𝐻𝑒 𝐻𝒶𝓈 𝒴𝑜𝓊𝓇 𝐸𝓎𝑒𝓈

•◍✧⁠*⁠。

      Юнги и Намджун были на кухне, в воздухе витал запах соевого соуса и чеснока, а Юнги что-то помешивал в сковороде. Намджун прислонился к столешнице и бормотал что-то о строке, на которой застрял.       — …Я тут подумал, может, поменять ритм во второй половине припева? — предложил Намджун.       — Мм, — сказал Юнги, помешивая слишком энергично. Его мысли явно были где-то далеко.       Намджун прищурился. — Ты меня не слушаешь, да?       — Слушаю, — пробормотал Юнги. Затем прочистил горло. — Вообще-то, я подумал…       — О нет, — с невозмутимым выражением лица сказал Намджун. — Не навреди себе.       Юнги посмотрел на него с угрозой, но пропустил мимо ушей. — Я серьёзно, — он потёр затылок, как будто слова чесались.       — Может, мне выложить фото Бёля?       Намджун моргнул. — В своих соцсетях?       — Да. Не его лицо или что-то в этом роде. Просто профиль или силуэт. Я просто… — Он замолчал. — Я иногда думаю о его папе. Кто бы он ни был, он наверняка волнуется, верно? Он наверняка задаётся вопросом, всё ли в порядке с Бёлем у меня. Фотография могла бы успокоить его, понимаешь?       За их спинами появился Хосок, который как раз собирался принести Бёлю ещё одно клубничное молоко. Он остановился, положив руку на холодильник.       — Вау. Это было почти эмоционально.       — Почти, — пробурчал Юнги.       Намджун медленно кивнул. — Честно говоря, это неплохая идея. Никто не догадается. Учитывая твой имидж, СМИ не будут знать — ты же не известен своими постами о воспитании детей. Они, скорее всего, подумают, что это твой племянник или двоюродный брат твоего менеджера.       — Именно, — кивнул Юнги. — Размыть фон. Сделать это в художественном стиле.

•◍✧⁠*⁠。

      В другом конце комнаты Бёль поднял глаза, с молочными усами на лице. — Аппа, а можно выложить ту, где я выгляжу симпатичным?       — Ты на всех выглядишь как гремлин.       — Симпатичным, — твёрдо повторил Бёль, указывая соломинкой, как оружием.       — Хорошо, мистер Звёздная Сила.       Бёль улыбнулся, уже представляя себе свой дебют на рекламном щите.       Юнги вздохнул. — Боже, я воспитываю фаната Чимина.       Намджун похлопал его по плечу, как будто сообщал плохую новость. — Ты сам на это напросился, хён.       — И теперь, — добавил Хосок, драматично плюхнувшись на диван, — тебе придётся иметь дело с последствиями. В том числе с фанатскими письмами, написанными мелками. И блестящими наклейками.       Юнги застонал, когда Бёль вытянулся на полу, напевая саундтрек Чимина — фальшиво, громко и гордо. Он обнимал фотографию с фан-встречи, теперь заклеенную блестящими звёздочками, и тщательно работал над новым рисунком: только он и Чимин, держась за руки. Юнги был обрезан наполовину, как будто добавлен в последнюю минуту.       Юнги пробормотал под нос: — У меня большие неприятности.       Он смотрел, как маленький мальчик хихикает, полностью довольный, окружённый мелками, пакетами молока и хаосом.       И что самое худшее?       Ему было всё равно.

•◍✧⁠*⁠。

      Он достал телефон, чтобы сделать фото, но его пальцы, как предатели, двигались сами по себе. Один свайп, одно лишнее нажатие... и вдруг вместо камеры на экране его телефона высветилось окно — сообщения.       Прямо на имени Чимина.       Намджун, любопытный и нераскаявшийся, наклонился через его плечо и прочитал последнее сообщение Чимина: — О боже. Он с тобой флиртует.       — Он не флиртует!       — Он использовал смайлик с подмигиванием, хён. Это флирт на всех известных языках.       Юнги нахмурился. — Это опечатка.       — Это смайлик с подмигиванием, хён. Это не опечатка, это полноценный ход.       — Он не флиртует. Он скорее… — Юнги сделал неопределённый жест, — облизал бы столб в метро, чем флиртовал со мной.       Хосок хлопал в ладоши, как возбуждённый тюлень.       — Юнги, ты живёшь в корейском дораме. Ты ворчливый одинокий отец с тайным золотым сердцем!       — Заткнись.       — Я серьёзно! У вас уже есть напряжение между врагами, которые становятся влюблёнными, ребёнок, который сближает вас — следующий шаг: признание на крыше!       Юнги закрыл лицо руками. — Я вас обоих ненавижу.       — Правда? — сладко пропел Хосок. — Или ты просто боишься чувствовать?       — Я собираюсь инсценировать свою смерть.       — Можно мне твои колонки, когда ты это сделаешь? — спросил Намджун.       — Ни за что.       На полу Бёль добавил розовые сердечки к своему рисунку и торжественно поднял глаза.       — Аппа, — сказал он, сжимая карандаш, — если ты умрёшь… я просто пойду жить с Чимини и его друзьями, они кажутся весёлыми.       Юнги замер.       Намджун расхохотался.       — Я просто хочу спокойно растить ребёнка, — пробормотал он.       — Слишком поздно, — весело сказал Намджун. — Твой ребёнок хочет жениться на Пак Чимине.       Бёль улыбнулся. — Мы будем такими милыми. Ты можешь заниматься музыкой, папа. Я хочу пузыри, блестки и торт в форме Муни.       Юнги застонал, склонившись над коленями. — Я жалею, что пошёл на ту встречу с фанатами.       — Врунишка, — сказали все трое.

•◍✧⁠*⁠。

      Бёль, не смущаясь, начал рисовать Чимину кроличьи уши на его новом рисунке.       Юнги снова взглянул на свой телефон. Эмодзи с подмигиванием всё ещё было там.       Проблемы, хаос, блёстки и подмигивания.       Ага.       Он был обречён.       Наконец, вспомнив о своей первоначальной миссии, он открыл приложение камеры. Он поднял телефон и тихо сделал фото.       Бёль лежал на животе и рисовал, как будто от этого зависела его жизнь. В фокусе оказался рисунок карандашом: яркий, хаотичный и опасно милый. Спина Бёля была мягко размыта, были видны пухлые щёки, губы сжаты в концентрации. Движение и одна агрессивно пушистая прядь волос искусно скрывала его лицо.       Юнги прищурился, глядя на это. Это было искусно размыто. Утонченно и мило. Возможно, это была приманка.       Он опубликовал это в своей истории.       Только фотографию. Без подписи. Пусть алгоритм делает своё дело.       Прошла секунда.       Затем Намджун, всегда готовый с реальными вопросами, наклонился. — Хён… а что, если папа Бёля не подписался на тебя?       Юнги замолчал.       Затем, с невозмутимым выражением лица: — Тогда я зря растратил свою эмоциональную уязвимость.       — Хуже того, — добавил Хосок, потягивая свой напиток, — ты создал образ мягкого парня. Это публичное подрывание репутации.       Юнги уставился на экран, как будто тот лично его предал. — Я должен удалить это.       И всё же, по какой-то причине, он не удалил эту историю.

