Сделка со смертью

Когда Антон видит чёрный длинный плащ с капюшоном, быстро анализирует, может ли кто-нибудь в марте носить хэллоуинский прикид, но уже через секунду понимает, что всё это попахивает пиздецом. — Твоё время пришло, — говорит ему незнакомец, и горло Антона сжимает страх. Хочется спросить, почему, хочется пожаловаться на несправедливость жизни, хочется попытаться сбежать. Но это точно будет бесполезно. — Мне же всего лишь тридцать три, — неверяще шепчет он. Незнакомец усмехается нечеловеческим голосом, и теперь сомнений, что это смерть, у Шастуна не остаётся. Хотя за свои тридцать три года Антон и достиг определённого уровня, но есть ещё множество всего, чего он тупо не успел сделать из-за загруженности на работе. Он никогда не любил, никогда не чувствовал любви со стороны другого человека, все его отношения ограничивались быстрым перепихоном на одну ночь, потому что, опять же, не было времени. И Антон не готов расставаться с жизнью прямо сейчас. Ему так сильно нужно время, хотя бы год, хотя бы месяц, хотя бы неделя. — Всем отмерено своё время. И у тебя оно не самое маленькое. — продолжает смерть. Антону странно, почему голос у той мужской, достаточно вкрадчивый, приятный. Слова, конечно, его пугают, но вот сам голос успокаивает. — Давайте заключим сделку, — решается Антон, он, наверное, сумасшедший, играть в такие игры со смертью, но его не испепеляют на месте, а значит надежда есть. — И что же ты мне можешь предложить? — смерть явно заинтересована. Антон не знает. У него есть деньги, связи, у него есть всё, к чему стремится человек, но у него нет ничего равносильного жизни. — Всё, что вы захотите, — Антон понимает, что об этом ещё пожалеет, но теперь удается думать только о возможных годах жизни. Он слышит смех, тот на этот раз мягкий, совсем человеческий, даже красивый. — Ты такой отчаянный, — заявляет смерть. Шастун себя таким не считает. Тупым — да, трусливым — определённо. Ему просто хочется жить. Хочется ещё найти время, чтобы прочувствовать всё, что он не успел. — Я просто хочу узнать, что такое любовь и как это, когда тебя любят. — признаётся Антон, вероятно, совсем не тому, кто должен это слушать. Смерть смеётся уже в полный голос. — А тебе нормально, что ты оставишь своего любимого человека и он будет страдать после твоей смерти? — интересуется та, тот, Антон не знает, как это явление называть. — Я думаю, он будет помнить время когда нам с ним было хорошо и это будет приятным воспоминанием, — Шастун не уверен, что это так работает, но усложнять ничего не хочется. — Кажется, ты и правда не знаешь, что такое любовь. Но предлагаю такую сделку, я дам тебе десять лет, но по окончании этого срока, если ты найдёшь любимого человека, то ты приведешь его с собой, но по его желанию, а если никого не найдёшь, то ты займёшь моё место и будешь искать людей, кто уже прожил своё. Антону кажется это бесчеловечным, особенно первое условие, но он уже ищет обходные пути и уверен, что сможет обезопасить любимого человека от смерти. — Только подпиши договор, — ему протягивают лист и он, быстро пробежавшись глазами по условиям, ставит подпись ручкой, которую ему тоже дают. Как хорошо, что не нужно резать палец и закреплять сделку кровью, здесь всё современно и цивилизованно. Теперь он знает, сколько ему отведено, и это, конечно, висит над ним тяжёлым грузом, но он хотя бы может завершить все дела и насладиться ещё одним десятилетием отведённой ему жизни. Что он будет делать с любимым человеком, если конечно его найдёт, Антон не знает, но точно не позволит тому пойти к смерти вместе с ним. Он его оттолкнет от себя перед окончанием срока договора, заставит себя возненавидеть или попытается свести того с кем-то другим. Это жестоко в первую очередь по отношению к нему самому. Скрывать правду также жестоко по отношению к