Intimacy

16 Октября 1998- Пятница Ханна приехала ближе к вечеру, сразу после того, как Гарри отправил Аню за целителем. Она прибыла стремительным движением, каштановые волосы длиной до пояса бешено развевались у нее за спиной, когда она вбежала в вестибюль с сумками в руках. Ее глаза загорелись, когда они упали на его фигуру, сбросив ее ношу на пол. Она поприветствовала его коротким, но низким поклоном, а затем с затаённым смехом бросилась в его объятия, уткнувшись лицом ему в шею. —Гарри, как же давно мы не виделись! — Я рад, что с тобой всё в порядке, — с любовью сказал он, протянув руку, чтобы пригладить непослушные локоны, которые никак не хотели лежать ровно. Она снова обняла его, крепко и успокаивающе, прежде чем отстраниться со счастливым вздохом. — И ты, кажется, тоже. Ты выглядишь свежим, как маргаритка; королевская жизнь идёт тебе на пользу, — заметила она с лукавой улыбкой. Он сардонически улыбнулся. —Полагаю, что так. Я живу в роскоши. —Я бы не ожидала ничего меньшего от супруга императора. В конце концов, он самый богатый человек в мире. Не может же его гарем жить в нищете. Хотя, полагаю, делить его с кем-то — не лучшая ситуация... Итак, что я здесь буду делать и где я буду жить? Он указал на Кию. —Кия, пожалуйста, покажи Ханне, где она будет жить. Наверное, лучше подождать возвращения Ани, чтобы узнать, чем вы будете заниматься. Аня прибыла через десять минут с изможденного вида целительницей, которая едва остановилась, чтобы поклониться, прежде чем приказать ему лечь на диван. Он легко выполнил ее указания, с нетерпением ожидая результатов. — Что-то не так, Ваше Высочество? — резко спросила она, раздражённо откидывая с лица серебристые волосы. Он взглянул на неё и отметил, что она моложе, чем он ожидал, и выглядит едва ли старше его самого. — Я надеялся, что вы сможете проверить, беремен ли я. Целительница, казалось, застыла, впервые взглянув ему в глаза. Они были странного жёлто-коричневого цвета, выделяясь на фоне бледной кожи. — Понятно. И когда вы совокуплялись с Его Величеством? —Тридцатого сентября я впервые это сделал, и вчера тоже. —И ты так долго ждал, чтобы пройти обследование?—Она неодобрительно фыркнула. —Я получу ответы буквально через минуту. Есть ли у меня разрешение вашего высочества произнести несколько заклинаний? — Конечно, если у них нет побочных эффектов. — Не волнуйтесь, Ваше Высочество, все королевские целители Его Величества поклялись не причинять вреда тем, кто находится при дворе. Она мягко помахала палочкой над его животом, минуту подряд напевая латынь себе под нос. Его беспокойство возросло, когда она нахмурилась, произнося заклинание еще раз. Некоторое время спустя она выпрямилась, сочувственно глядя ему в глаза. —К сожалению, я должна сообщить вам, что вы не забеременели. Приношу свои извинения, наложник Слизерин-Поттер-Блэк. — Пожалуйста, просто Поттер-Блэк, — рассеянно ответил он, чувствуя себя так, словно его только что окунули в воду, а в голове было душно. Он, конечно, был расстроен этой новостью, и, должно быть, это ясно читалось на его лице, потому что целительница протянула руку и взяла его за запястье, склонив голову на его костяшки. —Ваше Высочество, простите меня за эти слова, но, возможно, вы зачали ребёнка вчера, и поэтому беременность ещё слишком ранняя, чтобы её можно было определить. Пожалуйста, не расстраивайтесь. Вы ещё молоды, и Его Величество, кажется, очень благоволит вам. Я уверен, что вы скоро родите ребёнка. Он поёжился от её слов, почти инстинктивно проведя рукой по животу, и его наполнила надежда. —Спасибо за добрые слова, Целительница. Гарри не стал бы обращаться ни к какому целителю, пока не появились бы симптомы беременности. Он слишком боялся услышать, что снова не забеременел, чтобы шутить на эту тему.

