A kiss of luck

Пустая пластиковая бутылка пролетела в нескольких сантиметрах от головы Лань Чжаня, чиркнула по стене и с глухим стуком упала на пол. Тот даже не дрогнул. Его взгляд оставался непоколебимо направленным в одну точку на противоположной стене, словно там, за слоем обоев, скрывался ответ на мучивший его вопрос. — Даже не думай! — прорычал Лань Цижэнь, его голос дрожал от ярости, словно криком можно было изменить уже принятое Лань Чжанем решение. — Ты останешься в Пекине! И мне плевать, что остался всего месяц лета, ты должен провести его с пользой, занимаясь тренировками и подготовкой к следующему учебному году! — Вэй Ин — мой друг, — спокойно возразил Лань Чжань, его голос звучал ровно и твердо, как всегда, но в этот раз в нем ощущалась стальная решимость, которую дядя не мог не заметить. — Он пригласил меня в Юньмэн, и я хочу принять его приглашение. Лань Цижэнь побагровел от злости. Лицо его перекосилось, а жилка на лбу угрожающе вздулась. — Друг?! Этот… этот бесстыдник и хулиган — твой друг?! Да он позорит имя семьи Лань! Он ведет тебя по наклонной! — Дядя, — мягко вмешался Лань Сичэнь, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы Ванцзи сменил обстановку и немного отдохнул в другой компании. К тому же, Юньмэн находится не так уж и далеко, и я уверен, что… — Сичэнь, не вмешивайся! — резко оборвал его Лань Цижэнь, бросив на племянника гневный взгляд. — Ванцзи, ты же знаешь, я воспитал тебя с самого детства, отдал тебе всю свою жизнь, ты — моя единственная отрада, а ты… Ты связался с этим Вэй Усянем! Этот человек разрушает всё, чему я тебя учил! Он растлевает твою душу! Лань Цижэнь устало опустился в кресло, словно вся ярость разом покинула его, оставив лишь изможденность и разочарование. Его плечи поникли, а в глазах читалась глубокая грусть. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Ванцзи, — тихо произнес он, глядя на племянника с мольбой. — Но этот Вэй Усянь… он принесет тебе только боль. Он не из нашего мира. Он не понимает наших ценностей. Он разрушит твою жизнь. Лань Чжань молча смотрел на дядю, пытаясь понять его чувства. Он знал, что Лань Цижэнь заботится о нем, что он желает ему только добра. Но он также знал, что дядя не понимает его. Он не видит того, что видит Лань Чжань в Вэй Ине, не чувствует той связи, которая возникла между ними. — Дядя, — спокойно произнес Лань Чжань, — я ценю твою заботу. Но я сам в ответе за свою жизнь. И я точно знаю, что Вэй Ин не причинит мне зла. Лань Цижэнь покачал головой с горечью. — Ты еще молод и наивен, Ванцзи, — тихо произнес он. — Ты не понимаешь, насколько опасен этот человек. Лань Чжань ничего не ответил. Он знал, что слова бесполезны. Лань Цижэнь никогда не поймет его. Он принял решение, и ничто не заставит его передумать. Он поедет в Юньмэн. Проведет это лето с Вэй Ином. И будет счастлив, несмотря ни на что. Он повернулся и вышел из комнаты, оставив Лань Цижэня в одиночестве, тонущего в своих страхах и предубеждениях. Сичэнь проводил его долгим, понимающим взглядом, и лишь тихо вздохнул, осознавая всю глубину пропасти, разверзнувшейся между двумя самыми дорогими ему людьми.

