Искажённый свет

– Только что… ты с кем-то говорил? Рик повернул голову и встретился с уставшими глазами Мелиссы. Сама девушка стояла неуверенно, хотя всё ещё пыталась сохранить гордую осанку. – А где?.. – Люсьен прощается с капитаном. Эдд приблизился к ней почти вплотную. Выждав пару мгновений, борясь с самим собой, заглянул ей за спину: «Оно… всё ещё с ней?» По позвоночнику пополз мерзкий холод. Пустынник ясно ощущал: из тени на него смотрело нечто кошмарное. Игнорируя липкое чувство чужого взгляда, Эддрик бегло осмотрел палубу, будто просто искал Люсьена. Мелисса недоумённо приподняла бровь. Тогда Эдд неприязненно сморщил нос и одними губами произнёс: – Ты не одна. Ведьма улыбнулась. – Ты что-то сказал? – …Нет. Тебе показалось.

Некоторое время спустя. Трактир

– Тесновато для троих. Вы уверены, что не нужна ещё одна комната? Люсьен тепло улыбнулся, стараясь успокоить старушку: – Всё в порядке, госпожа. – Что ж, как пожелаете, – пробубнила та. – Если понадоблюсь, я буду внизу. – Спасибо. Хорошего Вам вечера. Закрыв дверь за трактирщицей, Винтерс прошёл вглубь маленькой комнаты. Заметив, что Мисси и Эдд всё ещё стояли у входа, он вопросительно вскинул брови: – Что такое? Не переживайте: здесь мы в безопасности. Мелисса недоверчиво оглядела скромные покои. Из роскоши была лишь кровать с соломенным тюфяком. Подле окна стоял, словно вросший в пол, громоздкий деревянный стол с широченной лавкой. У побеленной стены напротив ложа темнел камин — единственный источник тепла. Рядом, на хлипкой тумбочке, стояли таз и кувшин с водой. – К сожалению, денег у нас немного, – развёл руками Люсьен. – Ты можешь спать на кровати, Эддрик — на лавке, а я устроюсь у камина. – Почему не на кровати? Слова Мелиссы прозвучали настолько просто, что у бывшего инквизитора сбилось дыхание: «Она… и я… в одной постели?!» Будто прочитав его мысли, девичьи губы тронула усмешка: – Брось, Люсьен, тут хватит места и для Эддрика… если чуть потесниться. Эдд в задумчивости потёр подбородок и согласно кивнул. Щёки Винтерса вспыхнули. Он осуждающе покосился на напарника. «Узнаю старого доброго Деринга…» – По-моему, это уже чересчур, – нахмурился Люсьен. – Согласен, Эдд? Веснушчатый выдержал его тяжёлый взгляд и равнодушно пожал плечами: – Мне и лавка подойдёт. – Тогда… – Мелисса опустилась на кровать и похлопала ладонью рядом с собой. – Только ты и я. Она выжидающе посмотрела на парня, и перед глазами вдруг поплыло. Похоже, Люсьен что-то говорил. Или нет? Кончики пальцев дёрнулись, пытаясь удержать контроль над собственным телом. Вся беззаботность улетучилась, когда в ушах заревел голос: «Наслаждаешься, моя Мисси?» Девушка мотнула головой, желая вытряхнуть его из своего сознания. «Чего ты хочешь, Вальмориэль? Ты же знаешь: я никуда от тебя не денусь!» «Правда? Мне стало казаться иначе…» Липкие руки сомкнулись на горле. Мисси судорожно вздрогнула, открыла рот, попробовала вдохнуть. Голубые глаза, полные ненависти, заметались в поисках мучителя. Тёмный взгляд смотрел на неё сверху и не сулил ничего хорошего. «Может, стоит убить тебя прямо сейчас?» Она протестующе захрипела, пытаясь вырваться. «Ты не можешь». Кольцо пальцев разжалось. Но вместо освобождения громоздкие ладони легли на плечи, тут же вжав её в кровать. Чёрная тень нависла над ней, заглянув в самые потаённые места человеческой души. Мелисса смотрела прямо, не отводя взгляда, хотя внутри всё дрожало от ужаса. – За печкою поёт сверчок… Угомонись, не плачь, мой мотылёк… – одними губами зашептала она, цепляясь за детскую колыбельную как за спасение. «Что-то не так… – полурык донёсся из самых глубин, словно был её частью. – Что ты задумала, Мисси?» – …не плачь, мой мотылёк… «Мой», – демон протянул слово, смакуя его. Мелисса зажмурилась, вцепившись в простынь. «Не прячься», – неожиданно мягко, почти ласково прошептал он. – Вон, за окном морозная, светлая ночка звёздная. Вместо удушающего тумана на мгновение проступили родные стены дома. Но по ним уже тянулись тёмные вязкие тени, пытаясь содрать хрупкий мираж. Мисси сидела на стуле, пока матушка бережно расчёсывала ей волосы перед сном. – За печкою поёт сверчок… Угомонись, не плачь мой мотылёк. «Дрянная девчонка!» Демон заскрежетал, стиснув своего контрактора сильнее. Раздался треск. Что-то надломилось. Мышцы шеи, плечи и спину свело судорогой. Тяжёлое дыхание опалило кожу. Втянув воздух, ведьма закусила губу, ощутив солёный привкус собственной крови. Она нарочно не открывала глаз, не глядела в его кровожадные впадины. Голос мамы продолжал звучать, заглушив вой внутри. – Мне нравится, как ты поёшь, мама. «На этот раз…» – У тебя тоже хорошо получается. – Моя мама лучшая! «...я вижу каждый твой шаг!» Внезапно всё стихло. Ещё какое-то время Мелисса не открывала глаз. Боялась. Плечи онемели, а грудь стянуло тугой болью. Она зашипела сквозь стиснутые зубы. – Мелисса? Ты как? Рядом сидел Люсьен, держа её ладонь в своих. С другой стороны молча наблюдал Эддрик. Он взглянул на шатена, но тот не заметил ничего необычного. Мисси медленно подняла руки к лицу, попробовав пошевелить ими. – Я в порядке, – ровно произнесла она. Ледяной взгляд встретился с теплом Люсьена, но не отозвался на него. – Не стоит так волноваться обо мне. Эдд нахмурился: «Теперь она больше походит на ту, что я вижу во снах». – Ты уверена? Мелисса, я просто… – Да, – оборвала Мисси, поднявшись с места. – Пойду, прогуляюсь. – Постой!.. Винтерс сорвался следом, но чужая ладонь преградила ему путь. Он недовольно взглянул на Рика, попытался отвести его руку. Пустынник лишь качнул головой: – Не стоит. Оставь. – Но вдруг с ней что-то случится? Это не Чернолесье… – Доверься ей.

