Мару

Проснулся Мария первым. В комнате Тайры всегда было темно — он закрывал жалюзи, чтобы солнце не будило его, а еще здесь всегда гудел увлажнитель воздуха и пахло сладостями. Кесу приподнялся на локте, откидывая длинные, спутавшиеся за ночь волосы назад, и отодвинулся от Тая — кажется, он не отлипал от него ни на секунду, и все то время, пока спал, крепко прижимался сзади. Мари хотел встать, но, бросив взгляд на спину ирбиса, застыл. Тайра спал в пижамных шортах, которые из-за его массивного хвоста сползли неподобающе низко, открывая вид на пухлые бедра и ягодицы. Вообще-то, Мария каждый день видел других голых омег. Это вообще не вызывало в нем никаких чувств, если честно, даже смотреть не хотелось. Но к Тайре его взгляд лип, точно притянутый магнитом. Кесу судорожно выдохнул и прикусил нижнюю губу. Как Тай вообще мог выглядеть так небрежно-сексуально! Он даже не старался! Но он спал чуть прогнувшись, и его округлые бока, и ямочки на пояснице, и… Мари сжал ноги и поерзал. Боже. Он был хуже всех тех альф, с которыми когда-либо общался. Настоящее животное. — Тай, у тебя попу видно, — прошептал он и осторожно прикрыл ирбиса одеялом. Тихонько поднявшись, Мария сбежал в уборную на первом этаже. Не хватало еще своими похотливыми вздохами разбудить Тайру! Он заперся в туалете и, прислонившись к стене спиной, стянул пижамные штаны. Его член тяжело покачнулся, клонясь вниз, с кончика потекла смазка, но Мария не стал его трогать — не привык. С альфами он был не нужен, а самостоятельно кесу почти никогда этого не делал. А если и делал, то всегда сзади — поэтому, заведя руку назад, Мари погладил пальцем влажное отверстие и с тихим выдохом протолкнул палец внутрь. Зажмурившись, он задвигал им — фантазия услужливо подкидывала сонного Тая. Тот всегда просыпался лениво, потягиваясь и зевая так, что было видно клыки. Что-то было не так. Тайру ведь хотелось по-другому. Мария дрожаще выдохнул. От лопаток до середины спины, поглаживая мягкие бока… Гладить плечи, целовать светлую кожу, тереться кончиком носа о редкие волоски на пояснице, переходящие в красивый хвост. И если бы он позволил Мари потрогать свою попу, то кесу непременно бы ее облизал и… — Ыгх… — он заскулил и съехал по стенке вниз. Обхватил кулаком мокрый член и сжал зубы, чтобы не вскрикнуть от пронзительного удовольствия, охватившего его тело. Если бы только… то Мария бы попробовал… Он бы прижал свой член к влажной дырочке Тая и втерся внутрь, и… — Б-блять… — кесу закатил глаза, согнулся, упираясь рукой в пол и задвигал рукой по стволу быстрее. Боже. Боже, он хотел взять Тайру, как альфа. Покрыть его, обнимать, трахать, вколачиваясь, чтобы у Тая перед глазами вспыхивали настоящие звезды. У Марии ведь получилось бы: альфам никогда не нравилось, что его член был слишком длинный и будто бы неуместный для его высокого, утонченного тела. Наверное, если бы у Мари все-таки был бы муж — он бы его кастрировал, чтобы не видеть перед собой этот ненужный отросток. Но сейчас… Это было неправильно — представлять себя в роли альфы, но больше всего на свете Марии хотелось быть именно им. Тогда бы все было правильно. Тогда бы Тайра тоже хотел его, и это не было бы грехом. — Ах! Кесу вскрикнул, поджимая хвост, намокший из-за смазки, что текла сзади, и кончил на кафель. Свалившись на бок, Мари перевел дыхание и открыл глаза. А затем поджал губы и всхлипнул. Было так трудно не ненавидеть себя! Наверное, Мария никогда не был правильным кесу. Всегда был с приветом, просто не замечал… А если бы он родился свободным, хотел бы он детей? Хотел бы альфу? Семью? Кем бы он был? Если бы только он встретил Тая свободным. Если бы не был таким грязным, использованным, испорченным… Даже сняв с себя кожу, Мария не стал бы чистым. Он этим борделем был пронизан от и до. Наверняка в глубине души Тайре он омерзителен. Просто Мари повезло, что его все жалеют. Нужно было снова сходить в храм. Кесу бросил взгляд на комм. Как раз выходной день, значит, можно позвать и Тайру. … — Ого, я тут никогда не был, — Тай обвел взглядом высокий потолок с движущимися фресками. — Здесь же работает Данрим, — Мари непонимающе вскинул брови. — Ну… — Тай неловко повел плечами. — Давай, иди. Я тут посижу, — ирбис широко зевнул и приземлился на лавку. — Я быстро помолюсь и вернусь, — кесу сжал руки в кулаки и направился к терминалу возле специальной комнаты, в которой он мог поговорить со своим богом. В самом конце храма был терминал и небольшая комната. Подобные помещения были лишь в общих храмах — в частных разрешалась только одна религия. Через терминал можно было выбрать нужную религию, оплатить и… Мария провел подушечкой пальца по сенсору, выбирая Нарзай, и прижал комм, оплачивая холокелью. Внутри было тихо. Под полом гудели биосенсоры, а мягкий желтоватый свет падал на меняющийся алтарь — теперь на иконе был Нурбу, священный кесу. Запах благовоний сменился на плавленный воск. Тихо зазвучала священная песня. Поднявшись на невысокий монумент, кесу опустился на колени перед алтарем, сложил ладони и закрыл глаза. — Данрим сказал, что мои чувства — не грех, — прошептал он. — Что вселенная создала меня таким. Ты ведь создал меня таким, Нурбу? — он судорожно выдохнул. Замолчал. — Тогда почему мне так стыдно? Я знаю, что дома это… это ненормально и порицаемо, но такое… случается, когда клиенты хотят увидеть, как два кесу… уф. Мария расцепил руки и сел на пол, скрещивая ноги. Привалился боком к стене. — Я не знаю, что мне делать. Я умею только… — кесу шумно выдохнул носом. — К тому же, мне кажется, что ему нравится Данрим. А если ему вообще