Глава двенадцатая. Ронан Линч
16 августа 2025 г., 15:04
«Я знаю, что пообещал Р., что буду теперь искать способ обустроить нам романтичную обстановку для поцелуя и всё такое, но до меня снизошла смешная идея отождать, пока он сдастся сам. Ну а что? Он лицемерничает! Целоваться во снах для него, видите ли, не считается, поэтому он теперь то и дело целует меня там, когда получается. А бедный А. вон, с ума сходит.»
— Запись из личного дневника Габриэля Найтингейла.
***
Ронан Линч планировал праздновать своё восемнадцатилетие совсем не так. Если точнее, то он не планировал отмечать этот день и вовсе, но из всех возможных вариантов, проводить большую половину дня разгуливая по магазинам с братьями и Найтингейлом, и оформляя в последствии дом, попутно бесконтекстно зазывая остальных в Барнс, явно было не тем, что он мог себе представить. — Ты так и не сказал понравился ли тебе мой подарок, — помычал Габриэль, одной ногой упираясь об нижнюю полку, в попытке оглядеть полноценно верхнюю. Ронан прищурился в полутьме, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но сдавшись, попросту прижался к закрытой двери. Пространства в коморке под лестницей, куда их отправил Деклан за запасными лампочками, едва ли хватало на одного человека, благодаря изначально узкому пространству и бесконечному запасу барахла, и он совсем не хотел, чтобы Найтингейл ненароком вмазал ему по лицу. — Я же повесил его в машине. Ронан имел невероятную честь проснуться сегодня посредине ночи от того, что кто-то угрожающе нависал над его кроватью в Монмунте. Когда желание перекреститься от вида на желтоглазого демона с растрёпанными волосами сменилось на осознание, что это был всего лишь Габриэль с подарком на день рождения в руках, и у него отлегло от сердца, он всё же решил узнать что тот принёс. А подарком в свою очередь оказалась сделанная лично, костюмированная странная игрушка на подвеске, которая выглядела как Ронан, только если бы Ронан Линч был демонюгой с шерстью и странными, острыми зубами. Он так громко захохотал, разглядев её впервые, что Найтингейлу пришлось придушить его подушкой, чтобы не разбудить ненароком Гэнси. Но мини-Ронан ему понравился — вот теперь и висел на зеркале заднего вида, мотаясь от резких поворотов её водителя. — Это мало что мне говорит, — Габриэль выдохнул, наконец, цепляясь за небольшие бумажные коробки сверху. — Тебе точно понравилось? Ронан закатил глаза. У Габриэля действительно была какая-то помешанность на подарках людям. — Я влюблён, — сообщил он. — Жалею, что вытянул из-за сна не вот эту ожившую игрушку, а Сиротку. Габриэль спрыгнул на пол, и поспешил ущипнуть Ронана за щёку свободной рукой, хотя выглядел он при этом позабавлено. — Ладно, — протянул тот. — Ладно, — передразнил Ронан. Стоять лицом к лицу в этом узком пространстве было немного обезоруживающе. Двигаться было некуда, а их дыхания невольно смешивались воедино. От Габриэля по-прежнему несло вихрем специй и жаренного мяса, и Ронан не думал, что кто-нибудь будет благодарен Деклану за то, что тот утащит его парня помогать с барбекю, но вот он был здесь — по-странному взбудоражен такой мелочью. — Ронан. Габриэль потянулся, чтобы коснуться его лица. Так же, как тогда, долгие ночи назад, под звёздами. Ронан зажмурился так же, как в прошлый раз. Почти готовно. — А? Прикосновения чужих кончиков пальцев, выглаживающих его скулы, ощущались щекотно. Настолько, что он физически ощущал как покраснело его лицо, и никак не мог совладать с лезущей наружу улыбкой. — Ронан. — Ну что? — Ничего. Мне просто нравится тебя звать. Ронан издал что-то между смешком и вздохом. Его