Всё хорошо.

Всё хорошо. Все в мире людей. Все мамы, сёстры, дети. Все. С тех пор, как первые дети попали в мир людей, прошло 3 года. Эмма, Норман, Рэй и ягнята из лямбды остались на это время в другом мире – мире демонов, чтобы заключить новое обещание, наладить всё в этом мире и только потом попасть в мир людей. В человеческом мире их встретили достаточно тепло. Оказалось, что остальных детей взял под опеку дядя Джеймса Ратри – Майк Ратри. У него было не так много времени, чтобы следить за детьми, но ему помогали сотрудники и какие-то лбди с работы, которых дети тоже полюбили, а также Гильда и Дон, совмещая это с учёбой. Чтобы все могли жить вместе требовался большой дом, а в большом доме с большим количеством детей всегда было шумно, часто был бардак, по ребята научились с этим справляться. Все помогали друг другу, имели свои обязанности и умели договариваться, чтобы иногда меняться ими и выполнять работу за кого-то. Самым младшим, конечно, помогали во многом, но даже в первый год почти всем им было уже 5-6 лет, так что в семье не было кого-то, кто мог бы сидеть без дела. Почти у всех детей были телефоны. Конечно, дешёвые, но были. Кто-то ходил в магазин, кто-то готовил, так что с едой тоже проблем не было. Каждый ребёнок ходил в школу или в детский сад, хотя со вторым были проблемы, ведь забирать детей может только человек, достигший 16 лет, да и даже так устроить это было сложно. Но их приёмный отец смог назначить это своим подчинённым, написав на них доверенность, так что этот нюанс являлся проблемой совсем не долго. Отводить в детский сад детей могли дети и в 11 лет, а такие среди них присутствовали ещё с самого начала, так что, написав доверенность, они смогли решить и эту проблему. Школа находилась совсем рядом, так что туда никого не нужно было водить, да и ребята как правило сами вызывались идти вместе, а некоторые были ещё и в одном классе, что упрощало задачу. Кстати, оценки у всех были хорошие, потому что в Грейс Филд были действительно сложные тесты, в которых затрагивалась и школьная программа на несколько классов вперёд, из-за чего дети даже в человеческом мире были достаточно умны и способны хорошо учиться.Так что с образованием у всех всё тоже было хорошо. А одежда... Гильда с детства мечтала носить разную одежду, а в людском мире научилась ещё и создавать её самостоятельно, поэтому у каждого члена семьи был хотя бы один элемент в гардеробе, созданный лично ей. Девушка сейчас училась в 9 классе, а после окончания школы планировала стать дизайнером одежды, потому что все вещи, что создавала она, были полностью придуманы лично ей, начиная с вида и цвета, заканчивая материалом и видами швов в тех или иных местах. И, кстати, все высоко ценили одежду, созданную ей в свободное время, и носили её с удовольствием. Когда ребята прибыли к остальным, справившись со всеми делами в другом мире, клан Ратри начал обеспечивать и их. Их мечта сбылась: они жили вместе. Все вместе. Вместе со своей семьёй, близкими. Как раньше, только в этот раз это не было иллюзией счастья. Всё было по-настоящему. Здесь старшие ребята решили не доучиваться в школе, ведь возраст и интеллект им позволял сразу поступить в колледж. Возможно удивительно, но даже в другом мире они продолжали учиться, потому что когда они поняли, что у них есть шанс попасть в другой мир, что у них есть шанс закончить всё плохое, они сразу додумались, что им придётся получить образование и начать работать как обычные люди, о которых ребята читали в книгах. Даже в другом мире по желанию можно было достать книги о науке и учебники, чтобы продолжать учиться. Конечно, и сил, и времени на это у них было не так много,  но всё-таки учиться нужно, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь в другом мире. Так что ребята продолжали заниматься этим. Это действительно помогло им в жизни. Они легко смогли написать экзамены и поступить в учебные заведения, став там одними из лучших студентов. Но перед всем этим у ребят возник такой диалог: – А на кого вы хотите учиться? – спросила Эмма. – Ну я хотел бы, наверное, заниматься наукой, не решио правда чем именно, так как у меня, вроде, всё хорошо получается, – Норман говорил это с самодовольной улыбкой, но не имел цели похвастаться. – Но в целом у меня есть ещё какое-то время на