Intimacy

13 Февраля- Пятница Луна сидела перед Гарри, потягивая чай и выглядя так, будто у неё не было никаких забот в мире. Её яркая и блестящая мантия сияла в тусклом зимнем свете. Его губы дрогнули, когда она радостно причмокнула от удовольствия, хотя всего несколько мгновений назад она уже сделала глоток и испытала те же ощущения. Они сидели в его личном саду. Гарри пригласил её на собственный день рождения и предложил взять с собой кого угодно. Однако с Луной пришла только её личная горничная. Она стояла в стороне, вздрагивая каждый раз, когда смотрела на девочку. Её приглушённо-синие мантии резко контрастировали с яркостью мантии Луны. Гарри наблюдал за ней краем глаза, отмечая её реакции и пытаясь понять, что она чувствует по отношению к его подруге. — Этот чай великолепен, Гарри, хотя в него можно добавить немного сахара. — Луна потянулась за сахарницей, как делала это уже три раза, но Гарри быстро убрал её, покачав головой. —Больше никакого сахара, у тебя зубы сгниют. — Сахар не портит зубы, глупенький. Это делают зубные феи, чтобы украсть их. — Она хихикнула, снова потянувшись к горшочку, и Гарри, недоверчиво хмыкнув, убрал его содержимое. Он задавался вопросом, как Луна вообще попала в гарем. Она не происходила из знатной семьи, несмотря на свой статус чистокровной. Она обладала магией выше среднего уровня, как и многие другие в гареме, и Гарри знал, что Император наверняка не верил и половине того, что слетало с уст этой девушки, так что дело было не в её интеллекте. Он мог признать, что она была очень красивой, но в милой, похожей на маленького зверька манере. Луна, насколько он знал, не стремилась к власти, как он, поэтому было непонятно, почему она решила стать наложницей. Существовала магия, которая не позволяла третьим лицам принуждать кого-либо к вступлению в брак — заявление должно было быть подано по собственной воле, так что это могло быть только её собственным решением. —Луна? — Хм? — она посмотрела прямо ему в глаза, и в её взгляде, когда он сосредоточился на ней, заплясали голубые огоньки, и Гарри не выдержал их интенсивности. — Ничего. Вот, — он сорвал со сладкой башни кекс, чтобы отвлечь её. — Съешь это. Она наклонила голову. —Но сахар портит зубы, Гарри, а я уже съела свою дневную норму.— Луна заговорщически наклонилась вперёд. —Император приказал, чтобы мне разрешалось есть только определённое количество в день. —Она надула губы. —Он сказал, что из-за этого я становлюсь ещё более невыносимой, чем обычно.— Хихикая, она снова отпила чаю. Он нахмурился, поднося кекс ко рту, откусил кусочек сладкого лакомства и застонал от удовольствия.

