Intimacy

20 Мая 1998- Среда — это сложное искусство, основанное на эмоциях и… ваша светлость, пожалуйста, будьте внимательны. Гарри, услышав резкий, неодобрительный тон, вынырнул из своих мыслей, убрал руку от лица и выпрямился. Повернувшись лицом к разгневанной женщине, стоявшей перед ним, он смущённо улыбнулся. —Прошу прощения, профессор. Пожалуйста, продолжайте. Его внимание успокоило её, и она снова повернулась к доске, которую волшебным образом материализовала на обычной стене в его кабинете. —Как я уже говорила, для применения Тёмных искусств необходимо определённое количество эмоций… Он снова отвлекся от нее, неохотно. В тот момент он был слишком погружен в свои мысли. Внезапная смерть Виктории стала шоком как для него, так и для двора в целом, и, несмотря на то, что он едва знал ее, он был потрясен ее смертью. Это обнажило темную сторону гарема, независимо от того, было ли это самоубийством или, если его интуиция не подводила, убийством. За первый год в гареме он увидел больше мрака, чем ожидал. Два выкидыша также сильно повлияли на его сознание, и он считал, что они были вызваны внешними факторами. Профессор Бейли снова откашлялась, поймав его на том, что он снова отвлёкся. Её тон был таким же строгим, как у МакГонагалл, когда она заставала его за «нехорошими делами». Гарри нравилось думать, что он был очень хорошим учеником, спасибо большое, просто она предвзято относилась ко всему, что было связано с Поттерами, и из-за этого у него возникали проблемы. —Ваша светлость, я здесь, чтобы… Почувствовав, в каком направлении она собирается двигаться, судя по тону её голоса, он перебил её, прежде чем она успела сказать что-то оскорбительное или грубое. Он не хотел, чтобы его служанки, которые сновали повсюду, истолковали её слова как грубость и донесли на женщину за то, что она «подрывает авторитет наложника, а следовательно, и божественную власть императора», или, что ещё хуже, распустят слухи, которые могли вызвать у него презрение за слабость по отношению к тем, кто «ниже». — Профессор Бейли, можем ли мы сегодня закончить наше занятие пораньше? Я чувствую, что слишком рассеян, чтобы воспринимать урок. Женщина слегка нахмурилась, звук недовольства тем, что ее прервали, застрял у нее в горле, прежде чем она чопорно поклонилась. —Как пожелаете, ваша светлость. Могу я вернуться завтра в это же время? — Да, пожалуйста, — Гарри улыбнулся, разглаживая мантию, чтобы занять руки, и наблюдая, как она стирает доску и начинает убирать оборудование. Она быстро ушла, собрав сумку, и на ходу бросила на него хмурый взгляд. Он мог только надеяться, что это не повлияет на её мнение о нём. Гарри очень нравилась эта серьёзная, но справедливая женщина, но он знал, как в гареме относятся к оскорблениям. Даже то, как он пил чай в присутствии других, подвергалось тщательному изучению. Большинству это настолько надоело, что они доходили до того, что начинали ссориться из-за пустяков. Например, Благородная Корделия пыталась наказать его за «тон», которым он с ней разговаривал. К счастью, Гарри ещё не попадал в подобные ситуации, но, постепенно осознавая, что, возможно, у него тоже есть амбиции занять руководящую должность, он начал смелее вести себя в присутствии тех, кого раньше избегал. Гарри вздохнул, расслабился на диване и закрыл глаза, чувствуя, как за ними начинает болеть голова. Всё это было так утомительно. Его прежние представления о том, что, хотя гарем и не будет прогулкой по парку, он, по крайней мере, насладится им в полной мере, начинали казаться детскими мечтами восторженного ребёнка, который много лет назад смотрел на Императора и жадно хотел. Аня остановилась рядом с ним, услышав его вздох. —Господин, вы хотите ещё чаю? Тогда он посмотрел на неё по-настоящему, по-взрослому, и увидел не сильную и способную служанку, которую, как он думал, привёз с собой почти год назад, а молодую женщину, которая была в таком же замешательстве, как и он. Он пожалел её и приподнял уголки губ в улыбке, хотя они оба понимали, что это не произвело желаемого эффекта.—Пожалуйста.

