Tell me about love

***

Мистик Фоллс, штат Вирджиния. Раннее утро. Лучи бледного солнца пробиваются сквозь узкие окна просторного тренировочного зала, выхватывая из полумрака клубы пыли, кружащиеся в воздухе. В помещении царит прохлада — ещё не успело прогреться после ночи. Хенрик стоит в центре зала. На нём простая чёрная рубашка с закатанными рукавами и тёмные штаны,а на ногах удобные кросовки. Его лицо сосредоточено, лоб слегка нахмурен. Он уже успел пропотеть: несколько прядей тёмных волос прилипли ко лбу. Сначала он отрабатывает магию. Перед ним — три манекена, расставленных на разном расстоянии. Первородный делает плавное движение рукой, и от его пальцев отделяется мерцающая голубая сфера. Она с тихим гулом врезается в ближайший манекен, оставляя на манекене тёмный ожог. Он не останавливается: следующее заклинание — поток воздуха, который с силой отбрасывает второй манекен к стене. Третье — тонкая сеть искр, оплетающая третий манекен и заставляющая его замереть на месте, словно пойманный в ловушку. Затем Хенрик переходит к упражнениям с мечом. Клинок в его руке кажется продолжением тела: плавные выпады, резкие смены направления, молниеносные удары по воображаемому противнику. Лезвие свистит в воздухе, отблески утреннего света играют на полированной стали. Он двигается с механической точностью — ни одного лишнего движения, ни одной заминки. Это не танец, не демонстрация силы, а холодная, расчётливая отработка навыков. В этот момент дверь тихо открывается, и в зал входит Адалинда. Она замирает на пороге, на мгновение застигнутая врасплох видом Хенрика. Он не сразу замечает её: завершает серию ударов, резко опускает меч, переводит дыхание. Только тогда поворачивается — и их взгляды встречаются. Между ними повисает напряжение, плотное, почти осязаемое. Восемь дней они не виделись. Восемь дней с того вечера, когда всё пошло не так. Адалинда делает шаг вперёд, потом ещё один. Её движения чуть скованны, плечи чуть приподняты, как будто она готовится к удару. Она одета в облегающий костюм для тренировок, волосы собраны в тугой хвост, но несколько непослушных прядей выбились и падают на лицо. — Ты опоздала на пять минут, — холодно замечает Хенрик. Его голос ровный, лишённый каких‑либо эмоций. Он протирает клинок куском ткани, избегая смотреть ей в глаза. — Извини, — тихо отвечает Адалинда, и её голос чуть дрожит. — Задержалась с подготовкой. Он лишь кивает, всё так же бесстрастно. Адалинда чувствует, как внутри всё сжимается. Она до сих пор винит себя за тот поцелуй с Клаусом — случайный, глупый, ставший точкой невозврата. Девушка пыталась объясниться, но Хенрик тогда лишь отмахнулся: «Не имеет значения»,но она-то знает — имеет. И сейчас, стоя перед ним, она видит это в его взгляде: не гнев, не обида — ледяное безразличие. Хуже всего. — Начнём? — поинтересовалась она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Брюнет наконец поднимает на неё глаза. Всего на секунду. В них — ничего. Ни тепла, ни упрёка. Пустота. — Да, — коротко отвечает он. — Возьми меч,будем отрабатывать защиту. Он отходит на несколько шагов, принимает стойку. Адалинда медленно подходит к стойке с оружием, берёт клинок. Её пальцы чуть дрожат, когда она перехватывает рукоять. Они встают друг напротив друга. Расстояние между ними — три метра. Воздух густеет от невысказанных слов, от боли, от вины, от гордости, которая не позволяет ни одному из них сделать первый шаг. — Начали, — командует Хенрик. И тренировка начинается. Его первый выпад быстр и точен. Адалинда едва успевает парировать, её клинок с лязгом встречает удар. Она отступает на шаг, пытаясь выровнять дыхание. Хенрик не даёт ей передышки: серия быстрых ударов, обманное движение влево, резкий выпад вправо. Рыжеволосая блокирует, но чуть запаздывает — кончик его меча касается её плеча. — Снова, — командует Майклсон. На этот раз Адалинда атакует первой. Её движения осторожны, но решительны: выпад, финт, попытка зайти сбоку. Хенрик легко отражает все удары, его клинок словно танцует в воздухе — плавно, неумолимо. — Ты слишком предсказуема, — замечает он, отбивая очередной выпад. — Твои глаза выдают каждое движение. Адалинда стискивает зубы. Она знает, что он прав, но сосредоточиться мешает тяжесть в груди — та самая, что появилась восемь дней назад. Они продолжают: удары, блоки, отскоки, новые атаки. Пот стекает по вискам Адалинды, её дыхание становится чаще. Первородный же двигается с той же механической точностью, будто не чувствует усталости. Наконец он делает резкий выпад, выбивает меч из её руки и ставит остриё своего клинка у её горла. — Достаточно, — произносит еретик и отступает. Адалинда поднимает свой меч, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Теперь защита, — говорит Майклсон, убирая меч в ножны. — Покажи, что помнишь основы. Он отходит на несколько шагов и поднимает руку. Адалинда глубоко вдыхает, сосредотачиваясь. Она складывает ладони, чувствуя, как внутри зарождается магическая энергия. Перед ней мерцает полупрозрачный щит — тонкая голубая завеса, пульсирующая силой. Хенрик кидает в неё небольшой огненный шар. Щит принимает удар, слегка подрагивая, но выдерживает. — Хорошо, — кивает кудрявый. — Теперь сложнее. Следующий снаряд — ледяной дротик — ударяет в щит с большей силой. Адалинда чувствует отдачу, её пальцы слегка дрожат, но барьер держится. — Сосредоточься, — голос Хенрика звучит жёстче. — Ты слишком много думаешь.— вздохнул он,— магия,это не только сила, но и уверенность. Он посылает серию быстрых ударов: огонь, ветер, камень. Соммерс напрягается, её щит мерцает, но не рушится. Пот катится по её лицу, дыхание сбивается, но она держится. — Отлично, — неожиданно произносит Хенрик. В его голосе проскальзывает что‑то, чего не было раньше — не тепло, но хотя бы признание. Адалинда поднимает глаза: он смотрит на неё, и на мгновение в его взгляде мелькает что‑то похожее на уважение. — Последний этап, — объявляет Хенрик. — Бой с использованием и магии, и оружия. Он снова берёт меч. Адалинда делает то же самое, но теперь в её движениях больше уверенности. Хенрик атакует. Она парирует удар, одновременно создавая небольшой воздушный щит у себя за спиной — он смягчит возможный откат. Следующий выпад девушка встречает огненной вспышкой, заставляя его отступить на шаг. Теперь атакует рыжеволосая. Её меч свистит в воздухе, а в момент удара она добавляет импульс магии — клинок на мгновение окутывается голубым сиянием. Брюнет едва успевает блокировать, его рука дрогает от силы удара. На его лице мелькает удивление. Он делает шаг назад, оценивает её новым взглядом. — Неплохо, — признаёт первородный. — Ты учишься. Адалинда чувствует, как в груди что‑то теплеет. Впервые за восемь дней он говорит с ней так, будто она всё ещё важна для него. Они продолжают бой — уже не так механично, не так отстранённо. Каждый удар, каждый блок, каждое заклинание — это диалог, который они не могут произнести вслух. Наконец Хенрик опускает меч. — На сегодня всё, — говорит Майклсон. — Ты сделала хороший прогресс. Адалинда кивает, стараясь скрыть облегчение. Напряжение между ними не исчезло, но теперь оно стало другим — не холодной стеной, а тонкой нитью, которую ещё можно протянуть. Она смотрит на него, хочет что‑то сказать, но молчит. Хенрик замечает этот взгляд. Его лицо на мгновение смягчается, но он быстро отворачивается. — Отдохни, — бросает еретик. — Завтра продолжим. И уходит к дальней стене зала, оставляя Адалинду стоять посреди зала, где утренний свет уже заполняет всё пространство, прогоняя тени. Соммерс проводит рукой по рукояти меча, задерживает дыхание и делает несколько шагов к Хенрику. Он стоит у дальней стены, протирает клинок куском ткани — движения ровные, почти механические. Она чувствует, как внутри всё сжимается: восемь дней молчания, восемь дней вины, восемь дней попыток найти слова, которые не звучат жалко. — Хенрик, — её голос звучит тише, чем она рассчитывала. — Нам нужно поговорить. Он замирает на мгновение, но не поднимает глаз. Продолжает протирать меч, будто не услышал. — О чём? — наконец бросает он. — Тренировка окончена. — Не притворяйся, что ничего не произошло, — девушка делает ещё шаг вперёд, голос крепнет. — Ты знаешь, о чём я. Хенрик медленно поднимает взгляд. В его глазах — всё то же ледяное спокойствие, но Адалинда замечает, как чуть дрогнули его пальцы, сжимающие ткань. — Что ты хочешь услышать? — поинтересовался первородный, и в его тоне сквозит лёгкая насмешка. — Что я прощаю тебя? — Я не жду прощения, — рыжеволосая сжимает кулаки, стараясь не дать эмоциям взять верх. — Но я хочу, чтобы ты знал: я сожалею,то, что случилось с Клаусом, это была ошибка.— произнесла она,— Глупая, бессмысленная ошибка. — Ошибка, — повторяет Майклсон, и на губах появляется горькая усмешка. — Звучит так просто,как будто можно сказать «извини», и всё вернётся. — Я понимаю, что не всё можно исправить словами, — её голос дрожит, но она не отводит взгляда. — Но я не могу просто делать вид, что между нами ничего нет,что эти восемь дней ничего не изменили. Хенрик отбрасывает ткань в сторону, делает шаг к ней. Расстояние между ними сокращается до нескольких шагов — достаточно близко, чтобы видеть каждую эмоцию на лице друг друга, достаточно далеко, чтобы сохранить барьер. — Изменили, — резко произносит первородный. — И это главное,ты думаешь, я не пытался забыть? — усмехнулся он,— Не пытался убедить себя, что это неважно? — Это был всего лишь поцелуй, — шепчет Адалинда, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Всего один глупый поцелуй,и я не хотела его. — Вот именно, — его голос звучит жёстче. — Он случился,значит, в какой‑то момент ты позволила этому случиться. — ухмыльнулся первородный,— Позволила себе забыть, что между нами было. Она молчит, не находя слов. В груди больно, почти физически. — Я не забыла, — наконец выдыхает Соммерс. — Ни на секунду,и если бы я могла вернуться назад, я бы… — Но ты не можешь, — обрывает брюнет. — Никто из нас не может. Наступает тишина. Тяжёлая, густая, пропитанная невысказанной болью. Адалинда чувствует, как по щеке скатывается слеза — она не успевает её стереть. Хенрик замечает это. Его лицо на мгновение смягчается, но он тут же отворачивается, будто боится показать слабость. — Между нами многое поменялось за эти восемь дней, — говорит первородный, и в его голосе звучит что‑то новое не злость, не обида, а горькое принятие. — Я не знаю, сможем ли мы когда‑нибудь вернуться к тому, что было раньше,но… — он делает паузу, поворачивается к ней полностью, — но я готов попробовать,если ты готова работать над этим. Адалинда поднимает глаза, не веря своим ушам. В груди что‑то теплеет, разгоняя холод последних дней. — Готова, — твёрдо отвечает рыжеволосая. — Больше всего на свете. Хенрик кивает. На его лице мелькает едва заметная усмешка — не насмешливая, а скорее усталая, но уже без прежней горечи. — Тогда начнём с завтрашней тренировки, — говорит Майклсон. — И на этот раз без ошибок. Адалинда улыбается сквозь слёзы и кивает. — Без ошибок, — повторяет она. В зале становится светлее — солнце поднимается выше, заливая пространство тёплым светом. Тени, казавшиеся такими густыми утром, начинают отступать. И рыжеволосая с улыбкой на губах и слезами в глазах покидает зал.

