Indisposed / Не в духе

△▽△▽△▽△▽△▽

Вода давно остыла, когда Энди и Миранда наконец вышли из душа. Они не провели всё это время в страстных объятиях, хотя и не могли перестать касаться друг друга, изучать, словно пытаясь убедиться, что всё происходящее — не мираж. Энди вышла первой. Мокрые следы её ног протянулись по кафелю к полотенцам. Она сняла два пушистых белых полотенца с подогревателя, одно обернула вокруг себя, надежно закрепив у груди, а второе развернула у самого душа, приглашая Миранду ступить в него. Она мягко обернула полотенце вокруг тела Миранды, её руки скользили по ткани, а вместе с ней — по изгибам, скрывающимся под ней, бережно осушая фарфорово-белую кожу. Затем она обернула полотенце вокруг талии Миранды и взяла третье, чтобы промокнуть капли с её ног, декольте и, наконец, с волос. Потом Энди взяла свежие бинты с туалетного столика и тщательно перевязала оба запястья точно так, как они были забинтованы ранее. Миранда наблюдала за ней с молчаливым интересом, в уголках её губ играла лёгкая, одобрительная улыбка. Энди потянулась к фену, но Миранда мягко отказалась, на этот раз предпочтя обойтись без сушки. Вместо этого она прошептала «Кровать» низким, томным и многообещающим тоном. Энди последовала за ней, пропуская Миранду вперёд. Бабочки трепетали у неё в животе, когда она увидела, как Миранда, подойдя к кровати, обернулась к ней и провела пальцами по своей собственной груди. Бровь Энди взметнулась вверх от интереса. Миранда поймала её взгляд, развязала полотенце и позволила ему соскользнуть на пол. Теперь она стояла перед Энди совершенно обнажённая, если не считать бинтов на запястьях, и выглядела абсолютно, безупречно совершенной во всех смыслах этого слова. Энди не могла устоять. С широкой улыбкой она приблизилась, поймала губы Миранды в чувственном поцелуе и, осторожно придерживая её за спину, уложила на кровать, сама оказавшись сверху. На лице Миранды промелькнула тень лёгкого раздражения из-за того, что инициатива снова ускользнула от неё, но с двумя перемотанными запястьями она мало что могла сделать, чтобы оспорить это. Энди коснулась губами точки пульса под подбородком Миранды, а затем начала оставлять горячий след поцелуев вниз по шее, через ложбинку между её грудями, вдоль тонких мышц живота. Энди никогда раньше не была с женщиной, но что-то в Миранде всегда пробуждало в ней лучшее, и эта задача не стала исключением. Её губы складывались в невольную улыбку, пока она двигалась ниже, к тому треугольнику кожи к югу от её бёдер. Она почувствовала, как меняется текстура, когда её губы скользнули ещё ниже, туда, где волос не было, оставалась лишь невероятно мягкая, бархатистая кожа. И ещё ниже, пока она не ощутила влагу, смачивающую её губы, и не услышала красноречивый стон Миранды где-то у изголовья кровати. С усилившимся нетерпением Энди позволила своему языку скользнуть между губ и углубиться в складки кожи Миранды. Та вскрикнула, её бёдра дёрнулись вперёд, когда язык Энди начал исследовать горячий, скользкий проход, скользя над напряжённым бугорком и опускаясь в более глубокие складки между её ног. Миранда закусила губу, пытаясь заглушить звуки, но это лишь приглушило её крик. Её бёдра раздвинулись шире, вжимаясь глубже в матрас. Энди, казалось, была благодарна за это приглашение и показала свою признательность, скользя языком всё дальше, пока он не погрузился полностью. — Ох, Анннддр… — простонала Миранда, её спина выгнулась, отрываясь от матраса, голова запрокинулась, глубоко утопая в подушке. Язык Энди проник ещё глубже, и у неё самой почти закружилась голова от совершенно нового, опьяняющего