Tell me about love

***

Мистик Фоллс,штат Вирджиния. Адалинда открыла глаза под мягкий луч утреннего солнца, пробивавшийся сквозь тяжёлые шторы. Она потянулась, ощущая приятную лёгкость в теле, и села на кровати. Часы на прикроватной тумбочке показывали 7:15 — времени достаточно, чтобы привести себя в порядок без спешки. Первым делом она направилась в ванную. Включила воду, отрегулировав температуру до идеально тёплой — не обжигающей, но и не прохладной. Пока ванна наполнялась, Адалинда провела ритуал утреннего ухода: очистила кожу мягким гелем, нанесла тонизирующий лосьон и увлажняющий крем. Затем погрузилась в воду с пеной, аромат лаванды и бергамота мягко окутал её, помогая окончательно проснуться. После водных процедур рыжеволосая тщательно высушила длинные рыжие волосы мягким полотенцем, оставив их слегка влажными — так они лучше поддавались укладке. Она нанесла термозащиту, затем взялась за брашинг и фен. Плавными движениями она приподнимала корни и вытягивала пряди, создавая объём и лёгкую волну. Результат получился впечатляющим: волосы струились огненной рекой, переливаясь оттенками меди и золота, с мягкими локонами на концах. Перейдя к макияжу, Адалинда действовала уверенно и точно. Сначала — база под макияж, выравнивающая тон кожи,затем лёгкий тональный крем с естественным финишем, чтобы скрыть мелкие несовершенства, но не утяжелять лицо. Консилер замаскировал следы усталости под глазами,на веки Соммерс нанесла бежево‑золотистые тени, подчеркнув складку века тёмно‑коричневым оттенком,после тонкой подводкой вывела аккуратный «кошачий» взгляд, слегка вытянув стрелки к вискам,а ресницы прокрасила в два слоя — тушь добавила объёма и длины,затем брови оформила гелем, придав им чёткую форму. Румяна персиково‑розового оттенка добавила на скулы, а губы покрыла матовой помадой тёплого терракотового оттенка — она идеально сочеталась с рыжими волосами и подчёркивала их яркость. Теперь — выбор наряда. Адалинда остановилась на облегающей юбке до середины бедра шоколадного цвета. Ткань мягко облегала фигуру, подчёркивая линии бёдер. К ней — тонкая водолазка молочного оттенка с высоким горлом, создающая контраст с тёмной юбкой и добавляющая образу элегантности. Поверх — строгое чёрное пальто с приталенным силуэтом, подчёркивающее талию. Чёрные плотные колготки и высокие ботфорты на устойчивом каблуке завершили образ. Обувь добавила дерзости, но при этом не нарушила общей гармонии. В небольшую структурированную сумку из мягкой кожи Адалинда аккуратно сложила всё необходимое: телефон, наушники,кошелёк,пудреницу и помаду,флакон духов,блокнот и ручку,небольшой увлажняющий спрей для лица. Она окинула себя последним взглядом в зеркале: элегантный, но дерзкий образ, в котором сочетались утончённость и смелость. Удовлетворённо улыбнувшись, Адалинда поправила пальто и направилась к лестнице. На первом этаже её встретила мам,она уже была в деловом костюме, с портфелем в руке. — Доброе утро, дорогая, — улыбнулась миссис Соммерс. — Ты сегодня особенно хороша,желаю тебе хорошего дня! — произнесла женщина,— Я еду на работу, вернусь к ужину. — Спасибо, мамуль, — тепло ответила Саммерс. — И тебе удачного дня! Как раз в этот момент со второго этажа спустилась Елена,уже полностью собранная. — Готова? — весело поинтересовалась Гилберт. — Машина уже давно готова,я взяла в прокат,поедем с ветерком! Адалинда кивнула и вышла вслед за кузиной. Они направились к элегантному чёрному кабриолету Елены,после того,как рыжеволосая села,то они сразу поехали. Елена ловко вписалась в утренний поток машин, уверенно держа руль одной рукой, а другой включила негромкую музыку — мягкий джаз заполнил салон. Весенний ветер играл прядями её волос, а на губах играла лёгкая улыбка. — Ну, рассказывай, — повернулась она к Адалинде, не отрывая взгляда от дороги. — Что удалось найти в архивах с Клаусом и Стефаном по Сайласу? Рыжеволосая вздохнула, поправила прядь рыжих волос, которую ветер занёс ей на лицо. — В общем, мы нашли несколько старых отчётов, датированных ещё XIX веком,там упоминаются странные исчезновения в окрестностях Мистик Фоллс,и все они совпадают по времени с периодами активности Сайласа. — Соммерс на мгновение замолчала, любуясь видом за окном: на лужайке у чьего‑то дома играли дети, а рядом цвели первые тюльпаны. — Ещё есть записи о неких «ритуалах», проводимых в частных домах влиятельных семей,но самое интересное там есть подпись, очень похожая на почерк самого Сайласа. Елена приподняла брови, аккуратно объезжая лужу, оставшуюся после вчерашнего дождя. — Впечатляет.— произнесла двойник,— И что думаешь делать с этой информацией? — Пока не знаю, — призналась Адалинда. — Нужно показать это остальным,в особенности Клаусу,он лучше разбирается в старых записях и может понять, есть ли в них что‑то действительно важное, — ведьма усмехнулась, — он всегда готов помочь, даже если делает вид, что это его не интересует. На мгновение в салоне повисла пауза. За окном мелькали цветущие вишни — их розовые лепестки кружились в воздухе, словно конфетти. Елена бросила на кузину внимательный взгляд. — Кстати, о Клаусе… — осторожно начала она. — Вы с ним…— шатенка запнулась,подбирая слова,— что между вами? Рыжеволосая тяжело вздохнула и отвернулась к окну,вдалеке виднелся парк, где уже гуляли пары, смеялись дети, а на скамейках сидели влюблённые. — Мы друзья, — твёрдо сказала она. — И я хочу, чтобы он это понял,— вздохнула устало девушка,— Да, между нами когда‑то что‑то могло быть, но это давно в прошлом,сейчас я вижу в нём надёжного союзника и товарища, не больше. Елена понимающе кивнула, взглянув на нее. — А с Хенриком, мы окончательно расстались, — её голос чуть дрогнул, но она продолжила. — Да, я всё ещё люблю его,но он решил, что нам лучше взять паузу, побыть друзьями.— усмехнулась Соммерс,— Сказал, что так будет лучше для нас обоих. Елена сочувственно кивнула, свернула на боковую улицу, где вдоль тротуара цвели нарциссы. — Понимаю,— улыбнулась она,— первая любовь,это всегда больно. — Да, — тихо согласилась Адалинда. — Он разбил мне сердце,но я должна это принять.— кивнула головой рыжеволосая,— Он мой первый серьёзный опыт, первая настоящая привязанность,и хотя это больно, я благодарна за эти чувства,но они научили меня многому. Елена мягко улыбнулась и положила руку на плечо кузины,слегка коснувшись. — Ты сильная, Ада,и ты заслуживаешь того, кто будет любить тебя так же сильно, как ты его. — произнесла Гилберт,— Посмотри вокруг весна же! — воскликнула она,— Всё оживает, расцветает,и твоя жизнь тоже начнёт новую главу. Адалинда вытерла слёзы и улыбнулась уже увереннее,не скрывая радости. — Спасибо, Елена,иногда мне кажется, что я никогда не смогу забыть его.— вздохнула рыжеволосая. — Сможешь, — уверенно ответила Гилберт. — Время лечит,а пока позволь себе чувствовать: плакать, злиться, скучать,это нормально. — произнесла шатенка,— И помни: ты не одна, потому что у тебя есть я, семья, друзья.— она подмигнула,— И даже если сейчас кажется, что мир рушится, завтра будет новый день,и он может принести что‑то хорошее. Адалинда кивнула, вглядываясь в дорогу впереди. Солнечные зайчики играли на асфальте, а в парке неподалёку запел соловей — его трели разносились по всему району. — Ты всегда знаешь, что сказать, — улыбнулась Соммерс сквозь слёзы. — Всегда пожалуйста, — подмигнула Елена. — Я уже давно не против первородных,но ты заслуживаешь того, кто выберет тебя без всяких «но» и «если».— улыбнулась двойник,— Кто будет смотреть на тебя так, будто ты весь его мир. Адалинда рассмеялась, чувствуя, как тяжесть на душе понемногу уходит,а груз ответственности и вины падает вниз. — Звучит как мечта.— на её губах возникла яркая улыбка. — Но мечты имеют свойство сбываться, — закончила шатенка. — А пока держись,впереди нас ждёт день, полный дел,так что не время унывать! Адалинда кивнула. В этот момент ветер принёс аромат цветущей сирени, а на светофоре рядом остановилась машина с открытым верхом — в ней смеялись две девушки, украшенные венками из первых весенних цветов. Адалинда глубоко вдохнула свежий воздух, наполненный запахами весны, и впервые за долгое время почувствовала, что, возможно, впереди её действительно ждёт что‑то новое — светлое и настоящее. — Приехали, — сказала она с улыбкой. — Пора встречать этот день. Елена подмигнула,паркуя автомобиль, а за окном продолжали цвести деревья, пели птицы, и весна, яркая и полная надежд, встречала их своим теплом. Адалинда невольно залюбовалась архитектурой: старинные каменные стены, увитые плющом, высокие стрельчатые окна, величественное крыльцо с резными перилами — дом словно хранил в себе века истории и тайн. Девушки вышли из машины. Тёплый весенний ветер играл прядями рыжих волос ведьмы, донося ароматы цветущих садов. Где‑то вдалеке щебетали птицы, а в воздухе витал тонкий запах сирени. Елена открыла дверь, и они вошли в просторный холл. Едва Адалинда переступила порог, как в её объятия тут же бросилась Кэролайн — яркая, энергичная, в лёгком голубом платье, с сияющей улыбкой. — Ада! — воскликнула Форбс, стискивая подругу в объятиях. — Как же я соскучилась!— звучал её голос,— Ты сегодня потрясающе выглядишь! — И я по тебе скучала, Кэр,— рассмеялась Адалинда, обнимая её в ответ. — Ты, как всегда, сияешь ярче весеннего солнца. Следом подошла Бонни. Сначала она тепло обняла Елену, шепнув что‑то на ухо, отчего та улыбнулась, а затем повернулась к Адалинде. — Рада видеть тебя, — Беннет крепко сжала её руку. — Ты в порядке? — Теперь да, — искренне ответила Соммерс. В этот момент из гостиной вышли братья Сальваторе. Деймон, как обычно, лениво прислонился к дверному косяку с бокалом бурбона в руке, а Стефан шагнул вперёд с тёплой улыбкой. Девушки обменялись приветствиями. Деймон окинул Адалинду ироничным взглядом,не скрывая ухмылки. — Вижу, весна на тебя благотворно влияет, — хмыкнул он. — Или это что‑то другое,рыжик? Адалинда лишь закатила глаза в ответ, не поддаваясь на провокацию. Сальваторе младший же подошёл ближе и по‑дружески обнял её — крепко, но бережно, как умел только он. — Рад, что ты здесь, — тихо сказал он. — Нам многое нужно обсудить. — И мне приятно быть здесь, — ответила Адалинда, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу отпускает. Все прошли в гостиную. Просторная комната с высоким потолком и большими окнами была обставлена в классическом стиле: антикварная мебель, тяжёлые шторы, камин с резной полкой, на которой стояли старинные часы. Солнечный свет проникал сквозь витражные стёкла, создавая на полу причудливые цветные узоры. Адалинда села на диван рядом с Вильямом,тот сразу обнял её за плечи, подмигнув ей. — Ну что, готова к последнему заходу приключений? — пошутил Уоррен. — Если оно будет менее драматичным, чем прошлое,то да, — усмехнулась Адалинда. Елена расположилась рядом, а рядом с ней села Бонни, доставая из сумки блокнот с заметками. Напротив них устроились Кэролайн и Стефан. Блондинка тут же начала что‑то оживлённо шептать вампиру, а тот кивал, время от времени бросая взгляд на рыжеволосую. Деймон, как и ожидалось, устроился в глубоком кожаном кресле у камина, покручивая в руках бокал с янтарной жидкостью. — Итак, — протянул Сальваторе старший, — мы в сборе,осталось дождаться наших дорогих первородных,— прозвучал его голос,— Кто‑нибудь знает, почему эти двое вечно опаздывают? — Потому что они считают, что мир должен ждать их появления.— усмехнулась Форбс. — О, как точно подмечено,Блондиночка,— усмехнулся Деймон. Бонни, листавшая блокнот, подняла голову, осмотрев каждого в помещении. — У меня есть несколько идей насчёт Сайласа,точнее как остановить его,— вздохнула мулатка,— Я нашла кое‑что в старых гримуарах… — Звучит интригующе,и что это за идеи? — поинтересовался Вильям, слегка наклонившись вперёд и переводя взгляд с Бонни на остальных присутствующих. — Надеюсь, это не очередной план «бросить в него чем‑нибудь тяжёлым и надеяться на лучшее»? В комнате раздались сдержанные смешки — даже Деймон усмехнулся, сделав глоток бурбона. — Я пока не уверена, что это сработает, — осторожно начала Беннет, перелистывая страницы с пометками, схемами и выцветшими чернилами древних записей. — Но в одном из старых гримуаров я нашла упоминание о ритуале, который может ослабить Сайласа. Она сделала паузу, обвела взглядом собравшихся — все внимательно слушали. — Суть в том, что Сайлас черпает силу из своего бессмертия, из самого факта, что он первый бессмертный,в гримуаре говорится о некоем «зеркальном заклинании»: нужно создать временную связь с его источником силы и перенаправить часть энергии в специально подготовленный артефакт.— произнесла мулатка,— Тогда его способности временно ослабнут, возможно, даже до уровня обычного вампира. — Звучит сложно, — нахмурилась Адалинда. — Что для этого нужно? — поинтересовалась она,— И насколько «временно» мы говорим о минутах, часах? Бонни кивнула, будто ожидала этих вопросов, и зачитала из блокнота,то что нашла. — Для ритуала потребуется: во‑первых, предмет, который когда‑либо принадлежал Сайласу, что‑то с его следами магии.— пояснила ведьма,— Во‑вторых, кровь трёх ведьм с разной родословной, это создаст баланс энергий,и в‑третьих, кристалл кварца, заряженный лунным светом трёх ночей подряд. — читала Беннет,— И, наконец, круг из девяти свечей, расставленных особым образом, по схеме, напоминающей древний символ равновесия. — А время действия? — повторил вопрос Стефан, слегка подавшись вперёд. — По описанию от нескольких часов до суток, в зависимости от того, насколько точно удастся выполнить ритуал,но есть одно серьёзное «но», — Бонни подняла взгляд, и в её голосе зазвучала тревога. — Заклинание требует, чтобы одна из ведьм вошла в трансовое состояние и буквально «коснулась» источника силы Сайласа. — вздохнула она,— Это опасно: если связь продлится дольше нескольких секунд, магия может её поглотить. В комнате повисла тишина. Даже Деймон перестал покачивать бокал, внимательно слушая. — То есть кто‑то должен рискнуть жизнью? — тихо поинтересовалась Кэролайн, её улыбка на мгновение погасла. — Я готова, — тут же сказала Бонни. — Это мой план, и я лучше всех знаю, как с ним работать. — Нет, — одновременно произнесли Елена и Стефан. Вильям, до этого молча наблюдавший за разговором,подал свой голос. — Есть другой вариант,мы можем использовать двойника. Сайлас связан с линией двойников,— вздохнул Уоррен,— если один из них выступит проводником, риск для ведьмы снизится,но нужен доброволец. Все повернулись к Елене,а та тяжело вздохнула,но резко выпрямилась. — Я согласна. — кивнула двойник,— Если это поможет остановить Сайласа и спасти остальных, я сделаю это. Адалинда сжала руку своей кузины в знак поддержки. — Мы будем рядом. — улыбнулась рыжеволосая,— И не позволим ничему случиться. — Раз так, давайте обсудим детали. — произнёс Деймон — Что нужно сделать прямо сейчас, чтобы подготовиться к ритуалу? Бонни открыла блокнот на новой странице,взяв ручку в руки. — Начнём с поиска предмета, связанного с Сайласом. — вздохнула брюнетка,— У кого‑нибудь есть идеи, где его искать? В этот момент дверь гостиной распахнулась с таким грохотом, что даже Деймон вздрогнул и чуть не пролил бурбон. На пороге стояли Клаус и Ребекка — как всегда, эффектные и невозмутимые. Первородный, в своём неизменном кожаном пальто, окинул комнату насмешливым взглядом и широко ухмыльнулся. — О, какое милое собрание! — прозвучал его голос,— А мы уж думали, вы начнёте без нас. Ребекка закатила глаза и шагнула вперёд, изящно обойдя брата, тяжело вздохнула. — Не обращай внимания, он просто пытается произвести впечатление. — усмехнулась светловолосая,— Хотя, судя по всему, опоздание его новый способ это делать. Адалинда поднялась с дивана и шагнула навстречу первородным, искренне улыбаясь им. — Бекка,наконец‑то вы здесь! — улыбнулась рыжеволосая,— Я так рада вас видеть. — она обняла Ребекку, а затем повернулась к Клаусу. — Ты даже не представляешь, как нам нужна ваша помощь. — Что за беда на этот раз? — поинтересовался Майклсон. — Сайлас, — коротко ответил Сальваторе младший. — У нас есть план, как его ослабить, но для ритуала нужен предмет, связанный с ним. Клаус задумчиво провёл рукой по подбородку, тяжело вздыхая. — Сайлас, говоришь…— повторил первородный,— Не знаком лично с этим джентльменом, но, судя по вашему виду, он тот ещё подарочек. — гибрид усмехнулся. — Впрочем, у меня в коллекции немало артефактов с магическим следом,возможно, найдётся что‑то подходящее,дайте‑ка подумать. Он на мгновение замер, будто перебирая в памяти содержимое своих запасов, затем щёлкнул пальцами, ухмыльнувшись. — Есть у меня один амулет старинный, с рунами, которые я никогда не мог расшифровать.— произнёс Клаус,— Нашёл его в руинах заброшенного монастыря в Трансильвании,энергия от него идёт странная, не местная.— пояснил он,— Может, это как раз то, что нужно? — Ты отдашь его нам? — с надеждой поинтересовалась Гилберт. — Отдам, — кивнул Клаус. — Но с одним условием: после ритуала мы решим, что делать с Сайласом, вместе,без вашей самодеятельности. — Договорились,спасибо, Клаус. — кивнула головой рыжеволосая,— Ты даже не представляешь, насколько это важно. — Ладно, раз уж мы тут, давайте уже приступать.— фыркнула первородная,— Кто‑нибудь, найдите мне чашку кофе, похоже, нас ждёт долгая ночь. Бонни воодушевлённо кивнула и открыла блокнот,начав что-то писать. — Отлично. — произнесла ведьма,— Тогда начнём составлять список всего, что нам нужно для ритуала… Стефан встал, чтобы распорядиться о напитках, а Клаус, подойдя к камину, бросил взгляд на Адалинду и едва заметно кивнул — знак молчаливого одобрения и готовности действовать сообща. Ребекка, тем временем, прошлась по комнате, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Внезапно она остановилась и хлопнула в ладоши, заставила всех обратить внимание на нее. — Постойте-ка,зачем нам ограничиваться только нами? — воскликнула она,— У семьи Майклсонов огромные ресурсы,почему бы не подключить остальных? Все смотрели на первородную с интересом. — Что ты имеешь в виду? — уточнил Стефан. Ребекка улыбнулась, явно довольная тем, что привлекла всеобщее внимание. — Я говорю о нашей семье,смотрите,Финн мудрый и рассудительный, он может помочь с анализом древних текстов и поиском дополнительной информации о Сайласе,— она загнула первый палец,— Хенрик… — светловолосая сделала паузу, — вы же знаете, какой у него вес в магическом мире,он Тёмный Кровавый Король среди сверхъестественного мира, его влияние огромно,— вздохнула она, загнув ещё один палец,— и он может мобилизовать магических существ, получить доступ к запретным знаниям, которые обычным ведьмам не доступны. — А Кол, — подхватил первородный, — у него просто феноменальные связи среди ведьм,он знает буквально каждого влиятельного мага в радиусе тысячи миль.— и первородная загнула третий палец,— Если нужны контакты или помощь ковенов,то он наш человек,а Элайджа… — Клаус усмехнулся, — ну, вы знаете Элайджу,его дипломатические навыки и стратегическое мышление будут бесценны. Первородная с довольной ухмылкой загнула четвертый палец. — Это действительно может усилить наши позиции,но согласится ли Хенрик? — задумчиво кивнула Адалинда,— в связи с последними изменениями,он старается держаться в стороне. — О, я знаю, как его уговорить. — подмигнула первородная,— Для этого у нас есть ты,Ада. Бонни быстро что‑то записала в блокноте, паралельно слушая остальных. — Если подключить Хенрика, возможно, он знает альтернативные способы ослабления Сайласа или дополнительные защитные заклинания.— кивнула своим мыслям,что сказала вслух Беннет,— А связи Кола могут помочь нам быстрее собрать кровь трёх ведьм с разной родословной. — Значит, зовём всю семейку Майклсонов,и что дальше? — фыркнул недовольно Сальваторе старший,— Будем сидеть и ждать, пока они всё сделают за нас? — О,нет, Сальваторе,— хмыкнул Клаус,— У меня есть идея получше,что, если мы не просто ослабим Сайласа ритуалом, а заманим его в ловушку? В комнате повисла тишина,все внимательно слушали, взглянув на первородного. — Продолжай, — попросила Адалинда. — Мы можем создать иллюзию, будто ритуал проводится в одном месте, — начал объяснять Майклсон. — Но на самом деле подготовим ловушку в другом,Сайлас наверняка попытается помешать, он не допустит, чтобы кто‑то ослабил его силу,а когда он явится, чтобы сорвать ритуал, мы активируем настоящую ловушку. — И что за ловушка? — заинтересованно поинтересовался Вильям. — Комбинация магии и физической силы, — ответил Клаус. — Хенрик может создать магическую сеть, которая свяжет его силы.— вздохнул он,— Кол обеспечит защиту от магического вмешательства извне,Элайджа и Финн помогут с тактикой,а мы, — гибрид обвёл взглядом собравшихся, — будем теми, кто активирует ловушку в нужный момент. Бонни быстро набросала схему в блокноте,после слов первородного. — Получается, нам нужно создать две команды,первая отвлекающая,которая будет имитировать подготовку ритуала в старом монастыре за городом. — произнесла Беннет,— Вторая основная, которая подготовит настоящую ловушку в склепе сгоревших ведьм. — И в каждой команде должен быть хотя бы один первородный, — добавила Ребекка. — Так мы обеспечим и магическую, и физическую защиту. — План выглядит солидно, — признал Деймон. — Но как мы заманим Сайласа именно в склеп? — поинтересовался брюнет,— Он не дурак, чтобы идти в очевидную ловушку. — Тут всё просто, — улыбнулась Майклсон. — Мы пустим слух через ведьм Кола, что ритуал будет в монастыре,это будет слишком очевидно, и Сайлас решит, что настоящая ловушка где‑то ещё.— усмехнулась светловолосая,— Он начнёт искать альтернативное место и придет на место сожжения ведьм,там много силы. — А мы тем временем подготовим там всё, — подхватила Бонни. — Магические печати на деревьях, зачарованные цепи, которые подавляют магию, и специальный артефакт, который Хенрик может предоставить, что‑то вроде магического аккумулятора, который будет поглощать силу Сайласа.— кивнула головой мулатка. Адалинда задумчиво провела пальцем по краю стола, её взгляд стал чуть более отстранённым — она явно погрузилась в воспоминания. — Я поговорю с Хенриком,— тихо произнесла она, привлекая внимание всех присутствующих. — Если он подключится к плану, его влияние заставит даже самых упрямых подчиниться. — Ты уверена, что сможешь его уговорить? — поинтересовалась Елена. — Уверена. — кивнула головой рыжеволосая. — Значит, Ада берёт на себя Хенрика,а я свяжусь с Колом,он уже должен быть где‑то в городе.— воскликнула первородная,— Элайджа и Финн, скорее всего, всё ещё в Европе, но я уверена, что они откликнутся, если поймут масштаб угрозы. — Если Хенрик подключится, он может помочь не только влиянием, но и знаниями,— вздохнула брюнетка,— Тёмная магия, древняя некромантия, запретные ритуалы, он должен в этом разбирается лучше большинства. — улыбнулась Бонни,— Возможно, он знает дополнительные способы усилить ловушку или создать магические барьеры, которые Сайлас не сможет пробить. — И ещё одно, — добавил Клаус, задумчиво постукивая пальцами по каминной полке. — Хенрик может создать иллюзию присутствия в монастыре,если он наложит заклинание, которое создаст видимость мощного магического ритуала, Сайлас точно поверит, что мы действуем именно там. — Да, это сработает, — кивнула головой рыжеволосая, — в таком случае, я пойду позвоню ему. Все кивнули девушке, которая скрылась на кухне. Адалинда вышла на кухню, плотно прикрыв за собой дверь. Её пальцы слегка дрогнули, когда она набирала номер Хенрика — они расстались не так давно, и каждый разговор давался ей непросто. Гудки казались бесконечно долгими. Наконец в трубке раздался его голос — низкий, немного раздражённый, будто первородный был занят чем‑то важным. — Адалинда? — прозвучал его голос,— Что случилось? На фоне отчётливо слышался другой голос — мелодичный, с лёгкой насмешливой интонацией. Рыжеволосая узнала его мгновенно: Андромета. Внутри что‑то неприятно сжалось, но она взяла себя в руки. — Мне нужна твоя помощь, — сказала она как можно спокойнее. — Речь идёт о Сайласе. Хенрик на мгновение замолчал,а Адалинда почти физически ощущала, как он взвешивает её слова. — Сайлас, значит… — протянул Майклсон. — И что ты предлагаешь? Соммерс быстро изложила суть плана: о дезинформации через монастырь, о настоящей ловушке на месте сожжения ведьм, о роли Хенрика в создании магической сети и иллюзии ритуала. На заднем плане снова раздался голос Андрометы. — Что там, Хенрик? — поинтересовалась она,— Кто звонит? — Адалинда, — коротко ответил он, прикрывая трубку рукой. — По поводу Сайласа. Адалинда уловила короткий обмен фразами, который не предназначался для её ушей. — Я помогу, — сказал первородный твёрдо. — Но с условиями,Ада,— вздохнул он,— Андромета присоединяется к нам,мы будем действовать как отдельная команда из четырёх человек: я, она, ты и Клаус. Рыжеволосая молча слушала, обдумывая его слова. — Остальные остаются в безопасности, за пределами активной зоны ловушки,мы не можем рисковать лишними жизнями.— продолжал говорить еретик,— Я контролирую магическую часть ловушки, никто не вмешивается в мои заклинания без согласования,— пояснил Майклсон,— После нейтрализации Сайласа артефакты, использованные в ритуале, переходят в моё распоряжение,мне интересно изучить их. Адалинда на мгновение замерла, обдумывая условия. Предложение было неожиданным, но логичным — Андромета действительно была сильной ведьмой, а разделение на малые команды могло повысить шансы на успех. — Мы принимаем твои условия, — сказала она после паузы. — Но с одним дополнением: ты даёшь слово, что ни ты, ни Андромета не будете пытаться использовать ситуацию в своих интересах Хенрик усмехнулся — в этом звуке было что‑то от прежнего, знакомого ей Хенрика, которого она полюбила. — Честная сделка,даю слово Короля. — первородный сделал паузу. — Свяжись со мной завтра в полдень,к этому времени я подготовлю несколько вариантов магических сетей и артефактов, — его голос на мгновение смягчился, — Ада,спасибо, что позвонила. — До завтра, — тихо ответила она и нажала кнопку отбоя. Глубоко вздохнув, Адалинда убрала телефон в карман и на мгновение прислонилась к стене, пытаясь собраться с мыслями. Разговор оказался сложнее, чем она ожидала, но теперь у них был шанс. Вернувшись в гостиную, она увидела, что все с нетерпением ждут её возвращения. — Ну что? — тут же поинтересовалась Кэролайн. — Хенрик в деле, — улыбнулась Адалинда. — Но с нюансами,он и Андромета будут действовать отдельной командой из четырёх человекк нам присоединиться лишь Клаус, остальные в безопасности будут сидеть. — Андромета, значит…— усмехнулся первородный,— Интересно,но если это поможет поймать Сайласа, я не против. — Отлично! — воскликнула первородная,— Теперь у нас не просто план, у нас стратегия с чётким разделением ролей и максимальной безопасностью для всех. Адалинда кивнула, чувствуя, как напряжение последних минут понемногу отпускает. Впервые за долгое время у них появился реальный шанс победить.