***

Следующим утром они с Вэй Ином уже стояли на платформе вокзала, в ожидании прибытия поезда, который должен был увезти их прочь из душного и пыльного Пекина в солнечный и беззаботный Юньмэн. Вокруг царила суета, люди торопились, перекрикивались, тащили за собой чемоданы, создавая атмосферу хаоса и волнения, которую Лань Чжань, обычно предпочитавший тишину и порядок, неожиданно находил весьма привлекательной. — Почему Цзян Чэн остаётся? — задал Лань Чжань вопрос, который мучил его с самого момента, когда Вэй Ин сообщил ему об их поездке. Он, конечно, не мог признаться в этом вслух, но ему было бы спокойнее, если бы Цзян Чэн, этакий вечно ворчащий и недовольный, был рядом с Вэй Ином. Вэй Ин пожал плечами, его лицо омрачилось легкой тенью грусти. — Не знаю. У него какие-то свои дела. Он не особо любит проводить время в кругу семьи, — уклончиво ответил он. — У них довольно натянутые отношения… Да и потом, кому понравится торчать в деревне с кучей родственников? Заметив, как лицо Лань Чжаня помрачнело, Вэй Ин тут же постарался сменить тему, залившись своим фирменным, заразительным смехом. — Но это даже к лучшему, ведь никто не будет кричать на меня, и я смогу делать всё, что захочу! — воскликнул он, озорно подмигнув Лань Чжаню. — Как только приедем, я сразу же покажу тебе озеро с лотосами. Оно невероятно красивое! Тебе обязательно понравится! Там такие огромные листья, и такие нежные, ароматные цветы… Ты никогда такого не видел! Вэй Ин воодушевленно начал рассказывать про озеро, его голос звучал легко и беззаботно, словно все его печали и заботы остались где-то далеко позади. Лань Чжань слушал его, не перебивая, и чувствовал, как в его душе постепенно рассеивается тревога. Лань Чжань сосредоточился на образе озера с лотосами, который рисовал в его воображении Вэй Ин. Он представлял себе тихую гладь воды, усыпанную огромными зелеными листьями и нежными розовыми цветами. Как они плывут по озеру на лодке, наслаждаясь тишиной и покоем, как Вэй Ин смеется и рассказывает ему истории, а он слушает его, завороженный его энергией и харизмой. Внезапно Лань Чжань осознал, что ему действительно не терпится увидеть это озеро с лотосами, вырваться из плена городской суеты и окунуться в мир природы и безмятежности. Ему не терпится провести время с Вэй Ином, узнать его лучше и стать ему ближе. Объявление о прибытии поезда прервало его размышления. Вэй Ин оживился, схватил свои сумки и потянул Лань Чжаня за собой. — Пошли! Пошли! — торопливо произнес он. — Наше приключение начинается прямо сейчас! И Лань Чжань, повинуясь его порыву, последовал за ним, чувствуя, как его сердце наполняется радостным предвкушением. Он не знал, что ждет его в Юньмэне, но он был уверен в одном: это лето станет незабываемым. Ехать нужно было около полутора суток — целая вечность, которую Лань Чжань собирался провести в тесном купе поезда, в окружении незнакомых людей. Он вздохнул про себя, мысленно настраиваясь на долгое и утомительное путешествие. В купе, где помимо них уже находились двое пассажиров, Лань Чжань молча принялся за дело. Он помог Вэй Ину застелить нижнюю полку — ту самую, которую Вэй Ин моментально оккупировал, разбросав вокруг себя вещи и усевшись, словно король на троне. Потом Лань Чжань ловко заправил свою верхнюю полку, проявив чудеса ловкости и акробатики, чтобы не задеть головой потолок. Пока Лань Чжань трудился в поте лица, стараясь создать хоть какое-то подобие порядка в этом небольшом пространстве, Вэй Усянь, как всегда, не терял времени даром. Он уже успел познакомиться с соседями: молодым парнем, оказавшимся студентом его университета (как выяснилось, он учился на параллельном потоке с Вэй