Tell me about love

***

Мистик Фоллс, штат Вирджиния. Утро Адалинды Соммерс началось, как всегда, удивительно прекрасно, несмотря на очередную тяжёлую ночь. Каждую ночь ей неизменно снился Хенрик Майклсон. Его образ преследовал её во снах, всплывал в самых неожиданных моментах дня, словно призрак, который никак не может обрести покой. Уже целый год Адалинда не имела ни малейших сведений о его местонахождении,и постепенно это перестало иметь для неё какое‑либо значение. Рыжеволосая по‑настоящему ощущала себя счастливой. Её жизнь наконец‑то начала складываться так, как она мечтала. В семье всё наладилось: отношения с мамой стали гораздо теплее и доверительнее, а с кузенами установилась та самая родственная близость, которой ей когда‑то не хватало. Дружба с друзьями оставалась крепкой и надёжной, дарила поддержку и радость. Важным шагом в её жизни стало окончание школы и поступление в университет в Новом Орлеане. Этот выбор оказался во многом случайным, но именно в этом учебном заведении преподавали специальность, которую Адалинда давно для себя определила, — дизайн интерьера. Дженна, её мама, поначалу категорически не хотела отпускать дочь так далеко от родного Мистик Фоллс. Беспокойство матери было понятным: Новый Орлеан находился на значительном расстоянии, и миссис Соммерс переживала за безопасность и благополучие дочери. Однако после долгих и настойчивых уговоров Адалинды, подкреплённых твёрдым обещанием Луиса присматривать за ней, женщина всё‑таки сдалась и дала своё согласие. Сейчас стояло лето, и до начала учёбы оставался как минимум месяц. Адалинда решила провести это время с максимальной пользой и удовольствием,насладиться последним беззаботным летом в компании близких друзей, прежде чем уехать в другой город и погрузиться в новую жизнь. С трудом поднявшись с кровати, тело всё ещё помнило усталость после беспокойной ночи, рыжеволосая отправилась в ванную. Она приняла прохладный душ, который помог окончательно проснуться и взбодриться, тщательно умылась и приступила к макияжу. Он получился лёгким и естественным: на улице стояла невыносимая жара, и перегружать кожу плотным слоем косметики не имело смысла. Адалинда подошла к шкафу и выбрала наряд, подходящий для жаркого летнего дня: короткие светлые шорты и майку из лёгкой дышащей ткани на тонких бретельках. Майка имела неглубокий вырез в области декольте и была выполнена в светлых тонах, что идеально сочеталось с шортами. Завершив образ, девушка надела свои любимые босоножки на платформе, собрала длинные волнистые рыжие волосы в высокий хвост, чтобы они не мешали в жару. Затем добавила последние штрихи: серьги, изящный кулон на шею и браслет на руку. Схватив сумку, Адалинда не забыла перед выходом освежиться дезодорантом и нанести немного духов,лёгкий цветочный аромат стал завершающей деталью её образа. Покинув комнату, она спустилась вниз и неожиданно столкнулась с своей кузиной. — Доброе утро, — улыбнулась Елена, глядя на Адалинду. — Ты к Сальваторе или к Паркерам? — Я удивлена, что ты смогла принять Паркеров, — усмехнулась рыжеволосая, наливая себе стакан сока и делая небольшой глоток. — Помнишь, ты говорила, что брат Луиса, чокнутый социопат? Елена слегка смутилась от этих слов, закатила глаза, но тут же усмехнулась в ответ на её слова. — Я пересмотрела свои взгляды, — призналась она. — Если ты направляешься к Паркерам, то я с тобой,мне нужно увидеться с Каем. — Ого, он уже Кай, а не «чокнутый»? — с ухмылкой воскликнула Адалинда, подчёркивая интонацией недавнее прежнее мнение кузины. — Ада, не язви, — недовольно фыркнула Елена. — Мне нужно с ним посоветоваться по поводу одной личной просьбы,и очень важно, чтобы Сальваторе об этом не узнали. — Скажи, что ты не собираешься выбирать кого‑то из Сальваторе, — вздохнула Адалинда с ноткой беспокойства в голосе. — Я не выберу ни одного из них, — покачала головой Елена. — Возможно ли моё будущее с Финном, я не знаю… — её голос стал тише, а взгляд потускнел. — Майклсоны, похоже, совсем забыли о нас, а он не пишет уже почти полгода. Адалинда подошла ближе и нежно приобняла кузину за плечи, стараясь поддержать. — Долой Майклсонов к чёрту! — решительно воскликнула она. — Мы найдём других братьев, которые будут достойны нашего внимания. Елена рассмеялась, не скрывая улыбки, и кивнула в знак согласия В этот момент ей стало легче, поддержка кузины всегда действовала на неё успокаивающе. После этого две девушки покинули дом и направились к машине Адалинды. Их путь лежал в сторону дома семьи Паркеров,туда, где их ждали новые разговоры, решения и, возможно, неожиданные повороты судьбы. А ещё, возможно, любовь.

***

Машина плавно припарковалась возле небольшого домика в Мистик Фоллс, где жили двое братьев Паркеров, место, которое, несмотря на внешнюю скромность, хранило в себе немало тайн. Покинув автомобиль, две девушки направились к двери и постучали. Спустя пару минут входная дверь отворилась — на пороге показался Луис. Его лицо озарилось искренней радостью, когда он увидел Адалинду. — Лисичка, — ослепительно улыбнулся Паркер, глядя на свою девушку, и в его взгляде читалась неподдельная нежность. Адалинда улыбнулась в ответ и, не сдерживаясь, поцеловала парня, легко и тепло, словно подтверждая, что их связь крепка и искренна. — Елена, привет, — кивнул ей Паркер, на мгновение отстранившись от Адалинды, и слегка обнял рыжеволосую, приветствуя и вторую гостью. — Привет, — кивнула Гилберт. — Луис, твой брат дома? — Да, он в библиотеке, — вздохнул блондин, и в его голосе прозвучала нотка беспокойства. — Опять что‑то из магии изучает, хочет восстановить клан Близнецов. — прозвучал его голос,— Ты же знаешь Кая, он не отступится, пока не добьётся своего. — Я могу поговорить с ним? — неловко поинтересовалась шатенка, слегка потупив взгляд. — Пойдёмте за мной, — вздохнул парень. — Если что, мы оставим вас наедине. Елена с благодарностью кивнула, и они вошли внутрь дома. Пройдя через два коридора, украшенных старинными картинами и семейными фотографиями Паркеров, они оказались в просторной библиотеке. Здесь царила атмосфера учёности и тайны: высокие книжные шкафы до потолка, старинные фолианты, запах пергамента и чернил. В кожаном кресле возле выхода на террасу сидел Кай Паркер. Брюнет был полностью поглощён чтением,его глаза быстро скользили по строчкам, а пальцы машинально перебирали страницы. На журнальном столике перед ним громоздились стопки бумаг, раскрытые книги, какие‑то схемы и записи,всё указывало на то, что он погружён в сложный проект. Кай был одет в чёрную облегающую футболку, подчёркивающую его подтянутое тело, чёрные джинсы и светлые кроссовки. Его поза была расслабленной, но в каждом движении чувствовалась скрытая энергия,будто он в любой момент готов был вскочить и действовать. Заметив вошедших, он оторвался от книги и, не скрывая своей фирменной дерзкой ухмылки. — Какие люди! — Его голос звучал нарочито громко и театрально. — Милая Хелена, — он намеренно исказил имя, наслаждаясь тем, как это раздражает собеседницу, — и любовь всей жизни моего брата. — И мы рады видеть тебя, Малакай, — усмехнулась Адалинда, ничуть не смутившись. — Но я, знаешь ли, пришла к своему парню, а не к тебе. — Ты разбила моё сердце, милая, — язвительно протянул он, картинно прижимая руку к груди. Луис в ответ лишь закатил глаза, привычно игнорируя выходки брата. — Брат, с тобой хотела поговорить лично Елена, — вздохнул Луис. — Поэтому она тут. — Да, желательно наедине, — уверенно призналась Гилберт, стараясь не показывать, как её нервирует присутствие Кая. Кай перевёл взгляд на двойника, медленно и оценивающе оглядел её с головы до ног. В его взгляде читалось любопытство, смешанное с долей циничного восхищения. Елена была в синих шортах,довольно коротких, облегающих, подчёркивающих её стройные ноги. Красная майка с неглубоким вырезом в области декольте выгодно оттеняла её смуглую кожу. На шее поблескивал кулон, в ушах — небольшие серьги. Её длинные каштановые волосы были выпрямлены и ровно лежали вдоль плеч, а на ногах, лёгкие босоножки. Девушка выглядела естественно и безумно красиво, Кай не мог не отметить обаяние рода Петровых, которое явно передалось Елене по наследству. — Конечно, — кивнул Паркер, откладывая книгу. — Садись. Елена, поколебавшись пару минут, всё же села в кресло напротив. Адалинда и Луис, обменявшись понимающими взглядами, покинули библиотеку, оставив Елену и Кая наедине. В комнате повисла напряжённая тишина — не враждебная, не полная ненависти, а какая‑то странная, почти интригующая. В ней чувствовалось что‑то новое, неизведанное для обоих. — Котёнок, не говори, что ты пришла, чтобы молчать, — ухмыльнулся Кай, откинувшись на спинку кресла. — Я, конечно, польщён твоим вниманием, но… — Во‑первых, хватит звать меня по прозвищам, — перебила его Елена, твёрдо глядя ему в глаза. — Во‑вторых, мне нужна помощь, а помочь можешь только ты. — Почему не твоя подружка Беннет? — хмыкнул Кай, приподнимая бровь. — Мне интересно, котёнок. Елена слегка скривилась при слове «котёнок», но сдержалась. — Потому что мне нужна помощь со странниками, — вздохнула девушка. — Я думаю, что ты единственный, кто действительно может понять, как убрать их из Мистик Фоллс. — Ты про эту кучку недоколдунов, которые выбрались из тюремного мира? — усмехнулся Паркер, но в его глазах мелькнуло что‑то вроде заинтересованности. — Да, — кивнула Елена. — Я не хочу, чтобы Мистик Фоллс снова разрушали,хватит Майклсонов… — на последнем слове её голос дрогнул, а в глазах промелькнула тоска,возможно, по Финну. — В чём моя выгода, котёнок? — ухмыльнулся брюнет, слегка подаваясь вперёд. В его улыбке читалась смесь азарта и расчёта. — Чего ты хочешь? — прямо поинтересовалась Гилберт, стараясь сохранять спокойствие. Кай, глядя на неё, склонился ближе, не скрывая своей привычной, всеми ненавистной ухмылки. — Тебя, — прозвучал его голос — нарочито медленно, с оттенком провокации. Елена не вздрогнула, но её глаза расширились от ужаса — на мгновение ей показалось, что она заключает сделку с дьяволом. Но внезапно парень рассмеялся, откинувшись назад. — Господи, котёнок, ты бы видела своё лицо, — с явным сарказмом произнёс он. — Я, конечно, не отказываюсь от этого в принципе, но мне будет достаточно… — он сделал паузу, будто обдумывая, — если ты подаришь мне хотя бы один свой вечер. — Зачем? — вырвалось у девушки. — Никто не станет отрицать очаровательности двойников Петровых, — пожал плечами Кай. — Так что, котёнок? — Я согласна, но лишь на один вечер, — вздохнула Елена, понимая, что иного выхода нет. — Хорошо, тогда я завтра заеду за тобой, — произнёс Паркер, удовлетворённо откинувшись на спинку кресла. — И завтра ты подробнее расскажешь, что там с твоими странниками. Шатенка, кивнув, встала с кресла и направилась к выходу. Кай проводил её пристальным взглядом, в его глазах читался интерес, который он пока не готов был раскрывать.