***

20 Октября 1998- Вторник Через некоторое время после того, как он получил другие приглашения на встречу, и как раз после того, как они начали понемногу иссякать, пришло ещё одно, на этот раз от Эммы и Пиппы благородных, которые хотели пообедать с ним в его дворце. Гарри с радостью согласился, его чувства по отношению к этим двоим были достаточно дружелюбными, и он отправил Ханну улаживать детали. Она была назначена его главной горничной для связи, о чём он и не подозревал, пока не стал наложником, и внезапно все и их друзья захотели с ним связаться. Он быстро послал другую служанку, Лиен, пригласить Луну в его дворец, так как они с подругой почти не общались после его повышения. Он также послал Эйофе пригласить Пенелопу. Луна и Клируотер сблизились с тех пор, как женщину повысили до служащей первого класса, и Гарри был рад, что его подруга расширила круг общения. Вокруг нее никогда не было много людей, особенно с приятными намерениями, поэтому он был рад, что Луна нашла кого-то еще при Дворе, на кого можно положиться. Чтобы чем-нибудь заняться, пока он ждал, он разыскал Амари и, к большому ее удовольствию, спросил, может ли она вплести в его волосы аксессуары, которые соответствовали бы его бледно-зеленой и серой мантии. Она дергала и тянула его за голову, вплетая украшения в растрепанные пряди, все такие же неукротимые, как всегда, но все выглядело аккуратно и презентабельно, когда она с размаху протянула ему зеркало. Наконец в комнату вошла Аойфе и объявила, что его гости прибыли. — Пожалуйста, покажи им сад. Я выйду через минуту. — Да, господин, — женщина слегка поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь. — Что-то не так, ваше высочество? — спросила Амари, слегка нахмурившись. — Полагаю, я могу добавить ещё немного сзади. О, а как насчёт цепочки, которая их соединяет? Он ободряюще улыбнулся. —Всё в порядке, мне просто нужно несколько минут. Лучше, чтобы они устроились за столом до моего прихода. — Можно опоздать? Идеально! Тогда можно я добавлю эту цепочку? —Конечно. Цепочка идеально соединяла украшение, и Гарри боялся даже пошевелиться, беспокоясь, что испортит произведение искусства, украшающее его волосы. Амари покраснела, услышав, как он так это назвал, и всплеснула руками. Затем она помогла ему спуститься в сад, где он мог слышать разговор остальных. —Немного скучновато, не так ли? —Голос Пиппы был приглушён деревьями, но он слышал насмешку в её тоне, и это заставило его замедлить шаг. — Я ожидала чего-то большего от сада наложницы. Сад брата Феликса гораздо более ухоженный. — Брат Гарри только недавно переехал, сестра. Пожалуйста, не будь такой критичной. — Эмма фыркнула, и Гарри выскочил из-за деревьев на поляну. Они вчетвером сидели за накрытым им столом, Пиппа и Эмма с одной стороны, Луна и Пенелопа с другой, а место во главе стола пустовало. Каждая из них была одета по этому случаю, наряды Пиппы и Эммы перекрывали грань слишком украшенных и слишком простых соответственно. Казалось, Пенелопа идеально освоилась со своей новой ролью Служащей первого класса, ее аксессуары были более смелыми, но подчеркивали достоинства. Луна, как обычно, выглядела нетрадиционно со своими, казалось бы, случайными аксессуарами вперемешку с тем, что выглядело как бутылочные крышки, но она все еще придерживалась нейтральной синей мантии, которую диктовал ее ранг. Он дал знать о своём присутствии, откашлявшись, и виновато улыбнулся, когда они испуганно повернулись к нему. —Прошу прощения, что заставил вас ждать, сёстры. — О, не стоит беспокоиться! Спасибо, что так быстро приготовили такой прекрасный выбор, брат. Прошу прощения за то, что мы так внезапно вас побеспокоили. — Эмма встала и слегка поклонилась ему. Он кивнул в ответ, и его лицо озарила тёплая улыбка. —Это было несложно, мои горничные хорошо обучены, а с новыми рецептами готовить стало ещё проще. Пиппа подала голос с того места, где она всё ещё сидела, несмотря на то, что Луна и Пенелопа тоже встали, чтобы поприветствовать их. —О, ну что ж, тогда всё хорошо и замечательно, не так ли? Видишь, сестра Эмма, твои опасения были беспочвенными. Наложник Гарри показал себя достойным хозяином.