подумать. Я думаю, что выберу чуть позже. В целом желание у меня есть ко всему, так что без разницы. Думаю, разберусь как-нибудь. А что насчёт тебя, Эмма? – Немного неловко продолжил Норман. В какой-то степени его смущало то, что он всё ещё не выбрал кем именно хочет стать, несмотря на то, что думал об этом ещё давно. Его мечтой детства были путешествия, и, конечно, он сможет осуществить свою мечту, но на это нужны деньги, которые, как думал Норман, он сможет заработать, занимавшись тем, в чём он действительно хорош. – Знаете... Я задумалась об этом давно,  когда мы были ещё в приюте. Мама сказала мне, что у меня есть все качества, чтобы стать мамой, и я так подумала... А ведь в этом мире существуют настоящие приюты для сирот, детские дома, в которых живут дети без родителей, и я думаю, что я тоже могла бы заменить им мать. Но я, если честно, очень сильно сомневаюсь, потому что боюсь, что это будет нагонять на меня не самые приятные воспоминания. Так что я не уверена смогу ли я там работать, но я люблю детей, люблю помогать людям, особенно детям, и думаю, что я могла бы помочь им воспитываться и стать умнее, так что вполне могла бы быть педагогом или же воспитателем в детском саду или приюте. Ну как-то так. В общем: я бы хотела работать с детьми, так что буду поступать в педагогический колледж. Кстати, Рэй, ты не ответил на мой вопрос. Что думаешь? – Рэй внимательно слушал своих друзей, понимая, что у них есть хоть какие-то представления о том, чем они хотят заниматься в будущем, в отличие от него. Но было единственное, что он знал наверняка: он хотел быть рядом с ними. Да, конечно, он любил копаться в технике, в последнее время любил слушать музыку (давайте его поздравим, в людском мире у него появились наушники), любил готовить... Да много чего любил, хотя, возможно, не так уж и сильно, раз так и не смог определиться что любит больше. Ну и это всё у него хорошо получалось. У него всё хорошо получалось, за что бы он не брался, потому что у него были хорошие физические данные, да и умственные способности были высоко развиты, и это очень сильно помогало ему во всех начинаниях, однако, как известно, Рэй никогда ничего не доводит до конца. Поэтому парень отчасти боялся, что не сможет выбрать что-то, в чём сможет добиться успехов, ведь рано или поздно это ему надоест, и он всё бросит. И это было очевидно, но он знал, что единственное, что он никогда не сможет бросить – это Эмма и Норман, поэтому держаться рядом с ними – самое правильное решение. Выслушав и проанализиров всё, что сказали его друзья, парень всё-таки начал с правды: – Я не слишком думаю о том, кем хочу быть, и всё такое, но... – он вздохнул. – Ладно. Я хочу быть рядом с вами. Мне не так важно кем, но я хочу учиться и работать с кем-то из вас, если вы не против, – он остановился, наблюдая за реакцией друзей, ведь чтобы продолжить ему следовало убедиться, что они согласны и не будут испытывать дискомфорт от совместной работы/обучения или от того, что он выберет только одного из них. Убедившись в этом, он продолжил: – Думаю из того, что вы сказали, я больше предпочту заниматься наукой, хоть и не считаю шанс моего успеха в этой области большим. Всё-таки профессия, связанная с наукой, меня привлекает больше, чем воспитание детей. Уж прости, Эмма. Эмма немного нахмурилась, изображая обиду (на самом деле срать ей хотелось на то, кто с кем будет учиться или работать, они всё равно будут вместе). – Вы будете вместе и оставите меня одну? – с такой же наигранной обидой говорила она. – Ты чего, как мы можем оставить тебя одну? Ты никогда не будешь одна, мы всегда будем рядом, – с улыбкой сказал Норман, немного приобнимая её. Он понял шутку, но всё-таки нет ничего плохого в том, чтобы лишний раз указать на значимость человека. – Как ты вообще могла такое подумать о нас? – так же ответил Рэй. – Даже если мы будем учиться без тебя, это не значит, что мы перестанем быть вместе. Мы любим тебя. Эмма тепло улыбнулась и обняла их. – Я тоже люблю вас. Больше эту тему не поднимали. Собственно, ребята и поступили так, как сказали. Норман и Рэй поступили на техника-технолога, Эмма в педагогический. Знания им позволяли даже там продолжать учиться хорошо и оставаться одними из лучших. Правда на этом обстоятельства не закончили их разделять. Конечно, даже