Intimacy

29 Ноября 1998- Воскресенье Гарри сидел, потрясённый до глубины души. Он широко раскрытыми глазами смотрел на целительницу, пытаясь уловить в её лице хоть намёк на обман. Она смотрела на него мягким, открытым взглядом и серьёзно кивала. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. —Я...Беременн? — Гарри не решался произнести эти слова вслух. В тот момент он не чувствовал себя в своей тарелке, почти наблюдая за реакцией собственного тела. Его сердцебиение участилось после короткого сбоя, и он почувствовал, как вспотели его ладони, когда он сложил их на коленях. Целительница снова кивнула, почтительно склонив голову в знак уважения к его потере самообладания. Казалось, что её руки непроизвольно потянулись к нему, чтобы взять его за руки. Он схватил её за руку, отметив, что его собственная дрожит, и уставился на неё, а она удивлённо посмотрела на него. Хватка усилилась. —Да, Ваше Высочество. Всего шесть-семь недель, заметьте, так что никаких физических симптомов пока нет. Если я правильно посчитала, срок ваших родов должен выпасть примерно на середину июля следующего года. Гарри сглотнул. У него будет ребёнок до следующего дня рождения. Рано, даже раньше его родителей. Это было... прекрасно. Удивительно. —Как ты можешь быть уверена, что я беременн? — Не хотите ли взглянуть на результаты, ваше высочество? — женщина с готовностью протянула пергамент, который Гарри взял дрожащими руками. Там, чётко выведенные на нём, были слова: —Беременн — примерно шесть-семь недель.— Ниже, на листе, казалось, были подробности и более подробный обзор его состояния, цветные диаграммы и странные символы, от которых у него резало глаза. Слова расплывались перед его глазами, и Гарри протёр их рукавом мантии. Он издал внезапный сдавленный звук, шмыгнув носом и скомкав бумагу в кулаке. — Ваше Высочество, вы в порядке? — Гарри резко поднял голову и встретился взглядом с взволнованным целителем. Она знала. Она знала о хрупкой жизни, растущей внутри него, о том, как это может повлиять на всё для него, как это может повлиять на весь гарем и на императора тоже. Гарри не был слеп, он видел, что явно возвышается быстрее, чем кто-либо другой и его предшественники, уже став наложником и не теряя интереса императора. На самом деле, казалось, что интерес только растёт. Эта жизнь, этот ребёнок, растущий в его чреве, укрепили бы его положение и обеспечили бы ему место в борьбе за почётную должность первого супруга Императора. И Целительница знала об этом, а он ей ни капли не доверял. Она могла сбежать к ближайшей наложнице, как только он уйдёт, и растрепать о его состоянии, привлекая к нему внимание и создавая угрозу, которую он не мог себе позволить. — Ни при каких обстоятельствах никому об этом не рассказывай! — прошипел Гарри, убирая руку, которой сжимал её ладонь, и кладя её себе на живот. Он уже чувствовал себя чрезмерно заботливым. Целитель отступил назад, неуверенно оглядывая комнату. — Но, Ваше Высочество, об этом нужно сообщить Императору… Его взгляд стал жестче. - Ты хочешь, чтобы тебя обвинили в том, что у меня при загадочных обстоятельствах случится выкидыш у драгоценного ребенка Его Величества? Думаешь, ты могла бы позволить, чтобы к тебе приставили такое пристальное внимание? Потому что, если я потеряю этого ребенка, ты будешь первой, кого я обвиню. Никому не говори ни слова. —Гарри говорил ледяным тоном, подчеркивая свою искренность. — Да-да, Ваше Высочество! — заикаясь, проговорила целительница, больше не глядя на него с теплотой. Вместо этого в её глазах читались страх и тревога, и она потянулась за сумкой, чтобы начать собирать вещи. Хорошо, что она боялась Гарри и последствий, которые он мог вызвать, а не считала его лёгкой добычей. — Аня, — Гарри повернулся к своей служанке, которая всё это время преданно стояла у него за спиной. Она холодно смотрела на женщину, но с готовностью повернулась к нему. — Заключи с ней клятву и убедись, что в нём нет лазеек. Мне нужно, чтобы существование этого ребёнка оставалось тайной как можно дольше. —Да, хозяин. — Он только один, верно? — Он снова повернулся к Целительнице, выпрямившись, чтобы удобнее устроиться на диване. Она по-прежнему настороженно наблюдала за ним, замедляя свою поспешную упаковку вещей. — Я-я не могу быть уверена, Ваше Высочество. Чтобы это выяснить, мне нужно произнести ещё несколько заклинаний. Он поманил женщину ближе, и она нерешительно взмахнула палочкой, на этот раз сосредоточившись на животе Гарри. — Ну что? — Насколько я могу судить, это всего лишь один, Ваше Высочество. Сейчас вы уже достаточно далеко продвинулись, чтобы это, скорее всего, осталось неизменным. Гарри выдохнул, даже не подозревая, что задерживал дыхание. Это была... на удивление приятная новость. Он не знал, готов ли к чему-то большему, особенно к своей первой беременности, несмотря на то, что это принесло бы ему признание. Это сразу поставило бы его выше большинства в гареме, даже один ребёнок. Но теперь у него была более серьёзная проблема, о которой стоило беспокоиться. Он носил под сердцем ребёнка Императора и был уверен, что остальные сделают всё возможное, чтобы замедлить его восхождение. Это подвергало их обоих серьёзной опасности.

