Мысли вслух

— Что это? — спросил Эндрю, не прекращая вращать нож в полупустой банке нутеллы. — Тревога. Предпринимаю меры безопасности, — объявил Нил ровным тоном. Он держал скотч в зубах и разглаживал приклеенный к дверце холодильника лист бумаги. — Что думаешь? Эндрю небрежно шмякнул пасту на тост и поднял голову. Большими печатными буквами черным маркером на листе было написано: «НАХУЙ КЕВИНА ДЭЯ». Ниже надписи был нарисован человечек из пяти коротких палок и неровного круга. У человечка было хмурое лицо, пятно на полщеки и экси—ракетка в левой руке. Рядом было нарисовано еще два идентичных человечка, размером значительно больше первого, с вытянутыми палкообразными руками. И тот, и другой показывали нарисованному Кевину Дэю средние пальцы. — Нормально, — вынес свой вердикт Эндрю, пальцем собрал остатки нутеллы с ножа, чем заставил Нила в отвращении скривиться. — Код? Нил кинул на кухонный гарнитур скотч и маркер, подхватил с фруктовой корзины сочное красное яблоко и с демонстративным, смачным звуком откусил. — «Красный». Это было плохо. Код «красный» означал, что Кевин собирается извергать больше слов из своего рта, чем когда-либо, трясти своими длинными конечностями и плеваться слюной в разные стороны. Когда код «красный» шанса на спасение нет. Эндрю выругался вслух. — Как много у нас есть времени? В ту же секунду раздался звонок в дверь. Нил еще раз откусил яблоко и облизал рот. — Если бы у нас была возможность сбежать, я бы давно это сделал. Ни Эндрю, ни Нил не сдвинулись с места, чтобы открыть дверь. Нил отсчитал до пяти, когда Кевин воспользовался запасным ключом, о котором Эндрю уже тысячу раз пожалел, что дал ему. Словно смертоносное торнадо, Кевин ворвался на кухню, сметая все на своем пути. Эндрю проводил взглядом записную книжку, которая упала, когда Кевин врезался в тумбочку, стремительно направляясь к столу. — Ты читал письмо, которое я отправил тебе на почту? — с порога начал Кевин. Вопрос, очевидно, был задан Эндрю, но он промолчал. Это уже служило каким—никаким, а ответом. Левая бровь Кевина раздраженно дернулась. Выражение его лица стало мрачнее, когда Эндрю, не глядя на него, засунул в рот остатки тоста. Преступление было совершенно: пустая банка нутеллы, тарелка с крошками, грязное лицо Эндрю. — Восемь утра, — предвидя очередную лекцию, Эндрю, растягивая буквы, спросил: — Что тебе нужно здесь в восемь утра? Кевин повел плечом со всё тем же хмурым выражением лица. (Нил посмотрел на свой рисунок, на Кевина, снова на рисунок и обратно. Удовлетворенный сходством, он откинулся на спинку стула и продолжил вполуха слушать). — Если бы ты читал мои письма, ты бы знал, — обвинил Кевин. Эндрю встал, схватив со стола банку из—под нутеллы, обошел Кевина и подошел к гарнитуру. Когда Эндрю распахнул холодильник, дверца оказалась перед самым носом Кевина. Кевин инстинктивно дернулся, ожидая удара, поморщился и его взгляд в ту же секунду упёрся в черные толстые буквы. — Ты мог бы позвонить, — Нил наблюдал, как Кевин в ярости содрал с холодильника самодельный плакат, смял его и бросил на пол. Нил попрощался со своим детище печальным взглядом и вздохнул, нехотя вернув внимание Кевину, который с белеющим от ужаса лицом наблюдал, как Эндрю покрывал сливками верхушку импровизированного молочного коктейля. — Я, — начал было Кевин, но выбирая между тем, чтобы наброситься на Эндрю или перейти к более важным делам, выбрал второе; повернулся к Нилу и раздраженно бросил: — Шейла нашла нам дело. От одного только