***

Адалинда лежала на просторной кровати своего возлюбленного, утопая в мягкости белоснежных подушек и шёлковых простыней. Её рыжие волосы, ещё недавно собранные в аккуратный хвост, теперь были растрёпаны,пряди разметались по подушке, обрамляя лицо и падая на плечи тёплыми медными волнами. Глаза девушки светились мягким, тёплым светом, не так ярко и лихорадочно, как бывало в те дни, когда она думала о Хенрике, а спокойно и умиротворённо, словно в них отражалось тихое счастье настоящего момента. На губах играла улыбка — лёгкая, расслабленная, почти детская. Помада давно стёрлась после долгих, нежных поцелуев, оставив лишь едва заметный розоватый след у уголков рта. Луис лежал рядом, опираясь на локоть. Его светлые волосы, до этого аккуратно зачёсанные назад, теперь тоже были в очаровательном беспорядке,несколько прядей упали на лоб, придавая парню чуть мальчишеский вид. В глазах его блестел счастливый, почти озорной огонёк, а на губах играла та самая фирменная улыбка — чарующая, искренняя, от которой у ведьмы всегда теплело на душе. Свободной рукой Луис неторопливо рисовал невидимые узоры на плоском животе Адалинды,были лёгкие, почти невесомые прикосновения пальцев, от которых по коже бежали мурашки. Девушка, лёжа на спине, одной рукой перебирала его волосы — ласково, неторопливо, то слегка массируя кожу головы, то пропуская пряди сквозь пальцы. — Как ты думаешь, что между моей кузиной и твоим братом? — поинтересовалась Соммерс, чуть приподняв бровь. Паркер задумался на мгновение, взгляд его стал чуть более серьёзным, но улыбка не исчезла. Парень слегка повернул голову, чтобы лучше видеть лицо возлюбленной. — Не знаю, — наконец ответил он, — но уверен, что это послужит их сближению. — в уголках его губ появилась лукавая усмешка. — Кай умеет быть убедительным, когда захочет. Адалинда рассмеялась — звонко, искренне, запрокинув голову. — О, дааа, представляю лицо Джереми, — ухмыльнувшись, произнесла она. — Его точно хватит удар, если ещё одна его сестра приведёт домой Паркера. Ведьмак тоже рассмеялся, и в этом смехе звучало столько тепла и радости, что рыжеволосой захотелось обнять его ещё крепче. Не отрывая взгляда от её лица, он наклонился и мягко коснулся губами её губ, сначала легко, почти невесомо, словно проверяя, хочет ли она продолжения. Поцелуй получился долгим, неторопливым. Луис задержал губы на губах Адалинды, будто стараясь запечатлеть этот момент навсегда. В глубине души ведьмак словно чувствовал, что однажды их пути могут разойтись,эта мысль была нелепой, почти абсурдной, но всё же где‑то на краю сознания она мелькнула, заставляя его ценить каждое мгновение рядом с любимой. — Как думаешь… — начала говорить Соммерс, слегка отстранившись, но не разрывая зрительного контакта, — мы долго будем вместе? Вопрос застал Луиса врасплох. Он не ожидал, что Адалинда задаст его,по крайней мере, не сейчас, когда всё казалось таким безоблачным. На мгновение в его глазах промелькнуло что‑то вроде растерянности, но он быстро взял себя в руки. — Лисичка, — вздохнул блондин, нежно проведя рукой по её щеке, — я хочу верить, что мы будем вместе долго. — ведьмак улыбнулся, но в улыбке читалась нотка грусти. — Но у судьбы, знаешь ли, могут быть и другие планы. — В таком случае, — вздохнула рыжеволосая, прижимаясь ближе и кладя голову ему на плечо, — давай наслаждаться каждым моментом. Луис молча кивнул, глядя на неё с такой нежностью, что у рыжеволосой защемило сердце. Затем, словно решив больше не думать ни о чём, кроме этого мгновения, он медленно наклонился к ней. Его губы вновь нашли её губы,на этот раз поцелуй был требовательным, глубоким, полным невысказанной страсти и нежности. Луис слегка сжал её талию, притягивая ближе, а Соммерс, не раздумывая, ответила — её руки скользнули по его плечам, пальцы запутались в светлых волосах. Поцелуй углублялся: дыхание участилось, прикосновения стали более настойчивыми, но при этом оставались невероятно нежными. Паркер провёл языком по нижней губе ведьмы, и она едва слышно вздохнула, приоткрывая губы навстречу. Их языки встретились — медленно, осторожно, словно пробуя друг друга на вкус, исследуя, запоминая. Он слегка прикусил её нижнюю губу, тут же смягчив укус нежным поцелуем, а затем провёл кончиком носа по её щеке, от виска к скуле, вдыхая аромат её кожи, смешанный с лёгким запахом жасминового парфюма. Рыжеволосая дрожала в его объятиях, чувствуя, как по телу разливается волна тепла, а сердце бьётся всё быстрее. Луис осторожно перекатился на спину, увлекая её за собой так, что теперь Адалинда оказалась сверху. Одна его рука легла на её спину, медленно скользя вдоль позвоночника, другая запуталась в рыжих прядях, слегка откидывая их назад, чтобы лучше видеть её лицо: раскрасневшееся, счастливое, полное беззаветного доверия. Они целовались долго — то замедляясь, почти останавливаясь, чтобы поймать дыхание и посмотреть друг другу в глаза, то снова погружаясь в вихрь ощущений. Каждый поцелуй был как признание: в любви, в страхе потерять, в желании остаться вот так — рядом, близко, навсегда. А за окном, не замечая их маленького мира, шумел летний день,пели птицы, шелестели листья деревьев, где‑то вдалеке слышался смех детей. Но для Луиса и Адалинды в этот момент существовали только они двое, их дыхание, их прикосновения и бесконечная, всепоглощающая нежность, которая делала этот миг по‑настоящему вечным. Пока они счастливы.

