certain solid fragrance

      Когда Пхувин просыпается на следующее утро (в единственный счастливый выходной без съемок), он первым делом ощущает запах. Он чувствует, как его клыки хотят высунуться наружу. Пхувин открывает глаза и смотрит прямо на нежную кожу шеи Понда.       Внезапно он осознает, насколько близок к ней. Блять.       Пхувин практически обнимался с Пондом всю ночь. Он не настолько близко, чтобы дотронуться кожи, но не так уж и далеко. Дыхание Понда тихое и ровное. Пхувин медленно, осторожно отдаляется от него. Выбравшись из постели, не разбудив Понда, он надевает свои самые мягкие тапочки и направляется прямиком на кухню. На этот раз его молитвы были услышаны, и мама все еще пила свой утренний кофе. Он встает напротив нее, положив руки на столешницу.       Она поднимает голову:       — Доброе утро, мил… о.       — Мама.       — Да, милый?       — Пожалуйста, скажи, что я не потеряю контроль рядом с ним или типа того?»       Он никогда не слышал в своем голосе такой мольбы, такого испуга.       — О, — она моргает. — Нет, это вряд ли. Но почему ты спрашиваешь? Что случилось?       — Я просто… — Пхувин краснеет. Он не думал о том, что ему придется рассказать маме, как он спал в обнимку со своим другом и коллегой по лакорну всю ночь. Но, с другой стороны, она видела, как они целуются на экране. И на концерте. — Когда я проснулся, я… Мне захотелось укусить его. Опять. В шею.       Она удивленно моргает, но смотрит на него серьезно.       — Опять? То есть, ты кусал его вчера? Это было в первый раз?       Пхувин снова кивает.       — Стой, значит, он согласился тебе помочь?       Пхувин снова кивает.       — О, милый, слава богу, какое облегчение! Я чувствовала, что он согласится.       — Мам!       — Так, ладно, давай я все объясню, — она ставит свою кружку и жестом подзывает его. — Прошло много времени с тех пор, как ты питался кровью кого-то близкого тебе, верно?       Пхувин кивает:       — Да, прошли годы, но как это связано?       — Твой организм долгое время не получал того, чего он в полной мере жаждет. Теперь, когда ты, наконец, позволил себе попробовать это, он хочет большего. Послушай, дорогой, это совершенно нормально. Как только твой организм привыкнет питаться кровью Понда более регулярно, он акклиматизируется, и все встанет на свои места.       — Так, тогда мне надо… пить из него больше?       Его мама по-доброму улыбается:       — Помнишь, когда меня не было несколько недель, а потом твоему отцу пришлось уехать на три месяца на Филиппины?       — Ага?       — Из-за этого я некоторое время не питалась от твоего отца, поэтому, когда он, наконец, вернулся домой, и я снова укусила его, я почувствовала примерно то же, что и ты сейчас. Его запах казался сильнее. Меня тянуло к нему сильнее, чем обычно. Конечно, отчасти это было просто потому, что я скучала по нему, но я действительно заметила всплеск или, скажем так, изменение в том, как проявлялась моя жажда.       — А-а.       — Через несколько недель все снова встало на свои места, так что, думаю, тебе не надо переживать, что все будет еще хуже, чем сегодня. И вообще, сколько времени прошло? С тех пор, как ты питался непосредственно от человека?       Пхувин задумывается.       Он привык хранить это в тайне, не говорить об этом с новыми знакомыми, особенно когда стало ясно, что он решил остаться в индустрии развлечений. Кроме того, с точки зрения этики, это было проще и практичнее.       — Э-э-э… Наверное, несколько лет?       Его мама моргает.       — О, дорогой, да, тогда подобная реакция совершенно нормальна. Вообще, это я виновата, что не проконсультировала тебя по этому поводу, да? Просто казалось, что у тебя все и так хорошо получалось.       — Так и было! Ну, или я так думал, проблема возникла только из-за графика съемок на следующей неделе, правда.       Его мама встает и подходит к нему.       — Иногда мне кажется, что я слишком рано позволила тебе стать независимым. Я рада, что ты обратился ко мне.       Пхувин начинает возражать, но его останавливают объятия.       Он вздыхает и обнимает ее в ответ. У нее добрые намерения. Она очень помогла.       — Ты уверена, что все будет хорошо? — Пхувин шепчет в ее волосы.       — Да, милый. Твоему организму просто нужно перестроиться.       Она отстраняется.       — Так, что ты хочешь на завтрак?       Минут через двадцать, когда Пхувин почти допил зеленый чай и принялся за завтрак, они услышали, как открылась дверь и на кухню и, шаркая ногами, вошел Понд. То, насколько моментально его запах воздействует на Пхувина, все еще удивляет его, но он пытается напомнить себе о словах своей мамы. Период акклиматизации.       — Доброе утро, мэм, — говорит он. — Доброе утро, Пхувин.       Его мама улыбается.       — Доброе утро, Нонг Понд. Большое спасибо, что согласился помочь моему сыну. Как ты себя чувствуешь?       Пхувин рад, что его мама спрашивает об этом.       — Я в порядке, мэм. Ничего особо не чувствую, это всего-то длилось несколько секунд. — В животе у него громко урчит. На его лице появляется смущенная улыбка. — Я скорей проголодался, как видите.       — Да, конечно. Присаживайся рядом с Пхувином, а я принесу что-нибудь на завтрак. Какой чай ты предпочитаешь по утрам? Или ты любитель кофе?       Когда Понд садится рядом с ним, разговор уходит на второй план. Он думал, что пик его внимания к Понду пришелся на тот день, когда они снимали сцену первого поцелуя для лакорна «Рыбка на небе» (его первого поцелуя), но сейчас все совсем иначе. Как будто у него зааработал новый орган чувств. Или словно он пробудился от спячки. Его взгляд скользит от шеи Понда к запястьям, пока Понд очаровывает его маму.       По крайней мере, его левое запястье выглядит нормально, не видно царапин или чего-то такого. И слава богу, иначе было бы неловко объясняться со стилистами и визажистами на съемочной площадке.       —…не против, если он снова выпьет твоей крови сегодня утром?       Пхувин быстро возвращается в реальность.       — Мама!       — Что, дорогой? Я как раз объясняла ему, о чем мы говорили. Что было бы лучше, если бы твой организм плавно адаптировался, раз уж вы уезжаете на следующей неделе, чтобы это не так сильно повлияло на тебя и не мешало сосредоточиться на работе.       Понд поворачивается и смотрит на него:       — Я не против.       Самое странное, что он действительно выглядит так, будто не против. Взгляд Пхувина снова останавливается на его запястье. Понд замечает это и двигает его к нему. Пхувин останавливает его, обхватывая его пальцами. Его обжигает тепло крови ладони Понда.       — Нет.       Понд хмурится.       — Нет, в смысле… — Пхувин качает головой. Ему надо взять себя в руки. Он напоминает себе, зачем все это делает, — В смысле, не сейчас. Позавтракай сначала, хотя бы. Я пойду оденусь. Буду у себя.       — Окей, хорошо, — спокойно отвечает Понд, перестав хмуриться.       Пхувин встает со стула и допивает воду из своего стакана.       На лице Понда появляется легкая дразнящая улыбка:       — Можно мне тогда забрать свою руку? Она мне еще нужна, чтобы закончить завтрак.       Пхувин краснеет. Он отпускает запястье Понда, словно ошпаренный. Ему действительно нужно вернуть себе самообладание. Он сомневается, что питаться он Понда еще больше поможет, ведь именно из-за этого все и пошло наперекосяк, но он доверяет своей маме. Он убегает в свою комнату и слышит улыбку в ее голосе.       — Теперь ты понимаешь, почему ему нужно приспособиться и немного привыкнуть к этому. Он и правда слишком давно этого не делал.       Пхувин закрывает за собой дверь в свою комнату и не слышит, что ей ответил Понд.       К тому времени, как он возвращается из кухни, Пхувин уже принял душ и переоделся. Он хочет спросить: «Почему ты так долго?», — но останавливает себя.       Вместо этого он делает вдох (и зря, потому что запах стал сильнее, когда он вернулся в комнату), берет себя в руки и вместо этого спрашивает:       — Ты был сильно голоден?       Понд улыбается.       — Да как обычно. Но я приятно поболтал с твоей мамой.       Пхувин не знает, как к этому относиться.       — Она кое-что объяснила, рассказала мне немного о том, как она обычно справляется с поездками вдали от твоего отца, и тому подобное. Вообще, это реально интересно. Я никогда об этом особо не задумывался.       — Ну, — отвечает Пхувин, чувствуя себя спокойнее, — Не то, чтобы у тебя были на это причины.       — Ну да, наверное. Итак. Хочешь, сделаем это опять на кровати? Или…       Он снова подставляет запястье. Ему действительно нужно прекратить это делать.       Пхувин отворачивается и открывает свой шкаф.       — Не хочешь сначала переодеться? У меня должно быть что-нибудь из оверсайза, чтоб твои плечи не растянули.       — Хорошо, — он скорее чувствует приближение Понда, чем слышит его, — Как пожелаешь.       Он подходит к нему сзади. Инстинкты Пхувина противоречивы. Часть его хочет, чтобы Понд был как можно дальше от него. Пхувин ненавидит чувствовать, что не контролирует ситуацию. Другая часть просто хочет, чтобы он был ближе. Пхувин быстро собирает несколько вещей и сует их в руки Понда.       — Иди, переоденься, начнем позже.       Понд улыбается, понимая его поведение (Пхувину это не нравится), и направляется в ванную.       — Хорошо, но потом не отмажешься.       Дверь за ним закрывается, прежде чем Пхувин успевает ответить. Его мама определенно сказала Понду слишком много.       Он недолго будет переодеваться, так что у Пхувина есть всего несколько секунд. Не на кровати, там слишком сильно ощущается его запах (он задумывается, не стоит ли ему сменить простыни перед сном).       