любимому человеку. Но Антон не знает, как выйти из этой ситуации. Он хочет любви, пусть и несколько лет. Внутри возникает ужасная идея: найти кого-нибудь, у кого срок также ограничен. Но это опять же нечестно будет, потому что он выберет человека, с которым всё получится удобно. Антон не знает, что такое любовь и где её искать. Он строит себе хорошую карьеру комика-актера-блогера, он зарабатывает миллионы, он всё тратит именно на это. Сейчас получается, что он больше не может продолжать, главная его задача — найти счастье и не во всеобщем признании, а в любимом человеке. Антон не может спать, не может есть. Теперь он ведёт отсчёт оставшихся ему дней. Он срывается и уезжает посреди ночи в другой город, хочется как-то изменить жизнь. Диаметрально противоположным для Москвы оказывается Питер, и там получается успокоиться. В этом городе время будто идёт медленнее, здесь размеренный темп жизни, здесь никто никуда не торопится. И Антон тоже, потому что, если он будет спешить, он не сможет насладиться жизнью. Он смотрит достопримечательности. Конечно, тут ему уже приходилось быть по работе, но он никогда не мог полностью насладиться всем вокруг. Ближайшие съёмки он отменяет и берёт отпуск по состоянию здоровья. Каким-то чудом его заносит в питерский театр, мозг, уставший от обилия цифровой информации, хочет посмотреть на игру актеров вживую. И Антон рад, что попал именно на этот спектакль именно здесь. Потому что один из актёров его пленяет и все три часа спектакля, Антон не может оторвать от него взгляд. Шастун не простит себя, если не познакомится, поэтому после завершения мероприятия долго стоит и ждёт на улице. Уже там он узнаёт, что актёр, в котором он пропал, это Арсений Попов, и у них есть большая такая разница в возрасте. Но Антон не может поверить, что тому за сорок, выглядит тот потрясающе. Теперь Шастун точно не избавится от его образа перед глазами ещё долго. Он находит рядом с театром ларёк с цветами и покупает букет, он не хочет идти с пустыми руками. Знал бы Антон, что встретит здесь его, пришёл бы уже с гигантским букетом. Антон ждёт минут двадцать, когда начинают выходить актёры, ему везёт, что Попов идёт обособленно от остальных и что-то делает в телефоне. Шастун подходит к нему, вообще, в любой другой момент жизни он бы постеснялся, пусть он и достаточно известная личность, знакомиться с людьми, которые ему нравятся, Антон не умеет. Но теперь ему уже ничего не остаётся, и приходит время для риска. — Эм… Здравствуйте, это вам! — Шастун встаёт перед этим человеком, и Арсений вздрагивает и поднимает на него глаза. При более детальном рассмотрении Антон замечает и отголоски возраста в виде морщин, и невероятные глубокие голубые глаза. Губы актера слегка растягиваются в улыбке, и он говорит: — Спасибо, — и принимает букет из его рук, касаясь их. Это так интимно, Антона словно током прошибает. Нужно ещё что-то сказать, как-то задержать Арсения, но тот почему-то и так не уходит, стоит, прижимает к груди букет и смотрит на него. — Могу ли я Вас пригласить выпить кофе? — Антон мысленно даёт себе подзатыльник, какой кофе в десять часов вечера, тем более сам он этот напиток не любит. — Вы можете просто пригласить меня выпить, — усмехается Арсений, и Антон активно кивает. Благо, Попов всё берёт в свои руки и говорит название клуба, который стоит неподалёку, туда они и отправляются. — Мы когда-нибудь пересекались? — интересуется Арсений. Антон отрицательно мотает головой, если бы они увиделись, Шастун просто так эту встречу бы не забыл. Единственное, что голос у Арсения этого какой-то слишком знакомый. Может, он озвучивал что-нибудь или в юмористических передачах участвовал и Антон слышал его в интернете. Либо просто тембр похожий на какого-то блогера или другую медийную личность. — Лично не должны были, — отвечает Антон