Mellonta Tauta

«Я не понимаю почему Ниалл продолжает заниматься тем, чем занимается. Я больше не хожу с ним по делам, это для меня сумасшествие, но мне всё равно не по себе, что кто-то из его списка врагов решит навестить вдобавок и меня, только потому что мы дружим. Мне жаль маленького Ди.»

— Вырванная запись из личного дневника Габриэллы Веласко-Найтингейл.

***

      де-еклан, спасибо тебе за информацию на чэна!!! <3       кст, я подарил ронану его подарок на др… он вообще забыл про этот день. лол. как думаешь, стоит напоминать остальным? или он взбесится?       а, и.       у тебя всё хорошо? о каких проблемах на работе ты писал?       извини, что пропустил твой последний звонок. лес был в полном дерьме. всякого навалилось. позвони, когда сможешь? обещаю, что возьму трубку.       Габриэль сидел на лужайке перед Академией, занятый ответом на сообщения, пропущенные за вчерашний день, когда его настиг тот, кто не должен был и вовсе — Генри, мать его, Чэн.       Он безуспешно попытался подкрасться к нему со спины, но когда попытка провалилась об моментальный косой взгляд через плечо от Габриэля, почуявшего его ужасно сладкие духи, он попросту вежливо улыбнулся, и плюхнувшись рядом, заговорил.       — Итак, я тебе не нравлюсь.       — И тебе привет, — немного невпечатлённо вздёрнул брови Габриэль, поворачиваясь к нему лицом, и попутно блокируя экран телефона. — Ты о чём?       Вопреки негативному предположению на его счёт, Генри выглядел очень даже весёлым.       — Видишь ли, я думаю, чтобы стать другом Гэнси официально, мне нужно иметь парочку штампов одобрения от его лучших друзей, — пояснил он, ничуть не церемонясь с театральными вступлениями. — Тут пока получается, что у меня есть только штамп от Блу. Твои ручные собаки, Ри-Ри, против меня, так что я даже не стану пытаться. Я пытаюсь выровнять свои шансы и заполучить твоё сердце тоже.       Габриэлю подумалось, что это он ещё не знал про существование Ноа. Но тому явно сейчас было не до Генри Чэна, даже если ему и казалось, что они могли подружиться.       — Адам с Ронаном не мои собаки, — фыркнул он, не скрывая лёгкой насмешки в голосе. — И я никогда не говорил, что ты мне не нравишься.       Это было правдой! Габриэль был далёк от неприязни, которую испытывали к мальчишке Адам с Ронаном. Если честно, он даже считал его очень забавным.       — Хм-м, — Генри прищурился, очень пристально разглядывая его лицо. Кивнул. — Ладно, я тебе верю. Но в чём тогда проблема? Ты явно не хочешь видеть рядом с Гэнси меня.       — Он уже тебе пожаловался? — Возмутился Габриэль.       Хотя концепт того, что Гэнси после их разговора пошёл бы жаловаться к кому-либо в целом, показался ему смешным.       — Нет-нет, я просто очень чувствительный к настроениям людей!       Габриэль фыркнул.       — Послушай, проблема вообще не в тебе, — пообещал он, потому что Габриэль делал много плохих вещей в своей жизни, но он совсем не хотел обижать ни в чём неповинного человека своими проблемами. — Просто… Из всех людей, это не тебе должны были первым давать шанс Гэнси с Блу, вот и всё.       