ощущения. Неизведанная территория, — мелькнуло у неё в голове, пока кончик её языка скользил по обжигающе горячим внутренним стенкам Миранды, пока не достиг предела. Она медленно поводила языком взад-вперёд, наслаждаясь тем, как мышцы Миранды сжимались вокруг него, ощущая новый прилив жара, покалывающий её вкусовые рецепторы. — О, боже… пожалуйста… просто… пожалуйста, Андреа!! — крикнула Миранда, её руки вцепились в голову Энди, пытаясь прижать её сильнее. Но Энди не поддалась. Она отстранилась, глядя на Миранду с хитрой искоркой в глазах. — Нет-нет… Я хочу, чтобы это длилось дольше. Миранда хрипло проворчала и убрала руки. — Ты меня убьёшь… — выдохнула она, прежде чем снова вскрикнула, когда Энди вернула свой язык к её клитору, водя им вокруг затвердевшего бугорка и слегка задевая зубами его капюшон. Она едва коснулась кончиком языка чувствительного места, как тело Миранды напряглось под ней, а дыхание замерло в горле. Наблюдая, как оргазм накрывает Миранду, Энди почувствовала ответный спазм в глубине собственного тела — пульсирующий, требовательный, огненный. Она перекинула ногу через бедро Миранды, сжала её икру между своих бёдер, отчаянно ища хоть малейшего трения, хоть капли давно назревшего облегчения. Его требовалось совсем немного — и её язык, её губы, до этого яростно покорявшие каждую складку, каждый сантиметр обжигающей кожи Миранды, замедлили свой бег, растворившись в её собственном хриплом, срывающемся стоне, вырвавшемся единым порывом: — Миранда… Мир… Мира… о-о-ох… да… Миранда замерла на секунду в полной тишине, губы её застыли в беззвучном крике, глаза закрыты, спина выгнулась дугой, отрываясь от постели. А затем её голос вернулся, и она издала сдавленный, хриплый вопль: — О-о-о, Боже…! — прежде чем безвольно рухнуть назад. Она задыхалась, её лёгкие работали на пределе, ловя короткие, прерывистые глотки воздуха. Энди кончила в тот же самый миг, обрушившись всем телом на женщину, её щека прижалась к животу Миранды, а бёдра трепетали от малейшего движения под ней. Спустя несколько мгновений, необходимых, чтобы отдышаться, Энди подползла выше и устроилась рядом с Мирандой, протянув руку и обняв её за талию, прижимаясь к её бедру. Миранда медленно повернула голову, их взгляды встретились. Она с трудом разлепила веки, несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, а затем выпустила из овальных губ долгий, томный вздох. — Андреа… это… ты… — Для главного редактора, привыкшей к безупречному контролю над каждой фразой, эта словесная спотыкающаяся тишина была красноречивее любых признаний. Энди не просто лишила её дара речи — она разобрала по кирпичикам все её защиты, и, казалось, Миранда даже благодарна за это. По её губам, ещё влажным от поцелуев, поползла неуловимая, почти робкая ухмылка, которая постепенно расцвела в ослепительную, подлинную улыбку — ту, что Энди видела лишь раз или два за всё время знакомства. Она озарила не только лицо, но и всё пространство между ними тёплым, живым светом. И тогда Энди почувствовала, как у неё предательски подступают к горлу слёзы — не от горя, а от внезапного, оглушительного счастья. Миранда заметила блеск в её глазах, и её улыбка дрогнула, сменившись мгновенной, почти рефлекторной тревогой. Легкая складка легла между бровей. — Андреа? — её голос прозвучал тише, вопросительнее. Энди лишь покачала головой, и две горячие слезинки, вопреки всем её усилиям, прокатились по щекам, оставив влажные следы на хлопке подушки. Улыбка её при этом не исчезла, а стала лишь мягче, смиреннее. — Я… просто… — она сглотнула комок в горле, — Ты невероятно красива. До боли. До