***

Вечер окутал город мягким сумраком. Улицы опустели, лишь редкие фонари отбрасывали дрожащие круги света на мощёную дорожку. Клаус и Адалинда медленно шли вдоль старого парка, где высокие деревья уже начали сбрасывать первые осенние листья,они покинули Сальваторе самыми последними. — Ты уверена, что Хенрик и Андромета не подведут? — поинтересовался Клаус, засунув руки в карманы пальто,его голос звучал ровно, но в глазах читалась тревога. — Знаю, ты доверяешь моему брату,как и я ему, но...— первородный сделал паузу,— Андромета непредсказуема. Адалинда остановилась и повернулась к нему, её взгляд был спокойным и проницательным. — Клаус, — тихо сказала она, — ты ведь сам знаешь, что она одна из сильнейших ведьм, которых ты встречал. — вздохнула рыжеволосая,— И она не станет рисковать без причины, а твой брат дал слово и сдержит его. Майклсон усмехнулся, но улыбка вышла невесёлой. — Да, слово держит… — гибрид замолчал, глядя вдаль. — Почему ты так уверена в ней? — Потому что ты сам в неё веришь,даже если не хочешь это признавать, — мягко ответила Адалинда. Первородный резко повернулся к ней, в его глазах мелькнуло что‑то похожее на боль. — О чём ты? — поинтересовался он. — О том, что ты любишь её, — просто ответила Соммерс. — Все эти века,ты скрывал это даже от себя, прятал за сарказмом, за попытками завоевать чьё‑то другое сердце, за бесконечными играми власти.— вздохнула рыжеволосая,— Но она всегда была там, в глубине. Клаус отшатнулся, будто от удара. — Не говори глупостей, — бросил Майклсон, но голос дрогнул. — Андромета,она была частью моей жизни когда‑то давно,но это прошло. — Прошло? — усмехнулась Соммерс,— Тогда почему ты до сих пор помнишь, как она смеётся? — прозвучал ее голос,— Почему замечаешь, когда она входит в комнату? — ухмыльнулась девушка,глядя на его осознание,— Почему злишься, когда кто‑то говорит о ней с пренебрежением? — ухмылка быстро сменилась улыбкой,— Ты отрицаешь это, но твои глаза выдают тебя каждый раз, когда она рядом. В этот момент в памяти гибрида вспыхнул недавний разговор с Андрометой — он словно услышал её голос, ясный и твёрдый. «Ты думаешь, что влюблён в Адалинду,Ник, — говорила она тогда, глядя ему прямо в глаза. — Но это не так,ты восхищаешься её силой, её прямотой, её способностью видеть тебя насквозь,но любишь ты меня. — усмехнулась ведьма,— Всегда любил.— добавила она,—  Просто боишься признать это, потому что тогда придётся быть уязвимым,а ты не привык к уязвимости. Клаус тогда рассмеялся — слишком громко и  слишком фальшиво,не скрывая ухмылки. — Смешные вещи ты говоришь, Андромета.— прозвучал его голос,— Я не люблю тебя,— вздохнул он,взглянув на нее,— Мы слишком разные. — То,что разные,это да, — кивнула Блоссом. — Но не чужие,Ник,и ты это знаешь. — ухмыльнулась она,— Просто не хочешь себе в этом признаться». Воспоминания нахлынули волной — яркие, живые, настоящие. Клаус закрыл глаза, чувствуя, как внутри что‑то ломается, рушится стена многолетних самообманов. — Я… — его голос прозвучал непривычно тихо. — Я не хотел этого признавать,думал, что это слабость. — горько усмехнулся первородный,— Что любовь делает меня уязвимым. Адалинда улыбнулась — тепло, по‑доброму. — Любовь не слабость, Клаус. — произнесла она,— Это сила,и ты слишком долго прятал её. Он медленно поднял взгляд, и в этот момент что‑то внутри него переменилось. Годы отрицания, самообмана, попыток заменить одно чувство другим — всё это вдруг стало бессмысленным. — Ты права, — выдохнул Майклсон. — Я люблю её,всё это время любил. — усмехнулся первородный,— И, кажется, никогда не переставал,тот разговоз недавний, она была права.— его взгляд метнулся на девушку,— Я всегда любил ее. Адалинда кивнула, её глаза блестели от непролитых слёз. — Теперь ты знаешь правду. — вздохнула рыжеволосая,— И что будешь делать? Клаус выпрямился, в его взгляде появилась решимость, которой раньше не было. — Обязательно как-нибудь признаюсь,но сначала Сайлас,— вздохнул Майклсон. — Как признаешься? — улыбнулась Адалинда. — Скажу,что она самое важное, что было в моей жизни,что я был глупцом, что боялся признать это,и что если она даст мне шанс,то я больше никогда её не отпущу.— ухмыльнулся первородный. Рыжеволосая тихо рассмеялась и обняла его. — Вот теперь ты говоришь как настоящий Майклсон.— ухмыльнулась ведьма. Клаус на мгновение задержал её руку в своей, затем кивнул и быстрым шагом направился в сторону своего автомобиля. Адалинда смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась за поворотом. Ветер подхватил опавшие листья, закружил их в медленном танце, а она улыбнулась — искренне и облегчённо. Наконец‑то правда вышла наружу. Наконец-то хоть кто-то, возможно,будет счастлив. Девушка была уверена, что и Андромета была влюблена в него, а чувства к Хенрику — всего лишь привязанность.

***

На следующей день в полдень,солнце стояло в зените, но его лучи едва пробивались сквозь густую крону вековых деревьев. Лес вокруг старого места сожжения ведьм казался застывшим во времени: мох покрывал камни, некогда бывшие частью костров, а между поваленными стволами пробивались папоротники и бледные грибы. В воздухе витал запах сырости, прелой листвы и едва уловимый — пепла, будто время не смогло до конца стереть память о том, что здесь происходило. Адалинда пришла первой, девушка остановилась у границы поляны — там, где земля была темнее, а камни выложены неровным кругом. Когда‑то здесь пылали костры, а теперь лишь ветер шелестел травой, пробивавшейся сквозь трещины. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение,сумка с артефактами тяжело висела на плече, но мысли были далеко от Сайласа и ловушек. Рыжеволосая огляделась. Место было мрачным, но в то же время каким‑то притягательным — словно впитало в себя слишком много боли, чтобы просто исчезнуть. Адалинда коснулась одного из камней — холодный, шершавый, покрытый лишайником. Сколько судеб здесь оборвалось? Сколько криков поглотил этот лес? Ровно в полдень вдалеке раздался треск веток — кто‑то шёл быстро, не скрываясь. Через мгновение на поляну вышел Хенрик,а его чёрный Porsche Cayenne остался за деревьями — видимо, дальше дороги не было. Первородный выглядел безупречно, как всегда: тёмное пальто, идеально сидящие чёрные джинсы с рваными коленями, волосы аккуратно зачёсаны назад,правда ветер трепал его кудри. Но в глазах, когда он на мгновение встретился взглядом с Адалиндой, мелькнуло что‑то — то ли усталость, то ли боль. — Ты вовремя, — коротко бросил Майклсон, подходя ближе,голос звучал ровно, без эмоций. — Как и ты, — улыбнулась Адалинда, стараясь скрыть волнение. — Всё готово для работы? Хенрик кивнул, достал из кармана перчатки и неторопливо надел их. Каждое движение было отточенным, почти ритуальным. — Да,я подготовил три варианта магической сети,один с поглощением энергии, второй с блокировкой телепортации, — вздохнул брюнет,— третий комбинированный,покажешь, где будем ставить основную ловушку? Адалинда развернула карту прямо на одном из камней — тот, что стоял в центре круга, когда‑то служил опорой для столба. Они склонились над ней, обсуждая детали: расположение печатей, точки активации, резервные контуры. Хенрик говорил чётко, по делу, без лишних слов,его голос звучал отстранённо, почти холодно. — Сайлас не так прост, — заметила Соммерс. — Он может почувствовать магию заранее. — Пусть чувствует, — холодно отозвался Майклсон. — Мы сделаем так, чтобы он решил, что это ловушка‑приманка,будет настоящая сеть будет скрыта под иллюзией.— ухмыльнулся еретик,— Я наложу маскирующее заклинание,оно сработает даже против его интуиции. Они ещё минут десять обсуждали тактику, проверяли расчёты. Адалинда чувствовала, что что‑то не так — Хенрик был слишком сдержан, слишком далёк,когда они закончили с планом, она решила рискнуть. — Хенрик, — тихо сказала рыжеволосая, складывая карту. — Что между нами? — поинтересовалась девушка,— Я думала,что мы... Он замер, потом медленно поднял на неё глаза. В них мелькнуло что‑то — боль, злость или, может, усталость. — Ада, мне всё равно, — произнёс он ровным голосом. — Тебе больно. — покачала головой рыжеволосая,— Очень больно, — повторила она. Первородный молчал усмехнулся,глядя на нее. — И ты притворяешься, Хенрик.— уверенно заявила Адалинда,— Ты не такой. — Такой, — отрезал первородный. — Просто ты никогда не видела меня таким. — Не верю, — прошептала Соммерс. — Ты не можешь быть таким,не с теми, кого любишь. — Ты не знаешь, какой я, когда не влюблён в тебя, — произнёс Майклсон жёстко, почти грубо. — Не знаешь, на что я способен,не знаешь, как я могу быть холоден, жесток, расчётлив.— усмехнулся первородный,— Ты видела только ту часть меня, которая хотела быть рядом с тобой,а остальное… — он сделал задумчивый вид,— точнее, другую мою сторону короля,ты не видела,так что не тебе судить меня. Адалинда замерла,а в груди что‑то сжалось,и в горле встал ком. Она хотела сказать что‑то, возразить, объяснить, что всё не так, но он уже отступил на шаг. — Я должен идти, — бросил Хенрик. — У меня ещё дела перед операцией,встретимся на месте в семь. Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к машине. Шаги звучали глухо на мшистой земле, а между деревьями мелькнул чёрный силуэт пальто. Адалинда осталась стоять у круга камней. Ветер шевелил её волосы, доносил запах сырости и чего‑то горького — то ли дыма, то ли воспоминаний. Девушка сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки, но слова Хенрика звенели в голове, как разбитое стекло: «Ты не знаешь, какой я, когда не влюблён в тебя» Рыжеволосая опустила взгляд на камень, к которому только что прикасалась. Тёмный, холодный, испещрённый трещинами. Сколько людей стояли здесь когда‑то, зная, что это их последний день? Сколько из них верили до конца, что правда восторжествует? Адалинда глубоко вдохнула,где‑то вдалеке каркнула ворона, и эхо её крика разнеслось по лесу. Мир продолжал жить своей жизнью, но для неё в этот момент он стал чуть холоднее, чуть острее. Медленно она подняла сумку с артефактами, перекинула её через плечо и пошла прочь. В голове уже крутились мысли о подготовке, о Сайласе, о ловушке — о чём угодно, лишь бы не думать о том, что только что произошло,но где‑то глубоко внутри она понимала: этот разговор — не конец. Это только начало чего‑то нового. Чего‑то, к чему она пока не готова.