на чужой вопрос. Про себя он решает не рассказывать, хотя есть достаточно большая вероятность, что Арсений где-нибудь его на телеке видел. Попов поджимает губы. Они заходят в клуб и заказывают выпить. И Попов у него наконец-то интересуется, в чём цель его такого приглашения, и Антон решает рубить с плеча. Лучше сразу понять, что ему ничего не светит и страдать в одиночестве или искать другой подход. Притворяться друзьями и сейчас демонстрировать чисто дружеский интерес он не в силах. — Я не смог оторвать от вас взгляд во время выступления и после и решил, что если не попробую, то буду жалеть всю оставшуюся жизнь В голову ударяет осознание, что она осталась очень короткая. Это понимать больно. Арсений его не посылает после подобного, и это уже даёт надежду. — Хорошо, думаю, тогда нам стоит перейти на ты и наконец-то познакомиться. Я Арсений, как ты уже, наверное, выяснил, а ты?.. — этот человек сам даже разговор направляет. И Шастун ему безмерно благодарен. Иначе у них бы вообще ничего бы не получилось. — Я Антон. Антон Шастун. — парень чувствует на себе изучающий взгляд и понимает, что от него ждут ещё чего-то. Антон решает рассказать о себе: — Я комик и отчасти блогер. — делится он. Попов кивает и говорит, что видел. Дальше разговор выстраивается сам собой: про профессию, карьеру, предпочтения. Антон старается лучше узнать Арсения, но, кажется, информацию вытягивают лишь у него одного. Но он перестаёт об этом думать, как только опустошает третий стакан спиртного напитка, а Арсений почему-то к нему слишком сильно приближается. Первый поцелуй они разделяют не за барной стойкой и не на танцполе и даже не в туалете, какая банальщина могла бы быть. Арсений тянет его домой. Тот пьёт меньше Антона и выглядит совсем трезвым, поэтому Антон, оценив обстановку и поняв, что чужое предложение — не воздействие алкоголя, решает не упускать свой шанс. Хотя, главное, утром не узнать, что это была одноразовая акция и он стал развлечением на одну ночь. Целуются они в кабине лифта, когда поднимаются на этаж Арсения. Квартира у того… Антон даже не оглядывается, ему нужны поцелуи и чужое присутствие рядом. И ему это дают. Шастун ни с кем ещё не чувствовал такой связи: у него не раз было и страстно, и до нехватки воздуха, но теперь весь другой мир исчезает и остаётся лишь этот Арсений — прекрасный, невероятный, захватывающий его с первого взгляда. Это магия какая-то, Антон уверен, потому что не может такое на ровном месте возникнуть к незнакомому человеку. Мозг затуманивается желанием, обоняние чувствует только чужой яркий запах, приятный и дурманящий, глаза бегают по лицу Арсения, ловят его взгляд, высматривают любые изменения в чертах. Руки чувствуют мягкость чужой кожи, и оторваться от неё не получается. Антон готов прям сейчас на колени падать перед этим человеком, готов делать ему приятно любым способом, какой бы тот ни захотел. Шастун натурально сходит с ума и пытается на секунду остановиться, чтобы понять, что с ним происходит. Но он не может заставлять этого человека ждать. Есть ощущение, что тот всего лишь его фантазия, и, если Шастун прикроет глаза, тот исчезнет. Поэтому Антон может лишь выложиться на максимум. Даже если завтра он поймёт, что это было ошибкой, ему всё равно. В данный момент Арсений кажется самым важным в его жизни и отпускать его Антон не хочет. Попов смеётся и что-то ему говорит, но Шастун слов не разбирает. Его толкают на кровать, Арсений элегантно перекидывает ногу через его бёдра и садится на них, не прекращая целовать. Антон его обнимает, прижимает к себе горячее, уже наполовину оголённое его стараниями тело, и его сознание куда-то улетает. Шастун больше ничего не чувствует, а открывает глаза лёжа в чужой комнате с сильной головной болью. Он шарит по сторонам и пытается вспомнить, что вчера было. Его с