кесу не нравятся? Х-ха… — Мари уткнулся лбом в колени. — Я только в фильмах видел, как любят и ухаживают. Господи, если бы ты просто дал мне знак, мне было бы лег… — Ваше время кончилось, — объявил мягкий, церемониальный голос. — Пожалуйста, покиньте холокелью. Кесу вздрогнул и открыл глаза. Затем потер лицо, приходя в себя, и встал. Тайра продолжал сидеть на лавке и, несмотря на то, что выглядел очень сонным, играл в приставку, которую всегда таскал с собой. Стоило Мари подойти поближе — он поднял на кесу взгляд, навострил круглые ушки и улыбнулся. — Уже все? — ирбис поднялся. — Давай дома еще немножко поспим, а потом поиграем? — Тай взял Марию за указательный палец. — Хорошо, — ответил Мари, чувствуя, как сердце ускоряет свой ритм. Спать у него точно не выйдет. А вот смотреть, как спит Тайра… Но не успели они выйти из храма, как услышали писк. Оба заозирались по сторонам, ища источник, а затем ирбис подергал руку Марии и указал на стенд с книжками. На одной из полок сидел ибли — одинокий и напуганный, бог знает, как здесь оказавшийся. Медленно подойдя к нему, кесу взял малыша в чашку ладоней. — Нужно отнести его в… — Нет, — перебил его Тай, завороженно глядя на ибли, — давай оставим его себе? — Так нельзя… — неуверенно протянул Мари. — Льзя. — Нет, нель… — Мария замолчал. Солнечный свет лился из длинного окна прямо на Тайру, подсвечивал вихрастые волосы золотой каймой. Может, это и был его знак? — Ладно, — выдохнул он, сдаваясь. *** — Тай, можешь мне застегнуть, — Мари грациозно повернулся к ирбису спиной и выгодно прогнулся, подчеркивая красивые лопатки и узкие плечи. — Над хвостом застежка-цепочка, никак не справлюсь. Тайра поправил собственную толстовку и, окинув кесу взглядом, кивнул. Пальцы у Тая были нежные и теплые, и от мимолетного прикосновения к пояснице Мария распушил белый хвост, касаясь им лица ирбиса. Тот фыркнул и захихикал, ловко справляясь с застежкой. — Выглядит секси, — прокомментировал Тайра, отходя назад. — Ты думаешь, что я секси?! — Мари оживился и резко крутанулся, восторженно глядя на ирбиса. Тот снова рассмеялся, а затем спросил: — Разве тебе не будет холодно в такой короткой… Что это? — Топ, — с улыбкой ответил Мария, поправляя кружевную полоску на ребрах. — Красиво? — Ага, — кивнул Тайра. — Только не замерзни. — В кинотеатре же тепло. В кинотеатре и правда было тепло. Но Марию это, впрочем, не сильно беспокоило — он ведь мог сделать вид, что холодно. И фильм кесу выбрал специально самый-самый страшный из всех, что был. — Ты смотрел первую часть? — поинтересовался Тайра, скидывая кроссовки и забираясь с ногами в кресло. Он засунул руку в пакет с попкорном и сгреб небольшую жменьку. — Нет, — признался Мария, — но по описанию мне показалось, что фильм крутой… — Он и правда классный, — Тай улыбнулся, — если тебе будет страшно, то можешь взять меня за руку. — Мне страшно, — прошептал кесу. — Фильм еще не начался, — шутливо упрекнул Тайра. — Мне заранее… — Пха… Ирбис повел ушами и, протянув руку, переплел с Мари пальцы. И почти тут же кесу ощутил, как у него от волнения начинают потеть ладошки. Господи, только не это, только не это… Первые двадцать минут фильма Мари манифестировал на сухие руки, еще десять — завороженно пялился на Тая, залипшего в экран. А когда музыка заорала особенно громко и по залу прошел испуганный вдох — Мария вскрикнул и прижался к Тайре сбоку, задрожал, вжимаясь носом в толстовку на плече. — Страшно? — прошептал ирбис и вдруг накрыл его затылок ладонью, погладил по светлым волосам. — Хочешь, уйдем? — Н-нет, — ответил кесу. Он на секунду приподнял голову и бросил взгляд на экран. — О боже, — и тут же отвернулся, снова пряча лицо в изгибе чужого плеча. Ладно, возможно ему действительно было капельку страшно! — Мару, — хихикнул Тайра. — Ты такой трусишка. — Вовсе я не трусишка. — Разве ты не включаешь свет во всем доме, когда идешь ночью в туалет? — Я!... — вскинулся Мари. — Это не правда! — Тш! — послышалось позади. — А ну не мешайте! Тай подался вперед, прямо к уху Марии, почти прижимаясь губами, и зашептал еще тише: — И ты пугаешься громких звуков. И боишься опускать ножки с кровати, потому что думаешь, что там монстр. — Вовсе я не!... — Да вы достали! — Ой, — Мари прижал уши и стыдливо прикрылся хвостом. — Как неловко… — Забей, — Тай оглянулся назад и показал язык. Вот же дурак! — Идем лучше в кафе? Где пончики… — Нет, — кесу округлил глаза. — Я так совсем потолстею. Нужно придерживаться диеты. Тайра удивленно вскинул брови. Затем прищурился и посмотрел вниз, на свои бедра. — Ну… тогда давай и я с тобой?... Вдвоем будет не так грус… — Нет! — поспешно выпалил Мария, перебивая ирбиса. — Тебе нельзя худеть! Ни в коем случае! Понял?! — А-ага, — оторопело ответил Тайра. — Да свалите уже отсюда!... *** — Мару, на Джахоне сейчас фестиваль медуз! Мария перекатил конфетку во рту и, отложив джойстик, повернулся всем телом к Тайре. Скинув куртку на пол, ирбис забрался на диван, ловко перепрыгивая спинку, и приземлился рядом. Кесу тут же прижался к нему сбоку и захлопал длинными ресницами. — Джахон? — Это планета, где всегда тепло и есть тропики, — Тай улыбнулся, нажимая на комм. Голубая проекция вспыхнула, и Мария увидел вязь густо-зеленых островов посреди океана. — Ого, — Мари наклонился поближе, задевая кисточкой уха щеку Тайры. — Как красиво… — Полетели? — Что? — Говорю, полетели туда? Фестиваль медуз длится целую неделю, там будут ярмарки, вечеринки… А на седьмой день мы будем смотреть, как мигрируют медузы — и все море будет светиться, представляешь! — глаза Тая сияли от