•◍✧⁠*⁠。

      На другом конце города, посреди слабо освещённой звуковой студии, Чимин был на грани срыва. Глаза у него были стеклянными, голос дрожал, эмоции вырывались из него с утончённостью, достойной Оскара.       Он схватил лацканы пиджака своей партнёрши по фильму, как будто от этого зависела вся его карьера.       — Не бросай меня! — кричал он, и его голос дрожал так, что это тронуло всю съёмочную группу.       Его партнёрша по фильму, широко раскрыв глаза, замерла в объятиях. — Ты знал, что это закончится. Я говорила тебе не влюбляться в меня.       — Я не хотел, — прошептал Чимин, и его слова дрожали. — Но я влюбился. Я всегда влюбляюсь.       Он прижался лбом к плечу другой, дыша неглубоко, сдерживая рыдания. Камера медленно приблизилась к его лицу, к единственной слезе, которая скатилась по его щеке с несправедливым, достойным награды синхронизмом.       Режиссёр затаил дыхание. Это был тот самый дубль.       Голос Чимина стал шёпотом, сырым и прерывистым. — Но если ты уйдёшь сейчас… никогда не возвращайся. Потому что я не переживу, если потеряю тебя дважды.       Тишина. Такая, от которой редакторы плачут, а продюсеры тянутся к формам для подачи заявок на — Эмми.       Затем...       — Снято!       Голос режиссёра прозвучал хрипло от восхищения. — Это было идеально, Чимин-сси. Боже… ладно! Десятиминутный перерыв!       Звуковая сцена снова ожила, и съёмочная группа зашумела от восхищения. Кто-то прошептал: — Он плачет красивее, чем я улыбаюсь.

•◍✧⁠*⁠。

      Чимин выдохнул, сильно моргнув, чтобы прояснить зрение. Он отпустил свою партнёршу, вежливо кивнул и вышел из образа, как будто снял с себя кожу персонажа. Стилист подбежал, чтобы вытереть ему лицо. Он шмыгнул носом, опустошил бутылку с водой и вздохнул.       Он так устал плакать.       Бёль наверняка снова будет жаловаться: — Папа, почему ты всегда выбираешь драмы, где нужно всё время плакать? Не можешь сняться в чем-нибудь классном, например, в космическом фильме с мечами?       Он уже слышал это. И если он сильно постарается, то сможет услышать и не впечатлённый голос Юнги:       — Почему он снова плачет?       Прежде чем он успел погрузиться в воображаемую критику, Джин подбежал, держа телефон Чимина, как будто тот был радиоактивным.       — Твой телефон не перестаёт звонить.       Чимин нахмурился. — Если это Тэ и Кук снова жалуются на закрытие ресторана с курицей…       — Нет. Это от фан-аккаунта Шуги.       — …Какого фан-аккаунта?       Джин сунул ему телефон в руки. — Поправка: десять фан-аккаунтов Шуги. Те, на которые ты подписан.       — Я не… Клянусь, это Бёль! Он использует мой телефон, чтобы смотреть фан-видео и…       — Мм-хмм.       — Хён, не смотри на меня так.       Как будто по вызову, групповой чат с Тэхёном и Чонгуком загорелся чистым хаосом.       Тэ:       ЧИМИН, ПОСМОТРИ В ИНСТАГРАМ ПРЯМО СЕЙЧАС, ЧЁРТ ВОЗЬМИ…       Кук:       ТВОЙ МАЛЫШ-ОТЕЦ ОПУБЛИКОВАЛ ФОТО, О МОЙ БОГ, ПОСМОТРИ, ПОСМОТРИ!       Тэ:       Я ЕГО ОБРАМЛЯЮ. Я ЕГО РАСПЕЧАТЫВАЮ. Я ЕГО ТАТУИРУЮ НА ЛБЕ.       Кук:       ВЫ ВЛЮБЛЕНЫ. ЖЕНИТЕСЬ. Я БУДУ FLOWER GIRL.       Чимин и Джин обменялись взглядами — два одинаковых выражения подозрения, обречённости и лёгкого психического дистресса.       — Что он мог опубликовать? — пробормотал Чимин, проводя пальцем по телефону, как будто тот лично его обидел. — Он всегда публикует только… провода. И педали фортепиано. Иногда мрачный синтезатор. Однажды это была просто тень.       Джин с невозмутимым выражением лица сказал: — Может, на этот раз это динамик с неразрешённой травмой.       Вместе они открыли историю.       Чимин издал звук, наполовину похожий на вздох, наполовину на умирающую чайку.       Это был Бёль. Размытый, с мягкой фокусировкой, спиной к камере, с пухлыми щеками, сияющими, когда он надувал губы над своим шедевром, нарисованным мелками. Камера была нацелена на рисунок — безошибочно хаотичный мультфильм о Чимине. Уши кролика, блестящие розовые щёки, широкие аниме-глаза. Окружённый взрывом розовых сердечек. Такой вид любви и хаоса мог нарисовать только Бёль.       И такой момент мог запечатлеть только родитель.       Без подписи. Без контекста. Просто… атмосфера.       Опубликовано в публичной истории Юнги. Видимо для всего мира. Включая десять аккаунтов фанатов Чимина, на которые Чимин абсолютно не подписан со своего одноразового аккаунта. Он просто проверял их. Иногда. Для исследования.       Чимин моргнул, как будто его ударило басовым ударом.       Где-то вдали Тэхён выдал ещё один нечестивый вопль в групповом чате.       Тэ:       ВЫ СЕМЬЯ. Я НЕ В ПОРЯДКЕ. Я ЗВОНИЛ В ДИСПЕТЧЕРСКУЮ И СВОЕМУ ПСИХОЛОГУ.       Джин медленно выдохнул, как будто только что посмотрел финал сезона корейского сериала, в котором убили второго главного героя. — Почему это как-то более драматично, чем твоя сцена разрыва в Ложь в Лунном Свете?       Чимин всё ещё застыл с приоткрытым ртом, прижав руку к груди, как будто его лично атаковали эстетические предпочтения Юнги.       Он увеличил изображение, пристально глядя на маленький рисунок. На маленькие пухлые ручки, держащие карандаш. На розовые сердечки, окружающие его лицо.       — Это… — прохрипел он. — Это Бёль?!       — Похоже на него, — сказал Джин, уже отправляя Тэхёну мем. — Твой папочка только что мягко вступил в отцовство с… эстетикой.       Чимин уставился на экран, как будто тот мог объяснить всё сам. Как будто Юнги мог внезапно выскочить из пикселей и сказать: — Сюрприз! Я теперь эмоционально доступен!       Он прошептал, ошеломлённый: — Он действительно это опубликовал?       — Мм-хмм.       — Добровольно?       — Мм-хмм.       — Типа… специально?       — Похоже на то.       Чимин пристально уставился на экран, как будто мог вытянуть признание из него одним лишь взглядом. Фотография была такой нежной. Композиция такой интимной. Это не было случайностью — Юнги постарался. Подумал об этом. Скомпоновал это как нечто важное.       Он с трудом сглотнул.       — Он… флиртует со мной через отцовские посты?       Джин торжественно кивнул. — Это современный язык любви.       Сердце Чимина сделало серию кульбитов. Юнги, которого он помнил — Юнги, который однажды во время особенно сварливого ужина после интервью — пробормотал, что — дети — это просто маленькие агенты хаоса, которые пачкают твоё оборудование и спрашивают, почему бас слишком громкий. Тот же Юнги, который однажды сказал: — Музыка — это единственное наследие, которое мне нужно.       Тот же Юнги, который теперь опубликовал фотографию своего покрытого блёстками сына в мечтательном освещении, как отец из угрюмой рекламы IKEA.

