшись и закусив губу от усердия, пытливо глядя в мое лицо, старательно ласкал мой член. Ухватив пальцами одной руки его у основания, он медленно скользил второй рукой по нему, то усиливая, то ослабляя нажим, меняя темп, захватывая и оглаживая головку. А я отлетал, не смея нарушить это великолепное действо. Закусывал губы гася рвущиеся с них стоны. Забываясь, подавался бедрами ему навстречу, вдалбливаясь в его ладонь. Хотелось перехватить его руку, зажать сильнее, заставить двигаться в одном со мной ритме. Но я понимал, как важно и необходимо ему сейчас сделать это самому. А он, наслаждаясь процессом, снова менял ритм и я, будучи уже на самой грани, снова сбивался, бестолково барахтаясь в его руках и пытаясь подстроиться под новый темп движений. - Тебе приятно? Ох, ну и вопрос… Да я рехнусь прямо сейчас… - Мне… Ах… Саш… Мне… Ах, бля… Мне очень приятно. – я снова подался бедрами навстречу его ладони, изнемогая от желания, вырвавшись, подмять его под себя и… Сделать то, о чем потом, вероятно, буду жалеть. Еще немного, и я совсем слечу с катушек. Смотрю на Сашку. Он и сам на взводе, эта милая игра явно неслабо завела и его.  И теперь моя очередь поиграть. - Саш… Я… - я привстаю, отводя его руку, выдыхая и чуть приходя в себя, - Иди ко мне. Я тебя хочу. Подтягиваю его ближе, он больше не сопротивляется, податливо льнет ко мне, усаживаясь мне на колени.  – Давай вот так, вместе… - я подхватываю его под спину одной рукой, перемазанной в смазке ладонью другой охватываю оба наших члена. Провожу по ним рукой, распределяя смазку. Чувствую, как жарко и сбивчиво дышит Сашка, медленно веду ладонью вниз и снова наверх. Еще и еще раз. Ускоряю темп. Ощущаю, как пульсируя соприкасаются наши члены, как Сашка стонет, забываясь от удовольствия в моих руках. Задыхаясь, вцепляется мне в плечи, запускает пальцы в волосы, сбивчиво и жадно целует, ударяясь зубами. - Ох, прости… Чувствую солоноватый металлический привкус крови во рту и понимаю, кто-то из нас рассек губу. Чуть отстраняюсь, пытаясь оценить ущерб, но он со всхлипом подается обратно ко мне. Снова ловлю его губы. Двигаюсь все быстрее и ритмичнее. Почти теряя контроль в нарастающем удовольствии, продолжаю и продолжаю, балансируя на самой грани, пока Сашка, наконец, с громким стоном не выгибается в моих руках. Вскрикивая и заходясь дрожью, до боли вцепляется мне в плечи, заливает горячими густыми каплями мою ладонь и живот. Ощущение его экстаза в моих руках, от моих прикосновений, шарашит прямо в мозг. Утыкаюсь в его шею то ли укусом то ли поцелуем и, со стоном, кончаю следом. Оглушающе ярко. До дрожи и пятен перед глазами. Прижимая его к себе, едва не приложившись затылком о стену, опрокидываюсь на спину, все еще чувствуя его и свою дрожь, ловя губами его прерывистое дыхание. Целую милое раскрасневшееся лицо, аккуратный, чуть вздернутый нос и влажные пряди челки на его лбу. Обнимаю крепче. Сердце заходится от переполняющей душу нежности. Дождь продолжает стучать по крыше, шумит за окном потревоженная каплями листва. Тусклый из-за нависающих туч предутренний свет, проникает в комнату. Мы словно на необитаемом острове. Скрыты пеленой дождя от всего остального мира. Перебираю пальцами русые растрепанные пряди. Саша поднимается, привставая на коленях, с легкой усмешкой огладывает себя и меня. - М-да… Нам бы в душ. Здесь есть где? – он смущенно улыбается. - Нет, этот дом старый, без водоснабжения… Держи. – протягиваю ему полотенце. -  Еще влажные салфетки есть в рюкзаке. Сейчас достану. Приведя себя в порядок, мы вновь устраиваемся на кровати. Сейчас еще очень рано и вполне можно уютно подремать еще пару часов. Может и дождь за это время стихнет. Просыпаюсь резко, от того, что мой смартфон, отчаянно