***

Вечер в старом особняке Майклсонов проходил продуктивно,в гостиной с высоким потолком и массивным камином собралась команда. На большом дубовом столе разложены карты, артефакты и схемы магической сети. Адалинда расставляет метки на карте, Хенрик проверяет расчёты, Клаус и Андромета стоят у окна, тихо переговариваясь. — Основной узел поставим здесь у старого домика,где Стефан как-то прятал гробы, — говорит Соммерс, указывая на карту. — Это центр леса, там высокая концентрация магической энергии,резервные контуры вдоль аллеи старых дубов и в подземном коллекторе. — Иллюзия должна быть безупречной,Сайлас умён, если заметит фальшь, уйдёт до активации. — прозвучал голос Хенрика,— Я наложу маскировку, он увидит простую ловушку‑приманку. — А если не поведётся? — произнёс Клаус, подошедший к ним,— Он не дурак. — Поведётся.— усмехнулась Андромета,— Мы с тобой,устроим ему небольшое представление.— она подмигнула гибриду,— Оставим следы, спровоцируем погоню,он не устоит перед шансом поймать кого-то из нас. — Маршрут? — интересуется Адалинда. — Парк,лес и место сожжения ведьм, — отвечает Клаус. — Как раз хватит времени, чтобы вы успели активировать сеть. — Три этапа активации,первый контур блок телепортации,второй поглощение энергии.— уверенно говорил первородный,— Третий основной узел у места сожжения,если что‑то пойдёт не так, аварийный откат заклинания. — Артефакты готовы,кристаллы заряжены,всё должно сработать, — кивает Соммерс. — Ты уверен, что иллюзия выдержит его проверку? — уточняет Блоссом, глядя на Хенрика. — Я не ошибаюсь в расчётах, — холодно отвечает Майклсон. Адалинда быстро вмешивается, чтобы сгладить напряжение между всеми. — Отлично,значит, завтра в 16:00 начинаем.— воскликнула рыжеволосая,— Все помнят свои роли? Они кивают,в воздухе витает напряжение, каждый понимает, что ставки высоки. На следующий день ровно в 16:00 Клаус и Андромета появляются на центральной площади города,они нарочито громко переговариваются, привлекая внимание. — Он где‑то здесь, — громко говорит Клаус. — Будь осторожен,Ник,— усмехнулась она,— Сайлас опасен,но если мы его найдём… Она намеренно роняет амулет — тот вспыхивает магическим сигналом,а первородный сделал вид, словно что-то увидел. — Вон там! — прозвучал его голос,— Движение! Они бросаются в сторону леса,а через минуту из тени выходит Сайлас,его глаза горят азартом. — О, как мило, — произносит он вслух. — Добыча сама идёт в руки. Он следует за ними. Когда они уже оказались в лесу,почти приблизившись к центру,то замедляются. — Он близко,пора, — тяжело дыша, говорит Андромета. Они резко разворачиваются и бросают в сторону Сайласа два светящихся шара — отвлекающий манёвр,но тот уклоняется. — И это всё? — ухмыльнулся он,— Жалкая попытка. В этот момент он пересекает невидимую границу вокруг места сожжения ведьм. В этот момент Хенрик активировал первый контур,пространство вокруг Сайласа мерцает,и он пытается телепортироваться,но безуспешно. — Что за? — хмурится Сайлас. Словно по зову сердца Адалинда активировала следом второй контур,его заклинание, направленное в сторону Клауса, растворяется в воздухе, подпитывая ловушку. — Как вы посмели?! — гневно восклицает Сайлас и бросается вперёд, но сеть уже замыкается. Но его окружают по кругу ребята,пока Андромета скрывается. — Сайлас, ты обезврежен. — произнесла Адалинда,— Сопротивление бесполезно. — Думаете, это конец? — прозвучал его голос,— Вы всего лишь пешки! — скрипит зубами Сайлас. — Пешки? — усмехнулся Клаус. — Нет,мы те, кто поставил мат. — ухмыльнулся Хенрик. Воздух вокруг Сайласа сгущается, образуя невидимую клетку. — А теперь тишина.— прозвучал голос первородных в едином звучание. Тем временем Андромета произносит финальное заклинание,Сайлас замирает, лишённый возможности двигаться или говорить. — Печать молчания. — ухмыльнулась Андромета вернувшись к ним,— Больше никакой магии. — Сеть стабильна,он под контролем, — с облегчением вздыхает Адалинда. И Хенрик делает финальный шаг, превратив его в камень, они разбивают его на мелкие куски.

***

Неделя спокойствия пролетела незаметно. Адалинда наконец‑то смогла выспаться, привести мысли в порядок и даже немного насладиться тишиной после напряжённой операции по поимке Сайласа. Сегодня утром она собиралась на учёбу — впервые за долгое время без тревожных предчувствий и срочных дел. Рыжеволосая стояла перед зеркалом в своей спальне, аккуратно укладывая волосы в элегантную причёску. Она скрутила несколько прядей у висков, оставив их свободно обрамлять лицо, а остальные собрала в низкий хвост — просто, но со вкусом. Лёгкими движениями она нанесла макияж: сначала тончайшим слоем распределила тональный крем, чтобы выровнять цвет лица, затем добавила едва заметные тени персикового оттенка, подчеркнула ресницы тушью и завершила образ прозрачным блеском для губ. Затем она подошла к шкафу и выбрала чёрное платье с небольшим V‑образным вырезом. Нежный цветочный принт — мелкие лиловые и белые бутоны,он оживлял строгий силуэт. Платье доходило до колен, подчёркивая фигуру, но не сковывая движений. Следом — плотные чёрные колготки и изящные туфли на среднем каблуке: они добавляли образу строгости и одновременно элегантности. Завершив наряд, Адалинда накинула длинное бежевое пальто — не столько для тепла, сколько для стиля. Пальто идеально сочеталось с платьем и подчёркивало осеннее настроение. Кожаная сумка через плечо, лёгкий аромат духов за ушами — и она готова. В последний раз взглянув в зеркало, Адалинда улыбнулась: всё выглядело гармонично и аккуратно, а главное — она чувствовала себя уверенно. На улице её уже ждала Елена — серебристый седан с тонированными стёклами был припаркован у дома, который она позаимствовала у ее матери. Двойник махнула рукой и улыбнулась, когда рыжеволосая вышла из дома. — Отлично выглядишь! — воскликнула Елена, когда кузина села в машину. — День обещает быть хорошим. — Надеюсь, — ответила Адалинда, пристегиваясь. — После всего, что было, хочется просто спокойно учиться, общаться с друзьями, не думать о ловушках и заклинаниях хотя бы пару дней. Елена завела двигатель, и машина плавно тронулась с места. По дороге они весело болтали — обсуждали предстоящие контрольные, новый фильм, который вышел на прошлой неделе, и планы на выходные. Елена рассказывала, как вчера ходила в новое кафе и пробовала там фирменный пирог с яблоками, а Адалинда делилась впечатлениями от книги, которую успела дочитать на днях. — Кстати, ты слышала, что в субботу будет ярмарка у ратуши? — поинтересовалась Гилберт, поворачивая на главную улицу. — Говорят, будут мастера из соседних городов, всякие украшения, керамика,может, сходим? — Звучит заманчиво, — улыбнулась Соммерс. — Я как раз хотела купить новую тетрадь для записей,с красивой обложкой, чтобы вдохновляла. Они рассмеялись, и Адалинда на мгновение почувствовала, как напряжение последних недель понемногу отпускает. Мир вокруг казался таким обычным, таким простым — школа, друзья, планы на выходные. Елена подвезла Адалинду прямо к главному входу школы. — Увидимся на большой перемене? — поинтересовалась она, останавливая машину. — Конечно, — кивнула Адалинда. — Спасибо, что подвезла. Они попрощались, и рыжеволосая направилась к зданию школы. Она шла по дорожке, наслаждаясь тёплым осенним утром. Воздух был свежим, пахло опавшей листвой и чем‑то сладким — возможно, где‑то поблизости продавали горячие булочки. Листья под ногами шуршали, а солнце ласково грело плечи сквозь полупрозрачные облака. Она уже почти дошла до дверей, когда вдруг кто‑то чуть не сбил её с ног. — Ой, прости, прости! — воскликнула Кэролайн, в последний момент успев схватить Адалинду за руку, чтобы та не потеряла равновесие. — Я так торопилась, что совсем не смотрела вперёд. Девушка выглядела взъерошенной: светлые кудри выбились из причёски, сумка съехала набок, а в глазах читалось волнение. — Ничего страшного, — улыбнулась Соммерс, поправляя пальто. — Ты как всегда на скорости,Кэр. — Ты слышала новость,что первородные уехали из Мистик‑Фоллс! — воскликнула она,— Представляешь? — звучал её голос без остановки,— Просто взяли и исчезли за одну ночь,говорят, даже вещи почти не забирали,остались только какие‑то мелочи, книги, пара фотографий,как будто бежали от чего‑то. Адалинда замерла. Её глаза расширились, а улыбка медленно сошла с лица. В груди что‑то дрогнуло — смесь облегчения, удивления и лёгкой тревоги. Она на мгновение потеряла дар речи, пытаясь осознать услышанное. Уехали? Все? «И Хенрик тоже?» — пронеслось у неё в голове. Девушка почувствовала, как внутри всё сжалось: с одной стороны, это означало, что город стал безопаснее, угроза миновала. С другой — она не успела поговорить с Хенриком, не успела сказать ему то, что хотела после операции. В памяти всплыл их последний разговор,его брошенные слова о том,что ему плевать на нее. На лице Адалинды отразилась целая гамма эмоций: сначала шок, затем лёгкая растерянность, следом — тень грусти. Она машинально поправила прядь волос, упавшую на лицо, и сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Пальцы слегка дрогнули, и она сжала их в кулак, чтобы унять волнение. — Правда? — тихо поинтересовалась она. — Вот так просто взяли и уехали? — Да! — оживлённо подтвердила Кэролайн. — Никто ничего не понимает, но факт остаётся фактом,что их больше нет в городе,я сама только что узнала от Мэтта. — Понятно… — Адалинда кивнула, пытаясь собраться с мыслями. — Спасибо, что сказала. — Ну, мне пора, — Кэролайн взглянула на часы и занервничала. — Опаздываю на урок,увидимся позже! — Да, конечно, — машинально ответила Адалинда. Форбс махнула рукой и поспешила к входу в школу, а Соммерс осталась стоять на месте ещё несколько секунд, глядя ей вслед. Ветер слегка растрепал её причёску, и она машинально поправила волосы,глубоко вздохнула, расправила плечи, поправила сумку на плече и направилась к своему классу. В голове крутились мысли, но она твёрдо решила: сейчас — уроки, а разобраться со всем остальным она успеет позже. По дороге она ещё раз прокрутила в голове слова Кэролайн. «Просто взяли и исчезли…» — эхом отдавалось в сознании,но Адалинда решительно отбросила тревогу. Сейчас нужно сосредоточиться на учёбе,она расправила плечи и вошла в здание школы, готовая к новому дню.

***

Адалинда шла по коридору школы, стараясь сосредоточиться на учёбе и не думать о том, что сказала Кэролайн. Девушка свернула к ряду шкафчиков, нашла свой — с едва заметной царапиной у замка и открыла его ключом. Внутрь аккуратно повесила своё пальто,а на полках лежали учебники и тетради,она вытащила тетрадь по истории и учебник, проверила, не забыла ли конспект, и уже собиралась закрыть шкафчик, когда внезапно кто‑то резко задел её сзади. Адалинда потеряла равновесие, выронила учебник и тетради — они с шумом разлетелись по полу. Она резко обернулась, готовая высказать всё, что думает о невнимательных пешеходах, и замерла. Перед ней стоял парень — невероятно привлекательный, с аристократичными чертами лица. У него были тёмные волосы с лёгким каштановым отливом, уложенные с нарочитой небрежностью: несколько прядей слегка падали на лоб, будто он только что провёл по ним рукой. Глаза — серо‑голубые, яркие, с озорными искорками, в которых читалась насмешка и одновременно любопытство. Прямой нос, чётко очерченные скулы и эти самые губы — слегка изогнутые в полуулыбке, которая одновременно раздражала и завораживала. На нём были тёмно‑серые брюки строгого кроя, белая рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, отчего была видна тонкая цепочка с небольшим кулоном. Галстук свободно висел на шее, даже не завязан — создавалось впечатление, что он снял его пару минут назад и просто забыл надеть как следует. Поверх — синий пиджак приталенного силуэта, идеально сидящий по фигуре,в целом образ выглядел так, будто парень специально старался выглядеть небрежно, но при этом оставался безупречно стильным. — Прошу прощения, — произнёс он низким, бархатистым голосом, но в тоне сквозила явная насмешка. — Не рассчитал траекторию. Он не торопился помочь ей собрать вещи — просто стоял, слегка склонив голову набок, и наблюдал за ней с этой своей раздражающе‑обаятельной ухмылкой. — Ничего страшного. — Соммерс стиснула зубы,но ответила сдержанно,— Просто в следующий раз смотрите, куда идёте. Она опустилась на корточки и начала собирать тетради,парень всё‑таки соизволил наклониться и подхватил учебник, который откатился дальше всех. — Держите, — протянул он ей книгу, намеренно задержав пальцы на её руке чуть дольше, чем требовалось. — Хотя, должен признать, ваша реакция впечатляет,большинство на вашем месте уже устроили бы скандал. — Я предпочитаю не тратить нервы на случайные столкновения, — холодно ответила Адалинда, забирая учебник и вставая. Она поправила сумку на плече, стараясь не показывать, что его близость и этот пристальный взгляд заставляют её чувствовать себя не в своей тарелке. — Жаль, — парень выпрямился во весь рост — он был заметно выше неё. — А я‑то надеялся на небольшое представление,но, может, в следующий раз повезёт? — Сомневаюсь, что будет следующий раз, — отрезала Адалинда. — О, не будьте так категоричны, — он подмигнул. — Судьба любит сталкивать людей вновь и вновь,особенно тех, кто этого меньше всего ожидает. Адалинда лишь фыркнула в ответ и, не прощаясь, направилась к классу. За спиной раздался тихий смешок, но она не обернулась — только ускорила шаг, пытаясь унять странное волнение, которое вызвал этот странный разговор. Адалинда вошла в кабинет истории, села за свою парту у окна и разложила тетради. За окном кружились опавшие листья, а в классе уже шумели ученики — кто‑то пересказывал вчерашний матч, кто‑то дописывал домашнее задание. Она открыла учебник и попыталась сосредоточиться на теме урока, но мысли то и дело возвращались к незнакомцу у шкафчиков. Дверь открылась, и вошёл преподаватель, мистер Грейсон — невысокий мужчина с седыми висками и очками в тонкой оправе. Он постучал указкой по столу, призывая к тишине, дождавшись тишины в классе. — У нас сегодня новенький.— прозвучал его голос,— Прошу любить и жаловать, Луис Паркер. Адалинда подняла глаза и замерла,в дверях стоял тот самый парень — тот, что несколько минут назад столкнулся с ней в коридоре. Он вошёл в класс с той же небрежной уверенностью, улыбнулся всем сразу и остановился у первой парты. — Привет, — его голос звучал так же легко и насмешливо, как и раньше. — Надеюсь, здесь не слишком скучно. Мистер Грейсон слегка нахмурился, но ничего не сказал. — Луис, садись… — он оглядел класс, — …рядом с Адалиндой,там есть свободное место. Луис обернулся, нашёл её взглядом и подмигнул. Адалинда сжала ручку в руке, стараясь сохранить невозмутимый вид,он подошёл и опустился на стул рядом с ней. — Вот и встретились снова, — тихо сказал Паркер, наклоняясь чуть ближе. — Видишь, судьба даёт нам шанс продолжить знакомство. — Или на то, чтобы ты не отвлекал меня от урока, — так же тихо ответила Соммерс. Луис рассмеялся — тихо, но так, что она почувствовала это всем существом,а потом открыл тетрадь и сделал вид, что внимательно слушает преподавателя,но Адалинда знала: это только начало.

***

Урок истории начался с традиционного переклички. Мистер Грейсон, как всегда, читал фамилии по журналу монотонным голосом, время от времени поправляя очки на переносице. Адалинда старалась сосредоточиться на конспекте — она аккуратно вывела заголовок «Эпоха Возрождения: культурные и политические изменения» и начала записывать основные тезисы, которые преподаватель вывел на доску. Но сосредоточиться было непросто. Луис, сидевший рядом, явно не собирался вести себя тихо,сначала она почувствовала, как его локоть слегка задел её руку, когда он тянулся за ручкой. Потом услышала тихий смешок — он явно что‑то разглядывал в её тетради. Рыжеволосая покосилась на него,а Луис откинулся на стуле, закинув ногу на ногу, и с нарочито серьёзным видом изучал её записи. Его губы подрагивали в сдерживаемой ухмылке. — Что? — прошипела она, не отрывая взгляда от доски. — Ничего, — так же тихо ответил он. — Просто твои конспекты выглядят так академично.— усмехнулся Паркер,— Будто ты готовишься к защите диссертации, а не к уроку в старшей школе. — А твои, видимо, должны выглядеть как каракули пятилетнего ребёнка? — не удержалась Адалинда. Луис тихо рассмеялся, но тут же прикрыл рот ладонью, поймав строгий взгляд мистера Грейсона. Преподаватель как раз рассказывал о влиянии гуманизма на искусство эпохи Возрождения и, казалось, был полностью погружён в тему. — Просто признай, что завидуешь моей свободе самовыражения, — шепнул Луис, наклонившись ближе. — Твоей неспособности писать разборчиво, ты хотел сказать? — парировала Адалинда, стараясь не замечать, как близко он сидит. Луис хотел что‑то ответить, но в этот момент мистер Грейсон резко обернулся, взглянув на них. — Паркер, что вы там обсуждаете с мисс Соммерс? — прозвучал голос преподавателя,— Поделитесь с классом? В классе повисла тишина,все обернулись к ним,но Луис выпрямился, лишь ухмыльнулся. — Обсуждали влияние гуманистических идей на творчество Леонардо да Винчи.— произнёс уверенно парень,— Очень увлекательная тема, кстати. — Хорошо.— кивнул мистер Грейсон,на мгновение расстерявшись,— Тогда, Паркер, расскажите нам, в чём именно проявлялось это влияние в работах мастера. Адалинда едва сдержала усмешку. «Попался», — подумала она,но Паркер и бровью не повёл. Он откинулся на стуле, на мгновение задумался, а затем начал говорить — уверенно, с лёгкими интонационными акцентами,не скрывая ухмылки в конце ответа. — Леонардо да Винчи был воплощением гуманистического идеала «универсального человека»,он не просто писал картины, он изучал анатомию, инженерию, оптику… — звучал голос парня,— Его искусство стало отражением научного подхода к познанию мира,взять хотя бы «Мона Лизу», в ней не просто портрет, а целая философия: игра света и тени, внимание к деталям, психологизм образа. — произнёс Луис,— Это уже не средневековая иконопись, где человек, лишь сосуд божественного, а полноценное изображение личности. Класс слушал затаив дыхание,даже мистер Грейсон слегка приподнял брови от удивления. — Очень неплохо, Паркер, — наконец произнёс он. — Вижу, вы разбираетесь в теме,садитесь. Луис подмигнул Адалинде, когда преподаватель отвернулся к доске,но девушка покачала головой,устало закатив глаза. Остаток урока прошёл чуть спокойнее. Адалинда делала заметки, время от времени ловя на себе взгляды Луиса,он больше не пытался её отвлечь, но пару раз она замечала, как он что‑то черкает в тетради — то ли рисует, то ли записывает мысли. — На следующем уроке мы начнём разбирать Реформацию,домашнее задание: прочитать главу 12 и подготовить краткий анализ тезисов Мартина Лютера.— произнёс мистер Грейсон,— Мисс Соммерс, будьте добры, напомни Паркеру, чтобы взял учебник в библиотеке,у нас нет запасного экземпляра. — Конечно, мистер Грейсон, — кивнула Адалинда. — Значит, теперь ты мой проводник в мир знаний? — прозвучал голос русоволосого возле ее уха,— Как мило,Лисичка. — Просто не хочу, чтобы из‑за тебя нам всем ставили плохие оценки, — фыркнула Соммерс.— И я не Лисичка. Он рассмеялся, но ничего не ответил — прозвенел звонок,после чего ученики начали собирать вещи. — Итак, до следующего урока, — произнёс мистер Грейсон. — И помните: история не просто даты, это уроки, которые мы должны усвоить. Когда класс начал расходиться, Луис задержался у парты. — Так что насчёт учебника? — поинтересовался он, глядя на Адалинду. — Покажешь дорогу в библиотеку? Она на мгновение задумалась, потом кивнула, тяжело вздыхая. — Ладно,пошли. — произнесла рыжеволосая,— Но только потому, что мистер Грейсон попросил. — Конечно‑конечно, — усмехнулся Луис. — Только из‑за мистера Грейсона. Они вышли из класса вместе,Адалинда шла впереди, стараясь не обращать внимания на то, как Луис идёт чуть позади и, кажется, улыбается. Но краем глаза она всё равно замечала эту улыбку — и не могла решить, раздражает она её или немного нравится. Библиотека встретила их тишиной и запахом старых книг — терпким, чуть пыльным, но уютным. Высокие стеллажи тянулись вдоль стен, заполненные томами в кожаных переплётах и современными учебниками. У окна стояли несколько столов с мягкими креслами, а за стойкой дежурила миссис Кларк — пожилая библиотекарь с очками на цепочке и вечной улыбкой. Адалинда уверенно направилась к секции учебной литературы,Луис шёл следом, небрежно засунув руки в карманы брюк. Он с любопытством оглядывался по сторонам, будто впервые оказался в таком месте. — И где тут прячутся учебники по истории? — поинтересовался Паркер, когда рыжеволосая остановилась у полки с пометкой «Всемирная история». — Вот, — она вытащила нужный том и протянула ему. — Глава 12, как сказал мистер Грейсон,и не потеряй, пожалуйста, это последний экземпляр на выдачу. Луис взял книгу, провёл пальцем по корешку,не скрывая усмешки на своих губах. — Строгая ты,Лисичка,— прозвучал его голос,— Но мне нравится,спасибо, что помогла. Он открыл учебник, сделал вид, что изучает оглавление, а потом поднял взгляд на Адалинду,которая изучала его взглядом. — Может, прогуляемся после школы? — внезапно поинтересовался он,— Покажу тебе одно классное место у озера,что нашел тут,оттуда такой вид на город… — Нет,— резко перебила его рыжеволосая,— Я не собираюсь тратить время на пустые обещания и прогулки с едва знакомым парнем. И девушка поправила сумку на плече и сделала шаг в сторону выхода. Луис на мгновение растерялся — ухмылка на его лице дрогнула, но он быстро взял себя в руки. — Постой, — он сделал шаг вперёд, не отпуская учебник. — Я просто хотел показать красивое место,без всяких скрытых смыслов. — Знаешь, Луис, в этом городе слишком много тайн и недоговорённостей. — произнесла рыжеволосая, обернувшись к нему,— Я уже успела на них насмотреться,и сейчас мне хочется чего‑то простого и понятного,— вздохнула она,— например, спокойно закончить уроки, встретиться с друзьями и не гадать, что на уме у очередного новенького, который появляется словно из ниоткуда. — Понял. — кивнул головой Паркер,— Извини, если показался навязчивым. — Извинения приняты, — сдержанно ответила Соммерс. — Удачи с чтением,постарайся всё же вникнуть в главу 12,— произнесла она,— мистер Грейсон любит задавать каверзные вопросы. Она развернулась и направилась к выходу из библиотеки,пока Луис остался стоять у полки, глядя ей вслед. В его глазах читалось что‑то новое — не насмешка, а скорее задумчивость. Он провёл рукой по волосам, вздохнул и открыл учебник Миссис Кларк, наблюдавшая за этой сценой из‑за стойки, тихо пробормотала себе под нос. — Молодёжь… — фыркнула женщина,— Вечно всё усложняют. Луис не услышал её слов,но он пробежался взглядом по страницам учебника, затем снова поднял глаза к двери, через которую только что вышла Адалинда. Уголок его рта чуть приподнялся в едва заметной улыбке — не язвительной, как раньше, а скорее заинтересованной. — Ладно, Паркер, — тихо произнёс он сам себе. — Значит, будет сложнее,но интереснее. Парень сел за ближайший стол, положил учебник перед собой и начал читать,но время от времени его взгляд всё равно возвращался к двери.

