Mellonta Tauta

«Самая большая разница между Ниаллом и мной заключается в том, что он искренне считает то, чем мы с ним занимаемся — ткачеством и сновидением — магией и чем-то прекрасным. Даром свыше. В моём понимании… Это проклятие и что-то противное, груз и тяжесть. Разве не куда волшебнее быть обыкновенным? И быть волшебным, потому что вопреки всей магией вокруг, ты ею не обладаешь, и справляешься лучше, чем те, кто ею владеют?»

— Вырванная запись из личного дневника Габриэллы Веласко-Найтингейл.

***

      Ферма Барнс всегда вызывала в Деклане Линче глубокое чувство одиночества, но ещё более непозволительно пустым это место ощущалось в дни вроде этих — когда стены дома окутывал праздник, а семья во всю была погружена в торжество.       Сегодня, впервые за долгое время, дом его детства был вновь заполнен людьми — друзьями Ронана. Их радостные вскрики то и дело смешивались с хохотом, перебивая приглушённую музыку, и Деклан ничуть этому не удивлялся — Ронан всегда умел притягивать к себе жизнь, и даже смерть отца не смогла бы забрать это у него. Каждый день рождения Ронана был настолько же волшебным, каким был и он.       Дни рождения Деклана с другой стороны… Они были обыкновенными даже в самые его лучшие дни. Не стоило удивляться, что после всего произошедшего, они сотрутся из воспоминаний людей окончательно. Если даже его отец не помнил дня его рождения, то почему он должен был?       Да и что было праздновать? Он ведь вырос гораздо быстрее большинства.       — Де-е-еклан.       Дверь, ведущая на задний двор призывно скрипнула. Деклану не нужно было оборачиваться, чтобы угадать, что к нему вышел Габриэль Найтингейл. В конце концов, больше никто не произносил его имя так, словно он был отрадой глазу.       — Деклан!       Габриэль бесцеремонно навалился на него со спины, укладывая руки на плечи, и прижимаясь щекой к щеке.       Деклан уже начинал смиряться с тем, что подобрав себе в товарищи эту непослушную кошку, он неосознанно подписался на постоянные тактильные взаимодействия. Во время походов в ресторан, Габриэль постоянно придвигал их стулья ближе, попутно угощая его своими заказами, и приучивая Деклана делать то же самое в ответ. В дни, когда они сидели на его смене в кафе, тот неизменно усаживался на барную стойку, упираясь ботинками в края его стула. Даже при самых обычных разговорах, он то и дело находил способ коснуться Деклана.       Это было… Странно. Но не нежеланно.       — Чего тебе, Найтингейл? — Оттряхивая пепел с только подожжённой сигареты, вздохнул он.       — Стрельни одну.       Он закатил глаза, но всё же полез в карман за помятой пачкой. Габриэль переполз к нему под бок, чтобы закурить от его сигареты, и устроиться поудобнее, плечом к плечу.       — Я думал ты бросаешь курить, — хмыкнул Деклан.       Хотя, справедливости ради, заявление это уже давно устарело — Габриэль заявлял ему, что бросил курить год с лишним назад, задолго до происходящего сейчас. Деклан даже не сомневался, что в тот год он действительно завязал.       А потом они встретились снова, перед волшебным лесом, несозданным для Деклана, но так любящим его семью, и у них как-то негласно завелось, что Габриэль никогда таскал сигареты с собой, но всегда выпрашивал его личные.       — Я и не курю, — пожал плечами Найтингейл.       — Ну конечно, — скептично покосился он в ответ.       — Я серьёзно. Я курю, только когда мы вместе.       Деклан фыркнул, едва не подавившись дымом, от порывающегося наружу смешка.       — Ну и что это значит? Ты меня обвиняешь?       Габриэль скучающе зевнул, принимаясь выпускать колечки из дыма. Деклан никогда не умел их делать, но он знал что Ниалл Линч любил их распускать по парковкам, хотя курил и не регулярно — только в дни, когда бог от него отворачивался.       — Да нет же. Просто привык, что мы всегда курим вместе. Так удобнее.       Деклан не стал в лишний раз читать ему нотаций.       В конце концов, главный плюс Габриэля Найтингейла заключался в том, что он не являлся ему младшим братом. В его компании, Деклан не обязывался строить из себя более старшего и ответственного воспитателя, как в компании Ронана или его друзей.       Потому что, конечно, Гэнси и сам хорошо справлялся с ролью недовольного родителя, но Деклан не мог заставить видеть этого мальчишку таковым — не тогда, когда он запомнился ему другим, более нервным и расслабленным подростком, который порой просыпался от кошмаров на ночёвках, вынуждая испуганного Ронана звать на помощь своего старшего брата.       И да, Адам Пэрриш несомненно являлся оплотом независимости и отстранённости, но Деклан всё равно видел в нём дитя, которому не хватало любви порой.       