Mellonta Tauta

«Перестаралась. Я не думала, что мои попытки переиграть разные сценарии произошедшего в чужих снах могут менять их воспоминания. Даже как-то стыдно. Хотя в основном не очень. Роза всё равно крупная стерва. Зато она теперь думает, что должна мне денег!»

— Личная запись из дневника Габриэллы Веласко-Найтингейл.

***

      — Ты издеваешься, — не удержавшись, выпалил несдержанно Адам, захлопывая толстую записную книжку.       По недовольному выражению лица Габриэля Найтингейла, его близкого друга и доверенного лица, стало понятно, что примерно такую реакцию он получал каждый раз, когда делился сутью своих магических способностей. Что было совершенно неудивительно, учитывая весь потенциал ткачей, который он безбожно игнорировал в пользу невесть чего.       — Да, да. Знаю, — передразнивая голос Ронана, он выплюнул: — Мечу в святые и полный кретин.       — Потому что ты полный кретин, который метит в святые?!       Его вскрик прошёлся глухим эхом по комнатке на чердаке церкви святой Агнессы, которая с недавних пор служила Адаму новым домом.       В жаркий полудень, они вдвоём обустроились за кривым и чуть поскрипывающим рабочим столом, где Адам судорожно листал дневники матери Габриэля, описывающие всю суть ткачей, пока сам мальчишка сидел на краю его рабочего стола, мотая ногами над полом.       Чужой фривольности Адам уже не удивлялся. Оба, Габриэль и Ронан, то и дело оставались у него ночевать — поочередно или одновременно, всё зависило от ситуации — поэтому он успел привыкнуть к тому, что дом, вопреки принадлежности ему, всегда имел не особо званных гостей.       — На ком я должен был тренироваться по-твоему? — Запротестовал Габриэль, склоняя голову набок. — Не буду же я беспокоить чужие сны и головы своей учёбой и эксприментами.       Почему нет?       — Это всё что тебя останавливает? — Уточнил Адам. — Отсутствие добровольного подопытного кролика?       Габриэль пожал плечами без особого энтузиазма.       — Я не идиот, ладно? Я понимаю, что было бы полезно хотя бы научиться чему-то подобному, вне зависимости от того планирую я использовать это на практике или нет.       Адам задумчиво отодвинул свой стул чуть назад, чтобы лучше разглядеть лицо своего друга. Он всё ещё вертел в руках чужой личный дневник, когда осмелился озвучить давно крутящуюся в голове мысль:       — Экспериментируй на мне.       Габриэль болезненно закашлялся:       — Теперь издеваешься уже ты.       Но Адам думал об этом ещё в ту ночь, когда Ронан и Габриэль выпалили свои странные, неожиданные признания — хотя и удивлённым Адам не был, эти двое всегда казались ему слишком волшебными, чтобы в последствии такими не оказаться — заставив их всех обомлеть на долю секунды.       Возможно именно Габриэль мог бы стать тем, кто успокоил бы сны Адама.       Проблемы со сном преследовали его всю его сознательную жизнь, едва ли не с первого класса. Но если их он гордо терпел, отчасти благодаря за это хроническое отсутствие времени на сон, то после сделки с Кейбсуотером, его ситуация критически ухудшилась. Всё в округе казалось нескончаемым кошмаром, и открывая глаза каждое утро, Адам не знал наверняка проснулся ли он в действительности.       В самые дикие моменты, ему хотелось сделать что-то опасное, чтобы вновь почувствовать себя живым. Но он знал, помощь от этого будет малой.       Он знал, он знал, он знал—       Он знал так много вещей — и одновременно с этим, совсем ничего.       Ему хотелось надеяться, что Габриэль Найтингейл, расхаживающий по чужим снам с лёгкостью, мог стать разгадкой к решению этой проблемы.       — Я серьёзно, Габриэль.       — Да, я тебя услышал, просто… — Он провёл большим пальцем вдоль шрама на щеке. — Послушай, я не знаю чем это может аукнуться.       — Мне кажется, что мы уже выяснили, что я только на такие сделки и соглашаюсь, — хмыкнул многозначительно он.       — Я буду в твоей голове, — напомнил Найтингейл, чуть хмурясь. — Это может быть слишком личным.       Адам осознавал это. И с его стороны было определённо лицемерно — намеренно отстраняться от чужих попыток помочь, чтобы потом сдаваться в руки кому-то вроде Габриэля. Но с Кейбсуотером вопрос касался не только его.       Он поймал себя на мысли, что начинал бояться леса, стремительно прорастающего внутри него. Периодически, ему чудились звуки в его оглохшем ухе. Он выпадал из реальности на долгие часы. Видел силуэты вокруг себя, когда был совершенно один.       Если он не попросит помощь Габриэля, то кого ещё?       — Всё нормально, — Адам протянул назад личный дневник миссис Найтингейл. — Мы обговорим всё заранее. Проблем не возникнет.       Габриэль не выглядел достаточно убеждённым. Он задумчиво обхватил блокнот, и Адам, не зная как убедить его ещё, подался чуть вперёд, чтобы коснуться его пальцев кончиками своих. Их взгляды моментально пересеклись, и Адам постарался улыбнуться хмурому Габриэлю.       — Я верю тебе.       — Грх, — закатил глаза Найтингейл, выдёргивая у него из рук дневник. — Ладно! Я попытаюсь.       — Ладно, — довольно ухмыльнулся Адам. — Мы обсудим всю логистику заранее.       — Ага.       Габриэль открыл рот, чтобы добавить что-то ещё, но вдруг смолк. Щёлкнув себя за ухом, он слегка склонил голову в сторону входной двери.       — Ронан пришёл.       Адам нахмурился, косясь в сторону часов.       Сегодня, они возвращались в Кейбсуотер, где Ронан планировал продемонстрировать им один из артефактов, утащенных из его снов. Но он обещал приехать через полчаса, не сейчас.       — Ронан? Но—       Прежде чем он успел возразить, дверь бесцеремонно распахнулась. Ронан Линч материализовался перед ними с широкой улыбкой и сверкающим энтузиазмом, который настигал его каждый раз, когда он рассказывал им о сновидцах. Адам вопросительно покосился на Габриэля, но тот не выглядел слишком удивлённым.       — Рабы, подъём! Пора, — Торжественно воскликнул Ронан, потирая руки.       Габриэль всегда казался более чувствительным к звукам вокруг себя, но в последнее время, казалось, стал в этом ещё лучше. Впрочем, скорее всего, Адаму так казалось в меру собственных проблем с ухом.       — И тебе привет, Линч.       — Мог бы и позвонить перед тем как приезжать раньше положенного, — бормотнул Адам, поднимаясь на ноги.       — На какой телефон, интересно?       — Ты прекрасно знал, что Габриэль здесь!       Найтингейл молча запихнул дневник матери в свою кожаную сумку. В отличие от них, в лес он сегодня не ехал. Как выяснилось на тридцатый час их изучения Кейбсуотера, тот вызывал у него приступы мигрени и приступы пассивной-агрессии, хотя Адам был готов поклясться, что последнее было виной Ронана, а не леса.       — Кхм, кстати, — как бы между делом прокашлялся Габриэль, обращаясь к Ронану. — Адам согласился побыть моим… Подопытным. Чтобы я научился управлять снами получше.       Адам был без понятия почему он вообще сообщал об этом Ронану вот так вот. Ронан выглядел не менее озадаченным.       — Ага, — медленно кивнул Ронан.       — Ага, — эхом повторил Габриэль, слегка приподнимая брови.       Видимо, он ждал какой-то конкретной реакции. Пока Адам пытался понять что именно это всё значило, лицо Ронана озарила запоздалая догадка. Он расплылся в острой, немного насмешливой улыбке, и потянувшись к Габриэлю, звонко хлопнул его по затылку.       — Ага, — весело рассмеялся он, прежде чем приобнять его за шею.       Адам почувствовал себя так, будто потерял двадцать лет жизни от этого очень содержательного разговора. Решив не тратить время на попытку понять что за чертовщина творилась в их головах, он молча вышел из комнаты.       Иногда ему казалось, что за состояние этих двоих можно было только молиться. Может и не зря они ошивались над церковью так часто.