***

Адалинда вышла из библиотеки, поправила сумку на плече и направилась в кафетерий. В голове всё ещё звучали слова Паркера о прогулке у озера — но она решительно отогнала эти мысли,после истории с Хенриком ей было не до новых знакомств, тем более с такими самоуверенными парнями. В кафетерии уже толпились ученики: кто‑то стоял в очереди за едой, кто‑то занимал столики, кто‑то оживлённо болтал с друзьями. Адалинда огляделась и увидела Кэролайн — та махала ей рукой от столика у окна, рядом с ней сидели Елена, Стефан и Бонни. Адалинда улыбнулась и поспешила к ним. — Наконец‑то! — воскликнула Форбс, когда она подошла. — Мы уже начали думать, что ты заблудилась где‑то между учебниками и… — девушка прищурилась, — …и новеньким, который всё ещё смотрит на тебя через весь зал. Адалинда невольно обернулась,заметив,что за ней следом появился Луис, который стоял у раздаточной линии с подносом в руках, но его взгляд действительно был направлен в её сторону. Встретившись с ней глазами, он слегка приподнял чашку — в немом приветствии, и ухмыльнулся. Рыжеволосая тут же отвернулась. — Он просто хотел, чтобы я помогла ему найти учебник по истории, — спокойно пояснила она, садясь рядом с Кэролайн. — точнее,Мистер Грейсон попросил меня ему помочь. — О, так это официальный школьный заказ? — Бонни приподняла бровь. — Значит, ты выполняла долг доброй ученицы? — Именно, — Соммерс взяла яблоко со стола и откусила кусок. — Никаких других мотивов. — И что, помогла? — поинтересовался Сальваторе младший. — Да, нашла учебник, объяснила, где нужная глава, — Адалинда пожала плечами. — Всё,больше он мне не интересен. — Но он правда симпатичный,и явно тобой заинтересовался.— произнесла Кэролайн,— Может, стоит дать ему шанс? — После Хенрика… — рыжеволосая замолчала на мгновение, подбирая слова. — Я не готова к новым знакомствам,особенно к таким, — девушка кивнула в сторону Луиса, который как раз направлялся к свободному столику. — Слишком самоуверенный и слишком яркий. — Мы понимаем,— Елена мягко коснулась руки кузины,— И никто не заставляет тебя ни с кем встречаться,просто…— шатенка вздохнула,— мы хотим, чтобы ты была счастлива. — Я и так счастлива, — Адалинда улыбнулась, на этот раз искренне. — Потому что я здесь, с вами,это для меня важнее всего. — Тогда тост! — улыбнулась Беннет,— За дружбу, которая важнее любых новеньких, тайн и романтических приключений! Все улыбнулись и чокнулись стаканами,даже Адалинда почувствовала, как напряжение последних дней понемногу отпускает. — Кстати, — Кэролайн заговорщически понизила голос, — я тут узнала кое‑что про Луиса,говорят, он раньше учился в частной школе за границей. — усмехнулась блондинка,— Его семья довольно влиятельна в определённых кругах. — Кэролайн! — рыжеволосая рассмеялась. — Ты уже успела нарыть на него досье? — Ну, я же должна знать, с кем дружит моя лучшая подруга! — подмигнула Форбс. — Я с ним не дружу, — покачала головой Адалинда, но в глубине души ей стало немного любопытно. — И вряд ли буду. — Ладно, дамы, давайте пока забудем про новеньких и тайны,кто хочет ещё пирога? — усмехнулся Стефан,— Говорят, сегодня особенный с вишней и корицей. — Я! — хором ответили все, включая Адалинду. Она откусила кусочек тёплого пирога, посмотрела на улыбающихся друзей и наконец почувствовала, что действительно может расслабиться. Сейчас её окружали те, кому она доверяла, и это было важнее любых загадок и новых знакомств. В этот момент Луис, сидящий за дальним столиком, снова поднял глаза и встретился взглядом с Адалиндой. На этот раз она не отвернулась сразу — просто посмотрела спокойно, без эмоций, а потом снова повернулась к друзьям. — Знаешь, если он будет слишком надоедать, я могу с ним «поговорить» по‑вампирски.— подмигнула блондинка,— Всего один намёк, и он забудет, как тебя зовут. — Не надо,пусть живёт.— фыркнула рыжеволосая,— Просто пусть держится на расстоянии. — Как скажешь, — Кэролайн подмигнула. — Но если что я рядом. Адалинда улыбнулась и с благодарностью сжала руку подруги. — Дело не только в его самоуверенности.— вздохнула Соммерс,— Меня настораживает, как он появился в городе,слишком резко, слишком внезапно,будто из ниоткуда. — Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Сальваторе младший. — Ну, — Адалинда задумчиво покрутила в руках стакан с лимонадом, — никто ничего о нём не знал до прошлой недели,ни слухов, ни упоминаний, ни общих знакомых,— пояснила она,— Он просто пришёл в школу в понедельник и всё,как будто его специально подбросили сюда. — Ты думаешь, это странно? — спросила Бонни, переглянувшись с Еленой. — Более чем, — кивнула Адалинда. — В маленьком городе вроде нашего такое не проходит незамеченным,обычно о новеньких узнают заранее: кто родители, откуда приехали, где раньше учились. — усмехнулась она,— А про Луиса Паркера ноль информации,будто кто‑то стёр все следы его прошлого. — И ты считаешь, что это подозрительно? — поинтересовалась Форбс. — Я считаю, что это слишком подозрительно, — подчеркнула Соммерс. — Плюс его поведение,он ведёт себя так, будто уже давно здесь и всё знает,слишком свободно держится, слишком уверенно.— вздохнула рыжеволосая,— И эта его манера флиртовать,будто отработанный приём. — Может, он просто из семьи, которая часто переезжает? — задумчиво произнесла Гилберт,— Или его родители скрывают прошлое по какой‑то причине? — Возможно, — согласилась Адалинда. — Но пока я не разберусь, что за ним стоит, близко подходить не собираюсь,у нас и так хватает проблем с таинственными личностями, — она слегка улыбнулась, бросив взгляд на Кэролайн. — Особенно с теми, кто появляется внезапно и слишком уж идеально выглядит. — О, теперь я точно заинтригована,может, стоит незаметно проверить его соцсети? — посмеялась Кэролайн,— Или проследить пару дней? — Никаких слежек, — строго сказала рыжеволосая, но в глазах у неё заплясали искорки. — По крайней мере, пока он не сделает ничего подозрительного,просто будем настороже. — Ладно‑ладно, команда детективов.— усмехнулся Сальваторе младший,— Давайте пока сосредоточимся на более важных вещах,например, на том, чтобы доесть этот божественный пирог, пока его не разобрали. Все рассмеялись,Бонни подвинула к себе тарелку с ещё одним кусочком,не скрывая улыбки. — Согласна,и всё же, — мулатка посмотрела на Адалинду, — ты права: в нашем городе внезапные появления редко бывают случайными,мы будем держать ухо востро. Адалинда благодарно кивнула,тепло дружеской поддержки окутывало её, давало ощущение безопасности. — Спасибо, ребята.— улыбнулась Соммерс,— Но сейчас давайте просто насладимся обедом,и да, ещё одним кусочком пирога. — Наконец‑то разумное решение! — воскликнула блондинка. Друзья снова рассмеялись, и разговор плавно перешёл к менее тревожным темам — предстоящему школьному балу, новому фильму, который должен был выйти на следующей неделе, и планам на ближайшие выходные. Адалинда слушала их, улыбалась и чувствовала, как тревога понемногу отступает. А Луис за дальним столиком, заметив, что компания больше не обращает на него внимания, отложил вилку, достал блокнот и что‑то быстро записал. Его взгляд на мгновение снова скользнул в сторону Адалинды — но теперь в нём читалось не просто любопытство, а сосредоточенная задумчивость.

***

Андромета и Хенрик неторопливо шли по улицам Нового Орлеана,вечерний город мерцал огнями, звуки джаза доносились из открытых окон кафе, а тёплый ветер играл рыжими прядями Андрометы. В воздухе витало напряжение — оно исходило от Хенрика, словно невидимое поле силы. — Помнишь, как мы впервые попали в Венецию? — поинтересовалась Блоссом, разглядывая витрину антикварной лавки. — Ты тогда убедил гондольера, что ты потерянный наследник какого‑то древнего рода, и он катал нас по каналам бесплатно почти два часа. — А ты притворилась его кузиной из Флоренции,он так и не понял, что мы его одурачили,— усмехнулся искренне Майклсон,— Хотя в те дни я ещё не был так известен. — И слава богу, — тихо добавила Андромета. — До «кровавого» периода. Хенрик остановился, его глаза сверкнули в полумраке улицы,когда он взглянул на девушку. — «Тёмный Кровавый Король» так меня называют теперь,и не просто так, Меда,— подмигнул кудрявый,— Те дни, что ты помнишь, детская забава,а теперь всё иначе. Она внимательно посмотрела на него, анализируя каждую его эмоцию. — Ты изменился,Хери,не просто повзрослел,а стал другим,— улыбнулась рыжеволосая,— В тебе появилась жажда. — Ещё со временем знакомства с тобой, появилась жажда власти, — подтвердил Хенрик. — Я давно не прячусь в тени Клауса,ведь стал тем, кто пишет правила,и кто не подчиняется. Они свернули на боковую улицу, где музыка звучала тише, а фонари отбрасывали длинные тени. Андромета поправила кружевную перчатку на руке, чувствуя, как под кожей пульсирует яд — реакция на напряжение рядом с незнакомцами,но не Хенриком. — Иногда мне кажется, что с тех пор ничего не изменилось, — задумчиво произнесла она. — Ты всё так же ищешь приключений… — …но ставки выросли, — закончил за неё первородный. — В Праге,я оставил замок, где слуги исчезли не просто так,они стали частью ритуала и моей силы. — Ты гордишься этим? — тихо поинтересовалась Андромета. — Я принимаю это как должное, — холодно ответил он. — Слабые гибнут,а сильные правят,ведь таков закон мира. — А я? — остановившись поинтересовалась девушка, взглянув на него,— Где моё место в этом законе? Хенрик посмотрел на неё долго и пристально, тяжело вздыхая и показывая свои истинные эмоции,лишь ей. — Ты единственная, кому я позволю стоять рядом,Меда,единственная, кто видел меня мальчишкой, ворующим яблоки, и теперь видит короля,— улыбнулся первородный,— ты не часть закона,а наоборот исключение. Они вышли на площадь, где в центре бил старинный фонтан, окружённый столиками уличных кафе. Вдалеке виднелась вывеска бара «Руссо» — неоновая, слегка мигающая. — Вот и место, где можно продолжить воспоминания, — указал Майклсон, но его голос снова стал безэмоциональным. — Хотя предупреждаю: если кто‑то здесь узнает меня,то реакция может быть бурной. — Ты ждёшь страха? — усмехнулась Блоссом. — Я его заслуживаю, — спокойно ответил Хенрик. — Но с тобой,я могу быть тем, кто я есть на самом деле,без масок. Они направились к бару,по дороге Хенрик вдруг остановился, взглянув на рыжеволосую. — Знаешь, несмотря на всё, я рад, что ты здесь,что ты со мной. — вздохнул первородный,— хотя ты не должна помогать нам. — В этом ты весь, — тихо сказала Андромета. — Даже в своей жестокости ты ищешь тех, кто не станет преклоняться, а будет смотреть в глаза. — Именно, — кивнул Хенрик. — И ты одна из них.

***

Андромета и Хенрик вошли в бар «Руссо». Камилла, стоявшая за стойкой, подняла глаза и улыбнулась новым посетителям,в её взгляде читалась профессиональная приветливость — она мгновенно оценивала гостей, подмечая детали. — Добро пожаловать! — сказала блондинка с искренней улыбкой. — Меня зовут Ками, буду рада помочь,что будете заказывать? — «Сазерак», классический, — ответила Андромета, аккуратно снимая перчатки, только кончики пальцев, не больше. Её движения были плавными, осторожными. — Мне Бурбон, — добавил Хенрик,а его голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась скрытая властность. Он окинул зал быстрым, цепким взглядом — не как гость, а как хозяин. Камилла кивнула, начала готовить коктейли,при этом она продолжала наблюдать за парой. Андромета держалась расслабленно, но её пальцы чуть подрагивали, когда она касалась края бокала,слишком осторожные движения для обычного человека. Хенрик сидел прямо, словно на троне,его поза говорила: «Я привык, что мир подстраивается под меня». Но в глазах мелькнуло что‑то детское, когда он заметил витрину с десертами. Ставя бокалы перед гостями, Камилла решила завести разговор с ними. — Впервые в Новом Орлеане? — поинтересовалась она нейтральным тоном психолога, который хочет расположить к себе собеседника. — В этом баре да, — улыбнулась Андромета. — Но город я знаю неплохо,бывала тут в разные эпохи. — Она преувеличивает.— усмехнулся Майклсон,— Мы здесь по делам, точнее семейным делам. Камилла уловила его тон — не грубый, но не терпящий возражений. И то, как Андромета чуть заметно закатила глаза, когда Хенрик заговорил. — По работе? — Камилла продолжила задавать вопросы, будто невзначай протирая стойку рядом с ними. — Вы вместе работаете? — Нет,я ему просто помогаю, — ответила Андромета. — Мы давние друзья,а когда-то были парой. Первородный бросил на неё короткий взгляд — в нём читалось: «Не слишком много информации»,но Камилла заметила и другое: когда Андромета говорила о дружбе, его лицо чуть смягчилось,а о любви,то увидела боль в глазах девушки. — А вы, — Камилла повернулась к Хенрику, — чем занимаетесь? Он слегка откинулся на стуле, изучая её, блондинка почувствовала, как по спине пробежал холодок — не страх, а скорее осознание: перед ней человек, который привык оценивать людей как фигуры на шахматной доске. — У меня много дел, — уклончиво ответил Хенрик. — В разных городах, в разных сферах,скажем так: я решаю проблемы своей семьи обычно,— вздохнул он,— но в целом,я бизнесмен. Девушка отметила про себя, что он не назвал профессию сразу  — значит, либо скрывает, либо его деятельность трудно определить одним словом. Фраза «решаю проблемы семьм» звучала двусмысленно,в устах обычного человека это означало бы работу консультантом или менеджером. В его — что‑то более серьёзное,он избегал прямого ответа, но не агрессивно,скорее, проверял её реакцию. — Интересно, — Камилла улыбнулась, сохраняя спокойствие. — А какой у вас бизнес? — Строительство, — коротко ответил Хенрик. — Владею несколькими компаниями в разных странах,возводим жилые комплексы, коммерческие объекты…— пояснил первородный,— В общем, создаём пространство, где люди будут жить и работать. Камилла кивнула, обдумывая его слова тщательно. — Звучит солидно. — кивнула головой блондинка,— И много у вас проектов сейчас в работе? — Достаточно, — Майклсон сделал глоток бурбона. — Сейчас активно развиваемся в Южной Америке, запускаем несколько крупных объектов в Бразилии и Аргентине. — произнёс он,— А здесь, в Новом Орлеане, присматриваюсь к возможностям,город с характером, тут есть куда расти. Андромета слегка приподняла бровь, но промолчала,Камилла заметила этот едва уловимый жест и мысленно отметила: «Она явно знает больше о его делах, чем показывает». — Впечатляет, — сказала Камилла вслух. — Значит, вы часто переезжаете с места на место? — Периодически, — согласился Хенрик. — Но у меня отличная команда,я ставлю задачи, контролирую ключевые этапы, а повседневным управлением занимаются доверенные люди.— усмехнулся еретик,— Сам же могу сосредоточиться на стратегии и новых перспективах. — То есть вы тот, кто видит картину целиком, — подхватила барменша. — Определяет, каким будет здание, район, целый квартал… — В точку, — усмехнулся Хенрик. — Я не просто строю стены,я создаю среду,места, которые будут влиять на жизни людей десятилетиями. — Хенрик всегда видел в этом нечто большее, чем просто бизнес. — произнесла рыжеволосая,мягко коснувшись его руки,— Для него каждый проект, как произведение искусства,— вздохнула она,— Помнишь тот комплекс в Барселоне? — усмехнулась Блоссом,— С мозаичными фасадами и садами на крышах? — ее взгляд метнулся к девушке,— Он тогда полгода провёл, оттачивая каждую деталь. Хенрик слегка усмехнулся,что не ушло от взгляда Камиллы. — Ну, Барселона, это особый случай,там сама атмосфера диктует подход. — произнёс Майклсон,— Но да, я действительно вкладываю душу в то, что создаю,иначе зачем этим заниматься? Камилла задумалась. Его слова звучали искренне, но что‑то всё равно не сходилось. — А почему именно Новый Орлеан сейчас? — поинтересовалась она. — Есть какой‑то конкретный проект на примете? — вздохнула блондинка,— Или это просто очередной этап расширения? — Скажем так, я здесь не только из‑за строительства,есть ещё одна задача, помочь одному родственнику.— усмехнулся первородный,— точнее старшему брату,он у меня специфический,любит влезать в передряги, а я потом вытаскиваю его из всего. — «Вытаскиваю»,это мягко сказано,— фыркнула Андромета,— Ты обычно разбираешься с последствиями его действий так, что никто даже не догадывается, насколько всё было плохо. — Именно, — кивнул Хенрик. — Он как ребёнок с коробкой спичек: зажигает тут, поджигает там, а потом удивляется, почему всё горит.— пошутил первородный,— Моя работа тушить пожары, пока они не вышли из‑под контроля. — Звучит непросто, — заметила Камилла. — И часто приходится «тушить пожары»? — Чаще, чем хотелось бы, — вздохнул Майклсон. — Но он всё‑таки семья,к тому же, если бы не его выходки, моя жизнь была бы куда скучнее. — Ты говоришь это каждый раз, когда приходится отменять все встречи и лететь на другой конец света, чтобы разгрести его очередной «проект».— вздохнула Андромета. — Зато потом можно вернуться к своим делам с чистой совестью, — подмигнул Хенрик. — Значит, вы не только строитель, но и кризисный менеджер для семьи? — усмехнулась Камилла. — Можно и так сказать, — рассмеялся первородный. — Универсальность,это моё второе имя. — За тех, кто умеет превращать хаос в порядок. — подняла свой бокал рыжеволосая,— Даже если источник хаоса их собственный брат. — И за тех, кто готов помогать, несмотря ни на что, — добавил Хенрик, чокаясь с ней. Камилла поставила перед ними тарелку с орешками,чтобы они могли закусить. — Что ж, звучит как настоящая семейная динамика,если ваш родственник решит заглянуть сюда, передайте ему: у нас отличные коктейли для тех, кто устал от передряг.— подмигнула блондинка им. — Обязательно передам, — улыбнулся Хенрик. — Хотя подозреваю, что он предпочтёт что‑нибудь покрепче. Он допил бурбон, положил на стойку щедрые чаевые, которые барменша приняла сразу. — Было приятно пообщаться. — произнес Майклсон,— Мы, пожалуй, прогуляемся ещё. — Заходите снова, — улыбнулась Камилла. — Всегда рада новым историям. Когда они вышли, Камилла осталась стоять у стойки, задумчиво глядя им вслед. «Строительство, это лишь фасад, — подумала она. — «А вот история с родственником,в ней явно больше глубины, чем кажется.»— вздохнула блондинка, — «Интересно, что за человек этот загадочный брат, из‑за которого Хенрик приехал в Новый Орлеан?» Она вздохнула и взялась за тряпку. «Впрочем,» — решила она, — «каждый имеет право на свои секреты,главное, чтобы они не нарушали покой моего бара,и чтобы Хенрик с Андрометой действительно вернулись с новыми историями и, возможно, чуть большей откровенностью».

