Переплетение

      Там в дали, где восходит солнце исходит мелодичная трель птиц, которая в скором времени сменится на сверкание светлячков и стрекотание, знаменующее начало ночи. Ветви надо мной шаловливо качаются из стороны в сторону, словно играясь с очередным порывом ветра. Капли росы уже оседают на зеленое полотно, а воздух пропитался стойкой влажностью бурлящего водного источника. Крупные капли падают на большие серые камни и оставляют там сверкающие в последних лучах крупинки. Смачиваю в нем тряпку и сильно выжимаю, надавливая и скручивая ткань. Прислушиваюсь к звукам, не оборачиваясь к золотому ниндзя, лежащему на моей сумке, которая накрыта пиджаком. Сейчас меня совсем не заботит её чистота или грязевые пятна, что могут остаться. В моих мыслях только Ллойд: по всей видимости схватил дозу яда одного из плюющих растений. Тело всего в нескольких ушибах, должна признать, болотная земля смягчила его падение. Я смогла сквозь возмущения и тяжелые вздохи перетащить его подальше от болота к ближайшей поляне. Ллойд оказался тяжелее, чем я думала.              Поворачиваюсь в его сторону и утираю мазки земли на лице. На мои движения Ллойд даже не реагирует, только тихо дышит, давая понять, что он жив. За последние пару часов я напоила его значительным количеством теплой воды и успела изучить место рядом. Только Ллойд и никого больше. Это наводит на сомнения и страхи, если лесу удалось отделить золотого ниндзя, то может ли это значить, что остальных придется собирать по всей территории? Только бы понять как… Внутри даю себе четкое указание дать хорошего леща каждому из цветастой команды, но вот только следовать обидам не лучшее время. Мой тихий вдох и, встав, подхожу к ручью снова, ополаскивая руки. Его состояние, к счастью, стабильное и сильных повреждений все же нет, но это совсем не успокаивает. Пока он лежит без сознания и только изредка хмурит брови, боюсь, что его может настичь жар, или хуже лихорадка. Ночи здесь прохладные, и Ллойд может простыть, понимаю, что без костра не обойтись.              Солнце уходит за горизонт, а за ним и последние согревающие лучи. Дневная жара уступает место прохладному ночному воздуху. Сейчас ветер уже не такой ласкающий кожу своими нежными порывами, а уже заставляет покрыться леденящими мурашками, провоцируя желание скрыться в теплом пуховом одеяле. А качающие ветви вызывают тревогу, от чего я постоянно оглядываюсь по сторонам. Хрипло шиплю, выпуская изо рта едва видный дымок тепла: в ночь мы еще более уязвимые, а с ниндзя без сознания становимся легкой жертвой для хищников. И если я и могу избежать столкновения, то бессознательному парню придется куда более тяжко. Смотрю на стекающую вниз воду, потирая предплечья ладонями, вызывая трение. Совсем холодно становится… Слушаю, как пламя пожирает сухой хворост, скрипя и трескаясь, вода отражает игривые языки пламени, создавая красно-оранжевое размытое пятно. Этот костер мал, чтобы не привлекать лишнего внимания, но это хоть худо и бедно дарит толики тепла. Постепенно привыкаю к холоду и не чувствую обжигающих леденящих порывов, рассматривая ручей. Где-то там колокольчики, наверняка, есть, а может даже смогу отыскать побольше полезных трав или грибов. Признаться, уже хочется есть. В суматохе не подумала взять еды, хоть Мистаке и постоянно говорила об этом и даже начинала собирать пакет, но из-за бурлящей в волнении крови, все осталось там.       Оставалось, только увидеть Ллойда без сознания, чтобы впасть в панику. Пришлось несколько раз ополоснуть лицо в холодной воде, приводя себя в чувства. Кружила вокруг да около, да еще и как кролик, прыгала у ниндзя, осматривая тело и пытаясь выяснить, что за яд вырубил его. Тогда даже сердце было готово остановится, к счастью, сейчас я могу адекватно соображать и не поддаваться дрожи.              — Замерзнешь ведь, — тихий голос прерывает поток мыслей. Я оборачиваюсь, широко открыв глаза. Ллойд…       Он накидывает на меня мой пиджак. Опускаю взгляд, замечая шаткую стойку. Ллойд мягко осматривает меня и едва видно улыбается. Лицо расслабленное, но сильно уставшее и потускневшее. До сих пор жутко бледный. Дыхание спокойное и глубокое.              — Ты очнулся, — облегченно произношу, — что случилось? — Ллойд помогает встать, издаю писк из-за онемевших ног, хмурясь от боли. Долго же я просидела без дела.              — Не помню, — Ллойд качает головой, — я шел за остальными, а потом начала кружиться голова, стало тошнить, потом словно столкнули, — он потирает висок, закрывая глаза. Я нервно слежу за ним, чувствуя, как беспокойство немного утихает, когда смотрю на живого ниндзя.              — Похоже на отравление, — подношу ладонь к подбородку, тихо хмыкая, — если пошло на то, возможно, токсичный сок дурмана. Я нашла тебя возле болота, а учитывая, что ниндзя не спохватились, то есть вероятность, что они сами были под его воздействием. Сенсей не учел того, что лес может менять сознание входящих… — на мое предположение Ллойд едва вздыхает.              — Он говорил, что надо быть готовым ко всему. Каждый из нас заранее выпил укрепляющий чай, — оправдывает мастера Ллойд, на что я качаю головой.              — Это бы помогло, если не высокое псих влияние этого леса. Ты с Каем первые кандидаты на уничтожение. Сейчас лес наблюдает и навряд ли будет принимать активные действия, скорее будет тихо сводить с ума, чтобы не поднимать шум. Что вам сказал Сенсей?              — В последние время видения начали сильно его беспокоить. А потом выбежал со словами: «времени мало. Свиток. Нужен свиток», — это кажется странным и необъяснимым. Что же видел Сенсей? Нельзя делать выводы из догадок, но вот только вся эта ситуация очень туманная.              Я насаживаю грибы на палку под увлеченный взгляд Ллойда. Пока он рассеянный и несобранный, но он уже выпил достаточно крепкого чая и ухудшение состояния не наблюдается. Надо быстрее найти остальных…              — После Коула грибы выглядят небезопасно, — усмехается Ллойд, принимая из моей руки наш скромный ужин. Благодарно кивает, наблюдая за пламенеющими языками пламени.              — Съедобные Шиитаке, да у меня с собой под рукой множество очищающих порошков и желудок тоже промоем, — хихикаю, поднимая взгляд на луну и вспоминая тёмный остров. Здесь она особенно прекрасна, кажется, что совсем близко.              — Как ты меня нашла? — переводит тему, а я лишь хмыкаю, взглядом указывая на небольшой комочек из ветвей и листьев, что сидит под его боком в тени. Ллойд недоуменно протягивает к нему руку, хмурясь, но, когда тот с писком прижимается к земле, сразу же одергивается с тихим вскриком.              Тихо смеюсь, прикрываясь веером. Ллойд любопытно наблюдает за новоцветом и сейчас немного напоминает малое дитя. Не все духи здесь выстроены враждебно, кто-то просто любопытствует, а кто-то специально прогоняет из границы непутевых людей. Хотя и есть те, к кому лучше не обращаться. Ведун называет их черной тенью — скверна, что может убить, сильно покалечить или внести хаос в жизнь человека и всей экосистемы. Обычно на виду редко появляются. Неожиданно замечаю на себе внимательный взгляд ниндзя, когда я обращаю на него внимание. Ллойд немного тушуется, но потом качает палкой и указывает на лиственного малыша. Понимаю его безмолвный вопрос и склоняю голову с хитрой улыбкой, пожимая плечами. Мы понимаем друг друга без слов, и Ллойд несколько раз водит поджаренными Шиитаке перед листьями. Дерганье, характерный звук втягивания воздуха, и совсем маленькие лапки стремительно снимают один гриб, утаскивая под природное покрывало. Это произошло так быстро, что я не успела даже обдумать. Мы смеемся совсем тихо, но этого достаточно, чтобы разрядить напряжение, повисшее в воздухе.              — Ого, — удивленно шепчет Ллойд, — ну спасибо, дружочек, — он устало улыбается.              — Это видимо разведчик, я никогда прежде таких не видела, а может просто не замечала, — сонно прикрываю глаза и приближаюсь к огню. Становится совсем холодно, особенно под порывы ночного ветра…              — Адель, — тихо зовет меня Ллойд, — ты замёрзла?              — Просто ветрено, — оправдываюсь, опуская глаза. Я вижу, как недоверчиво смотрит, как прищуривается и над чем-то задумывается. Немой диалог с самим с собой или даже яростный спор, который мне никогда не услышать.              — Все хорошо? — интересуюсь, замечая его изменчивое лицо.              — Просто не хочу, чтобы ты нервничала, — говорит он, а я кривлюсь от непонимания, — я могу укрыть от ветра, — уклончиво продолжает Ллойд, не смотря на меня. Удивленно вздыхаю, издавая тихий писк, — я заметил это ещё с Джеем, ты так пыталась спрятаться от его касаний, — теперь то все понятно… Ллойд осёкся, он старается быть аккуратным, но вопрос задать не решается.              — Все в порядке, ты прав, — тихо парирую, игнорируя неприятные всплывающие воспоминания. Его внимание ценно, он был бы прекрасным лидером, а его духовные качества достойны восхищения, несмотря на непростое прошлое и родословную, — можно считать, что я немного особая девушка: выносливая с хорошим репродуктивным здоровьем. С особыми условиями, меня заставляли рожать особого воина. Эта была такая же холодная ночь и тот мертвый ледяной воздух, что висел в той комнате… — опускаю голову, всматриваясь в древесный уголь, намереваясь продолжить. Конечно, всей правды не расскажу, но… Доверить тайну смогу. Лишь бы снова не залить всё слезами.              — Я понял, прости, это ужасный и неприятный вопрос, — шумно выдыхаю и сажусь рядом с ним.              — Все хорошо, главное это прошло. В полной темноте меня пытались ухватить чьи-то сильные руки. Лица так и не увидела, но помню, что из-за моего сопротивления меня пытались отключить, а в итоге ударила я, — болезненно хмыкаю, — головой об стену. Достала ключ и убежала туда, где меня никто бы не достал… Меня искали неделями, но девчушка, что не смогла смириться с этим, не хотела быть найденной… Для этого даже подготавливали мужчин, — закрываю глаза и утыкаюсь лицом в согнутые колени.              — Это дико, — недоумевает Ллойд.              — После этого женщина становилась чуть ли не равной высшему ведуну. Ее голос мог стать песней, о ней сказывали баллады, все богатства после зачатия принадлежали ей. Ребенка забирали, а она доживала все свои дни в роскоши. Только мне было это не нужно. Меня забрали у родителей и не позволяли с ними видеться. Воспитывали идеальную любовницу, а после хотели ночи любви до самого зачатия. И если раньше не сопротивлялась, то и не ожидали, что мой удар будет куда сильнее, поэтому и не хочу, чтобы кто-то хорошо меня знал — самое больное ожидать нож в спину и не смочь ему препятствовать.              Родить одного из сыновей Солнца могли только жертвы девушки, потому что ребенок рос в энергии светила внутри утробы, впитывал больше… такие дети от мужчин были куда слабее. В итоге, если жертвоприношение было женщиной устраивался праздник сверху. Укрепление воинов племени невероятными солдатами… Хорошо получается, но на это не было моей воли. Когда все стало ясно, я уже смотрела на окровавленную голову. После этого никто не пытался повторить ночь, а во мне не отстает мысль, что на это повлияли родители. Что тогда произошло до сих пор тайна…              — Мне жаль, — шепчет Ллойд, не находя места своему взгляду. Я касаюсь его кимоно, поддерживающе улыбаясь. Ведь это прошло, а ниндзя стали для меня верными товарищами, а может даже друзьями. По крайней мере никто из них не пытался облапать тело в этих целях… Хм…              — Рассказать легенду о светлячках? — прерываю неловкое молчание, заглядывая в глубины его глаз. Он качает головой и переключает свое внимание на меня. Вглядываюсь в траву, замечаю желтые брюшки и улыбаюсь. Надо же как-то развеять плохое настроение.              — Когда-то я спросила у отца: «почему брюшки светлячков светятся?», мне было чуть больше пяти. Он рассказал, что этот маленький жучок является путеводным светом, что освещает странникам путь в ночи. По рассказам, светлячки — это звезды, что сошли на землю и приобрели тело насекомого. Они потеряли свой свет, когда покинули ночное полотно. Однажды, когда в лесу заблудился аптекарь, а дома его ждала больная жена, маленькое насекомое испытало жалость и взмолило великому светилу помочь старику. Светило помочь не могло, но вернуло звездочкам их главное предназначение — светить. И насекомое отвело аптекаря обратно домой, — всматриваюсь в лунное сияние, где наверху плясали свой танец небольшие желтые звезды.              — Короткая и добрая легенда, — тихо отмечает Ллойд, беря одного светящегося жука на руку.              — И после этого я хотела быть светлячком и указывать путникам свет, — тихо смеюсь, вспоминая те теплые вечера с семьей, что было совсем немного, — а потом хотела, чтобы и я нашла светлый конец. Когда заблудилась здесь, всегда искала светлячков. Представляешь? — хихикаю, а Ллойд улыбается мягко и тепло. Со звездной бы его не сравнивала, а может с жучком со светящимся брюшком даже очень.              — О чем ты думаешь? — хитро спрашивает, кажется, заметив мое выражение лица. В миг удивляюсь, широко раскрывая глаза, и слегка краснею.              — С жуком тебя сравниваю, — робко отвечаю, отводя застенчивый взгляд. Теперь его очередь удивляться. Зеваю, закрывая веером рот. Пока Ллойд обдумывает мои слова, — хотя тебе бы подошло имя Хикару, — ловлю вопросительное лицо и по-доброму хмыкаю, — Несущий солнце означает.              — Нет уж, мне и мое имя нравится, — усмехается и щурится, а мои веки становятся более тяжелыми.              — Завтра мы обязаны найти остальных, — уверенно шепчу, наблюдаю за луной. Голова склоняется и тяжелеет с каждым мгновением.              — И мы их найдем, — уверяет Ллойд. Дальше не разбираю его слова и ухожу в сон. Слышу только его выдох и окончательно засыпаю, даже не уложившись на землю.              Но об этом я пожалею уже завтра…