восторга. Кесу неуверенно отвел взгляд. — А так можно? — спросил он. — Мы просто возьмем… и поедем? — Ага, — Тайра захихикал, а затем вдруг подался вперед и поцеловал Мари в нос. Он это, наверное, от переполняющего его веселья, но сердце Марии в тот же момент остановилось, а конечности ослабели. — Тогда я соберу вещи, а ты купишь там плавки. — Я? — У тебя хороший вкус, — Тай рывком поднялся, продолжая что-то нажимать в комме. — Я скинул тебе деньги. — У меня же были… — Значит, будут еще, — ирбис подмигнул ему и направился к лестнице. — Поедем рейсом, я не хочу за руль. Поезд в семь! — последнее Тайра уже кричал, скрывшись на втором этаже. — Ты уже купил билеты?! — Мария вскочил с дивана. Не дождавшись ответа, кесу схватил куртку и выскочил за дверь. До вылета нужно было в срочном порядке сделать все дела! … Когда космический поезд медленно отцепился от станции Сноу-9RX, Мари, наконец, позволил себе расслабиться. Даже если он и забыл что-то дома, то теперь это не имело значения. —Ты спать? — спросил он у Тая. Ирбис поднял низ кресла, опустил спинку и закрыл их место специальной шторкой. — Нет, просто подумал, что нам нужно уединиться, — Тайра мило улыбнулся, а у Мари в голове закоротило. Конечно, он сказал это без подтекста, просто… — Посмотрим мультик? — Угу, — кесу поспешно накрыл себя пледом, но ирбис вдруг опустил незначительную перегородку между ними и забрался к нему. Пришлось немного скорректировать позу, иначе член Марии, последнее время реагирующий на любой чих, грозился раскрыть свою преступную деятельность по отношению к Тайре. — Тогда вот этот… — Ты уже летал на Джахон? — пытаясь отвлечься, спросил Мари. — Ага, с Данримом. Кесу поджал губы. Отвернул голову к окну, глядя на космос за ним. Поезд неторопливо плыл, разрезая собой пространство. Корпус поезда был гладким и обтекаемым, точно игла, пронзающая пустоту. За оконной панелью раскинулся просто немыслимый вид — звезды, будто рассыпанные жемчужины, и мерцающий шлейф света, оставленный гравитационным двигателем. Да с чего он вообще взял, что может конкурировать с альфами? — Мару? — позвал Тайра. — Мару, ты чего? Не хочешь смотреть мультик? — Не хочу, — надулся Мария. — Сам смотри свой мультик. — Ну Мару-у… Ты чего обиделся? — Тай прижался к нему сбоку, а огромный пушистый хвост обнял кесу. — Я не хочу смотреть мультик без тебя. Давай я лучше буду обижаться с тобой, м? Раньше, когда Данрим… — Данрим! — воскликнул Мари, подскакивая. Ирбис охнул и дернулся назад, прижимая уши. — Данрим! Данрим! Данрим! Сколько можно?! Только о нем и говоришь! Если он тебе так нравится, то мог бы с ним лететь, а не со мной! Осознание сказанного пришло слишком быстро. Мария в ужасе округлил глаза, покраснел и отвернулся обратно. Он вскинул ладонь к губам, а затем несколько раз несильно ударился лбом об стекло. Господи, вот бы он провалился прямо сейчас в открытый космос. Какое он вообще имел право ревновать! А говорить с Тайрой в подобном тоне?... Вдох. Выдох. Сердце стучало как бешеное. Придурок. Мало того, что влюбился в омегу, так еще и закатывает ему истерики! Да кому Мари такой нужен — с приветом, к тому же, еще и такой ревнивый! — Мы же с детства вместе, так что я привык часто о нем… — Вы с детства встречаетесь?! — кесу рывком повернулся обратно. — Мы с детства братья, — медленно объяснил Тайра. — Точнее, с рождения. Повисла тишина. Мария моргнул. Выгнул брови домиком и неловко потупил взгляд вниз. Волна глупейшего облегчения прокатилась по его телу. — Тай, я… — Мари судорожно вздохнул. — Я не знаю, почему я… Прости… Тайра хихикнул и, обхватив щеки Марии, притянул его к себе. На мгновение кесу показалось, что сейчас Тай его поцелует — и его сердце замерло. Но ирбис лишь невесомо коснулся губами кончика носа, а затем растянул губы в совершенно обезоруживающей улыбке. — Давай смотреть мультик, Мару. — Угу. *** На Джахон они приехали рано утром. Багаж сразу отправили в отель, а сами, так как отоспались еще в поезде, направились завтракать. Первое впечатление о Джахоне было… захватывающим. Они остановились на огромном острове, пышущем жизнью. Он был густо покрыт джунглями и извилистыми реками; влажный климат был непривычен для Мари, но он достаточно быстро адаптировался. Даже пока они направлялись в ресторан, Мария успел рассмотреть некоторые красоты: деревья со светящимися лианами и с полупрозрачной корой, гигантские цветы. Местные жители строили дома прямо в кронах невероятно огромных деревьев, и их отель, как оказалось — это рой небольших ульев, подвешенных на ветвях раскидистого дерева. — Возле отеля есть пляж, — сказал Тайра, облизывая ложку с йогуртом. — Покушаем, переоденемся и искупаемся, да? Мария закивал, откусывая от какого-то экзотического фрукта. Кожура у него была оранжевая и вся в иглах, но мякоть — сладкая и мягкая. Затем он сделал глоток морковного сока и посмотрел в окно. Вид отсюда был просто потрясающий. Легкий прохладный ветерок развеял его распущенные волосы и Мари прикрыл глаза. — А вечером пойдем на ритуал благословения, — ирбис протянул руку и схватил дольку фрукта из тарелки Марии. — Что это за ритуал такой? — спросил кесу, опуская взгляд на губы Тая — тот слизал с пальцев сок и внизу у Мари сладко потянуло. — Местные жители преподносят огромному дереву в центре острова дары. И если оно принимает дары, то его листья загораются, как огоньки. Тогда считается, что год будет удачным, — объяснил Тайра. — Или ты не хочешь? — Хочу, — выпалил кесу и подцепил еще одну дольку, а затем вытянул руку, поднося ко рту Тая. Тот без задней мысли надкусил, проглотил, а затем