Но стоя будет неловко. Так что надо куда-то присесть.       Он не хочет перебираться на диван в гостиной. На него слишком полный обзор. Его родители могут пройти мимо или им что-то ещё помешает.       Кроме того, он с детства видел, как его папа непринужденно кормил маму на диване.       Это можно воспринимать… по-разному. Понд оказывает ему услугу как близкий друг и коллега по лакорну. Они не обнимаются на диване, как муж и его жена-вампирша.       Может быть, за столом? Здесь только один стул, но он может пойти и принести другой из столовой.       Пойдет.       Когда он возвращается со вторым стулом, Понд уже одет и готов.       Пхувин ставит этот стул рядом со своим офисным. Говорит: «Садись».       Понд улыбается, но, по крайней мере, кажется, что он сжалился над ним и не собирается его дразнить. Он садится. Пхувин берет себя в руки. Единственный вариант — сделать это. Он садится в свое офисное кресло. Их колени соприкасаются. Понд снова протягивает ему левое запястье, слегка приподняв брови.       — Друг, ты в норме?       — Да, — отвечает он. В основном, чтобы убедить самого себя. Он протягивает руку. Он думает, что еще никогда не обращался с Пондом так нежно. Обычно он толкает его, дразнит и тычет в бок. Может быть, взъерошивает ему волосы в особо редких случаях. Но он не может относиться к тому, что ему дарят, иначе, как к чему-то особенному. К подношению.       Он слишком много об этом думает. Пхувин начинает обезболивание. Он сосредоточен.       Пхувин не знает, то ли это Понд все заметил, то ли что-то еще, но он слышит, как ему тихо говорят: «Все в порядке, Пхувин».       Пхувин почти скулит, когда его зубы натыкаются на тонкую кожу, клыки пронзают ее, как игла шелк. Вкус ощущается на языке без предупреждения. На этот раз он знакомый, но от этого почему-то становится еще хуже. Его тело знает, чего хочет, и не собирается довольствоваться теми несколькими секундами со вчерашнего вечера. Пхувин отстраняется от этой мысли и смотрит на Понда. Он выглядит… счастливо? Довольно? Но теперь он хмурится.       — Ты уже закончил? Быстрее, чем прошлой ночью. Твоя мама сказала…       — Ты в порядке? — перебивает Пхувин.       Взгляд Понда смягчается.       — Я в порядке, Пхувин.       Он шевелит проколотым запястьем в железной хватке Пхувина. По коже стекает маленькая капелька крови.       — Ты тут все проливаешь, заканчивай.       Несмотря ни на что, Пхувин так благодарен Понду за его беззаботность. Это снимает груз с его опущенных плеч.       Он снова прижимается губами к запястью Понда, стараясь при этом не упустить ни одной капельки.       Теперь Пхувин размеренно дышит. Успокаивается.       Он чувствует теплую жидкость во рту. Вкус на языке. Запах Понда. Привкус железа, который будоражит его органы чувств. Наслаждение разливается по нему до самых кончиков пальцев.       Он открывает глаза и смотрит на Понда, продолжая пить. Смакуя.       Понд улыбается ему; он выглядит совершенно довольным и расслабленным. Замечая, что Пхувин смотрит на него, он говорит: «Ну, хоть я и не эксперт, похоже, дела пошли в гору».       Пхувин закатывает глаза.       — Не надо на меня так смотреть, в меня все еще впиваются твои четыре зуба, так нечестно.       Понд может сходить нахуй, так-то. Пхувин переключает свое внимание на то, что действительно важно.       И то, насколько по-другому он себя чувствует, это просто чудо. Как бы Пхувин не был на взводе до этого, сейчас ему удалось полностью расслабиться. Теперь аккуратно убрать клыки не так сложно, как вчера. Все это заняло не больше нескольких минут, но он чувствует насыщение. Жгучее желание утихло. На этот раз он овладевает собой и вспоминает, что нужно предупредить Понда.       — Сейчас я залижу рану.       Он бормочет это у самой кожи запястья Понда и нежно, бережно зализывает маленькие ранки. Пока он это делает, Понд держит руку абсолютно неподвижно. Это занимает всего мгновение.       Пхувин садится обратно и поднимает запястье Понда, чтобы осторожно осмотреть его.       — Должно было все получиться, — комментирует он и смотрит на Понда в поисках подтверждения.       Понд смотрит не на свое запястье, а на лицо Пхувина, как будто проводит какой-то собственный анализ.       — Что? — спрашивает Пхувин.       — Думаю, теперь я вижу, — отвечает он.       — Что видишь?       — Разницу. Я, наверное, не заметил бы, если бы ничего не знал.       — Какую разницу? — Пхувин шутливо добавляет, — Я теперь менее бледный или типа того?       Понд улыбается и качает головой.       — Типа того. Ты выглядишь так, будто чувствуешь себя лучше. Ты же чувствуешь себя лучше?       — Я… — Пхувин заставляет себя проанализировать ситуацию. Прежнее нервное напряжение практически исчезло. Он чувствует себя комфортнее в своем теле. Хорошо. Удовлетворенно. По-новому. Или так, словно он заново открыл что-то старое. — Да, я хорошо себя чувствую.       Улыбка Понда становится шире.       — Тогда хорошо. Я рад.       — А ты как?       Понд пожимает плечами:       — Нормально. Я все еще немного не чувствую кожу на запястье, но твоя мама сказала, что обычно это проходит через пару минут.       Пхувин кивает.       — Тебе сегодня надо побольше поесть. Возьми себе пончиков или еще чего-нибудь. У нас, вроде, есть миндаль, можешь взять немного на перекус.       — Теперь у меня есть оправдание, чтобы поесть пончики? Все лучше и лучше.       Пхувин смеется, качая головой; встает со стула и потягивается. Странно, но он чувствует, что все налаживается. Как будто он — машина, которую отвезли в ремонт, где ей заменили масло.       По сути, все и раньше было нормально, но теперь все еще лучше.       Понд тоже встает.       — И что теперь?       — Ну, я тут подумал, — ложь, он не думал, — я могу подвезти тебя домой, как пообещал вчера. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.       — Договорились.       Они собирают свои вещи, прощаются с его матерью. Пхувин намеренно выпроваживает Понда за дверь, прежде чем она успевает начать задавать вопросы или делать какие-либо комментарии, которые из нее так и рвутся, как ему кажется. Вся эта история и так уже превратилась в одну сплошную неловкость. Не стоит, чтобы мама усугубляла ситуацию.       Пока Пхувин везет Понда домой, они лишь немного болтают. В конце концов, после завтрака прошло не так уж много времени, так что они все еще немного сонные, но Пхувин чувствует себя хорошо, и дороги не такие уж и загруженные.       Ему даже удается найти место, где они могут купить пончики по дороге. Он берет два для Понда.       Откусив большой кусок от первого, он бормочет: «Да, в этом точно нет никаких минусов».       Пхувин отворачивается и улыбается.       Иногда ему кажется, что ему не понять Понда, но в такие дни, как сегодня, он не может быть более благодарен за это.       Когда он возвращается, к его облегчению, мамы нет дома, чтобы начать его расспрашивать. Он все еще немного беспокоится из-за того, что она сказала Понду, но, на самом деле, тяжело слишком много переживать. когда его организм все еще в эйфории.       Это кажется странным. Необычным.       Как будто фоновый шум холодильника или кондиционера, работавшего в соседней комнате, внезапно выключили.       Большая часть дня у него в распоряжении. Он прибирается в своей комнате.       (Избегает кровати).       Перечитывает свой сценарий, чтобы подготовиться к завтрашнему дню. За ужином уклоняется от вопросов родителей.       Завтра ему рано вставать на съемочную площадку, поэтому ему действительно нужно пораньше лечь спать; он быстро заканчивает задание для универа.       Он так сильно углубился в изучение университетского учебника, склонившись над ним с текстовыделителем, потому что ему было проще сосредоточиться, чем обычно; он радуется, когда наконец может начать готовиться ко сну и залезть под простыни.       И тут его мысли снова заполняет он. Понд. Вспоминается ощущение первого укуса. То, как он проснулся, уткнувшись носом в изгиб его шеи. Призрачный вкус на языке с утра.       Он, не задумываясь, достает телефон и открывает их чат с Пондом в Line. Последние сообщения, отправленные вчера рано утром, светятся на экране, отражаясь на его лице. Кажется, что прошла целая вечность. Как будто жизнь поделилась на до и после.       Ему хочется проверить, как он там. Просто убедиться, что с ним все в порядке, без всяких задних мыслей. Пхувин бы не осудил его за любой ответ, хоть Понд и казался расслабленным и уверенным сегодня утром. Но как вообще спросить у кого-то: «Эй, тебе все еще норм, что я иногда пью твою кровь?»       Но он также просто хочет знать, что Понд чувствовал себя нормально в течение всего дня и не испытывал никаких побочных эффектов, хоть мама уже успокаивала его по этому поводу.       Он уставился в свой телефон. На аватарке у Понда персонаж какого-то аниме, на котором он помешался в последнее время. Статус Понда сменился на «онлайн».       Через несколько секунд появляется «печатает…». Пхувин чувствует, как крепче сжимает телефон. Появляется новое сообщение: «Слушай, наверное, надо было утром спросить, но я забыл. Как часто тебя нужно кормить, чтобы ты «акклиматизировался», как говорила твоя мама?»       Пхувин улыбается.       Он должен был знать, что с его стороны было глупо волноваться. Это же Понд. За исключением той ситуации с океанариумом, он никогда не отказывался от чего-то важного. У Понда всегда были четко расставлены свои приоритеты, и он никогда от них не отступал.       Пхувин начинает печатать ответ.