— Она говорила легкомысленно, отвернувшись от него в явном нарушении протокола. Гарри старался не обращать на это внимания. Он был наложником меньше месяца, и большинство из них ещё не привыкли к новому порядку( Никто не осмелился отвернуться от Корделии даже спустя несколько дней после её повышения. ). — Сестра Пиппа, рад вас видеть, — вежливо сказал он, намекая на своё недовольство. Она посмотрела на него, но он проигнорировал её. — Сестра Пенелопа, надеюсь, вы в порядке? Дама, о которой шла речь, выпрямилась, привлекая его внимание. На ней был костюм нейтрального синего цвета Первого класса, который шёл ей гораздо больше, чем тёмно-синий, в котором она была раньше. Этот цвет подчёркивал её карие глаза, и он только сейчас заметил, что в них есть оттенок жёлтого, который раньше был не так заметен. — О да! Теперь, когда я переехала во Дворец Первого класса, я прекрасно провожу время. Было чудесно, что рядом было так много моих сестёр! — Я рад, что ты хорошо проводишь время. А ты как, Луна? — наконец Гарри посмотрел на свою подругу, которая медленно моргнула белыми ресницами. —Совершенно хорошо, Гарри. Он ухмыльнулся ей, занимая своё место во главе стола. Он заметил, что некоторые пирожные и маленькие сэндвичи уже съедены, а на тарелках Пиппы и Пенелопы остались крошки. У Пенелопы хватило скромности покраснеть, когда она заметила взгляд Гарри. — Тогда начнём? — Не могу поверить, что Его Величество так быстро повысил тебя в должности. Должно быть, ты ему очень нравишься! — восторженно воскликнула Пенелопа, и он снисходительно улыбнулся, пока она продолжала засыпать его вопросами. Гарри ожидал своего рода допроса, это случалось на всех собраниях, которые он посещал с тех пор, как его повысили, все в том же духе: " Не могу поверить, что тебя повысили " и " Как ты это сделал? ", обычно за которыми следовал смешливый комментарий о том, что они " должны были ожидать повышения незамедлительно, если это все, что потребовалось ". Гарри, насколько мог, проигнорировал эти комментарии, просто улыбнувшись в ответ и пожелав им удачи. Он подумал, что многие были бы сильно разочарованы, не получив ничего подобного в начале ноября. Пиппа насмешливо фыркнула слева от него, возвращая его в настоящее. —Интересно, как ты убедил Его Величество повысить тебя? Неужели так хорош? — её тон был язвительным, и от этих слов по его спине пробежала ледяная дрожь. — Прошу прощения? — он взглянул на женщину, не отрывая взгляда от её лица, а она надменно смотрела на него в ответ, и в её глазах читалась холодность. Гарри внутренне нахмурился. Когда эта женщина начала его недолюбливать? — Я имею в виду секс. Других причин для того, чтобы он так быстро повысил тебя в должности, нет. Готова поспорить, ты так мило просил о повышении, что он не смог устоять, — небрежно повторила она, словно говоря о погоде. Гарри разинул рот от её наглости. — Простите? — резко спросил он, оглядываясь на остальных, чтобы понять, слышали ли они то, что сказала женщина, или ему это показалось. Судя по их одинаково отвисшим челюстям, он был не одинок в своём недоумении. Она фыркнула. —Ты меня слышал. —Эмма бросила на неё острый взгляд. —Что, это же не ложь. Остальные говорят об этом уже несколько недель, по сути, все знают. Ты молод, у тебя есть амбиции, которых ты хочешь достичь, и мне жаль, что приходится разрушать твои иллюзии, брат, но Его Величество на самом деле не любит тебя. Ты всего лишь средство для достижения цели, как и все мы, восстановить имя его семьи и обеспечить множество наследников трона. Я внесла свою лепту, родила ему здоровую и красивую Принцессу, но я все еще Благородная? Как я могу быть Благородной с ребенком, а ты Наложником, когда ты только что соизволил исполнить свой долг? —К концу, казалось, она больше разглагольствовала, чем что-либо еще, вцепившись руками в мягкую скатерть. — Сестра Пиппа. —Голос Эммы был мягким, едва слышным на ветру, но он был достаточно прохладным и повелительным, чтобы у Гарри подкосились ноги, и он прервал движение, чтобы встать и выругать женщину из сада в момент необдуманного гнева. —Ты переходишь все границы.