прихватил зубами оставшуюся часть. Липкий сок потек по указательному и большому пальцу, и Мари облизал свои губы. — Ты меня испачкал, — смешливо фыркнул он, а Тайра вдруг подался еще ближе, и его маленький розовый язык скользнул между пальцами, слизывая подтекающую каплю сока. Мария почувствовал, как к щекам прилил жар. Он даже дышать перестал. Горячий, тугой узел внизу живота закрутился мгновенно. Его член затвердел, неудобно прижатый к бедру, и Мари поерзал, сжимая ноги. Это было выше его сил. Неужели Тай не видел, что он с ним творил?! Но отдернуть руку кесу не смог — так и сидел, глядя на ирбиса, лижущего ему пальцы. Закончив, Тай игриво прикусил кончик указательного пальца и подмигнул Мари. — Хочешь мороженое? — спросил ирбис, опуская взгляд в планшет-меню. — Очень хочу… — горячо выдохнул Мария, чувствуя, как пульсирует его член. — С персиком? — А-ага… *** — Э-э… Мару, ты уверен?... Мария обернулся на неуверенный голос Тайры. Он как раз разбирал свой чемодан, когда ирбис ушел мерить плавки. Мари, на всякий случай, купил ему целых пять. Ну, не то чтобы прям на всякий случай. — Просто выйди и покажись, — сказал кесу, поворачиваясь всем телом. Дверь уборной открылась шире, и Тай несмело шагнул в комнату. Взгляд Мари скользнул по его икрам, мягким бедрам и… — Мне кажется, они маловаты, — круглые ушки Тайры прижались к голове, а щеки слегка покраснели. Он задумчиво повертелся, а Мария потерял остатки самообладания. Плавки были действительно маленькие. Черная ткань туго обтянула бедра, эластичная резинка врезалась в кожу, подчеркивая округлость боков. Мягкий животик слегка выступал, нависая, а над линией плавок едва виднелась белая шерстка. Ткань подчеркивала все — линию паха, крошечную ложбинку между бедрами — ляжки у Тайры касались друг друга и слегка подрагивали при каждом шаге. Сжать бы на них кожу зубами, оставить яркий след… И на внутренней стороне, прямо возле паха… — Что скажешь? — Тайра расправил резинку на бедре и Мари вдруг понял, что все это время не дышал. Он судорожно вздохнул, схватил в руки первую попавшуюся вещь — футболку, — и зачем-то начал складывать обратно в чемодан. — Н-нет, они тебе в самый р-раз… — прошептал он, беря в руки шорты. Он положил их обратно в чемодан, а затем его руки ослабели: ирбис повернулся спиной и… Губы у Марии пересохли, а руки задрожали. Внизу потянуло так резко и сильно, что закружилась голова. Кесу поерзал, сжимая бедра, чувствуя, как возбуждается, и продолжил трясущимися руками складывать вещи в чемодан. Если бы только… Если бы только Мари мог, он бы оттянул резинку, совсем слегка, чтобы иметь возможность провести под ней языком, коснуться голой кожи, попробовать ее на вкус… — Господь милостивый… — прошептал кесу. Тай, стоя спиной, оттянул резинку плавок на пухлых ягодицах повыше, обнажая отпечатавшийся красный след, и Мари зажал себе рот рукой, чтобы не заскулить. А затем почувствовал на ладони что-то горячее. Отняв руку, он ойкнул. С носа у него потекла кровь — подумать только, впервые в жизни! Ирбис повернулся, глядя вниз, и тогда кесу обратил внимание на его грудь — мягкую, чуть выступающую, с втянутыми сосками — такую, которую можно было бы помять руками и… сосать, так долго и сильно, пока сосочки не показались снаружи, не набухли и не покраснели… — Мару! — Тайра широко распахнул глаза и подскочил ближе. — Боже, у тебя кровь! Его бедра оказались слишком близко. Чтобы не сорваться и не вцепиться в них зубами, Мария отшатнулся, резко дернулся назад и на четвереньках пополз в уборную. — Мару? — Все хорошо! — воскликнул кесу. — Не переживай обо мне! Померь другие! … Мария был хуже всех. Боже, это просто кошмар. Тай, конечно, выбрал самые удобные и цветастые плавки — и, наверное, хорошо. На пляже оказалось слишком много людей, и Мари был уверен, что каждый из них смотрел бы на его сладкого Тайру. — Тай, намажешь меня кремом? — соблазнительно улыбнувшись, попросил кесу. Ирбис отпил коктейль, а затем кивнул. Мари лег животом на шезлонг, укладывая голову поверх сложенных рук, а Тайра, перекинув ногу через его бедра, сел сверху. Господи. Только почувствовав вес его тела, Мария ощутил, как сзади у него начинает все пульсировать, а спереди вставать. Нежные, теплые ладони Тая заскользили по спине, размазывая крем, и Мари прогнулся, пуша хвостик. Белый хвост коснулся шеи ирбиса, обнял, как бы невзначай, а сам кесу замурлыкал, прикрывая глаза. Вот бы Тайра трогал его каждый… — У тебя такая упругая кожа… — восхищенно прокомментировал Тайра, и Мари улыбнулся. К щекам прилила кровь. И не только к щекам. — Тебе правда нравится? — Ага. — Можешь трогать меня хоть каждый день… — смущенно прошептал Мария. Тайра хихикнул и вдруг лег на него сверху, растягиваясь всем телом. Медленно выдохнув, кесу повернул голову вбок и покосился на ирбиса. А встретив игривый взгляд серых глаз — вздрогнул и прижал уши. — Мне так хорошо с тобой, Мару, — мурлыкнул Тай. — Так спокойно и весело. — Правда? — сердце у кесу пропустило удар. — Мне казалось, тебе со всеми так… — Неправда, — Тайра фыркнул и закрыл глаза. — Я, может, и экстраверт, но это не значит, что мне со всеми так. Знаешь, я бы ни за что не согласился жить с Данримом… или с кем-либо еще… Мари затаил дыхание. Сглотнул. — Я… ум-м… мне тоже очень… хорошо с тобой, Тай… Мария спрятал пылающее лицо в скрещенных руках. — Ты смутился? Пха-ха! Милашка… — Тай вдруг пробежал щекоткой по его ребрам и кесу взвизгнул, подпрыгивая. Тай скатился с него, падая на песок, и, засмеявшись, подскочил. — Купаться, — скомандовал он, хватая Марию за руку, — у меня вся задница в