***

Андромета и Хенрик вышли из бара «Руссо» и направились вдоль улицы, освещённой старинными фонарями,тёплый ветер доносил звуки джаза из соседних заведений, а витрины магазинов манили яркими огнями. — Всё‑таки Новый Орлеан умеет очаровать, — задумчиво произнесла Андромета, разглядывая фасад старинного дома с коваными балконами. — Даже после стольких веков он не теряет своего шарма. Хенрик кивнул, но его взгляд оставался настороженным — он словно сканировал улицу, отмечая каждый подозрительный шорох, каждую тень. — Да, город хорош, — отозвался он. — Но сейчас я больше озабочен тем, где может находиться… Он не успел закончить фразу,как за поворотом, на небольшой площади, собралась небольшая толпа. Люди с улыбками наблюдали за уличным художником: тот ловко наносил мазки на стену старого здания, создавая яркую, почти живую картину — танцующих под дождём силуэтов. В центре толпы, небрежно прислонившись к фонарному столбу, стоял мужчина. Он внимательно следил за работой художника, иногда одобрительно кивал, а порой морщился и делал какие‑то замечания. Его поза, манера держаться — всё выдавало в нём того, кого Хенрик искал. — Клаус, — тихо произнёс Хенрик, и в его голосе смешались облегчение и раздражение. — Ну конечно,где ещё его можно найти, как не там, где собирается толпа и происходит что‑то яркое? — усмехнулась рыжеволосая. Они подошли ближе, первородный первым заметил брата — его лицо озарилось широкой, почти мальчишеской ухмылкой. — Хенрик, — воскликнул он, раскинув руки. — Какой приятный сюрприз! — Я в этом не сомневаюсь, — сухо ответил Хенрик. — И что ты тут делаешь? — О, всего лишь наслаждаюсь искусством, — Клаус махнул рукой в сторону стены. — Этот парень настоящий талант,я даже подумываю заказать у него портрет,что скажешь? — Скажу, что ты опять что‑то натворил, — Майклсон скрестил руки на груди. — Иначе зачем бы я примчался сюда через полмира? — Кто, я? — ухмыльнулся он,— Да я тут всего пару дней! Андромета подошла ближе к картине и восхищённо вздохнула,глядя на нее. — Действительно красиво,но, Клаус, твой брат не стал бы бросать все дела и лететь сюда просто так. — произнесла ведьма,— Что случилось? — Ладно, признаюсь,тут есть один вопрос ,— вздохнул первородный,— Марсель возомнил себя королём, решил, что я замахнулся на его территорию. — фыркнул недовольно Майклсон. — И, конечно, ты не стал решать это мирно,а бросил ему вызов.— вздохнула брюнет. — Ну, может, слегка перегнул палку, — признался Майклсон. — Ты неисправим.— посмеялась рыжеволосая, глядя на двух братьев. — Зато честно, — подмигнул ей Клаус Художник в этот момент сделал последний штрих, отступил на шаг и довольно улыбнулся,а толпа зааплодировала. — Великолепно, — сказал Клаус и подошёл к художнику, чтобы вручить ему несколько купюр. — Спасибо, друг,это было вдохновляюще. Когда Клаус вернулся к брату и Андромете, его глаза снова загорелись азартомкак и раньше. — Так что, может, прогуляемся дальше? — поинтересовался Майклсон,— Я знаю тут один бар с отличным джазом и коктейлями. Хенрик вздохнул, но в уголках его губ появилась улыбка, взглянув на брата. — Ладно,но только джаз и коктейли. — вздохнул кудрявый,— Никаких авантюр. — Слово джентльмена, — торжественно произнёс Клаус. — По крайней мере, на ближайшие два часа. — Пойдёмте,— произнесла Блоссом,подхватив их под руки,— А то я уже чувствую запах кофе и пирожных из той кофейни на углу. Троица двинулась дальше по улице, а на стене старого здания осталась картина — танцующие под дождём фигуры, словно символ того, что даже в самых сложных ситуациях можно найти место для красоты и лёгкости. — Ведьмы, — раздражённо выдохнул Клаус, уловив вопросительный взгляд младшего брата,он на мгновение замер, провёл рукой по волосам, прежде чем продолжить,— Они вышли на меня сегодня утром,требуют, чтобы я помог им свергнуть Марселя, — гибрид тяжело вздохнул, взгляд стал тяжёлым, отстранённым. — Говорят, он слишком долго держит город под контролем, ограничивает их влияние,они не могут свободно колдовать,иначе будут наказаны. Хенрик слушал молча, сохраняя абсолютное хладнокровие. Его лицо оставалось бесстрастным, лишь в глубине холодных глаз проскальзывала едва заметная насмешка. Андромета рядом с ним слегка прищурилась, оценивающе разглядывая Клауса — в её манере угадывалась знакомая всем хитрость рыжеволосой, но сейчас в ней не было привычной фальши. — Наказания бывают разными, — усмехнулся гибрид, и в его улыбке промелькнуло что‑то звериное. — А вампиры ночью свободно разгуливают, — добавил он с явной издёвкой. — И что ты ответил? — поинтересовался Хенрик ровным, бесстрастным голосом, без тени волнения. — Отказался, — пожал плечами Клаус. — Сказал, что не стану вмешиваться в их разборки,а они в ответ пригрозили: если я не помогу им до конца недели, они начнут действовать радикально, — первородный фыркнул недовольно, сжал кулаки. — И тогда пострадают Майклсоны,то есть мы с тобой и наша семья. — То есть они пытаются запугать нас? — в голосе Хенрика прозвучала лёгкая, почти ленивая насмешка, будто сама мысль о том, что кто‑то может их запугать, казалась ему нелепой. — Именно так, — кивнул Майклсон. — Хотят, чтобы я выступил против Марселя открыто, показал своё влияние,поднял своих людей, создал давление…— вздохнул первородный,— Конечно, ещё лучше, если бы я устроил какое‑нибудь показательное выступление, — с сарказмом добавил гибрид. — Если откажусь, то обещают устроить проблемы. — Они играют с огнём, — произнесла Андромета, скрестив руки на груди. В её тоне зазвучала та самая фирменная дерзость ведьмы, но без привычной маскировки,ведь сейчас она говорила откровенно. — Ваша семья не пешки в их игре.— добавила Блоссом. — Вот именно, — подхватил Хенрик, и на его губах появилась тонкая, расчётливая улыбка. — Они пытаются разделить нас, заставить вступить в войну, которая им выгодна,но мы не будем плясать под их дудку. — ухмыльнулся первородный,— Мы устроим своё шоу, — в его голосе прозвучала холодная уверенность человека, который уже просчитал несколько ходов вперёд. — И что ты предлагаешь, брат? — ухмыльнулся гибрид, в его глазах загорелся интерес. — Сыграем в свою игру, — улыбка Хенрика стала чуть шире, но в ней не было тепла — только холодный расчёт. — Это наш город, мы его построили, — пояснил брюнет. — Мы знаем здесь каждый уголок, каждую тень,и мы используем это знание. — Я, кажется, поняла, — кивнула с ухмылкой рыжеволосая Андромета. Её глаза загорелись азартом, тем самым, что когда‑то делал рыжеволосую такой опасной,но сейчас этот азарт был направлен на защиту, а не на разрушение. — Ты полноправный король, Клаус,— вздохнула Блоссом,— Ты должен вернуть город себе и расставить тут контроль,показать, кто здесь главный на самом деле. — Именно так, — кивнул Майклсон. — Пора вернуть наш дом себе,не просто отбить его у Марселя, а сделать так, чтобы никто больше не смел сомневаться в нашей власти. — пояснил еретик,— Чтобы все поняли,то что Майклсоны не просто выживают,мы правим. — А как же ты? — поинтересовался Клаус, внимательно глядя на брата. — О, дорогой брат, — улыбка Хенрика на мгновение смягчилась, но лишь чуть‑чуть. — Я король по всему миру,но Новый Орлеан…— кудрявый сделал паузу на мгновение,— Новый Орлеан всегда принадлежал тебе,это твоё место силы, твоя территория.— вздохнул он,— Я здесь не для того, чтобы забрать твоё место, а чтобы помочь его укрепить. Клаус кивнул ему, в его взгляде мелькнуло что‑то похожее на благодарность,на мгновение воцарилась тишина, затем троица двинулась дальше по улице. Фонари отбрасывали длинные, причудливые тени, которые переплетались на асфальте, словно нити чьей‑то сложной интриги. Звуки джаза становились всё ближе, манили, обещали забытье и одновременно — вдохновение. На стене старого здания осталась выцветшая картина: танцующие под дождём фигуры, словно напоминание о том, что даже в бурю можно найти красоту и гармонию. — Знаете, — вдруг сказал Хенрик, глядя на брата и Андромету,его голос остался ровным, но в нём появилась необычная для него нотка,это не теплота, а скорее признание. — Может, это и к лучшему, что мы приехали сюда,вместе мы найдём выход.— усмехнулся первородный,— Мы сильнее их всех, вместе взятых,и они ещё узнают, что бывает, когда играешь против Майклсонов. — Верно, — кивнул гибрид, и в его голосе зазвучала непривычная твёрдость. — Мы не просто семья,а настоящая сила способная изменить правила игры. — Тогда, джентльмены, — усмехнулась Блоссом, её глаза блеснули в свете уличных огней. — Идём к джазу, разговорам и новому плану,я помогу вам, как в старые добрые времена.— произнесла ведьма,— И пусть Марсель, ведьмы и весь Новый Орлеан знаю,что с Майклсонами лучше договариваться, а не угрожать. Они свернули за угол. Огни бара манили их внутрь, а звуки саксофона, пробивающиеся сквозь шум улицы, обещали вечер, полный решений, стратегий и единства перед лицом новой угрозы. В этот момент они были не просто союзниками — они были семьёй, готовой бросить вызов всему миру.

***

Внутри бара было уютно и шумно: приглушённый свет ламп с цветными абажурами отбрасывал тёплые блики на полированные деревянные столы, в воздухе витали ароматы старого дуба, кофе и чего‑то пряного. За стойкой, ловко управляясь с бокалами и бутылками, стояла Камилла. Она как раз протирала высокий стакан полотенцем, когда заметила вошедших гостей. Её взгляд сначала остановился на Хенрике — она слегка улыбнулась, слегка кивнула ему,а после рыжеволосой. — О, Хенрик, рада снова тебя видеть, — блондинка перевела взгляд на Андромету, — И тебя,Андромета. — Ками, — Хенрик слегка поклонился, его лицо на мгновение смягчилось, но тут же вернулось к привычному холодному спокойствию. — Как всегда прекрасна и на своём месте. — Работа кипит, вижу до сих пор,— улыбнулась рыжеволосая, подмигнула ей,— Ты, как всегда, в центре событий. Камилла улыбнулась в ответ, но тут её взгляд скользнул к третьему гостю — Клаусу. Она слегка прищурилась, оценивающе, без враждебности, но с любопытством. Незнакомец был высок, с резкими чертами лица и взглядом, в котором читалась властность. — А это? — она вопросительно подняла бровь, глядя на Хенрика. — Мой брат, Клаус, — представил его Майклсон. — Мы сегодня говорили о нём,— усмехнулся первородный,— Клаус, это Камилла,она душа и сердце этого места. Гибрид сделал шаг вперёд, слегка склонил голову и одарил девушку одной из своих фирменных улыбок — той, что могла бы очаровать или насторожить, в зависимости от того, кто на неё смотрел. — Очень приятно, Камилла, — произнёс он низким, бархатным голосом. — Уверен, ваше заведение славится не только гостеприимством, но и напитками высшего качества. — О, вы уже успели составить мнение, не успев сделать заказ? — Камилла слегка улыбнулась, её глаза блеснули,она явно не собиралась поддаваться обаянию незнакомца без боя. — Дорогуша, — Клаус подошёл к стойке, небрежно положил на неё внушительную пачку денег, — нам самый дорогой виски для нас с братом, и лучшее вино для дамы, — он слегка кивнул в сторону Андрометы. Камилла на мгновение замерла, окинув взглядом деньги, затем подняла глаза на Клауса. В её взгляде читалось что‑то вроде «опять какой‑то богатый чудак», но профессиональная улыбка не дрогнула. — Как скажете, — девушка ловко подхватила деньги, слегка приподняла бровь. — Ждите, сейчас всё будет. Пока Камилла готовила заказ — ловко откупоривала бутылку, наливала виски в тяжёлые хрустальные бокалы, выбирала вино из небольшого, но отборного ассортимента, троица отошла к укромному столику в глубине зала. Он стоял в тени большой пальмы в кадке, рядом с окном, зашторенным тяжёлой бархатной портьерой. Здесь было тише, и разговоры за соседними столиками не так отвлекали. Мягкий свет лампы над столом создавал остров уединения посреди шумного бара. Звуки джаза, голоса посетителей, звон бокалов — всё это отошло на второй план, когда Майклсоны склонились друг к другу. — Не стоит обсуждать план здесь, — тихо произнёс Хенрик, его голос звучал ровно, почти бесстрастно, но в глазах читалась сосредоточенность. — Слишком много глаз и ушей в этом городе,Марсель наверняка уже знает о нашем возвращении,ведьмы тоже не станут молчать. — Он прав, — кивнула Андромета, поправив прядь рыжих волос. В её взгляде мелькнуло что‑то от привычной девушки в прошлом— хитрое, расчётливое, но сейчас это было направлено не на обман, а на защиту. — Если мы начнём обсуждать стратегию прямо сейчас, кто‑нибудь обязательно подслушает. — вздохнула Блоссом,— Или донесёт. — Значит, обсудим дома, — Клаус скрестил руки на груди, его взгляд стал жёстким, цепким. — Соберём всех: Ребекку, Элайджу, Кола и Финна,— кивнул он головой,— Они будут готовы помочь,это наша семья, и сейчас нам нужна каждая пара рук. — произнёс Майклсон,— Нам нужно единое решение, а не разрозненные ходы,а пока пусть ведьмы думают, что мы растеряны,и пусть Марсель считает, что мы не решимся на открытый конфликт. — Верно, — Хенрик слегка наклонил голову. — Мы заставим их самих угодить в ловушку,пока они будут ждать нашего шага, мы подготовим свой. — О, мне нравится ход твоих мыслей, — ухмыльнулась Андромета. — Играть в открытую скучно,но гораздо интереснее заставить их самих поверить в то, что они выигрывают, пока мы плетём сеть. В этот момент Камилла подошла к их столику, неся поднос с напитками: два массивных бокала с янтарным виски, от которого шёл тонкий древесный аромат, и изящный бокал с рубиновым вином, искрящимся в свете лампы. — Ваш заказ, — барменша аккуратно расставила бокалы на столе, улыбнулась уже более тепло. — Что‑то ещё? — поинтересовалась она,— Или вам нужно уединение? — Пока нет, спасибо, Ками, — Клаус поднял свой бокал. — За семью, — произнёс он тихо, но твёрдо. — За семью, — эхом повторили Хенрик и Андромета. Камилла, заметив серьёзность их настроя, лишь кивнула и отошла к другому концу стойки, ненавязчиво давая им пространство для разговора. Майклсоны же, сделав по глотку своих напитков, обменялись понимающими взглядами — план начал обретать форму, а их единство становилось крепче с каждой секундой. Клаус слегка откинулся на спинку стула, задумчиво покрутил бокал в руке. — Завтра утром соберёмся у нас,— вздохнул первородный,— Мы покажем ведьмам и Марселю, что бывает, когда пытаются угрожать Майклсонам. За окном Новый Орлеан продолжал жить своей ночной жизнью: где‑то смеялись, где‑то пели, где‑то плели интриги. Но здесь, в этом тихом уголке бара, Майклсоны уже начали свою игру — игру, которая изменит правила для всех.