***

1 Июня 1998- Понедельник —Я бы предпочёл, чтобы не мне было объявлять об этом, но в связи с трагической гибелью предыдущей помощницы руководителя второго класса Бреннаны помощник капитана второго класса Пьюси займёт освободившуюся должность. Помощник капитана второго класса Уоррингтон перейдёт на должность помощника капитана третьего класса, а помощница капитана второго класса Мерула — на должность помощника капитана четвёртого класса. Гарри выслушал это с непроницаемым выражением лица, испытывая отвращение при виде счастливых лиц помощников второго класса, довольных своим повышением, несмотря на обстоятельства, при которых оно произошло. —Пожалуйста, не забудьте зайти в Зал Поклонения, чтобы помолиться за святость нашей сестры в загробной жизни, ведь именно её кончина дала вам право на эти повышения. —Беллатриса поджала губы, глядя на них со своего кресла, и Гарри не мог понять, было ли это отвращение или одобрение, но её тон стёр самодовольные выражения с лиц Прислужников, оставив их с каменными лицами и серьёзными взглядами. — Конечно, сестра, — Пьюси скромно склонил голову, сложив руки на коленях, и это, казалось, успокоило Беллатрису. — Убедитесь, что вы это поняли. Теперь, не могли бы вы обратить внимание на пергаменты, которые были розданы в начале собрания? Это список текущих событий, запланированных на оставшуюся часть года. Его Величество сообщил мне, что в ближайшее время состоится поездка за пределы дворца, — Гарри выпрямился. — Но он пока не раскрыл, когда она состоится. Мне сказали только, что это будет официальное мероприятие. Как многие из вас уже знают, но я повторяю для тех, кто не так давно с нами: "Скоро им исполнится год". Но только законным супругам Его Величества разрешено сопровождать Его Величество за пределами дворца. Гарри, уже зная об этом, просто немного сник, но, судя по лёгким вздохам и стонам других, они этого не сделали. Далия выглядела так, будто проглотила лимон, хотя раньше хвасталась, что знает обо всём, что происходит в гареме, а Нотт, Гринграсс и Смит выглядели не лучше. — Почему так, сестра? — спросила Далия, надув свои идеальные, похожие на бутоны розы губы. Раньше такое личико растопило бы его, заставило бы ворковать и дразняще щипать её за щёки, пока она не отмахнулась бы от него, ворча о его "непристойном поведении", но теперь, после резких слов, которые она так опрометчиво ему бросила, он почувствовал укол раздражения. —Потому что так желает его Величество, чтобы облегчить путешествие и не оставлять Двор без присмотра его основных обитателей на время поездки. Не расстраивайся так, Далия. —Здесь губы Беллатрикс дрогнули. —Разве его величество не развлекал тебя в последнее время? Возможно, к тому времени, когда начнется поездка, ты уже будешь наложницей. Взгляд, которым Далия одарила его после этого, полный мелкого самодовольства и превосходства, разозлил его, и его желание привлечь внимание Императора возросло.

