Mellonta Tauta

«Одна из лесбиянок с Фокс Уэй (самая главная, которая ещё и беременна тоже) сегодня пересеклась со мной в больнице и очень долго на меня пялила, будто увидела призрака. Когда я убедилась, что моё подсознание закрыто подальше от греха, она вдруг хищно улыбнулась, и пожелала мне хорошего дня. Интересно, хоть один день в этом городе от меня отъебутся всякие магические дряни?

Джо предложил переезжать через год-два после родов, когда окончательно встанем на ноги финансово. Я охотно согласилась. Генриетта то ещё местечко. Последнее, что я хочу, чтобы мой ребёнок рос здесь и ходил в школу с детьми всех этих идиотов. Фу, фу, и фу.»

— Запись из личного дневника Габриэллы Веласко-Найтингейл.

***

      Подсознательно, Адам Пэрриш всегда понимал, что их невероятная история о поиске и пробуждении Спящего Короля закончится ничем иным как чьей-то смертью. Но из всех возможных вариантов, он никогда не предполагал — даже не хотел задумываться — что это будет Гэнси, их Гэнси.       Любой другой вариант выглядел гораздо логичнее. Его собственная кандидатура так и вовсе висела перед глазами Адама уже давно, навязчивой и пугающей идеей — даже очевидной, в какой-то степени. Ронан и Габриэль то и дело танцевали на грани жизни и смерти. Но Гэнси?       Он прижался лбом к капоту своей машины, игнорируя нужду вернуться назад к Сарджентам, прежде чем остальные начали задаваться вопросами куда он пропал. Ему нужна была минута, чтобы собраться — чтобы быть подготовленным к тому, чтобы улыбаться в лицо Гэнси как ни в чём не бывало.       — Значит, Ричард в списке смертников.       Адам вздрогнул, выпрямляясь так резко, что у него закололо в спине.       Габриэль материализовался практически из ниоткуда, и теперь стоял совсем рядом — его собственное выражение лица мрачное, взгляд тяжелее некуда. Сложив руки на груди, он упёрся бедром об его машину.       — Ты услышал мой разговор с Блу?       — Лу-Лу выбрала рассказать тебе об этом добровольно? — Когда Адам кивнул, Габриэль многозначительно дёрнул уголком губ, хотя веселого в этом жесте было мало. — Что ж, мне нет. Я пробрался в архив документов Сарджентов, пока Калла с Персефоной спорили. Прошёлся по списку будущих мертвецов.       Адам мысленно пожалел, что сказал ему о разговоре с Блу, хотя тот, вероятно, догадался бы и сам. Ссоры с Гэнси и без того оставляли за собой крайне… Неприятный осадок в виде паранойи, что тебя не желали нигде толком видеть, а тут ещё и мысль, что Блу не поделилась информацией с ним.       — Мы же спасём Гэнси, верно? — Уточнил он, словно Габриэль мог знать ответ наверняка.       Габриэль вздохнул, принимаясь отстукивать пальцами по крыше его машины. Неравномерный, кривой ритм внезапно вынудил Адама поёжиться.       Он отдалённо напоминал ему о том стуке, тогда в лесу — перед четвёртым июля.       — Охотник Глэндовера отогнал его смерть, — напомнил Найтингейл задумчиво. — Я думаю, моя обязанность сделать тоже самое. Отогнать смерть от Ричарда. Что бы это не значило, это не может быть слишком сложно, верно?       Чужой ответ заставил его почувствовать себя лучше.       Потому что, да, если роль охотника была предопределена, то и судьбы, тоже. Если Глэндовер был спасён своим охотником, то и Габриэль мог бы спасти Гэнси. Всё не было потеряно. Они бы придумали как провернуть это — вдвоём, втроём, и—       — Не говори Блу, что я знаю, — попросил Габриэль внезапно.       …Ладно, вдвоём.       — Хорошо, — согласился Адам, хотя не совсем понимал смысла утаивать что-то от Блу.       Габриэль продолжил выстукивать ритм, явно не обращая внимание на странную реакцию Адама, и он не удержался — словно зачарованный, так же, как тогда в лесу, обязанный идти за звуком, преследовать охотника, Адам резко сократил между ними расстояние и поделился, так тихо как мог:       — Летом я видел охотника дважды.       Говорил ли об этом моменте Габриэль из видения? Было ли правильным рассказывать об этом сейчас?       Он не знал — но казалось, что да. Словно все знаки кричали об одном.       — Дважды? — Заинтересовался Найтингейл мигом, пододвигаясь ближе.       — Только один из них был охотником Глэндовера.       