слёз. Улыбка, тёплая и беззащитная, снова озарила лицо Миранды. Она наклонилась, и Энди потянулась ей навстречу — их губы встретились в медленном, сладком, исследующем поцелуе. В нём не было прежней ярости или борьбы, только тихое признание и облегчённая нежность. Разъединившись, они замерли, ловя дыхание, просто глядя друг на друга, стараясь запечатлеть в памяти каждый оттенок, каждую деталь этого мгновения — кожу, сияющую легкой испариной, размытые тушью ресницы, выражение открытости, которого раньше никогда не было видно. Позже, уже когда дыхание выровнялось, Энди приподнялась на локте. Её пальцы лениво, почти невесомо, скользнули вниз по гладкому животу Миранды, а затем вверх, вдоль её руки, пока не коснулись края белых бинтов на запястье. Она нежно обхватила её кисть своей ладонью, не столько сжимая, сколько ограждая, и подняла взгляд. — Миранда?.. — её голос прозвучал тихо, но в нём висела невысказанная тяжесть. Взгляд Миранды скользнул по её лицу, прежде чем она тихо пробормотала: — М-м? Энди кончиками пальцев обвела границы повязки. — Ты будешь честна со мной? Миранда на мгновение замерла, но затем медленно и серьёзно кивнула. —Всегда. Уголки губ Энди дрогнули в нежной улыбке. Улыбка была мимолётной, но глаза светились тёплым, искренним участием. — Это ведь не из-за падения, правда? Миранда напряглась, её губы сжались в тонкую линию, она отвернулась от Энди, уставившись в потолок. Она смотрела туда довольно долго, пока мускулы на её челюсти не начинали ритмично сжиматься и разжиматься под тонкой кожей. Энди уже собиралась забрать свой вопрос назад, когда Миранда наконец заговорила, всё ещё глядя в сторону. — Нет… Не из-за падения, — призналась она. Энди кивнула и осталась лежать, опершись на локоть, медленно водя пальцами по травмированному месту, позволяя женщине продолжить, если та захочет. Она не станет давить, но не могла не задаваться вопросом, как же всё произошло на самом деле. Миранда выпустила дрожащий вздох и начала.

△▽△▽△▽△▽△▽

Было утро пятницы, Миранда как раз спускалась по лестнице в своих любимых лиловых лодочках Louboutin с закрытым носом. Девочки уже уехали в школу, и она знала, что Рой терпеливо ждёт её у машины. Бросив быстрый взгляд на своё отражение в зеркале и проведя ладонью по серебряным волосам, она была готова к выходу. Глухой, настойчивый стук в парадную дверь прорезал утреннюю тишину. Миранда обернулась на звук, и прищурилась, хотя вокруг не было ни души, способной оценить эту ледяную перемену. Она очень надеялась, что сегодняшний день пройдёт гладко, и если Рой вздумает позволить себе такую экстравагантную глупость, как торопить её, ей придётся потратить остаток дня, заставляя Эмили обзванивать все приличные лимузинные службы Нью-Йорка в поисках более воспитанной замены. Каблуки громко стучали по полу, пока она пересекала прихожую. Металл щёлкнул, её пальцы повернули ручку, и дверь распахнулась, в то время как ледяное выражение отвращения медленно растекалось по её лицу. Это был вовсе не Рой. Мужчина, стоявший на пороге её дома и игравший со своей жизнью, застыв с рукой, занесённой над звонком, был не кто иной, как Стивен. Глаза Миранды расширились, она бросила взгляд по сторонам, проверяя, нет ли поблизости посторонних, прежде чем пригвоздить его взглядом. Она стиснула зубы в отчаянной попытке сохранить спокойствие и логику, но огонь в глазах выдавал внутреннюю ярость. — Что… ты… здесь… делаешь? — спросила Миранда, произнося каждое слово так, словно оно было последним. Стивен провёл рукой по своим седым волосам и, пошатнувшись, сделал шаг вперёд, но вовремя ухватился за