Intimacy

15 Января 1998- Четверг Неожиданная новость, поступившая вскоре после празднования Нового года, потрясла гарем и снова привела к закрытию двора. У главной фрейлины Эрин Витт снова случился выкидыш, в четвёртый раз, и никто не знал, что она беременна, пока не стало известно об этом. Что ж, Император знал, и это стало причиной повышения женщины в должности за несколько недель до этого, и Гарри вместе с некоторыми другими догадались об этом, но это не уменьшило шок. Получив это известие ранним вечером, Гарри, который до этого сидел в библиотеке и читал книгу, вместо этого отправился в свою комнату и провёл там остаток вечера, размышляя о сложившейся ситуации без свидетелей в лице горничных. Было ли это естественным явлением или саботажем со стороны того, кто всё узнал? Был ли причиной смерти ребенка Жасмин тот же преступник, или это просто совпадение? Это могло означать, что в гареме ему и его возможным детям что-то угрожает, и мысль о том, что все его планы могут рухнуть ещё до того, как он успеет их осуществить, беспокоила его. В то время у него было посредственное положение в гареме и лишь относительно близкие отношения с императором, которые удерживали его на этом посту. Ему нужны были более могущественные союзники, и дети Жасмин и Эрин могли бы стать такими союзниками, как бы ему ни было неприятно использовать женщин и их детей, чтобы укрепить своё положение. Они были его друзьями, если их вообще можно было так назвать, но его жизнь и семья были важнее. Теперь этого плана не было, и его единственной надеждой был Регулус, который постоянно находился между Гарри и Беллатрисой, а также Пенни, которая, несомненно, в ближайшие пару месяцев станет подругой для Гарри. Он надеялся, что за это время не произойдет ничего кардинального.

***

16 Января- Пятница На следующий день началась неделя траура, поэтому Гарри оставался в своей части дворца, а его служанки мрачно бродили вокруг, словно призраки, всё ещё потрясённые внезапной новостью, и начинали свои обычные сплетни. Все отдельно для них двоих. —Я слышала, как госпожа кричала на своих служанок этим утром. Евнух, который принёс свежее бельё, сказал мне, что сам был свидетелем этого. — Ну, леди, должно быть, была в шоке, ведь благородная Эрин ничего не сказала ей о своей беременности! —Я знаю, как это нагло с её стороны! Леди справедлива и позаботилась бы о том, чтобы ей оказали надлежащую помощь в её деликатном положении. Возможно, тогда она не потеряла бы ещё одного ребёнка. Какой позор для его величества. Гарри нахмурился из-за того, что они нарушили его покой, и из-за содержания их разговора. Кто они такие, чтобы сплетничать о женщине, которая потеряла ребёнка? —Орла, Джун, сейчас время траура, а не сплетен. Пожалуйста, подумайте о своём поведении в саду. — Но, милорд, там холодно… —Может быть, это поможет тебе понять, что ты сделала не так, иди. —... Да, милорд. Гарри вздохнул, услышав, как захлопнулась входная дверь. Аня успокаивающе погладила его по плечу. —Почему некоторые люди настолько бессердечны, что отпускают подобные комментарии? Аня покачала головой, прежде чем снова заняться вышиванием узоров на подушках. Гарри взял свою, менее совершенную, — наполовину вышитый, несовершенный подсолнух смотрел на него — и вздохнул, резко вонзив иглу.