после этого всё было хорошо, но всё-таки не очень положительно повлияло на их дальнейшую жизнь. В один день отец позвал их к себе. Ребята зашли к нему в кабинет, что, кстати, удавалось достаточно редко, потому что их опекун вечно был занят, и они в целом редко видели его, чаще проводя время с кем-то из его подчинённых. Мужчина вздохнул, после чего встал из-за своего стола и сказал: – Здравствуйте. Я не хотел говорить о таком, но давайте сразу к сути: я считаю что вам следовало бы научиться жить самостоятельно. В этом году вы поступаете в колледж, так? Я ознакомился с информацией, там есть общежитие, в котое вы могли бы заселиться. Вам, вроде, есть 16. За общежитие и некоторые расходы я заплачу, однако попрошу вас найти работу, всё-таки взрослой жизни учиться уже пора бы. Да, я знаю, что вам только 16, но хотелось бы, чтобы вы, как самые старшие, подали пример младшим, чтобы они в дальнейшем сделали то же самое. Всё-таки вы все уже в целом приспособились к жизни в этом мире, так что пора бы научиться жить как обычные люди. Ребята немного нервно приглянулись. Было несного грустно из-за того, что они больше не смогут жить со своей семьёй. Они могли отказаться, но понимали, что мистер Ратри прав. Если они будут жить отдельно, то получат еще больше свободы, к которой так сиремлись, а если устроятся на работу, то смогут полностью сами распоряжаться финансами, что было бы очень кстати. Возможно через какое-то время смогут накопить на квартиру и снова съехаться... Да и дома их ничего не держит. С помощью по дому справятся Дон с Гильдой, ну или Анна, так как они являются старшими, а видеть семью они не перестанут, будут навещать на выходных, на каникулах, на праздниках... В общем: по любой возможности будут стараться видеться со своей семьёй и проводить с ними как можно больше времени, даже если они больше не будут жить вместе. Так что в целом причин отказываться не было. Это просто изменение в жизни, однако сильно плохо от этого никому не будет. Одним из первых это осознал Рэй, поэтому он просто согласился, после чего посмотрел на друзей. Они, как оказалось, тоже поняли о чём он и почему согласился, так что Рэй продолжил: – Однако я бы хотел узнать больше подробностей. Выяснились условия. Общежитие, в которое их поселят, будет состоять из двух корпусов: женский и мужской. Рэя с Норманом постараются поселить вместе, чтобы было проще, Эмма же будет жить в соседнем корпусе – в женском. Одна. Но она не расстраивалась, она в целом не любила испытывать негативные эмоции и не поддавалась им, а также знала, что мальчики по-прежнему будут любить её и проводить с ней так же много времени, даже если жить будут они уже не вместе. Так они и согласились. Что же насчёт работы... Об этом, кстати, позаботился Норман. Он знал, что ему лучше выбирать какую-нибудь подработку, которая поможет ему в дальнейшем: например в карьерном росте и т.д.. То есть нужно обзавестись связями. Для этого парень ознакомился с вопросом, нашёл научные проекты и конкурсы, в которых могут участвовать старшеклассники. Они подходили по возрасту, так что парень записал туда себя, Эмму и Рэя, предварительно спросив это у них разрешение. Само их участие уже автоматически давало им высокий шанс на успех, потому что, как уже было сказано, они продолжали учиться и в мире демонов, и, естественно, после перемещения в человеческий мир стали учиться ещё усерднее, чтобы не понижать планку и по-прежнему иметь высокий, в сравнении со свертниками, интеллект. Собственно, это у них получалось благодаря хорошей памяти и обучаемости. Да и в целом у ребят не возникало каких-либо проблем с учёбой, так что они по-прежнему могли оставаться примерно на одном и, кстати, достаточно высоком уровне. Выполнив необходимую работу ещё летом, они стали одними из лучших, а все эти активности являлись значимыми в их регионе, поэтому подростками заинтересовались некоторые учёные и учебные заведения. И одним из них являлась лаборатория микропроцессорных технологии, в которой в дальнейшем, возможно, могли бы работать Рэй с Норманом. Воспользовавшись этим, Норман смог с ними связаться, а после и встретиться лично, таким образом он договорился об устройстве себя, Рэя и Эммы на подработку в этой лаборатории, суть которой заключалась в помощи знаниями и умениями за не очень большую