песке! — Давай я отряхну… — скромно предложил Мари, послушно плетясь следом за ирбисом. — Пха! Мару, ты такой смешной! Вода была теплой и прозрачной. Кесу видел много медуз и невероятной красоты рыбок, а затем Тайра прыгнул ему на спину и, обхватив ногами за торс, укусил за шею. — Ты что творишь! — захихикал Мари, вертясь, он с силой дернул ирбиса за хвост и тот вскрикнул, падая в воду. — Пхе! Хы-хы!... … Дерево было огромным. В ночи оно смотрелось особенно величественным. И, сидя под ним на пледе, Мари чувствовал себя совсем маленьким. — Говорят, что ему тысячи лет… — прошептал Тайра, наклоняясь к кесу. Мария поерзал, а затем полностью лег, опираясь головой на бедра Тая. Ирбис тут же принялся играть пальцами с завитками светлых волос возле его ушек. — А еще — что пары, которые застанут его великое благословение, всегда будут вместе. Сердце Мари затрепетало. Тайра, конечно, просто рассказывал ему всякие интересные штуки… но все равно… в груди разливалось приятное тепло от его слов. К дереву подходили люди. Кто с фруктами, кто с какими-то амулетами, кто просто — с прижатой к груди ладонью. Они кланялись, оставляли подношение у корней и уходили. Через несколько мгновений изнутри дерева проступил свет — медовый, дрожащий. Кора пульсировала, порой вспыхивая, мягко, как будто дышала этим светом. Мария смотрел широко раскрытыми глазами. Он-то, кроме Селфиры, своего кланового дома и борделя, ничего не видел. За пределами его клетки был целый мир — просто невероятный; такой волшебный, что перехватывало дыхание. И Тайра был таким же волшебным. Мари перевел взгляд на него. — Как думаешь, оно благословит нас? — еле слышно прошептал кесу. Тай смотрел на дерево даже не моргая. Зрачки у него были большие-большие, и каждый пульс дерева отражался в них, точно в зеркале. Тихо заиграла духовая трубка. Где-то рядом засмеялись дети. Сотни. Тысячи. Тысячи маленьких листьев начали вспыхивать мягким светом, словно светлячки. И все они — в глазах Тайры. Мари смотрел на него, а Тай — на загорающееся, точно большое пламя, дерево. Голоса и музыка вокруг стали громче, запахло дымом — стоило дереву загореться, как люди вокруг начали разводить костры, чтобы приготовить еду. А Тайра все смотрел, не отрываясь — и Мари не решался отвести взгляд от тысячи звезд, дрожащих в его зрачках. — Я тебе не говорил, — прошептал ирбис, — но оно не благословляло Джахон уже почти пятьдесят лет. Представляешь? Мария моргнул. Внутри что-то с огромной силой сжало — так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. — Я почему-то подумал, что когда мы будем с тобой — оно обязательно благословит, — уголки губ Тая растянулись в нежной улыбке, и Мари почувствовал, как защипало глаза. Он в жизни не видел ничего прекраснее. — Ребята, — окликнули их сбоку. Невысокий дедушка поставил на их плед немаркированную бутылку и деревянную дощечку с мясом и овощами, — пейте кайрон, кушайте. Сегодня мы празднуем! — Что это? — спросил кесу, приподнимаясь. — Ферментированный сок лингуаровых плодов, — ответил дедушка, — манго, мед и перец. Не напивайтесь сильно. С праздником вас. Такая красивая пара! Благослови вас Джаха. Мария поспешил оправдаться: — Мы не па… — Спасибо! — перебил его Тай, хватая бутылку. — Вас тоже с праздником, дедуля! Рассмеявшись, дедушка ушел, а Тайра подцепил когтем пробку и, вытащив, сделал несколько глотков. Облизав губы, он шикнул. — Крепкое, — и протянул бутылку Мари. Зеленое горлышко поблескивало от слюны. И кесу чувствовал себя последним извращенцем, когда пил из бутылки, думая о том, что только что на ней были губы Тая. *** — Мару-у-у… ты такой забавный, когда пьяный! — хихикнул Тайра. Вообще-то, он и сам был выпивший — серые глаза озорливо блестели, а щеки лихорадочно раскраснелись. — Хи… — кесу навалился на ирбиса всем весом, опираясь на плечи — тот пошатнулся, и они свалились в коридоре номера, растягиваясь на ковре. — Тай, у тебя губы испачкались… Ирбис машинально облизал губы и приподнялся на локтях. — Это после муанти, — хвост Тайры плавно согнулся дугой, — у него черный сок и он быстро подсыхает. — Нельзя быть таким грязнулей, — Мари захихикал и провел большим пальцем по влажным от слюны губам Тая. Правда стереть ничего не получалось — сок действительно крайне быстро подсох. Нахмурившись, кесу приподнялся и приблизился к Тайре. А затем высунул язык и неторопливо провел по чужим губам. Сердце и душа у Марии были такими легкими — ему казалось, что он вообще мог все, что угодно. И делать безрассудные глупости, и дурить, и вообще… Тайра удивленно вздохнул, его губы чуть приоткрылись, и Мари совсем легонечко, точно невзначай, провел кончиком между ними — и к уголку, слизывая подсохший сок муанти. Пульс мгновенно участился, а воздух вокруг словно потяжелел — стало так хорошо, так правильно, как давно не было. Облизнув собственные губы, кесу отстранился и прищурился — перед глазами плыло. — Ты такой пьяный, Мару, — прошептал Тайра, и Марии показалось, что голос у него был хриплым. — Пф, — Мари улыбнулся и осторожно поднялся, придерживаясь за стену. Ноги у него подкашивались. — Я положу вещи в стирку, — пробормотал он, — иди спи, понял? — Понял, — послушно отозвался ирбис. Кое-как Мари добрался до ванны. Хлопнув дверью, он уставился на вещи, валяющиеся на деревянной панели. Плавки, белье, футболки и шорты… нужно было просто засунуть все это в машину и выставить автоматический режим стирки и сушки, но что-то не дало ему этого сделать. Кто вообще так неаккуратно разбрасывает свои вещи? Белье Марии аккуратной стопкой лежало слева, а справа валялась небольшая