Глава двадцать седьмая. Ронан Линч
26 июля 2025 г., 15:22
«Надо проявить фотографии сделанные весной. Но я никак не могу заставить себя этим заняться. Я более, чем уверен, что на некоторых из них остался долбанный М. Я не хочу видеть его лицо снова, но у меня скопилось слишком много фотографий. Если я хочу повесить фотографии А. и Р. по комнате, то должен заставить себя проявить все плёнки. Да и новых скопилось прилично.»
— Запись из личного дневника Габриэля Найтингейла.
***
— У меня глаза начинают болеть, — пожаловался Ронан, щурясь от приглушённого красного света в тёмном помещении, лишённом окон. — Линч, поздравляю. Это восторг. Оглядываясь назад, Ронан, вероятно, сам был виноват, что напросился в проявочную с Габриэлем. Но кто мог подумать, что это будет занимать столько времени? Они просто пересеклись на светофоре, и Ронан, удивившись, что тот и вовсе по-прежнему занимался фотографиями, решил поехать следом. Судя по всему, Габриэль забрасывал хобби между июлем и августом, но недавно вернулся к нему снова. Что было… Хорошо? Вроде? — Кстати, если ты не знал, то существуют цифровые фотоаппараты, — засопел Ронан, прижимаясь к чужой спине, и укладывая подбородок на его левое плечо. — Классная штука. — Ты телефон свой сначала научись использовать, а уже потом пропагандируй мне современную технику, — ухмыльнулся Найтингейл. Он закатил глаза в ответ, щурясь на уже повешанные щепками проявленные фотографии. На нескольких фотографиях виднелась футбольная команда Ястребов и мелькающий позади тренер Мондего. Пару фотографий были уделены Гэнси — центральной висела та, где он задумчиво щурился на свой блокнот, водя большим пальцем по нижней губы. Они чередовались с фотографиями Сарджент, со школы или с дома на улице Фокс Уэй. Цзян и Сков, вместе и по отдельности, полулежащие на Габриэле на парочке кадров. Две фотокарточки с Мэттью. Адам. Прекрасный и невообразимый Адам, всегда не подозревающий о том, что его снимали, погружённый в дела и мысли. Ронан машинально вздохнул, поглядывая на особо удачную фотографию утренней комнатки над святой Агнессы, где тот стоял у окна с кружкой кофе в руках, в одних спальных штанах, слабо подвязанных на бёдрах. — И как Пэрриш со своей паранойей умудряется не замечать тебя с камерой, а? Габриэль скептично покосился на чего через плечо. Ткнул на фотографии, которые начинал развешивать неподалёку. — Примерно так же, как и ты. Ронан прищурился, и удивлённо застыл, когда понял, на что именно отсылался Найтингейл. Его фотографий было ничуть не меньше, чем Адама. — Ты… Ты фотографировал меня? — Конечно? Но в действительности, Ронан хотел спросить это то, как ты видишь меня? Дарящим незаметные улыбки в углах фермы Барнс и в след уходящему на работу Адаму? Возящимся с животными с умиротворённым выражением лица? Приобнимающим Гэнси или портящим волосы Блу? Спящим с подушкой в обнимку? Неужели… Габриэль видел его таким мирным? Призраком ребёнка каковым он являлся до смерти отца, не иначе. Не катастрофой, не разбитой машиной, а— Ронан сглотнул, пряча лицо в изгибе чужих лопаток. Габриэль вытянул руку назад, чтобы погладить его по бритой макушке, и он спрятал смущённую улыбку в тёмной хлопчаткой футболке. Он любил Габриэля так сильно, что боялся, что поцелует его прямо здесь и сейчас, не задумываясь ни о чём на свете. — Найтингейл. — М? — Ты приглашён в мои сны. Пожалуй, Ронан должен был сделать давно. Он хотел сделать это ещё давно, но… Габриэль был несколько отстранённым со своими снами после смерти Кавински, и Ронан откладывал приглашение до лучших времён. И похоже, они настали. — Что? — Ты, я, мои сны. Габриэль, судя по звукам, выронил что-то из рук прямиком в один из контейнеров перед собой. Некоторое время они робко молчали, прежде чем он тихо, немного неуверенно уточнил: — Ты это серьёзно? Ронан сжал его бока, испытывая дикое желание прижаться губами к его веснушчатому затылку — аккурат под линией банданы, которая сегодня красовалась на его встрёпанной макушке, собранной в торопливый хвост. Вместо этого, он только ткнулся носом в чувствительную кожу, вызывая у Габриэля тихий вздох. — Обещаю не призывать монстров и всякое подобное дерьмо. Там… Не так плохо в последнее время. — Я думал, ты не хочешь меня там видеть, — неуверенно протянул Габриэль, укладывая свою ладонь поверх его. Габриэль обладал удивительным талантом переиначивать все его молчаливые жесты во что-то более грубое. Ронан начинал смиряться, что это не было потому что он плохо думал о нём конкретно. — Не неси хуйню. Так ты согласен? Тот многозначительно фыркнул. — Ронан, да, конечно. Что за вопросы? С закрытыми глазами Ронану не составляло труда представить, что это служило ответом не на приглашении во сны, а на предложение руки и сердца. Он не знал что это говорило о нём как о человеке.***