сумму. Как-то значительно на деятельность заведения они пока что повлиять не могли, но в дальнейшем смогут, а сейчас являются лишней парой рук, всё-таки люди нужны везде. Проведя дополнительные тесты, чтобы проверить, смогут ли ребята осилить требования, которые нужны, чтобы попасть туда даже для обычной незначительной помощи в делах заведения, их всё-таки взяли. Тестирование было пройдено очень даже хорошо. И вот, у них есть работа, учёба, они живут почти вместе, но в любом случае не разделены и имеют возможность увидеться друг с другом в любой момент, что же может пойти не так? Начался учебный год, приближается зима, это уже конец ноября. Почему-то Норман весь день был каким-то нервным. Даже на парах. На парах Норман всегда был серьёзным, потому что был занят учёбой и считал, что это то место, где нужно быть сдержаннее, поэтому он обычно внимательно слушал преподавателей, что-то записывал. Но сегодня его лицо было... Не таким. Да, как обычно серьёзным, но что-то было не так, что-то было по-другому, а указательный палец правой руки часто постукивал по парте. Подушечкой, поэтому почти не издавал звука, но Рэй, что сидел рядом, всё видел, а также немного слышал, а потому хотел спросить что случилось, однако потом поймал себе на мысли о том, что слишком долго смотрит на своего друга. А друга ли? Он осторожно отвёл свой взгляд в сторону, но потом понял, что нет ничего такого, он может смотреть на Нормана, тем более есть причина: он странно ведёт себя, поэтому почему бы не поинтересоваться что с ним случилось. Он всё-таки очень тихо спросил: – Всё в порядке? – на что Норман резко повернул голову. На секунду его лицо стало серьёзным, и это неудивительно, они же на парах. Но это выражение лица было серьёзным с каким-то недовольством, удивлением и, возможно, тревогой. Рэй же не понимал, что случилось, и, собственно, хотел узнать, а лучший способ узнать какую-либо информацию, если причин врать или не договаривать у собеседника нет, – просто спросить прямо. В целом, этого правила он старался придерживаться почти всегда, потому что это самый простой способ, который ничего не усложняет и так жить становится легче. И да, конечно, они не всегда выбирали лёгкие пути, но в таких мелочах не нужно всё усложнять, это вовсе не нужно. В этот момент глаза блондина казались немного сероватыми, хоть на самом деле были ярко-голубыми. Дело в не очень хорошем освещении, а также в том, что глаза его были немного прикрыты, что тоже казалось чем-то достаточно странным, хотя, возможно, он просто себя накручивал и уже прокручивал в голове не объективные факты, а свои предположения и свои собственные убеждения. Через пару секунд лицо парня снова стало обычным, спокойным, с улыбкой, которая, хоть и была очень привычной и обыденной, которая была почти всегда на его лице, но всё равно внушала покой и доверие. – Всё хорошо, – таким же тихим шёпотом произнес Норман, и всё-таки не перестал стучать пальцем по столу. Брюнет быстро бросила взгляд на его руку, как бы указывая на то, что его напрягает этот жест, и в эту же секунду блондин убрал руки с стола, после чего поднял брови с неким вопросом. – Это всё, что тебе напрягло? – Рэй коротко кивнул и продолжил смотреть на преподавателя, внимательно слушая и иногда записывая то, что он говорит. Через несколько часов пары закончились, а вот странное поведение Нормана – нет. Да и было оно ещё с утра, до того, как они пошли на учёбу, однако тогда темноволосый не сильно обращал на это внимание. Но после того, что произошло на учёбе, он всё-таки стал немного внимательнее и поэтому начал замечать похожие маленькие странности в друге. В целом, они возможны для обычных людей, не были чем-то особенным, но Норман был вечно спокойным и мог внушить это спокойствие любому, поэтому с нмм какое-то волнение вообще нельзя было связать. Также Рэй в целом часто смотрел на Нормана. И знал причину. Давно знал. Но в любом случае эти наблюдения помогли ему лучше замечать изменения в парне, в его поведении, характере, внешности, манере. Что, кстати, и было сейчас. Конечно, сильно но он не изменился, ведь растерять свою спокойную натуру не мог никак, никогда, ни при каких обстоятельствах, но всё равно что-то было не так. Темноволосый вошёл в комнату первый. Комната была, можно сказать, поделана на две