Ином), и мужчиной лет сорока, который, судя по всему, был не слишком расположен к общению и предпочитал молча смотреть в окно. Стоило Лань Чжаню аккуратно спуститься с верхней полки, как глаза молодого парня округлились от изумления. Он смотрел на Лань Чжаня так, словно увидел живую легенду. — Я знаю, кто вы! — выпалил он, совершенно забыв о приличиях. Лань Чжань слегка поморщился — он не любил быть в центре внимания, особенно в таких обстоятельствах. — Вы — Лань Ванцзи! Звезда спортивной гимнастики! Я видел ваши выступления на соревнованиях! Вы просто невероятны! Конечно, такое случалось не впервые. Лань Чжаня часто узнавали на улице, особенно после его победы на международных соревнованиях. Самые смелые подходили и просили автограф или совместное фото. А фанаток в университете было хоть отбавляй — они преследовали его повсюду, оставляли записки в его сумке и умудрялись проникать на тренировки. Лань Чжань сдержанно кивнул, стараясь не выказывать ни малейшего признака раздражения или недовольства. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое. Вэй Ин, напротив, был в восторге от происходящего. — Ого, Лань Чжань! — воскликнул он, заливаясь смехом. — Не ожидал, что ты такой популярный! Надо же, а я-то думал, что ты просто молчаливый зануда, который умеет только читать книги и тренироваться! Вэй Ин подтолкнул Лань Чжаня локтем в бок и озорно подмигнул. — Ну что, звезда спортивной гимнастики, — прошептал он ему на ухо, — может, дашь автограф? А то, знаешь, вдруг твоя популярность скоро пойдет на спад, и мне придется хвастаться тем, что я знаком с тобой лично! Лань Чжань закатил глаза. — Не стоит преувеличивать, — тихо ответил он. — Я просто занимаюсь тем, что мне нравится. — Ну да, конечно, — усмехнулся Вэй Ин. — А как же слава, признание, обожание фанатов? Неужели тебе это совсем не льстит? Лань Чжань покачал головой. — Важнее всего — самосовершенствование, — твердо ответил он. — Остальное — лишь мимолетное. Молодой парень, продолжавший восхищенно смотреть на Лань Чжаня, внезапно осмелел и обратился к нему с просьбой: — Лань Ванцзи, можно с вами сфотографироваться? Я буду хвастаться этой фотографией перед всеми своими друзьями! Лань Чжань вздохнул. Он знал, что это только начало. В ближайшие полтора суток ему придется выдержать не одну подобную осаду. — Хорошо, — согласился Лань Чжань. — Но только одну фотографию. И, достав свой телефон, молодой парень радостно запечатлел себя рядом с кумиром, сияя от счастья. Вэй Ин же, воспользовавшись моментом, незаметно подрисовал Лань Чжаню усы и рожки на фотографии, после чего хихикнул и отправил ее всем своим друзьям. Путешествие началось весело. Ночь прошла на удивление спокойно. Под убаюкивающий стук колёс поезда Лань Чжань довольно быстро заснул, погрузившись в свой мир тишины и порядка. Чего уж говорить о Вэй Ине, который, будучи неутолимым источником энергии и беспокойства, даже во сне не мог усидеть на месте. Ему, посреди ночи, вдруг приспичило перекусить, и он честно пытался шуршать упаковкой снеков как можно тише, боясь разбудить соседей. Ведь неизвестно, на что способен этот молчаливый бородатый мужик, всю дорогу сверлящий их взглядом. На следующий день вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки, они наконец прибыли на вокзал. На платформе их уже ждал Цзян Фэнмянь, одетый в одетый в шорты и футболку. Кожа его отливала темным загаром, словно он провел последние недели под жарким солнцем, наслаждаясь каждым его лучом. При виде племянника его лицо озарилось искренней, радостной улыбкой. — А-Сянь, рад видеть тебя! — воскликнул он, раскинув руки для объятий. Вэй Ин с радостью бросился в объятия дяди, словно маленький ребенок, вернувшийся домой после долгой разлуки. Затем Цзян Фэнмянь перевел взгляд на Лань Чжаня, который стоял немного в стороне, сдержанный и немногословный, как всегда. — А это, должно быть, Лань Ванцзи, — произнес Цзян Фэнмянь с мягкой улыбкой. — Рад знакомству. Вэй Ин много о тебе рассказывал. Они пожали друг другу руки. Рукопожатие Цзян Фэнмяня было крепким и теплым. Лань Чжань, как всегда, молча кивнул в знак приветствия, стараясь не выдавать своего смущения. Он не привык к подобному вниманию и искренней доброжелательности со стороны незнакомых людей. — Добро пожаловать в Юньмэн, Лань Ванцзи, — продолжил Цзян Фэнмянь. — Надеюсь, тебе здесь понравится. Позвольте я помогу вам с багажом. Он с легкостью подхватил несколько сумок, демонстрируя свою физическую силу. Вэй Ин, воспользовавшись моментом, подбежал к Лань Чжаню и прошептал ему на ухо: — Не бойся, он не кусается! Он самый добрый человек на свете! Лань Чжань слегка улыбнулся, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его. Он знал, что с Вэй Ином рядом ему нечего бояться. Цзян Фэнмянь повел их к ожидавшей у вокзала машине. Погрузив багаж, они уселись в салон, и машина тронулась с места, унося их прочь от вокзальной суеты в мир юньмэнской природы и тишины. Лань Чжань смотрел в окно, любуясь пейзажем, который постепенно сменялся: серые городские постройки уступали место зеленым полям, цветущим садам и живописным деревушкам. Дом, в котором жила семья Цзян, Лань Чжаню понравился сразу. Большая, ухоженная территория, утопающая в зелени, множество деревьев и аккуратно подстриженных кустов, яркие цветочные клумбы, радующие глаз буйством красок. В центре всего этого великолепия возвышался большой двухэтажный дом, излучавший тепло и уют. На крыльце стояла молодая девушка в нежно-розовом платье, ее лицо светилось добротой и нежностью. — Шицзе! — Вэй Ин, словно сорвавшийся с цепи, выскочил из машины и с криком помчался в объятия Цзян Яньли. — Я так скучал… — А-Сянь! — Цзян Яньли обняла его в ответ, прижав к себе так крепко, словно боялась, что он снова исчезнет. — Я тоже очень соскучилась! Ты такой худой! Тебя совсем не кормят в этом Пекине? — Не волнуйся, я наверстаю упущенное! — отшутился Вэй Ин, отстраняясь от нее. — Как твоя нога? — мягко поинтересовалась девушка. — Намного лучше, не стоит переживать, — заверил её Вэй Ин. — Главное, что я приехал. — А где А-Чэн? — Яньли взглянула за плечо Вэй Усяня, пытаясь разглядеть своего брата. — Он не приехал? Вэй Ин опустил глаза, его лицо омрачилось легкой тенью. — Нет… Сама знаешь, — пробормотал он, прекрасно зная, что Яньли его поняла. Вэй Усянь втянул носом воздух, стараясь перевести разговор на другую тему. — Шицзе, ты приготовила мой любимый суп из свиных ребрышек и корня лотоса? — спросил он с надеждой в голосе. Девушка улыбнулась и хотела ответить, но ее взгляд внезапно встретился с пристальным взглядом Лань Чжаня, который все это время молча наблюдал за происходящим. Она удивленно вскинула брови, словно только сейчас заметила его присутствие. — Ах, да! — спохватился Вэй Ин, покраснев от смущения. — Совсем забыл! А это Лань Чжань, познакомься, — представил она его, обращаясь к Лань Чжаню с мягкой улыбкой. — Лань Чжань, это моя шицзе, Цзян Яньли. Он неразговорчив, но это мелочи. Главное, что он хороший человек. Он подтолкнул Лань Чжаня вперед, словно побуждая его поздороваться. Лань Чжань немного неловко поклонился Цзян Яньли, стараясь не смотреть ей в глаза. — Очень приятно познакомиться, Лань Ванцзи, — сказала Цзян Яньли, протягивая ему руку. — Я много слышала о тебе от А-Сяня. Лань Чжань пожал ее руку, чувствуя тепло и доброту, исходящие от этой молодой