***

27 июня- Суббота - точка зрения Тома Его дети вошли в ворота Двора со смешанными чувствами. Некоторые радостно улыбались, приветствуя родителей, другие отступали назад, морщась, когда к ним приближались властные или откровенно враждебно настроенные люди. Он стоял в начале группы, и вокруг него не было людей, которые опасались подходить близко без приглашения. Он наблюдал, как его дети толпятся вокруг, и их возбуждённая энергия от того, что они наконец-то вышли на улицу, была почти заразительной. Его губы дрогнули в улыбке, когда он увидел, как некоторые из них ведут себя неподобающим образом. Пока что он это позволял. В конце концов, там были только служанки из его гарема и дети, и он мог доверить им не портить его репутацию, хотя бы ради собственного спасения. Бездетные наложницы стояли в стороне, неловко переминаясь с ноги на ногу, и их глаза горели от зависти. Томас ещё больше развеселился, когда их взгляды, полные тоски и жажды, устремились на него. Он знал, что физически и объективно он привлекательный мужчина. Его отец, как бы Томасу ни было неприятно думать о своём тёзке-маггле, ублюдок, по крайней мере, дал ему одну хорошую вещь — лицо. Мерлин знает, как бы он получил хотя бы половину той восторженной поддержки, которую получил, если бы не был по общепринятым меркам красив. А теперь, когда он стал самым могущественным в мире человеком, как в магическом, так и в политическом плане, неудивительно, что толпы выстраивались в очередь, чтобы попасть в его гарем. При этой мысли его взгляд скользнул вдоль очереди в поисках нового лица, которое присоединилось к ним. Его взгляд остановился на Гарри, который наблюдал за тем, как бегают самые маленькие дети, радуясь возвращению старших братьев и сестёр, несмотря на наставления родителей. От довольной улыбки на его лице захватывало дух, а глаза сияли, и Томас был почти уверен, что они были сверкающими изумрудами, подаренными мужчине самой Магией, чтобы привлечь его жадное внимание. Он всегда обожал зелёный цвет, даже до того, как узнал о своём истинном происхождении. Это был отблеск природы, единственное яркое пятно, которое он видел в унылых серых стенах приюта в свои юные годы. Сквозь маленькое окошко в его тесной комнате виднелось большое дерево, всегда покрытое зелёными-презелёными листьями, которые он так обожал. Юный Томас, тогда ещё Том, мечтал увидеть это, пока ему наконец не разрешили выйти на улицу, где он увидел ещё больше зелёных деревьев. С тех пор этот цвет занимал особое место в его душе. Эти изумрудные глаза встретились с его взглядом, и Гарри застенчиво улыбнулся ему, кивнув в знак приветствия, прежде чем отвернуться и продолжить разговор с благородным Диггори, который с благоговением смотрел на Томаса, едва обращая внимание на своего брата. Он нахмурился из-за недостатка его внимания, прежде чем его отвлекла Беллатриса, которая крепко держала на руках их болтливую девятимесячную дочь. — Дельфини, милая, поздоровайся со своим папочкой, — проворковала женщина, слегка подтолкнув девочку. Дельфина размахивала руками, булькая, и по её подбородку стекала слюна. Беллатриса сморщила нос при виде этого и хотела отдать дочь няне, но Том подхватил её на руки. —Привет, Дельфина. Как ты сегодня?—Он говорил мягко, опасаясь, что из-за его голоса мужчины могли разрыдаться. Его дочь, однако, просто хихикнула, потянувшись к его волосам и бормоча какую-то чушь ему на ухо. —Хм, интересно. Не хочешь пойти со мной и познакомиться со своими тетями и дядями? Беллатриса яростно оберегала свою маленькую любимицу, и как только принцесса начала лепетать и узнавать окружающих, она уединилась с ней в своём личном дворце, и только самые близкие могли видеть ребёнка. На самом деле, Томас впервые за долгое время увидел её на улице, и он собирался воспользоваться этим. — Ваше Величество, боюсь, Дельфина сегодня немного не в духе, — он посмотрел на счастливую малышку у себя на руках. — Так что, может быть, в другой раз… Томас уже шёл к тому месту, где стояли Гарри и Седрик, и наложницы вокруг них зашушукались от волнения, когда он приблизился. Сначала он поздоровался с Жасмин и Клируотер, затем с Малфой, Ноттом и Гринграсс, которым не удалось вовлечь его в разговор, и, наконец, встал перед человеком, к которому направлялся. Седрик заговорил первым, поклонившись одновременно с Гарри. —Приветствую вас, ваше величество. — Благородный Диггори, надеюсь, вы в порядке? — вежливо спросил Томас, хотя на самом деле он хотел отойти в сторону и нервно пригладить непослушные волосы, что ещё больше расположило к нему собеседника. — Да, ваше величество. — Он снова склонил голову, теребя рукава, и Томас внимательно наблюдал за ним. — Могу я спросить, чего желает ваше величество? —Я хотел, чтобы моя дочь познакомилась со своими тётями и дядями теперь, когда она стала более взрослой и любознательной.— Он подтолкнул девочку, которая сидела у него на руках и смотрела на происходящее широко раскрытыми, но неестественно умными глазами. Его кровь была чиста, хотя он не мог полностью исключить влияние крови Беллатрисы. Эта женщина была пугающе умной, хотя редко выходила за рамки своего безумия. — Это чудесно! Здравствуйте, принцесса Дельфина, я Седрик, один из наложников вашего отца. — Он приветствовал девочку очаровательной улыбкой и заговорил более высоким голосом, чтобы казаться более привлекательным. Девушка прижалась к его шее, нерешительно надув губы, и неуверенно посмотрела на него, прежде чем её тёмные глаза загорелись интересом. —Ах, ах, ба! Томас проследил за её взглядом и увидел, как она тянется к Гарри, который смотрел на неё с недоумением, нерешительно встречая взгляд принцессы. Он улыбнулся. Идеально. —Не хотите ли подержать её, Благородный Поттер-Блэк? — Я не думаю, что… — начал парень. — Принцессе хорошо со своим отцом, — возразила Беллатриса. — Чепуха. — Он ловко передал Дельфину Гарри, который бережно держал её на руках, словно драгоценный фарфоровый сервиз. Принцесса была безмерно очарована им, как только они встретились взглядами, и радостно лепечела у него на руках, пристально глядя ему в глаза. Она не отпускала его, пока Беллатриса не начала ругаться Тогда Томас почувствовал чувство родства со своей дочерью.