***

17 Февраля 1998- Вторник —Ваше Величество, я умоляю вас подумать о том, чтобы снизить возраст для вступления в ваш прославленный гарем. Моя дочь Элизабет очень хочет присоединиться к нему, однако она не соответствовала бы возрастным требованиям для следующего отбора с небольшим отрывом. Том резко швырнул ручку на стол, прервав мужчину на середине его речи, и поднял голову, чтобы посмотреть на негодяя, стоявшего перед ним. Это был лысеющий мужчина лет пятидесяти, глава благородного рода, который не заслуживал того, чтобы его имя было запятнано, как и его девять дочерей, которых он пытался выдать замуж при любой возможности. Старшей было всего шестнадцать, и она уже была помолвлена, как и его пятнадцатилетняя, тринадцатилетняя, а теперь он, очевидно, переключился на одиннадцатилетнюю. И снизить возрастной ценз? Он и так был достаточно низким! Сначала он не хотел брать никого младше семнадцати лет, а если бы мог, то и старше, но по настоятельным просьбам многих своих советников и знатных семей он снизил его. Он не стал бы делать этого снова, не прошло и двадцати лет. —Я не стану. Он и так достаточно низкий, я не хочу, чтобы в моём гареме были дети. Я уже внёс изменения в то, чего хотел раньше, — прямо заявил Том, возвращаясь к своему письму. Однако мужчина, похоже, был не в себе и продолжал приставать к нему. —Но, Ваше Величество, четырнадцать лет — это уже достаточно большой возраст…—Он поднял руку, останавливая его. — Ни в коем случае, убирайся из моего кабинета. Мужчина упал на колени, драматично сложив руки. —Ваше Величество, она несравненно прекрасна, она стала бы драгоценным камнем в вашем гареме. Если нет, то как насчёт одной из моих старших дочерей? —Убирайся! — мужчина, испугавшись, выскочил из кабинета, налетев на евнуха, который как раз входил. Том вздохнул, потирая лоб и чувствуя, как у него начинает болеть голова. —Что такое, Элсон? Лучше бы это было что-то хорошее, я в отвратительном настроении. Он низко поклонился, его серые глаза были проницательными и холодными. —Благородный Поттер-Блэк попросил разрешения пообедать с вами в саду по вашему выбору сегодня днём, Ваше Величество. Что мне сказать его горничной? Его головная боль слегка отступила при мысли о том, что он проведёт время с одним из самых новых и интригующих членов своего гарема. Этот мужчина был сильным и привлекательным, но при этом готовым подчиняться ему, что успокаивало Тома настолько, что он находил забавным его поведение. И всё же Том чувствовал, что ему хочется бросить ему вызов, несмотря ни на что. Он был упрямым и достаточно смелым, чтобы шутить с ним, хитрым и находчивым, несмотря на свой статус гриффиндорца. Это было глотком свежего воздуха, в котором он нуждался в своём дурном расположении духа. —Передайте ему, что я принимаю его предложение и что он может встретиться со мной в моём саду в половине двенадцатого. —Да, ваше величество.

***

Чтобы сменить обстановку, Гарри отправил Киа во дворец императора с просьбой о встрече, которая, как ни странно, была принята. Гарри думал, что ему предложат много вариантов, и что его просьбу отложат хотя бы на несколько дней. Они пили чай в императорском саду, который был таким же великолепным, как и всегда, даже в этот мягкий зимний день. Цвели цветы, и казалось, что весь сад находится в своей собственной сфере влияния, напоминая скорее поздний весенний день. Он сидел на мягком сиденье, нервно теребя пальцы под пристальным взглядом императора. Несмотря на то, что он сам его вызвал, Гарри понятия не имел, о чём с ним говорить. Конечно, подойдёт не любая тема, а что-то важное, например, империя или события в гареме. Однако в последнее время ничего особенного не происходило, так что Гарри был в тупике. По-видимому, ему надоело молчать, и император заговорил мягким, но властным тоном. — Что вас так беспокоит, мой благородный? Гарри не решался высказать своё мнение, но раз уж он набрался смелости и устроил эту встречу, то вместо этого вздохнул. —Я… Думаю, отчасти это из-за того, что я скучаю по Хогвартсу. Учёба, хоть мне и не всегда нравилось, была интересной. Было легко погрузиться в неё, а знание чего-то в каком-то смысле захватывает. Кажется, у меня не слишком много желания открывать книгу, когда в этом нет необходимости, а отсутствие организованной структуры в моём дне делает это ещё сложнее. Император хмыкнул, и в его красных глазах появился понимающий блеск. —Я посмотрю, смогу ли я что-нибудь для тебя сделать. Он склонил голову, с облегчением осознав, что его слова никак не задели этого человека. — Благодарю вас, Ваше Величество. —Хотя я полагаю, что, поскольку скоро начнутся экскурсии, у вас будет больше дел, чем сейчас. Я надеюсь, что подготовка к ним немного развеет монотонность, которую вы чувствуете. — Экскурсии, ваше величество? — переспросил Гарри. Он не слышал ни о каких «экскурсиях» ни от своих служанок, ни от других наложниц. —Поездки за пределы гарема для участия в таких мероприятиях, как иностранные свадьбы, политические собрания, или просто для того, чтобы ненадолго поселиться в другом дворце и сменить обстановку. После того, как вы проведёте в моём гареме больше года, вам может быть разрешено посещать эти мероприятия вместе со мной, при условии, что к тому времени вы достигнете ранга наложницы. Возможно, вы не знали об этом, так как в последнее время не было никаких поездок, поскольку многие из моего высшего гарема забеременели, и я не хотел уезжать на случай каких-либо осложнений. Как вы знаете, Беллатриса сильно страдала во время беременности, и это была самая долгая беременность в её жизни, а роды Пенни, мягко говоря, были тяжёлыми, так что наши путешествия пришлось отложить. Я надеюсь, что к тому времени, когда они снова начнутся, вы сможете присоединиться ко мне. Гарри выпрямился и слегка покраснел от намёка на то, что его повысят в звании. — Я тоже на это надеюсь, Ваше Величество. Выражение лица императора изменилось, в его глазах появился горящий огонёк. —Зовите меня Томас. Однако я разрешаю это только тогда, когда мы наедине. Гарри разинул рот. Называть его как? —О, я бы не осмелился обращаться к вам с таким неформальным титулом, ваше величество. — Гарри, зови меня Томасом. Это требование, а не просьба. — Его взгляд стал пристальным, и сердце Гарри забилось от волнения и страха. Он снова вздохнул от такого небрежного обращения. Неужели Император, правитель всего мира, просто назвал его Гарри. —Хм, конечно… Томас. — Лучше. — Он выглядел удивлённым. — А теперь, боюсь, мне нужно идти. Я рад, что мы провели время вместе, но мне пора. — Спасибо, что уделили мне время… Томас. Он ухмыльнулся. —Мне было приятно. До следующего раза, мой благородный господин.