девушки. Он кивнул в знак приветствия, стараясь выразить свою благодарность за теплый прием. — Прошу, проходите в дом, — предложила Цзян Яньли, жестом приглашая их следовать за ней. — Я уверена, вы проголодались с дороги. Они вошли в дом, и Лань Чжань с первого взгляда оценил его уютную и гостеприимную атмосферу. В воздухе витал аромат домашней еды, а на веранде всюду стояли цветочные горшки, создавая атмосферу тепла и комфорта. Мадам Юй, судя по всему, дома не было. Заметив взгляд Вэй Ина, Яньли пояснила: — Мама уехала на встречу со своими партнёрами в Сан-Франциско, вернётся в начале сентября, не раньше. — И слава небесам, хоть не будет орать на меня, — буркнул Вэй Ин себе под нос, но Яньли всё равно услышала. Яньли тихо засмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Вы, наверное, устали с дороги, — сказала она, обращаясь к ним обоим. — Пойдёмте на кухню. Я приготовила немного еды. Они прошли на просторную и светлую кухню, где на большом деревянном столе уже стояли тарелки с аппетитными блюдами. Лань Чжань с удивлением рассматривал разнообразие угощений: ароматный суп из свиных ребрышек и корня лотоса, жареная рыба в кисло-сладком соусе, хрустящие овощи, тушеные с мясом, и еще множество других блюд. Всё выглядело невероятно аппетитно, и Лань Чжань почувствовал, как просыпается аппетит. Чуть погодя пришел Цзян Фэнмянь, и все принялись за еду. Вэй Усянь, как всегда, был душой компании. Он взахлёб рассказывал о жизни в Пекине, о тренировках, об учёбе, пересыпая свои истории шутками и смешными случаями. Лань Чжань тоже отвечал, если его спрашивали, немного рассказывая о себе и своих увлечениях, стараясь быть вежливым и учтивым, отвечая на вопросы Цзян Фэнмяня и Цзян Яньли.

***

День выдался на редкость жарким, воздух буквально плавился в знойном мареве, однако на берегу, к удивлению, почти не было народу. Возможно, палящее солнце отпугивало большинство желающих отдохнуть у воды. Вэй Ин, несказанно обрадованный таким уединением, энергично вышагивал вперед, Лань Чжань следовал за ним неспешным, грациозным шагом. Выбрав, по мнению Вэй Ина, самое живописное место, утопающее в тени плакучих ив и с видом на бескрайние заросли лотосов, они расстелили клетчатый плед. Не успел Лань Чжань толком осмотреться, как Вэй Усянь, словно выпущенная из лука стрела, уже начал с энтузиазмом раздеваться. — Лань Чжань, ну ты вообще загораешь? — весело воскликнул Вэй Ин, стягивая через голову свою футболку. — Бледный, как смерть, честное слово! Давай, раздевайся, хватит стесняться! Искупаемся, а то так и проторчим тут, как два сушеных гриба на солнцепеке. Лань Чжань на мгновение замялся. Он прекрасно понимал, что сопротивляться напору Вэй Ина совершенно бесполезно, да и, признаться честно, ему самому немного хотелось освежиться в прохладной воде. Колебавшись всего несколько секунд, он все же уступил и, сбросив с себя сначала рубашку, а потом и длинные, неудобные для купания шорты, остался лишь в своих обычных, консервативных белых плавках. Вэй Ин, уже стоя по колено в теплой, приятно обволакивающей воде в своих черных, облегающих плавательных трусах, нетерпеливо ждал его, подгоняя радостными криками и плескаясь, как ребенок. Лань Чжань медленно, с едва заметной осторожностью, ступил в воду. Она оказалась на удивление теплой и мягкой, словно шелковистая ткань, ласкающая кожу. Он с удовольствием отметил, что дно озера было песчаным и ровным, без водорослей и коварных камней, о которые можно было пораниться. Теплая вода успокаивающе действовала на его уставшие мышцы, и он невольно расслабился. Лань Чжань уже и не помнил, когда последний раз купался в открытой воде, наслаждаясь естественной красотой