Intimacy

12 Декабря 1998- Суббота Утро двенадцатого дня наступило для Гарри быстрее, чем ему хотелось бы, и шум, который оно с собой принесло, оглушал. Двор был полон снующих туда-сюда служанок и евнухов, одни из которых спешно готовили своих господ и госпож к отъезду, а другие готовили дворец к отсутствию императора и его официальных супруг. Сумки были собраны, чемоданы доверху набиты одеждой на каждый день и вечер, драгоценностями и безделушками, которые, очевидно, должны были отправиться с ними. Гарри был уверен, что в прошлый раз всё было не так суматошно, но, возможно, это было потому, что он, как аристократ, держался в стороне. Персоналу нужно было многое уладить, несмотря на то, что этот процесс шёл уже неделю и был спланирован задолго до этого. Всегда возникали непредвиденные дополнения и проблемы, которые нужно было решать; например, маленькая Дельфина теперь понимала, что её матери не будет рядом, и ей придётся провести время с горничными и нянями. Гарри слышал, что это привело к скандалу, и супруга до сих пор упорно отказывалась упаковывать большую часть своих вещей. Они пробудут в Австралии меньше двух недель и, будем надеяться, вернутся 23-го числа в Королевский дворец, который император построил там в 1964 году, когда пришёл к власти. Дворец, удачно названный «Выжженным», располагался в глуши, был доступен только тем, кого допускал император, и пригоден для жизни только благодаря магии, так как находился посреди обширного участка земли, на котором большинство людей не смогло бы выжить из-за сильной жары. Дворец, по-видимому, был точной копией императорского двора, только с достаточным количеством дворцов для каждой наложницы и супруги, а также дополнительными постройками для целой армии слуг, которых они с собой привезут. Судя по описанию, которое он услышал от Регулуса, здания были окружены высокой стеной, а территория была достаточно обширной, чтобы они не скучали, пока император занимался политикой, которая, очевидно, требовала его личного присутствия. Гарри отступил назад и наблюдал, как Аня командует другими служанками, работающими на него, с тревогой следя за происходящим. Из всех дней, когда он должен был почувствовать все последствия своей беременности, именно в этот день он впервые должен был предстать перед публикой и оказаться под пристальным вниманием всех присутствующих. Он впервые за год покинул дворец, хотя это было ничто по сравнению с Корделией, которая впервые за шестнадцать лет вдохнула свежий воздух. Гарри до сих пор не мог поверить, что так быстро поднялся по карьерной лестнице. Однако он должен был помнить, что всё ещё был любимчиком Императора, и ему ещё предстояло достичь своей новой цели. Он вошёл в гарем, желая хоть немного уважения к своей семье, а значит, ему нужен был статус наложника. Теперь Гарри метил на должность императорского консорта.