вибрируя, со стуком валится на деревянный пол. Аккуратно убираю с себя руку Сашки, мирно спящего рядом, подхватываю девайс и вижу: звонит Слава. Первая мысль просто сбросить звонок и включить режим полета. Но Слава не стал бы названивать мне рано утром просто так. В этой поездке он мой куратор и непосредственный начальник, было бы глупо не ответить на звонок. Принимаю вызов и, поспешно, выхожу за дверь, чтобы не тревожить Сашку. -Да, але, Слав. - Ну наконец-то, ну ты и дрыхнешь. Третий раз звоню. Уже сам подняться к тебе собирался. Давай собирайся быстро и спускайся вниз. Срочное дело. - Слав, что такое? Сплав же завершен, сегодня же все по домам едут. - Кто-то едет, а кто-то и не очень. Дим, некогда трепаться, подходи на месте тебе все объясню. Ты ж у нас новый сотрудник, вот и действуй, как сотрудник. Вольнонаемные твои денечки сочтены. Давай не копайся, дождь усиливается. Звонок прерывается, и я на мгновение замираю с телефоном в руках. Подняться он собрался, только этого мне и не хватало. Быстрым шагом возвращаюсь назад, подойдя к кровати, тормошу спящего Сашу. - Эй, вставай! Сашка! Са-а-аш! - Да чего? – сонный и растрепанный, он, с явной неохотой, приоткрывает глаза. – Дим, я сейчас встану, не тряси меня, пожалуйста. И тут же накрывается пледом с головой. Вот и поговорили. - Сашка! - Дим, ну правда, дай поспать. Снова вибрирует телефон и я, даже не глядя на экран, прекрасно знаю, кто именно мне звонит. - Саш, меня начальство вызывает, нужно идти срочно. - Хорошо, иди. Я еще немного посплю и тоже встану. – полуразборчиво раздается из-под пледа. Откинув край, я быстро чмокаю его в щеку и вновь укрываю. Пусть спит. А я совсем скоро вернусь и мы все обсудим. Ведь сегодня он с семьей возвращается домой. Одеваюсь, подхватываю куртку и телефон и быстрым шагом выхожу за дверь. Взъерошенного и напряженного Славу, я встречаю на площадке между лестничными пролетами. - Дим, чего так долго? Уже почти к тебе поднялся. Пошли скорей, я гидрокостюм и снаряжение твое захватил уже. Давай, погнали, садись в машину. - В смысле в машину? Да что случилось-то?! – не выдерживаю я.  - Вода поднялась, мост смыло на хер. Обрушился неудачно, грузовик со снаряжением как раз по нему шел, осел вместе с мостом в реку. Тоха, за рулем был, еле выбрался, мужики веревку ему удачно прокинули, вытянули на берег. Под проливным дождем мы быстрым шагом спустились по лестнице и,  выйдя на улицу, забрались в Славин SURF. - Так, а я вам зачем? Я ж не МЧС… - Как зачем? Помощь твоя нужна. МЧС когда еще прибудет, дороги размыло. Пристегивайся! Дождь видишь как херачит, вода поднимается постоянно, машину со снарягой уже на несколько метров течением отволокло. Если перевернет, все снаряжение и рафты смоет. И турфирма закроет это направление, слишком большой получится ущерб. Нужно постараться вытянуть грузовик на берег. Или хотя бы эвакуировать снаряжение. - И сколько это времени займет? Я никого предупредить не успел, что на долго уеду. - Так сейчас позвони, связь еще есть пока. Я с сомнением покосился на него и принялся строчить матери сообщение. Слава, крутя баранку, напряженно вглядывался во тьму перед нами, лавируя между выбоин и хлещущих по стеклу мокрых ветвей. - Твою мать! Неистово взбрыкнув и подняв вокруг себя высоченные веера брызг, джип с размаху влетел в воду. - Русло меняет, сука!  - Слава снова дал по газам. Поднимая пенные буруны SURF вновь заскакал по камням, преодолевая, внезапно возникшую на пути, стремнину. А я с тоской вдруг вспомнил уютное тепло своей комнаты, где в этот самый момент под моим пледом сладко спал Сашка. Которого я даже не смогу предупредить о том, что задержусь, потому что до сих пор так и не удосужился взять у него номер телефона. Вот идиот…