Пепел над Реквиемом

Мягкий стук колёс по рельсам убаюкивает, мерцающие огни за окном проносятся как призраки. Я просыпаюсь, резко втягивая воздух — как после кошмара. Потолок незнакомый. Стены деревянные. Запах металла, дизеля, чуть стерильности. Приподнимаюсь — резкая боль в боку. Она сжимает ребра, голова мутная. Пытается вспомнить. Я судорожно глотнула воздух, и меня скрутил кашель. Повернув голову, я увидела рядом Дмитрия, перебинтованного. Он внимательно смотрел на меня. — Мы в поезде, — говорит он негромко. — Мы едем обратно в Оксфорд. Туннельная ветка. Я кивнула, едва сдерживая слезы. Горло сдавило, и я с трудом поднялась с койки. Пальцы машинально коснулись перевязанной раны. Боль пронзила тело, но крепкие, теплые руки генерала, обвившие мою спину, немного успокоили. — Астрид, зачем ты встала?! Ложись, а то снова в обморок упадёшь. — Я-я не могу — голос дрожит, как будто он всё ещё не здесь. — Мне нужно подышать. Здесь так тесно, и я хочу увидеть остальных. — Остальных? Хочешь увидеть отряд? — Он слегка наклонился и повернул меня к себе. — Ну и их можно, хочу узнать, кто остался из нашей группы. Дмитрий широко открыл глаза, растерялся. Он схватил меня за плечи. Я прищурилась, заметив его реакцию. Прикоснувшись к веку который слегка пульсировал, я обнаружила синяк. — Что не так, генерал? — голос дрогнул, но оставался серьезным. Он тяжело вздохнул и, медленно выдыхая, произнес: — Их убили оккультисты. Внутри всё сжимается, Донован отправила их как раз за отрядом Дмитрия. Она заволновалась за своих племяшек, а в итоге все подохли как мухи. Я опустила взгляд. Хромая от боли, молча вышла из купе. Ночь опустилась, фонари заливали вагон теплым желтым светом. Я прошла мимо нескольких купе и оказалась в сидячем вагоне. Глаза постепенно привыкали к тусклому свету. Я оглядел вагон и заметил знакомый силуэт. Хрупкий, она двигалась плавно и медленно. Ее взгляд остановился на мне, и она резко поднялась из-за стола. — Не может быть... — тихо произнеся, я обняла себя за плечи. Краем глаза я заметила движение. Опустив голову, увидела человека, которого давно не видела. Я ахнула, глаза забегали, сердце бешено заколотилось. Колени дрогнули, я качнулась вперёд и потеряла сознание. Слишком много эмоций, всё хлещет через край. Последнее, что почувствовала, — её мягкие прохладные руки.