природы. Его жизнь была подчинена строгим правилам и ритуалам, оставлявшим мало места для спонтанных развлечений. Возможно, именно поэтому он так ценил эти редкие моменты, проведенные наедине с Вэй Ином, когда мог позволить себе немного отступить от привычных рамок и просто быть счастливым. Вэй Ин, заметив, что Лань Чжань наконец-то полностью вошел в воду, радостно подплыл к нему ближе, озорно брызгаясь и заливаясь звонким смехом. — Ну вот, а ты боялся! Видишь, как тут хорошо? Давай, Лань Чжань, расслабься и забудь обо всех своих правилах хотя бы на пару часов! С этими словами он нежно взял его за руку, переплетая их пальцы, и повел его вглубь озера, туда, где стебли лотосов гордо возвышались над водой, увенчанные великолепными цветами, источающими нежный, пьянящий аромат. Вэй Ин чувствовал, как рука Лань Чжаня немного дрожит, но он не отпускал ее, понимая, что ему просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть к этой непривычной обстановке. Он хотел, чтобы Лань Чжань полностью расслабился и получил удовольствие от этого момента, чтобы почувствовал себя свободным и счастливым, как чувствовал себя он сам. Он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы этот день стал для Лань Чжаня одним из самых приятных воспоминаний в его жизни. Он видел, как солнце играет в его светлых, глубоких глазах, как на его бледных щеках появляется едва заметный румянец, и его сердце наполнялось нежностью и любовью.

несколько часов спустя

Солнце уже начало медленно клониться к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки персика и золота. Прохладный ветерок ласково шевелил листву и рябь на воде, принося долгожданную передышку от дневного зноя. Вэй Ин, собравший плед и упаковавший остатки еды в сумку, подошел к Лань Чжаню, который как раз выходил из воды, и оглядел его со спины. Его глаза вдруг расширились. — Лань Чжань! Ты похоже сгорел! — произнес Вэй Ин, и в его голосе проскользнули нотки одновременно удивления, беспокойства и едва сдерживаемого веселья. Он невольно протянул палец, чтобы слегка коснуться широкой спины Лань Чжаня. Кожа была неестественно ярко-красной, а при легком прикосновении Вэй Ин ощутил жар, исходящий от нее. Лань Чжань вздрогнул, едва заметно скривившись. — М-м-м… — выдавил Лань Чжань, и по тому, как он сжал челюсти, Вэй Ин понял, что ощущение было не просто неприятным, а откровенно жгучим. — Я так и знал! А я говорил тебе, что надо было пораньше спрятаться в тень, но ты же, как всегда, игнорируешь мои мудрые советы! — Вэй Ин поцокал языком, хоть и с упреком, но глаза его светились искренней заботой. — Ладно, ладно, не ворчи. Когда придем домой, я помажу тебе спину специальным кремом, а то спать сегодня не сможешь. Будешь вертеться, как угорь на сковородке. Лань Чжань, стараясь сохранять невозмутимый вид, но заметно сжав губы от боли, попытался накинуть на плечи свою рубашку. Однако ткань, едва коснувшись воспаленной кожи, вызвала резкое жжение. Он инстинктивно дернулся, и Вэй Ин тут же оказался рядом, перехватывая его руки. — Нет, нет, ни в коем случае! — Вэй Ин мягко, но настойчиво убрал рубашку. — Просто накинь на плечи, если наденешь — будет только больнее, ткань будет натирать. Я по опыту говорю, сам не раз так обгорал. Потом каждый шов на одежде кажется острым лезвием. Он сочувственно покачал головой, вспоминая свои собственные прошлые ошибки, когда он, еще будучи юным и беззаботным, не раз обгорал на солнце до волдырей. Лань Чжань посмотрел на него со смесью раздражения и неловкости. Его уши теперь горели не хуже спины. — Я не могу идти так… — пробормотал он, голос звучал чуть тише обычного, выдавая смущение. Мысль о том, чтобы идти по