упоминания об их пиар—менеджере у Нила закатились глаза. — Что ещё, чёрт возьми? — задал вопрос Эндрю, более увлеченный поиском своей любимой трубочки, чем разговором. — В прошлый раз это было предложение полуголой фотосессии для рождественских календарей, — напомнил Нил. Кевин подавился, но быстро отмахнулся от неприятных воспоминаний. Он отодвинул стул и с грохотом сел за стол. — Нет. — уверял Кевин, активно жестикулируя. — В этот раз всё иначе. — Не томи, — Нил уже мечтал об освежающей пробежке без нудной болтовни Кевина над ухом. — Что надо делать? — В Бостоне есть благотворительный центр, — Кевин достал из кармана помятый буклет и разложил его на столе. — Этот центр каждый год в июле собирает детей для спортивных соревнований. Особенность в том, что в этих соревнованиях участвуют дети—сироты, дети—инвалиды, дети из неблагополучных семей.. — Ближе к делу, — уже Эндрю поторопил его. Его терпение закончится, когда он допьет коктейль и соберет остатки сливок ложкой. На большее его не хватит. Прекрасно это понимая, Кевин пропыхтел что—то в ответ, но ускорился: — В общем, поступило предложение нам принять в этом участие. Научить детей играть в экси, устроить небольшое соревнование, вручить награды победителям.. Эндрю постучал ложкой по столу, останавливая вновь разогнавшегося Кевина на полпути. Эндрю и Кевин какое—то время смотрели друг на друга, прежде чем Кевин отвернулся. — Это не звучит плохо, — сказал Нил, до этого читавший буклет. Всё было так, как сказал Кевин, разве что изложено более подробно, с большим количеством восклицательных знаков и с излишним энтузиазмом, сочившимся из каждой буквы. Он закрыл буклет и повернул его лицевой стороной к потолку. Там была изображена группа широко улыбающихся детей, показывающих большие пальцы вверх. Сверху отвратительным округлым шрифтом было написано «ДРЕВНЯЯ МЕЧТА». — Только я не понимаю.. мы? Тогда Кевин искренне возмутился. — Не произноси этот вопрос вслух! — грозно (по мнению самого Кевина) он наставил на Нила указательный палец, — Это из—за тебя у нас постоянно проблемы со СМИ! Нил в очередной раз закатил глаза, а затем хмуро опустил брови. — И что, из—за этого мы теперь собираемся заниматься показной благотворительностью? — подчеркнув, как это звучит, он сморщил нос. Кевин вздохнул и помассировал место между бровями. — Нет. Конечно, нет. Это не показная благотворительность, — Кевин нехотя признался, но не вдаваясь в подробности: — Лично я хочу участвовать в этом. Вы нет? Нил снова взглянул на буклет. Эндрю щелкнул пальцем, и Нил без слов подтолкнул потёртую глянцевую бумагу в его сторону. Недолго они все трое молчали. Кевин тер большие пальцы друг об друга и о чем—то думал со сложным выражением лица. Нил знал, что здесь было что—то еще, с чем Кевин столкнулся, и он также знал, что это не скрылось от глаз Эндрю тоже. Тем не менее, они оба не произнесли ничего вслух. Если бы Кевин хотел рассказать им, он бы сделал это. Возможно не сегодня, а, может быть, вообще никогда. Никто из них двоих не собирался давить на него, в любом случае. Эндрю расслабился на стуле и молча устремил многозначительный взгляд на Нила. Нил вздохнул, принимая это, и сказал: — Хорошо, Королева. Когда нам собираться? Кевин расслабился, услышав согласие. — Не зови меня так, — ворчал он, — Через неделю самолет. Я пришлю билеты вам на почту. Краем уха Нил услышал, как Эндрю, едва слышно, выдохнул: — Я уже ненавижу каждую секунду этого. И у него не нашлось причин уверять его в обратном.