•◍✧⁠*⁠。

      К тому же Мин Юнги никогда не публиковал фотографии людей. Никогда. А теперь он опубликовал фотографию Бёля — и, технически, Чимина тоже — самым мягким, самым необъяснимо нежным образом! Без контекста, но с огромной заботой. Как будто Бёль был… его.       Чимин сдержал визг и энергично покачал головой, как будто это могло развеять его чувства. Улыбка грозила разорвать всё его лицо. — Я сейчас взорвусь.       Джин похлопал его по плечу. — Слишком поздно. Интернет уже взорвался.       Чимин прикусил губу, чтобы сдержать хихиканье. — Я должен ответить.       — Ты не должен отвечать, — прошипел Джин. — Ты хочешь, чтобы Dispatch написал двенадцатичастное разоблачение под названием: Тайный ребёнок актёра Чимина и всемирно известный ворчливый рэпер, который случайно оказался со вкусом?       — Но это мило, — прошептал Чимин, приложив руки к сердцу, а глаза его блеснули, как у опытного актёра, которым он и был.       — Человек, который с убеждённостью монаха сказал, что музыка — мой единственный ребёнок, только что опубликовал фото моего настоящего ребёнка. С блестящими сердечками! С моим рисунком. Что.. что это? Совместное родительство для привлечения внимания?! Я его ненавижу. Я его люблю. Я сейчас закричу.       Джин прищурился, глядя на эту драматическую сцену. — Не делай ничего опрометчивого.       — Слишком поздно, — пробормотал Чимин, уже открывая сообщения, как человек, готовящий ракету к запуску.       Открылся чат Юнги.       Последнее сообщение: прочитано. Жестоко. Но Чимин уже не осталось стыда.       — Что ты собираешься сказать? — прошептал Джин, как будто это было шпионаж, а не просто сообщение.       — Я не знаю! — прошептал Чимин.       — Что ты скажешь о мягком запуске?! Хорошая работа с карандашами, понравилось эмоциональное освещение, 10/10, готов снова стать соавтором?       Джин покачал головой и глубоко вздохнул. — Ты в аду.       — Я в фанфике, — слабо сказал Чимин. — В том, где враги постепенно становятся влюблёнными, где ворчливый сначала влюбляется и не знает, что делать, поэтому начинает публиковать фотографии нашего ребёнка.       Джин выхватил его бутылку с водой. — Выпей воды, прежде чем писать глупости.       Чимин проигнорировал его и набрал текст.       > Я вижу, ты открыл для себя эпоху — загадочного отца с отличным освещением.       Нет, нет.       > Художественный талант Бёля впечатляет. Должно быть, он унаследовал его от другого родителя.       Он уставился на это. Затем удалил.       Затем набрал заново.       > Хм, не знал, что Мин Юнги разрешает цвет в своём доме. Или чувства 💘       Этот рисунок выглядит знакомо.       Так… ты теперь публикуешь меня в виде мелкового рисунка? 😏       Он уставился на это. Затем, с дерзостью человека, жаждущего войны, добавил:       > Ты мягко запускаешь наши отношения, Мин Юнги? 🔥✨       Джин уставился на экран. — Почему ты флиртуешь с человеком, который скорее проглотит микрофон, чем признает, что знает твоё имя?       — Потому что он опубликовал моего ребёнка! — прошипел Чимин. — И он даже не знает, что это мой ребёнок. Это практически по-шекспировски!

•◍✧⁠*⁠。

      Юнги чуть не уронил телефон.       Ещё влажный после душа, с полотенцем на плече, он просто хотел проверить, не ответил ли — каким-то божественным чудом — таинственный, молчаливый родитель Бёль на его историю. Маловероятно, учитывая, что его личные сообщения заполнялись быстрее, чем сайт по продаже билетов в день возвращения.       Большая часть сообщений была бессмысленной: жаждущие комментарии, фанаты, восторгающиеся ямочками Бёла, предлагающие непрошенные советы по воспитанию, теории заговора, прямые предложения руки и сердца, фальшивые комплименты от представителей индустрии и предложения о рекламных контрактах.       Затем пришло сообщение.       Не от папы Бёля.       Но снова от него.       Пак Чимина.       Он моргнул.       Он прочитал его.       Он перечитал его.       Он пожалел обо всей своей жизни.

      Пак Умоляй Чимин 🐥🔪✨:      

      Хмм, не знал, что Мин Юнги разрешает цвет в своём доме. Или чувства 💘      

      Этот рисунок выглядит знакомо.      