части, хотя по сути так не было. Это были неощутимые границы, создаваемые воображением и атмосферой комнаты, однако мебель своим расположением подтаерждала их. Правая сторона комнаты принадлежала Рэю, левая была Нормана. Посередине комнаты на стене напротив двери находилось окно с тёмно-синими шторами. По углам возле стены с окном стояли две кровати спинками к этой стене. Ближе к двери, возле кровати, стояли два письменных стола: по одному на половину комнаты, как бы один для Нормана (с левой половины комнаты), один для Рэя (в правой половине комнаты). Возле кровати стояло по тумбочке, а над ними розетки, чтобы можно было зарядить телефоны. Слева от двери, в углу, находился шкаф с крючками для верхней одежды и полочками для обычной одежды. А слева от двери, уже вдоль стены, что была напротив окна, стоял маленький холодильник, чтобы можно было хранить в нём свои скромные запасы еды. Также с правой стороны комнаты была ещё одна дверь, она вела в душ и туалет (они были совмещёнными и не очень большими по размеру). В ванной комнате стояла душевая кабина, туалет раковина, над которой висело зеркало, а на стене находился змеевик. Сев за свой стол, Рэй достал из сумки и открыл тетрадь, разместив её перед собой. На открытой странице красовалась незаполненная таблица, которую следовало бы дополнить данными, чтобы в дальнейшем заучить. И лучше заняться этим сейчас, ведь потом времени не будет. Парень прикрыл глаза, вздохнул и стал искать ручку, по началу оглядывая стол, мол, она же может лежать там, но, не обнаружив её на деревянной поверхности, начал искать в сумке. Однако парня оторвал тихий голос, в котором чувствовалась нотка неуверенности: – Рэй? – это был Норман. Он окликнул темноволосого, видимо, чтобы что-то спросить. Тот же с абсолютным спокойствием обернулся и посмотрел на блондина, случайно заглядываясь на его глаза, потом губы, волосы... В итоге он понял, что куда бы не посмотрел, везде останавливал свой взгляд, потому что что Норман ему нравился весь. Нравился... Внешне? Внутренне? Просто нравился. И так, и так, со всех сторон, во всех смыслах, полностью и всецело, давно и до сих пор. Правда единственное было наверняка и без второго варианта: это приятное чувство ощущал только Рэй. Он был почти уверен, что абсолютно не нравится голубоглазому в таком ключе, но всё равно терпел и готов был терпеть это хоть всю жизнь. Но всё-таки он решил остановить взгляд на глазах, чтобы не отводить его, но и не выглядеть странно. Правда глаза беловолосого даже с такого расстояния были для него великолепны, поэтому его безэмоциональный, но прямой и уверенный взгляд в эти глубокие ярко-голубые глаза мог показаться слишком навязчивым или заворожённым. Заметив взгляд друга, Норман продолжил: – Ты не будешь против, если я позову Эмму к нам ненадолго? – Рэй уверенно кивнул. Странно, что... Норман так волнуется перед встречей с Эммой. Волнуется перед встречей с ней? А может он волнуется, разговаривая с ней, находясь рядом с ней? От таких мыслей в сердце будто что-то кольнуло, и этот импульс пронёсся по всему телу, из-за чего темноволосый еле заметно вздрогнул. Но парень сразу поспешил успокоить себя мыслями о том, что причина волнения и странного поведения его друга заключается в другом, и, возможно, эту причину он и расскажет им двоим, когда придёт Эмма. Звучит не так плохо. Возможно даже реально. Но когда в последний раз Норман рассказывал о том, что его волнует? Хороший вопрос. – Вот и хорошо, – улыбнулся своей обычной тёплой и ласковой улыбкой блондин, когда получил одобрительный кивок, после чего взял телефон в руки и начал что-то печатать. Видимо, пишет Эмме. Рэй уже приступил к своим делам, но через пару секунд его отвлёк тихий голос светловолосого: – И ещё одна просьба... Странная. – Говори. – Можешь оставить нас с Эммой на пару минут наедине, когда она придёт? – в эту тему не хотелось даже углубляться. Просто оставить их, и всё, и больше ни о чём не думать... – Хорошо. Но каким образом, если мы в одной комнате живём? Мне в ванной что ли запереться на несколько минут или что? – Норман усмехнулся. – Неплохая идея) Но нет. В последнее время ты часто используешь наушники, их будет вполне достаточно, я просто хочу поговорить с ней. – Ладно, – просто согласился брюнет, стараясь не думать о том, почему