***

В Новом Орлеане летом жизнь кипела совершенно по‑другому — ярко, шумно, пропитанная ароматами специй, жареных устриц и цветущих жасминов. Узкие улочки Французского квартала наполнялись музыкой: откуда‑то доносились звуки джаза, смешались голоса туристов и местных, а в воздухе витала особая магия города, где магия и реальность сплетались воедино. За год многое изменилось. Особняк Майклсонов, некогда полный жизни и энергии, теперь казался слишком тихим, почти заброшенным. Роскошные залы, украшенные антикварной мебелью и старинными картинами, теперь хранили лишь эхо былого величия. Хенрик собирал вещи в своей комнате, просторной, с высокими потолками и большими окнами, выходящими на внутренний двор с фонтаном. Он давно принял решение уехать, и его семья приняла это с трудом,каждый по‑своему. Финн отдыхал в Европе, наслаждаясь покоем вдали от вечных интриг и проблем семьи. Хенрик же решил вернуться в Мистик Фоллс. Он хотел бороться за любовь. За Адалинду. Вернуть её,даже не надеясь, что она всё ещё ждёт его. Возможно, она уже нашла кого‑то другого, построила новую жизнь без него. Но что‑то внутри подсказывало: он должен попытаться. Должен увидеть её глаза, услышать голос, понять — есть ли ещё шанс. Его старший брат Элайджа был занят своими делами,как всегда, погружён в политику города, в переговоры с ведьмами и оборотнями. Ребекка тратила всё своё внимание на шоппинг, пытаясь заполнить пустоту внутри бесконечными покупками и светскими раутами. А Кол… Брат просто исчез из особняка. Ни записки, ни намёка,просто однажды утром его комната оказалась пуста. Это было в духе Кола: непредсказуемый, импульсивный, он мог сорваться с места в любой момент, повинуясь какому‑то внутреннему порыву. Дома становилось слишком пусто. Семья, некогда такая сплочённая, теперь словно отстранилась друг от друга. Каждый жил своей жизнью, и связь между ними ослабевала с каждым днём. — Можно? — прозвучал мягкий женский голос. Хенрик обернулся и увидел Андромету, стоящую в дверях. Она осторожно поглаживала свой небольшой, едва заметный живот — едва уловимое движение, полное нежности и заботы. Рыжеволосая была беременна от Клауса, и это единственное, что ещё держало Майклсонов вместе. Ведьма сначала не поверила в это, беременность казалась невозможной, почти чудом. Но благодаря магии еретика, они смогли подтвердить факт зачатия: он провёл ритуал, показавший магический отпечаток будущего ребёнка, его связь с родом Майклсонов. Хенрик пожелал им счастья — искренне, без тени горечи. Он давно отпустил свои чувства из прошлого к Андромете. Да, у них была большая история любви, полная страсти и боли, но она закончилась, когда он встретил Адалинду — девушку, изменившую всё. — Ты уже вошла, — усмехнулся первородный, продолжая складывать вещи в чемодан. Его движения были чёткими, выверенными, но в глазах читалась лёгкая грусть. — Надеюсь, ты не пришла отговаривать меня? — поинтересовался Майклсон. — Нет, я слишком хорошо знаю тебя, Хери, — улыбнулась Блоссом, делая несколько шагов вперёд. В её улыбке было столько теплоты и искренности, что на мгновение Хенрику стало легче. — Просто береги себя, пожалуйста.— произнесла Андромета. Девушка подошла ближе, глядя на него ласково, по‑дружески. В её глазах не было ни упрёка, ни обиды — только забота и понимание. Майклсон выпрямился, снова став выше рыжеволосой. Еретик посмотрел на неё, и в этот момент почувствовал, как много они пережили вместе. Сколько было боли, радости, разочарований и надежд. — Обязательно, Меда, — кивнул кудрявый, и в его голосе прозвучала искренняя благодарность. — И ты береги семью, себя и малыша. Андромета кивнула, на мгновение закусив губу, словно хотела сказать что‑то ещё. Но вместо этого она просто подошла и обняла его. Объятия были долгими, почти бесконечными,это было некое особенное прощание для них обоих. В нём было всё: благодарность за прошлое, надежда на будущее, прощание с тем, что ушло навсегда. После чего девушка тихо вышла, оставив его в тишине комнаты, наполненной запахом старых книг и едва уловимым ароматом жасмина из сада. Закончив собирать вещи, Хенрик тяжело вздохнул и подошёл к окну. За стеклом раскинулся вечерний Новый Орлеан — огни уже загорались, освещая улицы, а воздух становился чуть прохладнее. Почти ночь. Первородный окинул взглядом комнату,то самое место, где провёл множество времени, где смеялся, страдал, любил. Теперь оно оставалось позади. Но он был уверен в своём решении. Возвращение в Мистик Фоллс, встреча с Адалиндой,это был его путь, и он готов был пройти его до конца. Глубоко вдохнув, Хенрик закрыл чемодан, перекинул через плечо сумку и в последний раз оглянулся. Затем, не оборачиваясь, вышел из комнаты,навстречу новой главе своей жизни.

***

Адалинда вернулась домой поздно вечером от Луиса,часы на стене в прихожей показывали почти одиннадцать. Улицы Мистик Фоллс уже опустели, лишь изредка доносился отдалённый гул проезжающей машины да шелест листьев под порывами прохладного ветра. В доме царила уютная тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов и приглушённым шумом дождя за окном. Девушка была безмерно счастлива,её сердце всё ещё трепетало от воспоминаний о проведённом с Луисом вечере. Лёгкая улыбка не сходила с лица, а глаза светились мягким, тёплым светом. Она как раз только закрыла дверь,когда столкнулась с Джереми в коридоре возле лестницы, он как раз спускался вниз, видимо, чтобы что‑то взять на кухне. — Дженна уже спит, — вздохнул шатен, слегка поправляя футболку. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а в глазах читалась лёгкая усталость, смешанная с добродушным раздражением. — Еда на кухне, если ты голодна.— прозвучал его голос. — И я люблю тебя, кузен, — ухмыльнувшись, произнесла Соммерс, глядя на то, как он закатил глаза с нарочито драматичным выражением лица. — Я больше не намерен прикрывать твои поздние свидания, — фыркнул недовольно младший Гилберт, скрестив руки на груди, но уголки его губ чуть дрогнули в сдерживаемой улыбке. — Ну, прости, Джер, — произнесла рыжеволосая, мягко схватившись за его локоть и слегка сжимая его, чтобы подчеркнуть искренность своих слов. — Я же прикрывала твои свиданки с призраком Анны, пока ты встречался с Бонни. Помнишь? Джереми на мгновение замер, его лицо на долю секунды стало задумчивым, словно он мысленно вернулся в те дни. Затем он шумно выдохнул и махнул рукой. — Ладно, хватит шантажировать меня, — произнёс младший Гилберт с наигранной строгостью. — Елена сегодня у Кэролайн осталась на ночёвку, а я пошёл спать. — Сладких снов, кузен, — улыбнулась Адалинда, чуть привстав на цыпочки, чтобы поцеловать его в щёку. Её губы коснулись тёплой кожи, оставив лёгкий след нежности. Отпустив его локоть, она отступила на шаг. Джереми кивнул головой, бросив на неё последний взгляд, полный братской заботы, и направился к лестнице. Он поднялся на второй этаж, его шаги затихли, и вскоре дверь его комнаты тихо закрылась, скрыв его из виду. Рыжеволосая сняла обувь — удобные босоножки на каблуке, которые она надевала для встречи с Луисом, и аккуратно убрала их в шкаф, стараясь не шуметь. Затем девушка направилась на кухню, где мягкий свет ночника создавал уютную атмосферу. На кухне пахло ванилью и корицей — видимо, мама пекла пирог днём. Адалинда налила себе стакан апельсинового сока из холодильника, наслаждаясь его прохладной свежестью. Затем ведьма положила на тарелку пару ароматных, но уже остывших кусков пирога,края слегка подсохли, но внутри он оставался влажным и нежным. Она села за стол, медленно наслаждаясь каждым кусочком, запивая его соком. В тишине дома звуки её жевания и лёгкое позвякивание вилки о тарелку казались особенно отчётливыми. Поев, она аккуратно помыла посуду: тарелку, стакан и вилку, тщательно вытерла их полотенцем и поставила на место. После этого Соммерс поднялась в свою комнату, ступени лестницы чуть поскрипывали под её шагами. Она вошла внутрь и закрыла за собой дверь, ощущая, как напряжение дня покидает её. Поставив сумку, которая была на её плече, на стол, она вздохнула с облегчением и взглянула в зеркало, висевшее над тумбой. В отражении она увидела своё усталое, но счастливое лицо: глаза блестели, на щеках играл лёгкий румянец, а на губах всё ещё держалась улыбка. На тумбе рядом лежало нижнее бельё — кружевной комплект, который она собиралась надеть завтра. Распустив свои длинные волнистые рыжие волосы, она положила резинку на тумбу. Пряди упали на плечи, слегка щекоча кожу. Затем она отправилась в душ. Тёплая вода окутала её, смывая остатки усталости и дневного макияжа,тушь слегка потекла, подводка размазалась, но теперь всё это исчезало под струями воды. Выйдя из душа, рыжеволосая вытерлась мягким полотенцем, надела шёлковую ночнушку,ткань приятно холодила кожу, струилась по телу. Свои волосы она аккуратно заплела в свободную косу, чтобы утром они не спутались. Перед сном Адалинда подошла к окну и немного приоткрыла его, свежий вечерний воздух, насыщенный запахом дождя и влажной земли, проник в комнату. Капли стучали по подоконнику, создавая успокаивающий ритм. Она глубоко вдохнула, наслаждаясь прохладой и ощущением покоя. Адалинда легла в постель, укуталась в одеяло и закрыла глаза. Звуки дождя за окном убаюкивали, мысли становились всё более расплывчатыми. Она быстро уснула,и практически впервые за долгое время всю ночь спала без снов о Хенрике. Ни его голос, ни его образ не тревожили её сознание. Впервые за много месяцев она выспалась по‑настоящему — глубоко, спокойно, без тревожных пробуждений среди ночи. Сон окутал её, как мягкое одеяло, даря долгожданный отдых и ощущение, что жизнь наконец‑то начинает налаживаться.

