Mellonta Tauta

«Иногда я пытаюсь разглядеть мужчину, о котором писала мама в своих дневниках — о моём папе, которого она так сильно любила, и не могу его найти от слова совсем. Действительно ли он когда-то был таким? Правда ли умел рисовать, и останавливался в парках, чтобы подарить проходящим людям их небольшие портреты? Это он тот самый мужчина, который тратил все свои деньги, чтобы заказать услуги моей мамы и спрятать её на некоторое время от жесткого мира, накормить и дать время на себя? Он, пожертвовал всем, чтобы вытащить её из этого кошмара, в котором она когда-то жила? Я не знаю. Странно всё это. В моих глазах — он слабак и полное разочарование.»

— Запись из личного дневника Габриэля Найтингейла.

***

      Адам не жалел, что Ронан наконец всерьёз взялся за его уроки вождения, но периодически, когда тот начинал капать на мозги уж слишком сильно, он задумывался о том, чтобы дёрнуть руль не в ту сторону, слететь на встречную, и отправить их обоим к сияющим вратам Рая откуда бы их выпнули куда-нибудь пониже.       Хотя он подозревал, что основной удар его жалоб приходился не на самого Ронана, а на свои проблемы. Но думать о них ему хотелось не очень, а о Ронане он думал почти постоянно, так что всё складывалось очень даже натурально.       — Куда нам теперь?       Стоило Ронану начать доверять Адаму с выездами за пределы Монмоунтской Фабрики, как его тут же негласно обозначили водителем на полставки. Иногда тот просто заставлял Адама катать по всему городу, попутно закидывая ноги на бардачок, а иногда они подбирали Мэттью, который заставлял Ронана вести себя поприличинее по чётным дням.       Сегодня, Ронан мотнул головой в сторону дорожного знака, указывающего направление к старшей школе Генриетты.       Адам вопросительно вздёрнул бровь, но послушно включил поворотник. Время было чуть позже полудня, поэтому немного пораздумав, он вздохнул:       — Блу, наверное, уже дома.       Он не знал её расписание наверняка, но он был уверен, что сегодня в это время у неё стояла смена в Нино.       — Не беси меня, Пэрриш, — моментально закатил глаза Ронан, будто одно лишь имя Блу вызывало в нём приступы злости. — Я обещал подвезти Найтингейла до дома, потому что Гэнси занят школьным дерьмом.       Адам замычал.       Ронан и Габриэль в последнее время то и дело оказывались где-то поблизости, и это было сложно упустить. Хоть любимчиком Габриэля по-прежнему и оставался Ноа, за второе место Гэнси теперь вёл борьбу с Линчем. Тот, впрочем, вряд ли подозревал что происходило за его спиной, а Гэнси в жизни бы не признал, что его волнует нечто столь тривиальное.       Но Адам всё видел.       — Кто бы мог подумать, что вы так поладите.       — Мы не ладим, — запротивился Ронан, что было очевидной ложью.       — Что, свадьба не увенчалась успехом? Жених сбежал из-под венца?       — Пэрриш, серьёзно, не беси.       К тому времени, когда он припарковался у двора старшей школы под ворчания Ронана, которому никогда толком не нравилось как он парковался задом, Габриэль как раз показался из-за угла здания, за которым виднелось футбольное поле. На плече у него висела спортивная сумка, а незаправленная кремовая рубашка была полурастёгнута, вынуждая девушку, идущую по его правую сторону, то и дело метать взгляды на его ключицы. Это ничуть не мешало им о чём-то оживлённо спорить.       — Мне погудеть? — Предложил Адам.       — Не. Смотри как это делается правильно.       На лице Ронана возникла ядовитая улыбка, и он внезапно вкрутил играющую на заднем фоне песню на полную громкость, заставив Адама болезненно зашипеть. Резко раскрутив окно, он высунул голову наружу и завопил на манер очень противной и совершенно необладающей слухом, черлидерши:       — Найтингейл!!!       Адам с ужасом ударил его по плечу, но того было не остановить. Он продолжал.       — Папа с мамой приехали за тобой, дорогой! Поторопись!       Габриэль притормозил так, будто ему с размаху вломили сковородой по лицу. Он то ли покраснел, то ли побледнел, то ли позеленел, и Адаму стало стыдно вместе с ним. Прежде чем Ронан успел сказать что-то ещё, он рванул к машине.       — Ты совсем еба— Дурной? Убери музыку!       Ронан ухмыльнулся.       — Тебе не нравится песня? Я могу переключить!       Смиловавшись над барабанными перепонками всей округи, Адам потянулся, чтобы выключить радио и разблокировать двери. Габриэль выдохнул, открыв заднюю дверцу, и швырнув внутрь сумку. Девушка, плетущаяся за ним, оглядела Ронана и Адама уничтожительным взглядом.       — Кэп, снова вороньи мальчики? Тебе прошлого не хватило?       