Intimacy

19 Июля 1997- Суббота Отложив это на пару дней, Гарри понял, что пора начинать посещать ежедневные приветственные собрания. Они проходили в Зале собраний каждый день, кроме воскресенья, с семи до девяти по понедельникам и с восьми до девяти в остальные дни. Формально они предназначались для приветствия наложниц высшего ранга и обсуждения изменений в гареме, таких как рейтинги и политика в отношении них. Однако большинство знало, что это место для сплетен, насмешек и прочих развлечений, где можно продемонстрировать свои таланты, найти союзников и врагов, а также покрасоваться вниманием, которое они получали от императора. Гарри не хотел показаться слишком нетерпеливым, чтобы присоединиться ко всему этому кладезю информации, но и не хотел выглядеть так, будто откладывает официальную встречу со всеми, избегает их и, следовательно, кажется слабым. Кроме того, если он присоединится в субботу, то на следующий день ему не нужно будет идти на собрание. Это был идеальный день, и он позвал горничных, чтобы они помогли ему подготовиться. Однако подготовка к встрече с другими наложницами была адом. Горничные, которые одевали его на этот день, Киа и юная служанка по имени Амари, были безжалостны в своих суждениях. Они заворачивали его в ткани только для того, чтобы через мгновение сорвать их с него. —Ваша светлость, вы должны выглядеть идеально. Поразите остальных, но не выделяйтесь. Мы не можем допустить, чтобы у вас появились враги только из-за одежды, которую вы носите, не в первый же день.— Её голос с акцентом был успокаивающим, а улыбка — в основном дразнящей, но он не мог не нахмуриться. —И как ты этого добьешься? Она широко улыбнулась. —С помощью небольшой магии всё возможно. И каким-то образом девушке удалось это сделать. Одетый в одеяние, которое, хоть и не было украшено множеством драгоценностей, которые он видел на других наложницах, идеально подчёркивало его фигуру и черты лица своим зеленовато-голубым оттенком. Он вошёл в зал Совета с высоко поднятой головой всего за несколько минут до начала собрания. Однако наложниц почти не было. Гарри насчитал двенадцать незанятых мест, одно из которых принадлежало ему. Оставалось одиннадцать наложниц, которые ещё не пришли. Он заметил, что Луна была на месте, но ни одна из других новеньких ещё не появилась, и решил, что они, скорее всего, придут только в понедельник. Тогда они ждали семерых, включая супругу Беллатрису, которая была нужна, чтобы начать собрание, и наложника Регулуса. Гарри прошёл к своему месту в левой части зала. Одна из назначенных ему служанок вошла перед ним, чтобы подготовить место. Это был не роскошный диван, как у наложниц более высокого ранга, но он всё равно казался достаточно удобным, с мягкими на вид вышитыми подушками и удобно расположенным столиком с лёгкими закусками. Луна села на место справа от пустого места напротив него, где обычно сидела Далия, когда начала посещать занятия. Она мечтательно улыбнулась Гарри, слегка помахала ему, отчего браслеты на запястье зазвенели, и выглядела при этом более здоровой, чем раньше, её белые волосы блестели, а мантия идеально сидела на ней, несмотря на худобу. Он коротко улыбнулся в ответ своей подруге, прежде чем снова углубиться в чтение. В зале было почти тихо, наложницы, присутствовавшие там, были достаточно счастливы, чтобы сидеть молча или перешёптываться со своими служанками. Гарри почувствовал, что слегка расслабился, и мысленно отругал себя за это. Он не мог быть уверен, что окружающие не воспользуются малейшей возможностью, чтобы погубить его, даже в первую неделю. Тишину нарушило прибытие небольшой группы наложниц, которых он ещё не встречал, но знал по фотографиям, которые каждый год публиковались. Они были одеты довольно просто, без изысканных украшений, которые он видел на других представительницах их сословия. Наложница Слизерин-Рейкип. Прислужник первого класса Эриксон. Прислужница второго класса Снайд. Это были наложницы, которых Гарри особенно опасался. И не потому, что они обладали большой властью, наложница Патриция была лишь седьмой в рейтинге, а из-за их явного пренебрежения моралью. Ходили слухи, что наложница убила собственную маленькую дочь, чтобы казнить прислужницу. Она пробыла в гареме меньше года, и единственным её проступком было то, что она получила заколку для волос, которую хотела наложница. Гарри содрогнулся при мысли о том, что ещё она могла сделать, чтобы сохранить расположение императора. Служанка Снайд, довольно невзрачная женщина, единственной примечательной чертой которой