***

1 Июля- Среда —Его Величество приветствует стойкость своего гарема ещё на один год и просит нас поразмышлять о событиях, с которыми мы столкнулись за прошедший год. Сегодня мы собрались здесь, чтобы вспомнить не только тех, кого мы потеряли в этом году, но и братьев и сестёр, которых мы обрели. Благородный Поттер-Блэк, первоклассная слуга Малфой, Гринграсс, Лавгуд, Нотт и Смит, Император выражает вам свою признательность за безупречное поведение и быструю интеграцию в его гарем и дарит каждому из вас удвоенное еженедельное жалованье и изысканную ткань из коллекции его личного портного. —Мы благодарим его величество за его заботу и ценим эту возможность, — произнёс Гарри, хотя и не понимал, почему глаза многих наложниц расширились при упоминании награды. К счастью, Беллатриса объяснила это без подсказок. —Это величайшая честь, оказанная вам Его Величеством. Выбирайте с умом, так как шансы на то, что каждому из вас снова будет позволено войти туда, невелики. Только мне и моим супругам, когда мы достигли нынешнего ранга, было позволено войти туда ещё раз. Пенни с улыбкой обратилась к Гарри: —О, как здесь красиво, братья и сёстры! Коллекция Его Величества обширна и роскошна, вы найдёте в ней всё, что пожелаете. Однако будьте осторожны с выбором цветов и узоров. Потому что неправильный цвет для вашего ранга и неправильный мотив, который может указывать на то, что вы принадлежите к другому роду, могут привести к оскорблениям и вражде, как ни к чему другому. Это вбивали в голову Гарри с юных лет, несмотря на то, что его отец ворчал по поводу традиций. Он всё ещё был чистокровным волшебником, выросшим в этом обществе. — Да, спасибо, что напомнили им, сестра Хейвуд. Кроме того, Его Величество постановляет, что служанка второго класса Клируотер должна получить звание седьмой служанки первого класса за семилетнюю верную службу. Он признаёт, что вы достаточно долго проработали на должности служанки второго класса и заслуживаете этого долгожданного повышения. Клируотер выглядела потрясённой, её глаза расширились и наполнились слезами. —Я-я благодарю его величество за его заботу и благодарна за эту честь, которой он меня удостоил! —Поздравляю, сестра Клируотер. — Отличная работа, дежурная Клируотер! — Как чудесно со стороны его Величества! Гарри улыбнулся, хлопнув в ладоши, но его сердце сжалось. Он был рад за неё, она заслужила это за долгую службу Его Величеству, на шесть лет больше, чем он, но всё ещё в том же звании, но ему всё равно было больно от того, что внимание, которое Император оказывал ему всё время, пока он был наложником, не принесло ему повышения в звании в течение года. Сколько еще времени это займет?