стопка Тайры, на верхушке которой демонстративно красовались голубые… — Кто так бросает свои трусики? — фыркнул кесу, подхватывая их коготком указательного пальца. Он прищурился, зачем-то осматривая их. А затем выпрямился и заозирался, будто в ванной, кроме него, мог быть кто-то еще. — Нет, я просто проверю… Мари прикусил нижнюю губу и поднес белье ближе к лицу. Осторожно вдохнул — крылья носа затрепетали, — а через секунду он уже сползал по стенке, прижимая трусики к губам и носу, жадно вдыхая запах Тайры и пытаясь расстегнуть шорты дрожащей рукой. Ни пуговичка, ни ширинка поддаваться не хотели, и Мария вымученно застонал. Он прижал ладонью собственный член и потер прямо через шорты, чувствуя, как волны удовольствия, подобно электрическим разрядам, пронизывают все его тело от макушки до ног. Белье пахло Тайрой — нежным запахом его кожи, сладким отзвуком едва выступившей смазки, и от этого плавило мозг. Мари тихонько заскулил, зарываясь носом в трусики, и начал тереть себя сильнее. — Тай… ыгх… Вот бы потрогать его напрямую — прижаться губами, носом, лицом, вдохнуть, вылизать, искусать, оставить яркие отметки на светлой коже, обласкать так, чтобы Тайра от удовольствия закатывал глаза и стонал его имя. Мария бы каждый сантиметр его тела вылизал, выцеловал — лишь бы сделать хорошо, а затем, выровняв член напротив трепещущей, истекающей дырочки, мягко протолкнулся внутрь, заполняя собой под самый корень… — Тай… — шепотом выдохнул кесу, опуская взгляд вниз. Влажная головка его члена выскользнула из-под резинки шорт, и прижалась к низу живота. Мари потер ее большим пальцем, размазывая предэякулят, и зажмурился. — Нхх! Тай!... Чувствуя подступающий оргазм, Мария прижал белье Тайры к члену, его бедра задрожали, и сперма выстрелила, впитываясь в ткань. Ослабев, кесу свалился вбок, а затем растекся по полу, пытаясь отдышаться. — О боже… — он прикрыл глаза, чувствуя, как трезвеет. Осознание его выходки заставило кожу на лице вспыхнуть румянцем. — Какой кошмар… Мари виновато посмотрел на испачканные в сперме трусы. А затем приподнялся и нажал на сенсор — из стены выехало мусорное ведро. Он выбросил туда белье, присыпав сверху бумагой. — Простите меня, — извинился перед трусиками он, и снова нажал на сенсор. — Прощайте. Запустив, наконец, стирку, Мария переоделся в пижаму и направился в спальню. Тайра, услышав его шаги, поднял голову и навострил ушки. Его глаза светились в темноте. — Не спишь? — в ужасе прошептал Мари. Боже, а если он все слышал?! — Ждал тебя, Мару. Почему ты так долго? — чуть обиженно пробормотал ирбис. — Н-настраивал машинку. Ты… ничего не слышал странного? — кесу скромно присел на кровать и Тайра тут же потянулся к нему, чтобы опрокинуть на кровать и обнять. — А должен был? Что-то произошло? — вскинув взгляд на Марию, спросил ирбис. — Нет! Просто… — Мари шумно выдохнул и постарался расслабиться. — Спи, Тай. Нам рано вставать… — Угу… Тайра чуть поерзал, устраиваясь поудобнее, его ноги и хвост легли на бедра Марии. Кесу сглотнул и прикрыл глаза. Повернув голову, он уткнулся носом в светловолосую макушку. Запах Тая почему-то показался ему особенно насыщенным. Всю ночь Мари снилось, как Тайра гладит его и трется — лижет шею, выпрашивая ласки, а затем седлает и трогает себя прямо на кесу. А проснувшись, Мария понял, что весь мокрый. *** Второй день незапланированного отпуска был такой же потрясающий, как и первый — Тайра повел Мари в океанариум, а после они плавали на настоящем водном корабле и кушали рыбу. А вечером Тай привел его на какие-то источники — сказал, что они от природы были необычными. Он забронировал для них целый комплекс! Тот расположился в густом лесу — и это было потрясающе. Ночи на Джахоне были прохладными и темными, и лишь парящие в воздухе огоньки возле деревьев освещали путь. Вокруг пышущих паром источников вздымался пар — и Мари залюбовался, застыв на месте. Тай сказал, что в подобное место нужно идти голышом, но кесу все равно скромно обвязал полотенце вокруг бедер. Но мысль увидеть Тайру полностью голым… что-то… что-то с ним делала… Поэтому Мария старательно отвлекался: рассматривал дорожки из гладких камней, красивые деревья и бассейны, вокруг которых были расставлены свечи. Он глубоко втянул в себя запах купальни и тут же вздрогнул, различая аромат Тайры. Инстинктивно повернулся назад и… и тут же отвернулся. Но картинка все равно отпечаталась на обратной стороне век. Мягкие бедра, животик, грудь… и аккуратный, небольшой член. Во рту собралась слюна. — Ты голый, — дрожащим голосом пробормотал Мари, не смея обернуться. — А ты нет, — ответил Тай. — Почему? Неужели стыдишься меня? — Н-нет! Просто… Тайра вдруг хихикнул и, рывком дернувшись вперед, сорвал с кесу полотенце. Тот взвизгнул и прикрылся двумя руками. К лицу прилил жар. — Тай! — рявкнул он. Ирбис со смешком отскочил, а затем отошел к стойке возле небольших домиков-раздевалок, и взял со стойки бутылку кайрона. — Идем, — он кивнул вперед, на мощеную дорожку, и Мари, зло размахивая хвостом и прикрывая руками пах, босиком затопал в указанном направлении. В воду он не вошел — залетел, радуясь возможности убрать ладони и расслабиться. Тай забрался следом, отпил из бутылки и передал ее Мари. После первого же глотка внутри разлилось горячее — оно прошило кожу, пробежалось мурашками по затылку. Мария облизал губы и сразу сделал еще несколько глотков — для храбрости. — Так хорошо, — мурлыкнул Тайра, потягиваясь и откидываясь назад. — М-мг… — промычал в ответ кесу, вновь отпивая. И правда хорошо: видеть Тая вот таким: довольным, разнеженным. Ирбис лениво