без него, что они будут обсуждать. Просто не думать. – Прости за это, – всё-таки извинился светловолосый. Спасибо хотя бы за это. Рэй молча кивнул. Но причин возмущаться нет, просто немного неприятно, что у них есть темы, которые они обсуждают только вдвоём, хотя, вроде бы, это дружба втроём, и подобных инцидентов раньше не было. #повествование от лица Рэя# Ладно. Я понял, да, я ревную. Да, я не хочу чтобы у этих двоиз были общие секреты. Да, я веду себя слишком странно. Да. Я ревную Нормана к Эмме. Но от этого моё отношение к ним не меняется, я по-прежнему люблю их, я по-прежнему дорожу ими больше совей жизни и не виню никого из них. Винить можно только меня, ведь если я чувствую что-то негативное, что саязано с этими двумя, то виноват только я, а Эмма и Норман – самые дорогие для меня люди. Всё, что я сейчас чувствую, только из-за меня и этой идиотской влюблённости. ****** Я не знаю сколько времени прошло, я был погружен в учёбу или свои мысли. Не сказал бы, что мне нравится учиться или погружаться в свои мысли. Мне в целом они не очень-то и нравятся. Временами одна только мысль может довести человека до отвратительного состояния. Не думаю, что я из таких людей, я считаю, что меня в целом трудно довести до какого-то ужасного состояния, как минимум другие этого точно не увидят. Но всё равно. Я реалист, не пессимист, но думаю не всегда о светлом и хорошем. Много думать... Часто приходится, но не всегда люблю, однако не жалуюсь. В любом случае от всех мыслей меня оторвал её приход. Приход Эммы. Не стану скрывать, что она оказывает на людей (и меня в том числе) удивительно пложительное влияние, словно волшебница. Эмма удивительна и невероятна, с её приходом я, пожалуй, почувствовал себя счастливее, в какой-то степени заражаясь её жизнелюбием. На лице появилась еле заметная улыбка. Удивительно, но и Норман стал более спокойным, похоже, я просто слишком много думал, и Эмма является исключительно причиной его спокойствия, а не волнения. О боже, как я мог полумать о чём-то другом. Я встал и подошёл к ней, чтобы помочь повесить верхнюю одежду. – Здравствуй, Эмма, – первым поздоровался я. – Добрый день! Вы не представляете как я рада вас видеть. – Взаимно, – с улыбкой произнёс Норман. Его лицо, в отличие от моего, улыбка украшала почти всегда. Но даже так она не переставала считаться объективно красивой и особенной. – Вы не представляете сколько всего я вам хочу рассказать! – сказала девушка, пытаясь дотянуться до крючка, чтобы повесить одежду, но я забрал у неё пальто и сам повесил, ведь тут высота была рассчитана скорее под мой рост или рост Нормана, а мы значительно выше Эммы. – А ты разве не всё пишешь нам в социальных сетях? – спросил я, ухмыльнувшись и скрестив руки на груди. – Конечно нет! Надо же мне какие-то истории оставлять для того, чтобы рассказать на реальных встречах. Таких, как сейчас. Разговоры... Разговоры, что могли бы длиться вечно. Разговоры, в которых участвовали все мы. Разговоры, которые были комфортны для всех нас... Но даже так немного неловкое молчание застыло в воздухе на пару секунд. В эти пару секунд Норман взглянул на меня с улыбкой и спокойно сказал: – То, о чём я тебя просил, помнишь? – сейчас он говорил это так спокойно, с приятной улыбкой. Совсем не так, как было до. От такой резкой смены поведения аж тошно стало, в чём проблема показывать эмоции без этой лжи? Но улыбка реально красивая. Бесит. – Да, – я вздохнул, встал, достал телефон из кармана брюк, – Обещаю, что не буду подслушивать, – взял наушники, вставил в уши. Но я врал. Я всё услышу. При чём не из любопытства, а просто потому, что наушники сломаны, а напоминать кому-то об этом я не хотел. Всё-таки это будут проблемы Нормана с его памятью (что, кстати, изначально показалось мне странным и несвойственным ему), раз он предложил такой вариант, забыв, что наушники сломаны. Также было сложно представить информацию, которую можно было знать Эмме, но нельзя знать мне. Я стараюсь не обращать на это внимания, но всё-таки, раз уж произошёл такой прокол, то почему бы не воспользоваться возможностью послушать? Норман посмотрел мне вслед. Эмма ничего не понимала, озадаченность отразилась на её лице, она вопросительно посмотрела на Нормана, но тот поспешил всё объяснить: – Всё в порядке, я попросил Рэя сделать