***

3 Июля 1998- Пятница Пенни вздохнула, наблюдая, как её дочь бегает по саду, визжа от восторга, а её младший брат медленно ковыляет за ней, его маленькие ножки дрожат, но походка решительная. Младенец на её руках, ещё одна маленькая девочка, немного успокаивали её, но осознание того, что скоро её старшая дочь окажется вне её досягаемости, было невыносимым. — Мама! Мама, смотри, бабочка! — позвала Аурелия, привлекая её внимание к тому, что она бежала за бабочкой, остановившись, чтобы указать на неё, как будто не видела. —Хм, о, как красиво, Аурелия! — проворковала она, улыбаясь, когда её дочь захихикала и бросилась за ним. Растус растерянно огляделся, не понимая, почему она так быстро убежала, а затем снова побрёл за ней. Пенни откинулась назад, закрыла глаза и просто наслаждалась счастливым смехом своих детей, тихо напевая, чтобы успокоить спящую принцессу на своих руках, когда та заворочалась. — Мадам, прибыли лорды Лафингтон и Витт вместе с десятой принцессой Сериной. Она открыла глаза, услышав голос старшей горничной, и Пенни обречённо посмотрела на женщину. — Вы забыли, мадам? —Возможно. —Может, мне отослать их прочь? — Нет-нет, в этом нет необходимости. Впустите их, пожалуйста, и развлеките на несколько минут, пока я освежусь. Джемма, пожалуйста, присмотри за Сесилией, я думаю, ей скоро захочется есть. — Да, мадам. — Горничная, которая прикрывала её зонтиком, пока она сидела на скамейке, опустила зонт и наклонилась, чтобы взять дочь на руки. Пенни мгновение сопротивлялась, но потом сдалась. Ей нужно было кое-куда пойти, а ребёнку не место в политических баталиях. Фиби помогла ей подняться и провела внутрь, а затем, разделившись у её двери, направилась в прихожую. Пенни вошла в свою комнату и встретила Кейт, которая уже держала для неё мантию, Она улыбнулась ей, сняла свою мантию и надела новую, более лёгкую, вздрогнув от прикосновения шёлка к коже. —Спасибо. — Прошу вас, мадам. Вы хотите надеть другие украшения? —Нет, того, что на мне надето, достаточно. В конце концов, они всего лишь благородные. Я не совершу оплошность, которая настроила бы их против меня настолько, что они могли бы испортить мою репутацию. —Она с улыбкой завязала пояс на талии, восхищаясь тем, как золотые одеяния подчёркивают яркость её светлых волос и оттеняют синеву её васильковых глаз. Идеально. —Выведи меня снова в сад, я бы хотела выпить там чаю. Дети наслаждаются теплом, и мне бы не хотелось лишать их удовольствия, заставляя сидеть в доме. —Конечно, мадам. Казалось, что за то время, что она провела внутри, стало жарче, и она улыбнулась, увидев, как её дочь и сын лежат рядом на траве под присмотром няни. Дальше в саду, под беседкой, Пенни увидела ещё пару служанок, которые накрывали стол к чаю. —Приветствую, супруга Хейвуд. — раздались два тихих голоса позади неё, за которыми последовал третий, и Пенни элегантно развернулась, сохраняя на лице тёплую улыбку, и увидела благоговейные выражения на лицах благородных, стоявших перед ней. —Приветствую и вас, сестры, принцесса Серина. —Она слегка наклонила голову, приветствуя принцессу, которая продолжала смотреть на нее большими карими глазами. —Не хотела бы ты пойти поиграть со своими сестрой и братом? Возможно, ты не помнишь, но тебе и моей Аурелии нравилось дремать вместе, когда ты была совсем маленькой. И ты еще не познакомился со своим братом Растусом, не так ли? Девушка покачала головой, очаровательные черные локоны повторили движение. —Тогда беги, они вон там.—Пенни указала на две фигуры на траве, Аурелия приподнялась на локтях и огляделась, заметив вновь прибывших. — Хорошо! — хихикнула маленькая девочка и подбежала к ним. Ну, по крайней мере, попыталась. — Серина, не беги! Ты должна идти пешком! С удручённым видом девочка остановилась и надула губы, прежде чем осторожно подойти к своим сводным братьям и сёстрам, которые поприветствовали её невнятными возгласами. — А теперь, сёстры, не обсудить ли нам за чаем, что происходит в гареме?