***

Адалинда распахнула тяжёлые двери особняка Майклсонов и на мгновение замерла, вдыхая полной грудью свежий воздух. Солнце ласково коснулось её лица, а лёгкий ветерок растрепал пряди волос — впервые за восемь долгих дней она чувствовала себя по‑настоящему свободной. Её образ был продуман до мелочей: облегающие чёрные джинсы подчёркивали стройные ноги, а белоснежная шёлковая блузка с объёмными рукавами добавляла наряду элегантности. Тонкий кожаный ремень с серебряной пряжкой подчёркивал талию, а лаконичные ботильоны на небольшом каблуке завершали ансамбль. На плече висела небольшая сумка цвета горького шоколада — достаточно вместительная, чтобы вместить самое необходимое, но не перегружающая образ. Адалинда легко спустилась по мраморным ступеням, на губах играла едва заметная улыбка. Она провела рукой по гладкой поверхности своего автомобиля и ловко скользнула на водительское сиденье. Двигатель отозвался мягким урчанием, и машина плавно тронулась с места, оставляя позади величественные колонны особняка. Дорога к «Мистик Грилю» петляла среди живописных деревьев, уже тронутых первыми осенними красками. Мысли крутились вокруг предстоящей встречи с Кэролайн,и Адалинда предвкушала долгие разговоры, смех и, возможно, фирменный шоколадный пирог заведения, который они обе обожали. Когда на горизонте показались огни «Мистик Гриля», Адалинда улыбнулась шире. Сегодня был тот редкий день, когда всё казалось возможным — и она собиралась насладиться каждой его минутой. Рыжеволосая припарковала машину у «Мистик Гриля» и сразу заметила Кэролайн — в нежно‑розовом пальто махала ей рукой у входа. Девушки бросились навстречу друг другу и крепко обнялись. — Наконец‑то! — воскликнула блондинка,— Я уже думала, ты передумала и решила провести ещё неделю взаперти! — Ни за что, — улыбнулась Адалинда, беря подругу под руку. — После восьми дней страданий и одной тренировки,я заслужила этот бургер! Они прошли внутрь, выбрали уютный столик у окна и сделали заказ: два латте с корицей и фирменные бургеры с картофелем фри. Пока ждали еду, начали оживлённо обсуждать последние школьные новости — кто с кем поссорился, кто получил высший балл на контрольной по истории, какие слухи ходят о новом учителе физкультуры. — Кстати, — Адалинда слегка покраснела, понизив голос, — сегодня после тренировки я поговорила с Хенриком. — вздохнула она,— Кажется, он готов дать мне шанс всё вернуть. — Правда?!— воскликнула Форбс,— О, Ада,я так рада за тебя,— девушка потянулась через стол и сжала руку подруги. — Ты столько пережила из‑за этой ситуации, это просто замечательно! — Да, я сама до конца не верю, — призналась Соммерс. — Но он хотя бы согласился поговорить, а это уже большой шаг. Она сделала глоток латте, а потом взглянула на подруга по другому. — А как у вас с Тайлером? — поинтересовалась рыжеволосая,— Всё хорошо? Улыбка мгновенно исчезла с лица Кэролайн. — Мы расстались. — произнесла кратко Форбс,— Он выбрал месть Клаусу, а не меня,сказал, что это важнее. Адалинда сочувственно накрыла руку подруги своей, стараясь поддержать ее. — Мне так жаль, Кэр,но ты заслуживаешь того, кто будет ставить тебя на первое место. — улыбнулась Соммерс,— Ты ещё встретишь парня лучше Тайлера, вот увидишь. Словно в подтверждение её слов, в этот момент дверь кафе распахнулась, и в помещение вошёл Вильям Уоррен. Его каштановые волосы слегка растрепались от ветра, а в глазах светилась привычная озорная искра. Он сразу заметил двух девушек и широко улыбнулся, направляясь к их столику. — Ну надо же, какое совпадение! — Вильям небрежно опустился на свободный стул. — Только подумал о том, чтобы зайти сюда перекусить, а тут вы, да ещё и с бургерами.— ухмыльнулся он,— Мир тесен, или это судьба? Кэролайн закатила глаза на его слова, тяжело вздохнув. — Судьба, конечно.— улыбнулась Адалинда,— Кто ещё может появиться точно в тот момент, когда мы говорим о том, что кто‑то лучше Тайлера? Вильям театрально приложил руку к груди, словно настоящий актер театра. — О, я польщён! — успехнулся Уоррен,— Но серьёзно, — он перевёл взгляд с одной девушки на другую, — что тут у вас за драма? — поинтересовался он. Девушки переглянулись и одновременно улыбнувшись друг другу. Вильям, не теряя времени, подозвал официанта и заказал себе двойной чизбургер и виски. Пока ждали заказ, он непринуждённо откинулся на спинку стула и окинул Кэролайн оценивающим взглядом. — Форбс, ты сегодня особенно ослепительна, — с лёгкой ухмылкой произнёс шатен. — Этот розовый цвет тебе невероятно идёт. — усмехнулся он,— Подчёркивает твою солнечность. Кэролайн слегка поморщилась, после его нелепого комплимента. — Благодарю, Уоррен.— вздохнула блондинка,глядя на него. Адалинда незаметно пихнула друга ногой под столом и одними губами прошептала: «Не перегибай». Вильям лишь подмигнул ей в ответ — мол, всё под контролем. — Так что там с Тайлером? — Вильям решил продолжить разговор, но выбрал более нейтральный тон. — Я слышал, у него какие‑то тёрки с Клаусом,глупо, если честно. — усмехнулся еретик,— Месть никогда не стоит того, чтобы из‑за неё терять кого‑то важного. Кэролайн удивлённо подняла брови — впервые она услышала от Вильяма что‑то настолько осмысленное и чуткое. — Да, — тихо согласилась она. — Он выбрал путь, который меня не устраивает,я не могу быть с тем, кто ставит месть выше нас. — Понимаю.— кивнул головой шатен,— Ты права, Форбс,ты заслуживаешь того, кто будет ценить тебя по‑настоящему. Адалинда с одобрением посмотрела на друга. «Вот так,»— подумала она, — «когда он не пытается всех очаровать, он действительно классный». — Кстати, Вил, — Адалинда решила сменить тему, чтобы снять напряжение, — ты же обещал показать мне новые заклинания. — О, да! — успехнулся шатен,— Я недавно освоил одно очень хитрое заклинание отвода глаз,удобно.— он ухмыльнулся,— можно теперь маскироваться и следить за всеми. — Ну конечно. — закатила глаза Кэролайн,— только о слежке за людьми и думаешь. — Эй, это жизненно важно! — Вильям притворно возмутился. — Я наполовину вампир,выбирая лучших для питая.— закатил он глаза,— А если честно то, Хенрик жесток. — Жесток? — насторожилась Кэролайн. — Почему? — Ничего страшного, просто тренировки стали сложнее,— вздохнула рыжеволосая,— он словно проверяет меня на выносливость. Официант принёс заказ Вильяма, и тот с энтузиазмом накинулся на чизбургер. — В любом случае, — прожевав, продолжил он, — если что я всегда рядом,и как еретик, и как друг. Кэролайн впервые за вечер посмотрела на Вильяма без прежней настороженности,мягко улыбнулась,глядя на него,чтобы он не заметил. Адалинда почувствовала, как на душе становится теплее. Она любила своих друзей — и Вильяма с его вечным флиртом и дурачествами, и Кэролайн с её искренностью и силой духа. И сейчас, сидя между ними, слушая их разговор и наблюдая, как между ними постепенно возникает новое взаимопонимание, она по-настоящему радовалась тому, что они есть в её жизни. — Ребята, — Адалинда подняла стакан с латте, — давайте выпьем, ну, не за Тайлера, а за то, что у нас есть друг у друга.— усмехнулась она,— И что впереди нас ждёт что‑то хорошее. Кэролайн и Вильям переглянулись, затем подняли свои стаканы. — За дружбу, — сказала Кэролайн. — И за новые начинания, — добавил Вильям. Три стакана звонко соприкоснулись над столиком в «Мистик Гриле», а за окном первые осенние звёзды начали загораться на темнеющем небе.

***

Вечер опустился на город медленно, словно окутывая его мягким бархатным покрывалом. Улицы Мистик-Фоллса погрузились в тёплый золотистый свет старинных фонарей — он мягко ложился на тротуары, вытягивал длинные тени от деревьев и отражался в витринах закрытых магазинов. Воздух наполнился прохладой, в нём явственно ощущались первые осенние нотки, но ещё чувствовался отголосок дневного тепла. Адалинда, стоя у своего автомобиля, обняла Кэролайн и Вильяма по очереди. — Вы лучшие, — искренне сказала она, глядя на друзей. — Спасибо, что сегодня были рядом. — Всегда к вашим услугам, миледи.— подмигнул с ухмылкой шатен,— Особенно если это включает в себя бургеры и хорошую компанию. — Да, день получился…— улыбнулась Кэролайн,подбирая слова,— лучше, чем я ожидала. — Только не переусердствуйте с общением, а то я начну ревновать! — Адалинда села в машину, завела двигатель и, махнув рукой на прощание, плавно тронулась с места, оставив друзей у входа в «Мистик Гриль». Кэролайн проводила подругу взглядом, пока её автомобиль не скрылся за поворотом, и повернулась к Вильяму. Тот всё ещё стоял, небрежно прислонившись к капоту своей машины — чёрного спортивного Порше с тонированными стёклами. — Ну что,Форбс, — Уоррен выпрямился и сделал шаг к ней, — могу подвезти,всё равно по пути. Кэролайн покачала головой, машинально поправив ремешок сумки на плече, стараясь скрыть нервозность. — Спасибо, но я лучше прогуляюсь.— хмыкнула блондинка,— Вечер такой чудесный, свежий воздух. — О, так ты теперь ценитель вечерних прогулок? — перебил ее парень, скептически выгнув бровь,— Раньше я думал, ты предпочитаешь скорость и комфорт,или это просто способ избежать моей компании? — в его голосе звучала лёгкая насмешка, но глаза оставались серьёзными. Кэролайн скрестила руки на груди, стараясь выглядеть непреклонной,как было всегда. — Просто способ сохранить независимость, — парировала блондинка. — Я привыкла сама решать, как и когда мне добираться домой. Вильям сделал два широких шага, чтобы оказаться прямо перед ней, но не слишком близко — соблюдал дистанцию, будто понимая её настрой. — Независимость,Форбс,это прекрасно, — он поднял руки в шутливой капитуляции. — Но знаешь что ещё прекрасно? — поинтересовался шатер,— Безопасность,— ухмыльнулся еретик,— И моя машина как раз создана для того, чтобы обеспечивать её пассажирам,плюс кондиционер, музыка и мой неподражаемый юмор в комплекте.— Вильям усмехнулся,—Гарантирую, что доеду без аварий и с минимумом шуток про блондинок. — Ты невыносим. — фыркнула недовольно блондинка,стараясь скрыть улыбку. — Зато честен, — подмигнул Вильям. — Ну же, садись,обещаю не флиртовать первые пять минут.— ухмыльнулся он,— А потом буду стараться изо всех сил. Она сделала вид, что глубоко задумалась, постукивая пальцем по подбородку, тяжело вздохнув. — Тактика «сначала честно, потом изо всех сил»,— произнесла Кэролайн,— это что‑то новенькое, Уоррен. — Инновации,это моё второе имя, — Вильям открыл пассажирскую дверь и выжидающе посмотрел на неё. После короткой паузы Кэролайн вздохнула и уверенно направилась к машине. — Ладно, но только потому, что идти действительно далеко. — вздохнула она,— И никаких шуток про «я же говорил». — Слово еретика, — торжественно произнёс Уоррен, открывая перед ней дверь. — Хотя, если честно, я уже придумал три таких шутки. Кэролайн села в салон, с удовольствием отметив, как мягко опускается сиденье. Вильям обошёл машину, сел за руль и завёл двигатель. В салоне зазвучала негромкая джазовая мелодия — мягкий саксофон и плавные ритмы барабанов. Они выехали на главную улицу. Фонари мелькали за окном, создавая игру света и тени на лице Кэролайн. Она невольно расслабилась, откинувшись на спинку сиденья. — Ты сегодня почти не шутил про мою красоту. — прозвучал ее голос, спустя несколько минут молчания,— Что, потерял форму? Вильям бросил на неё быстрый взгляд в зеркало заднего вида, но сосредоточился на дороге. — Просто решил попробовать другой подход. — ухмыльнулся шатен,— Иногда молчание говорит больше слов,и потом, — он чуть улыбнулся, — когда ты рядом, слова как‑то сами собой теряют смысл. — Звучит подозрительно умно для тебя.— наигранно удивилась Кэролайн. — Видишь, я расту над собой. — усмехнулся еретик,— Может, через пару лет стану философом. — пошутил он,— Или хотя бы перестану шутить про блондинок. — Не надо.— расмеялась искренне Форбс,— Без этого ты будешь уже не ты. Вильям покосился на неё, и на мгновение их взгляды встретились. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти нежное. — Значит, ты принимаешь меня таким, какой я есть? — тихо поинтересовался он. Кэролайн на мгновение задумалась над его вопросом. — Думаю, да. — пожала плечами она,— Просто после расставания с Тайлером,я не готова к новым отношениям. — Я понимаю,правда. — кивнул головой шатен,— Ты не обязана ничего мне объяснять,но знай я здесь не потому, что ищу мимолётное увлечение. — вздохнул парень,— Да, возможно раньше тупо флиртовал с тобой,но ты мне нравишься, Кэролайн. — улыбнулся Вильям,— По‑настоящему,и я готов ждать,сколько потребуется. Кэролайн почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Она посмотрела на него — на его профиль, освещённый светом приборной панели, на линию подбородка, на чуть напряжённые пальцы на руле. Впервые за долгое время она увидела в ком‑то не просто флиртующего парня, а человека, который действительно её понимает. — Возможно, — тихо сказала Форбс, — в будущем между нами и могло бы что‑то быть,но не сейчас. — Значит, буду ждать этого будущего. — подмигнул Уоррен ей,— Спокойной ночи, Кэролайн. Она открыла дверь, затем обернулась, взглянув на него. — И спасибо,за понимание. — произнесла она,— И за вечер. — добавила блондинка,после чего улыбнулась,— Он получился лучше, чем я думала. — Всегда рад. — кивнул еретик. и направилась к дому шерифа Форбс — уютному двухэтажному коттеджу с аккуратно подстриженным газоном и цветущими кустами у крыльца. На втором этаже горел свет в окне её комнаты. У крыльца она остановилась и оглянулась. Вильям всё ещё сидел в машине, наблюдая за ней. Их взгляды встретились, и он слегка помахал рукой. Кэролайн улыбнулась в ответ и помахала ему. Уоррен тронулся с места, и его автомобиль плавно покатил по улице, пока красные огни задних фар не скрылись за поворотом. Стоя на крыльце, Кэролайн ещё несколько секунд смотрела вслед удаляющейся машине. На губах у неё играла лёгкая улыбка. Она на мгновение закрыла глаза, вдыхая прохладный вечерний воздух, полной грудью, чувствуя, как напряжение последних недель понемногу отпускает. Затем она поднялась по ступенькам, открыла дверь и вошла в дом. В гостиной горел тёплый свет — её мать, сидела с книгой и подняла голову, услышав шаги дочери. — Привет, мам, — тихо сказала Кэролайн, чувствуя, как на душе становится легче. — Добро пожаловать домой, милая. — улыбнулась Лиз,— Как прошёл вечер? Кэролайн закрыла за собой дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, всё ещё улыбаясь своим мыслям. В доме царила уютная атмосфера: мягкий свет настольной лампы в гостиной отбрасывал тёплые круги на паркетный пол, а в воздухе витал тонкий аромат лаванды — Элизабет незадолго до этого зажгла ароматическую свечу на каминной полке. Миссис Форбс отложила книгу — толстый том по криминологии, который она пыталась читать последние полчаса, — и внимательно посмотрела на дочь. В её взгляде читалась смесь заботы, любопытства и той особой материнской проницательности, которая не пропускает ни одной детали. Она заметила и лёгкий румянец на щеках Кэролайн, и непривычное сияние в глазах, и едва уловимую мягкость в движениях. — Ну, рассказывай, — мягко сказала шериф, слегка наклонив голову и похлопав ладонью по дивану рядом с собой. — Вижу эту улыбку, явно произошло что‑то интересное,и не пытайся отмахнуться фразой «ничего особенного», я тебя слишком хорошо. Кэролайн рассмеялась, сняла пальто и аккуратно повесила его на вешалку — привычка, привитая матерью с детства. Потом медленно направилась к дивану, по пути проведя рукой по спинке старинного кресла, которое стояло у стены. — Ничего особенного, мам, — она села рядом с матерью, но не смогла сдержать лёгкого румянца, который стал ещё ярче. — Просто провела вечер с Адалиндой и Вильямом. — вздохнула блондинка,— Давно не виделись все вместе, вот и решили встретиться в «Мистик Гриле». Элизабет приподняла бровь, в глазах мелькнула искорка интереса. — Вильям,это тот самый еретик с вечной ухмылкой, который вечно шутит так, что хочется его стукнуть, но потом всё равно смеёшься? — поинтересовалась Лиз,— Который умеет одновременно и раздражать, и поднимать настроение одним своим появлением? Кэролайн не смогла сдержать смех, откинувшись на спинку дивана,глядя на мать. — Да, он самый,но сегодня он был другим. — кивнула головой девушка,— Более серьёзным, что ли. — произнесла она,— Не пытался всех очаровать своими шутками, не флиртовал без остановки,мы просто разговаривали,— улыбнулась Форбс,— по‑настоящему разговаривали. Шериф откинулась на спинку дивана, внимательно изучая лицо дочери. Она подметила, как изменилось выражение лица Кэролайн — в нём появилось что‑то новое, задумчивое, почти мечтательное. — И что же изменилось? — мягко поинтересовалась Лиз. — Что заставило его сменить тактику? Кэролайн на мгновение задумалась, подбирая слова. Она посмотрела в окно, за которым уже совсем стемнело, потом снова на мать: — Он предложил подвезти меня домой,и по дороге он сказал, что готов ждать,сколько потребуется. — вздохнула Кэролайн,— Что я ему по‑настоящему нравлюсь, а не просто как очередной вызов или забава. — Звучит так, будто он к тебе по‑настоящему неравнодушен.— мягко уолыбнулась Лиз,— это не просто увлечение, Кэролайн,это что‑то более серьёзное. Дочь опустила взгляд на свои руки, нервно перебирая край свитера — старая привычка, которая проявлялась, когда она волновалась. — Возможно, — тихо произнесла она. — Но я пока не готова к чему‑то новому, мам,после всего, что было с Тайлером…— блондинка вздохнула,— Мне нужно время,я не хочу снова ошибиться, не хочу снова испытывать эту боль. Элизабет накрыла руку дочери своей, слегка сжала её,даря тепло и поддержку. — Конечно, милая, и это абсолютно нормально. — улыбнулась женщина,—Ты должна слушать своё сердце,никто не имеет права торопить тебя. — прозвучал ее голос,— Поверь мне, я знаю, каково это,когда тебя заставляют делать выбор, к которому ты не готова. Кэролайн подняла глаза на мать, в них читалась благодарность и абсолютная любовь. — Ты всегда это говоришь,и я благодарна тебе за это. — улыбнулась блондинка,— Просто иногда сложно разобраться в своих чувствах. — вздохнула Форбс,— Но я не знаю, хочу ли я сейчас отношений,боюсь, что не смогу дать ему то, что он ждёт. — А что говорит твоё сердце? — тихо поинтересовалась Лиз, поворачиваясь к дочери всем телом, чтобы подчеркнуть важность вопроса. Дочь помолчала, потом медленно произнесла, словно прислушиваясь к себе,к своему сердцу. — Моё сердце говорит, что он хороший друг,что мне было приятно провести с ним вечер, что я чувствовала себя,— она сделала паузу,— спокойно рядом с ним. — кивнула головой сама себе,— Что он умеет быть серьёзным, когда это нужно, и это неожиданно приятно,но пока это всё.— пожала плечами Кэролайн,— я не чувствую того, что должна чувствовать, когда влюблена. — Тогда так и поступай, попробуй с ним дружить,время всё расставит по своим местам. — улыбнулась миссис Форбс,— Если чувства появятся,то они появятся,а если нет,то значит, так тому и быть. — прозвучал ее голос,— Главное, чтобы ты чувствовала себя комфортно,дружба тоже ценность, Кэролайн. — мягко говорила женщина,— Иногда она превращается в нечто большее, иногда остаётся просто дружбой, но в любом случае это дар. Кэролайн наклонилась и крепко обняла мать, уткнувшись лицом в её плечо. — Спасибо, мам,ты всегда знаешь, что сказать. — улыбнулась блондинка,— Всегда находишь нужные слова, чтобы я почувствовала себя лучше. Лиз погладила дочь по волосам, как делала это, когда Кэролайн была маленькой девочкой, ласковой и ранимой одновременно. — Это моя работа помогать тебе разбираться в жизни. — вздохнула она,— И помнить: что бы ни случилось, я всегда буду рядом. — улыбнулась Лиз,— Ты можешь прийти ко мне в любое время, с любым вопросом или проблемой. — Я знаю,и это самое главное. — улыбнулась блондинка, после чего отстранилась от матери,— Благодаря этому я чувствую себя сильной, даже когда всё кажется сложным. Миссис Форбс встала и потянулась, разминая затекшие плечи,после долго чтения. — Ладно, юная леди, уже поздно. — вздохнула она,— Часы на камине показывают без десяти одиннадцать, а тебе нужно отдохнуть.— подмигнула шериф,— Завтра будет новый день, новые возможности,и кто знает, может, он принесёт что‑то хорошее. — И, может быть, новую встречу с Вильямом? — с лёгкой иронией добавила Кэролайн, поднимаясь следом и потягиваясь. В её голосе прозвучала нотка игривости, но без прежней настороженности. — Может быть, — подмигнула ей мать. — А может, и что‑то ещё более удивительное.— посмеялась мягко Лиз,— Жизнь любит преподносить сюрпризы, особенно когда мы меньше всего их ждём. — Хорошо, тогда я пойду спать и буду надеяться на сюрприз. — посмеялась в ответ Кэролайн,— Сладких снов, мам. — Сладких снов, милая. — улыбнулась Лиз,— Пусть тебе снятся только хорошие сны. Кэролайн поднялась по лестнице в свою комнату, чувствуя, как на душе стало легче после разговора с матерью. Она подошла к окну, посмотрела на тёмную улицу, где ещё горели фонари, отбрасывая длинные тени на тротуар. Вдалеке мелькнули фары проезжающей машины, и на мгновение ей показалось, что это автомобиль Вильяма. Она улыбнулась своим мыслям, покачала головой и начала готовиться ко сну, ощущая внутри непривычную лёгкость и надежду на то, что всё действительно будет хорошо.