это, потому что хотел поговорить с тобой... Наедине. – Ну... Хорошо. Правда меня это всё, если честно, немного пугает... – Не переживай, всё хорошо, ничего такого. Наверно... В общем: если быть короче и приступить сразу к сути, то... – он вдохнул больше воздуха и уверенно произнёс: – Эмма... Я влюблён в тебя и хочу начать с тобой отношения, – я не смотрел на них. Я знал, что Эмма в шоке, даже вполне мог представить её лицо, но почему-то было не до этого. Очень странно, но мне было не до Эммы, я не думал о ней, я думал о... Нём. Я знал, что так будет. Я знал, что он её любит, это очевидно, по нему это видно, но почему-то в глубине души я отрицал его чувства, считал, что он любит её так же, как и я. Знал, что этот момент настанет, но желал оттянуть его, чтобы он не наступал ещё долго. А всё потому, что я испытываю что-то странное к нему. Не к Эмме, к нему. Какое-то время мне самому казалось, что я ревную Эмму , что я не считаю её подругой, но в итоге другом я не считаю его и уже очень давно. И если я знал, что так будет, то почему так больно? Я не стану смотреть на них. Я не буду выражать эмоции. Я буду держать всё в себе, раз так будет лучше. Но... Нет, кого я обманываю. Я уже не тот, что раньше. Я давно перестал держать в себе слишком многое (спасибо Эмме и немного Норману за помощь в этом, но сейчас кажется, что лучше не стоило) и сейчас понимаю, что если хоть немного надавить, то всё вырвется наружу. Какой же я... Ладно. Хватит. Я сидел. Смотрел на свои ноги, пытался успокоиться, не обращать внимания. Но тихий голос Эммы вывел меня из мыслей, я обернулся, хоть и не хотел этого делать. – Прости, Норман, мне жаль, но... Я не разделяю твоих чувств. Ты мне безумно дорог, ты мой самый лучший друг, но я не могу начать встречаться с тобой. Прости... – Она говорила это всё, смотря то на Нормана, то куда-то вниз, но, договорив, с жалостью посмотрела на меня. Я не представляю как сейчас выгляжу, но стараюсь сохранять спокойствие хотя бы внешне. Хотя не отрицаю, что могу выглядеть жалко. Я перевёл взгляд на Нормана, хотя крайне не хотел этого делать, даже не знаю почему. Он по-прежнему улыбался. Тоже знал, что всё так обернётся. Но почему-то он абсолютно спокоен, почти не выдаёт эмоций, а я ощущаю невыносимую боль и даже не знаю получается ли у меня её скрывать. Хотя нет. Его взгляд поменялся. Стал более... Печальным или серьёзным, но не осуждающим. Улыбка возможно уже по привычке, но глаза выдают все эмоции. Зачем он вообще решил предложить ей встречаться, если был уверен в отказе? Дурак. И почему мне не сказал, что любит её? Мог хотя бы предупредить зачем это всё. Вот и выяснилась причина его странного поведения. А я ведь даже спрашивал. – Прости, мне нужно время. Я, пожалуй, пойду...– очень извиняющимся тоном закончила рыжеволосая и встала с кровати, собираясь уходить. Я не стал скрывать, что всё слышал, просто сразу после её слов тоже встал и снял с крючка её пальто. Я посмотрел на Эмму и поджал губы. Она поняла о чём я и с печальным взглядом положила руку мне на плечо. Я осторожно убрал с себя её запястье и всунул ей в руку её верхнюю одежду. Она снова улыбнулась мне, накинула пальто, надела ботинки и оставила нас с Норманом наедине, крикнув на прощание: – До встречи! – Эмма с улыбкой посмотрела на меня, потом на Нормана и ушла. Ну... И? Что мне вообще говорить? Как мне реагировать? Надо ли? Вероятнее всего сейчас он и одидает моей реакции, разве я так легко поступлю так, как он хочет? Что вообще произошло только что... Ладно, думаю, стоило бы для начала отвернуться от двери и, может быть, посмотреть на Нормана, но... Я не могу. Думать, что мои чувства невзаимны – это одно, а услышать это собственными ушами – другое. Больнее. Не сказал бы, что раньше мне не было больно думать о своих чувствах, но сейчас всё как-то по-другому, хотя, если подумать, ничего особо и не изменилось. Я всё-таки обернулся. Норман... Знал бы он как я себя чувствую после его простых слов, знал бы он как ужасно чувствовать ревность, знал бы он как я люблю его... Почему-то я начал чувствовать гнев. Я не знаю откуда он взялся, просто стало в какой-то степени обидно, что я даже не знал о его чувствах. Мы ведь друзья, он мог хотя бы сказать. А Норман просто смотрел на меня. Я не знаю какие эмоции были на его лице, я даже не могу