***

6 Июля- Понедельник Пенни наклонилась ближе, и на её губах заиграла счастливая улыбка, когда она прошептала: —Я попросила Его Величество провести со мной ночь в мой день рождения, так что через несколько дней я узнаю, забеременела я снова или нет! О, это будет радостный момент, если я снова смогу подарить Его Величеству ещё одного ребёнка! —Я надеюсь, что это так, сестра. Она так очаровательно ему улыбнулась. В её присутствии у него перехватывало дыхание, она была так неземной красоты, а её характер был таким идеальным, что он не мог не поддаться влечению. —Я всегда хотела четверых детей, мне кажется, что это идеальное число. Хотя сейчас мне кажется, что троих достаточно, я знаю, что как только моя малышка Сесилия подрастёт, я снова захочу обнять ещё одного ребёнка. Но пять — это слишком много, по крайней мере, для меня! — Она хихикнула и наконец откинулась назад. — Сколько ты хочешь, брат? Гарри замешкался. Он... не хотел, чтобы эта женщина знала о такой личной детали, даже несмотря на то, что она сама призналась в своём желании. Возможно, это было потому, что у него ещё не было ни одного ребёнка, но он хотел сохранить свои желания при себе. —Я думаю, что три — прекрасное число, хотя я был бы не против любого количества. Сколько бы детей ни подарил мне Император, этого будет достаточно. —О, брат, ты такой милый и внимательный! Три - хорошее, благоприятное число. Я верю, что если у меня не будет четвертого, я буду довольствоваться моими тремя прекрасными детьми.— Он напевал, слушая ее болтовню о том, как развиваются ее дети. —Скоро у Аурелии пятый день рождения, я не могу поверить, что ей уже столько лет! Однако это не совсем радостное событие, — она вздохнула, и её глаза слегка увлажнились. — В конце концов, ей уже пять, и она переедет в Детский двор. Я знаю, что это приказ Его Величества, чтобы наши дети были в безопасности и хорошо общались с другими детьми, но меня всё равно расстраивает, что я должна отпустить своих малышей. Это глупо с моей стороны, она будет всего в пяти минутах ходьбы от меня, но… — она всхлипнула, и Гарри поспешил её утешить. —Вполне понятно, что ты так чувствуешь, сестра. Она будет далеко от тебя, как бы близко ни находилась. Сможешь ли ты по-прежнему навещать её, когда захочешь? — О да, его величество не настолько жесток, чтобы отказать нам в этом, но только в случае с близнецами, так как наложница Алекто не лучшим образом влияет на них. Однако она больше не будет жить под моей крышей, и это портит мне настроение. Прошу прощения, брат, но я сейчас уйду. Я хочу проводить больше времени со своей дочерью, пока она ещё во дворце.