***

1 Декабря 1998- Вторник Гарри с тяжёлым вздохом сел на своё место, откинувшись на спинку так сильно, как только мог. Он подавил желание обхватить руками живот, что стало для него привычным жестом за последние пару дней, несмотря на отсутствие физического дискомфорта. Это было бы слишком очевидно, несмотря на его свободную мантию, чтобы решиться на это. В конце концов, его окружали люди, которые желали ему самого худшего. Оглядевшись, Гарри заметил, что Беллатриса погрузилась в разговор с Айлой и Пенни. У всех троих было одинаковое серьёзное выражение лиц, что само по себе было странно. Гарри мог по пальцам одной руки пересчитать случаи, когда эти трое были дружелюбны друг с другом. Он наблюдал, как Беллатриса яростно жестикулировала, выглядя раздражённой, и схватилась за подлокотники, когда Пенни сделала успокаивающий жест. Она, казалось, фыркнула и хмуро посмотрела на Айлу, которая выглядела не менее раздражённой. Большинство из них были заняты разговорами. Собрание началось чуть раньше, и консорт дал время на разговоры до, а не после, как обычно. Однако Гарри пока сидел молча из-за враждебно настроенных людей вокруг. Справа от него сидела Патриция, которая с удовольствием беседовала с Алекто, что, по крайней мере, отвлекало её внимание от него. Слева от него сидела Пиппа, которая, хотя и была менее враждебно настроена, всё равно явно игнорировала его, то ли из ненависти, то ли из страха. Скорее всего, это было сочетание того и другого. Прямо перед ним сидела Корделия, которая не обращала внимания ни на Регулуса слева от неё, ни на Жасмин справа от неё, вместо этого ковыряясь в ногтях. Несмотря на их недавние откровенные разговоры, Гарри по-прежнему не испытывал желания общаться с ней без необходимости. Словно прочитав её мысли, ледяные глаза женщины поднялись вверх и встретились с его взглядом. Она выдержала его взгляд, её бесстрастное выражение лица не изменилось, если не считать приподнятой брови. Корделия моргнула, слегка наклонив голову, почти по-кошачьи, прежде чем отвести от него взгляд и посмотреть на Патрицию. Гарри, заинтригованный, незаметно взглянул на другую девушку, отметив её враждебное выражение лица, когда она смотрела на Корделию, которая отказывалась отводить взгляд. Она выглядела почти... удивлённой. Почти ощутимое напряжение, которое начало нарастать вокруг пары, привлекая внимание окружающих, было нарушено Беллатрисой, которая привлекла их внимание к себе. —Сегодня Его Величество издал только один указ для своего гарема, поэтому, поскольку нам благоразумно взаимодействовать друг с другом, я решила оставить это дело напоследок.— Она развернула короткий свиток и, приподняв бровь, прочла слова. —Служанка Лавгуд.— Беллатриса пристально посмотрела на девушку, которая даже не вздрогнула от неожиданного обращения. Гарри с благоговением и тревогой наблюдал, как его подруга, казалось, полностью игнорировала супругу Тёмного Лорда. — Помощница Лавгуд, — снова выплюнула она, на этот раз с гневом в голосе. Луна дёрнула головой, и он подумал, что она собирается повернуться и извиниться, но девушка просто покачнулась, погрузившись в свои мысли. — Помощница Лавгуд, вы что, не слушаете?! — в третий раз раздражённо крикнула Беллатриса. Луна подняла взгляд, её затуманенные глаза затрепетали, как крылья бабочки. Она поджала губы, выглядя смущённой. —Прошу прощения, супруга Слизерин-Блэк, я задумалась. Беллатриса глубоко выдохнула через нос, словно собираясь с мыслями, и выпрямилась, стараясь вести себя так, будто не накричала на неё только что. —Его Величество великодушно повысил вас в звании до третьего помощника первого класса. Я надеюсь, что вы отнесетесь к этому повышению с должным уважением.