Если у Джо Найтингейла имелись вопросы почему Ронан периодически ночевал у них дома, то он их не задавал. Только кивал с немного натянутой улыбкой, прежде чем возвращаться к своим делам. Они решили обустроиться для первого совместного сновидения в мире Ронана тем же полуднем, в спальне Габриэля. Уместились вдвоём на его кровати, под тонким слоем пледа, и поочередно заснули. До этого момента, Ронан и не подозревал как волнительно это было — ждать чужого прихода в сны, а не идти туда самому, первому. Он нервно прокрутился по лесу, в котором проснулся. Покосился в сторону, бродящей рядом Сиротки. — Слушай, Габриэль сейчас придёт сюда. Веди себя нормально. Она многозначительно на него фыркнула. И проигнорировала. Потому что когда Габриэль всё же возник внутри его сна, эта маленькая заноза в проблемном месте, лихо побежала навстречу гостю, поскользнулась на луже, и влетела лбом в колени Габриэля, который ловко её подхватил, прежде чем она всё же шлёпнулась назад, лишившись всякого равновесия. Ронан обречённо вздохнул. — Ты! — Воскликнула она на латыни. Габриэль любопытно оглядел малышку, прежде чем усесться на корточки с широкой улыбкой на лице, нередко озаряющей его лицо в компании Мэттью. — Прости, я совершенно не понимаю латыни, — протянул он. Затем, всё же соизволил обратиться к недовольно стоящему у дерева Ронану. — Линч, кто это? — Никто. Я зову её Сироткой, — бормотнул он. — Не обращай на неё внимание. Она навзячивая. Она была навязчивой. И неугомонной. Ронан любил её, но порой она была слишком— — Не разговаривай так с ребёнком, — моментально отчитал его Найтингейл. — Фу, Ронан. Сиротка удовлетворённо хмыкнула, поворачивая на него голову. Не скрывая самодовольства, она бросила ему: — Ронан, слышишь? — Заткнись, — парировал он. На латыни, потому что он не хотел, чтобы Габриэль его понял и отругал снова. — Эй, я думаю, что знаю тебя, — вдруг задумчиво опомнился он, аккуратно поправляя сползающую шапку Сиротки. — Иногда, когда Ронан приходит в мои сны, я чувствую что кто-то ещё топчется на пороге, но никогда не проходит внутрь. Это ведь ты, верно? Топчется это было мягко сказано! Стучит копытами, никак иначе. Но Сиротка всегда судорожно пыталась просунуться вместе с ним в чужое сонное царство, и Ронан устал пояснять ей, что он не мог этого позволить. Не потому что был вредным, а потом что сны Габриэля были другими. Неизученными. Вдруг она бы испарилась там, и никогда больше не вернулась? Ронан… Ронан не мог её потерять. — Кто же ещё это мог быть, — фыркнул Ронан. — Надоедливая коза. На удивление, Сиротка вдруг смутилась от этой линии вопросов, и отступила прочь, принимаясь теребить свои рукава. Её бледные щёки чуть поалели. — Эй, всё хорошо, — заворковал Габриэль. — Я совсем не злюсь. Я даже был бы рад, приди ты ко мне в гости, когда-нибудь… Я просто не уверен, что это безопасно для сонных созданий, понимаешь? Сиротка кивнула. — Габриэль… Будешь приходить чаще? Ронан так редко слышал её, разговаривающей на английском, что растерялся. — О, если Ронан захочет, то конечно! Ради такой очаровательной малышки, я буду здесь хоть каждый день! Найтингейл подмигнул ей в своей привычной манере, и Сиротка смутилась пуще прежнего. Оттолкнувшись копытами от земли, она побежала к ближайшему дерево, за которым спряталась. Габриэль только тихо рассмеялся, когда та, давя любопытство выглянула на секунду в их сторону снова, и тут же спряталась снова. — Она очаровательная, — восторженно вздохнул он, смотря на Ронана. — И ты прятал её от меня так долго! — Мы на свидании или как? — Не без напускного раздражения уточнил Ронан, вытягивая ему свою руку. На самом деле, он был… Рад. Рад, что Габриэлю понравилась Сиротка, и что та, вопреки неудачного инцидента с чужими кошмарами, чувствовала себя достаточно безопасно, чтобы контактировать с ним вот так вот. — Ты не говорил, что это будет свиданием, — Найтингейл схватил его за руку, поднимаясь на ноги. — Я бы приоделся. — Я задолжал тебе парочку, — смущённо дёрнул плечом он. — Я полагаю, да. Ты задолжал. Они двинулись вглубь леса. Габриэль продолжил держать его за руку, и Ронан сжал её чуть крепче. В кое-то веке, всё было хорошо.