головой накрывает стыд, потому что он отрубился во время прелюдии, даже не дойдя до самой интересной части, и он готов, что его сейчас выставят за дверь и будут правы. Хотя он чертовски сильно хочет бороться за эти отношения, потому что ему кажется, что это его единственный шанс и больше ни к кому такое не будет. Дверь открывается, и к нему заходит Арсений, держащий в руках стакан воды и таблетки. Тот всё такой же прекрасный, как и вчера вечером, но чуть более растрёпанный. Ему дают обезболивающее, и Антон готов на этом человеке жениться. Тот идеальный. Арсений мягко улыбается и на его извинения за вчерашнее отвечает: — Значит сегодня у нас есть шанс заняться сексом на трезвую голову. Арсений его подбадривает, не осуждает, относится максимально понимающе. — Конечно, у меня ещё ни разу не было, чтобы во время секса партнёр отрубился. Но ты был таким милым, просто уткнулся мне в шею и засопел, я тебя ещё долго от себя отлепить не мог. — рассказывает Арсений за завтраком. Его тот готовит сам специально для Антона. Шастуну кажется, что он попал в сказку. Может быть, его уже забрала смерть и он в раю. Чёрт. Антон только теперь до конца осознаёт, зачем он здесь, и настроение тут же падает до отметки «ненавижу эту жизнь». Но Арсению он пытается это не показывать. С ним хочется забыться, оставить вообще все переживания и мысли и кайфовать всё оставшееся время. Попов предлагает ему прогуляться по городу, а ещё сообщает, что завтра ему нужно ехать в Москву для съёмок, и Антон, совершенно не думая, предлагает: — Останавливайся у меня, у меня есть трёхкомнатная квартира. Антон не хочет этого человека отпускать, и странным образом Арсений и сам сбежать от него не стремится. Они гуляют вдоль каналов, заходят в кафе и всё ещё разговаривают, лучше узнавая друг друга. Шастун не может на этого человека на смотреться, ему нужно больше. Но внутри возникает противоречие: он не должен так поступать с Поповым. Тот потрясающий и не заслуживает, чтобы кто-то появлялся в его жизни, а потом исчез по придуманной причине. Если у них правда что-то получится, это же будет так жестоко и несправедливо. Но Шастун решает жить моментом, решает наслаждаться тем, что есть сейчас, и не думать о завтрашнем дне. Под вечер Антон уже чуть ли не в любви клянётся этому человеку. Он понимает, что выбор сделан и кого-либо ещё рассматривать он не собирается. Вечер этого дня проходит более продуктивно. Шастун больше не напивается с горя или от счастья. Он просто проводит время с человеком, в которого влюбился с первого взгляда. Арсений необычный. Об этом свидетельствует всё его поведение. Арсений интересный. Думает он по-другому, и ассоциации у того проводятся совершенно нестандартные. Арсений всё же рассказывает о себе, и Антон с каждым словом смотрит на него всё большей нищенкой. Вечером они предпринимают вторую попытку сблизиться. И вроде Антон думает, что можно пойти по другому пути, более длинному, более правильному в чьём-то представлении: сначала устроить конфетно-букетный период, романтические свидания, совместные прогулки и досуг, а уже потом переходить к интиму, но он наконец-то дорвался, да и времени у него особо нет, так что хочется всего и сразу, и Арсений тоже не против, его тело уже показывает, что оно очень даже за. Всё начинается с поцелуев, но потом от него отстраняются и заставляют смотреть. Попов раздевается: медленно расстёгивает рубашку, демонстрируя спортивное подтянутое тело, штаны тоже расстёгиваются и стягиваются медленно. Под бельём виднеются очертания члена. И Антон просто не может смотреть на это. Он не знает, как они распределят роли, Антону это не важно, но он идёт на поводу у своих желаний и встаёт, приближаясь к Арсению. Он быстро опускается перед ним на колени: конечно, для него это не лучшая поза из-за имеющейся травмы колена, но думать