***

Адалинда тихо закрыла за собой входную дверь, стараясь не шуметь, хотя в доме Гилбертов редко кто‑то ложился рано. Она на мгновение замерла в прихожей, прислушиваясь к звукам дома: где‑то вдалеке тикали старинные напольные часы, доносился приглушённый шум воды и едва уловимый аромат свежезаваренного чая и чего‑то сладкого. Сняв пальто, Адалинда аккуратно повесила его на вешалку — привычка, привитая матерью с детства. Затем она направилась на кухню, откуда доносились самые уютные звуки вечера: тихое шипение плиты, звон посуды и негромкое мурлыканье Дженны, которая что‑то напевала себе под нос. Кухня встретила её тёплым светом ламп, отбрасывающих золотистые блики на деревянные поверхности, и ароматом имбирных печений, которые Дженна явно только что достала из духовки. Сама рыжеволосая стояла у плиты в уютном вязаном свитере терракотового цвета и тёмных джинсах, ловко управляясь с несколькими блюдами одновременно. — Мам? — тихо позвала Соммерс, заглядывая в комнату. Дженна обернулась, вытирая руки о кухонное полотенце, и её лицо озарилось тёплой улыбкой. — О, ты уже вернулась! — радостно воскликнула она. — Я как раз заканчиваю ужин,проходи, помоги мне с салатом, пока я дожариваю курицу.— вздохнула рыжеволосая,— У меня тут всё идёт по минутам, через пять нужно переворачивать мясо, через семь добавлять специи, а через десять подавать на стол! Адалинда улыбнулась, накинула фартук с вышитыми вишнями, тот самый, который достался ей от бабушки,и подошла к столу. На разделочной доске уже лежали свежие овощи: сочные помидоры, хрустящие огурцы, фиолетовый лук и пучок ароматной зелени. — День прошёл просто замечательно, — начала Адалинда, аккуратно нарезая огурцы тонкими полукольцами. — Мы с Кэролайн должны были посидеть вдвоем,но встретили в «Мистик Гриле» Вильяма. — усмехнулась она,— Давно не виделись все вместе,было так легко, весело.— улыбнулась Соммерс,— Мы много смеялись, разговаривали,обсуждали последние новости, делились переживаниями. Дженна ловко переворачивала кусочки курицы на сковороде, слушая дочь с искренним интересом. — Рада это слышать, — сказала она, добавляя в сковороду немного розмарина. — Кэролайн, кажется, была нужна эта встреча после расставания с Тайлером? — Да, — кивнула Адалинда. — Но знаешь, она держится молодцом,и Вильям был на удивление тактичен.— усмехнулась рыжеволосая,— Не флиртовал без остановки, а по‑настоящему поддержал её,даже шутил меньше обычного. — Удивительно, — усмехнулась миссис Соммерс, помешивая соус. — Вильям и тактичность в одном предложении,мир действительно меняется. Обе рассмеялись. Адалинда переложила нарезанные огурцы в большую керамическую салатницу, добавила помидоры и лук. — А как твой день? — она сменила тему, берясь за пучок петрушки. — Как пациенты? — поинтересовалась Соммерс,— Что интересного было на работе? Дженна вздохнула, но в глазах у неё заиграли весёлые искорки. — Знаешь, с тех пор, как я стала вампиром, работа психологом стала проще. — улыбнулась она,— Я лучше чувствую эмоции людей, быстрее улавливаю скрытые мотивы, вижу, когда кто‑то пытается что‑то скрыть. — усмехнулась Дженна,— Сегодня один пациент так старательно делал вид, что у него всё хорошо, а я буквально слышала, как его сердце сбивается с ритма, когда он говорил о семье. — она посмеялась,— Пришлось сделать вид, что не заметила его тревоги, чтобы он не почувствовал себя неловко. — То есть теперь ты читаешь людей, как открытую книгу? — подмигнула Адалинда, мелко нарезая петрушку. — Почти, — засмеялась Дженна. — Хотя иногда это перебор, вчера клиент начал рассказывать о проблемах с женой, а я невольно уловила его мысли между строк о том, что он забыл купить молоко по дороге,представляешь? — воскликнула рыжеволосая,— Пришлось срочно переключиться на визуальные сигналы, чтобы не отвлекаться на внутренний монолог пациента,пока он говорил об одном,а между строк висела правда. Они обе расхохотались. В этот момент дверь тихо открылась, и в кухню вошла Елена. Её лицо раскраснелось от вечернего воздуха, глаза сияли, а волосы слегка растрепались. — Привет всем! — весело поздоровалась она, сбрасывая куртку на стул. — Какой чудесный запах! — воскликнула она,— Я как раз со свидания, умираю с голоду. — Вижу, свидание прошло хорошо, — подмигнула Дженна, перекладывая готовую курицу на большое блюдо. — Очень хорошо,мы гуляли у озера, разговаривали…— мечтательно вздохнула Елена,— Парень был внимательный, заботливый,помог мне застегнуть куртку, когда стало прохладно, и принёс мой любимый чай в термосе,— улыбнулась загадочно Елена,— знал, что я его обожаю. — Это заметно по твоему лицу, — тепло сказала Адалинда, обнимая кузину. — Я рада за тебя,но ты так и не говоришь кто это. В этот момент в кухню ввалился Джереми с рюкзаком за плечами и телефоном в руке. Его волосы торчали в разные стороны, а на щеке виднелось пятно от чернил. — О, ужин? — радостно воскликнул младший Гилберт,— Я как раз вовремя, — он бросил рюкзак у двери и подошёл к раковине мыть руки. — Что я пропустил? — поинтересовался он,— Судя по вашим лицам, тут было много смеха. — Ничего, только что Елена вернулась со свидания сияющая, как новогодняя ёлка, — поддразнила Адалинда. — Ну, хоть кто‑то счастлив в этом безумном мире.— закатил глаза он,не скрывая улыбки,— Кстати, Дженна, я сегодня закончил набросок для выставки в школе. — прозвучал его голос,— Хочешь посмотреть? — Конечно, милый, — Дженна вытерла руки и подошла к нему. — Покажи, что у тебя получилось. Пока Джереми доставал из рюкзака папку с рисунками, Адалинда закончила заправлять салат оливковым маслом и лимонным соком. Елена помогала накрывать на стол: достала тарелки с фамильным узором, разложила приборы, поставила вазу с цветами, которые утром сорвала в саду. Когда всё было готово, они уселись вокруг большого деревянного стола, который помнил ещё прабабушку Дженны. Миссис Соммерс разложила курицу по тарелкам, Адалинда поставила салат и хлеб, Елена разлила лимонад по стаканам, а Джереми зажёг свечи — маленький ритуал, который они завели ещё с момента гибели Миранды и ее мужа. — За семью,за то, что, несмотря на все сложности нашего мира — сверхъестественные проблемы, подростковые драмы, профессиональные вызовы — улыбнулась Дженна,— мы всегда можем собраться вот так, поговорить, посмеяться и просто быть рядом друг с другом,в этом наша сила. — За семью, — повторили остальные, чокаясь стаканами с лимонадом. Адалинда оглядела всех — маму, кузину, кузена,и почувствовала, как внутри разливается тепло. В этот момент, за накрытым столом, в кругу близких, она поняла, что, какие бы испытания ни ждали впереди, у неё есть опора. И это самое главное. Ужин пошёл своим чередом. Елена рассказывала о новом школьном проекте по литературе, Джереми хвастался своими успехами в рисовании и показывал наброски, Дженна делилась забавными случаями с работы,но без имён пациентов, конечно, а Адалинда — подробностями встречи с друзьями, опуская лишь самые личные моменты о разговоре с Хенриком. За окном совсем стемнело, фонари на улице зажглись ровным жёлтым светом, а в доме царила атмосфера уюта и тепла. В такие вечера Адалинда особенно остро чувствовала, что дом — это не место, а люди, которые делают его таким.