      Так… ты теперь публикуешь меня в виде мелкового рисунка? 😏      

      Ты мягко запускаешь наши отношения, Мин Юнги? 🔥✨      

      Юнги уставился на экран, как будто тот только что предложил ему жениться. Или убить. Возможно, и то, и другое.       Намджун прошёл мимо, замер. — Что?       Юнги повернул экран к нему, как будто это было доказательство в деле об убийстве.       Намджун завыл.       Хосок, который был занят тем, что учил Бёль делать лунную походку в носках на плитке, подбежал на звук. — Чимин признался в своей вечной любви? Он… Подожди. Не может быть.       Он заглянул через плечо Намджуна. — Ты мягко начинаешь наши отношения, о боже.       — Это угроза, — прошипел Юнги, прижимая телефон к груди, как будто он мог взорваться.       — Нет, — сказал Хосок с улыбкой, — это флирт.       Юнги прищурился. — Это сарказм. Он издевается надо мной.       Намджун глубоко вздохнул. — Ты действительно собираешься умереть на этом холме, да? Ты будешь лежать на смертном одре и говорить: он не флиртовал, он просто был саркастичен с чувством.       — Он не флиртует!       — Хён, — терпеливо сказал Хосок, — он похвалил твоё освещение и одновременно подразнил тебя. Это классический флирт. Уровень романтической комедии. Возможно, от врагов к влюблённым.       Намджун снова наклонился, кивая. — Ты мягко подцепил парня, а теперь он мягко подцепил тебя.       Юнги моргнул. — Так не бывает.       — Именно так и бывает, — сказал Хосок, теперь свернувшись калачиком, как гремлин, с попкорном, которого у него определённо не было три минуты назад. — Добро пожаловать в 2025 год.       Намджун вытер фальшивые слёзы. — Он опасен. Этот человек может уничтожить тебя одним смайликом и размытым селфи.       Юнги не ответил.       Он просто… смотрел на сообщение, как на бомбу, и пытался вспомнить, какой провод — синий или красный — означает — сохраняй эмоциональную стабильность.       На другом конце комнаты Бёль поднял глаза. — Аппа, почему у тебя лицо красное?       — Я не красный.       — Ты похож на помидор.       Намджун улыбнулся. — Это называется смущение, Бёля-а. Происходит, когда тебе пишет человек, в которого ты влюблён.       — Я не влюблён! — прошипел Юнги.       Бёль наклонил голову, заинтересованный. — Тогда почему ты улыбаешься, Аппа?       — Я не…       — Улыбаешься, — подтвердил Хосок. — Небольшая улыбка. В левом верхнем уголке. Классические симптомы.       Юнги посмотрел на них всех с угрозой. Затем… начал печатать.       Он не планировал этого, когда публиковал фотографию Бёля.       Или, может, планировал. Немного.       Может, он специально скомпоновал рисунок, зная, что только один человек узнает, что это он.       Но он не ожидал, что Чимин увидит его так быстро.       Они даже не были подписаны друг на друга. (Что было нормально. Очень зрело.)       Что означало…       О боже.       Он преследует меня.       > Ты преследуешь меня, Пак?       Пауза. Backspace.       Слишком кокетливо. Слишком обвинительно. Слишком правдиво.       > Публиковать тебя мелками не входило в планы. Но он отказался вырезать тебя.       Не-а. Непринуждённо. Странно романтично. Отвратительно.       Прикусить губу. Переосмыслить жизнь.       > Не думал, что ты узнаешь свой собственный фан-арт. Вы двое действительно драматичны.       Всё ещё слишком похоже на комплимент.       Уф.       Он ходил взад-вперёд, забыв о полотенце на плече, с волос капало на паркет, а Намджун и Хосок не оказывали ему никакой эмоциональной поддержки с дивана.       — Просто отправь что-нибудь, пока не порвал связки от беспокойства, — пробормотал Намджун.       — Сделай это пикантным, — добавил Хосок. — Он любит пикантное. Он сам пикантный.       Юнги посмотрел на него с презрением. — Вот почему я игнорирую людей.       — Нет, — сухо ответил Намджун, — ты игнорируешь людей, потому что твой стиль флирта — это случайный поджог.       Наконец, Юнги набрал:       Аппа Маленькой Звёздочки 🌟🐱:       ты бы хотел, чтобы я делал мягкий запуск. Это означало бы, что у нас есть что запускать.       И... потому что он слышал, как Хосок кричал трус в глубине его сознания.       Аппа Маленькой Звёздочки 🌟🐱:       …но если бы я разместил твоё фото в виде рисунка мелками, ты должен был бы почувствовать себя польщённым. художник очень эксклюзивен.       Он нажал «отправить».       И сразу же выключил телефон и бросил его экраном вниз на стол, как будто тот совершил преступление.       — Аппа, — задумчиво сказал Бёль, — а можно я нарисую Чимини, катающегося на единороге?       Юнги вздохнул. — Конечно, малыш. Давай, развлекайся.       Хосок хлопнул в ладоши. — Тебе конец.       Юнги снова закрыл лицо руками: — Я слишком стар для этого.       Хосок отпил из оставшегося у Бёль клубничного молока. — Слишком стар для чего? Для любви? Для драмы? Для флирта? Для детского сватовства под блеском? Повзрослей.       Юнги застонал ещё громче.       Намджун невозмутимо сказал: — Слишком поздно. Ты сейчас в эпохе отец в отрицании с непреднамеренными чувствами.       — Добро пожаловать, — торжественно сказал Хосок, — в твою историю искупления.

