Серебряный молот Максвелла

      Горячая, как тёплое масло, — таково было первое ощущение Максвелла, когда он погрузился в жидкость. Запах железа и знакомый вкус завладели его чувствами. Взгляд заволокло алой пеленой, и он услышал, как на пол падают маленькие вязкие капли. Пожалуй, это было лучшее воспоминание Максвелла о его первом убийстве. Он помнил, как его отец ждал у заброшенного склада, покуривая сигару. Когда Максвелл вышел через парадную дверь, весь в крови, мужчина просто улыбнулся ему с оттенком мрачной гордости во взгляде. Какой запоминающийся момент. Не так много было моментов, когда Максвелл мог лишить своего отца дара речи, и это был один из них. Гордость и нотки безумия.       Максвелл не планировал этого в тот момент, но его захлестнуло развратное желание станцевать с Леди Смертью, отдать в руки своего покровителя свежую душу, свежее мясо для животных и избавить мир от монстра.       — Закончил? — спросил его отец лёгким, таким для него привычным тоном. Безумие действует на всех по-разному. — С удовольствием устранил?       — Конечно закончил, я не из тех, кто выполняет работу наполовину, — Максвелл ответил и недобро улыбнулся, его зубы всё ещё были в крови.       — Нам нужно сделать твою работу чище, сынок, а то тебя поймают, — сказал мужчина и подставил Максвеллу локоть, держа сигару в другой руке.       — Я не попадусь, отец, но да, над качеством работы стоит поработать, — Максвелл обхватил руку отца и без особого труда затянулся сигарой. — Это было весело, — сказал он, и по пустому помещению разнёсся жуткий, жестокий смех. О да, Максвелл ещё не раз вернётся в то душевное состояние — избавляться от мусора никогда не было так приятно.       Она стояла, прислонившись к патрульной машине, — ничего необычного, учитывая её работу. К тому же она заступила на самую худшую смену — утреннюю. Несмотря на все трудности, ей нравилось попадать на места преступлений пока они ещё «свежие», а не близкие к разложению, как это обычно бывает с утренней сменой.       — Эй, Док, агенты освободили место преступления, чтобы мы могли войти, — сказал её коллега, Аттикус «Эйс» Холланд, с широкой улыбкой. В целом она находила Аттикуса приемлемым и терпимым. Он всегда аккуратно выбрит, его каштановые волосы повседневно были хорошо уложены, и в принципе Эйс был очень компетентным техником и экспертом.       — Похоже, их утомил трупный запах, — сказала она и просто подхватила сумку с оборудованием, чтобы войти в дом сразу после Эйса.       Дом был с простой планировкой: две спальни, кухня, ванная комната, и из-за этого запах гнили полностью заполнил помещение. Она увидела, как Эйс слегка позеленел, но, как и подобает профессионалу, подавил позывы к рвоте.       — Если тебе станет нехорошо, сделай нам обоим одолжение и отойди в сторону, — сказала она холодным тоном, и Эйс фыркнул.       — Я просто ненавижу запах гниющего мяса, — пожаловался он и снял маску, которая должна была помочь ему пережить самое худшее. Она сделала то же самое, но по другой причине — ей не хотелось подхватить неоправданную лёгочную инфекцию. — Может, начнём с основного места, чтобы потом можно было забрать тело? — спросил он, и она только кивнула. У него на шее висела камера, а у неё — оборудование для сбора материалов.       И для подавляющего большинства это было отвратительное зрелище. Женщина в ванной была мертва. Тело уже давно начало разлагаться: кругом была жидкость да насекомые. Поскольку у неё был более крепкий желудок, именно она подошла к телу. При беглом осмотре она заметила несколько следов от ножевых ранений. Ванная — подходящее место, чтобы оставить там много крови, но, вероятно, какой-то кусок мяса или обрывок ткани заблокировал слив. Она достала рацию и медленно и чётко заговорила.       — Криминалист Рейес займется дренажными трубами под домом. Криминалист Андерс проверит мусор. Криминалист Торсон может приступить к осмотру гостиной и кухни, — пока она говорила, все отвечали ей положительно. Они с Эйсом продолжили выполнять необходимую работу, а мужчина выглядел недовольным.       — Что за чудовище могло убить такую женщину? — спросил Эйс, увидев её фотографию на одном из столов в комнате.       — По общему признанию — мужчина, — ответила она, и он фыркнул.       — Не слишком ли это похоже на мизандрию с твоей стороны, Уэнсдей? — спросил он, улыбаясь.       — Если бы 90% убийств совершали женщины, а не мужчины, это можно было бы классифицировать как мужененавистничество, — ответила она, и Эйс слегка смутился. — Я просто отмечаю, что вероятность того, что наш убийца — мужчина, в разы выше. Учитывая комплекцию нашей жертвы и среднюю силу, необходимую для того, чтобы нанести ей как минимум шесть ударов ножом в грудь… Ты мог бы представить, чтобы кто-то вроде меня сделал что-то хотя бы отдалённо похожее на это? — он лишь замотал головой из стороны в сторону на эти слова.       — Ты права, Док. — Уэнсдей кивнула в ответ, и после этого они на несколько часов погрузились в работу. Это было дело, связанное с несколькими штатами: предполагаемый серийный убийца, которого они вычислили в Мэриленде, теперь предположительно орудовал в Вашингтоне. До сих пор сама Уэнсдей не видела связи между этими двумя случаями, но она была всего лишь экспертом, а не следователем.       — Эйс, ты не мог бы оказать мне помощь? — спросила она и попыталась затащить одну из коробок с уликами в багажник внедорожника. Эйс быстро подошёл и с лёгкостью схватил коробку.       — Нам действительно нужно поработать над этими мышцами, Док, твои тонкие руки нужно укрепить, — сказал он весело.       — Я скорее окажусь на шесть футов под землей, прежде чем ты застанешь меня за поднятием тяжестей в обычном спортзале, Эйс, — сказала она холодно, а он лишь рассмеялся, уже давно привыкнув к её манере речи. Они вместе учились в академии, и на протяжении всей работы Уэнсдей Аддамс в ФБР Эйс всегда был её напарником на местах преступлений.       Эйс без труда доехал до криминалистического отдела ФБР. Ехать было недалеко, и он знал, что если бы это зависело от Уэнсдей, она предпочла бы не садиться за руль.       — Но у тебя же есть водительские права, верно? — спросил он с улыбкой.       — К сожалению, родители заставили меня получить водительские права в 16, поэтому я редко ими пользовалась, — её тон был скучающим, а Эйс сделал задумчивый вид.       — На самом деле, я понимаю, что вождение может быть не для всех, — задумчиво произнёс он и пожал плечами. — Я всегда буду вашим шофером, мисс Аддамс, — его тон был игривым, на что она лишь закатила глаза. Этого было достаточно, чтобы он понял, что ей понравилась шутка, но такова была Уэнсдей Аддамс — она была загадкой, и Эйс принимал её такой, какая она есть. Она была хорошим напарником и уже дважды, насколько он помнил, спасла ему жизнь.       Затем они прибыли в штаб-квартиру криминалистов. Здесь было шумно и в то же время спокойно. В нескольких лабораториях одновременно работали несколько команд, и Уэнсдей увидела, как Чарли, эксперт по оружию, настраивает винтовку для баллистических испытаний. Она остановилась на мгновение, чтобы понаблюдать.       — БЕРЕГИСЬ! — закричала Чарли и сделала пять выстрелов в резервуар, чтобы собрать гильзы. — Добрый день, Уэнсдей! — громко произнесла она, на что женщина лишь кивнула и продолжила идти к раздевалкам. Она собиралась пообедать, а затем вернуться, чтобы провести некоторый анализ. В этот момент она услышала движение и сделала полшага в сторону, пропуская нескольких агентов.       