***

Поздняя ночь окутала особняк Майклсонов плотной пеленой тьмы. Только редкие фонари отбрасывали тусклые жёлтые круги света на мощёную дорожку, а в воздухе витала прохлада, смешанная с ароматом цветущих ночных фиалок у крыльца. Хенрик стоял на пороге дома одна нога на ступеньке, другая на земле, и медленно курил, наблюдая, как дым растворяется в ночной тишине. Его поза казалась расслабленной, но в глазах читалась напряжённая работа мысли. Тишину нарушил лёгкий шорох шагов по гравию. Он обернулся и увидел Андромету. Она появилась из тени дома, словно сотканная из лунного света и полутонов ночи. Рыжие волосы рассыпались по плечам, переливаясь медью в свете фонарей. Её ночное платье было лёгким, полупрозрачным в некоторых местах,а шёлк мягко облегал фигуру, подчёркивая линии тела. Оно не было вульгарным, но определённо вызывало внимание: глубокий вырез, открытые плечи, лёгкая ткань, играющая на ветру. — Не знала, что ты куришь, — её голос прозвучал мягко, почти нежно, но с лёгкой насмешкой, которая так ему знакома. Первородный выдохнул дым, не отрывая от неё взгляда. Он медленно окинул её взглядом сверху вниз и обратно, задержавшись на лице. — Многое обо мне ты не знаешь, — ответил он, делая затяжку. Андромета подошла ближе, остановилась в шаге от него. Лунный свет упал на её лицо, подчеркнув острые скулы и лукавый изгиб губ. — Видимо, да, — рыжеволосая чуть склонила голову, изучая его. — И всё же,это неожиданно,ты всегда казался таким безупречным.— усмехнулась она,— Словно высеченным из мрамора,ни страсти, ни слабостей. — Безупречность, скучная штука. — усмехнулся брюнет,выпуская дым в сторону,— Иногда хочется просто нарушить правила.— вздохнул первородный,— Почувствовать себя живым. Она сделала ещё шаг, теперь между ними оставалось всего несколько дюймов. — Например, нарушить правила приличия и провести со мной эти сумасшедшие восемь дней? — в её тоне звучала ирония, но глаза оставались серьёзными, почти пронзительными. Хенрик замер на мгновение, затем медленно потушил сигарету о пепельницу, стоявшую на каменном столбе у крыльца. — Да, восемь дней, — произнёс Майклсон глухо. — Мы оторвались так, как не отрывались за много веков. — кивнул головой кудрявый,— Вспомнили прошлое, забыли о настоящем,целовались, пока не начинали кружиться головы. — усмехнулся он,— Это было безумие. — И всё это под соусом алкоголя, боли и безумия, да? — подхватила Андромета, чуть прищурившись. — Так ты себя оправдываешь? Он попытался отвести взгляд, но она не позволила, мягко коснувшись его подбородка, заставляя посмотреть ей в глаза. — А разве нет? — его голос прозвучал чуть резче, чем он хотел. — Нет, Хенрик, — её голос стал тише, но твёрже. — Мы оба давно не пьянеем от алкоголя,ни ты, ни я. — усмехнулась рыжеволосая,— И боль лишь обостряет чувства, но не создаёт их. — вздохнула ведьма,— Так что оправдания, Хенрик,это просто красивые, удобные слова, за которыми ты прячешься. Она подошла вплотную. Теперь между ними не было расстояния — только тепло тел и напряжение, которое можно было почти потрогать. Её рука медленно поднялась и легла на его грудь, прямо над сердцем. — Ты боишься признаться, что что‑то чувствуешь ко мне, — произнесла она почти шёпотом, глядя ему прямо в глаза. — Прячешься за своими чувствами к Адалинде, как за щитом.— ухмыльнулась Блоссом,— Но мы оба знаем правду,ты можешь врать ей, можешь врать себе, но мне не ври. Хенрик застыл. Он мог бы отстраниться, мог бы найти колкий ответ, но не сделал ни того ни другого. Вместо этого он почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло — будто стена, которую он так старательно возводил, дала трещину. — Что ты хочешь услышать? — хрипло поинтересовался Майклсон, и в его голосе прозвучала непривычная уязвимость. — Правду, — просто ответила Андромета. — Хотя бы раз в жизни скажи правду,не себе, не Адалинде,а мне. — прозвучал ее голос,— Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы играть в эти игры. Молчание повисло между ними, густое и тяжёлое. Где‑то вдалеке прокричала ночная птица, и ветер шевельнул листья деревьев. — Хорошо, — наконец произнёс Хенрик. Его голос звучал глухо, но твёрдо. — Да, я чувствую что‑то к тебе. — усмехнулся первородный,— Что‑то, что не должен чувствовать,что‑то, что противоречит всему, что я решил для себя много времени назад,— произнёс Майклсон,— Но оно есть и оно сильнее, чем я думал. Андромета улыбнулась — не победно, а скорее задумчиво. Её пальцы на мгновение сильнее прижались к его груди, словно запоминая ритм сердца. Затем она отступила на шаг. — Подумай об этом, — бросила Блоссом через плечо, уже направляясь прочь. — Если, конечно, хватит смелости,и если решишь, что это того стоит…— она ухмыльнулась,— ты знаешь, где меня найти. Развернувшись, она пошла по дорожке к особняку. Лёгкая, почти невесомая походка, рыжие волосы мерцают в свете фонарей. Она не оглянулась — не нужно было. Эффект был достигнут. Хенрик остался стоять на пороге. Воздух казался холоднее, чем минуту назад, а тишина — громче. Он машинально потянулся за следующей сигаретой, но остановился. Рука опустилась, взгляд устремился вслед удаляющейся фигуре. Её слова повисли в воздухе, тяжёлые и неотвратимые. Они осели где‑то внутри, требуя осмысления, заставляя признать то, что он так долго пытался игнорировать. Ночь окутывала особняк всё глубже, а Хенрик всё стоял, глядя в темноту, где только что исчезла Андромета — оставив после себя не просто след духов и шёпот шагов, а возможность наконец посмотреть правде в глаза. Он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, чувствуя, как внутри разгорается борьба — между долгом, решением и тем новым, пугающим, но таким живым чувством, которое она в нём пробудила. Ветер слегка качнул ветви старого дуба, шелест листьев словно вторил мыслям, роившимся в его голове. Он медленно поднял руку, посмотрел на окурок в пальцах — тот почти догорел, обжигая кожу. Резким движением Хенрик отбросил его в сторону, и тлеющий огонёк исчез в гравии дорожки. «Она права», — подумал он, проводя ладонью по лицу. — «Я действительно прячусь за чувством вины перед Адалиндой, за обязательствами, за маской „правильного“ поведения.»— вздохнул первородный,— «Но почему? Потому что так проще? Потому что это позволяет не признавать то, что я действительно чувствую?» В памяти всплыли моменты с Адалиндой: её улыбка, когда она впервые вошла в особняк,её взгляд, полный доверия и нежности, когда она поделилась с ним самым сокровенным. Хенрик закрыл глаза, пытаясь упорядочить мысли. Перед внутренним взором промелькнули и другие картины — те самые восемь дней с Андрометой: их разговоры до рассвета, смех, который звучал так свободно, как не звучал уже много веков, моменты близости, когда время будто останавливалось. «Но разве это отменяет то, что я чувствую к Адалинде?»— размышлял Майклсон. — «Или, может, наоборот, помогает понять? » — мысленно усмехнулся он,— «Андромета заставила меня посмотреть на себя по‑новому, увидеть то, что я так долго игнорировал». Он сделал несколько глубоких вдохов, вбирая прохладный ночной воздух. В голове постепенно складывалась чёткая мысль: он не может продолжать жить в полуправде, прячась за удобными объяснениями и страхами. Адалинда заслуживает честности — такой же честности, которую от него потребовала Андромета. «Завтра», — твёрдо решил Хенрик. — «Завтра я поговорю с Адалиндой откровенно,расскажу всё: о своих сомнениях, о том, что произошло за эти дни, о том, как я запутался, но как при этом всё ещё дорожу ею.» Он знал,что она умная, сильная — она поймёт. Или не поймёт. Но первородный должен дать ей шанс принять решение, зная правду. Он последний раз окинул взглядом ночной сад — тёмные силуэты деревьев, мерцание росы на траве, далёкие огни соседних домов. Всё казалось таким спокойным, почти нереальным, будто мир замер в ожидании его решения. Хенрик развернулся и направился внутрь особняка к лестнице, ведущей на второй этаж. Ступени чуть слышно скрипнули под его шагами. В коридоре было тихо и темно, только лунный свет пробивался сквозь высокие окна, рисуя на полу серебристые узоры. Подойдя к двери своей комнаты, он на мгновение замер, положив ладонь на холодную латунную ручку. В голове ещё раз прозвучали слова Андрометы: «Если решишь, что это того стоит,то ты знаешь, где меня найти». Хенрик глубоко вздохнул, открыл дверь и вошёл внутрь. Комната встретила его полумраком и знакомым ощущением пространства, которое он считал своим убежищем столько лет. Он подошёл к окну, распахнул створки — ночной воздух хлынул внутрь, принося с собой ароматы сада и далёкой реки. «Завтра будет новый день» — подумал он. — «И я начну его с правды,с разговора, который давно пора было провести». Майклсон закрыл окно, подошёл к кровати и сел на край, глядя в темноту. Внутри всё ещё бушевали эмоции, но теперь появилось что‑то новое — ощущение ясности. Впервые за долгое время он не пытался убежать от своих чувств, а принял их во всей сложности и противоречивости. Хенрик поднялся, снял кожанку, аккуратно повесил ее на спинку кресла. Движения были размеренными, почти ритуальными — так он всегда успокаивался перед важным решением. Затем подошёл к столу,взял свой мобильный телефон и открыл чат с Адалиндой. «Адалинда, завтра мне нужно с тобой поговорить,это очень важно. Встретимся утром в парке, у фонтана? Буду ждать тебя там в девять.» Он сложил лист, запечатал в конверт и положил на прикроватную тумбочку — чтобы не забыть отдать утром. Затем, наконец, разделся и лёг в постель. Глаза закрывались сами собой, но в сознании ещё крутились мысли, образы, вопросы. Постепенно дыхание выровнялось, мысли стали расплываться, и Хенрик погрузился в сон — нелёгкий, но освобождающий, первый сон после принятия решения быть честным с самим собой и с теми, кто ему дорог.

***

Адалинда поднялась к себе после уютного семейного ужина, чувствуя приятную усталость и тепло внутри — вечер с мамой, Еленой и Джереми получился именно таким, каким она любила: полным смеха, разговоров и ощущения родной опоры. Она закрыла дверь комнаты, подошла к окну и на мгновение замерла, глядя на ночную улицу Фонари отбрасывали мягкий свет на дорожки, кусты роз казались тёмными силуэтами, а воздух был наполнен свежестью приближающейся осени. Адалинда глубоко вдохнула, улыбнулась своим мыслям и повернулась к кровати. Разложив одежду на стуле, она взяла халат, чтобы переодеться, как вдруг экран телефона на тумбочке загорелся — пришло уведомление. Адалинда взяла смартфон: сообщение от Хенрика. «Адалинда, завтра мне нужно с тобой поговорить, это очень важно. Встретимся утром в парке, у фонтана? Буду ждать тебя там в девять». Сердце на мгновение замерло. «Важно…», — повторила она про себя. В голове сразу закрутились вопросы: что случилось? Почему так серьёзно? Может, что‑то произошло с ним или с кем‑то из близких? Но тон сообщения не казался тревожным — скорее взвешенным. Рыжеволосая села на край кровати, машинально разглаживая покрывало. Она перечитала сообщение ещё раз, пытаясь уловить между строк то, что не было сказано вслух. «Хорошо, Хенрик,в девять у фонтана. Всё в порядке?» Отправив сообщение, она замерла в ожидании. Экран казался слишком ярким в полутёмной комнате, а тишина — слишком густой. «Да, всё хорошо,просто нужно обсудить кое‑что важное. До завтра». Ответ был кратким и сухим,но пришел быстро, словно он ждал ее сообщения. «До завтра», — напечатала Адалинда и отложила телефон. Она встала, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. В глазах читалась лёгкая тревога, но вместе с ней — и решимость. «Важно», — снова подумала она. — «Значит, он доверяет мне настолько, чтобы говорить откровенно,это уже хорошо». Соммерс закончила готовиться ко сну: умылась прохладной водой, расчесала волосы и надела ночную рубашку. Но даже когда легла в постель, мысли не отпускали. «Может, он хочет поговорить о чём‑то, что его давно беспокоит?» — размышляла она. — «Или, может о нас?» Эта мысль заставила её слегка покраснеть даже в темноте комнаты. Адалинда перевернулась на бок, подтянула одеяло повыше. В памяти всплыли моменты: как он помог ей помог сильно развить магию,как смеялся над её шуткой про Кола, как однажды молча стоял рядом, когда она грустила из‑за ссоры с Кэролайн. «Он всегда был рядом», — подумала она. — «И если ему нужно что‑то сказать, я готова это услышать.» Адалинда закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить внутренний вихрь вопросов. Постепенно дыхание стало ровнее. За окном мягко шумели деревья, где‑то вдалеке проехала машина, и дом окончательно погрузился в ночную тишину. Сон подкрадывался медленно, обволакивая сознание. Перед тем как окончательно отключиться, Адалинда мысленно повторила: «В девять у фонтана,я приду,и буду готова выслушать всё, что он скажет». В последний момент перед сном на губах у неё появилась лёгкая улыбка — не от ответа на вопросы, а от чувства, что завтрашний день может принести что‑то новое. Что‑то важное.