***

Когда на следующий день Кэролайн проснулась от тяжёлого стука в дверь дома, а после последовали настойчивые звонки, она замерла на мгновение, прислушиваясь. Звук был слишком резким для утреннего Мистик Фоллс, обычно в это время здесь царила сонная тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц да отдалённым лаем соседской собаки. В голове у вампирши мгновенно пронеслись варианты того, кто мог бы стоять за дверью: Адалинда, которая пришла в гости без предупреждения, как всегда, весёлая и энергичная, с пакетом пончиков и кучей новостей,неожиданно вернувшийся в город Бонни, возможно, с какой‑то срочной магической проблемой; братья Сальваторе, скорее всего, с очередной просьбой или предупреждением о надвигающейся опасности,Елена, которая, уйдя с ночёвки у Кэролайн, вернулась, потому что что‑то забыла — например, ключи или телефон,или мама с корзинкой домашней выпечки и традиционным «я просто проезжала мимо». Но никак не кто‑то другой. Кэролайн, всё ещё сонная и слегка заторможенная, поднялась с кровати. Она была в своей любимой пижаме — шёлковой ночнушке нежно‑голубого цвета и лёгком атласном халате в тон. Волосы растрёпаны, несколько прядей прилипли к щеке, под глазами, лёгкие тени от недосыпа. «Ну кто там ещё?» — пробормотала вампирша недовольно, потирая глаза. Обычно она вставала рано, полная энергии, но сегодня ночь выдалась беспокойной: она долго болтала с Еленой и не выспалась. Она медленно прошла по коридору, слыша, как снова раздаётся настойчивый стук, а затем серия коротких звонков. Сердце забилось чуть быстрее: что‑то подсказывало, что это не обычный визит. «Если это опять какой‑то сверхъестественный кризис, я просто закричу», — подумала Форбс про себя, но тут же одёрнула себя: нельзя быть такой резкой. Открыв дверь, Кэролайн замерла. Сонливость как рукой сняло, её словно паралич настиг от увиденного гостя. На пороге стоял Хенрик Майклсон. Первородный еретик, о котором она не слышала почти год. Он выглядел иначе, чем раньше,более расслабленным, но в то же время каким‑то более опасным. Чёрные джинсы с рваными коленями,как всегда, небрежно стильные. Чёрная футболка, плотно облегающая подтянутое тело. Поверх — лёгкая кофта, небрежно накинутая на плечи, рукава повязаны узлом вокруг шеи. Едва заметные цепочки выглядывают из‑под этих самых рукавов. На руке перстень с символикой семьи Майклсон, массивный и внушительный. В одном ухе серьга, которой раньше не было. Кудрявые тёмные волосы растрёпаны ветром, словно, он шёл пешком в такую жару. Чёрные очки скрывают глаза, но ухмылка на губах, та самая, знаменитая ухмылка Тёмного Кровавого Короля, которым его считали в сверхъестественном мире. Но сейчас перед ней был не монстр, каким его описывали легенды. Перед ней стоял обычный парень — уставший, но полный азарта. — Привет, Форбс, — ухмыльнулся кудрявый, слегка наклонив голову. — Впустишь? Словно отойдя от шока, вампирша кивнула, делая шаг в сторону и позволяя ему войти. Хенрик прошёл внутрь, и Кэролайн невольно отметила, как легко и грациозно он двигается, словно хищник, который знает, что ему ничего не угрожает. — Форбс, я знаю, что прекрасен, но не настолько, — посмеялся первородный своим хриплым голосом, снимая очки и взглянув на неё. Его глаза сияли азартом, которого она не видела уже год. — Или ты так скучала по мне? — прозвучал его голос. — Нет, просто удивлена видеть тебя, — собравшись с силами, язвительно протянула Кэролайн, стараясь скрыть волнение. В её голосе прозвучала привычная для неё смесь сарказма и дружелюбия. — Что ты тут забыл? — поинтересовалась она. — А как же гостеприимство, Форбс? — ухмыльнулся Майклсон, оглядывая гостиную с лёгким любопытством. Тяжело вздыхая, она покачала головой и направилась в сторону кухни. «Ладно, раз уж ты здесь, кофе так кофе», — пробурчала она себе под нос, но вслух сказала уже бодрее другое. — Так зачем ты вернулся? — поинтересовалась повторно Кэролайн, включая кофеварку. — Чай? Кофе? Сок? — Кофе, — кивнул головой брюнет. — Ты знаешь, почему я вернулся. — Ради Адалинды, — словно констатируя факт, произнесла блондинка, засыпая зёрна в кофемолку. — Сахар? — Две ложки, — прозвучал его голос. — Да, ради неё,но я так понимаю, что она уже в отношениях, по слухам. — Да, она почти год в отношениях с Луисом Паркером, — вздохнула Кэролайн, ставя кружку перед ним. — Он брат Кая Паркера, они живут тут недалеко от Сальваторе. — Клан Близнецов? — уточнил первородный, делая глоток кофе и слегка прищурившись от удовольствия. — Да,честно говоря, мне не особо он нравится, как и его брат, но выбора особо нет, — произнесла блондинка, делая глоток своего кофе. Аромат свежесваренного напитка наполнил кухню, добавляя уюта моменту. «Хотя я бы предпочла, чтобы Адалинда была с кем‑то, кто не связан с магией и всеми этими семейными разборками», — мысленно добавила блондинка. Первородный молча кивнул, повторно сделав глоток. В воздухе повисла пауза — не неловкая, а скорее задумчивая. — Я рада, что ты вернулся, — улыбнулась Форбс, и в её голосе прозвучала искренность. — Я правда скучала по тебе, Майклсон,и я надеюсь, ты не принёс с собой никаких проблем. — вздохнула девушка,— Ты же знаешь, мы только начали жить спокойно. — Тогда предлагаю позавтракать вместе в «Мистик Гриль», Форбс, — подмигнул ей с ухмылкой Майклсон. — Давай, собирайся. Кэролайн звонко рассмеялась, кивая головой в знак согласия. — Даю тебе время собраться, пока я допиваю этот прекрасный кофе, — вздохнул первородный, откидываясь на спинку стула и оглядывая кухню с лёгкой ностальгией. После его слов девушка отправилась в свою комнату. Она приняла освежающий душ — прохладные струи воды окончательно прогнали остатки сна, тонизировали кожу. Затем сделала все водные процедуры: нанесла увлажняющий крем на лицо, обработала кожу тела лёгким лосьоном с ароматом лаванды. «Так, теперь выглядеть идеально, как всегда», — подумала Форбс с улыбкой. Свои длинные светлые кудрявые волосы она оставила распущенными, но высушила с помощью фена, слегка расчесав их пальцами, чтобы сохранить естественные волны. Из одежды её выбор пал на светлую майку с кружевными вставками — она открывала половину спины сверху, держалась на завязках в области шеи и имела умеренный вырез в области декольте, подчёркивая фигуру. Дополнили образ чёрные джинсы из лёгкой ткани,в такую жару будет удобно, хотя на улице и дул прохладный ветер. На ноги девушка надела чёрные босоножки на высоком каблуке — элегантные, но не слишком вычурные. Завершив образ, Кэролайн надела серьги,небольшие жемчужные капли, и тонкий серебряный браслет на запястье. Взяла свою любимую сумку через плечо, сделала лёгкий макияж: тушь, тени натуральных оттенков, лёгкий румянец и блеск для губ. «Идеально», — подмигнула Кэролайн своему отражению в зеркале, привычно подбадривая себя. Выйдя из комнаты, она встретила взгляд Хенрика, он стоял в коридоре, небрежно прислонившись к стене, и рассматривал фотографии на полках. — Прекрасно выглядишь, — произнёс первородный, выпрямляясь и оглядывая её с искренним восхищением. Она ослепительно улыбнулась, подмигнула ему. — Спасибо, я знаю, — произнесла Форбс с привычным для неё лёгким высокомерием, но в глазах читалась благодарность. Они покинули её дом, который она закрыла на ключ. Сев в его чёрный Porsche Cayenne, плавно тронулись с места и поехали в сторону «Мистик Гриль». — Ты ведь понимаешь, что есть вероятность, что Ада уже отпустила свои чувства к тебе? — поинтересовалась блондинка, глядя на дорогу. — Она счастлива, Хенрик,и я не хочу, чтобы кто‑то разрушил это. — Знаю, но надежда умирает последней, — усмехнулся Хенрик, слегка сжав руль. — Что будешь делать, если она отошлёт тебя? — произнесла Кэролайн, поворачиваясь к нему. В её голосе прозвучала неподдельная забота. — Я буду добиваться её до последнего, Форбс, — твёрдо произнёс Майклсон, не отрывая взгляда от дороги. — Это того стоит. — Знаешь, если бы не Вильям, то ты бы точно был в моём вкусе, — улыбнулась блондинка, слегка расслабившись. — Ты симпатичный, харизматичный,но я счастлива с Вильямом, и это главное. — произнесла Форбс,— Мне с ним легко,он понимает меня, поддерживает во всём, даже когда я начинаю планировать расписание на три месяца вперёд и чуть не схожу с ума от волнения перед школьным мероприятием.— посмеялась она,— И он не закатывает глаза, когда я в сотый раз проверяю, всё ли идеально,это много значит. — Если бы не Адалинда, то я бы ухаживал за тобой, — посмеялся первородный, бросив на неё короткий взгляд. — Ты яркая, энергичная, с тобой никогда не соскучишься. — вздохнул Майклсон,— И да, ты умеешь ставить на место даже первородных, это впечатляет,Форбс. Девушка подхватила его смех, и всю оставшуюся дорогу до «Мистик Гриль» они обсуждали, что успело случиться у обоих за год. Разговор лился легко: воспоминания перемежались шутками, а короткие паузы были полны понимания. — А ты всё так же любишь планировать каждую мелочь? — поддразнил её Хенрик, вспоминая старые времена. — Конечно! — с энтузиазмом ответила Кэролайн, взмахнув рукой. — Без планов хаос, а хаос лишь стресс. — закатила глаза блондинка,— Я вот недавно составила расписание на месяц вперёд: тренировки, встречи с подругами, волонтёрство в школе,— прозвучал ее голос,— Вильям даже пошутил, что у меня график генерального директора,но зато всё под контролем! — Впечатляет, — усмехнулся Майклсон. — В этом вся ты,Форбс. — А ты, я смотрю, стал ещё более спонтанным, Майклсон,— подмигнула она. — Приехать вот так, без предупреждения,хотя, зная тебя, возможно, у тебя всё же есть какой‑то хитрый план? — Никакого плана, — покачал головой первородный. — Только надежда и немного безумия. Кэролайн на мгновение замолчала, внимательно посмотрела на него. — Слушай, Хенрик,я помогу тебе, чем смогу,правда. — прозвучал ее голос,— Адалинда моя подруга, и я хочу, чтобы она была счастлива,— произнесла Кэролайн,— Но будь готов к тому, что она изменилась,они с Луисом хорошо смотрятся вместе. — продолжала говорить блондинка,— И он, кажется, действительно её любит,просто будь осторожен, ладно? — Обещаю, что не стану делать глупостей, — серьёзно ответил еретик. — Я не хочу причинить ей боль,я просто хочу дать нам шанс. — Ну что ж, — Кэролайн хлопнула в ладоши, снова возвращаясь к своему обычному бодрому тону, — тогда давай сначала позавтракаем, а потом будем думать, как действовать дальше. — улыбнулась девушка,— И да, раз уж ты пригласил, то счёт на тебя! — Договорились, Форбс. — хрипло посмеялся первородный,— Ты не меняешься. — И не собираюсь! — гордо вскинула подбородок Форбс. — Кто‑то же должен держать вас, сверхъестественных бунтарей, в рамках приличия.