Затем она увидела свою начальницу, Кэт Грэм была старшим криминалистом. Какое-то время она работала в полевых условиях, а затем перешла в лабораторию. Женщина стояла рядом с Уэнсдей, скрестив руки на груди с задумчивым выражением лица. Её рыжие волосы были собраны в пучок, а сама она выглядела немного уставшей.       — Судя по языку вашего тела, социальные нормы обязывают меня поинтересоваться, что случилось. Но настоящий вопрос в том, хочу ли я знать ответ, — произнесла она скучающе.       — Нашли новое место преступления, связанное c Вайпером, — сказала Кэт, и брови Уэнсдей чуть удивлённо поднялись.       — Ещё одно? — переспросила она и поправила одну из сумок со снаряжением на плече. — Сколько у нас их уже? — в её голосе слышалось любопытство. И не просто так, ведь дело «Вайпер де ла Муэрте» было довольно громким, но практически без реальных улик, которые могли бы помочь следственной группе найти убийцу.       — Кость в сарае Бедфорда, — Уэнсдей нахмурилась, а женщина вздохнула, продолжив говорить. — Мне пришлось искать это место на чёртовой карте. Это город в округе Мидлсекс, штат Массачусетс, в нём живет меньше пятнадцати тысяч человек. — Она провела рукой по лицу. — Отдел поведенческого анализа будет в восторге. Мы нашли пять тел, но пока не нашли ничего, что можно было бы выдвинуть в качестве доказательства, — с отвращением в голосе договорила она.       — Мы всегда можем пересмотреть теорию Джун о её этих мрачных книгах, — предложила Уэнсдей, и Кэт застонала.       — Боже, упаси меня от того, чтобы давать ход безумию Джун, — низким голосом ответила Грэм. — Если сможешь сделать анализ ДНК, чтобы мы могли попытаться выяснить, кого убил Вайпер, я буду признательна, — спокойно сказала она, и Уэнсдей кивнула.       — Как мы можем быть уверены, что это действительно дело рук Вайпер? — немного подумав, спросила она с любопытством.       — Мы и не уверены. На самом деле, это всё лишь очень сильное предположение. Почерк примерно совпадает. Одна жертва, убийство выполнено с ювелирной точностью, никаких свидетелей, ни одной работающей камеры. А учитывая, насколько чисто всё сделано… К тому же, прошло уже немало времени. Года полтора или около того, мы не нашли никакого катализатора, который ускорил бы разложение. Чёрт, это дело тот ещё глухарь, понимаешь? — размышляла Кэт, на что Уэнсдей лишь кивнула. — Честно говоря, Вайпер убивает всяких подонков, насколько нам известно. По крайней мере, мы так предполагаем. Это часть его синдрома мстителя, как сказали в Отделе поведенческого анализа (ОПА), — добавила Кэт и сунула руки в карманы.       — Поведенческий отдел так уж уверен в этом профиле? — спросила она с любопытством, и Кэт кивнула.       — Они уверены, что это мужчина. Судя по физическим параметрам найденных жертв. Ну и по поводу этого синдрома мстителя — мол, убивает плохих, чтобы защитить хороших… что-то в этом роде. Честно говоря, психология — отстой, — безучастно сказала она, а Уэнсдей с лёгким интересом приподняла брови. — Ну что ж, я вижу, что задерживаю тебя. Убери снаряжение и, если сможешь провести для меня тот анализ ДНК, я буду признательна, Док, — сказала она уже более дружелюбным тоном.       — Я займусь этим, босс, — спокойно ответила она, и они разошлись в коридоре. Уэнсдей убрала оборудование и отправилась в лабораторию. Можно было запустить процесс анализа, а уже потом отправиться на обед.       Она посмотрела на пакет с уликами, который теперь спокойно лежал на столе рядом с отчётом об изъятии и сборе вещдоков. Целая кость, найденная на заброшенном складе в глубине Бедфорда, предположительно мужская — судя по морфологическим и структурным характеристикам. Кость была частично покрыта землёй, однако оснований полагать, что её закапывали, не было.       