A kiss of luck

На следующей неделе Вэй Усяня, как и обещали врачи, торжественно выписали из больницы. Ему выдали несколько исписанных листов с подробными комплексами ЛФК и дали строгие рекомендации по их неукоснительному выполнению. Какое непередаваемое счастье испытал Вэй Усянь, идя по больничному коридору без проклятых костылей! Он чувствовал себя заново рожденным, свободным, как птица, выпущенная из клетки. — Какой кайф! Ой, как хорошо! — восклицал он, не в силах сдержать эмоции, пока они с Лань Чжанем шли к выходу, где их ждала машина. Он даже попытался пританцовывать, но Лань Чжань заботливо придержал его за руку, напоминая о необходимости беречь ногу. На парковке Лань Чжань остановился возле белоснежной Chery Tiggo 7 Pro Max. Как и предполагал Вэй Ин, автомобиль полностью соответствовал своему владельцу. Безупречно чистый, элегантный, словно сошедший с рекламного проспекта. Когда Лань Чжань открыл дверь, Вэй Ин заглянул внутрь и не смог сдержать удивленного вздоха. Салон был идеально чистым, без единой пылинки. В воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат сандала. Даже вещи в багажнике — и те лежали в идеальном порядке, рассортированные по контейнерам и пакетам. Даже как-то неловко становилось от такой безупречности. — Сколько лошадей? — спросил Вэй Ин, пытаясь скрыть смущение за привычной болтовнёй. — Сто пятьдесят, — ответил Лань Чжань, вставляя ключ в зажигание. — Достаточно для комфортной езды. Вэй Усянь устроился на мягком сиденье, пристегнулся и с удовольствием откинулся на спинку. — Комфортная езда, это хорошо, — сказал он, — но я бы не отказался от пары сотен лошадей сверху. Чтобы уж совсем с ветерком! Лань Чжань молча улыбнулся и плавно выехал с парковки. — Куда поедем? — спросил Вэй Ин, наслаждаясь свободой и свежим воздухом. — Домой, — ответил Лань Чжань. — Тебе нужно отдохнуть. — Домой, это хорошо, — согласился Вэй Ин. — Но, может быть, заедем по дороге в кафе? Я так соскучился по нормальной еде! Больничная каша уже в печёнках сидит. Лань Чжань кивнул. — Конечно. Куда ты хочешь? — А давай там, где острая лапша? — предложил Вэй Ин, с предвкушением потирая руки. — Слишком остро, — возразил Лань Чжань. — Для твоего желудка сейчас это вредно. — Ну, Лань Чжань! — взмолился Вэй Ин. — Ну пожалуйста! Хоть немножко! Лань Чжань вздохнул, но в его глазах читалась улыбка. — Ладно, — уступил он. — Но только самую малость. И никакого алкоголя. — Есть, капитан! — радостно воскликнул Вэй Ин. — Ты лучший! Ресторанчик, куда их привёз Лань Чжань, был настоящей находкой — тихое, укромное местечко, где время, казалось, замедлило свой ход. Малолюдно, уютно, и, главное, здесь подавали ту самую лапшу, от которой у Вэй Усяня текли слюнки. Он с наслаждением навернул свою любимую лапшу, добавив к ней порцию нежных рисовых булочек, хрустящих жареных креветок и ароматного тофу в кисло-сладком соусе. Каждый кусочек был для него настоящим пиршеством, завершением долгого дня. Лань Чжань же, как всегда, был сдержан. Он лишь ограничился чашкой кофе с молоком, наблюдая с лёгкой, едва заметной улыбкой за тем, с каким аппетитом ест его спутник. После сытного ужина они отправились домой. Дорога прошла в тишине, нарушаемой лишь приглушённым гулом города за окном. Вэй Усянь, будучи уверенным, что Цзян Чэн сегодня не появится — тот, по его предположению, снова где-то пропадал, то ли по делам, то ли просто зависал с друзьями — не испытывал ни малейшего беспокойства. — Не дворец, конечно, но жить можно, — произнёс Вэй Усянь, первым переступая порог квартиры. То, что предстало перед глазами Лань Чжаня, заставило его замереть на пороге, слегка удивлённо подняв брови. Эта квартира кардинально отличалась от его с братом, выверенного до мелочей, просторного и светлого дома. Первое, что бросилось в глаза — это узкий, едва освещённый коридор, который, казалось, уходил вглубь квартиры, теряясь в полумраке. Сразу же слева располагалась крошечная кухня. Раковина была заполнена немытой посудой, воздух был пропитан сильным, терпким запахом специй, а на батарее сушилось целое скопление разномастных стаканов. Напротив кухни находилась ванная комната, совмещённая с туалетом, — тесная и, судя по всему, функциональная. Чуть дальше, пройдя коридор, они попали в единственную спальню. Она была довольно просторной, но в то же время заставленной мебелью: кровать, занимающая значительную часть комнаты, уютный диван, большой шкаф для одежды, и, конечно же, письменный стол с креслом, заваленный бумагами, рядом с которым стояла полка, уставленная книгами. Лань Чжань обвёл взглядом комнату, его обычно спокойное лицо выражало смесь удивления и некоторого недоумения. Это было так… не похоже на то, к чему он привык. Здесь царил дух какого-то творческого хаоса, жизни, которая дышала полной грудью, но совершенно иначе, чем та, которую знал он. — Ты… здесь живёшь? — тихо спросил Лань Чжань, словно боясь разрушить хрупкую атмосферу, которая, несмотря на беспорядок, всё же присутствовала. Вэй Усянь, заметив его реакцию, рассмеялся, не уловив всей глубины удивления своего спутника. — А где же ещё? — подмигнул он. — Это наше скромное жилище. Ну, точнее, моё и Цзян Чэна. Он, правда, сегодня опять где-то пропадает. Наверное, опять зависает с товарищами или на работе