руки, неподвижно прижатые по бокам, наконец, отмерли, робко двинувшись вперёд. Он уложил ладони бёдра Габриэля — ни сжимая и не впиваясь в них, только позволяя себе коснуться. — У меня сегодня день рождения, кстати, — напомнил он. Габриэль промычал в его щёку, не прекращая своих странных изучений его черт лица, будто он и вовсе видел его впервые. — Да? — Насмешливо уточнил он, проводя большим пальцем вдоль его нижней губы. — Я и не заметил. — Да, — сглотнув, вяло кивнул он. — Я стараюсь. Быть незаметным. — Да? — Голос Габриэль звучал так, будто он едва сдерживался от смешка. — Да. Ронан беспомощно выдохнул. Разве это не было идеальным днём и возможностью? Почему тот стоял истуканом, отказываясь что-либо делать? Поцелуй меня, поцелуй меня, поцелуй— — …Меня. Он вздрогнул от осознания, что сказал это вслух. Его пальцы инстинктивно впились в ткань чужих джинсов, пытаясь скрыть лёгкую дрожь. — Я думал, ты сказал что хочешь, чтобы первый поцелуй был романтичным. — Это романтично, — прошипел он. — Мы в пыльной коморке для швабр, Ронан. Он раздражённо приоткрыл один глаз, моментально сталкиваясь с парой диких глазищ. — Я сказал, это романтично. Габриэль издал лёгкий смешок, и Ронан не удержался — толкнул его назад, и поцеловал первым. Коробки с лампочками упали на пол, меж их ногами, когда Габриэль оказался прижат к пошатывающемуся шкафу. Его руки моментально оказались закинуты за шею Ронана, пока ладони повели вдоль его затылка. Вопреки всей нетерпеливости, поцелуй удался поразительно робким — лёгкие соприкосновения губ к губам, подавленные смешки и несдержанные улыбки вперемешку с торопливыми поглаживаниями плеч и щёк. — Ро-нан, — ласково позвал Габриэль. Он лишь молча ткнулся носом в тёплую щёку, облегчённо выдыхая. — Тебе правда стоит поцеловать Адама сегодня. Он с ума сходит как хочет. От резкой перемены темы, Ронан болезненно закашлялся. Невольно выпрямился. — Найтингейл, ты— — Создай уже романтическую обстановку вручную, не знаю. — Ну конечно, создавать буду я её сам, — окончательно сдавшись, заворчал он. — От вас двоих помощи и не дождёшься. Габриэль хмыкнул, подцепляя указательным пальцем его подбородок и слегка склоняя его направо. Его голос вновь сделался одновременно ласковым и томным, вынуждая Ронана растаять. — Не злись, — заворковал он. — Не все такие романтичные, как ты. А затем, Габриэль поцеловал его первым, да так сладко, что Ронан едва не растёкся по полу этого самого чулана. — Вашу мать, неужели вы не можете найти… — Дверь коморки со скрипом распахнулась, впуская внутрь яркую вспышку света. — Господи! И тут же с грохотом захлопнулась. Ронан нехотя отстранился, стыдливо потирая щёки. Почему-то мысль, что его брат только что поймал его с мальчишкой во время поцелуя, ощущалась ужасно постыдно — будто он опозорился перед родителем. И это при том, что Деклана, целующимся со всякими в Генриетте не видел только слепой! — Католические семьи такие смешные, — рассмеялся Найтингейл. — Давай мы не будем больше никогда целоваться в одном доме с моим братом. — Ай, да ладно, — Габриэль наклонился, чтобы поднять лампочки. — Кто-то, а Деклан уж точно привык ловить меня целующимся с мальчишками. Ронан раздражённо пнул его в лодыжку. — Не беси меня. — Ладно, ладно. А целовать хоть могу? Целовать он, конечно, мог — должен был. Поэтому Ронан только беспомощно вздохнул, разводя руки, и Габриэль поцеловал его ещё трижды, вжимая в несчастную дверь, едва держащуюся в петлях после удара Деклана, прежде чем как ни в чём не бывало выползти наружу, и отправиться помогать с праздником и дальше. Что ж. Осталось дождаться Пэрриша.