***

Когда машина плавно подъехала к «Мистик Гриль», Хенрик, как истинный джентльмен, вышел первым и обошёл автомобиль, чтобы помочь Кэролайн выйти. Он протянул руку, ладонь вверх, пальцы слегка согнуты, подмигнул ей с ухмылкой. — Всё‑таки дух аристократа в тебе не умирает, — пошутила блондинка, принимая его помощь и легко ступая на асфальт. Её голос звучал игриво, но в глазах мелькнула искорка искреннего восхищения: даже спустя века Хенрик сохранял манеры, которые редко встретишь в современном мире. — Я слишком давно живу, Форбс, — усмехнулся первородный,закрывая дверь машины. Его улыбка была лёгкой, но в ней читалась тень многовековой мудрости. — И не забывай, что я, в конце концов, являюсь королём. — прозвучал его голос,— В сверхъестественном мире, да и, если честно, везде, где я решаю так считать. — Помню, ваше величество, — съязвила Кэролайн, обойдя его с нарочитой грацией. В её жесте было что‑то от школьной королевы бала, привыкшей быть в центре внимания. — Только не заставляй меня делать реверанс прямо здесь, люди начнут оборачиваться.— усмехнулась блондинка. Хенрик закрыл дверь машины и поставил её на сигнализацию, короткий звуковой сигнал и мигание фар прозвучали почти как насмешливое сопровождение их диалога. Они двинулись ко входу в здание. У дверей Хенрик сделал едва заметный жест, пропуская вампиршу вперёд. Кэролайн гордо вошла внутрь, расправив плечи и слегка вздёрнув подбородок. Следом за ней шагнул Майклсон,но внезапно остановился: блондинка резко затормозила, не успев сделать и двух шагов в зале, и спиной врезалась в него. Почти падая, она инстинктивно схватилась за его руку, но Хенрик ловко и аккуратно придержал её за талию, не давая потерять равновесие. Его хватка была твёрдой, но бережной,словно он держал не человека, а хрупкую фарфоровую статуэтку. — Форбс, если ты хочешь в мои объятия, то только скажи, — прошептал первородный ей на ухо с привычной ухмылкой, но в его голосе прозвучала нотка чего‑то более глубокого. — Но мы вроде бы решили в машине, что не во вкусе друг друга. — Заткнись, Майклсон! — воскликнула шёпотом Кэролайн, слегка отталкиваясь от него и краснея. — Там Ада. Он проследил взглядом за направлением её глаз и тут же увидел картину, от которой внутри что‑то болезненно кольнуло. Адалинда сидела за столиком у окна в компании своего светловолосого нового возлюбленного. Они завтракали вместе: Луис протягивал ей кусочек тоста с джемом, она смеялась, слегка наклоняя голову, и в ответ кормила его клубникой. Их улыбки были слишком сладкими, слишком искренними, слишком счастливыми. Внутри Майклсона вспыхнула ревность — острая, жгучая, почти физическая боль. Вены на его шее слегка вздулись, кулаки непроизвольно сжались, а взгляд на мгновение стал жёстким, почти звериным. Но уже через секунду он взял себя в руки хладнокровие и самоконтроль взяли верх. — Отвратительно, — фыркнул недовольно Майклсон, стараясь скрыть эмоции за привычной насмешкой. — Впервые соглашусь с тобой, — вздохнула Кэролайн, её голос звучал искренне. — Ты как? — Я в порядке, Форбс, — произнёс Майклсон, выпрямляясь и расправляя плечи. — Пошли завтракать. — Но… — прозвучал её голос, полный сомнений. — Мы не будем прятаться, словно являемся любовниками, — усмехнулся кудрявый, глядя на недовольную блондинку. В его взгляде читалась твёрдая решимость: он не собирался убегать или скрываться. — Если Адалинда захочет поговорить,то пусть подходит. — произнёс Майклсон,— Если нет,то мы просто позавтракаем, как друзья. Тяжело вздохнув, она всё же сдалась под его взглядом, пройдя следом за ним к дальнему столику недалеко от парочки. Кэролайн была готова поклясться, что когда они проходили мимо, Адалинда заметила их, её улыбка на мгновение дрогнула, а глаза на долю секунды встретились с глазами Хенрика. И глубоко внутри светловолосая почувствовала вину: она словно предала подругу, хотя ничего плохого не сделала. Хотя Хенрик был абсолютно прав во всём. Когда они сели за столик, возле них почти мгновенно оказался официант,молодая девушка с приветливой улыбкой и блокнотом в руках. — Здравствуйте, что будете заказывать? — поинтересовалась она, глядя то на Хенрика, то на Кэролайн. — Мне кофе и стейк, — прозвучал его голос, низкий, уверенный, с лёгкой властной ноткой. — Прожарку среднюю, если можно. — А мне вишнёвый сок и салат «Цезарь», — задумчиво протянула Кэролайн, пробегая глазами по меню. — И ещё шоколадное мороженое,да, точно, мороженое. Когда официант отошёл, Хенрик усмехнулся, глядя на девушку, которая с нетерпением постукивала пальцами по столу, ожидая еду. — Я клянусь, что она на нас смотрит, — вздохнула блондинка, слегка поворачивая голову в сторону Адалинды. — Я почему‑то чувствую себя предательницей. — Ведешь себя так, словно мы только что переспали, — ухмыльнулся нагло Майклсон, слегка приподнимая бровь. — Ты! — возмутилась блондинка, покраснев после его слов. От злости она схватила салфетку и кинула в него. Хенрик лишь хрипло рассмеялся, легко поймав салфетку в воздухе, его реакция была молниеносной, как у хищника. Он слегка сжал ткань в пальцах, потом аккуратно положил её на стол. — Никогда в жизни! — фыркнула недовольно Форбс. — Расслабься, дорогуша, — вздохнул первородный, слегка смягчая тон. — Всё будет нормально,мы просто поедим, поговорим, никого криминала.— закатил глаза брюнет,— Ты же знаешь, я не люблю усложнять жизнь без причины. — Ты прав, — кивнула головой светловолосая девушка, осматривая бар, в котором была практически каждый день. Знакомые детали успокаивали: деревянная стойка, фотографии на стенах, запах кофе и свежей выпечки. — Как твоя семья? — поинтересовалась она. — Клаус с Андрометой сошлись год назад, у них будет ребёнок, — пожал плечами Хенрик, его голос на мгновение потеплел. — Элайджа, как всегда, по уши в делах,типо дипломатия, переговоры, всё как обычно.