***

      Демонстрация способностей Ронана сказалась положительно не только на его настроении, но и настроении остальных. Не будь Адам полусонным на заднем сидении машины, он бы, может, тоже присоединился к общему обсуждению увиденного.       Так или иначе, ничего не предвещало беды. Пока ни с того ни с сего, вдали послышался безумный рёв машины, перебивающийся об грохот излишне шумных песен, выкрученных на полную громкость.       — Кавински, — со скрежетем меж зубов, процедил Ронан, выпрямляясь на пассажирском сидении.       И действительно, на светофоре слева от них по педалям ударила хорошо знакомая машина, фирменная Мицубиши Кавински. Гэнси тут же шумно выдохнул, готовясь к не самому приятному взаимодействию.       — Какие люди-и! — Завопил тот сквозь раскрученное на полную окно, перекрикивая звонкий голос солиста.       — Добрый вечер, Кавински.       Адам мало что знал о Джозефе Кавински. В отличие от своих бесполезных одноклассников, у него не имелось времени на обсуждение чужой жизни. А слухи, как все знали, были единственным источником информации, если ты хотел узнать что-нибудь об этом эпатажном павлине.       Кавински растит марихуану в вазе с прахом своего дедушки, Кавински однажды проехал всю трассу на гонке с перевязанными глазами и сигаретой в зубах, Кавински занялся любовью с практиканткой из Аглионби на копоте своей машине, будучи припаркованным под окнами директора академии, Кавински—       В общем, даже если Адам и слышал что-то про Джозефа Кавински, то он не мог не сомнневаться в реальности услышанного. Хотя, справедливости ради, он мог представить, что весь этот бред мог произойти с этим странным мальчишкой в жизни.       — Так-так, — Кавински приспустил излюбленные тошнотворные солнечные очки на переносицу, — вижу, вы сегодня не в полном сборе. Линч, где потерял рыжую бестию?       Адам слегка встрепенулся от упоминания Габриэля.       Что, чёрт возьми, хотел Кавински от Найтингейла из всех людей?       — Отъебись, а, — едва ли не перетягиваясь через Гэнси, зашипел Ронан. — Чего ты прикопался?       — Ронан, успокойся.       — Ой-ой, неужели ястребёнок потерял интерес к вашей жалкой компашке и сбежал? Как ожидаемо. Я даже не могу его винить!       Не удержавшись, Адам приспустил окно со своей стороны, чтобы поглядеть на довольную морду одноклассника тоже.       — Чего тебе от него надо? Сказали же, отстать.       Гэнси раздражённо вздохнул:       — Адам, не поощряй их.       Кавински прищурился, кидая на него взгляд через плечо. Казалось, будто он заметил Адама впервые — не в машине, а за все годы, что они проучились вместе. Уголки его губ позабавленно дёрнулись, будто он грозился вот-вот лопнуть от смеха, но чудом сдержался.       — Пэрриш. Не стоит так переживать. Мы просто давние фанаты Найта. Да, Проко?       Прокопенко, ещё более странноватый спутник Кавински, который хоть и сидел на переднем сидении рядом с водителем, терялся на фоне своего шумного друга, оживился. Поддакнув, он тут же начал крайне талантливо имитировать кричалки Багровых Ястребов, заполняя и без того сводящий с ума салон машины ещё большим шумом.       Гэнси был прав. Разговаривать с этими людьми было бесполезно.       — Сумасшедшие, — фыркнул он, закручивая окно назад.       Он оглянулся на Блу, надеясь, что случайная встреча с одноклассником не сильно выбила её из колеи. Но та, хоть и была страшно хмурой, всё же выглядела странно любопытной.       — Кавински, — Гэнси натянул свою фирменную вежливую улыбку, — если тебе хочется передать что-то Габриэлю, то мы можем сделать это за тебя. Уверен, он будет рад услышать своих… Кхм, фанатов.       Кавински истерично захохотал.       — Если я захочу поговорить с Найтом, то я просто навещу его лично и отсосу ему в качестве благодарности за все матчи, не переживай так, — он хищно облизнулся, разглядывая чуть напрягшегося Гэнси. — Ох-ох, папочке Гэнси что-то не нравится? Не сжимай руль так сильно, ещё сломаешь остатки своей калымаги.       Прокопенко расхохотался.       — Я не понимаю о чём ты, Кавински.       Но в этот раз Адам знал наверняка — Гэнси ни на шутку был раздражён чужой выходкой. Он машинально схватился за чужое сидение позади которого сидел, и попытался поймать его взгляд через зеркало заднего вида, но безуспешно. Гэнси продолжал сверлить взглядом светофор.       — Сколько не старайся, а твоё-то имя он стонать уж точно не будет, — клацнул языком Кавински, шумно дёргая ручником. — Догоняйте, мальчики.       Едва загорелся жёлтый, как Мицубиши тут же рванул вперёд на неприлично высокой скорости. Глаза Ронана жадно вспыхнули, и он едва не толкнул Гэнси в плечо, пытаясь поторопить.       — Давай! Жми на газ, мы можем его обогнать! Ты же не позволишь ему нести такую—       — Ронан, мы не будем потакать Кавински, — сухо перебил его Гэнси. Терпеливо дождавшись зелёного, он медленно тронулся, возобновляя дорогу. — Я несомненно обеспокоен сложившейся ситуации не меньше тебя.       — Да сука! — Разочарованно вздохнул Линч, сползая вниз по креслу.       — Вероятно, нам стоит предупредить Габриэля о том, что такой человек как Кавински по какой-то причине проявляет к нему нездоровый прилив внимания, — размеренно продолжил Гэнси.       Блу внезапно вытянулась вперёд, приоткрыла рот, будто хотела что-то ответить. Но чуть подумав, передумала. Она отвела взгляд, и не сказав так больше и ни слова, прижалась назад к заднему сидению. Адам вопросительно коснулся её плеча, пытаясь понять что всё это значило, но она всего лишь безмолвно покачала головой.       Бедой от происходящего несло за километр.