Пепел над Реквиемом

Коридор был тёмен. Только лампа на развилке коридоров мигала с легким жужжанием. Я уже почти дошла до своей комнаты, когда резкий мужской крик ударил по воздуху. Я остановилась, осмотрелась и быстро зашла в комнату, чтобы оставить вещи и пойти на крик. Крик не человеческий, скорее звериный. С яростью, на грани. Развернувшись и направилась наверх. Почти бегом. Гул в ушах. Ступени будто удлинялись. Ещё поворот — и этаж, где расположена комната Лэйн. Дверь распахнута. Мгновение — и появилась картина хаоса: Посреди комнаты, Каин вжимал в пол мужчину в чёрном, это был демон Пилеон. Его плечи напряжены, глаза сверкают злобой. Чуть дальше, на полу — Лэйн, опирается на руку, щеки в ссадинах, губы опухли. Дыхание сбито, плечо дрожит, будто ушиб. Я на секунду замираю смотря на это все — меня разрывает между вспышкой гнева и внутренней дрожью. — Смотрите кто пришел. Твоя сестра совсем не умеет следовать уговору… — он злобно посмотрел на меня, словно брызгая ядом. Каин вжал демона в пол сильнее, тот утробно зарычал. Но в голосе проскользнули едва различимые нотки боли. Я закатила глаза, опустилась на корточки и посмотрела — строго, холодно, так, как делала это в детстве, когда она не слушалась и капризничала. Взгляд, от которого Лэйн всегда оседала. Сейчас — то же самое. Она слегка съёжилась под моим взглядом, опустила глаза, будто пойманная на месте. Увидев ее взгляд, почти затравленный, я постаралась его смягчить. Я мельком увидела, как Каин наблюдает за нами. Он то смотрел на нас, то усмирял Пилеона, когда тот начинал дергаться. Демон отчаянно забил крыльями: когти на концах впились в крылья Каина, оставляя в них кровавые порезы. — Что произошло? — спросил Каин, косясь на Лэйн. Она вздохнула, быстро метнула взгляд на меня. — Он… Искал какую-то Аду. Каин оглядел комнату, ангел тихо вздохнул. — Теперь понятно. Я вспомнила, что это была комната молодой дьяволицы. Но теперь я понятия не имела, где она. Ведь когда я уезжала, она всё ещё была на базе. Анхея ворвалась в комнату, встревоженная и задыхающаяся. Она врезалась в дверной проем, не успев затормозить. Ее взгляд остановился на двух бессмертных, но она не осмелилась заговорить. Внезапно за ее спиной появились тени: Донован с военными и несколько членов отряда. Они быстро огляделись и посмотрели на меня и Лэйн. — Что вы тут устроили? — С претензией спросила профессор. Лэйн вытерла кровь с губы, она попыталась подняться, но чуть пошатнулась, я взяла ее за плечи и помогла сесть на кресло. Как бы Каин ни старался удержать демона, того распирало от того, что сделала Лэйн или не сделала. Я выгнула бровь, смотря на нее, она пыталась держать лицо, но, всячески встречаясь с моим взглядом, она виновато опускала его. Я незаметно пригнулась и шепнула Лэйн. — Потом все расскажешь, ясно? Она твердо кивнула. Пилеон почти с пеной у рта вгрызался в пол от злобы и ненависти. Кинув обезумевший взгляд на отряд, он вдруг зашипел. — Святоши! А сами покрываете своего гене… — он не договорил, Анхея вдруг пнула его в живот так, что тот закашлялся. Я вскинула брови от слов Пилеона и жеста Анхеи. Что он хотел этим сказать? Ангел наклонилась к нему, она громко сказала: — Хватит. Но я и Лэйн, которые находились ближе к ним, ближе всех остальных, услышали ее шепот. — Не говори то, о чем пожалеешь. Демон оскалился, почти всхлипнул и посмотрел на Анхею. Она держала лицо ровно, но затем его дыхание стало ровным. Он плотно сжал губы, замолчал и отвернулся. — Долго ответа ждать? — недовольно спросила Донован, смотря то на Пилеона, то на Лэйн. Лэйн задумалась. Я внимательно следила за ней, ожидая ответа. Даже было любопытно, что здесь происходит. — Ничего. Он просто вдруг вспылил на пустом месте. — Да ну? Вот это характер. Хорошо, что все в порядке. Пилеон вырывался из-под Каина и посмотрел