***

Утро выдалось удивительно ясным и тёплым — таким, какие бывают только ранней весной, когда воздух ещё хранит свежесть зимы, но уже наполняется теплом грядущего лета. Лёгкий ветерок играл с лепестками цветущих тюльпанов вдоль дорожек парка, разносил аромат сирени и молодой травы. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви деревьев, создавая на земле причудливую мозаику из света и тени. В 9:00 у фонтана уже стояла Адалинда. Она выглядела элегантно,как и всегда. На ней была светло‑бежевая юбка свободного кроя с высокой талией подчёркивала линию бёдер и стройность ног, пастельно‑розовая блузка с небольшим вырезом,и тонким поясом на талии добавляла образу женственности. На ногах — бежевые кросовки, идеально сочетающиеся с общим ансамблем. В волосах — лёгкая небрежность, несколько прядей свободно обрамляли лицо, придавая облику непринуждённость. В руках она держала небольшую сумочку‑клатч из мягкой кожи, нервно теребила ремешок, время от времени поглядывая на часы. Ровно в девять вдалеке послышался гул мощного двигателя. Чёрный Porsche Cayenne плавно затормозил у обочины в специально отведённом месте для парковки. Из машины вышел Хенрик: чёрные узкие джинсы, облегающие ноги, черная футболка, подчёркивающая плечи, чёрная кожаная куртка и белые кроссовки — контраст, который выглядел стильно и непринуждённо. На лице — тёмные очки, скрывающие взгляд. Он быстрым, уверенным шагом направился к фонтану, но когда приблизился к Адалинде, движения стали чуть более осторожными. — Привет, — слегка неловко произнёс Майклсон, остановившись в паре шагов от неё. Его голос прозвучал чуть хрипловато, будто он долго не говорил. — Привет, Хенрик, — Адалинда улыбнулась, но улыбка вышла натянутой, губы дрогнули. — Ты хотел поговорить? — вздохнула она,— О чём‑то важном? Рыжеволосая сделала небольшую паузу, вглядываясь в его лицо, пытаясь прочесть в нём хоть намёк на то, что последует дальше. Хенрик снял очки, сложил их,держа в руках. Посмотрел прямо на неё — в его глазах читалась смесь решимости и тревоги. — Да,я хочу откровенно поговорить о нас,об Андромете. — вздохнул первородный,— И о тех восьми днях разлуки после нашей ссоры из‑за того, что ты поцеловалась с Клаусом, — произнёс он твёрдо, но в голосе звучала нотка сожаления. Адалинда замерла. Пальцы сильнее сжали ремешок сумки, костяшки побелели. Она глубоко вдохнула, стараясь сохранить самообладание. — Хорошо, — тихо сказала Соммерс. — Давай поговорим. Они отошли чуть в сторону, к скамейке под раскидистым клёном, чьи ветви уже покрылись молодой листвой. Сели, но не рядом — между ними осталось небольшое расстояние, символизирующее ту невидимую дистанцию, что возникла между ними за последние дни. — Я хочу быть честным с тобой, — начал Хенрик, глядя прямо перед собой, словно подбирая слова. — Я всё ещё испытываю какие‑то чувства к Андромете,не могу этого отрицать. — прозвучал его голос,— Я не должен делать тебе больно,Цветочек, но делаю прямо сейчас. Адалинда глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие. Её пальцы непроизвольно сжали край блузки. — Ты не должен, Хенрик,— усмехнулась рыжеволосая,— Не должен винить себя за чувства, которые не выбираешь, — её голос звучал ровно, но внутри всё сжималось. — Но я выбрал тебя, — еретик повернулся к ней, взгляд стал пронзительным. — Я хотел быть с тобой,и я до сих пор хочу. — он вздохнул,— Но эти дни с Андрометой,они были как взрыв.— усмехнулся Майклсон,— Как возвращение в прошлое, когда всё было проще, безумнее, ярче,мне кажется,что я запутался. — А я запуталась из‑за твоего молчания, — голос Адалинды дрогнул. Она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде читалась боль, которую она больше не могла скрывать. — Ты отдалился, стал холодным,я не понимала, что происходит. — покачала головой рыжеволосая,— Думала, это из‑за того поцелуя с Клаусом, но, может, ты уже тогда думал об Андромете? — Нет, — Хенрик покачал головой, его голос стал твёрже. — Тогда я думал только о тебе,но потом,— он сделал паузу,— Она появилась, и всё смешалось,я не хочу обманывать тебя и себя. — И что теперь? — Адалинда подняла на него глаза. В них читалась не только боль, но и надежда слабая, почти неуловимая. — Мы будем мучить друг друга, пока кто‑то не сломается? — поинтересовалась с горького улыбкой Соммерс. — Может, нам стоит… — Хенрик запнулся, провёл рукой по волосам, словно пытаясь собраться с мыслями. — Может, нам нужно побыть на расстоянии? — вздохнул первородный,— Не как пара, а как друзья,дать себе время разобраться в чувствах. На несколько секунд повисла тишина. Где‑то рядом щебетали птицы, дети смеялись на площадке, кто‑то выгуливал собаку, но для них мир сузился до этой скамейки и тяжёлого разговора. Адалинда смотрела на свои руки, на бледные вены, проступающие под кожей, на кольцо, которое Хенрик подарил ей прошлым летом. Оно вдруг показалось чужим. — Возможно, ты прав, — тихо произнесла она, поднимая взгляд. — Мы оба слишком много носим в себе,и пока, видимо, не готовы быть парой,но друзьями…— девушка сделала паузу, подбирая слова,— Да, я могу быть твоим другом, Хенрик. Он кивнул, протянул руку и на мгновение сжал её пальцы. Прикосновение было тёплым, но коротким — как напоминание о том, что было и чего больше нет. — Спасибо,Цветочек,это больше, чем я заслуживаю, — его голос прозвучал искренне. Они встали. — У меня встреча через полчаса.— Майклсон взглянул на часы на руке,— Мне пора. — Конечно, — Адалинда заставила себя улыбнуться. — Удачи на встрече. Он направился к машине, но на полпути обернулся,взглянув на неё. — Адалинда,спасибо, что выслушала. — прозвучал его голос,— И за честность. — Всегда, — рыжеволосая кивнула, стараясь не выдать дрожь в голосе. Porsche Cayenne развернулся и выехал с парковки. Адалинда стояла и смотрела вслед, пока машина не скрылась за поворотом. Только тогда плечи её опустились, а по щекам покатились слёзы. Она закрыла лицо руками на мгновение, глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. «Всё правильно», — мысленно повторила она. — «Так будет лучше для нас обоих». Соммерс вытерла слёзы тыльной стороной ладони, поправила блузку, пригладила волосы. В этот момент раздался звонок. На экране высветилось «Елена». Адалинда сделала ещё один глубокий вдох, провела рукой по лицу, чтобы стереть последние следы слёз. — Алло, Елена? — ответила рыжеволосая,— Да, я слушаю,что случилось? — Ада, мне очень нужна твоя помощь, — голос кузины звучал встревоженно. — Можешь приехать в особняк Сальваторе? — поинтересовалась она,— Прямо сейчас? — Конечно, — Адалинда уже направлялась к своей машине, припаркованной неподалёку. — Буду через двадцать минут. — Спасибо, ты спасаешь меня! — радостно воскликнула шатенка. Адалинда завершила звонок, села в машину, завела двигатель и выехала из парка. Взгляд в зеркало заднего вида — последний взгляд на фонтан, у которого только что закончилась одна глава её жизни. Она включила радио, нашла бодрую мелодию и поехала в сторону особняка Сальваторе, оставляя позади боль и сомнения, готовые уступить место новым заботам и поддержке близкого человека.