•◍✧⁠*⁠。

      РЕАКЦИЯ ФАНАТОВ — Хаос в Интернете:       @yoongisnose:       подождите. ПОДОЖДИТЕ. это юнги… это… РЕБЁНОК???       @agustdismytherapist:       Это… ребёнок? В доме Юнги? С цветом?       У ЮНГИ ЕСТЬ ЗАБОТЛИВАЯ ЭНЕРГИЯ? Я в шоке.       @yoongisleftbrow:       Я думал, этот человек живёт в монохромной студии, питается лапшой быстрого приготовления и сожалениями. КТО ЭТОТ МАЛЕНЬКИЙ БОБ?       @sugastanforever:       Юнги: — Я ненавижу детей.       Также Юнги: публикует фото крошечного человечка с эстетикой королевской семьи, нарисованного мелками, и драматическим освещением.       Я: рыдаю. Он такой зрелый. Он такой взрослый. Он такой влюблённый. В что? В жизнь? В отцовство???       @mintyoongiedaily:       ладно, но силуэт… мелки… плюшевая луна в углу…       ЭТО РЕБЁНОК С ЛИЧНОСТЬЮ.       @agustdeity:       кто-нибудь, проверьте меня, я только что потерял сознание. ЮНГИ. ОПУБЛИКОВАЛ. РЕБЁНКА.       очаровательного ребёнка. ребёнка, использующего розовые мелки. это не учения.       @psychichoseok:       у меня только что было видение.       видение, в котором Юнги драматично вздыхает, упаковывая ланчбокс с блёстками.       теперь это канон. не спорьте.       @yoongifiles:       размытое фото.       без подписи.       домашний хаос на заднем плане.       это самое типичное для Мин Юнги. Я люблю его.       @joonmybias:       подождите, а что, если это его племянник?       а что, если нет?       а что, если…       @yoongislips:       ЮНГИ? С РЕБЁНКОМ???       ЭТО СЪЁМКИ ФИЛЬМА? АРЕНДА? РЕКЛАМНАЯ КАМПАНИЯ???       @thatguyyoongi:       он буквально сказал — дети липкие и шумные — в прошлом году. Кто это? Кто его накачал наркотиками?       @agustdeLies:       Поворот сюжета: Юнги нянчит ребёнка в качестве рекламного хода. На 100% этот ребёнок принадлежит кому-то другому.       @beyondyoongiverse:       честно говоря, это выглядит как — случайный дядя.       как будто кто-то заставил его провести день с ребёнком, а он сфотографировал его из злости.       @yoongivert:       бро буквально однажды пристально посмотрел на малыша в аэропорту. А теперь он публикует фото ребёнка в мягком свете?       @daddyoongi:       Это должен быть племянник его менеджера. или что-то вроде… рекламы. рекламный ребёнок. НЕТ, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.       @sleepyminfan:       смотрите, это какой-то случайный ребёнок, которого он однажды увидел и подумал: эстетично.       этот человек аллергичен на проявления любви. Это подозрительно.       @softd2verse:       ладно, но фото вроде как мило?       помогите, я боюсь. кто он такой?       @mintyoongz:       не-х, потому что если это действительно ребёнок Юнги, то я жила во лжи. Он однажды сказал, что его идеальный день — это тишина и суп.       @sinfultannies:       Юнги не стал бы воспитывать ребёнка. он даже голос повысить не может.       @mochikitten97:       подождите, это реклама?       только не говорите мне, что это часть концепции нового клипа.       только не говорите мне, что этот ребёнок символичен.       @deadpanmin:       этот человек однажды сказал: я не люблю вещи, которые требуют шума и ласки.       и теперь он публикует фото с ребёнком???       @gummybearsgirl:       Юнги + ребёнок = самый большой поворот сюжета 2025 года.       он даже не подписал фото? просто выложил фото с ребёнком и вышел из сети???       @detectivemocha:       дикая теория: он встречается с кем-то, у кого есть ребёнок.       @mintmintyoongi:       в любом случае. этот стиль рисования хаотично очарователен.       но что ещё важнее: КТО ПУСТИЛ МИН ЮНГИ К МАЛЫШУ? НАМ НУЖНЫ ОТВЕТЫ.       @namjoonsterbaby:       поворот сюжета: это ребёнок Намджуна. он сказал, что хочет — интеллектуального хаоса. посмотрите на эту технику рисования мелками. это гениальный ребёнок.       @junglovers:       ладно, но помните, как Хосок сказал, что его племянница рисует его как — блестящего человека? а что, если это его ребёнок, который пришёл в гости к Юнги?       @kimnamjoondaily:       давайте будем честны. Юнги, присматривающий за ребёнком Джуна, имеет гораздо больше смысла, чем Юнги, который завёл ребёнка.       @hopeonhope:       все говорят: Юнги тихонько завёл ребёнка, но что, если он просто слишком ленив, чтобы сказать: присматриваю для Хоби?       этот человек даже не подписывает фотографии.       @minhyungbuns:       будьте реалистами. если бы у Юнги был ребёнок, он бы носил только чёрное и общался низким гулом. у этого ребёнка есть цвет.       @honeyjoonfiles:       У Юнги есть ОДНА фотография с ребёнком, а вы все уже планируете детский праздник. может, он просто случайно оказался дядей с камерой в телефоне.       @yoongisrecliner:       Весь дом Юнги эмоционально похож на камень. это не его ребёнок. это ребёнок Джуна. или Хоби. я не собираюсь обсуждать это.       @yoongislipbalm:       почему мы вообще об этом спорим? Хосок сказал, что блестки лечат, и этот ребёнок явно в это верит. откройте глаза.

•◍✧⁠*⁠。

      ТРЕНДОВЫЕ ТЕМЫ (10 минут спустя):       #WhoIsTheCrayonKid       #NotYoongiApproved       #MinYoongiBabysits???       #SoftLaunchOrPRStunt       #WhoseKidIsThatYoongi       #MinPDnimCaughtIn4K       #YoongiDidWHAT       #WhoLetYoongiPostThat       #ThatIsNamjoonsBaby       #MinYoongiUncleEnergy       #HobiChildConfirmed??       #NamgiParentalMystery

•◍✧⁠*⁠。

      @chimfairy:       ладно, но…       рисунок похож на Пак Чимина?       волосы… сердца… одежда похожа на ту, что он носил на встрече с фанатами?       Ответы:       ⤷@yoongisleftvein:       ПРОСТИТЕ??? ЮНГИ И ЧИМИН НЕНАВИДЯТ ДРУГ ДРУГА       он буквально назвал игру Чимина — бездушным фан-сервисом с подводкой для глаз — в интервью. 💀       ⤷@sugasice:       удали это. Юнги скорее съест блёстки, чем позволит ребёнку нарисовать Чимина.       ⤷@jmdefender13:       не-х, потому что зачем ребёнку, которого знает Юнги, рисовать Чимина? Будь реалистом.       ⤷@yoongimyking:       девушка, они ненавидят друг друга, что ты предлагаешь????       ⤷@minholic93:       ты имеешь в виду парня, которого Юнги назвал — визуальным реквизитом без вкуса в музыке?       того Чимина?       ⤷@taetaedimples:       не будь такой серьёзной. Они даже не были замечены вместе с момента последней церемонии награждения.       ⤷@mochiwitch:       это просто бредовые домыслы. они даже не подписаны друг на друга. Юнги буквально сказал, что саундтрек Чимина заставляет его уши кровоточить.       ⤷@snarkyomega:       Не говоря уже о том, что Чимин назвал музыку Юнги — агрессивным фоновым шумом. Это было на Buzzfeed. Давай, забудь об этом.       @chimfairy:       Я-я не имел в виду… романтически? Просто… сходство? Прости?       ⤷@ot3goblins:       ты намекнул, что Чимин как-то связан с этим парнем. У тебя есть пять секунд, чтобы убежать.       Лайк от @mochiindisguise (альтернативный аккаунт Чимина).

•◍✧⁠*⁠。

      НОВОСТНЫЕ СТАТЬИ       📰 — [!] Рэпер ШУГА опубликовал загадочную фотографию ребёнка — племянника? тайного сына? Поклонники выдвигают различные теории: от временного присмотра за ребёнком до полноценной скрытой семейной истории. Следите за обновлениями.       📰 — Это Ребёнок Намджуна? Интернет сразу же отвергает возможность того, что Мин Юнги является отцом       📰 — Интернет в шоке после того, как Юнги без предупреждения опубликовал размытое фото ребёнка       📰 — От Ворчливого Гения к Нежному Опекуну? Фанаты выдвигают теории о том, что продюсер Шуга тайно является отцом       📰 — Цвет, мелки и хаос: Мин Юнги вызывает глобальный ажиотаж Одной Размытой Фотографией       📰 — Фотография Мин Юнги вызывает слухи о родительстве — это новая глава в жизни айдола?       📰 — Мин Юнги: отец или гений пиара? Интернет Пытается Справиться       📰 — Интернет не в порядке после Бомбы Шуги о ребёнке — вот что мы знаем (То есть Ничего)       📰 — Softboycore? Sadboicore? Dadboicore? Фанаты разделились: Пиар-Ход или Родительство?       📰 — Юнги + Ребёнок = Конец Света. K-Netz не может дышать.       📰 — Таинственная Фотография Ребёнка от Мировой Поп-Звезды вызывает слухи о Родительстве, Глобальное Заблуждение, Фанфики и Экзистенциальный Кризис       И в центре всего этого Бёль, совершенно не подозревая, что он погрузил интернет в хаос и отправил три фандома в спираль романтических домыслов, выбрал блестящий стикер в форме звезды и аккуратно приклеил его в нижнем углу листа. Клей прилип к его пальцу, и он подул на него с мягким фххх, а затем удовлетворённо кивнул.       Он задумчиво напевал, наклонив голову, с карандашом в руке.       Чего-то не хватало.       Больше сердечек. Определённо больше сердечек.       Особенно вокруг папы — чтобы рисунок сиял так же ярко, как его папа в реальной жизни.

