Эмпатия

Только ударив, наконец, эту мерзкую тварь, Хань Ши почувствовал, как его напряженное тело начало немного расслабляться и успокаиваться. Его настроение улучшалось на глазах, поэтому на последнюю реплику Йэ Чи он ответил почти благодушно: - Идиот, ты все ещё блефуешь после того, как тебя ударили? Затем он с большим удовольствием замахнулся снова, рассчитывая ударить голову Йэ Чи теперь уже с другой стороны. Кулак прорезал воздух со свистящим звуком, но грёбаный первокурсник легко увернулся от него, откинувшись назад. Теперь он двигался так, будто намеренно позволил ударить себя раньше. - Боже, старший брат всё ещё думает, что я блефую?! - Заткнись и просто терпи побои, ублюдок. - Я не хочу. - Надоедливый засранец, - пробормотал Хань Ши, подстраивая свой следующий удар под его движение. Стоило тому снова легко сместиться в сторону, Хань Ши уже был к этому готов и быстро поднял ногу, целясь в нижнюю часть живота Йэ Чи. Это был чертовски рассчётливый удар, но Йэ Чи без проблем избежал его едва уловимым движением, как будто предвидел его. Бессмысленные удары руками и ногами продолжались ещё некоторое время. Кто-нибудь другой был бы немало впечатлён скоростью Хань Ши и изобретательностью его атак, но Йэ Чи уходил от них, не особенно напрягаясь, и больше ни разу не позволил коснуться себя. Это казалось каким-то проклятием! Хань Ши начал терять терпение, его движения становились всё более размашистыми и непродуманными, впрочем, сохраняя свою впечатляющую мощь, что, в конечном итоге, ещё быстрее истощало его выносливость. При этом сам Йэ Чи всё ещё даже не пытался бить в ответ. Это бесило уже просто невыносимо. Этот ублюдок продолжает веселиться за мой счёт! - Не расстраивайся! - в какой-то момент бросил ему чёртов Йэ Чи, - если тебя это утешит, у меня лицо до сих пор жутко болит. Ты не слишком сильно меня ударил, а? Хань Ши, пытаясь скрыть тяжелое дыхание, стиснул зубы и ответил: - И что ты хочешь, чтобы я сделал? Осталось еще сорок девять ударов, так что просто прими их. - Старший брат, ты, должно быть, слепой. Что? Как раз когда Хань Ши собирался снова броситься вперёд, Йэ Чи, который вроде бы стоял на месте, быстро сместился и внезапно сильно пнул его в живот. Раздался громкий отвратительный звук сталкивающихся на большой скорости мышц и тяжёлой обуви. Хань Ши, перестал дышать и тихо застонал. Удар ногой заставил его рефлекторно схватиться за живот и отшатнуться назад. - Я же сказал, больше никакой пощады, - Йэ Чи издал свой характерный сухой смешок. Хань Ши и не подумал сдаться, но его повторные атаки становились слишком утомительными для обоих. И Йэ Чи решил положить конец этой ситуации. Уклоны и смещения становились скучной рутиной, и, хотя он мог довольно долго выдерживать любые удары и терпеть боль, удары Хань Ши были слишком сильными, чтобы воспринимать их легкомысленно и действительно веселиться. Одним словом, пора заканчивать наскучившую игру. Йэ Чи перехватил запястье Хань Ши в середине замаха и от души рассмеялся, увидев, как тот искренне удивился. Хань Ши замер, потрясенный его внезапным смехом. Его рука расслабилась сама собой. - Эй, ты, ублюдок, что за... - Ха-ха. Нет, просто... Тебе стоит хотя бы притвориться немного испуганным, чтобы было весело. Ты только и делаешь, что кричишь и ругаешься... Что с тобой не так, старший брат? Каждый раз, когда Хань Ши пытался освободить руку из его захвата, Йэ Чи лишь усиливал