***

Веки тяжелые, я с трудом разлепляю их. Сердце тяжело стучит. Мир мутный, будто в тумане. Я тяжело вздыхаю, ощущая боль в теле. Провожу ладонями по лицу и сажусь на кровать. Моргаю — фокусируюсь на лице напротив. Спокойная, тихая. Лэйн. — О господи, это не сон? Я не хочу снова падать в обморок. — Астрид... — Ее взгляд опущен, будто она чувствует вину. Она осторожно протягивает руку, и ее ладонь мягко ложится на мое колено. Я вздрагиваю от прикосновения. На глазах наворачиваются слезы. Я шмыгаю носом и кладу свою ладонь на ее. Мои пальцы дрожат. Она здесь, настоящая. Ее руки немного теплые. — Ты… правда ты? Лэйн молчит, но её пальцы медленно сжимаются на моей руке — ответ молчаливый, крепкий. Я помню нашу последнюю встречу на базе «Сибирь» перед тем, как меня отправили на другую базу, находящуюся в глухой деревне Казахстана. И до катаклизмов, когда жизнь была спокойной, мы редко обнимались. Но сейчас, мой пальцы медленно скользят с запястья на плечи — я обхватываю их, но не сжимая, словно боюсь, что любое резкое движение разрушит хрупкую реальность. Лэйн обнимает меня в ответ. Ее лицо зарывается в мои волосы, как в детстве, словно она прячется от мира. Слезы потекли ручьем, уже крепко сжимаю сестру. — В Роткове я увидела мемориал. На нем было мое имя, но тебя там не было. Помню, что тебя не было при крушении базы. — Голос был тихим, будто она обращалась не ко мне, а к самой себе. Я все еще обнимаю ее, жду продолжения. Взгляд мечется, ладонь скользит по спине Лэйн. — Но всё равно... Была надежда, что ты жива, и я не одна. — Мы обе... — я чуть отстраняюсь, смотрю ей в глаза. — Как?.. —я продолжаю, мой голос тихий, надломленный. — Как это всё… случилось?.. Всё ещё не веря — глаза бегают, ищут подвох, вымысел. Её губы дрожат. Лэйн опускает взгляд, на мгновение отводит глаза. — Я не знаю, — почти шепчет она. — Не помню, где была всё это время. Только… холод, тишина. Тьма. Она продолжила еще тише: — Я у разлома, Каин... Дальше я пыталась понять, кто я... И до сих пор пытаюсь... Я помню тебя, Астрид, моя сестра, мой единственный близкий человек. Я с теплотой смотрю на нее. Вижу не взрослую девушку, а маленькую девочку. Провожу рукой по ее волосам и вспоминаю те непростые дни на базе "Сибирь". Как я работала не покладая рук, а Донован не давала мне встретиться с Лэйн, утверждая, что наше родство мешает. Сама-то она не отходила от генерала Ллойда и, когда основала базу в Оксфорде, пристроила своих племяшек под свою юбку, тварь. Я прикусила губу когда вспомнила про Донован, Лэйн вздохнула и встала. — Тебе нужно поесть, в вагоне есть кипяток и еда. Встав за Лэйн, я вспомнила о нём. Взяв её за руку, спросила: — Откуда тот парень? Он представился? — Это Ян, Он ведь тоже был в группе, разве нет? Я опустила взгляд. Почему он солгал? Я никогда не встречала его на базе, а тут он вдруг оказался рядом, и не просто так. Не желая беспокоить Лэйн, я слегка приподняла уголки губ. Хотя это выглядело неестественно, боже я на грани... — Точно, я совсем забыла. Нужно поговорить с ним. — Конечно, я поищу тебе вещи, чтобы ты переоделась в более нормальную одежду. Я мысленно согласилась с ней. На майке были пятна крови, грязи и пыли. На джинсах на коленке зияла дырка, сквозь которую виднелись мелкие ссадины. Лэйн кивнула мне, и мы вышли из купе. Тихо прикрывая за собой дверь. Движения чуть скованные — рана на губе, синяк под глазом. Волосы распущенные, слегка запутанные, и в хрупкой фигуре чувствуется не столько слабость, сколько истощение. Лэйн направилась в соседнее купе, откуда доносились женские голоса. Я пошла дальше, надеясь, что он там. Войдя в вагон, я сразу увидела его. Он резко поднял глаза и прищурился, медленно скользя взглядом по мне. Я села напротив, придерживая бок одной рукой, и посмотрела на него с недоумением. Он в чёрной безрукавке, с короткими тёмными волосами — всё, как было тогда. Всё, как в памяти. Только вот на щеке — шрам, руки забинтованные. И взгляд — уже не тот. Глубже. Холоднее. Тише. — Тебе бы лёд. — Он кивает на мой синяк. — Ян... — Я встречаюсь с его зелеными глазами, он наклоняет голову набок. — Ты как? — его голос теплый и хриплый, такой родной. Я чуть спускаюсь в низ на диванчике, и вздыхаю. — Никак, особенно после трёх лет тишины. В Янe что-то чуть дрожит, но он держит лицо. Во мне — колотится всё, от сердца до пальцев. Губы дрогнули, но я продолжаю. — Я всё время была в базе "Адам", в Оксфорде, — говорю я, тихо, почти будто извиняясь. — Я знаю, ты не из тех, кто просто умирает. Я подняла брови и слегка усмехнулась. Даже такие движения отзывались болью в боку. — Ты тоже, Ян. Небось скитался где-то, да? Это прозвучало резко, но Яна не обидело. Он чуть наклонился и усмехнулся. — А ты осталась такой же забавной. Я закатываю глаза, услышав его слова, и разваливаюсь на сиденье, по-прежнему держа руку на боку. Ян кажется таким же, как в моих воспоминаниях. И в то же время — чужой. Взрослый. Чужой своей зрелостью. Взгляд стал глубже. А лицо — острее, с этим шрамом, который теперь будто магнит. Лэйн сказала мне поесть, но аппетит пропал. Хотелось спать, но сон не приходил. Хоть рви себя на части. Я надеюсь, что Ян не будет против побыть со старой подругой и поговорить о жизни. Он на мгновение замер, затем встал и сел рядом со мной. Наши ноги соприкоснулись, так как я сидела с широко раздвинутыми коленями, но я не шелохнулась и подняла на него взгляд. — Почему не спишь? В таком состоянии лучше отдохнуть, иначе снова потеряешь сознание. — Его голос смягчился, он слегка склонил голову, и наши лица оказались в сантиметре друг от друга. — Не спится... Он чуть улыбается: — Раньше ты могла спать и в библиотеке на открытом томе. Я не свожу взгляда с Яна. Его лицо освещено мягким светом лампы над сиденьем — шрам на щеке прорезает кожу, соединён тонкими металлическими скобами. Медленно подаваясь еще вперёд — почти неосознанно — и мягко касаюсь шрама подушечками пальцев. Ян замирает. Его дыхание становится тише. Провожу пальцами вдоль металлических скоб. Осторожно, будто проверяя: он действительно здесь? Вздох вырывается сам собой. Не от отвращения. От ощущения, что он теперь не просто Ян из прошлого. Ян тихо, почти шёпотом: — Не пугает?.. Я качаю головой. Медленно убираю руку, но взгляд не отвожу. — Нет. Всё нормально. Можно спросить... Ян не дав мне договорить, он будто понял о чем я, сказал. — Это долгая история, Астрид, может, скажу как-нибудь. Я понимающе кивнула. Он долго смотрит на меня, будто ищет что-то в памяти. И в эту тишину между нами, почти звенящую, входит ощущение, что всё только начинается.