косяк. Он смотрел на неё полуприкрытыми глазами, и с каждым его выдохом в воздухе чувствовался тяжёлый запах алкоголя. — Миранда… Мне нужно поговорить с тобой. Хмурое выражение её лица не дрогнуло, а глаза сузились ещё больше, когда он приблизился. Рой, по-видимому, заметил движение Стивена — он выскочил из машины и теперь стоял возле роскошного автомобиля, наблюдая за происходящим с беспокойством. — Мисс Пристли?.. Взгляд Миранды метнулся к нему, и она поняла, что он предлагает помощь, но слегка покачала головой. Рой расслабился лишь на долю секунды, прежде чем отвернуться в другую сторону. Он продолжал прислушиваться к любым признакам опасности, но в то же время давал своей работодательнице ту приватность, которую она и заслуживала, и требовала. — Стивен, тебе здесь не рады. Если ты пропустил документы, вручённые и подписанные судом, напомню: тебе запрещено приближаться ко мне. Тебе была присуждена та ничтожная сумма, которую предложил судья, и ты не имеешь никаких прав ни на что другое. Больше никогда. Губы Стивена разомкнулись, он затруднялся что-либо сказать, слегка покачиваясь на месте. — Миранда… Я знаю. Знаю. Прости. Мне просто нужно было поговорить с тобой… У меня… ну… У меня неприятности, и… пожалуйста, Миранда. Хотя бы немного… сжалься. Ты же любила меня когда-то; разве не думаешь, что на то была причина? Выражение лица Миранды оставалось ледяным, но, окинув взглядом его растрёпанные волосы, его рубашку, застёгнутую не на те пуговицы и выбивающуюся из брюк, она сумела найти в себе крупицу благородства. Она резко кивнула в сторону машины и вышла на крыльцо. Ключ повернулся в замке, и она легко прошла мимо пошатывающегося тела Стивена, который попытался последовать за ней. Рой открыл дверь для Миранды, и она скользнула внутрь, её лодочки Louboutin исчезли последними. Он резко захлопнул дверь прямо перед носом у Стивена, который пытался втиснуться следом. Рой бросил на него свой собственный уничтожающий взгляд, показав жестом на другую дверь — которую он не открывал, — а затем забрался на водительское сиденье. Через несколько мгновений Стивену всё же удалось упасть на заднее сиденье, и Миранда встретилась с Роем взглядом через зеркало заднего вида. Она один раз кивнула, и он ответил тем же, нажав кнопку на панели, которая подняла тёмную перегородку между ними. Оставшись наедине, Миранда повернулась к Стивену, её взгляд был тусклым и безучастным, пока она ждала, когда он заговорит. Когда он этого не сделал, она произнесла с раздражением: — И? Стивен запнулся и подвинулся ближе к ней на сиденье. Миранда отвела взгляд, предпочтя наблюдать за проплывающими за окном пейзажами, пока машина катилась по нью-йоркским улицам к Elias-Clarke. Его голос хрипло, неприятно прозвучал у неё в ухе: — Миранда… Я… Я в полном раздрае без тебя. Мне жаль, что я вообще… затеял всю эту чёртову историю… На самом деле я хочу тебя. Не ту блондинку… ду… — он запнулся. — Недоразвитую, — подсказала Миранда. Губы Стивена сомкнулись, она услышала, как он сглатывает, прежде чем продолжить: — …она была никем. Я правда сожалею. Чёрт побери. Мира…. — Не называй меня так, — отрезала она, её глаза метнулись к нему с кипящей яростью. Стивен на секунду отпрянул, словно его хлестнули, но почти сразу же снова навалился на неё, сокращая расстояние. — Я просто… Ты мне нужна. — Не оскорбляй меня, Стивен. Мы оба знаем истинную причину твоего визита. Твоё бессвязное, тупое бормотание вызывает у меня тошноту, — её взгляд прожигал его насквозь, не оставляя места для сомнений. — Тебе нужны деньги. Стивену удалось скрыть лишь тень своего поражения, прежде чем