«Вообще, я тоже об этом как-то задумался и спросил ее. Она сказала, что в первые одну-две недели, в идеале, раз в день, но если мы не будем видеться день или около того, это некритично».

      Понд отправляет: «😁👍»       И потом: «Конечно, без проблем, мы же все равно будем видеться на съемках почти каждый день».       Пхувин хмурится, когда ему в голову внезапно приходит одна мысль. Съемочная площадка… не самое уединенное место. Он печатает:

«Но… где?»

      Добавляет:

«Я бы предпочел не делать этого в перерывах между дублями».

      Он вздрагивает.

«Или, типа, перед съемочной группой».

      И снова добавляет:

«Или чтобы это было заснято камерой за кадром».

      Он корчит гримасу.

«Боже, только представь, что будет, если это попадет в кадр Live House?»

      Понд быстро отвечает. «Точно». «Хорошая мысль». «.....в туалете?»

«Может быть?»

      Пхувин продолжает:

«Но если мы начнем вместе исчезать в туалете на съемках раз в день, разве люди этого не заметят?»

      Это, конечно, вызвало бы забавные слухи, но такова их работа.       Понд отвечает несколько мгновений спустя. «Может быть, мы просто будем это делать…» [печатает] «…до начала съемок? Или после завершения? Чтобы избежать всего этого».       Пхувин отвечает:

«Наверное, так будет лучше, да».

      Проходит совсем немного времени, прежде чем Понд отвечает. «Так… Хочешь завтра вместе поехать на съемки?»       Пхувин улыбается. Печатает:

«Конечно».

«Может, мне заехать за тобой около 7 утра? Учитывая то, во сколько начало»

«Звучит заманчиво, Пи. Спасибо».

      Пхувин нечасто использует «Пи» в разговоре с Пондом, но, ему кажется, ситуация того требует.       Ему в ответ приходит: «Без проблем, ~нонг вампир😆».       Затем: «До завтра 😊 спокойной ночи».       Пхувин фыркает. Посылает «Спокойной ночи, Понд» и убирает телефон, дважды проверив будильник.       Он засыпает с легким сердцем.