—Она ругалась, глядя на другую женщину свысока. Пиппа фыркнула, не принимая это на свой счёт. —Я не понимаю, в чём я неправа, я просто говорю правду. Все это знают, это очевидно, Его Величество просто использует его… —Сестра, успокойся... —Нет, я не буду молчать! Меня должны были повысить, почему ты стал наложником, а не я?! Ты умолял его, ты обещал ему, что родишь ему кучу детей? Что ж, я тоже так делала, и посмотри, к чему это привело. Ни к чему! Нечего показать, кроме нескольких слов похвалы на собрании, где ты украл внимание, которого я заслуживала! Кажется, он больше заинтересован в девчонке, чем во мне, женщине, которая создала её… —Благородная Макмиллан! —Гарри впервые услышал, как обычно сдержанная женщина повысила голос, и его сила потрясла его. —Как вы смеете нести такую злобную чушь, да еще и против Его Величества и наложника! Вас могут обвинить в измене!— Эмма стояла, гневно глядя на подругу, и ее губы кривились от отвращения. Это было не просто обвинение, это была измена — говорить такие вещи. Гарри в шоке наблюдал, как это, казалось, разрушило её иллюзии, и она откинулась на спинку стула. Женщина выглядела так, будто её отчитали, но ей не было стыдно, если судить по высокомерному взгляду, который она всё ещё бросала на него. Он посмотрел на неё в ответ, скрестив руки на груди. Гнев, который, казалось, никогда не покидал его в эти дни, тяжёлым грузом лежал у него на душе, готовый вырваться наружу при малейшей провокации. Эмма снова села, хотя её тело было напряжено. —Кажется, люди продолжают забывать, что в гареме не просто так существуют ранги. Благородная Макмиллан, я поговорю с Его Величеством о том, как вы сегодня со мной обошлись. — Её лицо вытянулось от шока. —Если только вы не извинитесь передо мной прямо сейчас, — прошипел Гарри, чувствуя, как его руки нагреваются от сдерживаемой магии. Он сжал их в кулаки, спрятав в рукава. Она нахмурилась ещё сильнее, скривив губы. —Полагаю, я должна. Я извиняюсь. Его глаза прищурились. —Скажи это так, как будто ты действительно это имеешь в виду. Пиппа усмехнулась, закатив глаза. —Что ты за ребёнок? Я сказала, что извиняюсь, но ты заставляешь меня делать это снова? Невероятно, я поговорю с Его Величеством о том, что ты не подходишь на роль его наложника, ты же незрелый мальчишка! Гарри встал, самообладание, наконец, взяло верх над ним. Ее глаза расширились, когда стул под ней разлетелся на миллион маленьких кусочков, с визгом упавших на пол. Пенелопа и Эмма встали, встревоженные, Луна просто отодвинула свой стул подальше. — Брат, пожалуйста, я знаю, что она поступила с тобой плохо, но… — начала Эмма. —Я не причиню ей вреда. —Его взгляд остановился на Пиппе. - Но знай, что тебе, благородная Макмиллан, больше не рады ни в моем Дворце, ни поблизости от него. Убирайся. Она сидела на земле с разинутым ртом, её лицо было странно раскрасневшимся на щеках, но в остальном потным и бледным. —Ты не можешь… это нападение на человека… — Убирайся к черту, пока я тебя прошу . Я что, похож на того, кому есть до этого дело? Кому Его Величество поверит больше? Мне, его наложнику, или тебе? Она неуверенно поднялась на ноги, схватившись за подолы своей мантии. Она нерешительно потянулась к руке Эммы, но ее хватка была быстро отведена. Потеряв равновесие, она сбежала, оставив после себя беспорядок и донельзя раздражённого Наложника. Он рассеянно облизнул губы, глядя, как она уходит, и почувствовал слабый привкус крови. Он прокусил губу. Хм. Прокашлявшись, он откинулся на спинку стула, взмахнул рукой и убрал щепки с помощью простого заклинания. Остальные стулья встали на свои места, а тарелки были аккуратно расставлены. Он вздохнул и закрыл глаза, чувствуя, как раздражение покидает его. Он снова слишком остро отреагировал. Он делал это чаще с тех пор, как присоединился к Гарему, раздражение легче испытывать, такие эмоции, как сочувствие и эмпатия, трудно найти в таком беспощадном пространстве. Он поморщился, вспомнив свои грубые слова, так непохожие на то, что допускалось гаремом, и пожалел, что они дойдут до людей, которые использовали бы их против него. Гарри тоже застонал, вспомнив, что использовал имя Томаса в качестве угрозы, и задался вопросом, когда он начал полагаться на этого человека в своих маленьких сражениях. Он нахмурился при этой мысли и размял руку. —Вы можете остаться, если хотите, хотя я не буду возражать, если вы решите уйти. Осталась только Луна, и её присутствие убаюкивало его своим размеренным гулом. Вскоре он уснул. Он обязательно сообщит об этом Томасу в другой раз.

