Глава восемнадцатая. Ронан Линч
26 июля 2025 г., 15:21
«Ниалл реальный такой странный. Я думала, он шутит, что прилежный христианин, а он типа, молится за столом. Мы садимся обедать в долбанный Мак на выезде из Генриетты, и он хватает меня за руки, и начинает цитировать какую-то ересь. Это при том, что я голодная. Рассказала Джо, он посмеялся, предложил после рождения ребёнка тоже по приколу так кошмарить мелкого.»
— Вырезанная запись из личного дневника Габриэллы Веласко-Найтингейл.
***
— Знаешь, а было бы неплохо, объясни ты, чей труп мы вообще тащим, — пробормотал Габриэль, обхватывая поудобнее нижнюю часть тела, завёрнутого в старый плед. Это стало первой вещью, которую Габриэль произнёс, с тех пор как он влез в его машину. Поразительно, но их настроения славно между собой сочетались сегодня — поэтому до фермы они ехали в полной тишине и без музыки. Пока один отходил от разговора с родителем, второй пытался отмахнуться от болезненного кошмара — Ронан сомневался в успехе обоих. — А есть разница? — Безыинтересно помычал он, останавливаясь в поле. — Ну само собой, — возмутился тот. — Посмотри, раз тебе так любопытно. Ронан без предупреждения выпустил плечи бездыханного тела из рук. Габриэль от резкого движения растерялся, не успев соориентироваться, и позволил трупу рухнуть на твёрдую землю с оглушительным грохотом, отреагировав бормотанием на чужом — вероятно, болгарском — языке. Ронан между тем потянулся к оставленной неподалёку лопате. Он хотел расправиться с этим раз и навсегда. — Спасибо, козёл, — добавил Габриэль раздражённо, принимаясь распутывать плед. — Обращайся. Ронан услышал как чужое дыхание дёрнулось, дорвавшись до лица трупа, даже сквозь стук лопаты об землю. Он терпеливо отождал пару мгновений, ожидая криков или раздражения, с которым встретил его в церкви Адам, но ничего подобного не последовало. — Чёрт, — только шепнул Габриэль, аккуратно, с гораздо большей осторожностью, заматывая тело назад. — Больше не так любопытно? Найтингейл торопливо поднялся на ноги, едва не споткнувшись. Остановился напротив Ронана, вытягивая руку вперёд. Тот, решив, что тот пытался отнять у него лопату, машинально закачал головой: — Я справлюсь и— И запнулся. Габриэль тянулся не за лопатой — он просто уложил ладонь к нему на щёку, пристально разглядывая под лунным светом, словно видел его впервые. Ронану не осталось ничего, кроме как послушно застыть, опираясь на лопату. — Нравится, что видишь? — Пошутил он слабо. — Я… Я рад, что ты в порядке. Сглотнув, Найтингейл убрал руку прочь, оставляя Ронана тосковать по ощущению горячей руки на своём лице. Он смолк. После кошмара и конфликта с Адамом, Ронан не особо подумал о том, насколько честным это было по отношению к Габриэлю — давать ему взглянуть на свой собственный труп без предупреждений о том, что произошло. После смерти его капитана и Кавински… — Ты можешь отсидеться в доме, если тебе неприятно, — запоздало бросил Ронан. — Всё нормально. Я закапывал Проко после его смерти. Я не думаю, что может быть хуже, — Габриэль покачал головой. Прищурившись, повторно вытянул ладонь. В этот раз, действительно за лопатой. — Дай сюда. Я займусь. Ронан напрягся всем телом, размышляя о правильности этого решения, а потом, всё же, сдался. Его всё ещё трясло после увиденного. Он не хотел погружать собственное тело в землю — не вот так вот. Поэтому благодарно кивнул, отходя в сторону, усаживаясь на грязную землю, и приобнимая себя за плечи. Габриэль методично принялся раскапывать землю. — Прокопенко, — медленно шевеля языком, заговорил он снова. — Что с ним произошло? С ним настоящим. — Умер? — Почти насмешливо дёрнул уголком губ Габриэль, прежде чем посерьёзнеть. — Я не знаю всех деталей, меня не было там в моменте. Только помню, что мне позвонил Кавински, и… И это было плохо. Я полагаю, авария. Ронан отвернулся от поднявшего слоя пыли и земли, слегка прикрываясь рукой. Прижал колени к груди, и уперевшись щекой в них же, уставился вместо этого на стадо ещё спящих коров. — Дерьмово. — Я не думаю, что многие понимали, что Проко был единственным настоящим другом Кавински всё это время, — рассеянно, почти задумчиво продолжил Габриэль. — В смысле, я бы даже сказал первым. Первым другом. Прокопенко был единственным мальчишкой в Академии, который принял Кавински, когда тот только сюда переехал. Они правда были близки. Ронан никогда не мог вспомнить переход Кавински в их класс, сколько бы не пытался. Скорее всего, это был год, когда он впервые повстречал Гэнси? В его голове персонаж Кавински стал более чёткой фигурой только после смерти отца. — А потом Проко умер у него на глазах. Это было ужасно. Кавински мог любить смерть сколько угодно, считать её побочным свойством жизни, но в первые часы после смерти Проко? Он ненавидел её. И себя. Кто бы что не говорил, он