***

Выйдя из камина, Гарри почувствовал, как у него скрутило живот, и он прикрыл рот рукой, потому что у него горело в горле и неприятно щипало в глазах. Теперь, когда он был беременным, его тошнило как никогда. Как будто ребёнок яростно протестовал против его решения сохранить их существование в тайне, делая всё возможное, чтобы было как можно очевиднее, что что-то происходит. И это недомогание было не только по утрам, оно, казалось, преследовало его в течение всего дня, усиливаясь при малейших волнениях. Саша должна была остаться, хотя бы для того, чтобы не проявилась худшая сторона его болезни — её запах ужасно на неё влиял. Он выделил котёнку отдельную комнату, украшенную самыми мягкими кроватями и одеялами, которые только смог достать, с растениями, чтобы полудикому животному было где прятаться, и с большим отверстием в двери, через которое она могла свободно входить и выходить. Другие наложницы были возмущены подарком императора, хотя их гнев уже утих, так как прошёл месяц, а Саша так и не появлялась за пределами дворца. Казалось, все они считали, что она просто домашняя любимица, а не дополнительная стражница, как они сначала предположили. Гарри позволил им продолжать так думать, пока тщательно обучал её патрулировать периметр садов. Рядом с ним волновалась Аня, прикрывая Гарри своим телом, когда он наклонялся к ней, пытаясь скрыть от остальных своё состояние. К счастью для него, большинство из них были очарованы видами Австралийского министерства или заняты томным взглядом на Императора. Однако, выпрямившись и почувствовав, что желание рвать постепенно угасает, Гарри заметил пристальный взгляд Пенни, которая хмурила брови. Она стояла рядом с Императором, величественная и царственная, слева от него. Супруга и Император выглядели живописно рядом друг с другом: светлые волосы и льдисто-голубые глаза идеально контрастировали с глубоким чёрным и кроваво-красным. Гарри слабо улыбнулся ей, пытаясь развеять её подозрения, и после нескольких мгновений раздумий она, похоже, отвлеклась и снова повернулась к Императору. Он слегка выдохнул, на мгновение прикрыв глаза, и почувствовал, как его желудок взбунтовался, когда он заставил себя подойти ближе к остальным, которые теперь собирались в строй. Беллатриса и Пенни, как супруги Императора, стоявшие в нескольких сантиметрах позади него, выстроились в ряд. Айла и Феликс, Алекто и Регулус, Патриция и Корделия. Затем, как единственный незваный гость, Гарри замкнул строй, пройдя между последними двумя и немного позади них. Их окружали устрашающие фигуры в масках Рыцарей Вальпурги, море чёрных плащей и серебряных пряжек между ними и сотрудниками министерства и присутствующей публикой, которая начала собираться при их появлении. В отличие от толпы, которая приветствовала знаменитостей и светских львиц, собравшиеся молчали, с благоговением и трепетом наблюдая за тем, как Император и его гарем проходят мимо, склонив головы под пристальным взглядом рыцарей. В центре комнаты стояла женщина с замысловатой причёской, напоминающей гриву единорога, которого стошнило в птичье гнездо. Гарри беззастенчиво уставился на неё, когда она вышла из толпы политиков в костюмах, чтобы поклониться императору. Остальные последовали её примеру, некоторые неловко мялись. — Я приветствую Его Императорское Величество, Императора, в Австралии. — Она продолжала кланяться ещё пару секунд, а затем резко выпрямилась с широкой улыбкой на лице. — Я Мерильда Таллман, министр магии, Ваше Высочество. Гарри поморщился от неточного обращения, заметив, что плечи тех, кто стоял перед ним, тоже напряглись. Он видел только затылок Императора, поэтому не мог сказать, отреагировал ли тот на это, но по голосу было не понять. — Я ещё не знаком с вами, миссис… — Мисс, — вмешалась она. Когда Император сделал паузу, она взмахнула своими красными и розовыми ресницами — смелый выбор цвета и ещё более смелое действие. Гарри почувствовал, как в нём зародилось любопытство и веселье, несмотря на грубость министра. Он так давно не видел ничего подобного, а придворные были слишком чопорными на вкус единственного сына и крестника Мародёров. — Я не замужем. —Мисс Таллман.— Томас снова сделал паузу, и можно было услышать, как упала булавка, когда толпа притихла, ожидая его дальнейшего ответа. —Должен сказать, я немного разочарован приемом, оказанным мне и моим супругам, — легкомысленно сказал император, но температура в зале, казалось, упала на несколько градусов. Министр быстро заморгала, ожидая похвалы, а не выговора. — Простите? —Ваша предшественница, мисс Гарнет, несколько лет назад приветствовала нас с большой помпой, как и следовало ожидать от такого события. Это меркнет в сравнении с тем, что было тогда. Должен сказать, я недоволен. —Томас позволил ей немного понервничать, посмеиваясь над тем, что «О, но не было никаких предварительных договоренностей!» И что она «ставила во главу людей, а не празднества». Он остановил её щелчком языка. —Неважно, мы просто отправимся прямиком во дворец, хотя я позаботился о том, чтобы мои супруги были нарядно одеты для торжественной церемонии встречи. Как жаль. Будем надеяться, что дворец соответствует стандартам. — Идёмте, — скомандовал им Император, не обращая внимания на министра, которая суетилась вокруг, следуя за ним обратно к каминной сети и умоляя: «Но, Ваше Высочество, мы планировали пир, если бы вы только последовали за мной в зал» и «Не останетесь ли вы, чтобы поприветствовать лордов Австралии, которые пришли поприветствовать вас, Ваше Высочество?» . Томас просто небрежно махнул рукой, и, хотя её губы продолжали двигаться, она не издала ни звука. Это было такое простое, но мощное проявление его мастерства в магии. Лишь ничтожный процент населения мог колдовать без волшебной палочки, а ещё меньше людей могли делать это беззвучно. Император просто сделал это небрежным движением запястья, почти не обращая внимания. Он прошёл между наложницами, которые в замешательстве расступились перед ним, начав приводить себя в порядок. Император остановился рядом с Гарри и, не глядя на него, взял его под руку и повёл к каминной сети, а остальные недовольно заворчали. Гарри вздохнул. — Тише, я просто спешу, — беспечно ответил Томас, когда они подошли к камину. — И я заметил, что ты с трудом приземлился, когда выходил. — Полёт на метле — не самый мой любимый способ передвижения, Ваше Величество, — честно признался Гарри, хотя и пытался скрыть своё затруднительное положение. —Хм, по крайней мере, мои наложницы правильно произносят мой титул. —Император говорил достаточно громко, чтобы министр, остановившийся в нескольких метрах от него, услышал его и, не теряя ни секунды, шагнул в камин, который был больше обычного. —Выжженный дворец! Гарри тут же вырвало в нескольких сантиметрах от туфель Императора, как только они приземлились, и он съёжился под подозрительным взглядом, устремлённым на него.