хватку. В конце концов, лицо Хань Ши исказилось от боли. Он и не думал, что чёртов первокурсник окажется таким сильным. Хань Ши в какой-то момент вдруг понял, что - ещё немного, - и его рука будет сломана. Наконец, он закричал от разочарования и дикой боли. - Не можешь даже ударить нормально, - сокрушённо вздохнул Йэ Чи, - только шумишь. Между прочим, к людям ты относишься так же, и это ранит их чувства. - Блядь, ублюдок... что ты несёшь? Тупое и уже совершенно бессмысленное нежелание Хань Ши признавать поражение действовало на нервы Йэ Чи. Когда Хань Ши попытался снова атаковать свободной рукой и ногой, он просто нанес удар первым, даже не подумав рассчитать его силу. Йэ Чи от души ударил Хань Ши в солнечное сплетение другой рукой, опередив его на доли секунды. Раздался короткий, глухой удар, и глаза Хань Ши расширились. Боль, пронзившая его тело, заставила его затаить дыхание, а рот открылся в беззвучном крике. Его тело несколько раз содрогнулось, прежде чем совсем обмякло. Он едва мог стоять на ногах. Удар в солнечное сплетение высосал все его силы. Он бы рухнул на землю, но Йэ Чи все еще держал его запястье, легко удерживая Хань Ши в вертикальном положении. Осторожно похлопав его по щеке, Йэ Чи произнёс так, будто обращался к туповатой собаке: - Заткнись, пожалуйста. Я хотел, чтобы всё прошло спокойно, но ты проигнорировал мои слова, и посмотри что получилось. Хань Ши, наконец, смог судорожно выдохнуть. Это было чудо, что он не потерял сознание. Пока Хань Ши пытался вернуть себе более-менее ясное зрение, Йэ Чи беспомощно вздохнул и попытался поддержать его тело, закинув себе на плечо его руку, как прошлой ночью. - Ну, вот. Теперь, когда ты в таком виде, я точно никуда с тобой не пойду. Романтический ужин отменяется. Всё из-за тебя, старший брат. - Отпусти..., бля... - Если я отпущу тебя, ты снова меня ударишь. Я не люблю боль. Почти не обращая внимания на его довольно вялое сопротивление, Йэ Чи нажал кнопку ключа автомобиля. Ближайшая машина отозвалась. Первокурсник, обняв Хань Ши за талию, потащил его к машине и запихнул на заднее сиденье. Раздался громкий стук, когда длинное тело Хань Ши неловко сложилось пополам, и его голова ударилась о потолок машины. - Ты позвонил мне, потому что тебе было что сказать, да? Значит, поговорим, - Йэ Чи захлопнул дверь. Громкий звук заставил Хань Ши вздрогнуть. Йэ Чи сел за руль. Этот ублюдок, он что, снова пытается похитить меня? Хань Ши стиснул зубы и схватился за ручку двери, готовый вырваться. Как раз, когда он собирался открыть дверь, Йэ Чи заговорил: - Тебе следует оставаться на месте. - Что? Йэ Чи неторопливо пристегнул ремень безопасности, положил руку на стояночный тормоз и повернулся, чтобы посмотреть на Хань Ши. Он поднял свой телефон, насмешливо помахивая черным экраном. Экран был пуст, но смысл был ясен. Хочешь повторить то, что было утром? Хань Ши понял угрозу. Глаза Йэ Чи стали холодными, поскольку Хань Ши все еще не отпускал дверную ручку. Он наклонил голову, глядя на Хань Ши, затем убрал телефон и посмотрел вперед: - Не будь таким. В подобных ситуациях ты должен действовать так, чтобы похититель был доволен. Тогда я, возможно, удалю фотографии... или что-то в этом роде. Стиснутая челюсть Хань Ши задрожала. Он хотел закричать и выскочить из машины, но его тело оцепенело, осознав реальность происходящего. Он услышал, как завелся двигатель, и уставился в затылок Йэ Чи, отчаянно матерясь себе под нос. Угроза Йэ Чи в сочетании с его собственным отвратительным состоянием не давали Хань Ши предпринимать слишком активные действия. Он лежал, свернувшись калачиком, сжимая ноющий живот. Йэ Чи завел машину и выехал из кампуса, не сказав больше ни слова. Плавный ход, удобные сиденья и тонкий аромат освежителя воздуха не могли успокоить кипящий гнев Хань Ши. Через некоторое время он закрыл глаза, снова чувствуя себя побежденным. Отвратная боль уверенно распространилась от груди к голове, а его запястье, которое было крепко сжато, начало ныть. Как раз в тот момент, когда Хань Ши уже собирался потерять сознание, с переднего сиденья раздался спокойный голос: - Какую еду ты любишь? Мы закажем что-нибудь поесть на дом. Внезапное упоминание о еде застало Хань Ши врасплох, разбудив его. Он медленно моргнул, слишком ошеломленный, чтобы ответить. Йэ Чи, ничуть не смущенный тишиной, продолжал спокойно говорить, поворачивая руль: - Давай просто поговорим спокойно. Прекрати пустые угрозы и прекрати притворяться. Тогда мы, вероятно, сможем договориться и... хм, может быть, даже иметь какой-то физический диалог. - Ты сумасшедший. Резкие слова вырвались немедленно, словно ожидая сигнала. Машина постепенно остановилась, словно застряв на светофоре. Йэ Чи полуобернулся на сиденье, чтобы посмотреть назад. Его глаза встретились с глазами Хань Ши, который лежал. Вздрогнув от внезапного зрительного контакта, последний напрягся, чувствуя, как усиливается боль в ушибленном животе. Однако холодная манера поведения, которая была раньше, совершенно исчезла, сменившись обычной мягкой улыбкой Йэ Чи. Он изогнул губы в лукавой усмешке, прежде чем снова повернуться к дороге. Казалось, что этот краткий зрительный контакт был всего лишь иллюзией. Гораздо позже, после еще одной паузы, Йэ Чи, наконец, снова нарушил тишину: - Тебе же хуже, если я сумасшедший. Потому что я действительно хочу иметь с тобой физический диалог. Зачем ещё мне возиться со всей этой ерундой ради кого-то, вроде тебя, у которого даже нет никаких положительных качеств? - Ну, если уж я - абсолютный кусок абсолютного дерьма, тогда почему бы тебе не прекратить это? - Hea... - Йэ Чи тихонько усмехнулся, удивленный. Это был именно тот тип ответа, которого он ожидал от Хань Ши, что делало все происходящее еще смешнее. То, как Хань Ши последовательно оправдывал все его ожидания, было почти умилительно. Он сказал: - Ты действительно не слушаешь людей, не так ли? - Что? - не понял Хань Ши. - Ты слышишь только то, что хочешь, не так ли? Держу пари, тебе часто это говорят, - уточнил Йэ Чи. Это было правдой. Но до этого дня, не было ни одного человека, который рискнул бы сказать ему об этом вот так, прямо. - Я же только что сказал тебе, что я серьезно хочу провести с тобой физический диалог. Вот почему я все это делаю. Но, думаю, мои слова даже не произвели на тебя впечатления. Что бы ни говорил Йэ Чи, до Хань Ши это не доходило. Видимо, под вечер ему стало совсем плохо. Медленно садясь, пока боль притупилась, Хань Ши пришлось опереться на сиденье. Его грудь адски болела с каждым глубоким вдохом. Страшно поморщившись, он спросил: - Блять, ты не мог бы выражать свои мысли понятнее для тупого меня? Что у вас, психов, значит "физический диалог"? Думаю, я должен узнать об этом как можно быстрее, не? Йэ Чи снова взглянул в зеркало заднего вида. На этот раз их взгляды действительно