***

26 Октября 1998- Понедельник Как будто они ждали этого момента, Гарри был приглашен на чай тремя помощниками второго класса, Мерулой, Кассиусом и Адрианом, а также помощником первого класса Захарией, еще в течение месяца после его повышения. Он без труда принял приглашение, хотя и немного сомневался. У него уже были разногласия с Кассиусом и Адрианом, когда они оскорбили его кровь и семью, и он прервал их, прежде чем они успели продолжить. Они с Мерулой, хотя и нечасто общались, не относились друг к другу положительно, и Гарри старался не попадаться ей на глаза, насколько это было возможно. Он и Захария испытывали странное отвращение друг к другу, и мужчина чувствовал определённую неприязнь к Гарри, хотя и не помнил, что стало её причиной. Поэтому он решил не приглашать их в своё личное пространство и вместо этого предложил им выпить чаю во Дворце Собранной Красоты, где жил слуга второго класса. Он прибыл в общественный сад немного раньше назначенного времени и был удивлен, увидев, что все четверо уже здесь. Стоя у него за спиной, Аня осторожно наблюдала, как они встали, кланяясь. Гарри слегка вздохнул, благодарный за то, что они собирались сохранить встречу уважительной и сердечной. Он кивнул головой в знак признания их почтения, и они быстро возобновили свою предыдущую дискуссию. — Мы говорили о его наложницах, брат. В прошлом году они были довольно молчаливы и неактивны, гораздо менее провокационны, чем в предыдущие годы. —Да, особенно сестра Патриция! Я удивлен, что вы до сих пор не подрались с нашей Сестрой, она бывает довольно вспыльчивой.— Мерула слегка хихикнула, пряча усмешку за рукавом. Губы Гарри слегка изогнулись, этого было достаточно, чтобы удовлетворить, но не настолько, чтобы его обвинили в наслаждении сплетнями об этой женщине, когда они наверняка сообщили ей об этом взаимодействии позже. —Я удивлён, что вы так говорите. Гарем прекрасно меня принял; я не могу представить, что здесь может быть что-то, кроме мира и спокойствия.— Ложь. Это был далеко не спокойный год, но Гарри также слышал истории о предыдущих годах, особенно о первых днях, когда не было порядка и все просто соревновались, кто первым родит ребёнка, а затем первого сына. Теперь у них было много детей, и они стремились привязать себя к самому императору. Мерула хихикнула. —О, брат, я бы хотела увидеть твоё лицо, когда ты воочию увидишь безжалостность его наложниц. Они интересная компания, и я уверена, что ты…— Он заметил, что её внимание внезапно переключилось с разговора, и она замолчала. —Ах, — Мерула выпрямилась и встала, продолжая смотреть ему за спину. Гарри моргнул, нахмурив брови, и повернулся, чтобы посмотреть, что её так заинтересовало. — Я рад, что вы смогли присоединиться к нам, сёстры Далия и Дафна, брат Теодор. Гарри замер, у него перехватило дыхание. Ах, это была подстава. — Это совсем не проблема. Я слышала, что брата Гарри пригласили, — Гарри повернул голову на звук её голоса, такого же нежного и хрипловатого, как всегда, и встретил холодный, суровый взгляд Далии с невозмутимым выражением лица. — Я ещё не поздравила его с повышением, потому что в последнее время он, кажется, очень занят. Я решила воспользоваться этой возможностью, пока могу. —Она несколько секунд смотрела на него сверху вниз, прежде чем повернуться, чтобы обратиться ко всем собравшимся. —Надеюсь, вам не пришлось ждать слишком долго? — Конечно, нет, пожалуйста, присаживайтесь. — Наложницы встали, когда троица обошла стол, склонили головы и сели. Гарри не двигался. — Разве не чудесно, что наши сёстры и брат смогли присоединиться к нам сегодня, наложник Поттер, то есть, я имею в виду, наложник Слизерин-Поттер-Блэк? Боже, как же это сложно выговорить, вы ведь не против, если мы будем называть вас просто «наложник Поттер», не так ли? — Мерула