***

19 Января- Понедельник Как и прежде, на четвёртый день снова начались собрания, совпавшие с длинным двухчасовым собранием в понедельник, на которое он неохотно тащился. Время, проведённое в уединении, снова сбило его внутренние часы, и он хотел бы не ходить на утреннее собрание. Ещё меньше он хотел снова возводить барьеры перед другими наложницами. Удивительно, но Жасмин была там, её стул стоял рядом со стулом Эрин, и они обе сидели, обнимая друг друга. Это был искренний и интимный момент, и Гарри отвёл взгляд, чувствуя себя незваным гостем. Беллатриса вошла со своей свитой, как обычно, с помпой, одетая в чёрные одежды, как и ожидалось, и, сев на своё место, пристально посмотрела на Эрин. —Спасибо вам всем за то, что пришли на сегодняшнее собрание, несмотря на недавнее печальное событие. Благородная Жасмин, я особенно удивлена тем, что вы пришли после столь долгого уклонения от своих обязанностей. Тем не менее, приятно видеть, что вы по-прежнему заботитесь о благополучии своих подруг-наложниц. Жасмин опустила голову с каменным выражением лица, сжав челюсти. —Мы с сестрой Эрин близки, супруга Беллатриса, и мой долг как члена гарема Его Величества — прийти и позаботиться о ней, пока она оплакивает свою потерю. —И всё же, предполагается, что вы должны присутствовать на этих встречах и общаться с остальными. Я ещё поговорю об этом с его величеством, ведь даже понижение в звании — это недостаточно суровое наказание, если вы можете так нагло стоять здесь и защищаться, зная, что вы неправы.— Она откинула волосы набок и после короткой борьбы взглядов повернулась к остальным. —А теперь перейдём к более насущным вопросам. К сожалению, между его величеством и одним из его ранее преданных рыцарей произошла стычка, в ходе которой выяснилось, что он симпатизирует повстанческим группировкам по всему миру. Его величество пригласил всех желающих присутствовать на казни этого преступника за его предательские деяния. —Толпа ахнула от потрясения, и Гарри был одним из них. Публичная казнь? Их не было с тех пор, как Гарри родился. В конце концов, нечасто кто-то с таким высоким статусом, как один из рыцарей Его Величества, оказывается предателем. Несмотря на любопытство, вызванное этой ситуацией, у него всё равно засосало под ложечкой при мысли о смерти за то, что он просто придерживался иных взглядов, хотя он и знал, что даже эти мысли могут быть расценены как измена. Он не собирался присутствовать на казни, хотя, судя по разрозненным перешёптываниям, полным волнения и трепета, многие собирались. Казалось, что Далия присоединится к этой толпе. Они почти не разговаривали с тех пор, как поссорились в начале декабря, и Гарри чувствовал себя таким же одиноким, как и при дворе, где у него было мало общих взглядов с присутствующими. Конечно, у него был Седрик, который ловил каждое его слово, но Жасмин добровольно ушла в изоляцию, а Эрин, возможно, подумывала о том же, и ему не хватало союзников, которые помогли бы ему оставаться счастливым и, что важнее, в безопасности в опасном императорском гареме. Он хотел, чтобы Гермиона была здесь, хотя и знал, что она прокляла бы его за такие мысли о том, что она может стать его наложницей. — Кого это казнят, как изменника? — злобно спросила Рейкип. Беллатриса в знак солидарности ухмыльнулась в ответ. —Фредриксон. После того, как обсуждение закончилось, им разрешили уйти. Жасмин быстро утащила тихо плачущую Эрин, прежде чем кто-то успел заговорить с ними. Гарри каким-то образом оказался рядом с Теодором Ноттом и Дафной Гринграсс, которые, похоже, были не в восторге от его присутствия. —Не могу поверить, что мне даже не разрешают отпраздновать мой собственный день рождения! Не то чтобы её выкидыш напрямую касался меня, так почему мне нельзя отпраздновать? — пожаловался Тео Дафне, которая дипломатично промолчала, продолжая смотреть вперёд. Гарри, нервы которого и без того были на пределе, бросил на него сердитый взгляд. —Это касается и вас, и всех нас, помощник Нотт. Его Величество и наша сестра потеряли ребёнка, разве они не заслуживают оплакивать его? У вас будет ещё много дней рождения, и пожертвовать одним из них необходимо. Кроме того, какой праздник вы бы устроили? Вы не являетесь официальным супругом Его Величества, — огрызнулся Гарри. — Ты тоже не чистокровный, — прошипел он. — И всё же тебя пригласили на ужин с ним. Чем ты это заслужил, ты даже не чистокровный . —Возможно, ты получишь такое же приглашение, хотя я в этом сомневаюсь. Может, тебе стоит постараться чаще появляться в гареме, прежде чем жаловаться на то, что тебе не уделяют внимания, да? — Благородный Поттер, не будь таким грубым! — огрызнулась Дафна, скривив губы и испортив свои красивые черты таким уродливым выражением лица. —Благородный Поттер- Блэк , слуга Гринграсс. Я просто говорил правду. —Ты ведешь себя так по-детски. То, что Гринграсс прошептала Нотту за его спиной, разбило ему сердце. — Неудивительно, что Далия больше не хочет иметь с ним ничего общего. Их хихиканье усугубляло боль, которую он чувствовал.