Он понимал, что его риторика была отнюдь не идеальной. Что Кавински бы в жизни не захотел присоединяться к поискам Глэндовера, и что сам Габриэль бы умер от переживаний, если бы тот действительно решил вписаться в это приключение. Но—       — Ох, — лицо Генри смягчилось. — Это про Кавински.       Габриэль многозначительно дёрнул плечом, отворачиваясь от него, но тот только пододвинулся к нему ближе, задевая слабо коленом.       — Эй, мне правда жаль.       Кавински не был близок с Генри, и раз уж на то пошло, Габриэль сомневался, что они говорили дольше трёх минут суммарно за все годы совместного обучения. Но он умудрялся звучать как-то искренне, выражая свои сожаления, и это… Поражало.       — Знаешь, я не шутил тогда, когда сказал, что поверил в существовании его сердца только из-за тебя в его жизни, — продолжил тот, явно не планируя завершать разговор. — В смысле, ты просто не слышал как много и как он говорил о тебе, когда тебя не было рядом. Даже после вашего расставания.       Габриэль прижал колени к груди.       Он сожалел, что не говорил о Кавински совсем никогда.       Но с кем он мог? Сначала, после расставания, он был слишком одинок, чтобы иметь слушателей, а затем… Он не мог заставить себя говорить о Джозефе с людьми, которые при жизни его недолюбливали. А беспокоить Цзяна, начинающего налегать на алкоголь при упоминании их старой компании, ему не хотелось.       — Ругался?       — Ругался? — Удивлённо переспросил Генри. — Нет! В смысле, он вроде пытался, после вашего расставания, но всё всё равно заканчивалось комплиментами. Знаешь, что-нибудь из разряда: Найт, конечно, тот ещё пидор, но по крайней мере он знал— И перечень твоих талантов, знаешь.       От крайне удачной пародии на голос Кавински, Габриэль, не удержавшись, расхохотался, ощущая тоску вновь вздымающуюся в его груди. Генри почти облегчённо улыбнулся.       — Может, мы с тобой и не близки, Ри-Ри, но из-за пьяных криков Кавински на каждой второй вечеринке, клянусь, я знаю про тебя больше, чем про ребят из своей тусовки, — пошутил тот, толкнув его локтем под рёбра.       Габриэль смутился, ощущая как его сердцебиение начинает нервно повышаться от одной лишь идеи, что Кавински вёл себя так после их расставания. Что даже в дни, когда он не имел гарантии, что Габриэль не был отвратительным человеком, натравившим на него Мондего, он всё равно любил его слишком сильно, чтобы не вести себя так.       — Кавински был не плохим человеком, — чувствуя себя словно заевшая пластинка, повторил он едва слышно.       — Хочешь поговорить о нём?       И, чёрт возьми, он хотел.       — Да. Да, я хочу.       Генри развёл руками.       — Тогда чего ты ждёшь?       И он заговорил. Сбивчиво и торопливо, боясь, что любая пауза заставит Генри уйти и он так и не сможет поделиться этим бесконечным запасом историей и мыслей, которые он порой не мог выплеснуть даже на бумагу.       Генри не ушёл. Он только терпеливо слушал его бредни, разбавляя их собственными, о тех днях после, вынуждая Габриэля задыхаться смешками от его пародий на Свору.       Габриэль не мог избавиться от мысли, что — наконец-то — это всё тоже что-то значило. Что оно было реальным.       И может, по завершению разговора, Генри Чэн всё же выиграл его сердце тоже.