об этом в данный момент — кощунство. Он касается чужого возбуждения губами прямо через бельё, прижимается к нему ртом. Ткань намокает то ли от его слюны, то ли от предэякулята. И это выглядит в полной мере грязно. Попов резко выдыхает, хватает его за короткие волосы, слегка оттягивая пряди, заставляет запрокинуть голову и смотрит в глаза. После такого Антон готов уже ко всему, что от него потребуют. Он берётся за резинку трусов и медленно их снимает, обнажая крупный ровный член, прижимающийся к животу. Антон был с мужчинами, наверное, даже больше чем с женщинами. Но никогда чужой член не был для него так привлекателен. Его подталкивают вперёд, и Антон с удовольствием прижимается губами к головке, втягивая её в рот, и жадно следит за чужой реакцией. Арсений стонет, но как-то тихо, совсем неразличимо. Антон берёт глубже, он делать это умеет, опыт у него есть, но никогда он ещё такого удовольствия не испытывал. Это так прекрасно — тяжесть на языке, неровное дыхание сверху, хватка в волосах дрожащими пальцами, давление на горло, но не вызывающее рвотный рефлекс. Шастун дышит через нос и старается на этом сосредоточиться. Его крыша снова едет, он не знает, как ещё сравнить весь его спектр эмоций. Он двигается медленно и размеренно на чужом члене, погружает его в себя почти до упора и выпускает с громким чмоком. Арсений тихо что-то шепчет. И Антону хочется это разобрать, но в ушах гудит. Он не может слушать, не может думать. Хочется подчиниться и тупо выполнять приказы, принося наслаждение им обоим. Попов тянет к нему руку, и Шастун перехватывает её своей. Это тоже интимно. — Раздевайся, — просит его Арсений, и Антон тут же спешит это исполнить, немного неловко стягивая толстовку и брюки. Арсений глядит на него из-под опущенных ресниц, и в его глазах читается интерес. Шастун поднимается, метаясь и задаваясь вопросом, можно ли втянуть этого человека в поцелуй и не будет ли тому противно. Но Арсений приближается сам, накрывает его губы и притягивает к себе. — Что тебе нравится? — шепчет между поцелуями Антон. Он готов ко всему, ну, практически. Хотя он не думает, что у Попова будут какие-то максимально странные желания, но если смотреть на его мышление, то там ожидать можно всего, что угодно. Ответ Арсения не заставляет себя долго ждать. — Я люблю, когда меня долго и старательно растягивают пальцами, — сообщает Арсений. Антон не пробовал, но он уже уверен, что тоже любит, долго и старательно растягивать пальцами Арсения. — А языком? — Антон так раньше не экспериментировал, не было желания, а сейчас он почему-то готов, почему-то сам хочет до дрожи в коленках, поставить на кровать этого человека, нагнуть, заставляя выпятить соблазнительную задницу, и методично и осторожно приносить удовольствие пальцами и языком. Попов сглатывает. — И языком тоже, — кивает Арсений. Антон ликует. Попов сам подходит к кровати, достаёт из тумбочки смазку, протягивая её Антону, встаёт в коленно-локтевую и замирает. Антон крутит в руках тюбик, понимая, что смазка съедобная, со вкусом, и ему очень интересно узнать именно такую сторону Арсения: его предпочтения. Шастун разогревает немного субстанции на пальцах, свободной рукой оглаживая ягодицы Арсения и слегка сжимая их, замечая на бледной коже чуть розоватый оттенок. Попов тянется ему навстречу и виляет бёдрами, а ещё заводит руки за спину, и разводит ими половинки, обнажая вход. Лицом он утыкается в подушку и сильнее прогибается в спине. Антон касается дырки одним пальцем, неловко кружа рядом и не решаясь вводить. Он чего-то будто ждёт, пытается собраться, но Попов в нетерпении подаётся бёдрами навстречу, и Шастун осторожно проникает внутрь. Он слышит чужой громкий вздох и ощущает, как плотно обхватывают его палец горячие узкие стенки. Движения он начинает уже скоро, но небольшие, аккуратные, и