потянулся, вытягивая руки, и взгляд Мари скользнул от подмышечных впадин до мягких холмиков груди и сосков. Его член под водой дрогнул и начал твердеть. Благо, его хотя бы не было видно. — О, гляди, тут есть ниша с рефрижератором! — вдруг воскликнул Тайра, полностью отворачиваясь. Он приподнялся, становясь коленями на лавку, его попа поднялась над водой. Мария почувствовал, как ослабел. А стоило Таю вытянуться, чуть разводя ноги, как взгляду кесу предстала ложбинка и… Вперед он дернулся раньше, чем успел себя остановить. Сжал руками круглые, мягкие ягодицы, и зарылся лицом между ними. Маленькая, влажная дырочка запульсировала под его губами, и кесу жадно пососал ее, толкая язык внутрь… — Мару! Ахнн… что ты!... Мару!... Хвост Тайры взвился вверх, сгибаясь точно знак вопроса, и Мария сжал рукой пушистое основание, невесомо лаская. — Такой вкусный, Тайра… такой вкусный… только мой котенок, — судорожно зашептал Мари, кусая ягодицу, оставляя пунктир следа от зубов. — Ахх! Мару!... Мару… Мару…! Мару, ты в порядке?! Мария моргнул. Затем еще раз. Обеспокоенное лицо ирбиса было прямо напротив него. — Мари, у тебя взгляд так затуманился и слюна потекла, я подумал, что тебе поплохело от жары… — взволнованно пробормотал Тай и провел ладонью по лбу Мари, убирая с лица мокрые волосы. — Я… я в порядке, — хрипло прошептал кесу и схватил бутылку. — Что в холодильнике? — Клубника! — улыбнулся Тай и снова отвернулся. Мари поспешно отвел взгляд на дерево. — Господи, блять, — беззвучно пробормотал он, — прости меня, грешного. *** Из сна Мари вырвал негромкий разговор. Он поморщился, чуть приподнял полы огромной шляпы и выглянул из-под нее. На соседнем шезлонге сидел Тайра — чуть съехавшая резинка плавок оголяла очень белую, на контрасте с его загаром, кожу, и кесу невольно залюбовался, пока не увидел… еще одну ногу. Длинную, худую, и явно не принадлежащую Таю! Приподнявшись на локтях, Мария отупело уставился на незнакомого омегу. Нахмурился. Короткостриженный, загорелый, черноволосый… Точно шлюха. Еще и так кокетливо распушил свой хвост! Да как он вообще… — Я проснулся, — уныло и нарочито громко сказал кесу, садясь. А затем наклонился и, подхватив Тайру подмышки, перетащил к себе, усаживая между ног. — С кем ты болтаешь? Твой знакомый? — Мари бросил на омегу прищуренный взгляд и прижал уши, всем своим видом транслируя враждебность. — Виви подошел познакомиться, — улыбнулся ирбис, откидывая голову Марии на грудь. Глаза у Тайры были такие счастливые и красивые, что на сердце мгновенно потеплело. — Сказал, что никогда не видел таких красивых хвостов, как у меня, — похвастался Тай. Кесу вопросительно вскинул бровь. Затем посмотрел на омегу и скривился. Тот нерешительно улыбнулся. — Ага, я изучаю другие виды вместе со своим мужем. Мы приехали отдыхать, но это уже профдеформация, — мягко сказал тот. Мария открыл рот. А затем шумно выдохнул носом и потерся щекой о висок Тайры. — Вот как, — мурлыкнул он. — У Тая действительно самый красивый хвостик во вселенной. — Ты так думаешь? — захихикал Тайра, щуря светлые глаза. — Угу. — А я думаю, что у Мару самый красивый, — с ноткой веселья протянул ирбис. — И хвостик, и ушки, и мордашка… К лицу прилила кровь. Кесу фыркнул и зарылся носом в изгиб чужой шеи. — Скажешь тоже, — буркнул он. — Не хотите присоединиться к нам на киносеансе? Сегодня вечером будет показ прямо на пляже. Алкоголь, кальян, закуски… Нашим друзьям пришлось уехать пораньше и теперь у нас два лишних билета, — предложил Виви. Мари с Тайрой переглянулись. *** — Почему ты не надел толстовку? — недовольно пробормотал Тай, пробираясь по рядам из мягких кресел-груш. — Но тут всегда было тепло по вечерам! — воскликнул Мари, зябко ежась. — И пледы… Смотри, на нашем месте пледы. А где Виви и его муж? — Не вижу… Может, у них другие места? — Тайра плюхнулся в свое кресло. — Почему здесь один плед? Держи, Мару. — Ты не замерзнешь? — Мария скромно забрал плед и закутался, присаживаясь в кресло и по-настоящему утопая в нем. — Что за фильм? — Романтическая мелодрама про женатого альфу, который влюбился в другого альфу, — наклонившись к нему, ответил ирбис. — У нас такие фильмы запрещены, — испуганно прошептал кесу. — Ты больше не у “вас”, — фыркнул Тайра, а затем взял с небольшого столика киви и откусил прямо со шкуркой. — Тебе такое не нравится? Джун, кажется, упоминал, что ты противник подо… — Нет! — выпалил Мария. — Не то, чтобы… я… я не против… — он почувствовал, как краснеет. — Любовь это любовь… поэтому… ну… — То есть, ты не против? — ирбис вскинул светлую бровь. — Я только за! В смысле… боже… фильм! — резко отвернувшись, Мари поглубже спрятался в плед. Какой кошмар, какой ужас. Какое позорище. Кесу судорожно выдохнул. Слава богу, фильм и правда начался — темное пятно рядов осветило голубоватой заставкой. Море сбоку едва шумело — совсем тихое, нежное и прохладное. Мария сглотнул и постарался сосредоточиться на экране. Но Тайра сбоку непрерывно ерзал и недовольно мычал, совершенно мешая не думать о нем. Примерно через двадцать минут терпение Мари истончилось до предела. Он повернулся к ирбису и прищурился. — Ты чего ерзаешь?! — шикнул он. — Замерз, — виновато отозвался Тайра, прижимая ушки. — Ой, — Мари округлил глаза и тут же начал стягивать с себя плед. — Забирай, Тай, чего же ты молча… — Нет, — перебил ирбис. — Можно я просто сяду к тебе? — Ко мне? — кесу моргнул. — Но тут… — Ага, да я на коленки, — Тайра улыбнулся и поднялся. — Погоди, я… — Распахни плед. Мария послушно раскрыл плед и Тай, повернувшись к нему спиной, со смешком сел ему прямо на