продолжала смотреть на него. Они все смотрели на него, переводя взгляд с него на Далию, от которой он не отрывал глаз. Гарри уставился на нее, затем на остальных членов группы, которые смотрели на него, их глаза блестели, как у стаи волков, зацикленных на своей последней трапезе. Гарри чувствовал себя в меньшинстве, его единственным известным союзником была Аня за его спиной. Он мог сравняться по рангу со всеми ними, но что бы это дало в такой ситуации, как эта? И самое главное, он чувствовал онемение, его пальцы покалывало, как будто они замерзли. Пока группа продолжала хихикать и пялиться на него, он почувствовал, как по спине пробежала ледяная дрожь, а в горле встал комок. Его глаза горели, пальцы дрожали. — Наложник Поттер, вы довольно грубы, игнорируя сестру Мерулу, — Далия надула губы и похлопала ресницами, когда он перевёл на неё взгляд, всё ещё чувствуя себя так, будто его тело ему не принадлежит. — Вам следует извиниться. То есть, если вы знаете, как это сделать. Я не уверена, что вы знаете, как извиняться, вы определённо не извинялись за то, что причинили вред сестре Пиппе на днях. Он облизнул губы, пытаясь вернуть им чувствительность. —И зачем мне это делать? Что это вообще такое, какой-то допрос? — его губы скривились в защитной гримасе, и единственное, что удерживало его на месте, — это успокаивающая рука Ани на его плече. —Чего ты пытаешься добиться? Она невинно нахмурилась, наклонив голову так, чтобы смотреть прямо ему в глаза, не поднимая головы. — Что вы имеете в виду, наложник Поттер? — Ну вот, опять. Мой титул — Наложник Слизерин-Поттер-Блэк, и если это слишком сложно для произношения, то просто «Брат» подойдёт, а не «Поттер». Я никогда не был просто «Поттером», никогда за всё время, что мы знаем друг друга. И куда делась та нежность, с которой ты меня называла? Я больше не твой «Брат Гарри», Далия? Она фыркнула. —Пожалуйста, не смей называть меня по имени, пока я не разрешу. Теперь мы наложники, а не школьные друзья. Гарри встал, глядя на Далию сияющими глазами. —Прошу прощения? Я был твоим другом много лет, и все же ты относишься ко мне так, словно я ниже тебя? Что наше время вместе ничего не значит теперь, когда у тебя есть еще одна компания, которая ловит каждое твое слово, как жеманные комнатные собачки? Когда я наложник на твоем месте Прислуги! За это, каким бы незначительным оно ни было, я ожидаю, что вы исполните наказание Его Величества до конца месяца, иначе у меня не останется иного выбора, кроме как расценить это как неуважение к моей и Его Величества императорской власти. С меня хватит того, что все подрывают моё положение. Всем хорошего дня, — рявкнул он, развернувшись на каблуках, чтобы как можно быстрее покинуть это место, несмотря на болтовню, которая началась, как только он закончил. Гарри почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, вызванные разочарованием и болью. Они начали медленно стекать по его лицу, вскоре превратившись в рыдания, сотрясавшие его тело. Только отойдя на некоторое расстояние, Гарри рухнул в угол, скрытый от посторонних глаз. Аня с беспокойством склонилась над ним, пока он сползал по стене в грязь. Он свернулся калачиком в своей мантии, и её блеск заполнил его затуманенный слезами взор, пока у него не закружилась голова от этого зрелища. Тогда он закрыл глаза и прислонился спиной к стене. —Господин... Он приоткрыл один глаз и прохрипел охрипшим от крика и плача голосом: —Я люблю её, Аня... но не думаю, что смогу долго это терпеть.—Он облизнул губы, ощутив солоноватый привкус слёз. —Мне нужно увидеться с Императором. Она сочувственно посмотрела на него. —Его Величество занят подготовкой к празднованию Самайна, говорят, он слишком занят, чтобы… — До этого ещё несколько дней! Пожалуйста, — его голос дрожал. — Скажи ему, что это важно.