—Она произнесла последнюю фразу, стиснув зубы и пристально глядя на него, но враждебность, казалось, прошла мимо его подруги. Луна хмыкнула, склонив голову. —Я благодарна ему за щедрость, — безучастно сказала она, прежде чем вернуться в свои мысли. Взгляды, которые она ловила из-за своей вялой реакции, были враждебными и насмешливыми, и Гарри вспомнил шёпот и ухмылки, которые преследовали Луну все годы в Хогвартсе. Он надеялся, что, когда он узнает, что она тоже присоединилась к гарему, ей больше не придётся терпеть такие детские издевательства, но его надежды не были слишком велики. Однако Гарри знал, что она сильна духом, и если бы она действительно нуждалась в помощи, он был бы в более выгодном положении, чтобы помочь ей. А вскоре, возможно, и в ещё более выгодном.

***

5 Декабря 1998- Суббота После очередной изнурительной встречи, во время которой он думал о своей прогрессирующей, скрытой от всех беременности, Гарри отчаянно нуждался в расслабляющей прогулке вдали от стен своего дворца. С тех пор, как он переехал во Дворец Сияющего Обаяния, несмотря на его гораздо большие размеры и роскошь, Гарри чувствовал себя так, словно его посадили в клетку побольше, чем раньше. Ближе к резиденции императора охрана была строже, как и должно было быть с учётом его нового положения официального супруга. Ему также казалось, что это место меньше подходит Гарри и больше соответствует его положению, а не его комфорту. Даже его служанки чувствовали, что изменилось. Все они стали более уважительными, реже обращались к нему без лишних церемоний, даже Аня, которая шла в трёх шагах позади. Она спорила с ним, уговаривая взять с собой свиту, но весь смысл этой вылазки заключался в том, чтобы расслабиться, а это противоречило его цели. Она быстро сдалась, когда он объяснил, что к чему, хотя и неохотно. В последнее время Гарри цеплялся за те моменты, когда она его о чём-то спрашивала, слишком привыкнув к тому, что придворные слуги выполняют каждое его распоряжение. Он бесцельно бродил по двору уже пару часов, ноги у него начали болеть, а в голове наконец прояснилось, когда он наткнулся на знакомых. Завернув за угол, Гарри моргнул, увидев двойную картину. С одной стороны он увидел Далию, которая обнимала более юную версию самого Гарри, и они оба смущённо смотрели на величественного Императора, а с другой — просто Томаса и Далию, которые стояли в метре друг от друга. Нахмурившись, Гарри сделал ещё один шаг вперёд, и картины слились. Там, в садах, куда он направлялся, он увидел Томаса и Далию, идущих бок о бок, а за ними следовала целая армия служанок и евнухов. На большинстве из них была эмблема императорского двора, хотя на некоторых — тускло-синяя, предназначенная для служанок первого класса. Гарри замешкался на месте, немного отступив назад и размышляя, не повернуть ли ему обратно. Он хотел присесть в этом саду, потому что он был одним из самых красивых, но он знал, что есть много других на выбор. Словно почувствовав нерешительность Гарри, красные глаза Томаса сверкнули на него, пронзительные и суровые. Когда они успокоились, на лице мужчины появилась ухмылка, а взгляд заметно смягчился. —Гарри, — казалось, произнёс он одними губами, и Томас сделал шаг вперёд. Однако Гарри и остальные услышали: —Мой наложник, ты пришёл прогуляться с нами? При неожиданном упоминании его имени Далия, которая прихорашивалась, находясь в центре внимания императора, резко повернула голову в его сторону, и на её лице появилось разочарованное выражение. Она холодно посмотрела на него, стиснув зубы. Поджав губы, она надула щёки и посмотрела на мужчину, который всё ещё смотрел на Гарри. —Ваше Величество, я думала, что мы гуляем. Вдвоём. Не отрывая взгляда от Гарри, Томас ответил: —Мы никогда не были одни.