***

      Габриэль уже думал уезжать прочь из Аглионби — ибо у всего были лимиты, а у его терпимости данной локации они были короче всего — когда выйдя на парковку, обнаружил остановившуюся напротив своего мотоцикла, машину Деклана Линча. Не особо задумываясь, он подлетел к водительскому окну, которое было приспущено.       — Де-екл…       И неловко смолк.       Внутри оказались и Ронан с Мэттью. Первый — недовольный и сжимающий челюсть так, что его зубы грозились затрещать, второй — слишком увлечённый видеоигрой на телефоне, совершенно не обращающий внимания на происходящее вокруг. Деклан на фоне них казался просто усталым.       — …Ан и Ронан, и Мэттью, — исправился Габриэль как ни в чём не бывало.       Убийственный взгляд Ронана сполз с лица его старшего брата и оказался направлен прямиком на него. Деклан повернулся к нему лицом, и Габриэль был готов поклясться, что на самое короткое мгновение, уголки его губ дёрнулись в дружелюбной улыбке, прежде чем он вернул себе опустошённое выражение лица.       — Ты, — зашипел Ронан. — Ты знал!       Габриэль, не сдавая позиций, уложил локоть на крышу машины, и неудобно склонился к окну, притворяясь что ничего не понимает:       — О том, что нынешняя девушка Деклана, Эшли, это не так же самая Эшли, которую я повстречал у церкви? Да, я знал. Новая Эшли была однажды черлидершей, так что…       — Про бизнес папы!       — Какой бизнес?       Деклан предупреждающе сжал запястье его руки, закинутое на закатанное до упора окно.       — Я уже всё ему объяснил. Можешь не тратить актёрский талант на эту сценку.       — Всегда пожалуйста, — неловко рассмеялся он.       — И что стало с речью о том, что нам нельзя прятать ничего друг от друга? — Разбушевался Ронан, лезя чуть вперёд, чудом не переползая на Габриэля прямиком через своего брата. — И это ты Гэнси назвал лицемером?       — Ты назвал Гэнси лицемером? — Слишком уж позабавленно уточнил у него Деклан.       — Один раз, и там был контекст, который Ронан не знает, — с нажимом буркнул Габриэль, прежде чем вернуться к разговору со средним Линчем. — Послушай, я от тебя ничего не скрывал. Секрет не принадлежал мне, как я имел право им делиться? Ты бы тоже не стал так делать, разве нет?       Ронан агрессивно запыхтел как недовольный ёж, как он делал всегда, когда осознавал, что к его большому сожалению, Габриэль с Адамом были правы в споре.       — Это Деклан. Когда это Деклан, это не считается, — выплюнул Ронан чуть тише. — На будущее.       Габриэль и Деклан одновременно закатили глаза, что явно не помогло чужому настроению.       В конце концов, Ронан демонстративно отвернулся к окну, а Деклан просветил Габриэля в последние события — о том, что в Генриетте накалялась обстановка, и что в связи с этим, Мэттью переезжал в Д.С., в то время как Ронан — ожидаемо — оставался здесь, вопреки просьбам брата. Что из-за этого, день рождения Ронану отметить всё равно придётся, чтобы не расстраивать младшего брата.       …И что Габриэлю — раз уж, они переловили его здесь — придётся теперь помочь им с оформлением фермы для праздника.       Габриэль тактично попытался слинять от такой навалившейся обязанности под предлогом, что у него, вообще-то, была смена. Но Деклан крайне выразительно выпучил на него глаза, давая понять, что свихнётся, если останется заниматься всем наедине с Ронаном и Мэттью, и Габриэль, повздыхав, отпросился со смены, попросив его заменить.       — Ну не злись ты, — Габриэль обошёл машину стороной, чтобы заглянуть в пассажирское окно, где по-прежнему мрачно сидел Ронан, явно обдумывая всё услышанное о своём отце. — Ты же знаешь, я уважаю людей и их секреты. Это причина, почему ты меня любишь, помнишь?       Ронан промолчал. Габриэль, игнорируя выразительный взгляд Деклана на себе, подцепил подбородок Ронана, вынуждая того, всё же, взглянуть на себя.       — Я рассказываю тебе всё, что могу, — напомнил он.       Когда Габриэль прошёлся большим пальцем по уголку его губ, прежде чем оставить короткий поцелуй туда же, Ронан соизволил окончательно смягчиться.       — Всё?       — Отстань, — вздохнул тот, ловя его ладонь в свою. Габриэль довольно улыбнулся. — Эй, Мэттью. Можешь перестать притворяться, что у тебя наушники включены.       Когда Мэттью ничего не ответил, Деклан терпеливо потрепал его по плечу.       Только тогда тот соизволил поднять голову вверх и обратить внимание на окружающую обстановку.       — Ого! Найтингейл! Ты как здесь оказался?!       Габриэль беспомощно вздохнул.       — Мэттью. Никогда не меняйся.       — Ага! Ха-ха!