•◍✧⁠*⁠。

      Чимин сидел на раскладном стуле в стороне, сняв один ботинок и держа на колене бумажный стаканчик с холодным кофе, пролистывая экран своего телефона, который светился хаосом. Рядом с ним Джин пролистывал те же трендовые теги, потягивая холодный американо, как будто это было топливом для сплетен.       — #SoftLaunchYoongi — номер один в трендах, — пробормотал Чимин, прищурившись, глядя на экран. — Интернет в полном хаосе.       Он прокрутил страницу. Остановился. Фыркнул.       — О, это хорошо, — сказал он, сдерживая смешок. — Кто-то получает по полной программе за то, что сказал, что рисунок мелками немного похож на меня.       Джин не поднял глаз. — Что забавно. Потому что это ты.       — Я знаю, — самодовольно сказал Чимин, увеличивая фотографию шедевра Бёль, нарисованного мелками. — Это буквально тот наряд, который я носил на встрече с фанатами. Мой малыш — художественный гений.       Он снова провёл пальцем по экрану и чуть не вдохнул соломинку.       — О, а теперь они думают, что Бёль — детский актёр в новом клипе Юнги.       Джин фыркнул. — Да, Юнги поставит сцену, где ребёнок рисует Чимина с сердечками и блёстками. Сразу после его эмоционального рэпа о предательстве и рамёне.       — У них есть скриншоты. Цитаты. Полная презентация PowerPoint о том, почему Юнги и я предпочитаем бороться, чем совместно воспитывать ребёнка.       Он нажал на ответы и хрипло вздохнул.       — Чёрт, они вытащили квитанции из интервью Buzzfeed 2022 года. RIP @chimfairy, они были смелыми.       Затем он проверил свои сообщения и обнаружил, что его оставили без ответа снова. Он драматично облокотился на плечо Джина.       — Он опубликовал фото моего ребёнка, а потом оставил меня без ответа.       Джин погладил его по голове, как многострадальная няня. — У него, наверное, кризис среднего возраста. Или он пытается смыть блёстки с клавиатуры.       — Это недопустимо, — фыркнул Чимин, а затем ахнул. — Подожди, посмотри на это. Кто-то думает, что он встречается с фанаткой, у которой есть ребёнок.       Джин наклонился. — О, мы подаём в суд?       — За клевету. Бёль даже никого другого не любит. Он плакал, когда Чонгук держался за руки с кем-то по телевизору.       Голос раздался из коридора. — Пять минут, Чимин-сси!       Чимин вздохнул, откинув плечи назад, как человек, собирающийся идти на войну в пайетках. Он поправил костюм, схватил телефон и повернулся к Джину с усталостью одинокого родителя, национального сердцееда и человека, которого одно уведомление отделяет от хаоса.       — Пойдём, — сказал он. — Мне нужно снимать сцену и притворяться, что мой второй родитель не игнорирует меня.       Джин стоял с грацией театрального актёра и энергией назойливой тети. — За славу и скандалы, которые только начинаются.       Чимин шёл, как будто коридор был его подиумом.       И тут…       Жужжание.       Чимин остановился. На полпути. В середине сияния. Замер, как будто кто-то вытащил из него батарейку.       Потому что оно было там.       Имя: Аппа Маленькой Звёздочки 🌟🐱       Преступление: оружие в виде строчных букв.       Аппа Маленькой Звёздочки 🌟🐱:       ты бы хотел, чтобы я делал мягкий запуск. Это означало бы, что у нас есть что запускать.       …но если бы я разместил твоё фото в виде рисунка мелками, ты должен был бы почувствовать себя польщённым. художник очень эксклюзивен.       Чимин уставился на сообщение, как будто оно ударило его по лицу, а потом поцеловало в лоб. Предательство. Благословение. Любовное письмо с маленькой буквы из бездны.       Джин наклонился, проявив максимальную любопытность. — Что? Что он сказал? Он признался? Он сделал предложение? Он прислал соблазнительную фотографию?       — Нет, хуже, — сказал Чимин, всё ещё глядя на сообщение, как будто оно лично обидело его. — Он флиртовал. Элегантно. Как злодей, которому осталось выпить ещё бокал вина, чтобы начать монолог.       Джин выхватил телефон и прочитал сообщение, как драматическое чтение на сцене. Его брови поднялись до небес.       — Ладно, но почему это так сексуально в нижнем регистре?       — Он сказал, что я должен быть польщён, — прошипел Чимин, шагая по комнате, как генеральный директор, планирующий турне. — Польщён! Как будто это не он получает бесплатную рекламу благодаря вкусу моего ребёнка!       — Что я должен ответить? Отправить ему корзину с фруктами? Наклейку? Кружку с надписью Самый нормальный второй родитель в мире?       — Ты уже подарил ему ребёнка, — безразлично ответил Джин. — Думаю, это считается.       Чимин драматично плюхнулся на стену. — Ты мне не помогаешь. Вот почему Бёль больше любит Чонгука.       — Не втягивай меня в твою медленно разгорающуюся фанфикцию о совместном воспитании.       Но Чимин не слушал. Он улыбался. Потому что, несмотря на ледяной вид Юнги, он не заблокировал его. Он не удалил историю. Он даже не отрицал, что Бёль нарисовал его.       На языке Чимина?       Это был прогресс.       Медленный. Возможно, вековой. Но прогресс ✨       Где-то в групповом чате Тэхён всё ещё кричал заглавными буквами:       Тэ:       Я НЕ ГОВОРЮ, ЧТО ВРАГИ СТАНУТ ВЛЮБЛЁННЫМИ, НО Я ДЕЛАЮ ОДИНАКОВЫЕ СЕМЕЙНЫЕ СВИТЕРА.       Кук:       Сделай мой без рукавов. Я хочу драму.       Чимин закатил глаза на групповой чат, на время игнорируя его. Затем он набрал, как одержимый:       > Если бы у нас было что-то, что можно было бы запустить, это было бы удостоено награды 🏆!!!       > И Бёль — это ✨эксклюзив✨       > У него безупречный вкус. В конце концов, он выбрал меня 💅       И нажал «отправить».       Улыбаясь.       Потому что именно так и нужно отвечать на флирт — с маленькой гордостью, театральным талантом и смайликами, которые Юнги будет делать вид, что не понимает.