— Император отмахнулся от неё и подошёл к Гарри, который стоял на месте с тех пор, как его заметили. —Мой наложник, ты присоединишься к нам? Гарри колебался. У него болели ноги, он был недостаточно собран, чтобы попытаться произвести впечатление на этого человека, и слишком устал для умственной гимнастики, которой требовало такое общение. Ему придётся терпеть язвительные замечания и насмешки Далии и отбиваться от её оскорблений, одновременно развлекая Императора и сражаясь с ним мысленно по-другому. Менее враждебно, но всё равно утомительно. Он ещё раз посмотрел на Далию, которая что-то сердито шептала ему, и отвернулся, чтобы посмотреть на императора. — Я был бы рад, Ваше Величество. В ответ Томас улыбнулся так, словно кот, получивший сливки, и посмотрел на Гарри так, словно тот превзошёл его ожидания. —Отлично.— Обняв Гарри за плечи, Император потащил его обратно к Далии, которая явно злилась, глядя на его руки. Они пошли вместе по мощеной дорожке, петляющей между живыми изгородями и клумбами. Через несколько мгновений Далия, успокоившись, поспешила за Императором. —Прошло много времени с тех пор, как я мог проводить время более чем с одной из своих наложниц. Большинство из них недолюбливают друг друга, но я слышал, что вы с мисс Малфой — друзья детства. Это был не вопрос, а скорее любопытное утверждение. Конечно, император, очевидно, слышал об их многочисленных ссорах, он лично видел, как Далию наказали за одну из них всего пару месяцев назад. Он пытался возродить эту вражду ради собственного развлечения. —Да, мы были близки, когда были моложе.— Томас наклонил голову, и на его губах появилась кривая ухмылка. —А сейчас не так? — Нет, мы оба повзрослели. В вашем гареме нет необходимости в таких вещах, Ваше Величество, — вмешалась Далия холодным и напыщенным тоном. Тогда она действительно была похожа на Драко, когда он был в том, что Гарри называл «чистокровным фанатизмом», когда он считал себя лучше других только потому, что его семья любила заключать браки по инцесту. Император, услышав её слова, просто неопределённо хмыкнул, бросив на неё короткий взгляд. —Полагаю, в этом нет необходимости, но разве не одиноко существовать, когда не на кого положиться?— Грубость его слов удивила Гарри, хотя он и не должен был удивляться. На кого должен был полагаться самый могущественный и внушающий страх человек в мире, если все хотели использовать его в своих целях? Даже Гарри не был настолько тщеславен, чтобы не признать, что его привлекал этот мужчина в основном из-за его силы и безопасности, которую он обеспечил его семье. Как ни странно, в тот момент Гарри почувствовал жалость к нему, и его обычно тщательно контролируемые чувства по отношению к этому мужчине ослабли. — Вполне возможно, хотя я признаю, что у меня есть надёжный друг в лице Помощницы Луны, — признался Гарри, встретившись взглядом с расстроенной Далией, а затем посмотрев на Томаса и поймав его вопросительный взгляд. — Я рад этому. Я не желаю никому из вас оказаться в одиночестве в гареме. Далия откашлялась. —Что ж, у меня есть тётя Беллатриса, а также служанки Дафна и Теодор. Я довольна в равной степени. Император придал своему лицу притворно невинное выражение. —Правда? Я помню, моя Супруга сообщила мне, что в данный момент она была очень расстроена из-за тебя?— Далия, застигнутая врасплох его неожиданным комментарием, разинула рот. Гарри был не менее ошеломлен. Обычно беспристрастный, довольствующийся наблюдением со стороны император, только что публично высказался против одной из своих наложниц. И перед толпой евнухов, Служанок и его новой Наложницы. Далия взорвалась, Томас просто смотрел на нее сверху вниз с тем же выражением, которое прорезало морщины на его лбу. —Я ошибаюсь? Боже, будет лучше, если я не буду говорить на такие темы.— Но он уже заговорил. —Ты в восторге от предстоящего визита в Австралию, мой Наложник?