Intimacy

20 Декабря 1998- Воскресенье — Золото или серебро, ваше высочество? Гарри встретился взглядом с Амари в зеркале, едва различимой за богато украшенными заколками для волос, которые она держала в руках. Он потянулся, чтобы взять золотую заколку в руки, и нежно провёл кончиками пальцев по цветочным узорам, особенно по змеиным мотивам с инкрустированными изумрудами глазами и извивающимися золотыми лозами. Это был подарок от императора, как и другая заколка, за его повышение до ранга наложника. У Гарри ещё не было причин носить их, какими бы вычурными они ни были, но мужчина приказал им хорошо одеваться. — Золото хорошо сочетается с моими одеждами. Его волосы были длиннее, чем когда он только приехал, но не настолько, чтобы в них можно было вплести заколку, а также другие заколки и шёлковые ленты, которые скрепляли причёску. Однако они не были слишком длинными, лишь прикрывали уши и раздражающе касались шеи. Возможно, когда он повзрослеет, то отрастит их, как было принято при дворе. На тот момент он всё ещё был слишком привязан к короткой стрижке, как у его отца. Гарри поправил мантию, поморщившись от того, что накладки на ногти, которые Аня убедила его надеть, громко зашуршали по шёлку. Он наряжался для бала, который Министерство Австралии организовало за несколько дней до их приезда, и невероятно переживал из-за каждой детали своего наряда. Аксессуары: браслеты, серьги, заколки, туфли, причёска, мантия. Одежды, которые он носил, были невероятно изысканными, с любовью созданными предметами. Аня, которая заказала их, очевидно, потратила немалую часть его жалованья на то, чтобы их сшили так искусно и из таких мягких материалов. Они были зелёного цвета наложника с золотой вышивкой, изображениями оленей и других животных, свисающими с подолов. Рукава были так же богато украшены, они закрывали его руки, подчёркивая и преувеличивая каждый взмах. Он разгладил мантию, критически оглядывая себя в зеркале. То ли игра света, то ли желаемое за действительное, но Гарри показалось, что он видит растущий бугорок. Или, может быть, это просто обед, ведь несколько дней назад ему было чуть больше девяти недель. Он вздохнул, завязывая пояс так, чтобы он закрывал живот, скрывая то, что там могло быть. —Хозяин, мы должны уходить. Скоро каминная связь с Министерством будет закрыта, а другие наложницы Его Величества уже ушли.— Аня казалась обеспокоенной, но они всё равно успевали. Он сказал ей об этом, но Амари выглядела не менее напряжённой, поэтому он сдался и неохотно оторвался от зеркала и её самоуничижительного взгляда. — Я готов, мы можем идти.