Судя по тому, что она прочитала, весь процесс извлечения костей проходил строго в соответствии с протоколом: перчатки для предотвращения загрязнения, деликатное извлечение с применением соответствующих инструментов. Для анализа ДНК она выбрала бедренную кость, так как она содержит наибольшее количество костного мозга и, соответственно, генетического материала.       Она начала с начального этапа очистки, чтобы удалить все следы почвы и прочие поверхностные загрязнения, а затем решила провести обработку в растворителе, чтобы устранить возможные загрязнители генетического материала и тем самым предотвратить искажение результатов анализа. Она оставила кость в растворе на некоторое время, которого как раз хватит для того, чтобы пообедать. Еда уже ждала её в холодильнике в комнате отдыха.       — Эй, привет, Уэнсдей! Я видела, что ты занялась делом Вайпер! — заговорила Джун, всегда очень бодрая и знающая всё про интернет, и присела рядом с ней.       — Что касается предполагаемого дела Вайпер, то, честно говоря, у нас особо нет никаких доказательств, — сказала она и отправила в рот новую порцию еды.       — Да, согласна, и никто не хочет даже выслушать мою теорию, — сказала она удручённым тоном.       — Дело «Вайпер де ла Муэрте» в любом случае больше похоже на выдумку, чем на что-то реальное, — сказала Уэнсдей и слегка махнула вилкой в воздухе, подчеркивая свои слова. — Поделись со мной своей теорией, у меня ещё осталось полтарелки, я с любопытством послушаю, пока доедаю, — предложила она, и Джун широко улыбнулась.       — Ну, тогда… есть же эта книга. Она называется «Серебряный молот Максвелла», — взволнованно сказала она.       — Называется так же, как и песня группы Битлз? — уточнила Уэнсдей, и Джун быстро кивнула.       — Именно! У автора на самом деле нет имени, он использует просто Эй Джей в качестве авторства. И, ну, я думаю, что это очень интересно, потому что… ты помнишь дело о братстве двенадцатилетней давности? — Уэнсдей кивнула. — Так вот, в этой книге Максвелл, главный герой, в точности описывает, как он всё это провернул, — сказала она изумлённо.       — Это было дело национального масштаба, Джун. Подробности непрерывно освещались стервятниками из прессы, это легко могло бы вдохновить любого автора, — со скучающим видом прокомментировала Уэнсдей.       — Да, но никто ведь никогда не упоминал, какой именно яд использовался и как он был добыт. Рицин — это же крайне редкий и сложный яд, и ещё, эм… там есть и другие дела… Сама книга как бы повествует о преступлениях, совершённых Максвеллом, и о том, как он наслаждается тем, как полиция топчется на месте, но при этом сам славы не ищёт, — задумавшись, продолжала говорить Джун. Ей было радостно хотя бы от того, что хоть кто-то согласился её выслушать.       — Дело «Вайпер де ла Муэрте» было названо так из-за присутствия змеиного яда в последнем деле. Однако, теоретически, Вайпер не проявляет последовательности в убийствах, — сказала Уэнсдей, откинувшись на спинку стула.       — Единственное, что их объединяет, — это то, что он любит мучить своих жертв, — задумчиво произнесла Джун.       — И то, что он, похоже, выбирает людей с криминальным прошлым. Дело братства потенциально связано с Вайпером, потому что его члены якобы напали на нескольких студенток в кампусе Пенн-Стейт, — задумчиво добавила Уэнсдей, и Джун вздохнула.       — Это очень особенное и странное дело, и всё же книга кажется очень похожей на него. Я хотела, чтобы начальство меня выслушало, — сказала она, на что Уэнсдей кивнула.       — Аддамс, у тебя в лаборатории сработал таймер, и я вытащила кость из раствора, — сказала мимоходом одна из техников, после чего Уэнсдей встала и выбросила одноразовый контейнер, на что Джун тихо хихикнула.       — Я думаю, это действительно удивительно, что ты пользуешься только одноразовыми да к тому же ещё и этими биоразлагаемыми штуками, — весело сказала она.       — Мыть меньше посуды, — монотонно ответила Уэнсдей, а Джун рассмеялась и одобряюще кивнула.       — Блестящая идея, — сказала она, прежде чем они разошлись.       Уэнсдей вернулась в лабораторию, чтобы попытаться идентифицировать ДНК предполагаемой жертвы Вайпера. Когда кость была очищена, следующим шагом стало извлечение ДНК. Она надела защитное снаряжение и приступила к строгой процедуре контроля загрязнения области, аккуратно срезая участок кости и помещая его в стерильную пробирку.       Фрагмент был помещён в раствор для извлечения ДНК, и пока ферменты разрушали клеточные мембраны, чтобы высвободить генетический материал, она занялась другими делами.       После завершения экстракции начался этап очистки, чтобы удалить посторонние белки и загрязнения. Объём материала на этом этапе был почти микроскопическим. Она поместила его в аппарат для проведения полимеразной цепной реакции (ПЦР). Это позволило размножить ДНК в миллионы раз, чтобы можно было провести идентификацию.       Секвенирование ДНК тоже заняло некоторое время, но так как её смена длилась сутки, и их команду не вызывали на другие места преступлений, она спокойно следила за процессом.       Надев наушники, она начала вводить данные в систему и искать членов семьи в криминалистических базах данных. Тогда она получила положительный сигнал. Уэнсдей наклонила голову набок и распечатала файл и всё, что ей было нужно для анализа. К концу смены она наконец подошла к Кэт и протянула ей папку.       — Мы получили положительный ответ? — с любопытством спросила Кэт.       — Артур Холиган Форган был объявлен пропавшим без вести своим надзирателем через два месяца после освобождения. Он не явился на запланированную встречу, — спокойно сказала она.       — И за что он сидел? — спросила Кэт.       — За изнасилование своей пятилетней племянницы, — произнесла Уэнсдей, и женщина перед ней сморщилась от отвращения.       — Боже… Даже извиняться язык не поворачивается. Но, чёрт возьми, это убийство было чистым. У нас нет ничего, кроме этой ДНК. Посмотрим, найдёт ли выездная группа хоть что-то. Хотя я в этом сомневаюсь, — сказала она и положила папку на стол.       — Вы хотите сказать, что это ещё одно дело в копилку нераскрытых? — нейтральным тоном спросила Уэнсдей.       — Думаю, да, — фыркнула она. — Но, вижу, твоя смена закончилась. Хорошего отдыха, Аддамс.       — И вам того же, Грэм, — сказала она и пошла в раздевалку переодеваться. Надев классически чёрную одежду и кожаную куртку, она собралась домой.       — Эй, Док, подвезти? — спросил Эйс, закидывая руку ей на плечо, но Уэнсдей спокойно высвободилась. — Упс, я забыл, что ты не особо любишь обниматься, — сказал он с улыбкой и поднял руки в знак капитуляции. — Прости.       — Меня не нужно подвозить, Эйс. Как видишь, мой брат уже здесь, — сказала она и указала на Пагсли, который стоял рядом со своей машиной. Эйс помахал младшему Аддамсу, а Пагсли лишь улыбнулся и помахал в ответ. — Увидимся через несколько дней.       — Хорошего отдыха, Док, — сказал Эйс, прежде чем пошёл к своему грузовику, а Уэнсдей спокойно села в машину. Пагсли сел на водительское сиденье и улыбнулся сестре.       — Привет, сестрёнка, как прошла работа? — спросил он с любопытством.       — Это было приемлемо, — сказала она почти что безжизненным тоном, и он кивнул. — А у тебя? — спросила Уэнсдей чуть более живо, насколько она вообще могла.       — Отлично. У нас на стройке сегодня произошёл большой взрыв. Это было забавно, поскольку здание обрушилось каким-то действительно странным образом, — с усмешкой ответил он.       — По крайней мере, это было чудовищно прекрасно, — сказала она, и он рассмеялся.       — Мне нравится, когда что-то бабахает, как сказал бы Пуберт, — весело добавил он, и она кивнула.       — И как поживает наш младший брат-психопат? — спокойно спросила она. Десять лет разницы между ними никогда не были проблемой, Уэнсдей и Пуберт отлично ладили, даже если он был младше.       — Он взволнован. Последний год в колледже и всё такое, — спокойно сказал Пагсли, ведя машину по улицам Вашингтона.       — Он наконец-то заканчивает ветеринарный факультет, это был долгий путь. Восемь лет для получения диплома — это слишком.       — Ты сама училась целых десять, — с усмешкой заметил он, на что Уэнсдей недовольно закатила глаза.       — И в итоге я получила докторскую степень по криминалистике, а не просто диплом ветеринара, — пренебрежительно отметила она, и он рассмеялся.       — Ну да, ну да, ты у нас доктор, — поддразнил Пагсли, и она посмотрела на него убийственным взглядом.       — Не заставляй меня душить тебя во сне, — пригрозила Уэнсдей, и он посмотрел на неё, чуть приподняв брови.       — Ты предпочитаешь ножи и яды, сестра. Да и во сне… скучно, — ответил он весело, а Уэнсдей на секунду замолчала. — А ещё полиэтиленовый пакет плохо держит герметичность.       — Я не говорила, что буду использовать полиэтиленовый пакет, Пагсли, — спокойно ответила она, и в машине повисла тишина.       — Я подал тебе идею, не так ли? — пробурчал он.       — Использовать полиэтиленовый пакет, чтобы задушить человека, — ужасная затея. Дамская сумочка из пластика будет куда эффективнее, чем обычный пакет из супермаркета, — задумчиво произнесла она, на что Пагсли лишь хмыкнул.       — Разве нейлон не лучше? Или тот суперкачественный материал для курток, который папа купил некоторое время назад… Как же он назывался? — поджав губы, пытался вспомнить Пагсли, паркуя машину в гараже.       — Гор-текс, — сказала Уэнсдей, спокойно размышляя, после чего задумчиво хмыкнула и вышла из машины, не глядя на Пагсли. Младший брат вздохнул и провёл рукой по волосам, запутав каштановые пряди.       Она вошла в дом и, не задерживаясь, направилась в свою комнату. В спальне царил полумрак, поскольку яркие помещения ей никогда не нравились, за исключением лаборатории. Уэнсдей прошла по комнате и увидела стопку напечатанных листов на прикроватной тумбочке. Она аккуратно взяла верхний и прочитала его с довольной улыбкой на губах. Положив листок на место, она направилась к шкафу, попутно скидывая с себя кожаную куртку, и задумалась над предложением Пагсли о гор-тексе. Она отложила эту информацию на ближайшее будущее и сняла с себя одежду.       Надев тёплую пижаму, Уэнсдей сразу же легла спать. Пяти-шести часов сна было бы достаточно, чтобы удовлетворить физиологическую потребность в отдыхе. Она улеглась и заставила себя заснуть. Сон пришёл через несколько минут после того, как она устроилась поудобнее. Прошло несколько часов, она проснулась, оделась и спустилась в столовую. Часы отбивали чуть за полдень, так что у неё ещё оставалось время, чтобы пообедать с семьей.       — Доброе утро, мой скорпиончик, — ласково произнёс Гомес.       — Отец, — отозвалась она. — А где мама? — вопрос прозвучал холодно, но Гомес только шире улыбнулся.       — Я здесь, Уэнсдей, — раздался голос Мортиши, и девушка посмотрела на мать. — Ужасного дня, дорогая.       — И тебе отвратительного дня, мама, — произнесла она и не вздрогнула, когда Мортиша слегка коснулась её головы.       — Какие планы на сегодня? — спросила мать, усаживаясь справа от Гомеса, который нежно поцеловал её в губы, на что они оба улыбнулись.       — Склоняюсь к тому, чтобы понаблюдать за животными сегодня, — нейтральным тоном ответила Уэнсдей.       — Звучит неплохо. Если захочешь поохотиться, дай мне знать, — ласково сказал Гомес. — Пагсли ушёл на работу, а Пуберт в кампусе, у него неделя экзаменов, — просто сообщил он, на что Уэнсдей кивнула. — Я поеду в офис, но ты можешь позвонить мне, если что-то понадобится, — затем её взгляд обратился к матери.       — А ты? — спросила она женщину.       — Ничего особенного, у меня встреча с городским отделом культуры, они хотят устроить выставку в одной из наших галерей. Собираюсь обсудить оплату, — спокойно проворковала она, и Уэнсдей вновь кивнула.       — Я вернусь через несколько часов или вечером, если найду что-нибудь достойное, — она посмотрела на родителей, которые лишь одобрительно кивнули ей. А потом обед пошёл своим чередом. Гомес и Мортиша вели какие-то разговоры, к которым Уэнсдей присоединялась лишь по мере необходимости.       После обеда она собралась и пошла в гараж. Её машина — «Хонда Аккорд» с тонированными окнами, внешне неприметная и совершенно ничем не выделяющаяся среди прочих в Вашингтоне. Идеальный вариант для целей Уэнсдей.       Она спокойно ехала улицами города, прежде чем припарковалась недалеко от полицейского участка. Её целью было понаблюдать за определённым человеком. Она достала бинокль и попыталась рассмотреть его в окнах, но потерпела неудачу. Она достала термос с кофе, который любила носить с собой, и спокойно отпила немного, прежде чем наконец-то увидеть того мужчину.       Он был коренастым и с усами, от которых Уэнсдей закатила глаза. Не всем идут усы, как её отцу. Но суть не в этом. Она увидела, как он вышел из здания и сел в машину, и тогда она начала осторожно следовать за ним. Уэнсдей увидела, как он припарковался у кафе. Судя по всему, что заметила Аддамс, тот довольно часто бывал здесь. Пока что рано было появляться перед ним, так что она припарковалась и пошла в кафе, выбрав место, с которого могла незаметно следить за его передвижениями и немного понять его распорядок дня.       Кафе было тихим, вокруг лежали книги, которые люди могли читать за чашкой кофе и едой. Здесь были как отдельные закрытые кабинки, так и расставленные столики. Мужчина сел у стойки, и Уэнсдей выбрала подходящее место, откуда могла незаметно следить за ним. Она села и устроилась поудобнее. Несколько минут она наблюдала за тем, как он заказывает еду, но её прервала девушка, остановившаяся рядом со столиком.       — Добро пожаловать в кафе «Москва», меня зовут Энид, и сегодня я буду вас обслуживать, — карие глаза смотрели на стоящую перед ней женщину, и мир словно замедлил свой ход. — Чем я могу вам помочь? — ласково спросила женщина, и внимание Уэнсдей полностью переключилось на девушку перед ней.       — Здравствуйте, Энид, меня зовут Уэнсдей, — произнесла она немного вызывающим тоном. — Отвечая на ваш предыдущий вопрос… Есть множество способов, как вы могли бы… — её голос стал немного ниже, слегка хрипловатый, отчего девушка перед ней слегка покраснела. — Но мы можем начать с обжигающе горячего чёрного кофе.       — Что-нибудь поесть? Мне нравятся панкейки, — сказала Энид с чуть повышенными интонациями в голосе.       — Панкейки звучат приемлемо, — сказала Уэнсдей, и девушка ушла, застенчиво улыбаясь.       Взгляд Аддамс метался между Энид и тем мужчиной, но вскоре она не могла не заметить, что всё чаще смотрит именно на блондинку. Уэнсдей почувствовала себя глупо, когда — пока она была так увлечена поеданием панкейков — заметила, как мужчина покидает кафе. Она смирилась с тем, что сегодня, возможно, не самый удачный день для того, чтобы приближаться к нему.