бедра. Кесу охнул и застыл, напрягаясь всем телом. — Ты чего так странно сидишь? — удивленно спросил ирбис, поворачивая голову. Затем он сомкнул плед, кутая их обоих. — Тебе неудобно? Я тяжелый? — Н-нет, все… — Мари дрожаще выдохнул. — Все хорошо. Наоборот… Вес Тая был идеален. Мария мечтал ощутить его на себе столько времени, что сейчас у него попросту перехватило дыхание. Ощущался он так правильно, так хорошо, что закружилась голова. Бедра Тайры были плотно прижаты к бедрам Мари, и… боже… нет-нет-нет-нет… — Нет… нет… — судорожно зашептал Мария. Его член неумолимо твердел под мягкими ягодицами, а возбуждение внизу живота скручивалось горячей спиралью. И эта ткань… ткань тонких шортов Тая почти ничего не скрывала. Только подчеркивала: округлость, тяжесть, как та натягивалась на выступах бедер, как врезалась в животик — совсем чуть, едва-едва. Но это “едва” сводило Марию с ума. — Думаешь, нет? — пробормотал ирбис. — А мне кажется, что Белл согласится. — Ч-что? — Мари жадно сглотнул, нахмурился, пытаясь понять, что происходит на экране. — Согласится на свидание. Да? — Т-Тай, можешь немного… вперед… — прошептал кесу. Как же кружилась голова. Лишь одна близость Тайры сводила с ума, а то, как тот сидел на нем, прижимаясь прямо к твердому члену и ничего не подозревая… — Вот так? — поинтересовался Тай и… — Нннгх! Он ведь не мог делать это нарочно! Боже! Его бедра волнообразно двинулись, прижимая эрекцию еще плотнее и Мари почувствовал, как в паху все сладко покалывает от возбуждения. Его бедра и ноги задрожали, а слюны почему-то стало так много, что она стекла с уголка губ. Тайра ведь не почувствовал? Это просто катастрофа. Мария был готов кончить прямо так — просто дрожа под ирбисом — от того, как хорошо ощущался его вес, его… Бедра судорожно сжались, ловя в тиски эту мягкую, щедрую тяжесть. Тай двигался медленно — он всего лишь устраивался поудобнее, но каждый его перекат отзывался сладкой судорогой в теле Мари, пульсацией в его члене. Сзади стало влажно, и кесу казалось, что все его белье промокло просто от того, что Тай сидел у него на коленках. — Ты чего так дышишь? — тихо поинтересовался Тай. — Тебе плохо? — Я в п-порядке, п-правда… — шепотом ответил Мари. — Хорошо, — в голосе Тайры послышалась улыбка. — Как тебе фильм? Тай снова поерзал и Мари захныкал. Его член уперся аккурат в шов между ягодиц и перед глазами все потемнело. — М-мне нравится… мнф… — Тебе правда удобно сидеть так? — уточнил Тай. — Хотя бы обними меня. — Обнять? — едва дыша, спросил Мария, а следом почувствовал, как пальцы Тайры обхватывают его запястья и тянут к себе. — Так ведь будет удобнее, — ирбис снова сдвинулся и по спине прокатилась горячая волна дрожи. Бедра Мари дрогнули навстречу, предавая хозяина — тело двигалось совершенно бессознательно. — У тебя такие горячие руки. Согрелся, Мару? — мурлыкнул он, а затем… Мари почувствовал под ладонями мягкое и упругое, и… — А мне все еще немного холодно. Погреешь меня? — Вот так? — Немного выше… — Я… я… не… Подушечки пальцев коснулись мягких складочек — пальцы дрожали и не слушались, были влажными от пота, и Мария боялся шевелится. Он вообще боялся всего. И ничего не понимал. Совершенно! Последние мозги размазало тонким слоем по своду черепа и все, о чем кесу мог думать — это пульсация члена, прижатого к бедрам Тайры, и мягкая кожа под пальцами… — Выше, Мару, — прошептал Тай. — К-куда… з-зачем… н-не надо… пожалуйста… Он заскулил, чувствуя, как ирбис поднимает его руки выше, пока они не коснулись двух мягких холмиков. — П-пожалуйста, Т-Тай… мнн… — Д-да? — голос у Тайры сорвался на дрожь. Он прижался сильнее, словно хотел раствориться в Мари. Мари всхлипнул и с силой сжал грудь ирбиса, одновременно толкаясь бедрами вверх, вжимая себя в Тая. Дрожь прошила позвоночник, а между ног хлынуло жаром. Оргазм был неожиданный — снес последние остатки самообладания. — Мару-у… — теперь Тайра задвигался — плавно, но ощутимо, так, что Мари почувствовал, как сперма вперемешку с предэякулятом в его штанах влажно трутся о все еще твердый член. Мария не мог заставить себя отпустить грудь Тая — получилось только вжаться еще сильнее и нащупать указательными пальцами ареолы. — Ах! — Тай! — выстонал кесу, прижимаясь лбом между лопаток. Ему не верилось, что это происходит — точно наваждение, галлюцинация... За пределами пледа шумело море, кино и голоса, вверх вздымался дым от кальянов. — Та-ай… — подушечки указательных пальцев нащупали втянутые соски и мягко потеребили. Ирбиса аж всего выгнуло — он потерся еще сильнее, так, что от гиперчувствительности Марии стало даже больно. — Тай, тебе н-нравится? — сорвано прошептал кесу. Но в это самое мгновение Мари казалось, что мира вокруг не существовало. Весь он сузился до этого маленького пространства, до горячего воздуха в пледе. Кесу тяжело дышал, вдыхая потяжелевший феромон ирбиса — и сходил с ума. Никого в жизни он не хотел так же сильно, как этого омегу. Любить его, оберегать его, вызывать улыбку, заботиться, трахать, мучить его, пока Тай не начнет всхлипывать и плакать от удовольствия… — Да, Мару… внизу… потрогай меня внизу… — Вни… — задохнулся Мари. — Я… уф… бл… Мария просунул руку в шорты ирбиса, влажная головка члена ткнулась в ладонь. Тайра вдруг выгнулся, вцепился когтями в запястье и кончил. Горячая сперма брызнула на руку, и Тай тут же обмяк, падая сверху на Мари. Он дышал, как будто только что вынырнул из-под воды. Мария чувствовал, как тепло от семени пропитывает ткань, как грудь Тая все еще дрожит от остаточных судорог, и как его собственное сердце вжимается в горло. — Тай…