деревенской тропе с голым торсом казалась ему совершенно неприемлемой, прямо-таки вопиющим нарушением всех правил приличий. Вэй Ин расплылся в широкой, озорной улыбке, явно наслаждаясь замешательством Лань Чжаня. Он чуть наклонился, заглядывая в его золотистые глаза, и подмигнул. — Боишься, что все девушки при виде тебя в обморок от восторга упадут? — он рассмеялся, звонко и беззаботно. — А зря! Ты же такой красавчик, Лань Чжань. Думаешь, твоя бледная кожа кого-то останавливала? Да они и так штабелями падают, только увидев тебя! А уж с таким обгорелым румянцем — вообще с ума сойдут. Это придаст тебе такой… загадочный и страдающий вид, прям как из романтической новеллы! Он еще раз игриво ткнул пальцем в обгорелое плечо, вызвав у Лань Чжаня новый, еле сдерживаемый стон и еще больший румянец на щеках, который теперь сливался с солнечным ожогом. Лань Чжань лишь недовольно нахмурился, но спорить не стал. Он знал, что Вэй Ина не переубедить, а его слова, несмотря на всю свою провокационность, несли в себе нежное, привычное тепло. Он позволил Вэй Ину аккуратно накинуть рубашку ему на плечи, так, чтобы она свободно свисала, не касаясь спины. И, стараясь двигаться максимально осторожно, чтобы не причинить себе лишней боли, пошел за Вэй Ином, чувствуя на себе его любопытный, но заботливый взгляд. Прохладный душ действительно сотворил чудо, приятно остудив разгоряченную кожу и убрав неприятное ощущение стягивания. Лань Чжань, обернутый в просторное, мягкое полотенце, покидал ванную комнату с робкой надеждой, что сможет незамеченным добраться до спальни и избежать лишних взглядов и вопросов. Однако, как назло, его планам не суждено было сбыться. Прямо на лестнице он нос к носу столкнулся с Цзян Яньли. Лань Чжань внутренне напрягся, ожидая неминуемого потока шутливых комментариев, но Яньли, к его удивлению, ничего не сказала. Она лишь мягко, по-доброму улыбнулась, ее взгляд на мгновение скользнул по его обнаженному торсу, задерживаясь на хорошо развитых мышцах груди и пресса. В ее глазах мелькнуло что-то вроде одобрения и… легкого интереса, прежде чем она, словно опомнившись, быстро отвела взгляд и, тихо пожелав спокойной ночи, прошла мимо, оставив Лань Чжаня в состоянии легкого замешательства. В спальне его уже с нетерпением ждал Вэй Ин. Он, сидя на краю кровати, держал в руках большой тюбик с кремом от солнечных ожогов и выглядел так, словно только и ждал его появления. Заметив Лань Чжаня, он тут же подскочил и, бережно взяв его за руку, усадил на кровать. Вэй Ин был на редкость серьезен и сосредоточен, что случалось не так уж часто, и это тронуло Лань Чжаня до глубины души. — Ну все, давай показывай свои ожоги, — проворковал Вэй Ин, открывая тюбик с кремом. — Сейчас мы тебя залечим. Не переживай, к утру все более менее пройдет. Просто постарайся сегодня не двигаться слишком много, чтобы не раздражать кожу. Он начал обильно наносить крем на покрасневшую кожу Лань Чжаня, его движения были легкими и нежными, но в то же время уверенными. Крем приятно холодил, принося долгожданное облегчение. Лань Чжань тихонько застонал, скорее от облегчения, чем от боли, и закрыл глаза, позволяя Вэй Ину заботиться о нем. Он чувствовал, как Вэй Ин тщательно обрабатывает каждый участок его спины, не пропуская ни единого миллиметра обожженной кожи. — Готово! — наконец объявил Вэй Ин, откладывая пустой тюбик. — Лицо и руки намажешь сам, я думаю, ты справишься. И еще, мой тебе совет: сегодня спи на животе. Так тебе будет удобнее и кожа не будет так сильно раздражаться о простыню. Вэй Ин ласково потрепал его по волосам и подмигнул. — Спасибо, — тихо признес Лань Чжань. — Все для тебя, Лань Чжань. Все для тебя.