***

13 Декабря 1998- Воскресенье Гарри и забыл, как сильно ему не хватало солнечного тепла. Он привык к прохладе, которая стояла в воздухе в октябре, а вскоре сменилась ноябрём, а затем и декабрем. Однако теперь, в другом полушарии, он снова ощутил летнюю жару. В предыдущий день у них почти не было времени на отдых. Как только они прибыли в «Выжженный дворец», который был скорее резиденцией, было уже слишком поздно что-то начинать, и поэтому, пока его служанки суетились во дворце, выделенном ему в пользование, Гарри рухнул на кровать и крепко заснул под тихое бормотание и шарканье ног. По мере развития беременности он всё больше уставал, хотя это ещё не было заметно. Он надеялся, что до этого ещё далеко. Гарри всё ещё не был готов объявить об этом. Слишком многое могло пойти не так, даже если бы император узнал об этом. Он доверял другим наложницам настолько, насколько мог, а это было совсем немного. Они наверняка использовали бы это против него, возможно, исказив факты в свою пользу, или даже попытались бы избавиться от его ребёнка в самом крайнем случае. Теперь, проспав целых пятнадцать часов, чтобы прийти в себя после сильнейшего истощения, Гарри вышел на балкон своего дворца, подставляя лицо солнечным лучам и раскачиваясь в найденном там подвесном кресле. Внизу, во дворе его дворца, необычная пара — Пенни и Корделия — шла, держась за руки и склонив головы друг к другу, и о чём-то болтала. Это было необычно, потому что он знал, что они не были близки, они никогда не искали общества друг друга, особенно наедине. Гарри наблюдал, как они остановились, и Пенни протянула руку, чтобы коснуться одного из растений, прежде чем Корделия потянула её за собой. Это был странный ритуал, который они повторяли ещё несколько раз, и Гарри всё больше сомневался в их действиях. Они наверняка уже заметили его, Гарри даже не пытался скрыть свой любопытный взгляд, но они продолжали идти. Пенни даже слегка помахала ему и улыбнулась, прежде чем её снова дернули за руку. Корделия даже не подняла глаз. — Господин, — голос Ани прервал его размышления, и он неохотно оторвал взгляд от пары внизу. Женщина стояла позади него с книгами в руках. — Вы получили подарок от Его Величества. Книги, чтобы занять вас, пока вы отдыхаете. Глаза Гарри загорелись интересом. Забыв о Пенни и Корделии, он взял одну из книг, чтобы прочитать название. «Завоевание — Азия и император». Остальные книги были с похожими названиями, по одной на каждый континент, кроме Антарктиды, конечно. У Британии был свой текст, который у него уже был, но Гарри был благодарен за это. Он улыбнулся.