***

25 Февраля- Среда Аойфе вошла в комнату и низко поклонилась. —Господин, там кто-то у двери спрашивает вас. Подняв взгляд от книги, Гарри промычал: —Приведи их. —Да, хозяин. Через несколько мгновений вошла пожилая женщина, одетая в длинное чёрное платье, которое закрывало даже её обувь и волочилось по полу. Покрой был нелепым и громоздким, без узоров. На вид ей было от шестидесяти до семидесяти лет, глаза были окружены круглыми очками, похожими на его собственные старые, которые он давно выбросил, когда зрение волшебным образом восстановилось. Она держала в руках чёрный портфель, который поставила перед собой, поклонившись. —Приветствую вас, благородный Поттер-Блэк. Его Величество поручил мне обучать вас предметам по вашему выбору, в число которых, как он сообщил мне, входит защита от Тёмных искусств и чары. Гарри удивлённо моргнул и отвернулся от женщины. Император… послал её? На его лице появилась довольная улыбка, и он снова повернулся к ней. — Я благодарен Его Величеству за его заботу, это верно. Мы можем начать сегодня? Она продолжала кланяться. — Если вы этого хотите, ваша светлость. — Да. У вас с собой материалы? — Женщина кивнула. — Отлично, тогда, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне. — Он жестом пригласил её сесть напротив него на диван, и она снова поклонилась, садясь. — Как вас зовут? — Профессор Бейли, ваша светлость. — Вы не против, если я буду называть вас просто «профессор»? — Вы можете обращаться ко мне как угодно, ваша светлость. — Тогда, профессор, что вы запланировали на сегодня? Её взгляд стал суровым, и она гордо выпрямилась, маска профессора вытеснила всё почтение, которое она проявляла ранее. —Я подумала, что стоит начать с Защиты, а именно с урока, который позволит мне оценить ваши текущие знания как по Защите от Тёмных искусств, так и по самим Тёмным искусствам. — Тогда я могу сказать, что мало что знаю о Тёмных искусствах, поскольку мои родители стараются избегать этой темы, а в Хогвартсе её изучают только на седьмом курсе, который я пропустил. — Тогда мы сосредоточимся на этом завтра, а сегодня позвольте мне оценить ваши знания в области других видов магии, начиная с основ.