чувствует, как Арсений подаётся навстречу. Палец тело покидает достаточно быстро. Попов сверху реагирует разочарованным стоном. Антон делает это только для того, чтобы наклониться и коснуться входа губами. Смазка отдаёт запахом химической отдушки, на вкус она сладковатая, но Шастуну всё очень даже нравится. Язык прижимается ко входу, ощущая лёгкую пульсацию. Под громкий вздох одобрения он погружается внутрь. Здесь Антон уже не делает пауз, двигается сразу, лицом вжимается в чужие ягодицы, кладёт руки поверх арсеньевских, сильнее раздвигая половинки. Нос утыкается в ложбинку меж ягодиц. Запах карамели не может полностью перекрыть запах чужой кожи. Шастуна от такой близости колотит. Всё происходящее выглядит таким правильным. — Хорошо, Антон, пожалуйста, — скулит Арсений в подушку. Язык проскальзывает внутрь, выходит наружу, покрывая кожу мелкими мазками. Жаль, что глубоко в чужое тело его ввинтить не получается, но, похоже, и такая стимуляция Арсения плавит. Шастун хочет, чтобы этот человек стонал от наслаждения, чтобы жмурился до звёзд перед глазами, чтобы лежал потом в блаженной неге, вымотанный и обессиленный после оргазма. Антон продолжает его доводить, пока не затекает челюсть. Он так рад, что встретился с этим человеком. Это точно стоит всех его лет жизни. Один такой день он готов обменять хоть на оставшиеся десять. Если дальше каждый день будет таким, то выделенное ему время не будет казаться чудовищно малым. Шастун добавляет ещё смазки, щедро льёт её прямо в растянутый вход. Один палец входит без сопротивлений, второй практически так же. Арсений просит сильнее. И Антон вгоняет пальцы по самые костяшки. Следом раздвигает их внутри, давит на стенки и сгибает. Попов весь подпрыгивает на кровати и срывается на полноценный крик. Шастун радуется, что так быстро нашёл простату, теперь каждое его движение нацелено на неё. Он осторожно оглаживает, сильнее давит, трёт подушечками, и Арсений извивается, пытаясь то уйти от этой стимуляции, то почувствовать её сильнее. Чужой член сочится предэякулятом, и Антон осторожно касается головки, стирая с неё каплю естественной смазки. Попов дёргается и старается уйти от его рук. — Хочу кончить от твоих пальцев во мне, — заявляет Арсений, и Шастуну уже не терпится это увидеть. Руку от чужого члена он убирает, сосредотачиваясь лишь на движениях своих пальцев внутри. Собственный член неприятно трётся о ткань белья, но сейчас Антону совершенно не до этого. В его руках — Арсений, требующий ласки и внимания, и Шастун не может этим пренебрегать. Третий палец добавляется совсем не скоро, только когда стимуляция простаты раз за разом подводит Арсения почти к оргазму и вдруг прекращается. Антон специально ходит по грани, чтобы продлить удовольствие. Попов стонет, вскрикивает и шепчет «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», но он также спокойно принимает то, что Антон ему даёт. Шастун любуется. Ещё никогда никто не передавал ему контроль над собой в таком большом количестве. Арсений будто ему максимально доверяет, хотя познакомились они лишь вчера и всё вокруг кричит, что так быть не может. Всё это реалистично, он будто в сказке, ему слишком хорошо. Антон даже на миг останавливается, пытаясь прогнать тревогу. Арсений приподнимается и смотрит на него умоляющим взглядом. Пальцы Шастун в чужое тело возвращает, а сам перекатывается на бок и старается дотянуться до Арсения. Тот к нему сам наклоняется и целует. Поцелуй расслабляет и забирает все ненужные мысли. Ему стонут в рот, туда же громко дышат и шепчут, требуют продолжать. А Антону хочется замереть в моменте, в чужом горячем теле, рядом с этим человеком, с его губами на своих. Но удовольствие Попову он не может не доставить, поэтому возобновляет движения пальцами внутри, направляя их точно в простату. — Я сейчас, — одними губами