***

Гарри вошёл в почти пустой атриум Министерства, вздыхая и крепче прижимаясь к своей горничной. У него было неспокойно на душе, но не так плохо, как раньше. Аня тщательно, но незаметно осмотрела его, убедившись, что на мантии нет складок, а волосы уложены как можно аккуратнее. — Бал проходит в Холле. Мы немного отстали, но пока не опоздали, ваше высочество. —Аня торопила его по коридорам, казалось, зная, куда она направляется. После нескольких минут петель и поворотов показалась пара больших дубовых дверей, и она отпустила его руку. —Это Холл, ваше высочество. Я буду ждать вместе с другими служанками, чтобы встретить вас, как только бал закончится. Он благодарно улыбнулся ей, прекрасно понимая, что без неё он бы никогда не добрался сюда, даже если бы знал дорогу. —Спасибо. —Выпрямившись, он шагнул вперёд, ближе к дверям. Их охраняли волшебники в чёрном, с палочками в руках, опущенными к полу. Они поклонились, когда он остановился перед ними. Прежде чем он успел представиться, они вытянулись по стойке смирно и распахнули двери, в тёмный коридор хлынул свет. Зал был, мягко говоря, роскошным, с его стилизованными колоннами и золотыми акцентами, которые преобладали в интерьере. Зал был светлым, стеклянный купол потолка пропускал последние лучи дневного света, а многочисленные люстры, свисавшие с потолка, усиливали освещение. Было очевидно, что австралийское министерство сделало всё возможное, чтобы произвести впечатление на императора, будь то из-за неловкой ситуации, в которой они оказались неделю назад, или же это было тщательно спланировано с самого начала. —Его Высочество, наложник Слизерин-Поттер-Блэк, — Гарри поморщился от длинного имени. —Шестая королевская наложница Его Величества, Императора, — объявил герольд сбоку от него, и Гарри вздрогнул от внезапного крика. Расправив плечи, он направился к возвышению так уверенно, как только мог. Ему пришлось пройти через зал, полный изумлённых политиков и лордов, слегка дрожа под пристальными взглядами. Это заставило Гарри слегка поерзать и пойти еще быстрее. Он поклонился, когда подошёл к ступеням сцены, и поднялся по ним, а Томас улыбнулся ему. — Вижу, ты немного опоздал, мой наложник, — в его голосе звучала дразнящая нотка, а на губах играла ухмылка. Гарри снова смущённо склонил голову в знак извинения. —Прошу прощения... — Это неприемлемо, — резко оборвала его Беллатриса, ухмыляясь ему со своего места справа от Императора. — Как вы смеете опаздывать и заставлять Императора и собравшихся лордов и леди ждать? — Это довольно грубо с твоей стороны, брат Гарри. Мы здесь уже совсем недолго, — вмешалась Пенни, её голос был мягким и полным разочарования. Он снова почувствовал себя маленьким мальчиком, которому взрослые отчитывают его за опоздание на уроки или за то, что он медлит по дороге на ужин. — Официантов пришлось дважды задерживать. Под их неодобрительными взглядами Гарри понурил плечи. —Прошу прощения, сёстры, Ваше Величество. Беллатриса снова прицокнула языком, прихорашиваясь. —Его Величество ждал тебя, чтобы начать пир, ты его опозорил… Император прищёлкнул языком, бросив косой взгляд на супругу. —Довольно. Как вы все знаете, он был болен несколько дней, — его глаза прищурились ещё сильнее, а щёки покраснели от едва сдерживаемого гнева, который Гарри услышал в его голосе. — Приятно, что он смог прийти. Спасибо, что пришел, несмотря на трудности, мой наложник. Гарри слабо улыбнулся ему, всё ещё не оправившись от словесной порки, которой его только что подвергли супруги. —Вы просили меня прийти, Ваше Величество, я бы не отказался от такого приглашения. Беллатриса усмехнулась. —Это не было приглашением, но ты всё равно опоздал. — Беллатриса, — Томас вышел из себя, и магия вспыхнула с такой силой, что в зале воцарилась тишина. Те, кто стоял ближе всех, отшатнулись, и Гарри немного отступил, когда магия Императора стала видимой, как волны жара на горизонте. — Я сказал достаточно. — Да, Ваше Величество, — нехарактерно для себя пробормотала супруга, и белки её глаз ярко блеснули. Император продолжал смотреть на неё ещё несколько мгновений, прежде чем смягчиться и перевести взгляд на Гарри. — Пожалуйста, присаживайся, я сейчас начну пиршество. Гарри, всё ещё взволнованный магическим представлением, снова склонил голову и быстро прошёл на своё место рядом с Корделией в конце главного стола. Женщина подвинулась, когда он сел рядом с ней, и наклонилась ближе. —Ты устроил переполох, — резко прошипела она ему на ухо приглушённым голосом. Гарри съёжился от её слов и оглядел зал, заметив, что многие смотрят на него: кто-то с интересом, а кто-то с ледяной холодностью и презрением, от которых он сглотнул. —Тебе следует быть осторожнее, особенно в твоём положении. —Гарри похолодел от намёка в её словах и резко повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Корделия бросила на него последний острый взгляд, прежде чем отступить. Он продолжал с беспокойством смотреть на неё, покусывая губу. Знала ли она о его беременности или имела в виду недавнее отравление? Гарри не знал, насколько другие наложницы были осведомлены о ситуации, но Император сказал, что они понимают, что он был «болен». Неужели Корделия говорила только об этом? Но как она на него смотрела… Стул Императора заскрипел, когда он встал, привлекая всеобщее внимание Гарри к этому человеку. Он не мог в полной мере оценить его великолепие, когда Томас сидел, но теперь Гарри мог рассмотреть его роскошные одежды во всей красе. Они были преимущественно чёрными, как обычно, но сшитыми из тонкого материала, который переливался при каждом движении. Одежды, как и его собственные, были украшены золотой нитью, которая сплеталась в историю о войне и разрушениях вдоль подолов и рукавов, окружая центральное изображение змеи, обвившейся вокруг себя. Они были красивыми и привлекательными, и Гарри слышал восхищённые вздохи многих, кто тоже любовался красотой Императора. — Я благодарю вас всех за то, что вы пришли сегодня вечером, лорды и леди королевства, министр и члены совета. Это довольно впечатляющее зрелище, несмотря на то, что мы собрались в спешке. До моего сведения дошло, что Министерство вступило в контакт с тем, что я искал на протяжении десятилетий. Я был очень рад узнать об этом и попросил министра оказать мне всестороннюю поддержку в моих начинаниях. Если нет, что ж... Лучше не портить праздник угрозами и тому подобным, ведь это радостное событие. Вот и всё, можно начинать бал. Нерешительно, всё ещё не оправившись от речи Императора и предыдущего магического представления, лорды начали есть, переговариваясь между собой. Звон столовых приборов по фарфору был самым громким звуком, а лёгкий шёпот разговоров доносился до возвышения. Он и остальные тоже начали есть в тишине, краем глаза наблюдая за Императором, который причмокивал от удовольствия, пробуя говядину. На столе также стояли жареная утка и курица, тарелки с бараниной и свининой, горки идеально пропечённого золотистого картофеля и миски с овощами, а также йоркширские пудинги, выложенные горкой на тарелках. От соуса исходил потрясающий аромат, и от этого запаха у него в животе заурчало от сильного голода. Он наложил себе на тарелку, избегая йоркширских пудингов с их слегка яичным запахом, отодвинув овощи подальше от мяса, а затем полил всё сверху соусом. — Что ты ешь? - спросила женщина. Раздался озадаченный голос слева от него, и Гарри перестал намазывать мятный соус на курицу и повернулся лицом к ее владельцу. Корделия смотрела на него со смесью удивления и отвращения, слегка поджав губы. Не желая, чтобы кусок, который он держал в руке, остыл, Гарри быстро съел его, довольно хмыкнув, а затем откашлялся. —Курица в мятном соусе. Звучит заманчиво. — Мятный соус для ягнёнят, — она говорила так, будто Гарри был идиотом, и это его слегка задело. Он пренебрежительно махнул рукой. —Терпеть не могу баранину, но мне хотелось попробовать соус. Корделия наклонилась к нему чуть ближе и вздохнула. —Пожалуйста, постарайся быть немного незаметнее. Многие за этим столом уже были беременны, и признаки беременности нелегко скрыть, особенно если ты настаиваешь на таких... сочетаниях. Гарри чуть не выронил вилку, когда страх и шок охватили его от её прямых слов. Что ж, это был ответ на его вопрос. И это заставило его ещё больше волноваться. Если Корделия уж е заметила, то кто ещё мог? — Спасибо, что напомнила, — тихо произнёс он, чувствуя, как онемело его лицо. Она вздохнула и кивнула.