— вздохнул он,— Кол…— первородный замолк, подбирая слова,— не знаю, где Кол,последний раз слышал, что он где‑то в Италии, устраивает очередной хаос. — усмехнулся Майклсон,— Ребекка ушла с головой в моду,а Финн путешествует, ищет себя, как всегда. — прозвучал его голос,— И да, Клаус теперь король в Новом Орлеане. — Подожди, — пытаясь всё переосмыслить, произнесла блондинка. — В смысле она беременна? Как? — Вы все забываете, что мой брат ещё наполовину оборотень, а она ведьма, — вздохнул брюнет. — А я наполовину ведьмак и наполовину мёртвый вампир,но фактически тоже могу иметь потомство. — пояснил первородный,— Потому что половина моих клеток живая, она требует еды, питья и сна, но не всегда. Кэролайн обдумывала услышанное, кивая головой. В её глазах мелькнуло что‑то вроде восхищения и лёгкой зависти. — Я тоже мечтала о семье, — грустно прозвучал её голос. — Когда‑то,но теперь не уверена, что это возможно для меня. — Всегда можно зачать с помощью магии, Форбс, — произнёс Хенрик, слегка сжав её руку в своей. В этом жесте было что‑то непривычно тёплое, почти братское. — Если хочешь, могу подсказать заклинание или даже сам сотворить его. — подмигнул Хенрик,— Я кое‑что умею в этой области. — Пока не нужно, но спасибо за понимание, — улыбнулась Кэролайн, чувствуя, как внутри становится теплее. — Ты хороший друг, Хенрик. Возле них возникла тень, заставив блондинку вздрогнуть, когда парень убрал свою руку. — Кэролайн, мы можем поговорить? — поинтересовалась Адалинда, появившаяся возле них с недовольным выражением лица. Её глаза метали молнии, а губы были сжаты в тонкую линию. — Да, конечно, — произнесла Форбс, поднимаясь из‑за стола и следуя за подругой. Вскоре они оказались в женском туалете, где никого не было. Тишина и стерильная чистота помещения только усиливали напряжение. — Что между вами с Хенриком? — прямо поинтересовалась рыжеволосая, скрещивая руки на груди. Кэролайн застыла на месте, не понимая, что ответить. Она была застигнута врасплох этим моментом, и её привычная бойкость куда‑то исчезла. — Мы просто завтракаем вместе, Ада, ты же знаешь, что я с Вильямом в отношениях сейчас, — вздохнула блондинка, стараясь говорить уверенно,— Мы друзья. — Да? — покачала головой Соммерс, её голос звучал холодно и отстранённо. — Тогда почему вы ведёте себя, словно влюблённая парочка? — прозвучал ее голос,— Я видела, как он держал тебя за руку, как смотрел на тебя,— фыркнула Соммерс,— Это не похоже на дружбу. — Подожди, почему ты кидаешь мне какие‑то обвинения, если сама в отношениях? — воскликнула Кэролайн, чувствуя, как внутри закипает смесь обиды и раздражения. — Или ты ревнуешь его? — Да мне плевать на него! — резко ответила Адалинда, но её голос дрогнул, выдавая истинные эмоции. — Но с этого момента между нами больше нет дружбы,Луис был прав,теперь ещё и с Хенриком. Она не дала Кэролайн сказать ни слова, развернулась и прошла мимо, нарочито сильно толкнув её плечом. Дверь туалета громко хлопнула, оставив вампиршу одну. Потрясённая ситуацией, Кэролайн тяжело вздохнула, оперлась о раковину и посмотрела на своё отражение в зеркале. В глазах стояли слёзы, но она быстро смахнула их — не время раскисать. «Как всё так быстро перевернулось?» — пронеслось в голове. Она глубоко вдохнула, выпрямилась и поправила волосы, стараясь вернуть привычную уверенность. Вернувшись за столик, Кэролайн села напротив Хенрика в поникшем состоянии. На столе уже стоял заказ: дымящийся стейк, чашка кофе, салат «Цезарь» и шоколадное мороженое. Первородный как раз отрезал кусок мяса, но, увидев лицо вампирши, замер. — У‑у, кажется, ты прошла через все круги Ада, — язвительно протянул Майклсон, но в его взгляде читалась искренняя забота. — Что случилось? — Она подумала, что мы с тобой встречаемся, — прямо произнесла Кэролайн, делая глоток сока. Её голос звучал устало. — Ну, это же бред! — воскликнула Форбс. Хенрик рассмеялся, но смех получился не таким беззаботным, как обычно. Он отложил нож и вилку, внимательно посмотрел на Кэролайн. — И ты ещё смеёшься? — фыркнула недовольно блондинка. — Она сказала, что конец нашей дружбе. — прозвучал ее голос,— Ревнует она, а страдаю я! — Успокойся, Форбс, — Хенрик наклонился вперёд, его голос стал серьёзнее. — Она отойдёт,и я поговорю с ней сам. — прозвучал его голос,— Адалинда умная девушка, она поймёт, что ты ни в чём не виновата,а если Луис подливает масла в огонь, тем хуже для него. — Спасибо, — вздохнула девушка, наконец‑то позволяя себе расслабиться. Она взяла вилку и начала есть салат, но аппетит уже пропал. — Просто это так несправедливо,мы с ней дружили столько лет.— прозвучал ее голос. — Иногда дружба проходит испытания, — произнёс Майклсон, снова берясь за стейк. — И если она не выдержит такой мелочи, значит, она того и не стоила,но я почти уверен, что Адалинда придёт в себя. — вздохнул первородный,— Дай ей пару дней. Кэролайн кивнула, чувствуя, что в словах Хенрика есть доля правды. Она откусила кусочек мороженого — сладкий вкус немного поднял настроение. — Ты потом куда? — поинтересовался Майклсон, допивая кофе. — Можно сегодня побыть целый день с тобой и помучить тебя? — попыталась пошутить вампирша, но улыбка вышла натянутой. — Если хочешь, я пока приведу в порядок особняк, — вздохнул первородный. — Он пустует уже год, а скоро должна приехать Давина. — Давина? — переспросила Форбс, заинтересованно приподнимая бровь. — Это кто? — Давина Клэр, почти совершеннолетняя ведьма из одного ковена Нового Орлеана, — пояснил Хенрик. — Она возглавила там ведьм после большой заварушки,эта девочка стала частью нашей семьи,— вздохнул кудрявый,— я помогаю ей с магией, но она хочет немного отдохнуть от всего этого,для неё Новый Орлеан связан с тяжёлыми воспоминаниями. — Познакомишь нас? — ухмыльнувшись, произнесла Кэролайн. Её глаза загорелись любопытством. — Всегда хотела пообщаться с настоящей ведьмой, которая держит под контролем целый ковен.— усмехнулась блондинка. — О, двух до ужаса весёлых девушек я не вынесу, — усмехнулся Майклсон, качая головой. — Одна вампир, вторая ведьма,вы меня с ума сведёте за один вечер. — Зато будет весело! — Кэролайн наконец‑то искренне рассмеялась, и напряжение последних минут начало рассеиваться. — Ладно, уговорила, — кивнул Хенрик. — Напишу ей, что мы будем ждать её в Мистик Фоллс,а пока может, прогуляемся? — поинтересовался брюнет,— Свежий воздух пойдёт тебе на пользу. — С удовольствием, — улыбнулась Кэролайн, доедая мороженое. — Только давай сначала расплатимся,и да, счёт на тебя, король! — Как скажешь, ваше вампирическое высочество, — парировал Хенрик, доставая кошелёк. Они расплатились, вышли из «Мистик Гриль» и направились вдоль улицы. Солнце светило ярко, ветер играл волосами, а где‑то в глубине души Кэролайн понимала: несмотря на все сложности, день ещё может стать хорошим. А дружба, именно настоящая дружба,выдержит любые испытания.