понять есть ли там улыбка или нет, да мне сейчас и не важно, он был просто будто... Спокойным. Хотя сам, я уверен, и Эмму заставил думать об этой ситуации, а он ведь этого и не осознаёт. Какой же дурак. – Что-то волнует? – спросил он. Пожалуй, это была последняя капля. – Да. Что это сейчас было? – я не знаю почему пошёл на поводу у эмоций, почему все мои последующие действия такие ужасные. Я же мог просто... просто... – Ты всё-таки слышал? – я не сразу понял о чём он, а потом вспомнил про сломанные наушники. – Да. Почему ты мне сразу не сказал? – Не сказал что? – он будто издевается. Бесит. Будто знает, что мне будет тяжело сказать ответ. Будто знает, что... Ай, неважно. Ответ крутился в голове, на языке, я его полностью осознавал, но так не хотел считать правдой, верить, признавать, а произнести вслух – почти то же самое, что и признать. Не хочу... – Что ты любишь её! – я немного повысил голос, потому что всё, что я сейчас ощущаю, было бы проще выразить через агрессию. Конечно, я не буду прям злиться, но... Просто бесит. – Я уже говорил, – я не понял про что он говорит. Он не рассказывал мне о том, что любит её, что хочет начать встречаться с ней, вообще ничего не говорил, в этом, собственно, и заключается моя претензия. – А ты не помнишь? В приюте, в 45 году, – я вспомнил. Тот день... "... не дай эмоциям затуманить разум!" "Ты ошибаешься. Я хочу плыть на этом корабле" "Но почему? Ты ведь не такой! Ты невозмутим и всегда находишь верный ответ. Так объясни: Почему?!" "Я люблю её. Я люблю Эмму и хочу, чтобы она всегда улыбалась!" Это было так давно... Я иногда вспоминал тот день, но это достаточно старое воспоминание, поэтому я не опирался на него, не строил доводы о чувствах сейчас, основываясь на нём. Это, собственно, и попытался объяснить Норману. – Нам было по 11 лет, мало ли что изменилось за такое время. Тебе вообще повезло, что я вспомнил. – Рэй, мы друзья, если б что-то изменилось, я бы сказал. Да и даже если бы я тебе напомнил о своих чувствах, разве что-то изменилось бы? – действительно годный вопрос. Для него - не изменилось бы, а я только раньше узнал бы о своём полном провале. Но тогда это случилось бы не так резко, я бы подготовился морально к его признанию, спокойно всё это отсидел и всё. А сейчас... Зачем вообще весь этот диалог? Я жалею, что начал его. Я жалею, что этот день вообще наступил. Я молчал. Только сейчас заметил, что Норман абсолютно серьёзен. В его глазах холод. Любой другой возможно начал бы переживать, а меня волнует только то, что он становится симпатичнее, когда серьёзен. Сейчас смотреть в его холодные глаза ощущается даже теплее, чем смотреть на его тёплую часто фальшивую улыбку. Но в любом случае он прекрасен в любом виде. – Почему тебя вообще волнует моя личная жизнь? Возможно, не очень корректно предполагать такое, но осмелюсь спросить: тебе тоже нравится Эмма? – продолжил Норман. Я уже начал размышлять над ответом на первый вопрос, но на второй ответить проще, так что, чтобы не было пауз в диалоге, стоит ответить. – Нет, – наконец ответил я. А первый вопрос... "потому что я люблю тебя, идиот" так и крутится в голове, но сказать это я не могу. Не могу, потому что это странно, глупо, неуместно, да ещё и невзаимно. Но... Что ещё отвечать? "Потому что мы друзья"? Бредятина. Он сразу поймёт, прочтёт мои мысли, влезет в голову и выяснит, что это не правда. Промолчать? Ещё очевиднее. То есть любой мой ответ приведёт к одному? Возможно. Это глупо, но я скажу это. Прямо сейчас. Я выпрямился, сделал уверенное лицо, даже немного голову приподнял, но всё-таки ухмыльнулся, потому что от его пристального взгляда становилось неловко, лицо само расплывалось в смущённой улыбке, а уж лучше это будет уверенная ухмылка, чем неловкая улыбка. Как хорошо, что из одного сделать другое просто. Я не знаю почему хочу ответить честно. Мне кажется, что я мог бы придумать что-то другое, но не хочу. Даже не пытаюсь этого сделать. То, что я сейчас сделаю, глупо, ужасно, отвратительно, я абсолютно не понимаю себя, о чём я думаю, я всегда поступаю правильно, тщательно всё обдумав, а сейчас я сам решил, что хочу совершить несвойственную для меня глупость, но... – Мне нравится не Эмма, а ты. И всё это потому, что я люблю тебя. КОНЕЦ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