Ты рушишь порядок.

День в штабе выдался на удивление тихим и солнечным. Если бы не он. Королевство был повсюду. Стоило Рейху обернуться — тот уже рядом. Лез под руку, когда Фюрер подписывал важные документы, смеялся звонко и неуместно во время переговоров, будто нарочно стараясь привлечь всё внимание. Но сущий ад начинался, когда они оставались наедине.       — М-м... Мне так нравится, когда ты сосредоточен, — промурлыкал Дуче прямо на ушко, склонившись слишком близко. Его дыхание щекотало кожу, а слова липли как мёд. Рейх не ответил. Продолжал листать бумаги, словно ничего не произошло. Но суставы побелели от напряжения, когда он сжал кулаки. Его лицо — маска спокойствия, но руки дрожали.       — Мой Фюрер… Ты такой напряжённый... — сладко, как патока, пропел КИ. — Тебе бы не помешала разрядка. Он медленно провёл ладонями по плечам Рейха, позволив пальцам скользнуть чуть ниже, но слишком уверенно для простого жеста. Рейх резко поднялся, плечом оттолкнув союзника. Тот не успел даже сделать шаг, или хихикнуть, как рука схватила его за челюсть и резко приподняла лицо вверх. Пальцы вонзились в кожу, не оставляя сомнений, кто здесь главный. Он склонился ближе. Лицо было спокойно, почти бесстрастно. Но в алых глазах зажглось пламя.       — Ещё хоть слово, Дуче… — голос Рейха был низким и ровным, почти ласковым, но холодным, как сталь. — И я найду, чем занять твой рот. Так, что тебе больше никогда не захочется и пискнуть. Королевство побледнел. Губы задрожали. В глазах блеснул страх.       — И… и-извини… Я п..понял свою ошиб..бку! — пролепетал он, запинаясь. Его тут же отпустили. И в следующее мгновение КИ оттолкнули — резко, без церемоний. Он пошатнулся, пятясь назад.       — Уходи, — тихо, но с явной угрозой. Савойя мгновенно подчинился. Шмыгнул за дверь, торопливо прикрыв её за собой, оставляя Фюрера в одиночестве и тишине, столь необходимой для восстановления самообладания.