***

Кэролайн после лёгкой прогулки по парку в компании Хенрика неторопливо направилась к его машине,та стояла у «Мистик Гриля», блестевшая на солнце и выглядевшая почти инородно среди скромных автомобилей жителей городка. Воздух был пропитан запахом свежескошенной травы и отдалёнными ароматами кофе и выпечки из кафе. Кэролайн глубоко вдохнула, улыбнулась, на мгновение прикрыв глаза, и слегка взмахнула руками, стряхивая с пальцев ощущение лёгкого ветерка, игравшего с её локонами. — Знаешь, иногда так не хватает вот таких простых моментов, — произнесла она, поворачиваясь к Хенрику. — Без вампиров, оборотней, ведьм и прочей сверхъестественной суеты. — вздохнула блондинка,— Просто прогулка, просто воздух, просто человек рядом, с которым можно помолчать. Первородный слегка склонил голову, его губы тронула едва заметная улыбка, лёгкая, ироничная, с ноткой аристократичной сдержанности. — Согласен, — ответил Майклсон, открывая перед ней дверцу машины. — Хотя, должен заметить, ты и в эпицентре сверхъестественной бури умудряешься сохранять оптимизм. — усмехнулся он,— Это впечатляет,Форбс. Светловолосая вампирша засмеялась, легко скользнув на пассажирское сиденье. — Это не оптимизм, а упрямство, — подмигнула она. — И немного безумия, унаследованного от жизни в этом безумном мире. Они доехали до особняка Майклсонов в приятной тишине, изредка перебрасываясь короткими фразами о погоде и планах на день. Дом возвышался перед ними — величественный, но заброшенный, с зашторенными окнами и слегка покосившейся вывеской у ворот. Покинув автомобиль, они вдвоём вошли внутрь дома. Воздух внутри был затхлым, пах пылью и старыми книгами. Лучи солнца пробивались сквозь щели в зашторенных окнах, освещая танцующие в воздухе пылинки. Мебель была закрыта плёнкой, на полу лежали слои пыли, а на стенах виднелись следы времени, небольшие трещины и поблекшие участки краски. Кэролайн остановилась на пороге, окинув взглядом помещение. Её брови слегка приподнялись, а губы сложились в полуулыбку. — Оу, — протянула она, осторожно ступая по полу и оставляя следы в слое пыли. — Мне кажется, что нужны либо рабочие… — Форбс сделала паузу, обводя взглядом покрытые плёнкой диваны и кресла, — либо мы можем сами,но только если ты не боишься запачкать свои аристократические руки, ваше величество. Хенрик рассмеялся — коротко, но искренне. Он подошёл к ней, слегка наклонился, опираясь рукой о стену, и посмотрел ей в глаза. — Сами приберёмся, — ухмыльнулся первородный, его глаза блеснули. — Это поможет снять стресс,Форбс,тебе нужно выдохнуть после ссоры с подругой,и потом, — еретик выпрямился, провёл рукой по волосам, — что может быть лучше физической работы, чтобы прочистить голову? Кэролайн кивнула с благодарностью, чувствуя, как внутри что‑то успокаивается. Она подошла к одному из кресел, осторожно сняла с него плёнку, стряхнула пыль и оставила в нём свою сумку ярко‑жёлтую, контрастирующую с серыми тонами комнаты. — Ладно, — произнесла блондинка, потирая руки. — С чего начнём? Пока Хенрик ушёл в прачечную, Кэролайн огляделась, оценивая фронт работ. Она прошла вдоль стены, слегка касаясь пальцами покрытой пылью поверхности старинного комода, затем подошла к окну и чуть отодвинула штору,солнечный луч упал на её лицо, осветив помещение. Вскоре она присоединилась к Хенрику в прачечной. Помещение было небольшим, с высоким потолком и старыми деревянными полками, на которых стояли корзины для белья и бутылочки с чистящими средствами. — Ну что, — Кэролайн взяла одно из вёдер, стоявших у стены, — будем играть в Золушку и принца, который решил помочь? Майклсон, уже набравший воды в другое ведро, поднял бровь. — Принц? — усмехнулся он. — Скорее, древний еретик, который забыл, когда в последний раз делал что‑то руками,но я готов попробовать. Вместе они набрали два ведра с водой, добавили немного чистящего средства с запахом лимона, аромат тут же разнёсся по дому, перебивая затхлость. Решив начать с первого этажа, они распределили обязанности: Кэролайн взялась протирать пыль с поверхностей и снимать плёнку с мебели, а Хенрик мыть полы. Работа шла неторопливо, но слаженно. Вампирша напевала какую‑то мелодию, время от времени отряхивая руки и откидывая волосы назад. Первородный двигался уверенно, с ощущением полного контроля над ситуацией, но без излишней жёсткости,скорее с пониманием, что это не битва, а просто совместная работа. Когда первый диван был освобождён от плёнки, Кэролайн с торжеством поставила на него вазу с сухими цветами, найденную на полке. — Вот так, — произнесла она. — Уже лучше. Хенрик выпрямился, вытирая руки о тряпку. — Да, — кивнул он. — Первый этаж наш,а второй оставим рабочим. — прозвучал его голос,— Пусть займутся тем, что умеют лучше нас. Блондинка улыбнулась, глядя на него. — Спасибо, Хенрик, — тихо сказала она. — Не только за помощь, но и за то, что не даёшь мне зацикливаться на плохом. Он слегка склонил голову,взглянув на нее. — Мы же теперь друзья, Форбс, — ответил он. — А друзья для того и нужны, чтобы помогать друг другу не утонуть в проблемах,и, — он подмигнул, — чтобы вместе отмывать старинные особняки от пыли веков. Кэролайн рассмеялась, и этот смех прозвучал искренне и легко — впервые за день. Они закончили уборку первого этажа, не заметив, как наступил вечер. Солнце уже клонилось к горизонту, и длинные тени протянулись по отполированным полам, создавая причудливые узоры. В воздухе всё ещё витал лёгкий аромат лимона от чистящего средства, смешиваясь с запахом старого дерева и свежести, пробивавшейся через приоткрытое окно. Кэролайн отступила на пару шагов, чтобы окинуть взглядом результат их труда. Диван, освобождённый от плёнки, теперь выглядел почти гостеприимно, на него легла лёгкая шаль с вышивкой, найденная в одном из ящиков комода. Несколько картин, которые они сняли с стен, протёрли от пыли и вернули на место; теперь они украшали пространство, придавая дому жилой вид. На каминной полке появилась небольшая коллекция фарфоровых фигурок, а рядом — ваза с сухими цветами, ставшая своеобразным символом их маленькой победы над запустением. — Ну вот, — выдохнула Кэролайн, вытирая тыльной стороной ладони лоб, на котором осталось небольшое пятно пыли. — Теперь это уже не склеп, а почти дом. Она рассмеялась, слегка запрокинув голову, и откинула прядь волос, прилипшую ко лбу. Её щёки раскраснелись от работы, глаза блестели, Форбс выглядела живой, настоящей, без привычной маски безупречности. Майклсон, который как раз выжимал тряпку над ведром, выпрямился и огляделся. Его футболка слегка помялась, а на предплечье виднелось тёмное пятно,похоже, он случайно коснулся закопчённого участка камина. Но выражение его лица было почти умиротворённым. — Неплохо для пары вампиров, решивших вспомнить, что такое физический труд, — усмехнулся первородный, ставя ведро в сторону. — Признаться, я уже забыл, какое это удовольствие, видеть, как пространство меняется прямо на глазах. Он подошёл к окну и распахнул створки шире. В комнату ворвался вечерний воздух,прохладный, с нотками цветущих кустов и далёкого запаха барбекю. Где‑то вдалеке лаяла собака, а с улицы доносились приглушённые голоса прохожих. Кэролайн подошла к нему, встала рядом, скрестив руки на груди. — Знаешь, — тихо прозвучал ее голос, глядя на улицу, где уже зажигались фонари, — это было неожиданно приятно,я даже забыла на время обо всём остальном.— вздохнула Кэролайн,— О ссоре с Адой, о её обидах, о том, как всё запуталось,просто…— она замолка,— убирала, разговаривала с тобой, смеялась,и это помогло, Майклсон. Хенрик кивнул, не отрывая взгляда от улицы. — Иногда самое сложное остановиться и сделать что‑то простое, — произнёс еретик. — Не спасать мир, не разбираться в чужих драмах, а просто помыть пол, протереть пыль, привести в порядок хотя бы один уголок. — вздохнул брюнет,— И вдруг понимаешь, что это тоже имеет значение. Кэролайн повернулась к нему и улыбнулась — искренне, без тени сарказма или защитной бравады. — Спасибо, Хенрик, — сказала она. — За это,за то, что предложил,и за то, что не дал мне утонуть в своих мыслях. Переводный слегка склонил голову, и в сумерках его глаза блеснули мягким светом. — Всегда пожалуйста,Дорогуша, — ответил он. — К тому же, теперь у нас есть повод отпраздновать.— ухмыльнулся он,— Что скажешь насчёт того, чтобы заказать пиццу и устроить кино‑вечер прямо здесь? Кэролайн хлопнула в ладоши, её глаза загорелись энтузиазмом. — Пицца и кино? — воскликнула блондинка,— Звучит как идеальный план! — девушка шутливо ткнула его в плечо. — Но предупреждаю: если ты выберешь что‑нибудь мрачное и философское, я заберу половину твоей пиццы в качестве компенсации. Хенрик рассмеялся, на этот раз громко и свободно. — Договорились,никаких философских драм. — усмехнулся он,— Только комедии и, может быть, какой‑нибудь боевик с взрывами. Они переглянулись и снова рассмеялись — легко, непринуждённо, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу отпускает их. Вечер только начинался, а в этом старом особняке, который ещё утром казался забытым и заброшенным, впервые за долгое время поселилось ощущение тепла и уюта.