***

22 Декабря 1998- Вторник На его столе аккуратными стопками лежали документы, покрывая всю поверхность. Он работал без перерыва с самого окончания пира, и за ночь, пока он отдыхал, количество документов, казалось, удвоилось. «Нечестивым нет покоя», — подумал он, и его губы дрогнули от этой мысли. — Ваше Величество, — произнёс главный евнух, внезапно оторвав его от письма. Напевая себе под нос, Томас сложил пергамент, стараясь сделать это аккуратно, и убрал его в папку подальше от любопытных глаз. Затем он поднял взгляд и махнул рукой евнуху, который остановился, увидев, в каком состоянии его стол и он сам. Он был уверен, что у него на руках и лице остались чернильные пятна, но этот евнух ни за что не проговорился бы об этом за пределами этой комнаты. Мужчина поклонился, привлекая его внимание. —Я собрал то, о чём вы просили. Глаза Томаса загорелись от восторга. —Отлично! — он хлопнул в ладоши, вытирая стол, и взял папку из рук мужчины. —У вас всё готово? — Да, Ваше Величество. Фотографии, документы — всё именно так, как вы и ожидали. Он уставился на папку с мрачным удовлетворением.—Они были глупы, если бы уничтожили такие вещи, но я рад, что они этого не сделали. —Нужно ли что-нибудь еще? Томас пренебрежительно махнул рукой. —Нет, оставь меня в покое. Мне нужно всё обдумать. Доказательства должны быть чёткими, не должно быть никаких недоразумений, иначе мы снова собьёмся со следа. —Да, ваше величество. Он что-то напевал себе под нос, листая папку, в которой были страницы и страницы с компрометирующей информацией, подтверждающей его предположения. Ухмыльнувшись, он взял фотографию, на которой были чёткие доказательства, которые он искал. На фотографии был запечатлён улыбающийся министр-шутник, которого избрали австралийские лорды, одетый в кричащие розовый и фиолетовый цвета. А рядом с ним — сияющее лицо его сбежавшего врага в кричащей желтой мантии. Спустя десятилетия Альбус Дамблдор наконец вышел из подполья.