***

14 Июля 1998- Воскресенье Сегодня, год назад, Гарри вошёл в гарем Императора, полный оптимистических идеалов, грубоватых манер и уверенности, что ему будет вполне комфортно оставаться на заднем плане, второстепенным персонажем для будущей главной супруги Императора. Теперь, оглядываясь на своё прошлое, он смеялся над этими мыслями. Гарем — это не то место, куда приходят по наитию, в надежде на славу и довольство. Это поле боя для худших из людей, хитрых, лживых, неумолимых и, самое главное, амбициозных наложниц, которые замышляют падение тех, кого должны были считать его супругами, и думают только о собственной выгоде, власти и императоре. Союзники имели значение, хотя это и не гарантировало, что вы не вступите в конфликт с теми, кто называл вас «братом». В Гареме на первом месте были вы сами и, прежде всего, ваше превосходство над другими. И теперь он видел, что стал таким же, как они, когда сварил зелье, повышающее его плодовитость, намереваясь использовать его, как только Император примет его.

***

31 Июля 1998- Пятница 18-й день рождения Гарри наступил быстро, и по мере того, как день приближался, он испытывал тревогу, но, как и в прошлом году, не получил приглашения от Императора. Он в волнении расхаживал по гостиной, покусывая кожу вокруг ногтей, чтобы не испортить их. Аня тревожно кружила вокруг него, уверяя, что император вызовет его. —Он обращается к вам с гораздо меньшими просьбами и регулярно. Я уверена, что в этом году он поступит так же. —Но что, если он не придёт? Что, если завтра утром, когда мне нужно будет идти на совещание, я стану объектом насмешек других, зная, что император не позвал меня? — Господин, нет, Гарри, его величество вызовет вас. Поверьте мне, почему бы ему не вызвать вас? Гарри открыл рот, чтобы возразить: «Откуда ты можешь это знать?», но стук в дверь заставил его замолчать. Он переглянулся с ней, а затем жестом показал, чтобы она открыла. За дверью стоял чопорный евнух, и сердце Гарри забилось от волнения. —Благородный Поттер-Блэк, его величество приглашает вас на ужин сегодня вечером. Он просит вас надеть то, в чём вы чувствуете себя наиболее комфортно. Пожалуйста, убедитесь, что вы будете во дворце к шести часам. Гарри не смог сдержать улыбку, расплывшуюся на его лице. —Конечно, пожалуйста, передайте его величеству, что я с радостью принимаю приглашение. &Когда за ним закрылась дверь, Аня многозначительно посмотрела на него, и Гарри смущённо потёр затылок. —Не могла бы ты помочь мне выбрать, что надеть? —Конечно, хозяин.

***

Когда ужин, состоявший из трёх блюд, которые он любил, подошёл к концу, они удалились в гостиную императора без сопровождения слуг, и Гарри осмелился снова спросить императора, чего тот хочет. —Ваше Величество, теперь, когда мне исполнилось восемнадцать, не могли бы вы провести со мной ночь? Том прерывисто вздохнул и поднёс руку к лицу. —Гарри, ты просто не готов к этому. Пожалуйста, подожди ещё несколько месяцев, прежде чем просить меня о таком. Я не проведу с тобой ночь только потому, что тебе исполнилось восемнадцать. Гарри почувствовал, как его сердце сжалось от отказа, и стиснул зубы, ощущая, как в нём невольно вспыхивает гнев. —И почему ты решаешь, когда я буду готов? Я взрослый, я уже больше года взрослый, так когда же я смогу сам решать, чего хочу? Улыбка Томаса стала дразнящей. —Боже мой, сегодня у тебя довольно переменчивое настроение. — Томас, я серьёзно, я готов! Он снова вздохнул, и его насмешливое выражение сменилось серьёзным. —Может, и так, но я не такой, по крайней мере, пока. Я чувствую, что ты слишком молод и наивен для того, о чём просишь, как я уже говорил. —Но... — Гарри, уверяю тебя, лучше немного подождать. Потом, когда придёт время, я сделаю это, и ты поймёшь, что отсрочка была к лучшему. Я делаю это не для того, чтобы наказать тебя, я просто учитываю твои интересы, что бы ты ни думал и ни говорил. Гарри встал, бросив взгляд на Императора, и мысленно отругал себя за то, как он обращался с этим могущественным и порочным человеком. —Хорошо. Но я не отступлю. Я скоро убежу тебя, что готов! — Ты можешь так поступить, Гарри. Однако, уверяю тебя, я тоже могу быть довольно упрямым. Он с негодованием вышел из дворца, не обращая внимания на недоверчивые взгляды евнухов и служанок, которые толпились вокруг, наблюдая за тем, как он стремительно идёт по дорожке, явно взволнованный тем, о чём говорил император.