***

2 Марта 1998- Понедельник После серьёзных потрясений, произошедших в прошлом месяце, никто не ожидал каких-либо изменений в ранге, однако Императора, как всегда, было трудно предсказать. —Его Величество пишет, что в данный момент он в хорошем настроении и поэтому заявляет, что всем его наложницам, которым он в данный момент не благоволит, повезло. Сестра Корделия и брат Лукас, Его Величество говорит, что вы останетесь на своих должностях, несмотря на это, однако, благородная Жасмин, вы станете второстепенной благородной, а служанка Снайд — четвёртой служанкой второго класса. Гарри вздохнул про себя, когда Беллатриса двинулась дальше, сетуя на то, что он снова оказался на четвёртом месте среди благородных. Казалось, что каждый раз, когда он поднимался по лестнице, его снова опускали вниз, когда другой благородный опережал его. Он начал понимать, почему Пенни потребовалось почти десять лет, чтобы стать супругой, несмотря на то, что она тоже получила должность благородной на церемонии отбора. Выйдя из зала, он вздрогнул, когда чья-то рука взяла его под локоть, и обернулся. Это была не кто иная, как Пенни, которая нежно улыбалась ему. —Привет, брат! Он на мгновение задумался, как ответить, но решил последовать её примеру. —Как ты сегодня, сестра? — Я великолепно! А ты? —Ну что ж, нормально. — Хорошо! В любом случае, я хотела спросить, не хочешь ли ты сегодня выпить со мной чаю? — Она просияла, всё ещё держа его за руку, и он не смог найти в себе силы отказать, хотя выбора у него и не было. —Конечно, сестра. Её новый дворец, Дворец Бесконечной Чистоты, подаренный ей императором, когда она получила титул консорта, был в два раза больше предыдущего и гораздо роскошнее. Просторные сады, обнесённые белыми стенами, окружали большой дворец из белого камня, ярко сияющий в лучах мягкого солнечного света. Она подвела его к круглому столику на двоих, стоявшему рядом с мраморным фонтаном, в котором искрилась вода, а капли, падая в бассейн на дне, сверкали. Гарри с благоговением и завистью оглядывался по сторонам и делился своими впечатлениями со спутницей. —Твой новый дворец прекрасен, сестра. Я очень завидую. Она мило хихикнула, всё ещё держась за его руку. —О, не волнуйся, брат. Я не сомневаюсь, что вскоре у тебя будет собственный прекрасный дворец. Кажется, ты понравился Его Величеству. Гарри покраснел. —Я думаю, что если это и произойдёт, то не скоро. Она промурлыкала. —Хм, я не знаю об этом.— Ее загадочная улыбка вселила в него надежду, которую он не хотел показывать на своем лице, старательно сохраняя нейтральное выражение. Он отодвинул для нее стул прежде, чем это успела сделать ее горничная, которая недовольно посмотрела на него. —О, спасибо, брат! Мэнди, ты не могла бы принести нам чай и пирожные? Попроси Хлою помочь тебе вытащить их все наружу. — Да, мадам. И какой чай будет пить его светлость? — Мяту, пожалуйста, — ответил он, и женщина поклонилась, развернувшись и взмахнув полы своего шафраново-зелёного одеяния. Гарри снова переключил внимание на Пенни, понимая, что это шанс получить информацию. — Сестра Пенни, вы ведь уже почти десять лет в гареме, верно? — Да, хотя мне кажется, что я только вчера впервые увидела его величество. Он выглядит таким же красивым, как и всегда, а может, и ещё красивее, — восторженно воскликнула она, и Гарри кивнул. — Тогда вы бы знали о турах и мероприятиях за пределами гарема? — О да, — выдохнула она с почти благоговейным выражением на лице, и он почувствовал, как его охватывает ревность. — Это почти интимно — отправляться с императором в поездки, несмотря на то, что большинство из них носят формальный характер. В конце концов, нас выбирают только из-за того, что иногда его величество решает взять с собой лишь нескольких наложниц и супруг. Однако с последней поездки прошло уже довольно много времени, может быть, даже больше года. —Ты знаешь, когда будет следующая? — чтобы он мог убедиться, что станет наложником до этого, если это возможно. — О, по крайней мере, ещё несколько месяцев! Я пока ничего не слышала об этом, и они не предупредили бы нас меньше чем за два месяца. Тогда у Гарри появилось время, и он использовал его в своих интересах.