С Габриэлем всё было иначе. Габриэль был первым, кто словил его, когда Деклан упал, даже если между ними тогда были бесконечная пропасть непонимания и абсолютная отстранённость. Поэтому когда настала очередь Деклана возвращать долг, он не чувствовал себя воспитателем — только старым товарищем, понимающим человека, которого раньше не знал лично.              — Итак. Ты, мой брат, и Пэрриш, — прокашлялся Деклан, отмахиваясь от чужого дыма.       Габриэль тихо рассмеялся, но перекинул сигарету в противоположную руку, чтобы не мешать ему своими затяжками.       — Честно говоря, иногда я не понимаю, что я забыл в этой раскладке.       — Тебя я там увидеть ожидал больше чем кого-либо ещё, — не согласился он. — Чем вы подкупили Пэрриша другой вопрос.       — Они с Ронаном волшебные люди, — задумчиво протянул Найтингейл, разглядывая темнеющее небо. — Волшебные люди всегда должны держаться вместе.       Деклан бросил на него осуждающий взгляд, и не удержавшись, напомнил:       — Ты тоже.       — Я бы не сказал, — он слабо качнул головой. — То, что есть у меня… Это скорее проклятие, чем магия в чистом виде.       Деклан знал о ткачах ровно столько, сколько поведал ему сам Найтингейл. У него не было оснований полагать, что тот что-то от него утаил в последствии пересказа. Поэтому он не отрицал — это было справедливым замечанием. Ровно настолько же, насколько полезным инструментом для выживания являлись его способности, они душили своего обладателя ровно столько же, если порой не чуточку больше.       Впрочем, в понимании Деклана, и способности Ронана звучали как проклятие. Но тот бы с ним не согласился, даже убей его сны лично.       — Они так не считают, — чуть пораздумав, отозвался Деклан.       — Ну, а я думаю, что ты волшебнее нас троих вместе взятых, но разве мнение человека что-то решает в таких вопросах? — Легко парировал Габриэль.       Он открыл рот, чтобы отмахнуться от него, но тут же замер, стоило ему осознать, что то была не очередная весёлая и несерьёзная ремарка Найтингейла, а совершенно искренняя мысль, выбравшаяся наружу. Он неуверенно нахмурился, делая долгую затяжку.       — С каких пор?       — С тех пор, как мы познакомились.       Деклан почувствовал инфантильное желание вцепиться в него, чтобы узнать все подробности. Что он такого сделал, чтобы вызвать эту мысль? Почему он волшебный в чьём-то понимании, если он ни сновидец, ни тот, что был вытащен из сна? Что разглядел в нём Габриэль Найтингейл, чего не смог разглядеть в нём родной отец?       Но даже мысль о подобном допросе звучала жалко.       — Проверь зрение, — отвернувшись, хмыкнул он.       Габриэль расхохотался.       Задняя дверь вновь скрипнула, но в этот раз до них донёсся откровенно осуждающий голос Гэнси:       — Кто из вас двоих курит?       Они синхронно повернулись к нему всем телом, пряча сигареты за спиной. Переглянувшись, совершенно не сговариваясь, ткнули друг на друга пальцами свободных рук:       — Деклан.       — Габриэль.       Гэнси тяжело вздохнул. Затем обречённо вздохнул.       — Не могли бы вы оба перестать? Вы же знаете, Ронан ненавидит сигареты.       Лицемер, подумалось Деклану, но не о брате, а о Гэнси. По всей видимости, Габриэль подумал об аналогичном, потому что он как ни в чём не бывало, протянул свою сигарету в сторону Гэнси.       — Хочешь затянуться, Ричард?       Гэнси торопливо покачал головой.       — Я не курю.       — Да ладно, — Габриэль сделал затяжку сам. — Ты же мятные листья сто процентов жуёшь, потому что курил раньше. Разве нет?       Деклан издал задушенный смешок, потом что это было правдой, хоть Габриэль и не мог знать этого наверняка. Гэнси смущённо потупил взгляд, попавшись на очередном припрятанном куске своего прошлого.       — Просто докуривайте и возвращайтесь назад. Ронану скоро свечи задувать, — предупредил он, прежде чем захлопнуть за собой дверь.       Найтингейл весело оскалился, покосившись в сторону Деклана, и он, не удержавшись, отразил ему похожей гримасой.       Докурили они в полной тишине, разглядывая блуждающих по сторонам коров. Когда Габриэль двинулся назад первым, Деклан всё же не удержался, чтобы бросить ему через плечо неохотное, но ясное:       — Может, твоё мнение и решает что-то в подобных вопросах.       Он услышал как Габриэль притормозил у дверей, переваривая услышанное. Мог почти на физическом уровне почувствовать как уголки его губ дёрнулись в знакомой улыбке.       — Я тебе это ещё припомню, Деклан.       Он устало вздохнул.       — Пожалуйста, не надо.       Но тот очевидно не послушал — только щёлкнул за собой дверью.       Деклану подумалось, что иметь друзей, конечно, было очень утомительно. Но, по крайней мере, впервые за долгое время у него хоть появился человек, чей номер можно было вписать в экстренные контакты.