встретились. - Позволь мне объяснить тебе, чтобы было легче понять. Я делаю всю эту ерунду, потому что я подсел на твою задницу, старший брат. Не было нужды повторять. Просто услышав это, Хань Ши содрогнулся всем телом и скривился от отвращения. - Ты, блять, отвратителен. Ты не мог бы просто заткнуться? Что, ты не смог найти себе девушку и теперь пытаешься залезть ко мне в штаны? - Хм, честно говоря, я тоже сначала решил, что это как-то мерзко, когда подумал о том, чтобы трахнуть тебя. Сначала. Фраза задела за живое. Хань Ши недоверчиво поднял бровь. Как долго этот псих вынашивал эти мысли? Но пытаться разобраться в этом казалось бессмысленным, - его это только еще больше расстроило бы. - Тогда какого черта ты сейчас несешь эту чушь? - Потому что в итоге, знаешь, мне с тобой понравилось. Хань Ши захлопнул рот, всякое желание разговаривать полностью угасло. Он отвернулся, намереваясь снова лечь, но Йэ Чи заговорил опять, ничуть не смутившись: - Помнишь, что ты мне сказал, когда был пьян? Назвал меня шлюхой, разбрасывался этими словами и всё такое? Неожиданное замечание тяжело легло на грудь Хань Ши, словно груз, невыносимо давящий вниз. Неужели... я правда?.. ...Да, я это сделал. Блять. К сожалению, его память всё же простиралась так далеко. Тогда это было всего лишь беззаботной шуткой, словами, брошенными так, будто они ничего не значили. Но теперь эти слова вернулись, чтобы ударить его, как нож в спину. - Забавно, не правда ли? Угадай, чьей шлюхой ты тогда был на самом деле? - Заткнись. - И ты даже не знал об этом. - А... черт... просто заткнись нафиг... Лицо Хань Ши начало краснеть. Его брови изогнулись, разочарование от желания заткнуть Йэ Чи, но невозможности сделать это, просто съедало его изнутри. Каждое мгновение действий и эмоций того времени ярко прокрутилось в его голове. ... Достаточно смазливый, чтобы мне захотелось его трахнуть... Держу пари, он был бы чертовски тугим... Именно такими были его мысли тогда. Но теперь, после всего произошедшего, его невыносимо тошнило от этих мыслей. - Это было так чертовски хорошо, что я никак не мог успокоиться, клянусь. Боже, какой ты потрясающе тесный! Я даже подумал, а не девственник ли ты? - Ах ты ёбаный... Это было не то же самое, что тупые шутки Хань Ши. То, что говорил Йэ Чи, было правдой, основанной исключительно на опыте. Независимо от того, сжималось ли тело Хань Ши достаточно сильно, или трахать его было не так уж и приятно на самом деле, факт оставался фактом: его выебал Йэ Чи. Это было унизительно. - Ладно, ты все еще немного на нервах. Вот почему я делаю всю эту ерунду, чтобы ты расслабился и стал таким, как мне нравится. Его спокойный голос вызвал волны ненависти в Хань Ши. Тот закрыл лицо обеими руками, опустив голову и пытаясь хоть на какое-то время оглохнуть. Звук тихого смешка Йэ Чи пронзил и усугубил его страдания. - Теперь я ответил на твой вопрос? Последняя реплика побудила Хань Ши, наконец, опустить руки. Его щеки горели. Он кое-как заставил себя ответить утвердительно. Йэ Чи подвёл итог: - Значит, ты из тех, кто понимает только тогда, когда им объясняют максимально медленно и, желательно, после побоев. Я понял. - Считаешь, что я совсем тупой? - Сейчас узнаем. После этого в машине воцарилась тишина. Игнорируя взгляд, устремленный на него через зеркало заднего вида, Хань Ши откинул голову назад и закрыл глаза. Он не хотел думать о том, что произойдет дальше.