***

9 Марта 1998- Понедельник Гарри использовал свободное время, чтобы написать письма Ремусу и отцу на день рождения. Втиснуть все свои мысли, поздравления и вопросы на два куска пергамента было одной из самых сложных задач, которые ему приходилось выполнять за последнее время. Конечно, теперь, когда у него появился наставник, его дни стали немного более насыщенными, но это всё равно было умопомрачительно скучное существование, которое он вёл как наложник, практически не выполняя никаких официальных обязанностей. Даже причина, по которой он здесь оказался, ещё не была достигнута — получение достаточно высокого ранга, чтобы защитить себя и свою семью. В первый день месяца он с разочарованием вернулся на должность четвёртого благородного, но надеялся, что вскоре его повысят до первого или второго благородного или даже до наложника. Он начал привыкать к императору и стал более восприимчивым к нему, что, казалось, доставляло тому удовольствие. После той встречи, на которой он пожаловался на тоску по дому, они снова встретились. Император спросил, как продвигаются его уроки, и, казалось, был доволен собой, когда Гарри благодарно улыбнулся ему. С той роковой ночи Хэллоуина Император не предпринимал никаких шагов, чтобы сблизиться с Гарри, и тот постепенно начинал терять терпение. Он не знал, стоит ли подтолкнуть Императора к этому и начать самому, но беспокоился, что если поведёт себя опрометчиво, то покажется назойливым, а не завоюет расположение мужчины. Конечно, теперь он мог называть его по имени, но между ними всё ещё сохранялась определённая дистанция, которую, по мнению Гарри, можно было сократить несколькими способами. Одна из них: он должен был провести с ним ночь, хотя до сих пор не было известно, что император собирался это сделать. Он не знал, что именно остановило Императора, но вскоре он это выяснит, когда в следующий раз встретится с ним.

***

26 Марта- Четверг — Вы ведь понимаете, что трёхмесячный срок снисхождения истёк, брат Феликс? — тон супруги Айлы был резким, её губы недовольно скривились. Феликс поёрзал на месте, прикрывая ладонью слегка округлившийся живот. То, что никто из них, даже император, этого не заметил, было поразительно. Однако, несмотря на свою защитную позицию, Феликс всё равно выглядел гордым. Он вздёрнул подбородок и с презрением посмотрел на Айлу. —Да, так и есть. Я зачал двенадцатого декабря, а сейчас двадцать шестое марта. Однако я был… Беллатриса, которая до сих пор хранила молчание, подняла руку, чтобы прервать его. —Каким бы ни было оправдание, Император ожидает последствий. Несмотря на мою привязанность к тебе, я согласна с Его Величеством, и поэтому ты должен оставаться во дворце до конца месяца. Поздравляю с беременностью, брат. Это твой второй ребёнок, как удачно! Пенни встала, нахмурив своё милое личико. —Но это слишком мягко, сестра! Его Величество заявил, что те, кто не уложится в срок, должны оставаться во дворце не менее недели, в зависимости от того, как долго они пренебрегали указом, и их еженедельное жалованье будет сокращено вдвое. Вы предлагаете, чтобы наложник Розье был заключен в своеобразную тюрьму всего на пять дней без денежного штрафа. Он опоздал на две или более недель, так что, конечно, его следует наказать ещё строже. Она встала, и её магия хлынула наружу огненной волной, от которой Гарри инстинктивно защитился. —Молчать! Я здесь главная, я принимаю решения, как и постановил его величество, когда сделал меня своей главной супругой! Если я так скажу, то так и будет, — взвизгнула Беллатриса, глядя на Пенни убийственным взглядом. — Если вам это не нравится, то вам следует обсудить это с его величеством. — Взгляд Пенни стал жёстким, и она развернулась на каблуках, направившись к дверям, эффектно взмахнув бледно-жёлтыми одеждами. — Куда вы, по-вашему, идёте, супруга Хейвуд?! —Чтобы увидеть Императора. И правильно Слизерин -Хейвуд, сестра. — Она холодно отрезала, и двери за ней с оглушительным грохотом закрылись. На возвышении Беллатриса кипела от злости, вцепившись когтями в подлокотники кресла. От удара кулака по подлокотнику Гарри отпрянул, но супруга не сделала попытки схватить свою палочку, погрузившись в свои жестокие мысли. К каким последствиям это приведет, подумал про себя Гарри?