были фиолетовые глаза, сидела в самом конце противоположного ряда, будучи самой низкоранговой из наложниц. Гарри был сбит с толку тем, что Рейкип, которая так жаждала внимания императора, связалась с кем-то, кто был в немилости у этого человека. В этом не было смысла, и именно поэтому союз Снайд и Патриции так его пугал. Эриксон и Патриция были гораздо более благоразумны. Они приходились друг другу дальними родственниками по материнской линии, Эриксон был кем-то вроде племянника или двоюродного брата этой женщины. Сам Эриксон сидел на самом низком месте среди слуг первого класса, а до того, как он и остальные присоединились к гарему, он сидел на первом месте. Он и сейчас был бы первым, если бы за последний месяц не вызвал неодобрение императора. Ходили слухи, что он поднял шум из-за своей дочери, и император это не одобрил, но конкретных доказательств этому не было. Сама Патриция пошла сесть среди других наложниц, между угрюмым дворянином и пустым местом. Она выглядела потрясающе, хотя и немного высокомерно, в струящихся синих одеждах, которые подчёркивали яркий цвет её волос, а по краям тянулся цветочный узор. Она даже не взглянула ни на одну из наложниц, кроме тех, что были её ранга, практически отвернувшись от благородного слева от неё. Патриция громко откашлялась, привлекая к себе внимание в зале. —Сестра, как ты сегодня? — обратилась она к единственной присутствующей наложнице, перекинув волосы через плечо. Гарри смутно узнал в этой женщине Пенни Хейвуд, которая, по слухам, была фавориткой императора. Она была очень привлекательной, настоящей красавицей, и Гарри не мог не заметить, что она уже была беременна третьим ребёнком. — Ну что ж, сестра. Я немного прогулялась по саду перед тем, как прийти сюда, и сегодня жёлтые розы выглядят особенно яркими. А ты? — Её голос был мягким, улыбка — под стать голосу, а голубые глаза сияли искренней радостью. Патриция злобно ухмыльнулась. —Хм... отлично. Я отлично провёла утро. А как насчёт тебя, сестра Айла? Второстепенная супруга, суровая на вид женщина лет тридцати, оторвала взгляд от книги и сверкнула тёмно-карими глазами. —Вам не нужно включать меня в свои любезности, наложница Патриция. Я сейчас занята. —Она снова опустила голову, и бусины в её косах зазвенели. — О, сестра! Наложница Патриция просто любезничает! — Хейвуд слегка поджала губы, но её глаза блестели от веселья. Супруга слегка фыркнула, не отрываясь от страницы. — Как я уже сказала, я занята. — Супруга Айла, это довольно грубо с вашей стороны, — голос Патриции звучал громко и яростно в тишине Зала, её магия слегка распространялась вокруг. Однако Супруга не была обеспокоена угрозой. —Мой статус обязывает меня быть грубым с теми, кто ниже меня по рангу. Знай своё место, сестра.— Воздух наполнился напряжением, пока они смотрели друг на друга. Разговоры остальных стихли из-за лёгкого замешательства. — Конечно, сестра, — Наложница стиснула зубы и отвернулась, сдаваясь. Некоторое время царила тишина, пока разговоры не возобновились. Прошло несколько минут, и, наконец, Беллатриса и, как Гарри мог только предположить, её ближайшие союзники, одетые с иголочки и с непроницаемыми лицами, появились в зале. Слизеринцы до мозга костей, вся эта компания. Они прошли по проходу, словно по подиуму, и трое из них сели среди других наложниц, в то время как Беллатриса направилась к своему месту на небольшом возвышении, нежно придерживая руками свой округлившийся живот. Консорт несколько мгновений оглядывала собравшихся, прежде чем повернуться к женщине, сидевшей на ближайшем справа месте. — Консорт Лориер, как вы себя чувствуете этим утром? — Это звучит как "супруга Слизерин-Лориер", сестра. У меня сегодня хорошее настроение, а у тебя? Главная Супруга фыркнула. —Уже насмехаешься надо мной? Как я и ожидала от тебя, сестра. —Она нахмурилась. —Я в порядке. А ты, сестра Пенни?— Беллатриса повернулась налево. — О да, я в порядке, сестра! Спасибо, что спросила. Как твой малыш сегодня? —Так же, как вчера, все еще здоровый и пинающийся. Его Величество очень доволен. Ах. —Консорт посмотрела на остальных, которые сидели в тишине, ожидая, когда им разрешат заговорить, медленно моргая, как кошки. —Вы можете разговаривать между собой. Важная информация может немного подождать. —Не обращая внимания на их ответы, она вернулась к своему разговору, к которому присоединились другие наложницы. Вокруг него послышался шёпот, и Гарри не знал, что делать. Он мог сидеть молча и показаться либо человеком, который боится конфронтации и поэтому его легко заткнуть, либо