Габриэль отмахнулся от неё.       — Ни слова, Ариэль. Увидимся на следующей тренировке. И не опаздывай в следующий раз.       Та бормотнула в ответ что-то ещё, но двинулась в противоположную сторону, оставив их наедине. Габриэль, в конце концов, залез внутрь машины. Обречённо потёр лоб, отказываясь смотреть на Ронана.       — В следующий раз, я придумаю что-нибудь ещё, — мерзопакостно пообещал ему Линч.       — В следующий раз, я кинусь под колёса твоей машины, и сделаю это нашей общей проблемой, — огрызнулся Габриэль. Затем, его голос смягчился в привычной ему манере, и он обратил внимание на водителя. — Привет, Адам. Извини за бардак.       Адаму фыркнул.       — Не уверен, что извиняться должен быть ты…       — Линч этого делать не станет.       — Всегда пожалуйста, Ронан. Спасибо, что подвёз, Ронан, — передразнил насупившийся Ронан.       Габриэль закатил глаза.       — Спасибо, дурак.       Видеть Габриэля не оплотом доброжелательности было странно. Адам не знал было ли это хорошо или плохо — с одной стороны, ему нравилось, что Габриэль был спокойным и неконфликтным и крайне понимающим. С другой, таким он выглядел немного поживее, когда ссорился с Ронаном.       Но может это была просто магия Ронана.       — Трогай давай, водила. Я скажу куда нам, — Ронан вздохнул. — У нас тут занятие в автошколе, между прочим. Скажи спасибо, что мы вообще впихнули тебя в наш тяжёлый и сжатый график.       Это было обращено уже к Габриэлю.       — Не слушай его, — качнул головой Адам. — У нас нет графика.       — Адам вообще-то здорово водит, — вцепившийся в края кресла Ронана, Габриэль заинтересованно высунул голову вперёд. — Зачем ему твои уроки?       Адам удовлетворённо улыбнулся, кидая победный взгляд в сторону Ронана, прежде чем сдвинуться с парковочного места. Он тоже считал себя приличным водителем, но Ронан так и настаивал, что Адам водил то как черепаха, то гнал словно бешеный. Непонятно чем надо было удовлетворять Ронана Линча, так что Адам просто кивал ради приличия, мысленно используя поток чужой ругани как музыкальную паузу.       — А ты-то у нас специалист, — завозмущался Ронан, повернув голову на Габриэля. — У тебя у самого-то есть права?       Габриэль обиженно засопел.       — Есть! — И прежде чем Ронан возразил, уточнил: — На мотоцикл.       Ронан одобрительно присвистнул.       Наличие интереса к мотоциклам как-то не вязалось с общим образом Габриэля, но Адам этому не удивлялся — после его признания касательно футбола, у него закрались свои теории касательно характера их нового друга.       — И где твой конь, наездник?       Адам и Габриэль автоматически переглянулись между собой через зеркальную поверхность, как они это делали стоило Гэнси или Ронану сказать что-то крайне забавное и невписывающееся в их понимание жизни или семейного бюджета. Для полноты картины в машине не хватало только Блу с её драматично громким и раздражённым вздохом.       — Мой конь в автосалоне, ждёт когда я докоплю деньги на его выкуп, — беззастенчиво пожал плечами он.       Ронан кивнул, и разговор стих. Последующая тишина обрывалась исключительно об его указания куда заворачивать и как ехать.       Адам испытывал навязчивое желание поинтересоваться у Габриэля как прошёл его день и тренировка — хоть раз, что-то не касающееся Глэндовера — но Ронан так делать не стал, и он решил что, наверное, и не стоило.       Жил Габриэль Найтингейл, как оказалось, не сильно далеко от Пэрришей. Дорога меж их домами заняла бы от силы минуты пять самым ленным и непринуждённым шагом, что одновременно оказалось хорошей новостей, ибо Адам планировал вернуться домой после этой поездки, и совершенно ужасной, потому что такая близость к его дому его невольно напрягала.       Что, впрочем, оказалось по всей видимости взаимным чувством, учитывая как Габриэль начал ёрзать, когда они остановились через дорогу от его дома.       — Ещё раз спасибо, что подвезли, — сжав лямку сумки, покивал им Габриэль.       — Что, не пригласишь в гости? — Поинтересовался Ронан, хотя всё в его поведении так и говорило о том, что он не собирался никуда идти в любом случае.       — Не принимаю, — улыбка Габриэля на секунду стало острее, но Адам не думал, что Ронан это заметил. — Я пойду?       — Подожди, пожалуйста, — Адам отстегнул ремень безопасности. — Мне тоже домой.       — Не спутайте свои халупы, — промычал Ронан, моментально перелезая на водительское кресло, едва Адам успел выскочить из машины.       — Козёл, — бормотнул он ему в ответ, намеренно громко хлопая дверью машины.       