***

27 Марта 1998- Пятница Наложник Феликс была немедленно заключен в своём дворце на две недели — на столько он превысил льготный период, и его еженедельное жалованье было сокращено вдвое. Это вызвало переполох во дворце Беллатрисы, и супруга закатила истерику из-за того, что её власть была ограничена, даже если это сделал император. Гарри услышал об этом от Джун, которая с злобным удовлетворением прошептала ему это на ухо. Горничная стала его главной наперсницей, передававшей слухи, которые распространялись по двору, и Гарри получал информацию, о которой раньше не знал. Позже в тот же день прибыл евнух, чтобы сообщить ему, что император пожелал пообедать с ним и снова пригласил его в свои личные сады. Гарри, одетый в мантию, которая была почти белой, настолько она была светло-голубой, встал перед Императором и поклонился. — Приветствую вас, ваше величество. — Гарри, что я говорил тебе в прошлый раз? Ты должен называть меня Томасом, когда мы одни. —Да… Томас. —Однажды, я надеюсь, ты сможешь спокойно произносить моё имя, но, полагаю, до этого ещё далеко. Гарри хмыкнул, садясь на уже отодвинутое для него кресло, и заметил стоящую перед ним дымящуюся чашку мятного чая и вазочку со сладостями, чтобы они могли беспрепятственно смотреть друг на друга. — Как дела, Томас? —Нормально, однако недавние обстоятельства опечалили меня. Я не против того, чтобы мои наложницы держали свои беременности в секрете до конца первого триместра, когда они наиболее уязвимы, но я знаю, что потом мне придётся иметь дело с истериками других наложниц, если ребёнок внезапно появится без предварительного уведомления. Такое случалось в прошлом, и это никогда не заканчивалось хорошо. У Беллатрисы всегда была довольно… взрывная реакция.— Он злобно улыбнулся. — Её так легко вывести из себя, хотя приятно наблюдать, когда её гнев направлен не на то, что я допускаю. —Гарри не знал, что на это ответить, поэтому просто снова отпил чаю, заметив, как пристально смотрит на него Томас. — Хватит обо мне, как ты, мой благородный? —У меня всё хорошо, особенно теперь, когда у меня есть наставник. В последнее время я также встречаюсь со другими наложницами, теперь, когда потеплело. — Хорошо, я рад, что вы налаживаете более тесные отношения. Мне никогда не нравились все эти драмы, несмотря на то, что иногда они могут быть забавными. Они продолжали разговаривать по этой линии всё оставшееся время, пока императору не пришло время уходить. Его день был по-прежнему расписан по минутам: встречи и подписание политических документов. Гарри откашлялся, встал и, помедлив мгновение, продолжил: —Ваше Величество… Томас нахмурился. —Гар... — Нет, пожалуйста, позвольте мне сказать. — Томас приподнял бровь и махнул рукой, чтобы тот продолжал. — Ваше Величество, могу ли я осмелиться и попросить разрешения провести ночь… —Нет. —Резкий отказ причинил боль, и он не смог сдержать её в своём голосе. — Почему нет? — голос Гарри слегка дрогнул, и он покраснел от смущения, всё ещё хмурясь от обиды. Император быстро успокоил его, склонив голову в знак сочувствия и неожиданного веселья. —Прошу прощения, если я вас расстроил, мой благородный господин, но вы просто слишком молоды, чтобы я мог воспринимать вас таким образом. —Но я уже взрослый! — это прозвучало раздражённо даже в его собственных ушах, но это было единственное, что он мог сказать. —Возможно, ты и взрослый, но только отчасти. Возможно, когда тебе исполнится восемнадцать, я сочту твой запрос более приемлемым, однако на данный момент я просто не испытываю к тебе влечения.

***

Гарри позволил себе расслабиться только в уединении своей спальни, заперев дверь, заглушив и защитив её. Каковы теперь его шансы?