тем, кто считает себя лучше остальных. Или он мог показаться грубияном, вмешавшись в чужой разговор. Гарри решил сидеть молча, но делать вид, что внимательно слушает разговор своих собратьев-аристократок. —В последнее время он был очень занят. Меня беспокоит, что он не заходил ни к кому из нас уже больше недели. —Его Величество — император, и ожидается, что будут периоды, когда он не сможет уделять много времени нам. — О! Вы слышали, что Его Величество недавно навестил детей? — Да, я слышал, что он пошёл поговорить с Первой Принцессой о том, чего он ждёт от её последнего года в Хогвартсе. Должно быть, ей было тяжело в последний год, когда пятеро её братьев и сестёр внезапно перешли в первый класс. —По крайней мере, до тех пор, пока Первый принц не начнёт посещать школу через несколько лет, детей не будет. Эвана и Сильвания уже давно закончат учёбу, и я предполагаю, что нынешние первокурсники будут учиться как на седьмом курсе? Боже, я даже думать об этом не хочу. Некоторое время разговор шёл в этом ключе, пока супруга Беллатриса не подняла руку, призывая к тишине. —Я благодарю вас всех за то, что пришли сегодня утром, поскольку нам нужно обсудить несколько вопросов. Благородный Поттер, я рада, что вы решили присоединиться к нам сегодня, надеюсь, у вас все хорошо?—Она не сделала паузы, чтобы дать ему возможность ответить, поэтому он просто кивнул головой. —Хорошо. Так вот, в последнее время стоимость шелка акромантула взлетела до небес... Встреча закончилась быстрее, чем ожидал Гарри, и Аня пришла, чтобы проводить его обратно вместе с горничной, которая осталась с ним. —Встреча прошла лучше, чем я ожидал. Обсуждать было особо нечего, и ни одна из других наложниц, похоже, не была сильно обеспокоена моим присутствием. —Это замечательно, хозяин. Вы не хотели слишком выделяться так скоро. —Гарри что-то промурлыкал в ответ, искоса поглядывая на свою вторую горничную, чтобы понаблюдать за ее реакцией. Она даже не дернулась. Хорошо. —Брат Гаррисон! — тихий возглас позади Гарри заставил его немедленно отвернуться от разговора и обратить внимание на троицу, идущую к нему. — Брат, — он вежливо кивнул, и Седрик улыбнулся, указывая на двух аристократов, стоявших позади него, Макмиллана и Вэнити. — Мы как раз собирались вернуться во двор, и я хотел узнать, не присоединитесь ли вы к нам? Гарри на мгновение задумался. Ему ещё предстояло выпить чаю с другими аристократами, кроме Седрика, так что это был бы хороший способ разрушить границы между ними с самого начала. Если бы Гарри смог влиться в компанию других аристократов, ему было бы проще отражать любые угрозы. Если, конечно, они не исходили бы изнутри группы, которую он собирался сформировать. И прежде чем это могло бы произойти, ему нужны были бы союзники, более могущественные, чем он сам. —Это было бы прекрасно. Спасибо вам за приглашение, Брат, Сестра. —Дети сестры Пенни такие милые, брат. Девятая принцесса такая милая и заботливая, несмотря на свой юный возраст. А Четвертый принц точь-в-точь как его мать, уже проявляющая сострадание даже к самой низшей из служанок. Седрик разглагольствовал о "Сестре Айле" и "сестре Пенни" с тех пор, как они прибыли в Павильон, и пока Гарри улыбался и кивал, он чувствовал, что его тело начинает расслабляться. —Сын сестры Айлы тоже очень милый. Он любит проводить время с Его Величеством, который очень его любит. —Второй принц очень похож на Его Величество, — непринуждённо заметила Благородная Вэнити, и на её лице по-прежнему было мрачное выражение, которое она сохраняла на протяжении всей встречи. —Его Величество был весьма удивлён, увидев, что он унаследовал его красные глаза, когда он родился. —Да, глаза Второго принца очень красивые. Я надеюсь, что мой ребенок родится с похожей внешностью.—Седрик улыбнулся, пристально глядя на Гарри. — Брату Гаррисону повезло, что у него черные волосы, как у его Величества. Это увеличит вероятность того, что ваши будущие дети будут похожи на императора. Ах, я так завидую! Вэнити тоже уставилось на него, точнее, в его глаза. —Его Величество, кажется, благоволит своим детям, в которых явно прослеживается королевская кровь. Хотя... возможно, он благоволит тому, чтобы твой цвет глаз передавался по наследству. В конце концов, зелёный — это цвет Слизерина.