***

Адалинда припарковала свой автомобиль возле величественного входа в особняк Сальваторе — массивные дубовые двери с резными узорами, высокие колонны по бокам и ухоженный газон создавали ощущение старинной аристократичности. Она на мгновение замерла, глядя на здание: ещё полчаса назад её мир рушился после разговора с Хенриком, а теперь предстояло погрузиться в новые проблемы. Глубоко вдохнув, она вышла из машины, поправила блузку и направилась к двери. Не успела она подняться по ступеням, как дверь распахнулась — на пороге стояла Елена, взволнованная, с широко раскрытыми глазами и слегка растрёпанными волосами. Не говоря ни слова, она бросилась к Адалинде и крепко обняла её, чуть ли не вжимая в себя. — Спасибо, что приехала так быстро! — выдохнула Гилберт, отстраняясь, но всё ещё держа кузину за руки. Её пальцы слегка дрожали. — Мне правда очень нужна твоя помощь.— вздохнула двойник,— В голосе звучала неподдельная тревога. — Конечно, я же обещала, — Соммерс улыбнулась, стараясь скрыть собственные переживания. Она мягко сжала ладони Елены. — Что случилось? — поинтересовалась рыжеволосая. Елена взяла её за руку и повела внутрь. Просторная гостиная особняка поразила своим размахом: высокие потолки с лепниной, массивный камин из тёмного камня, тяжёлые бархатные шторы насыщенного бордового цвета и антикварная мебель, расставленная с продуманной небрежностью. В центре комнаты собрались все. Кэролайн расхаживала взад‑вперёд у окна, нервно поправляя прядь волос. Бонни сидела на диване, сосредоточенно листая какую‑то старинную книгу в кожаном переплёте — страницы были пожелтевшими, с витиеватыми буквами на непонятном языке. Деймон и Стефан стояли у окна, о чём‑то тихо переговариваясь, брюнет время от времени бросал взгляды на остальных, а русоволосый выглядел непривычно напряжённым. Но больше всего Адалинду удивили Клаус и Ребекка — они расположились у камина. Первородный небрежно прислонился к каминной полке, скрестив руки на груди, а блондинка тут же улыбнулась, увидев подругу, и сделала шаг навстречу. — Ада! — воскликнула она, обнимая её. — Как хорошо, что ты здесь,ты выглядишь потрясающе, кстати. — Я тоже рада вас видеть, — осторожно ответила Адалинда, переводя взгляд с Клауса на остальных. — Но что происходит? — удивилась она,— Почему все здесь? — О, это долгая история, — махнул рукой Клаус, лениво откинувшись на спинку кресла. Его тон был нарочито беззаботным, но в глазах читалась серьёзность. — Но сейчас есть дела поважнее семейных разборок,любовь моя.— усмехнулся первородный. — Мы рады, что ты пришла, Адалинда. — произнесла Бонни, подняв глаза от книги,— Нам действительно нужна твоя помощь. Её голос звучал мягко, но уверенно. — Да, — подхватила Кэролайн, останавливаясь. Она подошла ближе, её голубые глаза были полны тревоги. — В городе появился охотник из Братства Пяти. — выдохнула Форбс. — Охотник? — переспросила Адалинда, нахмурившись. Она почувствовала, как внутри всё сжалось. — Какой ещё охотник? — поинтересовалась рыжеволосая. Ребекка подошла ближе, её лицо стало серьёзным,она тяжело вздохнула. — Братство Пяти древний орден охотников на вампиров.— произнесла первородная,— Они веками выслеживают нас, совершенствуют свои методы,— пояснила она,— мы с Клаусом узнали о них очень давно, когда столкнулись с одним из них лицом к лицу. Клаус встал, подошёл к камину и повернулся к Адалинде. Его взгляд стал пронзительным. — Эти охотники не обычные люди,у них есть особая татуировка,видишь ли, любовь моя, эта татуировка не просто украшение,это карта.— усмехнулся первородный,— Карта, которая ведёт к лекарству от вампиризма. — Лекарству? — Адалинда побледнела. — То есть существует способ снова стать человеком? — Именно, — кивнул Клаус. — И эта татуировка постепенно проявляется на теле охотника, раскрывая всё новые фрагменты карты,— пояснил он,— чем больше вампиров он убьёт, тем полнее станет изображение. Бонни закрыла книгу и встала. Её тёмные глаза смотрели прямо на Адалинду. — И самое тревожное, что Джереми, похоже, потенциально новый охотник. — произнесла Беннет,— Он видит эту татуировку, а это могут делать только члены Братства. — Джереми? — Адалинда почувствовала, как земля уходит из‑под ног. — Но как это возможно? Её голос дрогнул. — Мы сами до конца не понимаем, — вмешался Стефан. Он подошёл ближе, его лицо было серьёзным. — Но он действительно видит то, чего не видят другие.— произнёс младший Сальваторе,— И это может означать, что он либо уже охотник, либо скоро им станет. Деймон, до этого молча наблюдавший за разговором, наконец заговорил. — А ещё есть Сайлас,древнее существо, о котором Бонни узнала от профессора Шейна. — произнёс он,— Он как‑то связан со всем этим,и, похоже, тоже ищет лекарство. — Профессор Шейн помогает мне восстановить магические силы,я только недавно снова смогла колдовать, и он учит меня всему заново.— кивнула головой Бонни,— Он рассказал мне о Сайласе, говорят, он был первым бессмертным, и его история тесно связана с лекарством. Адалинда обвела взглядом собравшихся. В комнате повисла напряжённая тишина, все ждали её реакции. Она чувствовала, как в груди нарастает паника, но старалась держать себя в руках. — И что вы хотите от меня? — тихо поинтересовалась она. — Ты лучше всех понимаешь, что значит быть между мирами.— шагнула вперёд Ребекка,глядя на девушку,— Ты не совсем человек, но и не совсем вампир,у тебя есть опыт, интуиция, ты умеешь видеть то, что скрыто. — вздохнула первородная,— Мы думаем, что именно ты сможешь помочь нам разобраться в этом. — К тому же, дорогуша, у тебя талант находить выход из самых безнадёжных ситуаций.— усмехнулся первородный,— А сейчас ситуация именно такая. Елена подошла ближе и взяла Адалинду за руку. Её пальцы были тёплыми и слегка влажными от волнения. — Пожалуйста, помоги нам,мы не можем позволить Джереми стать охотником,это его уничтожит. — произнесла Гилберт,— И мы не можем допустить, чтобы Сайлас или кто‑то ещё нашёл лекарство первым. В глазах двойника стояли слёзы. Адалинда посмотрела в глаза кузины, затем перевела взгляд на остальных. В её голове крутились мысли: утренний разговор с Хенриком, боль, которую она пыталась заглушить, и теперь — новая угроза, затрагивающая её семью. Она глубоко вдохнула, расправила плечи,собравшись с силами. — Хорошо,я помогу.— вздохнула рыжеволосая,— Что нужно делать? Комната словно выдохнула с облегчением. Кэролайн улыбнулась, Бонни облегчённо опустила плечи, а Ребекка одобрительно кивнула. — Сначала, — начал Стефан, доставая из кармана сложенный лист бумаги, — нам нужно понять, где искать подсказки,у нас есть первые фрагменты карты с татуировки. Он развернул лист. На белоснежной бумаге были изображены странные символы и линии, складывающиеся в причудливый узор. Все склонились над ним, погружаясь в обсуждение. Адалинда встала рядом, чувствуя, как тревога постепенно уступает место решимости. Сейчас было не время для личных переживаний — пришло время действовать. Рыжеволосая внимательно изучила фрагменты карты, разложенные на массивном дубовом столе с резными ножками. Её пальцы осторожно скользили по бумаге, прослеживая линии и символы, будто пытаясь на ощупь понять их значение. Она наклонилась ближе, вглядываясь в едва заметные детали — завитки, точки, странные угловатые знаки, напоминающие руны. — Эта карта неполная, — произнесла Соммерс, поднимая взгляд на собравшихся. Голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась напряжённость. — Я не смогу сказать ничего конкретного, пока не увижу полную версию. — произнесла она,— Нужно больше фрагментов татуировки,без них любые предположения будут лишь догадками. В комнате повисла напряжённая тишина. Бонни нервно поправила прядь волос, Кэролайн закусила губу, а Елена сжала кулаки, ожидая реакции остальных. Клаус задумчиво постучал пальцами по каминной полке — звук раздавался размеренно, почти гипнотически. Затем он резко выпрямился, и его лицо приняло то выражение, которое все хорошо знали: смесь цинизма и холодного расчёта. — Есть быстрый способ получить больше фрагментов, — его голос звучал ровно, но в глазах сверкнул опасный огонёк. — Джереми должен убивать вампиров,чем больше тем быстрее проявится карта.— ухмыльнулся Майклсон,— Каждый убитый вампир добавит новый элемент к рисунку, раскроет следующую часть пути. Комната взорвалась возмущёнными возгласами. — Ты с ума сошёл?! — воскликнула Кэролайн, её глаза расширились от ужаса,она сделала шаг вперёд, указывая на Клауса пальцем. — Мы не можем заставлять Джереми убивать,он же ещё ребёнок! — звучал ее голос,— У него вся жизнь впереди, а ты предлагаешь превратить его в монстра? — Это противоречит всему, во что мы верим,мы не можем поощрять убийства. — покачала головой Бонни,— Даже если речь идёт о вампирах многие из них не опасны, они пытаются жить мирно. Ребекка скрестила руки на груди, её лицо исказилось от негодования, глядя на всех вокруг. — Клаус, прав,так мы можем действовать быстрее,— фыркнула недовольно блондинка,— но увы,вы на стороне морали. — А что, если изолировать его? — Деймон обвёл взглядом присутствующих. — Пусть он убивает только тех, кто действительно этого заслуживает,— прозвучал его голос,— опасных вампиров, преступников, тех, кто угрожает людям,и держать его под постоянным контролем.— пояснил брюнет,— Так мы ускорим процесс, но минимизируем вред. — Нет, Деймон! — воскликнула Гилберт,— Мы не будем превращать моего брата в машину для убийств. — произнесла она,— Должен быть другой способ,мы не можем так с ним поступить. — Подождите, — вмешалась Адалинда. Она встала прямо, расправила плечи, её взгляд стал сосредоточенным. — Если уж идти на это, то нужно минимизировать риски,у нашей семьи есть домик у озера — произнесла рыжеволосая,— это тихое, уединённое место, окружённое лесом,там Джереми будет в безопасности, и мы сможем контролировать ситуацию. — пояснила Соммерс,— Никто из невинных не пострадает, а мы будем рядом, чтобы помочь ему справиться с последствиями. — Домик Гилбертов? — переспросила Елена, задумчиво нахмурившись. Она подошла к окну, посмотрела вдаль, будто мысленно представляла это место. — Это может сработать,там мы сможем присматривать за ним, и никто посторонний не пострадает. — кивнула согласно головой шатенка,— К тому же, это достаточно далеко от города, чтобы избежать лишних проблем. — Отлично, — кивнул Сальваторе старший. — Тогда я и Елена поедем за Джереми прямо сейчас,нужно начать процесс, пока татуировка не проявилась сильнее. — довольно ухмыльнулся он,— Чем раньше начнём, тем быстрее получим нужные фрагменты. Ребекка хлопнула в ладоши,не скрывая радостной улыбки. — Кэролайн и я отправимся в особняк Майклсонов,в наших архивах может быть что‑то о Братстве Пяти и Сайласе,— произнесла первородная,— древние записи, упоминания, возможно, даже дневники предков,по пути можем заехать к шерифу Форбс поговорить с ней.— задумчиво произнесла она,— Возможно, у полиции есть какая‑то информация об исчезновениях, странных происшествиях, которые могут быть связаны с охотниками. — Да, мама всегда держит меня в курсе всего, что происходит в городе,может, она слышала что‑то об охотниках или замечала необычные события. — согласно кивнула Кэролайн,— К тому же, у неё есть доступ к полицейским отчётам, вдруг там найдётся что‑то полезное. Стефан подошёл к окну, задумчиво глядя вдаль. Его пальцы слегка постукивали по раме, словно он перебирал в голове возможные варианты. — Я предлагаю съездить в местную библиотеку, — наконец произнёс он. — Попробуем сопоставить известные фрагменты карты с географией нашего региона. — вздохнул русоволосый,— Возможно, это даст нам какие‑то подсказки: горы, реки, ориентиры,старые карты города, исторические записи,— пояснил он всем,— всё может оказаться важным. — Библиотека? — усмехнулся Клаус,— Как скучно,но, пожалуй, это не худшая идея,я присоединюсь,— прозвучал его голос,— кто знает, может, мои многовековые знания помогут расшифровать древние обозначения. — ухмыльнулся первородный,— К тому же, я неплохо разбираюсь в старинных символах, возможно, увижу то, что ускользнёт от ваших глаз. — И я тоже поеду,если карта действительно ведёт к лекарству, я должна знать все детали. — кивнула головой рыжеволосая,взглянув на них,— К тому же, возможно, в старых записях есть что‑то о природе Сайласа,кто он, чего хочет, как с ним бороться. — Хорошо, — подвёл итог Стефан. Он обвёл взглядом всех присутствующих, убеждаясь, что каждый понимает свою задачу. — Тогда не теряем времени.— воскликнул Сальваторе старший,—Елена, идём. Они направились к выходу. Елена на мгновение остановилась возле Адалинды, взяла её за руку, сжав в знак благодарности. — Спасибо, что помогаешь,я знаю, у тебя сегодня и так был тяжёлый день.— улыбнулась Гилберт,— Ты не обязана была ввязываться в это. — Всё в порядке,семья важнее всего.— улыбнулась Адалинда,— Береги Джереми,и будь осторожна. Когда Деймон и Елена покинули особняк, Ребекка подмигнула Адалинде,подойдя ближе. — Не переживай, мы найдём что‑нибудь полезное. — ухмыльнувшись произнесла первородная,— Держи телефон под рукой будем на связи,и если что звони в любое время, даже ночью. Кэролайн обняла подругу, её голос звучал тепло и ободряюще,как и сами объятия. — Всё будет хорошо, Ада.— прозвучал ее голос,возле уха,— Мы со всем разберёмся,вместе мы сильнее, помнишь? После того,как все уехали, Сальваторе обвёл их двоих взглядом. — Ну что, господа исследователи, отправляемся в библиотеку? — успехнулся Сальваторе младший. — О, как я обожаю пыльные книги и запах старых переплётов… — театрально вздохнул Клаус,но всё же направился к двери, бросив через плечо, — Ладно, ведите меня к этим сокровищам знаний. Адалинда бросила последний взгляд на разложенные на столе фрагменты карты. В её голове крутились мысли: «Что, если Сайласа действительно появится в Мистик Фоллс?» Она глубоко вдохнула, отгоняя тревожные мысли. Сейчас было важно сосредоточиться на деле. — Поехали, — твёрдо сказала она. — Чем быстрее начнём, тем быстрее найдём ответы,и тем скорее сможем помочь Джереми и всем остальным. Все трое вышли из особняка. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Лёгкий ветерок шевелил листья деревьев, а вдалеке слышалось пение птиц. Впереди их ждали долгие часы поисков, исследований и, возможно, ответы на вопросы, которые могли изменить всё.