•◍✧⁠*⁠。

      Вернувшись в квартиру Юнги, его телефон зазвонил. Один раз. Два раза.       Намджун, драматично растянувшись на ковре с плюшевой игрушкой Бёля Стари, накинутой на лицо, стонал: — Хён. Твой парень снова пишет.       — Он не мой парень!       — Скажи это своей глупой улыбке.       Юнги не удостоил этот комментарий ответом. Он разблокировал телефон, как будто тот мог его укусить — с осторожностью человека, открывающего коробку с надписью — Чувства (НЕ ТРОГАТЬ).       Сообщение загорелось:

Пак Умоляй Чимин 🐥🔪✨:      

      Если бы у нас было что-то, что можно было бы запустить, это было бы удостоено награды 🏆!!!      

      А Бёль — это ✨эксклюзивная✨      

      У него безупречный вкус. В конце концов, он выбрал меня 💅      

      Удостоено-награды.       Кто вообще так разговаривает?       Судя по всему, Пак Чимин. Актёр. Национальная угроза. Известный бабник. Тайный комедийный гремлин. Постоянный хаос в своих сообщениях.       Юнги набрал.       Удалил.       Набрал снова.       Удалил ещё усердней.       Намджун заглянул ему через плечо. — Ты потеешь.       — Я мокрый, — резко ответил Юнги.       — Ты мокрый от эмоций, — поправил Намджун.       Хосок, висящий вниз головой на диване без всякой причины, кроме настроения, поднял руку. — Подождите. Подождите. Он использовал смайлики?       Юнги наклонил экран.       Хосок ахнул, как будто стал свидетелем живого предложения руки и сердца. — Искры? ИСКРЫ?! О, ты обречён. Это эмодзи-эквивалент подмигивания и взмаха волосами.       Намджун фыркнул. — Вот почему актёры опасны. Это не сообщение, это выход на красную ковровую дорожку.       Юнги прищурился, глядя на экран, как будто тот лично оскорбил его Spotify Wrapped. — Он так говорит, чтобы меня раздражать.       Хосок, всё ещё вися вниз головой, мудро кивнул. — Он хочет тебя вывести из себя. И, судя по твоему выражению лица, у него отлично получается.       — Он невыносим.       Намджун снова наклонился. — А ты улыбаешься, как подросток, влюбившийся в первый раз.       — Я не…       — Ты улыбаешься, — вступил Хосок. — Это кокетливая улыбка с оттенком травмы.       Бёль, который отказался от лунного танца и теперь танцевал под джингл из рекламы хлопьев, остановился. — Лицо Аппы розовое, как клубничное молоко!       Юнги задохнулся. — Это не…!       — Это так, — прошептал Намджун Бёлю. — Мы объясним тебе, что такое отрицание, в средней школе, Бёли.       Юнги повернулся к своему телефону, подумал о том, чтобы бросить его. Подумал о том, чтобы бросить себя. Затем, с уверенностью человека, притворяющегося, что его это не беспокоит, он набрал:       Аппа Маленькой Звёздочки 🌟🐱:       конечно, ты думаешь, что это заслуживает награды.       ты, наверное, попытался бы принять трофей в специально сшитом бархатном костюме и заплакал бы во время речи.       Пауза.       Аппа Маленькой Звёздочки 🌟🐱:       …на самом деле. нет.       ты бы подмигнул во время речи и заявил, что это всё метод — актёрского мастерства.       Пузырь с текстом появился сразу же — как будто Пак Чимин скрывался, развалившись где-то в сказочном месте, вооружённый своим шармом, смайликами и дерзостью.

Пак Умоляй Чимин 🐥🔪✨:      

      Ты говоришь так, как будто это плохо 🙄      

      Бархат прекрасно смотрится на фотографиях 📸      

      Юнги хмыкнул про себя, не отрывая глаз от экрана. — Он такой самодовольный.

      Пак Умоляй Чимин 🐥🔪✨:      

      И тебе должно быть лестно. Я не подмигиваю кому попало 😌      

      Только тем, кого стоит запомнить ;)      

      Юнги не ответил. Просто уставился на экран, в его голове боролись тысячи ответов.       Ему следовало просто игнорировать это. Ему следовало заблокировать этого человека. Вместо этого…       Аппа Маленькой Звёздочки 🌟🐱:       ты подмигиваешь камере. Не мне.       Даже это прозвучало как обиженное обвинение.

•◍✧⁠*⁠。

      Тем временем, на съёмочной площадке…       На съёмочной площадке царил хаос — провода, осветительные приборы и рабочие, кричащие о таинственно исчезнувшей вазе (Чимин случайно разбил её два дубля назад и тихо заплатил за замену).       Он сидел в углу со сценарием следующей сцены, наполовину одетый для сцены разбитого сердца. С дымчатыми тенями на глазах, расстёгнутым галстуком и снятым пиджаком. Через пять минут он должен был снова плакать.       Вместо этого он писал SMS своему величайшему греху.       Прозвучал сигнал сообщения от Юнги.       На лице Чимина медленно расцвела улыбка. Опасная.       — Он всё ещё борется с этим, — пробормотал он. — Мило.       Джин поднял глаза. — Пожалуйста, не начинай ничего. Ты собираешься снимать сцену разрыва.       — Я в нужном настроении, — сладко сказал Чимин.       Затем без колебаний набрал:

      Пак Умоляй Чимин 🐥🔪✨:      

      Неправильно.      

      Я подмигнул тебе однажды.      

      Много лет назад.      

      Прямо перед тем, как упасть на колени.      

      На этот раз без смайликов. Этого текста было достаточно, чтобы Юнги упал на колени.       Джин чуть не уронил планшет, когда увидел текст. — ТЫ ОТПРАВЛЯЕШЬ СЕКСУАЛЬНЫЕ СООБЩЕНИЯ СВОЕМУ ОТЦУ РЕБЁНКА ИЗ ГРЕМЁРНОЙ?       — Я просто отвечаю на вопрос, — Чимин пожал плечами, уже открывая переднюю камеру.       — Нет, Чимин, не смей…       Слишком поздно. Свет падал как раз правильно. Его глаза сверкали. А затем: подмигивание. Смертельное. Медленное. То самое подмигивание, которое однажды уже сломало мозг Юнги.       Щелчок.       Камера запечатлела это: идеальный шторм из подводки для глаз, ухмылки и греха.       Он отправил это с новым сообщением:

      Пак Умоляй Чимин 🐥🔪✨:      

      Некоторые из нас заняты тем, что профессионально разбивают сердца 💔      

      Но у меня всё ещё есть время, чтобы разрушить тебя ❤‍🔥      

      — Ты что, серьёзно флиртуешь со своим бывшим партнёром на одну ночь, когда собираешься плакать перед камерой? — прошипел Джин, подбегая к нему с лицом человека, которому всё это надоело.       Чимин спокойно передал ему телефон. — Метод актёрского мастерства.       — Ты просто угроза.       — Назови это вдохновением.       Джин издал звук, как будто собирался взлететь от чистого разочарования.