***

15 Декабря 1998- Вторник — Ваше Высочество, я принёс вам чай. Гарри моргнул, когда тихие слова, произнесённые рядом с ним, вывели его из задумчивости, и поднял взгляд, чтобы увидеть одну из своих служанок — Айоф — с дымящейся чашкой горячего чая в руках. Она склонила голову, когда их взгляды встретились, и он воспользовался моментом, чтобы потянуться, с удовольствием чувствуя, как хрустит его спина. — Ах, спасибо, Айоф. — Гарри краем глаза наблюдал, как она ставит чашку с блюдцем на стол рядом с его пергаментом, прежде чем снова сосредоточиться на работе. Он продолжал писать ещё несколько минут, прежде чем понял, что не слышал, как она ушла. Айоф всё ещё стояла перед ним, заламывая руки. Поймав его взгляд, она улыбнулась. Это вызвало у него тревогу. — Прошу прощения, Ваше Высочество, я просто хотел узнать, понравился ли вам чай. Это новый сорт, приготовленный из трав, произрастающих в Австралии. Майя порекомендовала его мне, и он мне так понравился, что я подумал, что вам тоже может понравиться. Гарри кивнул, принимая её любопытство, и придвинул чашку ближе к себе. Она часто приносила ему чай с новыми вкусами, так что в этом не было ничего необычного, как ему казалось. Это был зелёный чай, более тёмный, чем те, что он видел раньше. Он нерешительно сделал глоток и одобрительно хмыкнул, наслаждаясь землистым вкусом и не менее привлекательным запахом. В глубине души он беспокоился, что Аойф могла что-то подмешать из-за своего поведения, но знал, что она не была бы настолько дерзкой, чтобы сделать это при таком количестве свидетелей. Все четыре его личные служанки присутствовали, и он знал, что они сделают всё возможное, чтобы сообщить кому-нибудь, если что-то случится. Поэтому, что бы это ни было, если это было что-то, оно не могло быть слишком опасным и уж точно не смертельным. К счастью, Гарри был довольно устойчив к большинству зелий и ядов, в чём его заверили мама и Северус. Он продолжал потягивать напиток, делая лишь крошечные глотки, чтобы не нарушать правила, но и не выпить слишком много, на всякий случай. Пока его взгляд не уловил проблеск серебра. Гарри нахмурился, глядя на жидкость, покачивая её в разные стороны и наблюдая за странными серебристыми вихрями, которые появлялись при свете солнца, покрывая поверхность странным блеском. Он поставил чашку на стол, чувствуя, как холодеет его тело. Краем глаза он наблюдал, как горничная уходит, двигаясь странно медленно. Когда его чашка звякнула о блюдце, она повернула голову и нервно посмотрела на него, прежде чем снова отвернуться. Гарри с трудом сглотнул и подождал, пока она уйдёт. — Аня, — прошептал он, чувствуя, как сдавило горло. —Ваше высочество? —Позови целителя. Я подозреваю... если это не в первый раз, я подозреваю, что меня, возможно, отравили.— Он шикнул на нее, когда она ахнула, побледнев как привидение, когда она потянулась за чашей, которую он держал вне досягаемости. —Приведи целителя, с которым у тебя был обет, и сохрани эту ситуацию в тайне. Если вам так необходимо, скажите тому, кто спросит, что у меня кружится голова из-за жары.