***

23 Января- Пятница В пятницу закончилась неделя траура, и наложницы снова были одеты ярко и экстравагантно. Ему было неловко, но он чувствовал себя вправе сидеть среди них в приглушённо-синем одеянии. Эрин, которая, как ни странно, продолжала посещать собрания, несмотря на очевидное горе, послала ему искреннюю улыбку со своего места напротив, на этот раз одна. После окончания траурного периода Жасмин вернулась на место шестой Благородной. Беллатриса вошла и сразу же приступила к делу. —Спасибо всем за то, что пришли сегодня на заседание, которое я начну немедленно. Я настоятельно рекомендую вам сообщить, если вы беременны или предполагаете, что беременны, как можно скорее. Чтобы поддерживать и заботиться о вашей беременности в меру своих возможностей, королевским целителям необходимо знать о вашем состоянии, особенно если вы ранее пережили потерю ребёнка. —Выражение скорби Беллатрисы по отношению к Эрин выглядело достаточно реалистичным, но в её глазах был огонёк, который не понравился Гарри. — Да, ваше высочество, — пробормотали наложницы, ни одна из них не посмотрела ей в глаза. —К сожалению, это произошло, но пусть это послужит вам всем уроком. Именно поэтому я так настаиваю на том, чтобы вы как можно скорее объявили о своей беременности, чтобы мы могли должным образом справиться с ситуацией.—Гарри выпрямился, увидев блеск в её глазах, и почувствовал, как по спине пробежала дрожь. —Император объявил, что отныне он будет принимать более жёсткие меры в отношении этого. У вас по-прежнему будет льготный период в три месяца, в течение которого вы должны будете объявить о своей беременности, однако наказание за то, что вы этого не сделали, ужесточилось. Ваша еженедельная стипендия будет урезана вдвое, и вы будете находиться в своём дворце в течение определённого времени, превышающего неделю. В зависимости от обстоятельств и количества времени, прошедшего с момента истечения трёхмесячного срока, это наказание может быть более суровым или более мягким. Нет оправданий тому, что вы не знали, поскольку еженедельные и ежемесячные осмотры обязательны. Я надеюсь, что вы все примете это близко к сердцу, чтобы облегчить страдания его величества. —Мы понимаем и уважаем указ Его Величества. Супруга вздохнула, закрыв глаза.—Убедитесь, что вы это сделали. А теперь, пожалуйста, обратите внимание на папки, которые вам раздают.— Гарри получил папку от служанки, которая прошла за его ряд, и открыл её, чтобы увидеть график. —Этот график показывает тревожный рост числа мятежей за последние несколько лет. Большинство восстаний произошло в Соединённом Королевстве, почти столько же, сколько было зафиксировано через несколько лет после начала правления Его Величества как императора. Его Величество попросил нас обратить на это внимание и доложить ему, если мы заметим какие-либо признаки такого бунтарского поведения среди членов нашей семьи, дворцового персонала или даже друг у друга. Признаки следующие...

***

После того, как долгое совещание наконец закончилось и им разрешили уйти и заняться своими делами, Гарри услышал, как Наложница Феликс что-то бормочет себе под нос, быстро выходя из зала, и сумел уловить часть сказанного. —...всего месяц... ещё нет... не злись... Он нахмурил брови и покосился на Аню, чтобы понять, слышала ли она, но, судя по её нейтральному выражению лица, она либо не слышала, либо не обратила внимания на слова наложницы. Он глубоко вдохнул, чтобы собраться с мыслями. Это не его дело. Ему следует перестать пытаться так близко к сердцу принимать тех, с кем у него мало общего. Не то чтобы у него вообще была связь с кем-то из наложниц.