Адам не мелочился с полным рассказом. Сталкивая их лбами, понижая голос до едва различимого шёпота, который кому угодно, кроме Габриэля с его острым ухом, показался бы неразборчивым бормотанием, он поведал ему всё, прямо на парковке перед чужим домом.       О дне, когда едва не лишился памяти, о погоне с рыжевласым охотником с пустыми глазами, направленными на него, а затем о Габриэле с лей-линий. О его странных словах предсказаниях, направленных на спящих и проснувшихся, которые теперь делали чуть-чуть больше смысла, хоть и не до конца.       — Два охотника на одного, — повторил Габриэль задумчиво, его ладонь на затылке Адама, мягко перебирая пряди волос. — Это имеет смысл.       Адам слегка прищурился, боясь двигаться, чтобы не беспокоить чужие движения.       — Для меня ровно никакого.       — Если один из спящих — это Глэндовер, а роль охотника отгонять смерть от него, то не имеет ли это смысл? — Предположил он не до конца уверенно. — Мы должны разбудить только одного из них… Короля.       — Ну, когда ты говоришь об этом так, то полагаю, это имеет смысл, — согласился Адам, прикрывая глаза.       Хоть Габриэль и сам до конца не являлся уверенным в сказанном, это хватило, чтобы Адам позволил себе отложить размышления об этих видений на дальнюю полку — хотя бы временно.       Впрочем, к нему быстро вернулось другое видение. Видение с их первого дня в Кейбсуотере, то, что грозилось и стать причиной смертью Гэнси в действительности.       Что если это он, Адам, источник смерти, за которым должен охотиться Габриэль, чтобы спасти Гэнси?       Он тревожно зажевал нижнюю губу, давясь внезапно всплывшей наружу тревогой. И чувством вины. Вины за что-то, что он даже не сделал, и не хотел делать, но—       — Твоё сердце сейчас выпрыгнет из груди, — поморщился болезненно Габриэль, чуть надавливая на его затылок, вынуждая Адама прижаться лбом к его плечу. — В чём дело? Чем ты так напуган?       Напуган? Это было чувством, которое его одолевало — страх?       — Адам, — голос Найтингейла смягчился, а его выдох защекотал его макушку. — Ну же. Поговори со мной.       Он не мог об этом говорить. Не знал как — не думал, что имел право.       Но он так устал думать об этом.       — Габриэль… Твоё видение, то которое ты увидел в наш первый поход в Кейбсуотер, оно… Оно сбылось?       Некоторое время, Габриэль молчал. Его пальцы ласкали кожу на затылке Адама, то и дело задевая взмошкие светлые волосы. Сам Адам не мог делать ничего больше как комкать края чужой куртки.       Адам вспомнил в каком ужасе был Габриэль после увиденного в тот день. Были ли их видения так далеки друг от друга? Может, даже связаны?       — Не совсем, — в конце концов, вынес вердикт он.       — Это как?       — Оно произошло не слишком точно к тому, увиденному.       — Но произошло, — осознал Адам.       Менялись ли детали в зависимости от их действий, поступков? Мог ли он повернуть события своего видения наоборот?       — Честно говоря, мне начинает казаться, что эти видения… Полное дерьмо, — внезапно выпалил Габриэль. — В этот раз искренне. Может, это наши страхи или что-то вроде того, а не будущее. Не знаю. Я бы на твоём месте забил бы на увиденное тогда.       Адам слабо рассмеялся услышанному.       Скорее всего, Габриэль сказал это ради его успокоения, но он не мог не признаться, что это эффективно сработало против его переживаний. Окончательно расслабившись, он выпустил Габриэля из своей хватки.       Они всё исправят. Что бы не было в будущем — его всегда можно изменить.       — Ты прав. У нас есть вещи и поважнее.       Габриэль одобрительно кивнул. Когда Адам отнял голову от его плеча, он поправил его волосы ещё раз, прежде чем отодвинуться тоже. Адам едва не потянулся вслед за его рукой, но поймав себя на этом, вовремя остановил, хотя всё равно получил многозначительную улыбку в ответ на это едва заметное движение.       — Пошли внутрь, Адам?       Он кивнул.       Когда они обернулись, Адам мог поклясться, что увидел лицо Гэнси, торопливо задёргивающим штору. Габриэль это никак не прокомментировал.       …Он же не мог догадаться о том, что они обсуждали, верно?