***

Вечер уже опускался на город, окрашивая небо в глубокие фиолетовые и оранжевые тона. Последние лучи заходящего солнца пробивались сквозь облака, бросая длинные тени на дорогу. Деймон вёл машину — тёмно-синий Camaro с откидным верхом, который он предпочитал в особо напряжённые дни. Елена сидела рядом, нервно теребя край рукава своей кофты. Её пальцы слегка дрожали, а взгляд то и дело метался между дорогой и зеркалом заднего вида, где отражалось угрюмое лицо Джереми. Он сидел, откинувшись на спинку сиденья, и смотрел в окно, словно пытаясь раствориться в проплывающих мимо деревьях. — Джереми, — мягко начала Елена, оборачиваясь к брату. Её голос прозвучал чуть громче обычного, пытаясь прорваться сквозь стену отчуждения, которую возвёл вокруг себя подросток. — Мы делаем это ради твоей безопасности. — произнесла Гилберт,— Ты должен понять… — О, я всё понимаю, — перебил её Джереми с горькой усмешкой. Его голос звучал старше своих лет, пропитанный горечью и обидой. — Вы решили превратить меня в оружие, просто замечательно.— фыркнул недовольно он. Парень отвернулся к окну, но Елена успела заметить блеск в его глазах — не слёзы, а скорее сдерживаемый гнев. Деймон бросил взгляд в зеркало заднего вида. — Никто не превращает тебя в оружие, пацан,мы просто хотим понять, что с тобой происходит. — произнёс брюнет,— И лучше делать это под нашим контролем, чем когда ты случайно убьёшь кого‑то в приступе ярости. — В приступе ярости? — Джереми повысил голос, его лицо исказилось от возмущения. — Ты вообще слышал себя? — прозвучал его голос,— Ты говоришь так, будто я какой‑то монстр! Елена повернулась к брату, её глаза наполнились слезами, которые она сдерживала. — Пожалуйста, Джереми,мы не враги тебе. — произнесла она,— Мы пытаемся помочь,мы боимся за тебя. Её голос дрогнул, и она протянула руку, но Джереми отшатнулся. На мгновение в машине повисла тишина, нарушаемая только шумом двигателя и редкими звуками проезжающих мимо машин. Джереми опустил взгляд, его плечи слегка опустились, будто тяжесть ситуации наконец начала доходить до него. — Я не хочу никого убивать, — тихо произнёс он. Его голос прозвучал неожиданно уязвимо. — Но эта татуировка, она как будто зовёт меня,я чувствую её всё время, даже когда сплю. — вздохнул Гилберт,— Она пульсирует, будто сердце, и шепчет что‑то на языке, которого я не понимаю. Деймон сжал руль чуть сильнее, но ничего не сказал. Елена же почувствовала, как внутри всё сжимается от боли за брата. — Вот поэтому мы и везём тебя туда, где ты будешь в безопасности, — наконец произнёс Деймон. — Домик у озера идеальное место,там никого нет поблизости, ты сможешь тренироваться под нашим присмотром. — Тренироваться? — Джереми горько усмехнулся. — В убийствах? Его голос дрогнул на последнем слове. — В контроле, — поправила Елена, стараясь вложить в голос всю уверенность, которой на самом деле не чувствовала. — Мы поможем тебе научиться управлять этим,Деймон прав лучше разобраться с этим сейчас, пока никто не пострадал. Машина свернула с основной трассы на узкую лесную дорогу. Деревья смыкались над головой, создавая тёмный туннель, а фары выхватывали из темноты стволы деревьев и переплетение ветвей. Джереми продолжал смотреть в окно, но его поза немного расслабилась — возможно, он начал осознавать серьёзность ситуации. — Сколько ехать? — поинтересовался он спустя несколько минут. Его голос звучал тише, почти устало. — Ещё минут двадцать, — ответила Гилберт, глядя на навигатор. — Дорога становится хуже, но мы справимся. Сальваторе старший свернул на ещё более узкую грунтовую дорогу, которая петляла между деревьями. Машина подпрыгивала на неровностях, и Джереми невольно схватился за ручку над дверью. — И это вы называете «домиком у озера»? — скептически поинтересовался он, глядя на тёмную полосу леса впереди. — Подожди, пока увидишь сам, — улыбнулась Елена, стараясь придать голосу бодрости. — Он не выглядит впечатляюще снаружи, но внутри очень уютно,там тепло, есть камин, и вид на озеро просто потрясающий. Джереми ничего не ответил, но в его взгляде мелькнуло что‑то похожее на любопытство. Через некоторое время деревья расступились, и перед ними открылся вид на небольшой деревянный домик, стоящий на берегу озера. Вода отражала последние лучи заката, окрашивая поверхность в оттенки розового и золотого. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь криками ночных птиц и стрекотанием сверчков. Лёгкий ветерок доносил запах хвои и свежести. Деймон остановил машину у крыльца. Все трое вышли, вдыхая свежий воздух, пахнущий хвоей и водой. — Ну, вот мы и на месте, — произнёс Деймон, доставая из багажника сумки с вещами. — Располагайся, Джереми,это твой дом на ближайшее время. Его голос звучал почти ободряюще. Джереми медленно подошёл к краю берега, посмотрел на воду. Его лицо смягчилось, плечи расправились. — Красиво, — тихо сказал младший Гилберт. — Я забыл, как здесь спокойно. Елена подошла к нему, обняла за плечи младшего брата. — Мы будем рядом каждый день,и мы найдём способ помочь тебе. — улыбнулась шатенка,— Обещаю. Её голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога. Деймон поставил сумки у крыльца и подошёл к ним, глядя на них. — Ладно, давайте зайдём внутрь,разберём вещи, поужинаем, а потом обсудим план. — вздохнул Сальваторе старший. Он хлопнул в ладоши, пытаясь разрядить атмосферу. Домик оказался небольшим, но очень уютным. Деревянные стены, камин в гостиной, большие окна с видом на озеро. На стенах висели старые фотографии семьи Гилбертов — родители Елены и Джереми, их бабушка, какие‑то дальние родственники. В воздухе витал запах старого дерева и чего‑то неуловимо родного. Джереми остановился перед одной фотографией,глядя с грустной улыбкой. — Мама и папа, — его голос дрогнул. — Я почти забыл, как они здесь счастливы. Он провёл пальцем по стеклу, словно пытаясь коснуться лиц на снимке. Елена подошла, положила руку ему на плечо в знак поддержки. — Они бы гордились тобой, Джер,и они хотели бы, чтобы ты был в безопасности.— произнесла она. Её голос тоже дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. Деймон разжёг камин — пламя заиграло на поленьях, отбрасывая тёплые отблески на стены. Искры взлетали вверх, создавая причудливые тени. — Так, — он хлопнул в ладоши. — Сначала ужин,у меня есть бутерброды, фрукты и кофе,потом обсудим, как будем действовать. Они расположились за небольшим столом у окна. Джереми взял бутерброд, но есть не спешил. — Деймон, — неожиданно произнёс он. — А если я не смогу контролировать это? — Тогда мы остановим тебя,но мы не позволим этому случиться. — произнёс спокойно Сальваторе старший,— Мы будем рядом каждую минуту,и научимся управлять этой силой вместе. Елена согласно кивнула,стоя рядом с братом. Джереми посмотрел на них обоих, и впервые за весь вечер на его лице появилась слабая улыбка. — Спасибо,я правда ценю это. — усмехнулся младший Гилберт,—Просто всё так сложно. — Конечно сложно, — согласился Деймон. — Но мы справимся,а теперь ешь,нам понадобятся силы. Он подмигнул, пытаясь добавить ситуации лёгкости. Пока Джереми ел, Елена разложила вещи в гостевой комнате — небольшой, но светлой спальне с видом на озеро. Деймон проверил окна и двери, убедившись, что всё надёжно заперто. — На всякий случай, — пояснил он, заметив взгляд Джереми. — Мало ли кто решит заглянуть в гости. Когда ужин был закончен, они собрались у камина. Пламя потрескивало, создавая уютную атмосферу, но напряжение всё ещё витало в воздухе. — План такой, — начал Деймон. — Завтра начнём с малого,ты попытаешься вызвать проявление татуировки без убийства. — вздохнул Сальваторе старший,— Посмотрим, получится ли,если нет,то будем искать другие способы. — А если не получится ни один? — тихо поинтересовался Джереми, глядя на огонь. — Тогда мы придумаем что‑то ещё,но мы не сдадимся.— произнесла Елена,— Договорились? Её пальцы слегка сжали его ладонь. Джереми кивнул. В его глазах всё ещё читалась тревога, но теперь к ней добавилась искорка надежды. — Договорились, — произнёс он. — Отлично,тогда спать. — воскликнул Сальваторе старший. И после его слов Джереми ушел спать в свою комнату.

***

Ребекка уверенно вела свой винтажный Jaguar, не обращая внимания на напряжённую тишину в салоне. Кэролайн сидела рядом, скрестив руки на груди и глядя в окно. Между девушками витала едва уловимая неприязнь — они были вынуждены работать вместе, но это не делало их союзниками. — Ты уверена, что в этом старом склепе найдётся что‑то полезное? — с сарказмом поинтересовалась Форбс, не поворачиваясь к первородной. — Может, проще поискать в интернете? Ребекка сжала руль чуть сильнее, контролируя свои эмоции. — В интернете нет записей за последние пять веков, милая. — ответила спокойно блондинка,— В архивах Майклсонов хранятся документы, которые видели больше исторических событий, чем ты школьных вечеринок. — Очень смешно,просто не хочу тратить время впустую. — фыркнула недовольно она,— У нас и так его в обрез. — Тогда помолчи и дай мне сосредоточиться, — отрезала Ребекка. Вскоре они подъехали к массивным кованым воротам особняка. Ребекка нажала кнопку на брелоке — ворота медленно распахнулись, открывая вид на величественное здание. Внутри особняк встретил их прохладой и запахом старого дерева. Ребекка щёлкнула выключателем — хрустальная люстра озарила холл мягким светом. — Архив в восточном крыле, — бросила Майклсон, направляясь вглубь дома. — И постарайся ничего не сломать,Клаус придёт в ярость, если ты испортишь что‑нибудь из коллекции. — О, как будто тебя это волнует, — пробормотала Кэролайн, следуя за ней. Архив оказался просторной комнатой с высокими стеллажами, заполненными книгами, свитками и папками. Пыль мерцала в лучах солнечного света, пробивающихся сквозь высокие окна. — С чего начнём? — поинтересовалась Кэролайн, оглядывая бесконечные ряды полок. — С самого старого, — Майклсон подошла к дальнему стеллажу. — Элайджа всегда документировал всё, что касалось охотников,ищи записи не моложе XVII века. Они принялись за работу в напряжённом молчании. Ребекка ловко перебирала фолианты, Кэролайн аккуратно разворачивала свитки. — Вот, — первородная открыла потрёпанную тетрадь. — «Братство Пяти,пятеро избранных, отмеченных проклятием Сайласа.»— произнесла первородная,— «Их татуировка ведёт к лекарству, но цена жизнь охотника». Кэролайн заглянула через плечо в записи. — И это всё? — поинтересовалась Форбс,— Никаких координат? — Пока нет, — Ребекка закрыла тетрадь. — Но это уже зацепка,нужно найти больше упоминаний. Ещё полчаса поисков принесли новые находки: письма XVII века с упоминанием «проклятия охотников» и карту с отмеченными местами их активности. — Достаточно, — сказала Ребекка, складывая находки в сумку. — Поедем к шерифу Форбс,возможно, у полиции есть свежие данные о подобных случаях. — Да, и чем быстрее, тем лучше.— согласно кивнула Кэролайн. Дальше полицейский участок находился в центре города. Когда Ребекка и Кэролайн вошли внутрь, дежурный офицер поднял голову,обратив внимание на них. — Кэролайн? — прозвучал его голос,— Что ты здесь делаешь? — Привет, Том, — улыбнулась Кэролайн. — Я к маме,она на месте? — Да, в своём кабинете. — кивнул он,— Проходи. Шериф Форбс сидела за столом, просматривая документы. При виде дочери в компании первородной,она удивлена взглянула на них. — Кэролайн? — произнесла она,— Что случилось? — Мам, нам нужна твоя помощь.— произнесла она, сев напротив нее,— У тебя есть доступ к архивам? — поинтересовалась девушка,— Мы ищем информацию о странных смертях за последние несколько лет,возможно, связанных с какой‑то группировкой. Шериф откинулась на спинку кресла,оглядев двух девушек. — Группировкой? — переспросила женщина,— Что за группировка? — Мы подозреваем, что в городе действует древний орден охотников.— вмешалась в диалог Ребекка,— Они могут быть причастны к исчезновению нескольких вампиров. — Вы имеете в виду тех фанатиков с татуировками? — поинтересовалась миссис Форбс,— Пару месяцев назад было дело мужчина, найденный в лесу,на его теле были странные символы, вырезанные на коже. — вздохнула она,— Он был мёртв уже несколько дней, но тело почти не разложилось,мы так и не смогли установить личность более точную,но нашли примерно кто это мог быть. Она протянула фотографию. На ней был изображён мужчина с татуировкой на руке — фрагменты карты, очень похожей на ту, что они видели у Джереми. — Это он, — прошептала Кэролайн. — Его звали Конор Джордан, — добавила шериф. — Мы нашли при нём документы на это имя, но проверить не успели,всё сгорело при пожаре в морге. — пояснила Лиз,— Странное совпадение, правда? Ребекка взяла фотографию, внимательно изучила, пытаясь вспомнить могла ли она его видеть. — Конор Джордан… — она переглянулась с Кэролайн. — Это важная информация. — Ещё были странные случаи, — продолжила миссис Форбс. — Несколько нападений на людей, которые потом исчезали,все следы вели в лес, но мы ничего не нашли. — Мам, мы ищем лекарство от вампиризма,есть легенда, что оно существует, и эта татуировка ведёт к нему.— вздохнула Кэролайн,— Но если его найдёт кто‑то другой, это может быть опасно для всех нас,для людей тоже. Шериф помолчала, потом кивнула дочери. — Я дам вам доступ к закрытым архивам,там могут быть ещё упоминания о подобных случаях.— произнесла женщина,— Но обещайте, что будете осторожны,и держите меня в курсе, если это угрожает безопасности города, я должна знать. — Обещаем, — сказала Кэролайн, обнимая мать. — Спасибо, мам. После диалога с шерифом,уже в машине Ребекка рассматривала фотографии и копии документов, анализируя их. — Конор Джордан, — повторила она. — Значит, один охотник уже мёртв,возможно, он был частью цепочки, каждый охотник знал только часть карты. — Если мы найдём других, сможем собрать полную картину. — произнесла Форбс,— Нужно показать это остальным. Ребекка завела двигатель своего автомобиля. — Поехали обратно. — вздохнула первородная,— Чем быстрее мы поделимся находками, тем быстрее сможем помочь Джереми. Машина выехала со стоянки участка. В сумках лежали важные улики, а в головах девушек — новая цель: найти остальных охотников и разгадать тайну карты.