***

1 Августа 1998- Суббота —Его Величество заявляет, что из-за его нынешнего благодушного настроения все наложницы, которым он в данный момент не благоволит, формально являются таковыми в меньшей степени. Однако… — здесь она замолкает, глядя на пергамент. —В связи с этим он объявляет, что Благородная Розенбург будет повышена до ранга пятой наложницы. Блондинка выглядела воодушевлённой, на её лице сияла широкая улыбка. —Я благодарю его величество за его великодушие и клянусь хранить его честь как его законная жена. У Гарри засосало под ложечкой. Они с Корделией были не в лучших отношениях, а после её повышения она стала считаться настоящей супругой императора. Это означало, что теперь она имела над ним ещё больше власти и представляла собой большую угрозу, чем он был готов принять. По гарему прокатился шёпот поздравлений, хотя многие из них звучали так же уныло, как и его чувства. У Корделии было мало союзников в гареме, если они вообще были. Если сторонников превосходства крови отталкивал не её магглорождённый статус, то это была её отвратительная личность и высокомерие, с которым она выставляла напоказ свой титул принцессы магглов перед всеми, кто был готов слушать, и унижала тех, кого считала ниже себя. —Спасибо за поздравления, братья и сёстры! Я очень благодарна за эту возможность.— Она перекинула светлые волосы через плечо, её голубые глаза сияли самодовольством. —Его Величество уже связался с нужными людьми, чтобы организовать вашу свадьбу, но позже он пришлёт к вам в покои делегацию, чтобы обсудить приготовления. Он выбрал ваш дворец, чтобы он стал Дворцом собранной элегантности. Он надеется, что такой дворец будет и дальше отражать вас как наложницу. Эта встреча окончена. Корделия едва дождалась, пока они официально попрощаются, и выбежала из зала, обнимая своих служанок, которые спешили во Дворец Благородной Красоты.

***

15 Августа 1998- Суббота После двух недель напряжённой подготовки, в ходе которой Гарри был вовлечён в круговорот событий и помогал создавать фонарь, который должен был висеть над его воротами в знак благословения на брак, настал день свадьбы императора и наложницы Розенбург. Он был одет в светло-голубое одеяние без каких-либо узоров, как и другие дворяне. Он шёл в процессии позади невесты вместе с другими дворянами и слугами. Наложницы и супруги сидели на возвышении рядом с императором, который вскоре официально объявит её своей женой и назовёт её Слизерин. —Я объявляю тебя, Корделия Улиссия Слизерин-Розенбург, женой Императора. Пусть ты хорошо справишься со своей ролью наложницы, и ваш брак будет благословлён Магией. —Перед Императором, моими братьями и сёстрами и гражданами этой великой империи я обещаю, что буду в высшей степени исполнять свой долг наложницы, — выпалила она, затаив дыхание и глядя на мужчину сияющими глазами. Это было исполнением всех её девичьих мечтаний, ведь она была младшей принцессой, у которой было мало шансов выйти замуж за кого-то выше её нынешнего положения дочери короля. Теперь она была женой Императора, Императора. —Благословение императору, благословение наложнице Слизерин-Розенбург.