задерживается. Цзян Чэн — это отдельная песня. Он любит порядок, но как только я появляюсь, всё его стремление к идеальности куда-то испаряется. Он похлопал Лань Чжаня по плечу. — Не обращай внимания на небольшие недочёты. Главное — что здесь тепло и есть крыша над головой. Вещи брось тут, я потом разберу, — беспечно бросил Вэй Ин и, не дожидаясь ответа, скрылся на кухне. Бросить… вещи?. прямо на пол? Лань Чжань мысленно скривился. Он никогда не позволял себе подобной небрежности. Даже после самых изматывающих смен или тяжелых тренировок, он всегда находил в себе силы аккуратно разложить вещи по местам. Подобная безалаберность казалась ему проявлением неуважения к самому себе и к порядку, который он так ценил. Поэтому, проигнорировав предложение Вэй Ина, Лань Чжань подхватил его сумку и, стараясь не задеть выставленные вдоль стен коробки и какие-то небрежно брошенные вещи, прошел в спальню. Осмотревшись, он выбрал угол и аккуратно поставил туда сумку. На кухне уже вовсю кипел чайник, свирепо выпуская пар и издавая громкий, пронзительный звук. Вэй Ин стоял у плиты, что-то оживленно напевая себе под нос и ловко орудуя заварником. Он, казалось, совершенно не замечал окружающего хаоса, будто жил в своем собственном, упорядоченном мире, где каждая вещь имела свое место, даже если это место находилось на полу или в горе немытой посуды. — Чай будешь? — спросил Вэй Ин, обернувшись к Лань Чжаню с лучезарной улыбкой. Его глаза сияли каким-то непостижимым светом, и на мгновение Лань Чжаню показалось, что вся эта неуютная обстановка вокруг меркнет перед этим теплом. Лань Чжань кивнул. — Какой чай? — поинтересовался он, стараясь скрыть легкое недоумение. Он привык к определенным сортам чая, тщательно отобранным и правильно заваренным. Он не был уверен, чего ожидать здесь. Вэй Ин пожал плечами. — Какой найду, такой и будет! — весело ответил он, роясь в заваленном банками и коробками шкафчике. — Главное, чтобы был! А, вот, кажется, что-то подходящее! Пуэр! Пойдет? Лань Чжань не успел ответить, как Вэй Ин уже достал из шкафчика помятую пачку чая и энергично начал заваривать напиток. Лань Чжань молча наблюдал за его действиями, пытаясь осмыслить все происходящее. Он оказался в совершенно чужом для него мире, где царил хаос, но при этом чувствовалось какое-то необъяснимое тепло и искренность. И в центре этого мира стоял Вэй Ин, такой непредсказуемый и притягательный, с чашкой горячего чая в руках. — Пуэр, значит пуэр, — пробормотал Лань Чжань, стараясь не выдать своего скептического отношения. Он не был большим поклонником пуэра, предпочитая более тонкие и изысканные сорта чая, но в данной ситуации спорить было бессмысленно. К тому же, он понимал, что сейчас дело не в чае, а в жесте. Вэй Ин пытался создать уютную атмосферу, как умел, и Лань Чжань не хотел разрушать эти усилия своей привередливостью. Вскоре на столе, за которым и столом-то это можно было назвать с большой натяжкой — скорее это была заваленная всякой всячиной столешница, — появились две кружки: одна с каким-то наивным детским рисунком, а другая — простая белая, с отколотым краешком. Вэй Ин протянул белую кружку Лань Чжаню. — Держи, не обожгись, — предупредил он, подмигнув. Лань Чжань аккуратно взял кружку, стараясь не обращать внимания на скол. Он внимательно осмотрел напиток: тёмный, насыщенный цвет, густой аромат земли и дыма. Да, это был пуэр, и притом не самый лучший. Вэй Ин, заметив его изучающий взгляд, усмехнулся. — Ну что, не нравится? — спросил он, приподняв бровь. — Тогда не пей! Я заставлять не буду. Могу сварить кофе, если хочешь. Хотя, признаюсь честно, кофе у нас тоже не ахти. — Нет, спасибо, — ответил Лань Чжань, сделав небольшой глоток. Чай оказался крепким и горьким, но, к его удивлению, не таким уж и отвратительным. В нем было что-то… настоящее. Что-то, что отражало душу этого места. Вэй Ин довольно улыбнулся. — Ну вот и отлично! — сказал он, устраиваясь на покосившемся табурете напротив Лань Чжаня. — Рассказывай, как тебе у нас? Не слишком шокирован? Лань Чжань на мгновение задумался. Как ему было у них? Шок — это, пожалуй, слишком мягкое слово. Он привык к совершенно иному образу жизни, другим стандартам и атмосфере. Но, несмотря на весь хаос и беспорядок, он чувствовал здесь что-то такое, чего ему не хватало в его идеальном мире. Может быть, это была спонтанность. Или искренность. А может, это был сам Вэй Ин, со своей неуемной энергией и заразительным смехом. — Необычно, — наконец произнес Лань Чжань, тщательно подбирая слова. — Но… интересно. Вэй Ин рассмеялся. — Необычно и интересно? — передразнил он. — Это ты ещё не видел, как мы здесь живем! Да ты через неделю сам начнешь вещи на пол бросать, вот увидишь! Лань Чжань слегка нахмурился. — Сомневаюсь, — возразил он. — Я предпочитаю порядок. — Ну, это мы ещё посмотрим, — загадочно улыбнулся Вэй Ин. — В жизни всякое бывает. Может быть, ты как раз и нуждаешься в небольшом хаосе. А может быть, это мне не помешает немного порядка. Кто знает? Он подмигнул и сделал большой глоток чая. Лань Чжань молча смотрел на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Но, как всегда, Вэй Ин был полон загадок. Он был как стихия, вихрь, который способен разрушить всё вокруг, но при этом принести с собой свежий ветер перемен.