— Услышав одобрительные возгласы двух других, он слегка покраснел. — Спасибо за комплимент, сестра. Для меня большая честь, что вы считаете, что его величество находит мой цвет глаз привлекательным. — О, я знаю. Ему всегда нравились наложницы с зелёными глазами, такие как покойная Благородная Северн, которая была одной из фаворитов его величества вплоть до её смерти. Седрик вмешался: —О, я никогда не встречался с покойным лордом Северном. Он был одним из первых наложников его величества? —Да, он был выбран в 1982 году вместе с супругой Айлой, Ноубл Розенбург, Ноубл Лафингтон и Ноубл Уитт. Однако, проведя в гареме всего несколько лет, он неожиданно скончался в 1986 году. И разве это не звучало подозрительно? — Они не нашли причину смерти? — спросил Гарри, слегка нахмурив брови. — Нет, просто в одно мгновение он был жив, а в следующее исчез, никаких следов яда или нечестия. Понятно, что его Величество был расстроен этим, и это определенно был один из самых мрачных периодов при Дворе.— Она на мгновение замолчала, уставившись в пол в глубокой задумчивости. —В любом случае, это в прошлом, а это настоящее. С 1990 года не умерло ни одной наложницы, и это было естественно, так что вам не нужно беспокоиться о том, каким был гарем в те времена. Это не развеяло его растущие опасения, а, наоборот, усилило их. Благородная Вэнити прямо упомянуло о сходстве Гарри и Арчи, о том, что у них были зелёные глаза, и о том, что Арчи был его любимым наложником из-за них. Это привело к его безвременной кончине. И в настоящее время он был единственным, у кого были зеленые глаза. Вскоре после этого чаепитие закончилось сердечными прощаниями, и они разошлись, пообещав друг другу встретиться снова. Проходя по одному из многочисленных переулков Двора в сопровождении двух служанок, Гарри услышал внезапный треск слева от себя в направлении поля, за которым последовала вспышка. Молния? Нет, заклинание? Он нахмурился и поднял руки, останавливая свою свиту. —Оставайтесь здесь на минутку. —Он шагнул вперёд, увернувшись от рук Ани, которая пыталась его остановить, и выглянул из-за угла здания. Фигура почти танцевала по полю, искры света вспыхивали на кончиках её пальцев, мантия была освещена множеством парящих сфер. Гарри с благоговением наблюдал, как магия плавно струилась из рук мужчины, превращаясь в различных светящихся животных, которые присоединялись к его веселью. Он понял, что это был источник звуков и вспышек. У него перехватило дыхание, когда он мельком увидел лицо мужчины, когда тот развернулся, и красные глаза Императора сверкнули в свете. Император был прекрасен в этот момент. Не то чтобы он обычно не был красив, далеко не так, но от того, как его магия заставляла его сиять сверхъестественным светом, захватывало дух. То, как он управлял своей магией, было невероятно впечатляющим, как и то, с какой лёгкостью он выпускал её из своих рук. Он был невероятно могущественным, и Гарри никогда в этом не сомневался, но одно дело — слышать о силе Императора, и совсем другое — увидеть её своими глазами. Он продолжал смотреть, заворожённый этим зрелищем, до самого вечера.

Том

Он заметил своего шпиона, как только тот вошёл в зону его восприятия, и напрягся, чтобы защититься в случае нападения. Однако его магия была знакомой, поэтому он сдержался и не обернулся, чтобы ударить этого человека, как подсказывал ему разум. Он на мгновение сосредоточился на его магии и улыбнулся, узнав это ощущение. Это был Гаррисон Поттер-Блэк. Его новый Благородный, спрятавшийся за одной из стен, чтобы тайно наблюдать за ним. Том ещё пару раз взмахнул палочкой, позволяя окружающим его сферам рассыпаться, и решил, что делать дальше. Ну, поскольку его Благородие выглядел так, словно ожидал представления... С преувеличенно драматичным жестом из его руки вырвался луч льда, принявший форму могучего дракона. С громким рёвом ледяное существо взмыло в небо, и на поле посыпался снег. Он наслаждался вздохом, который вызвало у мальчика его представление, и снова взмахнул рукой, чтобы разбить дракона на миллион крошечных кусочков. Том вдохнул холодный воздух, наслаждаясь ощущением своей магии, окутывающей это место, проникающей в каждую щель и отмечающей её как свою. Часть магии даже окутывала его наложника, о чём мальчик не подозревал, и Том довольно ухмыльнулся, когда их магия соединилась. Он был могущественным и ярким, сияющим, как маяк для его тёмной магии. Он продолжал своё представление, выпуская молнии и огненные вихри, создавая чудовищ из ветра, льда и земли, превращая окрестности в пустошь, чтобы затем восстановить их одним взмахом руки. От напряжения у него на затылке вздыбились волосы. Но оно того стоило, чтобы увидеть, как на лице Гаррисона сменяют друг друга восхищение и благоговение. Том восхищенно хихикнул про себя, чувствуя, как поет его магия.