***

После чудесного вечера в компании Кэролайн с пиццей, дурацкими комедиями и ощущением редкой, почти человеческой нормальности, Хенрик аккуратно отвёз девушку домой. Прощаясь, он слегка поклонился, поднёс её руку к губам в нарочито театральном жесте. — До новых апокалипсисов, Форбс.— усмехнулся первородный,— Спасибо за терапию тряпкой и ведром. — Иди уже, Майклсон. — произнесла Кэролайн, закатив глаза,— И не взрывай ничего до завтра. Хенрик рассмеялся, сел в машину и направил её к дому семьи Гилбертов. Ему нужно было поговорить с Адалиндой. Остановившись у знакомой калитки, он вышел из машины и небрежно опёрся о бампер, закинув ногу на ногу. Пальцы ритмично отбивали мелодию по холодному металлу — он ждал. Взгляд скользил по улице, отмечая детали: цветущие кусты жасмина, скрип качелей у соседнего дома, тени, удлиняющиеся с приближением вечера. Воздух был пропитан запахом свежескошенной травы и отдалёнными ароматами ужина из соседних домов. Вскоре на горизонте появилась Адалинда. Она шла быстро, почти стремительно, но при виде Хенрика её шаг сбился. Он не мог не отметить, как она хороша: спустя год разлуки она была всё так же красива, если не больше. Лёгкое летнее платье небесно‑голубого цвета облегало фигуру, подчёркивая стройность, туфли на невысоком каблуке добавляли изящества походке, а длинные волнистые рыжие волосы свободно струились по плечам, ловя последние лучи заката. Несколько прядей игриво выбились и падали на лицо, обрамляя его мягкими локонами. Заметив его, девушка вздрогнула, крепче сжала сумку в руках и на мгновение замерла. Её глаза расширились, губы чуть приоткрылись, будто она хотела что‑то сказать, но передумала. Затем, собравшись с духом, решительно направилась к нему, стараясь выглядеть невозмутимой. — Что ты тут забыл? — поинтересовалась Адалинда, остановившись в паре шагов. Голос звучал твёрдо, почти вызывающе, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое,смесь тревоги и затаённой боли, которую она отчаянно пыталась скрыть. Аромат её духов — цветочный, с лёгкой ноткой цитруса и едва уловимым шлейфом ванили, накрыл Хенрика с головой. Еретик незаметно вдохнул глубже, стараясь удержать это ощущение. Чёрт, он до безумия скучал по ней. По её запаху, по тому, как она хмурила брови, когда злилась, по тому, как вспыхивали её глаза, когда она спорила, по тому, как она закусывала нижнюю губу, когда волновалась. — Хотел поговорить, — произнёс Майклсон, стараясь сохранить небрежный тон, но голос невольно стал чуть тише. — О ситуации в «Мистик Гриль» утром. Рыжеволосая скрестила руки на груди, чуть приподняв подбородок. Этот жест был ему до боли знаком — так она всегда делала, когда готовилась к обороне. Он заметил, как дрогнули её пальцы, сжимающие ремешок сумки, и как она слегка прикусила губу, признак того, что она нервничает. — Ты не должна была так поступать с Кэролайн, — продолжил Хенрик, внимательно следя за её реакцией. — Она не виновата в твоей ревности. — Я не ревную, — фыркнула Соммерс недовольно, чуть качнув головой. Прядь волос упала ей на лицо, но она не стала её убирать,вместо этого она раздражённо сдула её в сторону. — Совсем не ревную. — добавила рыжеволосая. — Мне льстит твоё отрицание очевидного, Цветочек, — ухмыльнулся Хенрик, делая шаг ближе. Его голос стал тише, почти шёпотом, но в нём звучала лёгкая насмешка. — Но давай будем честными: ты всё ещё любишь меня. — прозвучал его голос,— Несмотря на твоего парня,а ревность по отношению к лучшей подруге была глупой. Первородный склонился к её лицу, оказавшись на одном уровне с ней. Вблизи он заметил, как дрогнули её ресницы, как чуть приоткрылись губы, будто она хотела что‑то сказать, но сдержалась. Её дыхание участилось, а глаза на мгновение опустились к его губам, прежде чем она резко отвела взгляд в сторону. — Повторюсь, Майклсон, что я не ревную, — произнесла Адалинда сквозь зубы, но голос её чуть дрогнул. Она сжала кулаки, стараясь взять себя в руки. — Я давно забыла свои чувства к тебе. — ведьма вздохнула, отводя взгляд в сторону, и добавив чуть тише, — Давно. Хенрик выпрямился, изучая её лицо. Он видел, как напряглись её плечи, как пальцы сильнее сжали ремешок сумки. Она лгала. Плохо. Слишком эмоционально. В её глазах читалась борьба, между желанием оттолкнуть его и желанием броситься в объятия. — Тогда помирись с подругой, — усмехнулся Майклсон, отступая на шаг. — Это будет первым шагом к твоей «забывчивости». — ухмыльнулся первородный,— До встречи, Цветочек. Не дожидаясь ответа, он развернулся, сел в машину и плавно тронулся с места, проехав мимо неё. В зеркале заднего вида он успел заметить, как Адалинда сжала кулаки, закусила губу и резко развернулась, почти бегом направляясь к дому. Её плечи слегка подрагивали то ли от сдерживаемых слёз, то ли от ярости. Она была раздражена. Но под этим раздражением скрывалось что‑то ещё то, что Хенрик слишком хорошо знал. И это заставляло его улыбаться, несмотря на всё. Рыжеволосая, едва переступив порог, швырнула сумку в угол, провела рукой по волосам, взъерошивая их, и выдохнула. — Ну и зачем он явился? — пробормотала Соммерс себе под нос, прислоняясь к стене. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро. «Цветочек» Как будто это что‑то меняет. Девушка закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но перед внутренним взором всё ещё стояло его лицо — насмешливое, но с тем самым взглядом, который он редко кому показывал. И Адалинда знала: Майклсон не поверил ни единому её слову. В груди что‑то сжалось, смесь обиды, ностальгии и невысказанной тоски. — Глупо, — прошептала рыжеволосая, открывая глаза и глядя в окно. — Всё это так глупо. Но где‑то глубоко внутри она понимала: он прав. И это злило её ещё больше.

***

Первородный, устало переступил порог своего старинного особняка в Мистик Фоллс. Дом встретил его тишиной и пылью,казалось, даже воздух здесь застыл в ожидании. Он опустил дорожную сумку на пол, и звук глухого удара эхом разнёсся по пустому холлу. Едва он сделал шаг вперёд, как в кармане джинсов завибрировал телефон. Хенрик достал смартфон, экран осветился, высвечивая сообщение от Кэролайн: «Завтра рано утром приеду с командой уборщиков,закончим со вторым этажом. Держись, Майклсон!» Уголок его губ дрогнул в усмешке. Он покачал головой, но пальцы быстро набрали ответ: «Спасибо,Форбс,ты единственная, кто рад моему возвращению в Мистик Фоллс». «Единственная», — мысленно повторил Майклсон, убирая телефон. Эта мысль отозвалась в груди горьковатым эхом. Остальные либо избегали его, либо смотрели с настороженностью, наследие многовековых интриг и репутации Майклсонов. Тяжело вздохнув, Хенрик прошёл в просторную гостиную. Пол скрипел под его шагами, напоминая о возрасте дома. Майклсон рухнул в массивное кожаное кресло напротив камина, откинул голову назад и закрыл глаза на несколько мгновений, позволяя тишине окутать его. Взгляд невольно скользнул по столу. Там, словно ожидая его возвращения, стояла бутылка старинного бурбона. Хенрик поднялся, подошёл, повертел бутылку в руках,стекло было покрыто тонким слоем пыли. Он стёр её рукавом, открыл бутылку и налил янтарную жидкость в стакан. Сделав пару неторопливых глотков, ощутил, как тепло разливается по телу, но не приносит облегчения. Он прикрыл глаза. Встреча с Адалиндой далась ему тяжелее, чем он ожидал. Когда первородный покидал Новый Орлеан, полный энтузиазма и решимости вернуть её, то не думал, что реальность окажется настолько болезненной. Воспоминания нахлынули волной: её улыбка, адресованная другому мужчине, лёгкость в движениях, когда она шла рядом с Паркером, их переплетённые пальцы. Чувство собственника, древнее и неукротимое, сжимало сердце Хенрика тисками. Брюнет мечтал уничтожить этого Паркера — медленно, методично, в лучших традициях Майклсонов. Сначала насладиться его страхом, затем болью, а потом... Но он не мог. Не мог и всё. Лишь из‑за одной рыжеволосой красавицы, чьи глаза когда‑то смотрели на него с доверием. Резкая вибрация в кармане джинсов вырвала его из мрачных мыслей. Хенрик поставил стакан на резной столик рядом с креслом, достал телефон и взглянул на экран. Одно имя и ничего больше: Ребекка. Не раздумывая ни секунды, он принял вызов. — Слава богу, что ты ответил! — голос сестры прозвучал взволнованно, почти отчаянно. — Хенрик, я знаю, что ты уехал возвращать свою любовь, но у нас беда. — Что случилось, Бекка? — поинтересовался Майклсон. — Ник не хочет просить помощи у тебя, будучи гордым, — вздохнула Ребекка. — Поэтому прошу я. — произнесла она,— Можешь найти Кола? — Ты хочешь, чтобы я выследил и привёл в чувство нашего чокнутого братца? — усмехнулся Хенрик, но в голосе уже не было прежней иронии. — Хенрик! — воскликнула Ребекка гневно. — Ты единственный, кто почти похож на него,брат,ты даже хуже, но только ты можешь остановить Кола, пока он не натворил бед. Брюнет провёл рукой по кудрявым волосам, размышляя. В голове всплыли воспоминания о вспыльчивом нраве Кола, его склонности к саморазрушению. — Бекс, завтра приедет Давина, и мы вместе с ней будем искать Кола, — наконец произнёс он. — У неё есть связи среди ведьм, она может помочь отследить его магию. — Спасибо, — голос Ребекки смягчился. — Как ты? — Отлично,провёл весь день в компании Кэролайн,мы убирались в доме, болтали,— ухмыльнулся первородный,— Она даже заставила меня протереть пыль с антикварных ваз XVIII века. — Пожалуйста, не скажи, что ты пал под её чары! — воскликнула Ребекка с неподдельным ужасом. — Я не выдержу эту стервозную Барби в нашем семейном гнезде. Хенрик рассмеялся — искренне, от души, и на другом конце провода он почти услышал, как сестра улыбается в ответ. — Не бойся, в другой жизни она была бы моей парой, но не в этой, — вздохнул Майклсон, становясь серьёзнее. — Я люблю Адалинду, и всегда буду любить её. — Ты видел её? — осторожно поинтересовалась Ребекка. — Как она? Хенрик сжал стакан в руке, чувствуя, как внутри снова поднимается волна боли. — Она счастлива с другим, — произнёс он глухо. — Но будь уверена, сестрёнка, что она будет со мной. — Ох, зная нас, Майклсонов, я не сомневаюсь, — в голосе Ребекки прозвучала смесь гордости и тревоги. — Будь осторожен, брат, я люблю тебя, помни об этом. — И я тебя, Бекс,береги себя и семью, — произнёс первородный. — Я свяжусь с тобой, когда будут новости о Коле. — Хорошо, — тихо произнесла Майклсон. — Удачи, Хенрик. Звонок завершился. Хенрик положил телефон на стол и уставился в мерцающие угли камина. Пламя танцевало, отбрасывая причудливые тени на стены. Он допил бурбон залпом, ощущая, как алкоголь обжигает горло. Усталость навалилась с новой силой — не физическая, а душевная, накопившаяся за долгие годы. Подниматься в спальню, где ещё не закончена уборка, не было ни сил, ни желания. Первородный лег на диван, закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Сон пришёл быстро — тяжёлый, но необходимый. В нём смешались образы Адалинды, Ребекки, Кола и Кэролайн, а где‑то на краю сознания пульсировала одна мысль: завтра начнётся новый день, и с ним новые битвы.