***

Адалинда толкнула входную дверь, и та приветливо скрипнула — знакомый звук, который всегда немного успокаивал. Девушка ввалилась в дом, едва держась на ногах после тяжёлого дня в школе Мистик‑Фоллс. Сумка, казалось, стал вдвое тяжелее, чем утром, а рыжие волосы, обычно аккуратно собранные в хвост, теперь растрёпанные, выбивались прядями по бокам. — Мам? — устало крикнула Соммерс, сбрасывая ботинки у порога. Ответа не последовало,Адалинда нахмурилась, прошла вглубь дома и услышала звук из гостиной — там, уютно устроившись на диване с чашкой чая и книгой, сидела Елена. — О, ты уже вернулась? — Гилберт подняла глаза от страниц, улыбнулась и отложила книгу. — Вижу, день выдался не из лёгких,нас отпустили раньше. Адалинда плюхнулась рядом, вытянула ноги, тяжело вздыхая. — Ещё какой,— раздражённо выдохнула рыжеволосая,— Этот новенький,он весь день ходил за мной хвостом,то рядом сядет, то начнёт что‑то рассказывать, то просто стоит и смотрит. — устало закатила глаза Соммерс,— Я пыталась быть вежливой, но он будто не понимает намёков. — Звучит не очень.— нахмурившись произнесла двойник,— Ты говорила с Дженной? — Нет ещё, — Адалинда покачала головой. — Её не было дома, когда я пришла вчера, да и не хочу её зря тревожить,— вздохнула она,— У неё и так полно забот. — Разумно, — кивнула Елена. — Кстати, я тут случайно услышала кое‑что интересное. Стефан, кажется, смог что‑то найти на Луиса.— произнесла двойник,— Он вчера весь вечер копался в архивах и соцсетях, проверял его прошлое,после слов Кэролайн. — Правда? — поинтересовалась рыжеволосая,— И что он узнал? — Пока не знаю, — призналась Елена. — Он сказал, что завтра всё расскажет,но предупредил: пока лучше никому не говорить, особенно Дженне,— пояснила шатенка,— Не стоит её волновать раньше времени, пока мы не будем точно знать, в чём дело. — Согласна, — Адалинда закусила губу. — Но это как‑то странно, да? — усмехнулась она,— Зачем Стефан вообще начал копать под Луиса? — Он заметил, как тот к тебе липнет, — пояснила Елена. — И решил проверить, нет ли чего подозрительного,тем более Стефан всегда осторожен, особенно когда речь идёт о новых людях в городе. Адалинда задумалась,с одной стороны, ей было приятно, что кто‑то решил вмешаться и помочь,но с другой она не любила, когда из‑за неё начинали что‑то выяснять. — Ладно, — наконец сказала она. — Значит, подождём до завтра,а пока я всё‑таки решу вопрос с Луисом напрямую. — Что планируешь? — с любопытством поинтересовалась Гилберт. — Поговорю с ним начистоту, — твёрдо ответила Соммерс. — Скажу прямо: мне некомфортно от его настойчивости,попрошу оставить меня в покое и общаться как с обычной одноклассницей.— ухмыльнулась,— Никаких намёков, никаких полутонов чётко и ясно. — Правильно, — одобрила Елена. — Чёткие границы, это важно,и если после этого он не отстанет, ну, тогда мы уже будем думать, что делать дальше. — Спасибо,Елена,— улыбнулась рыжеволосая,— Ты всегда знаешь, как поддержать. — Это же моя работа быть классной кузиной, — подмигнула Елена. — А теперь иди умывайся, поешь, я тут как раз разогрела лазанью,и ложись спать пораньше. Адалинда встала, потянулась и направилась к лестнице,на мгновение обернувшись снова. — Да, ты права,завтра я скажу Луису всё, что думаю.— произнесла девушка, — А после узнаем, что там нашёл Стефан,и да,Елена,— двойник взглянула на нее с вопросами в глазах,— спасибо, что не стала сразу всё маме рассказывать,я сама ей потом объясню, если понадобится. — Конечно, — кивнула Елена. — Это твой разговор,а я просто рядом, если что. Адалинда улыбнулась ещё раз и пошла наверх,в душе всё ещё было неспокойно, но теперь она чувствовала поддержку — и это придавало сил. Завтра она поставит точку в этой истории с Луисом,а что бы ни нашёл Стефан — они разберутся с этим вместе.

***

Адалинда поднялась по лестнице, тихо прикрыла дверь своей комнаты и на мгновение прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Усталость всё ещё давила на плечи, но теперь, после разговора с Еленой, в груди теплилось что‑то вроде надежды — завтра всё прояснится. Она подошла к шкафу, сняла платье, аккуратно повесила его на плечики,вместо него выбрала мягкую фланелевую пижаму — голубую, с мелким узором из звёзд. Пижама была тёплой и уютной, как воспоминание о детстве, когда всё казалось проще. В ванной Адалинда включила воду, проверила температуру — не слишком горячую, но достаточно тёплую, чтобы смыть напряжение дня. Пар быстро заполнил пространство, запотело зеркало,она встала под струи воды, закрыла глаза и позволила теплу окутать себя. Мыльные пузырьки скользили по коже, а шум воды заглушал все посторонние звуки, создавая ощущение уединения и безопасности. Выключив воду, Адалинда вытерлась пушистым полотенцем, провела им по волосам, слегка взъерошив рыжие пряди. Нанесла на лицо ночной крем — лёгкий, с едва уловимым ароматом лаванды, и почувствовала, как расслабляются мышцы лица. Вернувшись в комнату, она расчесала волосы, пока они не стали гладкими и послушными. Затем забралась под одеяло, поправила подушку и выключила лампу на тумбочке. В темноте комната наполнилась тихими звуками дома: где‑то внизу скрипнула половица, за окном прошуршал ветер, а вдалеке проехала машина. Постепенно дыхание стало ровным, мысли замедлились,Адалинда подтянула одеяло повыше, свернулась калачиком и закрыла глаза. Сон пришёл неожиданно — мягко, почти незаметно. «Она оказалась в старом парке Мистик‑Фоллс, где деревья были высокими и густыми, а тропинки петляли между клумбами поздних осенних цветов. Воздух пах влажной землёй и опавшими листьями. — Цветочек, — раздался голос позади. Она обернулась и увидела Хенрика,он стоял в нескольких шагах, улыбался так, как умел только он — чуть насмешливо, но с теплотой в глазах. На нём была та самая джинсовая куртка, которую Адалинда так любила. — Ты опоздала, — шутливо упрекнул Майклсон. — Зато ты ждал, — улыбнулась Соммерс в ответ и шагнула к нему. Он протянул руку, и она вложила в неё свою ладонь,пальцы сомкнулись, и от этого прикосновения по телу разливалась знакомая волна спокойствия. Они пошли вдоль тропинки, разговаривали ни о чём — о погоде, о книгах, о том, куда поехать на выходных. Всё было так, будто они и не расставались. Адалинда подняла глаза на него, хотела что‑то сказать, но мир вдруг начал расплываться. Улыбка Хенрика стала бледнеть, его рука выскользнула из её ладони. — Нет, подожди! — воскликнула она, но голос прозвучал глухо, словно из‑под воды.» Всё вокруг потемнело, и она снова оказалась в своей кровати. Адалинда резко открыла глаза,в комнате было тихо и темно, только лунный свет пробивался сквозь щель в шторах, рисуя на полу бледный прямоугольник. Сердце билось часто, почти болезненно, а по щекам текли слёзы. Рыжеволосая перевернулась на бок, уткнулась лицом в подушку и заплакала — тихо, почти беззвучно, чтобы никто не услышал. Плечи слегка подрагивали, дыхание прерывалось,она до сих пор скучала по нему так сильно, что иногда казалось, будто это не прошло время, а просто замерло где‑то внутри неё. «Почему так больно?» — подумала она, глотая слёзы. Воспоминания нахлынули волной: их первые прогулки, его смех, тот вечер у озера, когда он впервые взял её за руку. Всё это было таким реальным во сне, таким настоящим — и таким недостижимым сейчас. Адалинда вытерла слёзы тыльной стороной ладони, глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Она снова свернулась калачиком, подтянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, но сон больше не шёл. Минуты тянулись медленно,где‑то вдалеке пробили часы — один удар, второй. Два часа ночи. Адалинда лежала, прислушиваясь к дыханию дома, к собственному сердцебиению, к далёким звукам улицы. Постепенно слёзы высохли, а боль в груди притупилась, оставив после себя лишь тихую грусть. Она ещё раз вздохнула, повернулась на другой бок и наконец почувствовала, как сознание снова начинает уплывать. На этот раз без снов — просто тёмная, мягкая тишина, в которой можно было отдохнуть, хоть ненадолго забыть. Постепенно дыхание выровнялось, тело расслабилось, рыжеволосая уснула — на этот раз крепко, без видений, позволяя усталости взять верх. Ночь продолжала течь, лунный свет всё так же лежал на полу, а девушка, наконец, нашла покой хотя бы до утра.

***

Адалинда проснулась от звука будильника — пронзительного, безжалостного звука, который ворвался в остатки сна и заставил разом открыть глаза. Она несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок, пока воспоминания о ночном кошмаре с Хенриком медленно отступали. В груди всё ещё саднило, но девушка глубоко вздохнула, села на кровати и решительно отбросила одеяло. Девушка подошла к окну, слегка отодвинула штору — утро выдалось пасмурным, небо затянули серые тучи, обещая дождь. Рыжеволосая на мгновение прикрыла глаза, собрала волю в кулак и направилась в ванную. У зеркала она внимательно посмотрела на своё отражение: под глазами залегли лёгкие тени, напоминающие о бессонной ночи, взгляд был чуть тусклее обычного. «Никто не должен этого заметить», — твёрдо решила она. Адалинда включила тёплую воду, умылась, стараясь взбодриться,затем тщательно нанесла увлажняющий крем, дала ему впитаться и приступила к макияжу. Лёгкий тональный крем скрыл следы усталости, консилер замаскировал тёмные круги, тушь подчеркнула рыжие ресницы, а нежный розовый оттенок на губах добавил свежести образу. В гардеробе она выбрала узкие тёмно‑синие джинсы с высокой талией, кремовый свитер с высоким воротом и чёрное пальто,просто, стильно и по погоде. Дополнили образ замшевые ботинки на толстой подошве и небольшая сумка через плечо, куда поместились учебник, блокнот, телефон и косметичка на случай, если понадобится поправить макияж. Волосы Адалинда собрала в аккуратный низкий хвост, оставив несколько прядей у лица — так они меньше путались на ветру. На кухне уже пахло кофе и тостами — Елена ждала её за столом с двумя кружками и тарелкой свежих фруктов. — Доброе утро, — улыбнулась кузина. — Ты сегодня рано. — Доброе, — Адалинда села напротив, взяла яблоко и слегка улыбнулась в ответ. — Просто не спалось. Шатенка внимательно посмотрела на неё, но ничего не сказала — она хорошо знала, когда лучше не давить. Девушки быстро позавтракали, накинули куртки и вышли на улицу,воздух был свежим и влажным, первые капли дождя упали на асфальт. Елена завела машину, Адалинда устроилась рядом, поправила зеркало заднего вида и бросила взгляд на своё отражение — всё выглядело безупречно, никто не догадался бы, что ночью она плакала. — Готова к новому дню? — поинтересовалась Елена, выезжая на дорогу. — Более чем, — кивнула Соммерс, стараясь говорить уверенно. — Сегодня я разберусь с Луисом,скажу ему всё, что думаю. — Правильно, — одобрила Гилберт. — Чётко и по делу,если что я рядом. Адалинда улыбнулась, на мгновение сжала руку кузины и посмотрела в окно,город просыпался: зажигались витрины, спешили люди, проезжали машины. Она глубоко вздохнула, расправила плечи и мысленно повторила: «Сегодня я справлюсь,я сильная». Машина плавно катила по улицам Мистик‑Фоллс, приближаясь к школе. Адалинда чувствовала, как внутри растёт решимость — день только начинался, и она была готова встретить его лицом к лицу, несмотря на все тревоги и воспоминания, которые прятались где‑то глубоко внутри.

***

Машина Елены плавно затормозила у ворот школы. Вокруг уже толпились ученики: кто‑то смеялся, кто‑то торопливо листал конспекты, а пара ребят перебрасывалась футбольным мячом. Адалинда расстегнула ремень безопасности, поправила сумку на плече и повернулась к кузине. — Ну, я пошла, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Удачи, — Елена слегка сжала её руку. — Помни: если что сразу звони,я буду неподалёку, заскочу в кафе напротив. — Хорошо, — Соммерс улыбнулась чуть шире, чем чувствовала на самом деле. — Спасибо,Елена. Она вышла из машины, вдохнула прохладный осенний воздух, пропитанный запахом влажной земли и опавших листьев. Дождь, который угрожал начаться утром, так и не собрался — небо оставалось серым, но сухим,Адалинда поправила воротник пальто, застегнула её доверху и направилась ко входу в школу. В холле было шумно и людно: гул голосов, хлопки шкафчиков, чьи‑то шаги на лестнице. Адалинда пробралась сквозь толпу, нашла свой шкафчик в дальнем крыле коридора — тот самый, с едва заметной царапиной на ручке, которую она помнила ещё с первого дня в этой школе. Девушка набрала комбинацию замка, открыла дверцу и повесила пальто на крючок внутри. Металлические стенки слегка зазвенели от хлопка дверцы, но тут же затихли,она достала из сумки учебник по истории и тетрадь с конспектами, проверила, на месте ли ручка и блокнот для заметок, и аккуратно сложила всё в стопку. На секунду замерла, глядя на своё отражение в зеркальной дверце шкафчика: ровный макияж, аккуратный хвост, уверенный взгляд — снаружи всё выглядело идеально. Закрыв шкафчик и проверив замок, Адалинда огляделась. Луиса нигде не было видно в главном холле. Девушка вспомнила, что кто‑то из ребят упоминал, будто он иногда курит за запасным выходом — там, где редко ходят учителя и камеры не охватывают угол двора. Решительно направившись к боковой лестнице, Соммерс спустилась на первый этаж, свернула в узкий коридор и вышла через тяжёлую дверь во двор. Здесь было тише: лишь редкие шаги где‑то вдалеке да шелест листьев под порывами ветра. Луис стоял у стены возле запасного выхода, прислонившись к кирпичной кладке. В руке дымилась сигарета, дым тонкими струйками поднимался вверх и растворялся в сером воздухе. Он был в чёрном пиджаке, джинсы слегка потрёпаны на коленях, волосы небрежно спадали на лоб. Услышав шаги, он поднял глаза и, увидев Адалинду, слегка выпрямился, бросил сигарету на асфальт и затушил носком ботинка. — О, привет, — его голос прозвучал чуть громче обычного, будто он пытался скрыть неловкость. — Ты что‑то ищешь? Адалинда остановилась в паре шагов от него, сложила руки на груди, стараясь унять дрожь в пальцах. Внутри всё сжалось, но она напомнила себе: «Чётко, спокойно, по делу». Вдохнула поглубже и посмотрела ему прямо в глаза. — Да, Луис, — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Я искала тебя,нам нужно поговорить. Паркер слегка приподнял бровь, скрестил руки на груди и откинулся спиной к стене. На его губах появилась едва заметная усмешка — не насмешливая, но какая‑то слишком уверенная. — О, какие серьёзные нотки, — протянул он. — Что случилось, Лисичка? — ухмыльнулся он,— Опять что‑то не так с моим поведением? Адалинда невольно сжала кулаки, но заставила себя не реагировать на это прозвище. «Спокойно,» — напомнила она себе. — «Ты здесь не за этим». — Да, не так, — твёрдо сказала Соммерс. — Твоё внимание слишком навязчиво,мне некомфортно, когда ты постоянно рядом, следишь за мной, пытаешься проводить, садишься рядом на переменах,я хочу, чтобы это прекратилось.— прозвучал ее голос,— Давай будем просто одноклассниками, незнакомцами. Луис помолчал, изучающе глядя на неё,пока ветер растрепал его русые волосы, и он машинально откинул прядь со лба. Затем неожиданно рассмеялся — коротко, без веселья. — Так вот в чём дело, — он покачал головой. — А я‑то думал, ты просто играешь в недотрогу. — Я не играю, — отрезала Адалинда. — Я говорю прямо. — Ладно, — парень вдруг стал серьёзнее. — Признаю, перегнул,извини,но… — русоволосый сделал паузу, словно взвешивая слова, — есть причина, по которой я так себя вёл,и она не в том, что я запал на рыжую красотку из класса. — Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась рыжеволосая. — Давай так, — Луис наклонился чуть вперёд, понизил голос. — После учёбы,я всё расскажу, но только если ты согласишься стать моей союзницей. — Союзницей? — Адалинда недоверчиво прищурилась. — В чём? — Мне нужна помощь, — Паркер усмехнулся, но взгляд остался серьёзным. — Это касательно моей семьи и рода,и судя, по всему,ты начала это понимать. — произнёс он,— Иначе зачем Стефан копается в моём прошлом? Адалинда почувствовала, как внутри всё сжалось. — Ты знаешь про Стефана? — удивилась рыжеволосая. — Догадывался,но ты подтвердила это,— Луис пожал плечами. — Не дурак же в конце концов я,— ухмыльнулся он,— Так вот, Лисичка, — он снова использовал это прозвище, и Адалинда стиснула зубы, но промолчала, — мне нужна твоя помощь,даже возможно твоей компашки,но только с твоего согласия. — Почему я? — холодно поинтересовалась Адалинда. — Потому что ты не ведёшься на дешёвые трюки, — Паркер слегка улыбнулся. — Ты не повелась на мою настойчивость, не поплыла от комплиментов,ты задаёшь вопросы,и, кажется, у тебя есть свои секреты.— усмехнулся парень,— Например, почему ты часто находишь трупы? — прозвучал его голос,— Я знаю,что ты сифон,что ты банши,я знаю кто ты,Адалинда,и кто твои друзья. Адалинда замерла. Откуда он это знает? Она действительно пыталась понять — кто он чёрт возьми такой,точно не вампир,тогда кто. — Ты следил за мной, — констатировала она. — Скажем так, наблюдал, — Луис поднял руки в примирительном жесте. — И понял, что ты не просто школьница, которая боится навязчивого новенького,как и твои друзья. Рыжеволосая смотрела на него, анализируя его слова. — После уроков,кафе «У Молли», знаешь такое? — поинтересовался он,получив ее кивок,— Там тихо, и никто не подслушает,если согласишься,то расскажу всё. — ухмыльнулся Луис,— Если нет… — он пожал плечами, — я просто исчезну из твоей жизни,как будто меня и не было. Адалинда молчала, взвешивая,с одной стороны этот парень её раздражал. Его манера, его прозвища, его навязчивость,но с другой,что‑то в его словах звучало правдиво,и если он действительно нуждается в помощи. — Хорошо, — наконец сказала Соммерс. — Но только потому, что хочу понять, во что ты меня втягиваешь,после уроков,но если это какая‑то глупая шутка… — Никаких шуток, Лисичка, — Паркер усмехнулся, на этот раз почти искренне. — Обещаю. — И перестань меня так называть, — резко добавила Адалинда. — Договорились, — он кивнул. — Тогда до встречи,и спасибо, что выслушала. Он развернулся и направился к главному входу, оставив Адалинду стоять у запасной двери. Она смотрела ему вслед, пытаясь понять, не совершила ли ошибку,ветер снова подул сильнее, и она запахнула куртку, чувствуя, как в груди смешиваются тревога и любопытство. «Что же ты скрываешь, Луис?» — подумала рыжеволосая, доставая телефон, чтобы написать Елене: «Всё сложнее, чем казалось,после школы встреча с ним. Подробности позже». Через пару секунд пришёл ответ: «Будь осторожна,я рядом, если что». Адалинда улыбнулась, спрятала телефон и направилась в класс,звонок уже прозвенел, но мысли о предстоящем разговоре не отпускали. День только начинался, а она уже чувствовала — впереди её ждёт что‑то большее, чем обычные уроки.