***

Лань Чжань вернулся домой поздно, когда уже стемнело и город за окном расцвечивался огнями. С кухни доносился манящий аромат его любимого чая и какой-то сладкой выпечки. Брат, наверное, опять что-то приготовил, — подумал Лань Чжань с теплотой. Сичэнь, как всегда, заботился о нем. Лань Чжань снял кроссовки и, в соответствии со своей привычкой, аккуратно поставил их на полочку, затем прошел в ванную, чтобы вымыть руки перед ужином. И тут он наткнулся на Лань Сичэня, который, судя по всему, пытался что-то достать из-под раковины. — Ванцзи, — с лёгкой, неизменно доброй улыбкой Сичэнь повернулся к брату. Он попытался подняться на ноги, неловко выпрямился и тут же с тихим стуком ударился головой об острый угол раковины. Он тихо выругался, что вызвало неподдельное удивление у Лань Чжаня. Сичэнь никогда не позволял себе подобных вольностей. — Всё в порядке, — поспешно произнес Сичэнь, потирая ушибленное место. Лёгкая краска смущения залила его щеки. — Просто… немного неудачно. Где ты был? Лань Чжань промолчал, пристально посмотрев брату в глаза. Этот вопрос, произнесенный таким невинным тоном, вдруг показался ему каким-то навязчивым. Он не привык отчитываться о своих передвижениях, и хотя Сичэнь никогда не злоупотреблял своим положением старшего брата, сейчас Лань Чжань почувствовал легкое раздражение. Он не хотел вдаваться в подробности о проведенном времени в квартире Вэй Ина, тем более, что сам еще не до конца понимал свои чувства и мотивы. Сичэнь, заметив смущение на лице Лань Чжаня, тут же смягчился. — Прости, Ванцзи, — сказал он искренне. — Я не хотел тебя допрашивать. Просто беспокоился. Уже поздно. Лань Чжань смягчился, увидев искреннее беспокойство в глазах брата. Он знал, что Сичэнь всегда желает ему только добра. — Все хорошо, — ответил Лань Чжань, стараясь говорить ровным тоном. — Я был… занят. — Ужинать будешь? — поинтересовался Сичэнь, стараясь сменить тему и разрядить напряженную обстановку. — Я приготовил твой любимый пирог с лотосом и чай. Лань Чжань отрицательно покачал головой. Ему совсем не хотелось есть. Образы хаотичной квартиры Вэй Ина, его лучезарной улыбки и терпкого пуэра всё еще стояли перед глазами. Он чувствовал какое-то странное волнение, какое-то новое и незнакомое ему чувство. Ужин с братом, в уютной и привычной обстановке, казался сейчас чем-то чуждым и неуместным. — Я устал, — произнес Лань Чжань. — Пойду спать. Сичэнь вздохнул. Он видел, что с братом что-то происходит, но не хотел давить на него. Но знал, что Лань Чжань сам расскажет ему, когда будет готов. — Хорошо, Ванцзи, — ответил Сичэнь. — Отдыхай. Но если что-то случится, не стесняйся, обращайся ко мне. Ты знаешь, я всегда рядом. Лань Чжань кивнул и, не сказав больше ни слова, покинул ванную комнату и направился в свою спальню. Закрыв за собой дверь, он опустился на кровать и уставился в потолок. Комната была идеально чистой и аккуратной, каждая вещь лежала на своем месте. Но сейчас эта идеальность казалась ему какой-то мертвой и бездушной. Он вспомнил беспорядок в квартире Вэй Ина, его громкий смех и его горячий чай. И внезапно понял, что именно этого хаоса и этой жизни ему так не хватало.