произносит Арсений, и Антон прижимается к нему, втягивая в очередной поцелуй. Попов весь дрожит и изливается. Когда Попов испытывает оргазм, он особенно красивый. Его прикрытые глаза, распахнутый в немом стоне рот, белые костяшки пальцев, вцепившихся в покрывало. Антон аккуратно помогает ему устроиться на незапачканной части кровати, и Арсений расслабляется и просто лежит. Антон мечется со своим возбуждением. Ему интересно: помогут ли ему или стоит довести себя до разрядки собственной рукой. Но дрочить на такого Арсения кажется преступлением, к такому Арсению могут быть только тёплые нежные трепетные чувства, а не вся эта грязная похоть. Но Попов приоткрывает глаза и поднимается. Шастун замирает, а тот человек этим нагло пользуется и стягивает с него бельё, забираясь к нему прямо на бёдра. Антон чувствует, как его член идеально ложится в ложбинку меж ягодиц. Антон не уверен, что готов к проникновению, если он почувствует узость чужого тела так, то он точно сойдёт с ума, хотя он уже не уверен, что в здравом рассудке. — Я просто так поёрзую, — сообщает Арсений. И Шастун кивает, передавая контроль в чужие руки. Он тоже доверяет и убеждён, что будет приятно. Так и происходит. Член стимулируют, а в его волосах оказываются чужие пальцы. Арсений наклоняется к его лицу, и Антон с рвением отвечает на поцелуй. К оргазму он подходит совсем неожиданно: слишком быстро. И за это ни капельки не стыдно, потому что: ну кто вообще может устоять перед таким Арсением. Оставшаяся часть вечера проходит как во сне: таком хорошем и фэнтезийном сне. Они перестилают постель, заваливаются на неё, переплетясь конечностями, Арсений что-то рассказывает о своем новом проекте, а Антон слушает и любуется. Есть ощущение будто это не второй день после их знакомства, а привычный вечер в компании любимого человека и они встречаются так уже несколько лет. Антон очень сильно этого хочет. В Москву они едут вместе, и там Арсений останавливается у него. Это бред — съезжаться на третий день после знакомства, но почему-то всё получается идеально. И даже после недели совместного быта и после месяца жизни на два города ничего не меняется. Антону комфортно, Арсению с ним — тоже. Живут они душа в душу, счастливо. Только вот срок у Антона сокращается и об этом хочется рассказать: он натурально мучается, он не сможет сделать этому человеку больно, пусть и через несколько лет. Он должен рассказать правду и, желательно, как можно раньше, чтобы Арсений либо остался с ним и пообещал уйти, когда придёт время, либо пошёл строить свою жизнь с кем-то другим прямо сейчас. Антон не может. Он эгоист, он не хочет отпускать от себя этого человека. Им так хорошо вместе. На свою работу Антон возвращается: окрылённый и готовый к новым свершениям, он хочет оставить что-то после себя, добиться как можно большего. Они стараются выстраивать графики так, чтобы работать и отдыхать в одни и те же дни. Даже отпуски берут одновременно. Антон счастлив. Они встречаются полгода, и Арсений перебазируется в Москву, тут у него начинаются съёмки сериала, и в Питер ездить становится некогда. У Антона все проекты здесь, так что он наслаждается временем с любимым человеком. Их начинают замечать вместе фанаты, вроде те даже догадываются об их отношениях. И Антон бы кричал о них, если бы не законы о пропаганде. Арсений относится к разглашению такой информации нейтрально. Он не прячется, спокойно может взять его за руку на людях, и Антону иногда лишь это и надо. Антон старается не зажиматься и не притворяться перед Арсением, но секрет на него давит. Шастун ставит себе срок в год. Ещё год он будет наслаждаться жизнью, а потом признается. Это эгоистично, да, это очень эгоистично, потому что он надеется за это время привязать к себе Арсения, чтобы тот остался и дальше. Но всё равно Попов замечает его грустные