***

Гарри почувствовал оцепенение, когда слова Целителя дошли до него. Аойф — эта коварная стерва — кормила его зельем, снижающим фертильность, в надежде, что оно снизит его шансы забеременеть или сделает его полностью бесплодным, если она сможет делать это достаточно долго. Только из-за того, что он был беременен и его магия была достаточно сильна, чтобы справиться с худшим из последствий, у него не было никаких других побочных эффектов, кроме тошноты, которая была сильнее, чем обычно. Гарри просто списывал это на обычную тошноту при беременности, но это было результатом регулярного приёма зелья. Аойф, которая с самого начала держалась отстранённо, но уж точно не вызывала подозрений, травила его в течение нескольких недель прямо под носом у его служанок и у него самого. Он ничего не подозревал, и только странное и случайное чувство тревоги, которое он испытал сегодня, предупредило его о возможности отравления или воздействия зелий. Она подсыпала его в пирожные и сладости, в чай, который приносила ему лично, и даже проливала немного на его наволочку, чтобы он вдыхал его во сне. Только сегодня она раскрыла свои намерения, предположительно желая посмотреть, как он проглотит самую большую дозу, которая наверняка заставила бы его мучиться при зачатии, если бы он проглотил всю чашку, если бы его магия не была такой сильной, если бы он уже не был беременным. Ему стало нехорошо, и это не имело никакого отношения к зелью. Дрожащими, влажными от пота руками он схватил целительницу за рукав. —Ты не можешь сказать императору, что я беременн, твоя клятва не позволит этого, — заявил он. Она выглядела взволнованной и смотрела на него так, словно он вот-вот упадёт в обморок. Гарри и сам чувствовал себя так, но не мог успокоиться, пока не убедился, что женщина сделает так, как он хочет. —Пожалуйста, освободите меня от клятвы, Ваше Высочество. Император должен знать, ему нужно сказать, что это сделала ваша служанка, чтобы он мог лучше защитить вашего ребёнка. —Она умоляла его, но он упрямо качал головой, чувствуя, как сжимается его сердце при упоминании ребёнка. Ребёнок, которого эта женщина лишила бы его, никогда бы не появился на свет. —Я сам могу его защитить! — решительно заявил он, хотя и с оттенком стыда. Она пристально посмотрела на него, и её глаза выдали её чувства. —И всё же это случилось. —Она взяла его руки в свои, и он крепко сжал их, упрямо стиснув зубы. —Я не скажу императору, я не могу, не нарушив клятву. Но я должна рассказать Его Величеству о зелье, и он заподозрит, что оно не подействовало должным образом. Такое уже случалось раньше, он хорошо это знает. — Моя магия сильна, ты сама сказала, что она меня спасла, — возразил Гарри, и она раздражённо вздохнула. — Да, но вам было бы хуже, если бы ваш ребёнок не впитал часть остатков. Его сердце остановилось, затрепетало, а затем забилось так быстро, что у него закружилась голова. —Он впитал немного?! Тогда как вы можете быть уверены, что это не повлияет на моего ребёнка!— Гарри крепче сжал её руку, глядя ей в глаза с безумием и яростью, на которые, как он думал, был неспособен, но мысль о том, что его ребёнку может быть причинен вред, из-за... Из-за его беспечности. Целительница мягко успокоила его. —Последствий не будет. Зелье предотвращает беременность, но не вредит текущей. Однако я не могу с уверенностью сказать, что это не повлияет на ваши последующие беременности. Вы можете сильнее страдать от токсикоза или даже испытывать трудности с сохранением беременности в некоторых случаях. —Она объяснила, нежно поглаживая тыльную сторону его ладоней большими пальцами, пока он судорожно дышал. —Мне жаль, Ваше Высочество, но каким бы незначительным ни было это воздействие, оно всё равно повлечёт за собой некоторые долгосрочные последствия, какими бы незначительными они ни были, как я надеюсь. Однако, пожалуйста, знайте, что ваша нынешняя беременность протекает нормально, и, насколько я могу судить, вы и ваш ребёнок не пострадаете. Гарри кивнул, бесстрастно принимая информацию. —Пожалуйста, иди и сообщи Императору. Скажи ему, что моя магия сожгла большую часть этого, но из-за этого я чувствую себя плохо; это должно объяснить мою утреннюю тошноту на какое-то время. И... и расскажи ему о возможных последствиях. Я чувствую, что честность, насколько я могу себе это позволить, — лучший вариант в этой ситуации. Целительница вздохнула, смирившись. —Да, Ваше Высочество.

***

Через несколько минут после ухода целителя, Аойф была уведена толпой рыцарей, и, по словам Регулуса, который поспешил к ней вскоре после этого, её тщательно допросили, хотя он и не был проинформирован о том, каким образом. Всё, что он знал, — это то, что из-за провала в её памяти было невозможно выяснить, почему она давала ему зелье и приказывал ли ей кто-то это делать. Томас, естественно, был невероятно раздражён этой ситуацией и увёл горничную. Это напомнило Гарри о Джиане и о том, что он никогда не видел её после того случая. От этих мыслей у него по спине побежали мурашки, но в то же время он почувствовал странное желание . Император делал это ради него. Для Гарри.