***

Дом Майклсонов погрузился в полумрак — тяжёлые бархатные шторы были плотно задернуты, в камине мерцали последние угли. В гостиной собрались Клаус, Хенрик, Ребекка, Элайджа, Кол, Финн и Андромета,на резном столике стояли бокалы с кровью и виски, но никто к ним не притрагивался: атмосфера была слишком напряжённой. Элайджа разложил на столе старые карты города, пометки и записи,его пальцы скользили по линиям, отмечая ключевые точки. — Марсель контролирует город через три канала, — начал он ровным голосом. — Во‑первых, его вампирская армия,во‑вторых, шаткий союз с ведьмами,и в-третьих, источник его силы, та самая девушка, о которой говорила старейшина. — Очаровательно.— фыркнула первородная,— Ищем таинственную девицу, которая питает его магию? — Не просто питает, — уточнила Андромета. — Старейшина намекнула, что эта девушка своеобразный «радар»,— вздохнула рыжеволосая,— Благодаря ей Марсель и его ведьмы узнают о любом колдовстве в городе,она чувствует всплески магии, фиксирует их источник и передаёт информацию. — То есть она их система оповещения? — прозвучал голос гибрида. — Именно, — кивнул старший Майклсон. — Пока она рядом с Марселем, он всегда в курсе, кто и где колдует,это даёт ему огромное преимущество: он может заранее подавлять любые заговоры против себя, отслеживать перемещения враждебных ведьм, даже предугадывать атаки. — И как мы это используем? — поинтересовался Кол,лениво крутя бокал в руке. — Если мы найдём её и переманим на свою сторону, Марсель потеряет эту возможность.— произнёс Хенрик,— Он станет слеп к магии в городе. — Но если она так важна, он будет охранять её особенно тщательно,— произнёс Финн,— возможно,даже прячет. — Скорее всего, она даже не понимает своей роли. — согласно кивнула Блоссом,— Возможно, её держат под контролем — ментальным, магическим или просто угрозами. — Значит, план такой: сначала выясняем, кто она,— усмехнулся первородный,— Затем, как она связана с Марселем,и наконец — гибрид ухмыльнулся,— освобождаем её или убеждаем перейти на нашу сторону,без этого «радара» Марсель станет куда уязвимее. — Разделимся на группы,— произнёс Элайджа,— Ребекка, ты налаживаешь контакт с окружением Марселя,узнай всё о девушке: как её зовут, где она бывает, как часто Марсель с ней видится. — С удовольствием,— блондинка улыбнулась,— Давненько я не играла в эти игры. — Кол и Финн, — продолжил Элайджа, — вы прощупаете ведьм,выясните, знают ли они о её роли.— прозвучал его голос,— Если да, какую цену они платят за эту информацию,будьте осторожны: если они заподозрят неладное, могут предупредить Марселя. — Понял,— кивнул головой Финн,— Будем действовать незаметно. — Хенрик и Андромета, — Элайджа перевёл взгляд на них, — вы займётесь разведкой,проверьте старые убежища Марселя, места, где он мог бы спрятать кого‑то важного. — пояснил первородный,— И следите за его передвижениями,если он куда‑то ходит регулярно, это может быть зацепкой. — Наконец‑то что‑то активное,— ухмыльнулся Майклсон,— Ненавижу сидеть без дела. — Сделаем.— подмигнула всем рыжеволосая. Клаус поднялся, подошёл к столу и провёл пальцем по карте, останавливаясь на точке у будущего особняка Майклсонов. — А я предложу Марселю союз,скажу, что устал от войн, хочу стабильности. — ухмыльнулся гибрид,— Он знает, что я могу быть опасным союзником, и ещё более опасным врагом,он захочет проверить мои намерения, но это даст нам время. — Риск, Никлаус,— покачал головой Элайджа,— Он может заподозрить ловушку. — Может, — согласился Клаус. — Но Марсель тщеславен,брат,он поверит, что смог переиграть меня,и пока он будет думать, что контролирует ситуацию, мы найдём девушку и разорвём его связь с источником силы. — усмехнулся первородный,— Без её способностей он потеряет контроль над магической обстановкой в городе,ведьмы начнут действовать скрытно, а мы сможем использовать это в своих интересах. Ребекка задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла,слушая слова брата. — А если она не захочет уходить? — поинтересовалась первородная,— Что, если Марсель держит её не силой, а чем‑то другим? — Тогда мы найдём способ помочь ей, — твёрдо сказал Хенрик. — Освободить её,пока наш приоритет,без неё Марсель потеряет часть своей магии и главное, возможность отслеживать колдовство. — Так и будет,Марсель слишком долго правил этим городом,— ухмыльнулся Клаус,— Пришло время напомнить ему, кто здесь настоящие хозяева. — Начинаем завтра,действуем тихо, но быстро. — кивнул Элайджа,— И помним: один промах, и Марсель поймёт, что мы против него Все кивнули,план был готов. Оставалось только воплотить его в жизнь. —  Что ж, тогда до утра,— произнёс Хенрик,— У нас впереди много работы. Члены семьи начали расходиться,Ребекка направилась к выходу, бросив через плечо: «Начну завтра с самого утра, загляну в тот клуб, где Марсель любит проводить вечера». Кол и Финн переглянулись и двинулись к лестнице, тихо обсуждая стратегию. Андромета задержалась у камина, глядя на угасающие угли,а Клаус подошёл к ней, слегка коснувшись плеча рыжеволосой. — Пойдём на балкон? — предложил первородный,— Проветримся. Она кивнула, и они вышли на открытую террасу,ночной воздух был прохладным, пах морем и жасмином, а огни Нового Орлеана мерцали внизу, словно россыпь светлячков. Остальная семья постепенно расходилась, оставляя после себя тишину и напряжение, готовое вот‑вот взорваться действием. Клаус достал флягу, сделал глоток и протянул её Андромете. — Не сегодня.— отрицательно покачала головой ведьма. — Как скажешь, — гибрид прислонился к перилам, глядя вдаль. — Ты действительно готова ввязаться в это? — поинтересовался он,— В войну с Марселем? — А ты сомневаешься во мне? — рыжеволосая повернулась к нему, приподняв бровь. — Нет, — Клаус усмехнулся. — Но я помню, как ты однажды сказала, что устала от вечных битв,— вздохнул мужчина,— Что хочешь чего‑то обычного. — Я и правда хотела,— вздохнула она, подойдя ближе,— Пыталась,даже уехала, попыталась жить где‑то ещё, вдали от всего этого,но… — ведьма замолчала, подбирая слова. — Без вас всё казалось пустым,— усмехнулась она,— Без твоей безумной энергии, без этой семьи, которая вечно на грани катастрофы. — Значит, ты вернулась из‑за нас? — поинтересовался Майклсон,— Из‑за меня? — Из‑за тебя, — рыжеволосая не стала отрицать. — Потому что, как ни крути, ты часть меня,— усмехнулась девушка,— И я устала убеждать себя, что могу без этого,тем более без тебя. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними,которого итак было мало. — Ты всегда говорила прямо,— ухмыльнулся первородный,— Это одна из вещей, которые я ценю в тебе,Меда. — А я ценю то, что ты никогда не пытался меня изменить, — Андромета слегка улыбнулась. — Ты принимал меня такой, какая я есть: со всеми моими недостатками, силой, вспыльчивостью. — Потому что ты идеальна именно такая, Любовь моя,— произнёс Майклсон, аккуратно коснувшись ее щеки. На мгновение повисла пауза,где‑то внизу играла музыка, смех и голоса доносились из бара, но здесь, на балконе, время словно остановилось. — Есть кое‑что, что я должна сказать, — голос Андрометы стал тише, серьёзнее. — То, что долго держала в себе. — Говори, — Клаус внимательно посмотрел на неё. — Мои чувства к Хенрику… — Блоссом запнулась, подбирая слова, — это не любовь,скорее привязанность, благодарность, возможно, даже восхищение.— произнесла она,— Но не то, что я испытываю к тебе,Клаус,я поняла это совсем недавно,— улыбнулась рыжеволосая,— да,он дорог мне, но не так, как ты,всегда была какая‑то пустота рядом с ним, будто чего‑то не хватает,а теперь я осознала,что не хватало тебя. — Почему ты не сказала раньше? — поинтересовался Майклсон. — Боялась.— честно призналась ведьма,— Боялась признаться себе, боялась разрушить то, что было между нами всеми. — вздохнула Андромета,— Но теперь понимаю,что обманывать себя и других бессмысленно,— улыбнулась она,— я люблю тебя,Ник,всегда любила, просто долго не могла в этом признаться. — Знаешь, странное дело,— усмехнулся гибрид,— Именно Адалинда помогла мне осознать мои чувства к тебе,— он заметил ее удивление,— в Мистик‑Фоллс, когда она только появилась в нашей жизни,то она смотрела на Хенрика так,— он замолк, подбирая слова,— с такой ясностью, с таким пониманием своих чувств,и я вдруг понял, что так же смотрю на тебя,что все эти годы, несмотря на ссоры, расставания, обиды,— он улыбнулся,— ты была для меня чем‑то неизменным,тем, что я всегда искал и находил. — Вот уж не ожидала.— удивлённо прошептала рыжеволосая. — Да,её искренность, её способность признавать свои чувства, это заставило меня задуматься. — усмехнулся первородный,— Перестать прятаться за сарказмом и угрозами,и перестать убеждать себя, что мне никто не нужен. Андромета улыбнулась, в её глазах блеснули слёзы, которые она старательно пыталась скрыть. — А знаешь, что забавно? — усмехнулась она,— Хенрик тоже любит,но только не меня. — Что? — Клаус слегка нахмурился. — Он любит Адалинду,— пояснила рыжеволосая,— Да, они мало знакомы, но он до сих пор любит её, хотя и скрывает это,я видела, как он смотрит на неё, когда думает, что никто не замечает. — улыбнулась Блоссом,— Как меняется его голос, когда он говорит о ней,он пытается быть сильным, не мешать ей, не давить, но это есть,он просто боится признаться себе. — Теперь многое становится на свои места,— покачал головой гибрид, отстранившись от девушки,но не отойдя,— Его поведение, его реакция на новости об Адалинде… — Именно,— кивнула головой ведьма,— Он боится повторить ошибки прошлого, боится стать обузой,но чувства не обманешь. — Получается, мы оба слишком долго прятали то, что лежало на поверхности.— первородный обнял ее за талию, притягивая к себе. — И слишком долго позволяли страхам управлять нами, — добавила Андромета. — Больше нет, — твёрдо сказал Клаус. — Никаких больше тайн,никаких недосказанностей,мы будем вместе. — Вместе, — повторила она, прижимаясь к нему. — И пусть Хенрик найдёт свой путь к счастью с Адалиндой,— произнесла рыжеволосая,— А мы заслуживаем своего. Они стояли так ещё несколько минут, слушая город, чувствуя тепло друг друга,где‑то в глубине дома хлопнула дверь — кто‑то из семьи отправился спать. Но здесь, на балконе, началась новая глава — глава, в которой не было места старым страхам и недоговорённостям. — Завтра будет трудный день, — тихо произнёс Клаус. — Но мы справимся, — Блоссом подняла голову, улыбнулась ему. — Потому что теперь мы знаем правду,и идём вперёд с открытыми глазами. — С открытыми глазами и открытыми сердцами, — добавил Майклсон, целуя её в лоб. — Пойдём внутрь? — Да, — она взяла его под руку. — Пора готовиться к завтрашнему дню. Они вернулись в дом, оставив за спиной ночной балкон и тени прошлого.

***

Хенрик тихо закрыл за собой дверь спальни и прислонился к ней спиной, тяжело выдохнув. В комнате царила полутьма — лишь лунный свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на полу бледные полосы. Он постоял так несколько мгновений, собираясь с мыслями, а затем медленно прошёл к письменному столу, машинально проводя рукой по его гладкой поверхности. Комната выглядела так, будто хозяин собирался в спешке: на кресле валялась небрежно брошенная рубашка, на полке выстроились в ряд книги с загнутыми страницами, а на столе громоздились стопки бумаг, блокнотов и старых карт. Хенрик без особого интереса перебрал несколько листов — наброски планов, заметки о перемещениях людей Марселя, обрывки разговоров, записанные наспех. Всё это сейчас казалось каким‑то далёким и неважным. Первородный опустился в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза,а в голове крутились слова, сказанные Андрометой на балконе, — о том, что он любит Адалинду,и то он услышал случайно. Отчасти он понимал, что она права, но признавать это вслух было невыносимо. Не потому, что это было неправдой, а потому, что правда делала ситуацию ещё сложнее. Майклсон потянулся к одному из блокнотов, который лежал ближе всего, и машинально открыл его на середине. Страницы были заполнены рисунками: архитектурные эскизы, наброски улиц Нового Орлеана, какие‑то схемы,но вдруг он замер. Между страницами торчал уголок плотной бумаги. Осторожно вытащив листок, он увидел портрет Адалинды. Он сам когда‑то нарисовал его — ещё в Мистик‑Фоллс, в тот день, когда они случайно встретились у озера. Он помнил всё до мелочей: как она стояла на берегу, ветер развевал её рыжие волосы, а в глазах было то самое выражение — смесь решимости и лёгкой тревоги. Первородный тогда сделал несколько быстрых набросков углём, но этот получился лучше всех: он уловил не только черты лица, но и что‑то неуловимое — ту самую глубину, которая его в ней зацепила. Хенрик провёл пальцем по линии её силуэта, словно пытаясь ощутить тепло её кожи. Сердце защемило от тоски,еретик безумно скучал по ней. По её улыбке, по тому, как она хмурила брови, когда задумывалась, по её манере говорить — прямо, без прикрас, но всегда с какой‑то внутренней мягкостью. Но тут же в голове всплыли другие картины: нападения, погони, враги, которые так и ждут момента, чтобы ударить по слабым местам Майклсонов. Он вспомнил, как однажды чуть не потерял её из‑за своей неосторожности — тогда Адалинда едва успела уйти, а ему пришлось устроить целую бойню, чтобы отвлечь внимание. «Ей безопаснее без меня», — эта мысль, холодная и трезвая, прорезала поток воспоминаний. Хенрик снова посмотрел на рисунок,да, он любил её. Любил так сильно, что готов был сделать что угодно, лишь бы она была в безопасности,и именно поэтому понимал: лучшее, что он может для неё сделать, — это держаться на расстоянии. Майклсоны притягивали опасности, как магнит — железные опилки. Враги, старые долги, проклятия, заговоры — всё это было частью их жизни,и втягивать в это Адалинду. Нет. Он не имел права. Первородный аккуратно сложил рисунок пополам и положил его обратно в блокнот, затем закрыл его и отложил в сторону. Встал, подошёл к окну и раздвинул шторы,Луна висела высоко, освещая крыши домов и узкие улочки. Где‑то там, в другом городе, возможно, она сейчас тоже смотрит на эту луну. Думает ли она о нём? Или уже научилась жить без этих тревожных мыслей? Хенрик сжал кулаки,боль от осознания, что он сознательно отказывается от своего счастья, была почти физической. Но он знал: это не жертва ради абстрактного «блага». Это выбор взрослого человека, который понимает, что настоящая любовь — не только желание быть рядом, но и готовность отпустить, если так будет лучше для любимого человека. Кудрявый глубоко вдохнул, пытаясь унять внутренний шторм,завтра начнётся новый этап — война с Марселем, поиски загадочной девушки‑радара, сотни решений и действий. И он должен быть сосредоточен,должен быть сильным. Не для себя — для семьи, для тех, кто на него рассчитывает. Ещё раз взглянув на блокнот с портретом, Хенрик выключил настольную лампу, оставив комнату в темноте. Лунный свет по‑прежнему падал на стол, едва освещая уголок бумаги, торчащий из‑под обложки,но Хенрик этого уже не видел. Он лёг на кровать, закрыл глаза и попытался очистить разум. В голове всё ещё звучало её имя, но теперь оно сопровождалось твёрдой решимостью: «Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности,даже если это значит, никогда больше не увидеть тебя». Тишина комнаты окутала его, а где‑то вдалеке доносился приглушённый шум ночного Нового Орлеана. Майклсон лежал неподвижно, слушая этот ритм города, и понимал: его битва только начинается. И первая её часть — победить собственные чувства ради её блага.

***

Адалинда вошла в кафе, стряхнула капли дождя с зонтика, поправила пальто и огляделась. Луис уже сидел за столиком у окна — в неизменной чёрной водолазке и с видом человека, которому весь мир задолжал. Он поднял глаза, едва заметно скривился и демонстративно посмотрел на часы. — О, ты почти вовремя, — язвительно бросил Паркер. — Всего на семь минут опоздала,рекорд. — Ой, прости, что не вылетела из класса сразу, как ты щёлкнул пальцами, — Адалинда села напротив, бросила рюкзак на соседний стул и фыркнула. — Может, я ещё и в очередь встану, когда ты в следующий раз соизволишь меня позвать? Русоволосый закатил глаза, но в уголках губ дрогнула едва заметная улыбка. — Сарказм тебе не идёт, — заметил он. — Но ладно, прощаю,а  теперь к делу. — Какое чудо, — она скрестила руки на груди. — Так,ты теперь расскажешь,зачем тебе я? — Перестань кривляться, — парень понизил голос. — Это серьёзно, Соммерс. Официантка подошла принять заказ. — Горячий шоколад и чизкейк.— произнесла рыжеволосая,даже не взглянув на него. — Кофе, чёрный, — добавил Луис. Когда официантка отошла, он наклонился ближе,чтобы его слышала лишь девушка. — Я из ковена Близнецов.— произнёс паркер.— я колдун,ведьмак,зови,как хочешь. Адалинда замерла, потом расхохоталась, словно парень рассказал какую-то шутку. — Очень смешно,ковен Близнецов? — усмехнулась рыжеволосая,— Ты ещё скажи, что ты древний вампир или фея‑крёстная,— она сделала задумчивый вид,— или о,сифон,как и я. — Я не шучу, — Луис достал из кармана медальон с выгравированными символами и положил на стол. — Посмотри. Она прищурилась, наклонилась, разглядывая узор,и смех постепенно сошёл с лица. — Ладно, допустим, — медленно произнесла Соммерс. — Допустим, я поверю тебе,что дальше? — произнесла она, тяжело вздыхая,— Ты хочешь, чтобы я восхитилась твоей родословной? — Нет, — он говорил тихо, но твёрдо. — Я хочу, чтобы ты помогла мне вытащить брата из мира‑темницы. — Что, прости? — Адалинда откинулась на спинку стула. — Ты хочешь, чтобы я что? — переспросила рыжеволосая, надеясь,что ослышалась,— Влезла в какую‑то магическую авантюру ради твоего брата, которого я даже не знаю? — Он мой брат, — Паркер сжал медальон в руке. — Его зовут Кай, двадцать лет назад его заключил в мир‑темницу наш отец из-за ненависти к нему,а также из-за того,что он сифон. — И ты решил, что самое время его освободить? — девушка приподняла бровь. — Гениально,Паркер,просто блестящий план. — Это не план, а необходимость, — он подался вперёд. — Если он останется там, его сила будет расти вместе с ненавистью,— вздохнул парень,— Рано или поздно он вырвется сам, и тогда последствия будут катастрофическими. — Звучит как сюжет дешёвого фэнтези, — фыркнула Адалинда, но глаза её уже загорелись любопытством. — Скорее звучит как реальность, в которой мы живём, — парировал Луис. — И мне нужна твоя помощь, потому что твоя магия совместима с нашей,— произнёс он,— ты можешь стать проводником для ритуала. Она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди, глядя на парня. — Давай по порядку,— серьезно произнесла она,— Во‑первых, почему я? — поинтересовалась она,— Во‑вторых, что за мир‑темница? — потребовала рыжеволосая объяснений,— И в‑третьих, почему я должна верить, что это не какая‑то ловушка? — Потому что ты единственная, кто может уравновесить силу близнецов, — терпеливо объяснил Луис. — Мир‑темница,это измерение‑тюрьма для самых опасных магов,ее создал мой отец,— пояснил он,— Что до ловушки… — ведьмак усмехнулся. — Думаешь, я стал бы тратить время на игры с тобой? — ухмыльнулся он,— У меня есть дела поважнее, чем развлекать капризную школьницу. — Капризную?! — Адалинда возмущённо выпрямилась. — Да ты… — Да‑да, я невыносимый, — перебил Паркер. — Но суть в том, что я не справлюсь без тебя,и если ты откажешься, я найду другой способ. — вздохнул русоволосый,— Просто с тобой шансы выше. Подошла официантка, поставила перед ними заказы,Адалинда машинально откусила кусочек чизкейка, задумчиво его прожевала. — Ладно, — наконец сказала Соммерс. — Допустим, я соглашусь,но какие риски? — Во‑первых, ритуал нестабилен,ошибка и портал может либо схлопнуться, оставив нас там, либо расшириться, поглощая реальность вокруг,— вздохнул парень,— Во‑вторых, Кай является социопатом,он умный, опасный, непредсказуемый,— пояснил Паркер,— Он может отказаться уходить или попытаться нас использовать,ну,и в‑третьих, есть риск застрять в промежуточном мире, если портал начнёт закрываться раньше времени. Адалинда помолчала, помешивая ложкой шоколад. — То есть ты предлагаешь мне рискнуть жизнью ради твоего брата, который, возможно, хочет всех убить? — уточнила рыжеволосая. — Примерно так, — кивнул Луис. — Но я даю слово: если почувствую, что ситуация выходит из‑под контроля, я прерву ритуал,— прозвучал его голос,— И сделаю всё, чтобы защитить тебя. — Твоё слово, конечно, очень ценно, — саркастично заметила она. — Но ладно,я подумаю,Паркер. — Только не слишком долго, — он встал, положил на стол купюру. — Время работает против нас, Соммерс. — Ты всегда такой драматичный? — девушка подняла бровь. — Только когда речь идёт о жизни и смерти, — он слегка улыбнулся. — Жду твоего решения завтра после школы,здесь же. Луис направился к выходу,но уже у двери обернулся, взглянув на нее. — И, Лисичка,спасибо, что выслушала. — ухмыльнулся русоволосый,— Даже если откажешься. Она молча кивнула, глядя, как он выходит под дождь,потом снова посмотрела на медальон, который он оставил на столе. В груди что‑то ёкнуло — не страх, а странное предвкушение,возможно, это была та самая возможность, которую она подсознательно искала. Взяв медальон, Адалинда аккуратно положила его в карман. Завтра она даст ответ,но что‑то подсказывало ей: она уже его приняла.