— Он отклонился от ответа невероятно явно. Неужели так ощущается привязанность, которую испытываешь к возлюбленному? Гарри моргнул, глядя на мужчину, и его губы дрогнули от заметного шага в сторону. Это было так очевидно, что он, должно быть, сделал это нарочно, чтобы его слова действительно укоренились в сознании присутствующих евнухов и служанок. —Полагаю, что так, хотя разве это не дипломатический визит? — ответил он, подыгрывая. Император ухмыльнулся. —Так и есть, но это не значит, что у нас не будет времени повеселиться. —Он многозначительно намекнул, и Гарри почувствовал, как краснеет. — Тогда я буду ждать этой поездки с большим нетерпением, чем думал, — ответил он, и Томас радостно усмехнулся, а затем его лицо заметно помрачнело. —Если австралийское министерство участвует в действиях, о которых я слышал, то я сомневаюсь, что тебе это понравится настолько сильно, но я отвлекся. Они продолжали прогулку ещё час, и к концу у Гарри затекли ноги, но он был полностью удовлетворён тем, как провёл день. Конечно, его приподнятое настроение продлилось только до тех пор, пока Император не скрылся из виду, и Далия не набросилась на него, когда рядом остались только их служанки. Примечательно, что Далию окружали четыре её служанки, в то время как Аня преданно стояла рядом с ним. Гарри был выше её по статусу, но она брала с собой больше служанок, чем он, оставляя только двух, чтобы они прибирались в её апартаментах, пока она отсутствовала. —Я не могу в это поверить, как ты посмел испортить мне всё?! Я неделю добивалась возможности встретиться с Его Величеством наедине, а ты оказался таким эгоистом! Гарри закатил глаза и презрительно фыркнул. — Эгоист? Полагаю, да, если это значит заботиться о себе. Она продолжала злиться, насмехаясь. —И достаточно грубый, чтобы открыто признать это. Ты позоришь себя, Гарри Поттер, я понятия не имею, как я могла так долго терпеть тебя и твою презренную натуру. Ты явно использовал меня, чтобы попасть в гарем Его Величества, а теперь ты используешь меня, чтобы расположить его к себе с помощью обмана. Ты даже мешаешь моим отношениям с ним, потому что завидуешь мне и всегда завидовал. Единственное, что меня утешает, — это то, что ты ещё не беременн, и я надеюсь, что никогда не забеременеешь! Его настроение ещё больше ухудшилось. Рука Гарри дёрнулась, чтобы погладить живот, но он сдержался, лишь когда встретился взглядом с девушкой, стоявшей перед ним. Он знал, что она воспользуется этим. Никакая прошлая привязанность не спасёт растущего внутри него ребёнка от её «мести». Если, конечно, была какая-то прошлая привязанность, учитывая то, что она только что раскрыла. —Мы — королевские наложницы, мы здесь не для того, чтобы сражаться друг с другом и желать другим бесплодия. И не для того, чтобы безосновательно обвинять друг друга. Наша главная цель — подарить Его Величеству наследников, возродить род Слизеринов, а не привлекать его внимание. — Но именно это ты и делаешь! Привлекаешь его внимание. — Я ничего не привлекаю, Малфой! — взорвался Гарри, повысив голос. Она стояла на своём, и они были практически лицом к лицу. — Его Величество дарит мне себя просто так, но ты никогда этого не поймёшь! Я никогда тебя не использовал, ты просто не можешь признать, что я могу привлечь его внимание без тебя и что ты даже не можешь привлечь его внимание! Она взвизгнула, внезапно бросившись на него, и Гарри увернулся, инстинктивно почувствовав угрозу, которую она представляла как для него самого, так и для хрупкой жизни, которую он носил под сердцем. Спотыкаясь, она повернулась к нему лицом, её голубые глаза горели яростью. —Без меня ты ничто, Поттер! Он смотрел на неё холодным взглядом, и последняя искра нежности, которую он к ней испытывал, угасла при виде этого жалкого зрелища. Волосы Далии были растрёпаны, светлые пряди прилипли к лицу, мантия смялась и измялась, глаза покраснели, и Гарри наконец увидел Далию во всём её несовершенстве. —Без тебя мне лучше.