На фоне своего дома, Габриэль Найтингейл выглядел слишком… Ярко.       Дом Найтингейлов выглядел самую малость больше дома Пэрришей, но одновременно с этим и более блеклым. Заброшенным. Не знай Адам наверняка, что Габриэль там жил, то он бы несомненно предположил, что это был пустующий для продажи дом каких тут было навалом, учитывая что никто в здравом уме не хотел жить в местности с повышенным уровнем преступности.       Стоило им остаться вдвоём и без Ронана, который покинул местность резким ударом колёс по асфальту и пронзительным скрежетем им вслед, всё стало как-то в два раза более неловко. Они перешли дорогу, остановившись у лужайки дома Найтингейлов, и Адам, не зная что ещё и сказать, прокашлялся:       — Твой дом, он—       — Я не знаю что за слухи ходят по соседству, но не верь им, пожалуйста, — тут же перебил его Габриэль не без нотки беспокойства в голосе.       — …Милый.       Габриэль пристыженно рассмеялся.       — А, да. Спасибо.       Честно говоря, Адам редко вслушивался в разговоры, ходящие по соседству. Его единственным источником информации касательно семьи Габриэля служил Роберт Пэрриш, описывающий эту семью как сборище наркоманов и проституток, но в этом мире было ровным счётом никого, кого бы его отец не ненавидел и не обзывал, поэтому он предпочитал не отталкиваться на услышанные жалобы своего родителя.       — Всё нормально. Мало ли что в нашем соседстве говорят, — попытался приободрить его Адам. — Я уже давно перестал слушать их. И тебе советую.       Вот этот Габриэль, пристыженный и даже немного раздражённый нравился Адаму гораздо больше, чем Габриэль, который принадлежал Гэнси.       — Ага, скажешь там! В публичных школах с этим немного по-другому, — он заметино расслабился. Плечи его тут же слегка опустились, свободная рука полезла в карман джинсов. — Ты там тоже не обращай внимание на подобное. Я как-то видел твоего отца…       Настала очередь Адама выпрямляться и хмуриться.       — Правда?       — Я приносил свой старый мотоцикл к нему на починку. Очень интересный человек.       — Ага. Да.       Интересного в Роберте Пэррише было мало. В глазах Адама он был олицитворением пустого, ничего из себя непредставляющего человека, лишённого интересов, манер, знаний. Идеальное олицитворение страхов Адама.       — Знаешь, — Габриэль вдруг прищурился. Будто находу поймав мысли Адама, уверенно объявил: — вы совсем не похожи. В жизни бы не подумал, что он твой отец.       Вероятно, Габриэль не имел в виду ничего такого. Может, он имел в виду внешние данные — хотя Адам бы поспорил, что визуально они с отцом, всё же, выглядели несколько похоже — но сердце его всё равно безжалостно затрепетало. Он машинально поправил волосы, надеясь, что щёки его не поалели. Желая поскорее поменять тему для разговора, он прочистил горло:       — Так что стало с твоим прошлым мотоциклом?       Габриэль почесал шрам на щеке.       — Это был подарок от моего старого… Друга. Забавная вещичка, но мы с ним поссорились, и мотоцикл работать перестал. Я разобрал его на части, и продал.       Он определённо что-то недоговаривал — то ли о своём мотоцикле, то ли о друге.       — Так и скажи, что разбил его к чертям, Найтингейл, — фыркнул насмешливо он.       — Да! И права у меня фальшивые — ты только никому. Ну да ладно… Ещё раз спасибо, что подвёз, Адам, — Габриэль медленно уложил руку к нему на плечо. Дружелюбно сжал. — И не слушай Линча. Ты отличный водитель. Я бы тебе доверил все машины мира.       Адам не удержался и улыбнулся.       — Обращайся, Найтингейл.       Габриэль немного подвис, рассматривая его улыбку — будто видел впервые. Его собственные уголки губ задрожали, приподнимаясь вверх, и он вдруг выпалил:       — Красивее ничего не видел.       Он растерялся.       — Что?       — Ни-че-го, — пропел Габриэль, прежде чем торопливо убрать руку и отскочить назад. — До встречи, Адам!       Адам ещё некоторое время растерянно смотрел в сторону Габриэля, исчезающего на пороге своего тёмного дома, и попутно потирая место, где мгновениями назад покоилась чужая рука.       Ему вдруг стало понятно, почему Гэнси так отчаянно пытался завоевать второе место в личном рейтинге любимчиков Габриэля Найтингейла. Если тот смотрел так на Адама, то насколько теплее ощущался его тёплый взгляд для любимых людей? Он, наверное, плавил их насквозь — не меньше.       В тот вечер, Адам Пэрриш поставил себе новую цель — забраться в списке любимых друзей Габриэля гораздо повыше, чем он был сейчас. Вознаграждение обещало быть достойным.