***

Адалинда вышла из кафе, раскрыла зонт и побрела по мокрым улицам Мистик‑Фоллса. Дождь уже почти закончился, но асфальт всё ещё блестел от влаги, отражая огни редких фонарей и вывесок,капли стекали с козырьков магазинов, падали с карнизов, создавая монотонный ритм, который сливался с шумом далёких машин и шелестом шин по мокрому асфальту. Девушка шла не торопясь, погружённая в мысли о предложении Луиса,пальцы невольно сжимали в кармане медальон с выгравированными символами — холодный металл будто напоминал: решение нужно принять, и скоро. Она на мгновение остановилась у витрины книжного магазина, глядя на своё отражение в стекле,в нём она увидела не просто школьницу в промокшем пальто, а кого‑то, кто стоит на пороге чего‑то большого и опасного. В голове крутились слова Паркера, его доводы, риски, которые он перечислил ей. Ритуал нестабилен… Кай — социопат… Риск застрять в промежуточном мире... Рыжеволосая то и дело мысленно возвращалась к каждому пункту, взвешивала, пыталась представить, что будет, если она согласится,внутри боролись два чувства: любопытство и осторожность. С одной стороны, её манила возможность прикоснуться к чему‑то древнему, могущественному, узнать тайны ковена Близнецов. Она представила, как изучает старинные книги, расшифровывает символы, чувствует, как магия течёт в её венах — не хаотичная и неуправляемая, а упорядоченная, сильная. С другой — здравый смысл кричал: «Остановись, Ада, это слишком опасно!» Рыжеволосая вспомнила истории о магах, которые теряли себя в погоне за силой, о ритуалах, вышедших из‑под контроля, о мирах, которые поглощали тех, кто осмеливался их потревожить. По дороге она несколько раз доставала медальон, разглядывала узор при свете уличных фонарей. Линии переплетались, образуя сложный символ, который, казалось, пульсировал едва заметной энергией,Адалинда провела пальцем по гравировке, на мгновение ей показалось, что металл чуть потеплел под её прикосновением. Девушка спрятала его обратно и обхватила себя руками — несмотря на тёплое пальто, её пробирала лёгкая дрожь. Не от холода, а от волнения. Дом встретил её тишиной и теплом,Елена и Джереми, наверное, уже спали, а мать ещё была на работе. Рыжеволосая сняла промокшие ботинки, повесила пальто на вешалку и прошла на кухню,в воздухе витал слабый аромат лаванды — она утром зажгла ароматическую свечу, пытаясь создать хоть какое‑то ощущение уюта в этом пустом доме. Заварив ромашковый чай, она села у окна и снова задумалась,взгляд скользил по каплям, стекающим по стеклу, а мысли возвращались к Луису. Он был серьёзен, это она видела,в его глазах читалась не просто просьба — отчаяние. Брат для него значил больше, чем просто родственник,и Соммерс понимала: если бы на месте Кая был кто‑то из её близких, она бы тоже пошла на всё. Допив чай, она поднялась наверх, приняла тёплый душ,струи воды смывали не только капли дождя, но и часть тревоги. Вытираясь мягким полотенцем, Адалинда поймала себя на мысли, что уже не так боится,страх никуда не делся, но теперь он был приправлен азартом. Надев шёлковую пижаму — мягкую, приятную к коже, — она забралась под одеяло, выключила лампу и уставилась в темноту. Мысли всё ещё крутились вокруг ритуала, медальона, мира‑темницы,она пыталась представить, каково это — оказаться там, по ту сторону реальности. Что скрывает это место? Что стало с Каем за двадцать лет заточения? И главное — сможет ли она действительно помочь? Постепенно усталость взяла своё,дыхание выровнялось, веки отяжелели, и она уснула. Сон пришёл сразу, чёткий и яркий, как будто она не спала, а перенеслась в другую реальность. «Перед ней стоял Хенрик. Он выглядел так, словно они виделись вчера: кудрявые тёмные волосы, пронзительный взгляд, лёгкая тень ухмылки в уголках губ. Первородный был одет в то самое пальто, в котором она запомнила его в последний раз. — Ты всё ещё думаешь обо мне? — поинтересовался Майклсон. Его голос звучал так отчётливо, будто он стоял рядом, а не был частью сна. Адалинда хотела ответить, но слова застряли в горле,но аместо этого она шагнула к нему, протянула руку, но пальцы прошли сквозь его образ, как сквозь дым. — Я не могу отпустить тебя, — прошептала Соммерс,и её голос дрожал, а в груди сжалось что‑то болезненное. — А нужно, — первородный покачал головой. — Ты должна идти вперёд, Цветочек, без меня. — Но как? — её голос дрогнул. — Всё вокруг напоминает о тебе,каждый угол этого города… — Значит, найди новый город, — он улыбнулся чуть теплее, как улыбался лишь ей. — Найди новое место, но не останавливайся. Она почувствовала, как к глазам подступают слёзы,в груди разливалась тоска — острая, почти физическая. — Я скучаю, — прошептала рыжеволосая. Слова вырвались сами собой, полные боли и нежности. — И я, — его голос стал тише, почти неслышным. — Но ты сильнее, чем думаешь, Цветочек,доверься себе. Образ начал растворяться постепенно, Майклсон отступал назад, в туман, его фигура становилась всё прозрачнее. Контуры размывались, цвета бледнели, пока от него не осталась лишь лёгкая дымка, мерцающая в воздухе. — Не уходи! — вскрикнула Адалинда, протягивая руку, но было поздно.» Она резко открыла глаза,в комнате было тихо, за окном — темнота поздней ночи. По щекам текли слёзы, подушка слегка намокла,Адалинда села, вытерла лицо тыльной стороной ладони и глубоко вдохнула. Сон казался таким реальным, что на мгновение она поверила: он действительно был рядом,она даже ощущала слабый запах его одеколона — древесный, с нотками цитруса и мяты,который всегда ассоциировался у неё с безопасностью. Сердце всё ещё билось учащённо. Она встала, подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Ночной воздух проникал через щель, освежая лицо,рыжеволосая закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Слова Хенрика звучали в голове: «Ты сильнее, чем думаешь, Цветочек,доверься себе». Вернувшись в постель, она легла, укрылась одеялом и закрыла глаза,на этот раз сон пришёл быстрее, мягче. В нём не было ни Хенрика, ни Луиса, ни медальона,только спокойное море, ровный шум волн и ощущение, будто кто‑то невидимый шепчет: «Всё будет хорошо». Она расслабилась, дыхание стало ровным, и она окончательно погрузилась в глубокий, безмятежный сон. Где‑то вдалеке доносился приглушённый шум города, а за окном мерцали первые звёзды. Адалинда уснула, и в её сознании постепенно складывался план — осторожный, продуманный, но всё же решительный. Завтра она даст Луису окончательный ответ. И пусть впереди её ждали опасности и неизвестность, теперь она была готова к ним.

***

После возвращения Майклсонов в компании Андрометы в Новый Орлеан,то они поселились в старинном доме на окраине Французского квартала. Клаус и Андромета постепенно возобновили отношения — их связь стала глубже и осознаннее. Блоссом помогала гибриду сдерживать вспышки ярости, а он защищал её от тех, кто хотел использовать её силы против нее же,пока Элайджа занялся дипломатией: встречался с лидерами ведьм, вампиров и оборотней, пытаясь выстроить систему баланса. Тем временем Ребекка налаживала связи в высшем обществе, собирая информацию через светские рауты,а Хенрик изучал историю и магию города, ища способ вернуть,даже скорее создать выгодные возможности для каждой стороны города,в этом ему помогал Финн. Когда они наконец-то смогли узнать о юной ведьме Давине Клэр,то она стала их главной целью. Конечно ведьмы Нового Орлеана хотели использовать её в новом ритуале Жатвы, который в прошлом был сорван,Марсель пытался защитить её, но его сил было недостаточно. Давина, пытаясь сопротивляться, потеряла контроль над магией — это вызвало аномалии в городе: вспышки стихийной энергии, видения у медиумов, беспокойство среди сверхъестественных существ, Майклсоны же конечно не остались в стороне,решив вмешаться,чтобы спасти свой город. Элайджа и Финн нашли древний текст с описанием контрзаклинания против ритуала Жатвы,пока Андромета рассчитала точное время и место для проведения ритуала спасения, используя свои способности видеть линии судьбы. Клаус силой заставил лидеров ковена прекратить ритуал, угрожая уничтожить их всех,в этом ему прекрасно помогала Ребекка,хотя все же ритуал был закончен. Хенрик создал магический барьер вокруг Давины, чтобы защитить её от отката магии, благодаря нему в какой-то степени девочка выжила,и в дальнейшем была очень благодарна. После спасения Клэр осталась под защитой Майклсонов,она поселилась в их особняке, постепенно становясь частью их круга. Когда наступило долгожданное лето,то все утихомирилось на небольшое время под контролем Клауса в качестве Короля. Давина начала учиться у Андрометы и Хенрика,они с удовольствием обучали её контролю над магией и всем ее тонкостям,а парень же занимался ее физической подготовкой. Клаус и Марсель заключили временный союз: они поделили сферы влияния в городе,пока первый был основным королём,пока второй лишь его временным заместителем. Давина отвечала за ковен ведьм в Новом Орлеане и ей помогала Андромета,волчки приняли наполовину Клауса в качестве своего Короля,но больше им импонировал Хенрик,хотят тот не был их кровей. Вампиров возглавили Элайджа и Финн,ну,а Ребекка могла отдыхать спокойно, девушка вместе с Колом дарили атмосферу семьёй. Но спокойное и безмятежное лето прошло быстро,на смену пришла осень с новыми угрозами. В город прибыл древний вампир Люсьен Касл в компании Авроры Де Мартель и Тристана — они были врагами Майклсонов. Они попытался переманить на свою сторону часть вампиров Марселя,как и самого мужчину,даже использовали Камиллу,которая стала в какой-то степени психологом их семьи и другом. Люсьен напал на Давину, считая, что её магия поможет ему обрести силу,но ее тогда спас Хенрик, которого он не знал,в особенности о репутации первородного. Тем временем семья Де Мартель устроила засаду на Ребекку и Кола. Семья Майклсонов объединилась для защиты,Клаус и Элайджа возглавили оборону особняка,пока Андромета и Давина создали магическую защиту — они связали силу Давины с древними рунами дома. Финн и Хенрик нашли слабое место Люсьена — его зависимость от артефакта, усиливающего силу,но важная часть легла на Кола и Ребекку, которые провели отвлекающий манёвр, выманив часть союзников Люсьена из города. В решающий момент Давина использовала новую магию — она создала иллюзию армии Майклсонов, которая напугала союзников Люсьена,и тот был вынужден бежать из города. Ближе к зиме всё снова стало тихо в Новом Орлеане, Давина окончательно стала частью круга Майклсонов. Она больше не чувствовала себя пешкой в чужих играх — теперь у неё были учителя, друзья и дом. Андромеда и Клаус укрепили свои отношения — они научились доверять друг другу,а их любовь оказалась крепкой и настоящей. Финн наконец-то смог почувствовать,что такое «Всегда и Навечно» для их семьи. Хенрик был безмерно рад,что смог вернуть город своей семьёй, первородный осознал свои глубокие чувства к Адалинде,решив,что возможно у них есть шанс,решив вернуться в Мистик Фоллс. Элайджа, Ребекка и Кол помогли стабилизировать ситуацию в городе — Новый Орлеан стал местом хрупкого, но реального баланса. К концу года Майклсоны восстановили полностью влияние своей семьи, а также укрепили влияние в Новом Орлеане. Они стали единой семьёй без лжи и кинжалов.

***

Весна в Мистик‑Фоллсе выдалась необычно тёплой,деревья уже покрылись молодой листвой, а воздух наполнился ароматом цветущих вишен. Адалинда сидела в библиотеке школы, окружённая стопками старых книг и пожелтевших пергаментов, когда к её столу подошёл Луис Паркер. Он выглядел измождённым — тёмные круги под глазами, пальцы нервно теребили край рубашки. — Я знаю, что прошу слишком многого, — тихо начал Паркер, — но ты единственная, кому я могу довериться,мой брат, он всё ещё там, в мире‑темнице. — вздохнул русоволосый,— Я чувствую его присутствие, но не могу дотянуться. Адалинда закрыла книгу, внимательно посмотрела на Луиса,в его глазах читалась такая отчаянная надежда, что она не смогла отказать. Всю весну они проводили вместе почти каждый день. Сначала было сложно — заклинания не срабатывали, порталы искажались и закрывались раньше времени,они пробовали разные комбинации: смешивали травы, рисовали руны на полу библиотеки, использовали кристаллы, заряженные лунным светом. Однажды эксперимент чуть не закончился катастрофой — пространство вокруг них начало трескаться, как разбитое зеркало, и Адалинде пришлось экстренно прерывать ритуал, выставив защитный барьер. Паркер оказался талантливым учеником,он быстро освоил основы контроля энергии, научился чувствовать потоки магии. Соммерс показывала ему техники концентрации, которым её когда‑то научила бабушка,по вечерам они сидели на скамейке у озера, обсуждая теории перемещения между мирами, и Луис записывал в блокнот каждую идею. В один из таких вечеров, когда солнце окрашивало небо в розовые и золотые тона, Луис вдруг замер, уставившись в свои записи. — Ключ из крови, — прошептал Паркер. — Я нашёл упоминание в дневнике прабабушки,это кулон, созданный ведьмами XVII века.— пояснил он,— Он открывает любой барьер между мирами, но требует настоящей жертвы. Они нашли кулон в старом сундуке на чердаке дома Паркеров — серебряный, с тёмным камнем в центре,Луис без колебаний согласился отдать каплю своей крови для ритуала. Выпускной вечер выдался солнечным и радостным,Адалинда стояла на сцене, получая диплом, и чувствовала, как сердце переполняется гордостью и лёгкой грустью. После официальной церемонии была вечеринка у Кэролайн — музыка, смех, танцы до упаду,и Луис подошёл к ней в разгар веселья, протянул бокал шампанского, который девушка приняла. — Спасибо, — просто сказал ведьмак. — Без тебя я бы не справился. Летом они провели ритуал в ночь полной луны,воздух густел, мерцал, пространство вокруг трещало, как стекло. Когда брат Луиса появился — измождённый, но живой, — Луис бросился к нему, а Адалинда почувствовала, как напряжение последних месяцев покидает её,но радость была недолгой: Луис почти сразу отдалился, занятый восстановлением брата, а вскоре и вовсе исчез из её жизни, оставив лишь короткую записку с благодарностью. Половину лета рыжеволосая провела с Еленой и её друзьями. Они устраивали пикники у озера, ходили в кино, исследовали окрестности Мистик‑Фоллса, словно туристы. Впервые за долгое время жизнь казалась спокойной и простой. С матерью, Дженной, Адалинда съездила в Париж,они гуляли по улочкам Монмартра, пили кофе в маленьких кафе, посещали музеи. На антикварном рынке Адалинда купила странный амулет — холодный на ощупь, с гравировкой, напоминающей руны её рода. Вернувшись в Мистик‑Фоллс, они с Еленой, Кэролайн и Бонни погрузились в подготовку к колледжу. Заполняли документы, выбирали курсы, обсуждали планы на будущее. Сальваторе в эти заботы не вмешивались — им учёба была не нужна,Деймон подшучивал над «студенческими тревогами», но тайком помог Елене с эссе. Осенью в колледже Адалинда случайно столкнулась с Луисом у книжных полок. Он ухмыльнулся, начал извиняться за своё исчезновение,оказалось, брату требовалась постоянная помощь, ковен давил обязанностями. Постепенно они начали общаться снова, и между ними возникло что‑то новое — более глубокое, чем дружба. Параллельно развивались события с Каем. Освобождённый, но нестабильный, он метался между вспышками магии и попытками контролировать себя,Луис пытался его вразумить, показать другой путь. В эти моменты споров и примирений Паркер вдруг осознал, что влюблён в Соммерс — в её спокойствие, поддержку, умение слушать. Однажды вечером Луис пригласил Адалинду на прогулку у озера,они шли вдоль берега, говорили о будущем, о том, как важно иногда начинать сначала. — Ты единственное, что держало меня в равновесии, — тихо сказал Луис, останавливаясь и поворачиваясь к ней. — Я был слеп, когда ушёл. Он взял её за руку, и они поцеловались под светом фонаря, отбрасывавшего длинные тени на дорожку. Кай, хоть и оставался сложным человеком, начал терпимее относиться к окружению брата. С Адалиндой и Еленой он был почти дружелюбен, признавая в них «голос разума» для Луиса. Зимой в Мистик‑Фоллс приехал Энзо. Деймон, помня старые связи, предложил ему помощь,постепенно между ними восстановилась дружба — они тренировались вместе, обсуждали угрозы сверхъестественного мира. Адалинда обнаружила, что Энзо может быть ценным союзником: он поделился знаниями о защите от тёмной магии, а Елена помогла ему адаптироваться к жизни в городе. Каждую ночь Адалинде снился Хенрик,в этих снах он улыбался ей, говорил: «Я помню тебя», иногда стоял на фоне огней Нового Орлеана. Она скучала по нему, но когда сны прекращались, спала спокойно — без слёз, без тревоги,из слухов она узнала, что « Тёмный Кровавый Король» вернул себе власть, и искренне порадовалась за него. Елена как‑то призналась Адалинде, что тоскует по Финну Майклсону. — Он был другим, — говорила она, глядя в окно. — Не как Сальваторе,он видел меня настоящую. — улыбнулась двойник,— Мы сблизились перед их отъездом,он учил меня терпению, показывал, как видеть красоту в мелочах. Кэролайн рассталась с Тайлером,сначала было тяжело, но потом она обрела свободу: записалась на курсы фотографии, начала рисовать, ездила в короткие путешествия по штату. Бонни тем временем углубилась в изучение магии колледжа и нашла в библиотеке древний гримуар. Так прошёл год — год перемен, новых начал и осознания того, что даже в спокойствии Мистик‑Фоллса всегда есть место магии, дружбе и любви. Адалинда смотрела в будущее с надеждой, держа Луиса за руку, но в сердце бережно хранила воспоминания о прошлом, зная, что каждый опыт сделал её сильнее.