Миранда резко качнула головой. Его лицо застыло, по нему медленно поползли красные пятна. Когда он заговорил, голос огрубел, исчезла прежняя апатичная, ползающая интонация. — Ты забрала себе всё, блять! У меня долги, Миранда. Долги, которые я не могу покрыть этой жалкой подачкой от суда. Три года брака, и ты уходишь, не оставив ни царапины на своём банковском счету, а я вынужден выживать, пока инвесторы отворачиваются, а банк пытается заморозить мои активы… — Жалкий… — выдохнула Миранда, отодвигаясь ближе к дверце, подальше от назойливого бывшего мужа, чей запах — алкоголя и отчаяния — заполнял пространство машины. Что-то дрогнуло в глазах Стивена при этом слове. Его губы исказила отвратительная усмешка, глаза превратились в узкие, опасные щёлочки. —Что? Миранда повернулась к нему, её собственный взгляд вспыхнул холодным, чистым гневом. — Ты — жалок. Вон из моей машины. Её рука потянулась к кнопке перегородки, но Стивен был быстрее. Его рука, тяжелая и неукротимая, впилась в её запястье, грубо выворачивая его за спину с глухим, костным щелчком, прижимая её к холодной дверце машины. Вторая его рука настигла вторую кисть, и в следующее мгновение обе её руки были скручены за спиной, а вся его масса, отяжелевшая от выпивки и ярости, обрушилась на неё сверху, придавив к сиденью. Из горла Миранды вырвался резкий, хриплый крик, когда она почувствовала, как под кожей рвутся связки. Она зажмурилась, а по телу прокатилась волна белой, ослепляющей боли, пронзившая каждую клетку. Она пыталась вырваться, но её колени были прижаты его телом, а он навис над ней так близко, что она чувствовала его горячее, спиртовое дыхание на своей коже. Его голос прозвучал хрипло, срываясь, брызги слюны коснулись её щеки. — Чёртова сука… Холодная, бессердечная… Ледяная королева. Пресса права насчёт тебя. Держу пари, им бы понравилось узнать, что ты ещё и фригидна… Его губы грубо, влажно и небрежно впились в её шею. Запах перегара заполнил её ноздри, и она, стиснув зубы, крепко зажмурилась, пытаясь отстраниться в своем сознании. Вес Стивена, давящий на неё, скрученные за спиной запястья, усиливающие давление на и без того растянутые связки — всё это заставило её крикнуть снова, на этот раз от чистой, невыносимой боли, которая выворачивала всё нутро. Это, казалось, удивило Стивена. По его лицу расползлась тошнотворная, пьяная ухмылка. — Что ж… Это первый раз, когда я слышу, как ты издаёшь звуки, когда я сверху… Он наклонился ниже, к вырезу её блузки, и в этот момент Миранда почувствовала, как по её венам прокатывается прилив адреналина — холодный, ясный, животный, перекрывающий боль чистым, неистовым желанием выжить. В момент пьяной неловкости, пытаясь добраться до застёжки, Стивен сместился ниже. Этого мгновения хватило. Миранда судорожно подтянула колени к груди. Острый, как стилет, каблук её лилового Louboutin нашёл свою цель в паху Стивена. Она ударила вперёд изо всех сил, вложив в этот удар всю ярость, весь страх, всю накопившуюся годами ненависть. Стивен отлетел назад с душераздирающим, воющим воплем, хватаясь за промежность. Миранда судорожно вскочила в сидячее положение. Мельком взглянув в окно, она увидела, что машина как раз останавливается у подъезда Elias-Clarke. Она потянулась, чтобы открыть дверь, и снова вскрикнула — малейшее движение отозвалось пронзительной болью в запястьях, будто в них вогнали раскалённые иглы. Закусив губу до крови, она, используя локоть и онемевшие пальцы, всё же отщёлкнула замок и вывалилась из машины, налетев на Роя, который уже бежал, чтобы открыть ей дверь. Он взглянул на неё, и в его глазах мелькнуло нечто