на профессора с яростью. — Где Ада? Что вы с ней сделали?! Это её комната! Донован кивнула, медленно осмотрев комнату. — Так вот в чем дело. Ада не вернулась со своего первого задания. — Она же еще ребёнок! Вы сами не брали её! Что за чушь… Да она бы никогда… Я резко подняла голову, взглянула на Донован, а затем перевела взгляд на Пилеона. И в этот момент я впервые посмотрела на него по-другому. Не как на хищника, не как на демона. А как на… брата, оставшегося без сестры. И на миг — короткий, как осколок — мне стало жаль Пилеона. Я опустила глаза. В комнате царила тишина. Только профессор и демон вели диалог. Все присутствующие замерли, наблюдая за их разговором. Напряжение в воздухе становилось всё ощутимее. — …Это ты вынудил её. Ты бросил её. Донован приблизилась к демону, наклонилась и тихо сказала. — Это ты виноват в её смерти. В комнате будто стало холоднее. Я даже не заметила, как перестала дышать. Я ожидала. Я знала, как эта женщина умеет быть жестокой. Видела это. Подчинялась этому. Но сейчас… Сейчас на моем лице был ужас. Он всплыл сам — вместе с человеческим отвращением, которое невозможно было скрыть. Пилеон не ответил. Не взвыл. Не возразил. Он просто опустил голову. Каин отпустил его и встал, а он всё так же лежал на полу. Я мельком взглянула на Пилеона и задумалась. Боль — не выбирает вид, форму, бессмертие. Она просто жжёт. Донован чиркнула спичкой о коробок и снова закурила. Её лицо нервно дёрнулось. — Ну всё, достаточно. Расходитесь. Анхея опустилась на колени и подняла голову демона. Почти ласково убрала пряди с его лба. Мне показалось, что на его щеках заблестели слезы. Закинув руку Пилеона на плечо, ангел медленно вывела того из комнаты. Отряд смотрел вслед пустыми глазами, пока те окончательно не исчезли в коридоре. А я не могла найти в себе силы взглянуть на Пилеона. В груди что-то сжалось от чужой боли, будто она отзывалась во мне. Внезапно раздался голос Дмитрия, и он остановил профессора. — Ну что еще? Я подняла голову и взглянула на него, ожидая слов. Его лицо было серьезным, будто он принял важное решение. Дмитрий посмотрел Донован прямо в глаза. — Все присутствующие должны знать кое-что. Я был не просто ранен. Я села на подлокотник кресла и почувствовала резкую боль в боку. Кира и Анна переглянулись, но Дмитрий продолжил говорить, не давая им вставить слово. — Меня укусил зараженный. На коже не осталось даже шрама, я не обратился. По телу пробежала волна мурашек. Взгляд метался между Донованом, Дмитрием и Анной. Солдаты попятились назад, словно им внезапно что-то начало угрожать. — Но все еще нет уверенности в том, что ничего не произойдет позднее. Я чувствовала, как внутри сгорает каждая теория, каждая выстроенная модель. Я хотела кричать, спрашивать, проверить его кровь прямо здесь. Но вместо этого… я смотрела на него — как на призрака. Как на ошибку системы или её ключ. Я нервно вздохнула, и Лэйн коснулась моей коленки. Мы замерли, словно в центре хаоса, и посмотрели друг на друга. Донован слушала генерала вполуха, явно заскучав, лишь похлопала его по плечу. Она встала рядом с ним и выпустила дым ему в лицо. Потушив самокрутку о жетон на его шее, женщина бросила окурок ему в руку. — Ты моя убийственная сила, мы не можем пустить тебя на опыты. Живой славно, — она закатила глаза, развернулась и тихо ушла в сопровождении двух солдат. Я сжала пальцы. Сильно. Настолько, что ногти почти впились в ладонь. Дмитрий крепко сжал тлеющую бумагу и с благодарностью и легким отвращением посмотрел вслед Донован. Я стояла молча, с лицом, как камень. Только глаза — вспыхнули на долю секунды. Только мысль — жгла изнутри. Ну конечно ты её племянник, не подопытный. Ты привилегия. Ты граница. Ты тот, кого она выберет, даже если погибнут сотни. Возможно, кто знает, что творится в голове у этой женщины.