***

Библиотека Мистик‑Фоллс встретила троицу тишиной и запахом старых книг. Высокие стеллажи уходили под самый потолок, а лучи утреннего солнца пробивались сквозь витражные окна, рисуя на полу разноцветные узоры. Стефан шёл впереди, уверенно направляясь к секции местной истории. За ним следовали Клаус и Адалинда их шаги почти не нарушали тишину. — Здесь должны быть записи о первых поселенцах, — сказал Сальваторе младший, проводя пальцем по корешкам книг. — Если Сайлас или Братство Пяти как‑то связаны с историей города, следы найдутся именно здесь. Клаус фыркнул, беря в руки толстый том в кожаном переплёте,не скрывая усмешки. — Сомневаюсь, что в школьных учебниках по истории напишут правду о вампирах и охотниках. — ухмыльнулся первородный,— Но ради разнообразия можно попробовать. Адалинда улыбнулась краешком рта, доставая с полки старинную папку с пожелтевшими документами, рассматривая содержимое. — Иногда правда прячется там, где её меньше всего ждут,давайте разделим зоны поиска. Стефан, ты проверь хроники первых семей. — улыбнулась рыжеволосая,— Клаус, посмотри записи о странных смертях и исчезновениях,а я займусь легендами и фольклором часто именно там прячутся подсказки. Они разошлись по залу. Стефан устроился за массивным дубовым столом, раскладывая перед собой стопку книг. Клаус бродил между стеллажами, небрежно перелистывая страницы, но его взгляд был сосредоточен и серьёзен. Адалинда устроилась у окна, аккуратно раскладывая документы на небольшом столике. Через час напряжённой работы Адалинда тихо воскликнула, появившийся вошла них. — Нашла! — она подняла лист бумаги, на котором была зарисовка лица с примечанием: «Сайлас, первый бессмертный. Проклятие его вечная жажда». — Сайлас… — Сальваторе младший взял лист, вглядываясь в рисунок. — Здесь упоминается, что он создал Братство Пяти, чтобы уравновесить силы,охотники должны были уничтожать вампиров, но взамен получили проклятие — прозвучал его голос,— они не могут умереть, пока не завершат миссию. — И татуировка,это карта к лекарству, — голос Клауса звучал глухо. — Значит, всё это время Сайлас играл с нами,он знал, что охотники приведут к лекарству — усмехнулся первородный,— и использовал их как пешек. Стефан отошёл к центральному столу и разложил на нём старинную карту города, найденную в одном из архивов. На ней были отмечены странные символы — круги, линии и точки, соединённые между собой. — Смотрите, — он указал на несколько отметок у окраины города. — Эти места совпадают с местами, где пропадали люди, возможно, это маршруты охотников. Адалинда и Клаус склонились над картой. Адалинда провела пальцем по линии, соединяющей точки, словно в голове складывается пазлы. — Если соединить их, получается треугольник… — она замолчала, задумавшись. Рыжеволосая взяла карандаш и начала рисовать на свободном участке карты треугольник, соединяя три точки воедино. — Двенадцать убитых гибридов Клаусом, — она поставила точку. — Двенадцать мёртвых ведьм благодаря Бонни. — она поставила вторую точку,— И взрыв на ферме пастора Янга,три события, три угла. Клаус наклонился ближе, помогая ей уточнить линии, разглядывая треугольник. — Ты думаешь, это связано? — его голос стал тише. — Да, — Адалинда подняла глаза. — Каждое из этих событий оставило след в магии города,они создали разлом.— уверенно произнесла она,—Что‑то, что может быть использовано или пробуждено. Клаус задумчиво провёл пальцем по линии треугольника,глядя на него. — Ты всегда видела глубже, чем остальные, — он слегка улыбнулся. — Возможно, именно поэтому ты здесь. — Я просто пытаюсь понять, куда нас ведёт эта карта.— усмехнулась Соммерс,— И что будет, если мы найдём лекарство. Когда Стефан отошёл в сторону,и пока Стефан был занят у стеллажей, Адалинда неожиданно сменила тему,глядя на Клауса. — Кстати, насчёт Хенрика… — она сделала паузу, подбирая слова. — Мы расстались,окончательно. — Почему? — удивлена поинтересовался первородный Адалинда пожала плечами, стараясь говорить спокойно, но в её голосе проскользнула горечь,некая обида. — Он признался мне в чувствах к Андромете. — вздохнула рыжеволосая,— Сказал, что до сих пор что-то чувствует к ней,и что не может больше обманывать ни меня, ни себя. Клаус замер на мгновение, переваривая услышанное. — Мой брат снова наступает на старые грабли,— он покачал головой. — Никогда бы не подумал,он всегда казался таким преданным тебе. — Так и было, — вздохнула Адалинда. — До определённого момента,но чувства не выбирают, когда появиться. — улыбнулась Соммерс,— Он был честен со мной и это, наверное, самое главное. — Ты в порядке? — поинтересовался Майклсон. — Сложно сказать,это больно, конечно,но я понимаю его.— пожала плечами рыжеволосая,— И, честно говоря, лучше знать правду, чем жить в иллюзиях,к тому же, мы всё ещё друзья.— печально улыбнулась она,— Просто теперь наши пути немного разошлись. — Ты заслуживаешь того, кто будет любить только тебя. — усмехнулся первородный,— Хенрик поступил глупо, хоть это и причинило боль. Адалинда молчала,зная,что Клаус ещё не закончил свою речь. — А ты уверена, что мой брат любил тебя? — поинтересовался Майклсон,— Если бы ты была со мной,я бы не позволил тебе уйти,даже ради Андрометы. После слов Клауса в библиотеке повисла тяжёлая пауза. Адалинда медленно подняла взгляд, её глаза блеснули — то ли от гнева, то ли от боли. Она сжала кулаки, будто пытаясь сдержать эмоции. — Ты правда думаешь, что любовь можно удержать силой? — её голос звучал тихо, но твёрдо. — Хенрик выбрал свой путь,и я не могу и не хочу его осуждать. — вздохнула рыжеволосая,— Любовь не подчиняется приказам, Клаус,даже твоим. Первородный наклонился вперёд, опершись локтями о стол. Его взгляд стал пронзительным, почти хищным. — Я не говорю о силе, — медленно произнёс он. — Я говорю о преданности,о том, что некоторые вещи стоят того, чтобы за них бороться. — усмехнулся он,— Ты ведь знаешь это не хуже меня. Адалинда отвела взгляд, её губы дрогнули. Она вспомнила собственные битвы, собственные потери. Но быстро взяла себя в руки, тряхнув головой. — Борьба не всегда ведёт к счастью, — сказала Соммерс. — Иногда она только разрушает,я не жалею о том, что было между мной и Хенриком.— улыбнулась она,— Но прошлое остаётся прошлым,нам нужно думать о настоящем и о том, как остановить охотников. Клаус долго смотрел на неё, будто пытаясь прочесть её мысли. Затем слегка кивнул, признавая её правоту. Но в его глазах всё ещё читалась тень разочарования или чего-то большего. В этот момент дверь библиотеки скрипнула, и в зал вошёл Стефан. Он сразу заметил напряжённую атмосферу: Адалинда сидела с каменным лицом, а Клаус выглядел так, будто только что пережил внутреннюю битву. — Нашёл кое-что интересное, — бодро начал Сальваторе младший, выкладывая на стол несколько пожелтевших листов. — Похоже, эти символы на карте связаны с древними ритуалами контроля над сознанием,если охотники используют их… Но его голос оборвался, когда он заметил, что ни Клаус, ни Адалинда не смотрят на бумаги. Они продолжали сверлить друг друга взглядами, полными невысказанных эмоций. Стефан нахмурился, чувствуя себя лишним. — Э-э,что-то случилось? — поинтересовался русоволосый,— Вы оба выглядите так, будто обсуждаете не карты, а мировую войну. Адалинда быстро взяла себя в руки. Она заставила себя улыбнуться и перевела взгляд на бумаги. — Ничего особенного, Стефан, — её голос звучал почти нормально, хотя в нём ещё слышались отголоски недавнего разговора. — Просто обсуждали семейные дела,лучше посмотри, что ты нашёл,это может быть важно. Клаус тоже сделал вид, что ничего не произошло. Он небрежно пожал плечами и наклонился над столом, изучая документы, которые принёс Стефан. Но Адалинда заметила, как его пальцы сжались в кулак, прежде чем он взял один из листов. Сальваторе младший бросил ещё один настороженный взгляд на них, но решил не настаивать. Он начал объяснять свои находки, постепенно вовлекая обоих в обсуждение карты и ритуалов. Напряжение в воздухе немного ослабло, но Адалинда знала: разговор с Клаусом ещё не закончен. И что бы ни происходило между ними, это только начало.

***

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багряные и золотые оттенки, когда Клаус и Адалинда вышли из библиотеки. Уличный воздух был прохладным, с лёгкой примесью осеннего холода. Стефан уехал раньше них домой,а первородный небрежно затянувшись сигаретой, окинул взглядом пустую улицу. Его мощный джип тёмный, с тонированными стёклами был припаркован неподалёку. — Позволь подвезти тебя домой, — произнёс он, выбрасывая окурок в урну. Его голос звучал нарочито спокойно, но в глазах мелькнула тень собственнического интереса. — Буду признательна. — улыбнулась рыжеволосая,— Спасибо, Клаус. Они направились к джипу. Клаус галантно открыл перед Адалиндой дверь, помогая ей сесть. Сам устроился за рулём, с привычным щелчком вставив ключ в замок зажигания. Двигатель рыкнул, наполняя салон низким гулом. Дорога прошла в молчании, наполненном невысказанными эмоциями. Майклсон изредка бросал на Соммерс короткие взгляды, будто пытаясь прочесть её мысли. Его пальцы барабанили по рулю в лёгком ритме, выдавая внутреннее напряжение. Вскоре машина остановилась у дома семьи Гилбертов. Клаус выключил двигатель, но не спешил выходить. Его взгляд скользнул к чёрному Porsche Cayenne, припаркованному у подъезда. Брови гибрида слегка нахмурились — он узнал машину Хенрика. — Твой бывший здесь? — голос Клауса прозвучал чуть резче, чем он планировал. Адалинда проследила за его, встретившись со взглядом еретика. — Я не знала,что он заедет,— произнесла она,— Мы вроде как расстались. В глазах Клауса промелькнула искра ревности, которую он тщетно попытался скрыть. Он открыл дверь и вышел из машины, обойдя её, чтобы открыть дверь для Адалинды. Его движения стали чуть более резкими, будто каждый жест подчёркивал его внутреннее напряжение. — Я провожу тебя до двери, — бросил Майклсон коротко. Когда они подошли к дому, из тени шагнул Хенрик. Он был одет в тёмную кожаную куртку, его взгляд был холодным и сосредоточенным. Первородный едва заметно скривился, увидев своего старшего брата. — Клаус, — кивнул он сдержанно. — Не ожидал увидеть тебя здесь. — А я не ожидал увидеть тебя. — ухмыльнулся первородный,— Зачем ты тут,мне казалось,что вы расстались. — Ребекка попросила меня проверить, всё ли в порядке с Адалиндой.— усмехнулся еретик,— И это не твоё дело, Клаус. Адалинда шагнула вперёд, чувствуя, как накаляется атмосфера между братьями. — Хватит,вы оба! — её голос прозвучал твёрдо. — Мы здесь не для того, чтобы мериться эго. — произнесла рыжеволосая,— Хенрик, что узнали Ребекка и Кэролайн? — Они нашли информацию об охотнике по имени Конор Джордан.— произнёс младший Майклсон,взглянув на неё,— Шериф Форбс подтвердила его связь с Братством Пяти,также они обнаружили фрагменты древней карты — вздохнул он,— похоже, она ведёт к источнику силы, который может быть связан с лекарством от вампиризма. — Где карта? — поинтересовался гибрид. — Ребекка завтра ее покажет,они поехали к Бонни,чтобы убедиться,что это она,— пояснил Хенрик. Между братьями повисла напряжённая пауза. — Очень мило,что ты работаешь на побегушках у нашей дорогой сестрицы.— ухмыльнулся Майклсон. — Я не работаю на побегушках, Клаус.— усмехнулся брюнет,— Я просто хочу защитить тех, кто мне дорог,а также помогаю сестре,пока ты игнорируешь её звонки. Адалинда встала между ними, подняв руки вверх,надеясь успокоить их. — Достаточно! — воскликнула рыжеволосая,— Вы оба переходите границы,сейчас важнее объединить усилия, а не ссориться. — вздохнула раздражённо она,— Вспомните, ради чего мы всё это делаем. Её слова подействовали. Клаус медленно расслабился, его плечи опустились. Он бросил последний взгляд на Хенрика, после этого его взгляд метнулся к Адалинде. — Я поеду.— произнёс первородный,— Береги себя. Он кивнул ей, не глядя на Хенрика, и направился к своему джипу. Спустя несколько мгновений машина с ревом рванула с места, оставив за собой облако пыли. Адалинда повернулась к Хенрику. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. В глазах младшего Майклсона читалась смесь тревоги и невысказанной боли, он всё ещё переживал разрыв с Адалиндой, хотя старался не показывать этого. — Прости за это.— прозвучал его голос,— Я не хотел. — Всё в порядке. — произнесла девушка,мягко коснувшись его руки,— Просто давайте сосредоточимся на деле. Уличные фонари отбрасывали длинные тени, создавая атмосферу одновременно интимную и напряжённую. — Почему ты приехала с Клаусом? — его голос звучал резче, чем он планировал. — Ты могла вызвать такси или попросить кого-то другого. Адалинда вздохнула, скрестив руки на груди,она взглянула на первородного не скрывая усталости. — Хенрик, мы с тобой уже не в отношениях,я свободна и могу быть с кем захочу,— вздохнула рыжеволосая,— или в данном случае, ехать с кем захочу. — добавила Соммерс,— Клаус предложил подвезти меня, и я согласилась,это не должно никого касаться. Первородный нахмурился, его челюсти сжались. На его лице снова была надета маска безразличия. — Это выглядит двулично,после того,как мы расстались,— усмехнулся младший Майклсон. Адалинда шагнула ближе, становясь ближе к нему,чтобы лучше видеть его. — Хенрик, перестань,ты сам принял решение. — покачала головой девушка,— Ты признался мне в чувствах к Андромете и ушёл.— усмехнулась Соммерс,— Теперь у каждого из нас своя жизнь,и я не обязана отчитываться перед тобой за свои действия. Между ними повисла тяжёлая пауза. Хенрик смотрел на Адалинду, будто пытаясь найти в её глазах ответ на невысказанные вопросы. — Я просто беспокоюсь о тебе.— прямо признался он,— Ты для меня важна. — Я ценю твою заботу,но пора признать реальность.— она улыбнулась,— Мы больше не пара,мы друзья.— вздохнула рыжеволосая,отойдя немного назад,— И как друзья, мы должны уважать границы друг друга. Хенрик резко провёл рукой по волосам, будто пытаясь собрать мысли в кучу. — Прости. — кивнул кудрявый,— Ты была такой важной частью моей жизни,пока я сам всё не разрушил. — Я понимаю,но нам обоим нужно двигаться дальше,пожалуйста, уважай мой выбор и мою свободу.— произнесла она,глядя на него,— Либо давай попробуем ещё раз. Младший Майклсон глубоко вздохнул, словно принимая неизбежное. — Ты права,прости меня за эту сцену. — согласно головой кивнул еретик,— Я не должен был так реагировать,ты заслуживаешь счастья и свободы.— прозвучал его голос,— Мы друзья. Адалинда кивнула, её напряжение немного спало после его слов. — Спасибо,это всё, что мне нужно было услышать.— мягко улыбнулась ему рыжеволосая. Хенрик кивнул, засунул руки в карманы и сделал шаг назад к своему автомобилю. — Я,пожалуй, поеду. — вздохнул первородный,— Удачи тебе, Ада. Не говоря больше ни слова, он направился к своему Porsche Cayenne. Машина с тихим рыком завелась, фары осветили тротуар, и через несколько мгновений автомобиль скрылся за поворотом. Адалинда осталась одна у дома. Она смотрела вслед уезжающей машине, чувствуя смесь грусти, облегчения и решимости. Вечерний ветер растрепал её волосы, но она лишь улыбнулась и направилась к входной двери. Впереди её ждали новые дни, новые решения — и, возможно, новые начала.