***

27 Января- Вторник В отличие от Беллатрисы, которая неожиданно родила на восьмом месяце беременности в предрассветные часы, Пенни немного переходила срок, когда у неё отошли воды, и её служанки и няни уже некоторое время ожидали родов. Поэтому не было безумной спешки во Дворце, когда он полусонный — во Дворце Накопленной Чистоты — получил известие о том, что у неё начались схватки. Вместо этого радостная служанка сообщила ему об этом сразу после того, как он закончил ужинать, и они с Аней, уже одетые, степенно направились туда. Когда они прибыли, там ещё было не так много людей, но атмосфера была спокойной. Император, идеально одетый в свои одеяния, с улыбкой на лице вышел в коридор, где все собрались. — Приветствую его величество императора. Он кивнул им, махнув рукой, чтобы они поднимались. Поскольку Пенни не была наложницей самого высокого ранга, с ней нельзя было обращаться с такой же церемонией, и поэтому они не должны были оставаться на полу, как это было, когда Беллатрикс рожала - еще одно поразительное отличие, которое он не мог не отметить. — Как она себя чувствует? — Император повернулся к служанке, которая выбежала из родильной палаты, чтобы поприветствовать его. Она низко поклонилась. —Как и ожидалось, Ваше Величество, проблем не возникло. Из комнаты донёсся пронзительный крик, напугавший их. Император двинулся вперёд, но резко остановился перед дверью. Согласно традиции, ему не разрешалось находиться в родильной палате во время родов, о чём он сожалел, если его лицо верно передавало его эмоции. —Зайди и посмотри, не изменилась ли ситуация. — Да, ваше величество. — Женщина вошла в комнату, и сквозь продолжающиеся рыдания они услышали шёпот. На несколько мгновений воцарилась тишина, и все затаили дыхание в ожидании новостей. Через несколько минут она вышла с измождённым, но радостным лицом. — Главная наложница родила, ваше величество. Пройдя мимо медсестры, даже не взглянув на неё, император ворвался в палату, а остальные с трепетом последовали за ним. На кровати лежала измождённая, но счастливая Пенни, прижимавшая к груди маленький свёрток. Младенец издавал звуки, похожие на мяуканье котёнка. Император стоял рядом с ней и что-то тихо бормотал. Наложница радостно улыбалась ему, переводя взгляд с него на ребёнка. Почувствовав их приближение, она резко повернула голову в их сторону, продолжая улыбаться, но, казалось, выпрямилась ещё больше и с гордой ухмылкой посмотрела прямо в глаза Беллатрисе, которая выглядела недовольной. Император повернулся в их сторону медленнее, уверенный, что даже если они представляют угрозу, ему ничего не будет, и встретился взглядом с Гарри. Его глаза на мгновение вспыхнули, прежде чем он отвернулся, когда к ним подошла главная служанка Пенни. Она шагнула вперёд и низко поклонилась паре. —Поздравляю, Ваше Величество, наложницу Хейвуд, с рождением тринадцатой принцессы. Да пребудут с вами и вашим ребёнком благословения. Они повторили её слова. —Поздравляем, наложница Хейвуд. Ну, по крайней мере, большинство из них. Беллатриса всё ещё смотрела на новую принцессу тёмными глазами. —Новая принцесса здорова, да? — она, казалось, подчеркнула слово «принцесса», словно убеждая себя. Пенни посмотрела на неё потемневшими глазами, в которых было больше самодовольства, чем он когда-либо видел. —Да, и у неё большой потенциал, как и у её брата и сестры. Нам с Его Величеством очень повезло. Выражение лица Беллатрисы дрогнуло, и Пенни, казалось, с удовольствием наблюдала, как на нём появляется кислое выражение. — Поздравляю, Ваше Величество. — Спасибо, Беллатриса, хотя тебе следует поздравить Пенни, твою коллегу-консорта. - Кон-консорт? —Да, с рождением нашего третьего ребёнка Пенни более чем заслужила повышение, и каким же радостным будет день её восхождения на престол. Новейшие члены моего гарема ещё не проходили через это, да? Тогда позаботьтесь о том, чтобы это было грандиозное событие.— Каждое слово Императора, казалось, пронзало Беллатрису, и она побледнела ещё сильнее, слегка покачиваясь на ногах, несмотря на то, что крепко держалась за руку своей служанки. Его слова были для неё сигналом к отступлению, чтобы она могла спланировать церемонию возведения своей соперницы в тот же ранг, что и она сама, не зная, станет ли она главной супругой или нет. — Я сделаю так, как вы пожелаете, ваше величество. — Она поклонилась императору, и они быстро последовали её примеру, когда она повернулась к ним с пустым выражением лица. — Тогда мы откланяемся. Ещё раз поздравляем с рождением тринадцатой принцессы. —Поздравляю, супруга Пенни. За пределами дворца контроль Беллатрисы над собой был потерян, и она сунула руку в карман мантии, агрессивно вытащила палочку и направила её на одну из служанок. Служанка упала на пол с жалобным визгом, но супругу это не остановило. Гарри отвернулся со слезами на глазах, когда женщина начала кричать от боли, умоляя прекратить это, чтобы кто-нибудь из них вмешался, и сокрушаясь о том, что у него нет власти. Однако в глубине души он признавал, что это зрелище не вызывало у него такой боли, как до того, как он вошёл в гарем, и не пробуждало в нём героических чувств, из-за которых он бросился бы под палочку.