***

После того как пара ребят из отряда помогла прибраться, я обработала раны и ссадины Лэйн. Она устало откинулась на кровать. Убрав аптечку, я с укором взглянула на нее, — заснешь ведь, переоденься. — Я не хочу спать, — тяжело выдохнув, она смотрела на потолок. Я кивнула и аккуратно сняла ботинки, закинув ноги на матрас. Этот простой жест, наполненный заботой, выглядел так по-сестрински, что я заметила любопытные взгляды ребят краем глаза. Лэйн тихо и почти механически произнесла: — Спасибо, что помогаете. — Её так сильно приложили? — С усмешкой сказал Лестер. — Лестер, не смешно, — Анна прошипела и резко ткнула его. Они кивнули и вышли из комнаты. Я выдохнула с облегчением и криво улыбнулась шутке парня. За спиной раздался тихий смешок Лэйн. — Я… пойду, — голос мой прозвучал глухо, будто не в комнате, а где-то вглубь себя. Я хотела сказать «отдохни», но язык не повернулся. И в тот момент, когда я уже взялась за дверную ручку, она заговорила. — Астрид… Это было так тихо, что я сначала не поняла, сказала ли она вообще. Но когда я обернулась, она села на кровать и уже смотрела на меня. Немного исподлобья, с каким-то… напряжением, будто боялась услышать «нет» раньше, чем успеет договорить. — Можешь… остаться? Просто посидеть. Не обязательно говорить. Я посмотрела на неё. И в один короткий миг я снова увидела не ту, кем она стала. А ту, кем была. Маленькую Лэйн, что боялась темноты в детской комнате. Что хваталась за подол моей рубашки, когда снился плохой сон. Что молча ползала ко мне на кровать, лишь бы не быть одной. Я медленно кивнула. Молча разулась и легла рядом. Осторожно, как будто боялась что-то сломать. Простыня чуть хрустнула под нами. Комната снова погрузилась в тишину. Время будто замедлилось. Снаружи стекло заливалось дождём. Ветер гудел в карнизе. А внутри — было тихо. Почти безопасно. Спина Лэйн чуть напряглась, но потом… она повернулась ко мне. Неуверенно. Почти робко. И медленно прижалась. Руки обвили меня неуверенно, будто она не знала — можно ли. Разрешено ли. Я не сдержалась. Подняла руку и чуть прижала её к себе, так, как делала это в детстве. Осторожно, но с силой, чтобы она знала — я рядом. Она больше не двигалась. Только пальцы слабо сжали мою майку у груди. И в этот момент всё исчезло: Донован, бессмертные, кровь, страх, три года молчания. Остались только мы. Как тогда, в детской комнате, где за окном выли ветра, и я обещала, что всё будет хорошо. Что она не одна. Что я с ней. Мы уснули в обнимку впервые за три года. После долгой разлуки это было особенно важно для нас обоих. Сквозь сон доносился шум дождя, слишком громкий и навязчивый. Веки были тяжелыми, мы все так же лежали в обнимку, руки затекли, бок ныл. Я приподнялась и увидела ворона на спинке кровати. Он молча наблюдал за нами. — Так, а ты как сюда попал? — раздался тихий сиплый голос. Ворон расправил крылья и каркнул в ответ на мой вопрос. Я заметила на его темном крыле яркое белое пятно. В его умных глазах мелькнуло что-то понимающее, когда он снова посмотрел на меня. Я почувствовала движение рядом. Лэйн тоже проснулась и увидела ворона. — Сколько время мы спали? — Не знаю. Мы одновременно потянулись и сели на кровать. Ворон каркнул и осторожно устроился рядом. Я удивленно посмотрела на него и медленно протянула руку, чтобы погладить. В этот момент створки окна дрогнули. Лэйн поднялась и босиком подбежала закрывать окно. Я не успела погладить ворона. Он вспорхнул и вылетел прочь. Заметив, что Лэйн внимательно смотрит в окно, подошла к ней. Я проследила за ее взглядом и увидела рясу пастора, который молился возле статуи недалеко от монастыря. — Мне нужно к пастору, — тихо сказал Лэйн. Я вскинула брови и спросила: — Зачем? Исповедаться хочешь. Лэйн нервно хмыкнула и покачала головой. — Нет, мне нужно… — Она задумалась, говорить ли что-то. — Просто мне нужно узнать про Орден, это также касается книги Апокалипсиса, культа… Я удивленно выдохнула: — Что там было в Роткове? Как Дмитрий заразился? Взгляд Лэйн снова устремился в окно, — Я скажу тебе, но не сейчас. Мне нужно срочно поговорить с пастором, это важно. — Ладно, но не тяни. А то я тебя достану. Я развернулась и села на кровать, чтобы обуться. Лэйн закрыла окно и подошла к вещам. Она достала книгу, убрала ее в чемодан и закрыла его. Лэйн накинула верхнюю одежду, я подошла к ней, и мы вместе вышли из комнаты. Я направилась к себе, а она пошла дальше.