взгляды и иногда спрашивает: — Что-то случилось, Шаст? Я что-то сделал не так? — Арсений смотрит так проникновенно, с таким волнением, что Антон чувствует себя последней тварью, когда выдавливает улыбку и говорит: — Всё хорошо, Арс, просто умотался. Они целуются, и всё становится нормально. Но над Антоном всё ещё висит его тайна и отмеренный срок. Арсений же партнёр прекрасный, хотя моментами Антону кажется, что он этого человека совсем не знает, да, Попов много говорит о съёмках, проектах, какие-то отрывки есть и о детстве, но общая картина не складывается. Но для ослеплённого любовью Антона достаточно и того, что между ними сейчас, достаточно, что Арсений рядом и выбрал его. Ещё иногда у Арсения слишком плотный график и он задерживается на съёмках или пропадает там даже на выходные. И Антон рад, что его близкий человек так развивается в своем любимом деле, главное, он просит Арсения, чтобы тот отдыхал. Антон замечает на себе чужой задумчивый грустный взгляд, и это становится чем-то необычным для всегда веселого Арсения. Шастун даже без понятия, почему так: это он что-то натворил? Или день у Арсения неудачный? Ему отвечают расплывчато, как и он сам на такие вопросы, и постепенно Шастун забывает об этом, только периодически ему кажется, что такие взгляды от Арсения мелькают, но поймать момент, чтобы заметить их, он никак не может. А в остальном между ними всё хорошо. И Антон точно выполнил то, ради чего просил ещё десять лет. Он полюбил, он влюбил в себя в ответ и он может насладиться этим хрупким и медленно ускользающим, как песок в часах, счастьем. Время становится его самым главным врагом, и Антон просто надеется, что сможет насладиться за этот год на все оставшиеся. Теперь Антон больше путешествует, конечно же, вместе с Арсением, соглашается на разные проекты, которые заставляют его выйти из зоны комфорта. Ведь жизнь одна, а времени остаётся не так уж много. Благодаря этому отмеченному сроку его существование становится ярче, хотя тут причина скорее не в сроке, а в Арсении, но если рассматривать с другой стороны, то с Арсением он решился заговорить именно из-за этого временного ограничения.

***

На очередных выходных Арсений утаскивает Антона в Питер, просто у того какое-то собрание в театре, в котором он раньше служил, а Антону он обещает романтичное свидание на крыше, хотя Шастун к таким вещам и дышит ровно, но с Арсением в красивом месте он провести время ни за что не откажется. Поезд приезжает рано утром, у Попова встреча в девять, а Антон заваливается до полудня спать. В квартире Арсения он останавливается каждый раз, когда оказывается в Питере. И это логично. Антон просыпается, ещё когда Арсения дома нет. Шастун идёт на кухню, решая сообразить перекус. В неравной борьбе с кофе машиной, чтобы приготовить кофе для Арсения, который написал ему пять минут назад, что скоро будет, побеждает кофемашина, и футболка Антона оказывается заляпанной и мокрой. Сменную одежду Антон взял в совершенно небольшом количестве, поэтому сейчас решает залезть в шкаф своего парня, чтобы позаимствовать у него что-нибудь. Он несильно роется в шкафу, достаёт футболку с какой-то странной надписью-каламбуром и уже хочет закрыть его, но взгляд цепляется за что-то необычное. Антон отодвигает чёрную ткань, вероятнее всего, какого-то театрального костюма и вытаскивает свёрнутый лист, почему-то кажущийся ему очень знакомым. Антон его разворачивает и глаза цепляются за знакомые строки договора и его собственную подпись. Сердце ухает вниз, а ноги подкашиваются. Антон очень хочет, чтобы ему просто показалось, потому что иначе… Он чувствует подступающую к горлу тошноту, страх сковывает его до самых кончиков пальцев, а что-то внутри начинает так сильно болеть, как никогда раньше. Антон всматривается в слова и не может поверить. Дверь открывается.