***

Мелисса спряталась на заднем дворе. Она присела на скамью и тихо, почти умоляюще, позвала: – Рис! Мисси знала: он услышит. И действительно, спустя минуту птица с грацией опустилась на землю перед ней. Ворон тут же принялся чистить перья крыльев, нетерпеливо поглядывая на подругу. – Ты стал реже навещать меня… Рис замер, чуть нахохлился и взъерошился. – Боишься… меня? – Ворон несогласно качнул головой. – Если… я потеряю контроль… Не приходи больше. – Кар! Птица вспорхнула и пересела на колени к Мисси, встревоженно заглянув ей в глаза: – Кар? – Ты знаешь: он не даст мне спокойной жизни, – призналась Мелисса. Она опустила удручённо голову и закусила от обиды губу, перебирая пальцы: – Я должна… избавиться от этого. – Кар?! – С Люсьеном я теряю себя. Он делает меня слабой. Он — причина моих мук. – Кар… Рис мотнул головой и почти сердито ткнулся в девичью ладонь. Мисси улыбнулась упрямой выходке её маленького друга и ласково погладила его кончиком пальца.

Той же ночью

Мелисса перевела взгляд на спящего Люсьена. – Даже во сне он жмётся к самому краю, – хмыкнула ведьма. Она протянула руку и осторожно коснулась его взмокшего лба. Мужчина сморщился и тихо простонал. – Похоже, даже твой Бог бессилен перед кошмарами, – с лёгким разочарованием прошептала ведьма. Спину обожгло взглядом. Вальмориэль наблюдал. Смотрел своими жуткими глазами из тени. Она склонилась ближе. Парящими, шелестящими движениями пальцы скользнули по каждой складке чужого одеяния. Расстегнули верхние пуговицы жилета, забрались под ткань сорочки и нащупали холодную цепочку. Мисси дёрнула её наружу — и тут же отдёрнула руку. То был обыкновенный крест. – Где же оно? Чёрт… Сомкнув губы в одну линию, мягкими движениями она опустилась к карманам, но с досадой отметила, что и те были пусты. Пробормотав что-то невразумительное, Люсьен перевернулся на другой бок. На поясе брякнул небольшой кошель с английскими монетами. Рядом в свете луны поблёскивала связка ключей, которой он более никогда не воспользуется. Краем глаза Мелисса заметила движение у стола и резко отпрянула от Винтерса. С опаской взглянула на Эдда, но его веки по-прежнему были опущены — похоже, тот всё ещё спал. «Ты же, кажется, стянул с кого-то это одеяние. Не правда ли?» Кошачьей поступью колдунья подкралась к подопечному. Опустившись на корточки, прищурилась, словно изучая каждую деталь пустынника. Уголки губ сами поползли вверх в победной полуулыбке, когда взгляд упал на свисающий бурдюк с мужского пояса. – Вот оно! Мисси тут же принялась отвязывать мешок, но руки дрожали от нетерпения, только запутывая тугой узел сильнее. – Гадство… – прошипела она. В то же время голова Эдда качнулась набок, и зелёные глаза сонно уставились на девушку. Не глядя в его сторону, Мелисса едва заметно зашевелила губами: – Спи. Рик ответил ей полукивком и отвернулся, позволив ей закончить. Узел, наконец, поддался. Заветный сосуд соскользнул вниз, и Мисси подхватила его, крепко сжав в руках. Она тут же открыла бурдюк, принюхавшись к содержимому. В нос ударил резкий запах ладана: «Ш-ш-ш!» – брезгливо зашипел Вальмориэль. – От неё нужно избавиться в первую очередь. «Тогда действуй». Мелисса приблизилась к окну, распахнула створки. Древесина заскрипела, и ночной ветер ворвался в комнатушку. Девушка задрожала от прохлады и оглянулась, проверив, не разбудила ли Люсьена. Ведьма подняла бурдюк, всё ещё стискивая его в руках. Кожа на нём была приятно тёплой. На короткое мгновение она замерла, борясь с одолевающими сомнениями, а после перевернула сосуд вниз. Вода хлынула вниз, разбившись о землю тёмными пятнами. Камни жадно впитывали её, оставляя лишь влажный след. «Умница, Мисси», – довольно протянул демон. Мелисса чуть сильнее сжала пальцы. Поток воды ослаб, и она наклонила бурдюк ниже так, словно стряхнула остатки. Внутри ещё совсем немного плескалось. Почти ничего, но этого должно быть достаточно. Ведьма затянула вновь шнурок и торопливо спрятала бурдюк под верхом платья. «Позже выброшу». Она выпрямилась, расправив плечи, и только тогда позволила себе выдохнуть.