правда не хотел, чтобы Прокопенко когда-либо знакомился с ней лично. Или… — Или с тобой, — завершил за него Ронан. Он ненавидел то, насколько сильно понимал Кавински порой. — Или со мной, — Габриэль впихнул лопату глубже на этих словах, его интонация — смесь скорби и обиды, тоски и раздражения. — Просить не следовать за ним в последний момент было самым грубым, что он мог со мной сделать. Ах. Так вот что шепнул Кавински Габриэлю на прощание. Ронана всегда удивляло, что склонный к самоуничтожению Габриэль, не предпринял попыток с собой что-нибудь сотворить от слова совсем. Отчасти, он ждал — выглядывал, следил. Теперь было понятнее. Он хотел сказать, что он был благодарен Кавински за эту, по сути своей, эгоистичную просьбу, хоть и вызванную ничем иным как искренней любовью. Но Ронан никогда толком не умел подчинять себе слова, как его отец или Деклан. Поэтому он дождался, когда Габриэль закончил возиться с его трупом, и потянулся, чтобы дёрнуть его за штанину. — Ты весь в грязи. Хочешь в душ?***
Ронан уже закрывал дверь ванной за собой после муторного объснения как работал душ в Барнс — нет, красный винтель это не горячая вода, тебе нужен зелёный, потому что красный отвечает за смену уровня душа, и нет, я не знаю, почему оно так работает, Габриэль — когда шторка душа с шумом отдёрнулась, являя любопытное лицо Найтингейла. — Ты не присоединишься? Ронан прекрасно понимал, что делить душ с остальными мальчишками для Габриэля было не в новинку — как минимум, потому что футболисты после тренировок все пихались в одну и ту же душевую — но он всё равно не мог не почувствовать лёгкое смущение. Это не помешало ему безразлично кивнуть. — Ага. Секунду. Стянув с себя одежду второпях, и кинув её на кафельный пол — за что он сразу получил скептичный и недовольный взгляд Габриэля в свой адрес — Ронан влез внутрь небольшой душевой. Он сразу же установил себе важное правило — не смотреть никуда конкретно. Разве что на лицо. — Развяжи мне волосы, пока я настраиваю душ, — велел ему Габриэль, разворачиваясь лицой к панели с душем и спиной к Ронану. Он тяжело вздохнул, вытягивая руки, чтобы послушно распутать чужие косы. Маленькие резинки, скрепляющие схему переплетённых волос лопались под пальцами Ронана, падая вниз, а сами пряди то и дело путались, цепляясь за влажную кожу Ронана, и вынуждая Габриэля тихо шипеть. Это было не слишком романтично. Мысленно же, Ронан мог умолять себя только об одном: смотреть на шрамы и никуда ниже. — Ну что, будешь что-то петь? — Не подумав, спросил он. Что там говорил Кавински? Что тот любил петь песни группы АВВА? — Не хватает музыкального сопровождения, Линч? Вода, наконец, включилась. Хлынуло моментально горячая — почти обжигающая. Ронан поморщился на короткое мгновение от пара, хлынувшего в его сторону. — Надеюсь, ты не против кипятка. Я не могу купаться в прохладной воде от слова совсем. И да, опережая все шутки, я вылез из Ада и всё по списку. Повесив душ на стенку, Габриэль вновь повернулся к нему лицо. Скептично оглядев, стоявшего поодаль Ронана, он бесцеремонно потянул его за руки ближе — так, чтобы его промочило всего тоже. Это движение невольно почти столкнуло их лбами. Ронан застыл как вкопанный, разглядывая вблизи россыпь веснушек по смуглой коже. — Я однажды видел Дьявола, — выпалил он первое пришедшее в голову. Габриэль медленно моргнул, зачёсывая пятернёй влажные волосы, лезущие на лицо. — Чего? Ронан мысленно влепился головой об ближайшую кафельную стенку. — Дьявола, — повторил он, слепо вытягивая с полки позади Найтингейла случайную бутыль геля для душа. Учитывая, что это был какой-то очень дорогой гель с запахом любимой Декланом вишни, то это определённо осталось от него. — Мохнатая тварь с рогами. Похож на козла. — Ты не шутишь! — Ага. Было круто, — лениво добавил он, дёргая уголком губ. — Так что, на твоём месте я бы так не торопился отрицать существования Бога. Габриэль закатил глаза, отнимая у него бутылку геля. Покрутил по сторонам, вчитываясь в этикетку, а потом с любопытством клацнул крышкой. — Я тебя молю, давай без религиозной пропаганды, пока мы моемся, — он влил немного себе в ладонь, оставляя бутыль в сторону. — Давай, поворачивайся. Ронан даже не знал задавать лишних вопросов — только повернулся. Когда тот начал втирать взмыленный гель в его спину и плечи, он невольно издал тихий, но полный удовлетворения вздох. — Ты хотел радио? Хм, — Габриэль прочистил горло. — Я спою тебе твою дурацкую Murder Squash Song. — Серьёзно? — Он весело встрепенулся, кидая на него любопытный взгляд через плечо. — Да-да. Так уж и быть, разок можно. Итак… И действительно спел. Как соловей. Ронан мысленно пообещал себе попросить его спеть как-нибудь ещё, но так, чтобы он записал это на кассету и зациклил бесконечным циклом в своей машине. Идея казалось превосходной.