•◍✧⁠*⁠。

Пак Умоляй Чимин 🐥🔪✨:      

      Неправильно.      

      Я подмигнул тебе однажды.      

      Много лет назад.      

      Прямо перед тем, как упасть на колени.      

      Юнги забыл, как дышать.       Он вспомнил.       О, он вспомнил.       Ту ночь.       Номер в отеле, гудящий приглушёнными басами и плохими решениями. Слишком сладкое шампанское. Жар в его венах. Чимин, покрасневший от смеха, с расстёгнутой наполовину рубашкой, с волосами, взъерошенными мягкими волнами, наклонился слишком близко, с озорством в глазах и вызовом в ухмылке, прямо перед тем, как всё перевернулось, перед тем, как он навсегда изменил форму памяти Юнги.       Он подошёл близко — слишком близко — и прошептал что-то, чего Юнги теперь не мог вспомнить, потому что то, что произошло дальше, выбило из него дух.       Он подмигнул.       Медленно. Намеренно. Опасно.       А потом...       Пак Чимин опустился на колени и склонился над ним, как над молитвой, и заставил Юнги забыть собственное имя.

•◍✧⁠*⁠。

      Вернувшись в настоящее, Юнги заблокировал свой телефон и уставился в потолок, как будто его самый страшный грех был прочитан вслух.       Он подумывал бросить телефон. Или, может быть, себя.       Намджун посмотрел на него. — Ты в порядке?       Хосок наклонился, слишком увлечённый. — Он сказал что-то кокетливое?       Бёль пролетел мимо, раскинув руки, как крылья самолёта. — Аппа красный, как кетчуп!       Юнги издал звук, похожий на рычание и предсмертную молитву.       — Этого не было, — пробормотал он, как будто мог перематывать время назад силой воли.       Намджун моргнул. — Чего не было?       — Ничего.       Он не мог им сказать.       Не мог признаться, что актёр, с которым он публично — ссорился — тот, которого он, по его словам, едва терпел — однажды стоял перед ним на коленях в роскошном люксе, выстанывая его имя, как молитву. Тот же самый человек сейчас пишет ему сообщения, как будто у них есть общие шутки, а не затянувшаяся обида и ребёнок, о котором Юнги до сих пор не знает, что он их общий.       Он уставился на экран, чувствуя, как за грудиной нарастает медленная боль. Да, та ночь была как в тумане. Но он помнил отдельные фрагменты. Бархатную тьму неба. Тепло смеха Чимина у его горла. Вкус мяты и шампанского. Его вес.       И теперь, ни с того ни с сего, этот человек воскрешал старые грехи с помощью подмигиваний и оружия в виде блеска в глазах, как будто это было ничто.       Как будто он не…       Его телефон снова зажужжал.

      Пак Умоляй Чимин 🐥🔪✨:

      Некоторые из нас заняты тем, что профессионально разбивают сердца 💔

      Но у меня всё ещё есть время, чтобы разрушить тебя ❤‍🔥.

      Душа Юнги покинула его тело в тот момент, когда появилось селфи. Чимин в костюме. Бледный свет ореолом окутывал его черты. Дымчатый макияж глаз. Приоткрытые губы. Подмигивание.       Он выглядел как грех, разбитое сердце и бархат одновременно.       Юнги чуть не выронил телефон и задохнулся от своей души.       Бёль, всегда наблюдательный, наклонил голову. — Лицо аппы такое красное!       Юнги спрятал лицо в диване.       Это. Был. Ад.       — Он прислал селфи? — догадался Хосок. — Пожалуйста, скажи, что он прислал селфи.       Намджун наклонился, увидел уголок подмигивающего Чимина на экране и захихикал.       — О, он сфотографировался. Это атака. Это война.       Юнги выглядел так, будто он буферизует.       Бёль подбежал при упоминании своего любимого папы, держа Стари под мышкой. Он заглянул в телефон, который всё ещё светился на диване.       Он ахнул.       — Чимини таааакой красивый, — заявил он, голос его был мягким и полным восхищения, как будто он только что увидел лицо самого бога Луны. Его маленькая рука крепко обнимала Стари, как будто ему нужна была эмоциональная поддержка, чтобы справиться с тем, насколько красиво выглядел его папа с подводкой для глаз и трагическим освещением.       Юнги открыл рот, чтобы возразить — инстинкт, привычка, чистая самозащита — но ничего не вышло.       Глазки Бёля заблестели. Он осторожно коснулся экрана, проведя лапой плюшевого зверька по лицу Чимина, как будто гладил святыню.       Затем, удовлетворённый, он повернулся и ушёл, таща за собой плюшевого зверька, оставив Юнги в эмоциональном хаосе, а остальных в комнате — в восторге.       Юнги снова застонал.       — Ему пять лет, — пробормотал он. — Почему он уже на стороне врага?       — Потому что, — улыбнулся Хосок, — враг горяч.       Юнги застонал. — Я подам в суд.       Но он не мог отвести взгляд. Не мог перестать вспоминать то первое подмигивание — близкое, опасное, прямо перед тем, как всё помутилось.       Он не мог забыть.       И теперь, судя по всему, Чимин тоже не мог.

•◍✧⁠*⁠。

      Назад на съёмочную площадку…       Чимин покрутил плечами, вживаясь в роль. Он поправил пальто, проверил своё отражение.       Джин смотрел на него с недоверием. — У тебя есть десять секунд, чтобы заплакать по команде, а ты здесь отправляешь соблазнительные фото рэперу, которого якобы ненавидишь.       Чимин только улыбнулся — той опасной, многозначительной улыбкой.       — Это не моя вина, что он помнит, — сказал он, выходя на съёмочную площадку.       За его спиной Джин вздохнул. — Это твоя вина, что ты продолжаешь ему напоминать.       Помощник режиссёра крикнул: — Чимин-сси! Ваша очередь!       Он встал, вытирая глаза, чтобы правильно расмазать слёзы.       Он вышел на съёмочную площадку, свет был приглушен до мягкого сумеречного. Дождевые машины были готовы. Сцена была оформлена так, чтобы выглядеть как конец любовной истории.       Его партнёрша по фильму ждала у поддельной автобусной остановки, уже находясь в середине сцены. Чимин не пропустил ни секунды — вошёл в кадр, выпрямив спину, с блестящими глазами.       Режиссер крикнул: — Мотор!       Он остановился в нескольких шагах от другого актёра. Тишина растянулась, как рана.       Затем тихим и ровным голосом он произнёс свою последнюю фразу:       — Не волнуйся. Тебе не придётся меня помнить.       — Я всё равно буду преследовать тебя.       Единственная слеза скатилась по щеке, в самый подходящий момент.       И прямо перед тем, как камера остановилась, он подмигнул.       Не в соответствии с образом. Не в соответствии со сценарием.       Просто медленное, опасное подмигивание.       Кому-то, кого даже не было рядом.       Из-за монитора Джин бросил наушники. — О, да ладно тебе…!