большее, чем просто профессиональная озабоченность. Он слышал приглушённые крики. — Мисс Пристли… Вы ранены? Я думал, это просто спор… Я не был уверен… Миранда покачала головой, но её взгляд, полный боли и воли, пригвоздил его к месту. — Его квартира в пяти кварталах отсюда. Отвези его. И возвращайся. Ты будешь нужен мне здесь через десять минут. Ни слова. Никому. Я разберусь с этим позже. Рой молча кивнул. Он убедился, что все двери заперты, прежде чем сесть за руль и вырулить в поток. Миранда же, выпрямив спину, почти побежала к входу. Сердце бешено колотилось у неё в груди, отдаваясь в ушах гулким эхом. Её разум лихорадочно работал. Подать заявление? Публичный суд? Пресса, которая сожрёт это с потрохами, выставив на посмешище. Близнецы… Они всё ещё вспоминают Стивена с теплотой. Её репутация несокрушимой крепости… всё рухнет. Слишком высоки ставки. Должен быть другой путь… Она прошла сквозь стеклянные двери, и толпа перед ней расступилась, глаза опустились вниз. И тут её осенило. Идея была чудовищной, отчаянной, блестящей в своей подлости. Её взгляд забегал по холлу, выискивая подходящую жертву. И она её нашла — молодой человек с наушниками в ушах, полностью погружённый в свой мир, шел ей на встречу. Она не свернула. Напротив, сделала последний, отчётливый шаг в сторону. Столкновение было жестким. Она упала, подогнув ноги, и приземлилась на колени, а затем, выставив вперёд руки, — на запястья. Костный хруст смешался с её приглушённым криком настоящей, невыдуманной агонии. Молодой человек замер, увидев, на кого он налетел. Ужас исказил его лицо. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Он метнулся к стойке охраны, что-то невнятно крича и тыча пальцем в её сторону, а затем рванул к выходу, растворяясь в уличной толпе. Миранда лежала, сгорбившись от ослепляющей боли, по щеке скатывалась предательская слеза. Но в уголках её губ, лишённых помады, дрогнула едва заметная, торжествующая тень улыбки. Она победит.

△▽△▽△▽△▽△▽

Глаза Энди были широко распахнуты от ужаса, пока Миранда заканчивала свой рассказ. Её губы пересохли, а слёзы, что текли по щекам, больше не были слезами счастья. — Боже мой, Миранда… Это же… О господи. Ты должна… Ты должна заявить на него. Не могу поверить, что он сделал с тобой такое! Этот гребаный ублю… О боже. Энди села на кровати, её глаза метались из стороны в сторону, а в голове проносились одна за другой картины того, как бы она собственными руками свела счёты со Стивеном. Голос Миранды прозвучал тихо и спокойно: — Андреа… Я долго и серьёзно обдумывала это… Энди повернулась к ней, вытирая слёзы с лица бледными кончиками пальцев. — Я сама его убью! Миранда не смогла сдержать тихого, низкого смешка. — Тебе не придётся. Я подам заявление в полицию. Он получит по заслугам. Энди медленно расслабилась от этих слов, и она снова опустилась рядом с Мирандой, обнимая её и заключая в безопасный круг своих объятий. — Мне так жаль… Так жаль, что тебе пришлось через это пройти. Боже, Миранда… Я не знаю, что бы я сделала, если бы он… если бы с тобой что-то случило… — Андреа, со мной ничего не случилось. Я в порядке. Мои запястья заживут, а Стивен получит ровно то, чего заслуживает. — Миранда прижалась изящным, прямым носом к шее Энди, и из её губ вырвался довольный, усталый вздох. — А теперь спи. Или я отправлю тебя в гостевую комнату — или, ещё лучше, обратно на тот стул в коридоре. Энди не смогла сдержать улыбку и поцеловала Миранду в висок, крепче прижимая её к себе. — Слушаюсь. — Хорошо, — отозвалась Миранда и почти мгновенно погрузилась в сон. После долгих раздумий Энди последовала её примеру.