***

23 Декабря 1998- Среда —Вы уверены в этом? Они вернулись в Англию меньше часа назад, и уже сейчас к Томасу пристала одна из его наложниц. В отличие от обычных случаев, они пришли не для того, чтобы соблазнить его, а чтобы сообщить ему о том, что он уже начал подозревать. — Да, Ваше Величество, я верю, что это правда. Не то чтобы я из тех, кто доносит на других, когда такие радостные новости нужно сообщать лично, но у меня есть опасения. Брат Гарри с каждым днём становится всё слабее, он выглядит очень больным. Я беспокоюсь, что отравление, должно быть, повлияло на него сильнее, чем он показывал. Томас с трудом сглотнул. Он считал, что у его наложниц есть три месяца, или двенадцать недель, чтобы сообщить ему, но его всё равно задело, что Гарри, к которому он всё больше привязывался, так долго молчал. По его расчётам, срок беременности у этого мужчины мог составлять как ровно двенадцать недель, так и почти десять. Он был готов дать ему шанс и поверить в меньшую цифру, но всё равно это было близко к тому. Он был подозрителен, он был далеко не невнимательным и недалёким, даже слепой мог бы догадаться, что что-то не так, но он не хотел ничего предполагать. Затем пришло ужасное известие об отравлении его наложника, и это стало оправданием для болезни, свидетелем которой он стал. Томас видел, как многие из его наложниц умирали от яда, который они получали друг от друга и от других придворных. Сама Беллатриса стала жертвой того же противозачаточного зелья, переживая выкидыш за выкидышем в своём навязчивом стремлении подарить им ребёнка, несмотря на его мольбы после пятого выкидыша прекратить это безумие и довольствоваться её помощью в качестве старшей наложницы. Дельфина была её тринадцатой беременностью и единственным ребёнком, который родился живым. Ей дорого обошлось появление их дочери на свет, и за это он всегда будет испытывать к ней некоторую симпатию, несмотря на её безумие. Но Гарри, скорее всего, был беременн, а Томас пребывал в замешательстве. Мысль о ребёнке, который мог бы быть более могущественным, чем он сам, благодаря объединённой магической силе его и его наложника, кружила голову. Они были бы потомками Слизерина и Поттера, а также Гонтов, Блэков и, возможно, Певереллов; то есть, если бы в их ребёнке ощущалась магия этих семей. У них была бы возможность унаследовать столько семейных титулов и магических способностей, по крайней мере, пока не родились бы другие дети, что сделало бы их самыми влиятельными в политическом плане из его детей. И всё же он беспокоился. Большинство его наложниц рожали после двадцати лет, за исключением Эванджелины, родившей ему старшую дочь Эвану в девятнадцать. Гарри был младше, и, по оценкам Томаса, срок родов должен был наступить невероятно близко к дню рождения мужчины, возможно, после него, если им повезёт. Это навело Томаса на ужасную мысль о том, что есть большая вероятность того, что эта беременность не продлится долго. Многие другие беременности не продлились долго: из пятидесяти пяти беременностей только двадцать одна закончилась рождением живых детей, девятнадцать из которых до сих пор живы. Ему было стыдно в этом признаваться, но в прошлом он мало что сделал, чтобы исправить это. В последние годы ему удалось значительно сократить их число, но всё же многие продолжали травить своих соперниц, и, как показали недавние события, они травили даже тех, кто, по их мнению, ещё не был беременен, чтобы помешать им забеременеть. Что бы они сделали, если бы знали? Насколько в безопасности был Гарри и возможный ребёнок, которого он вынашивал? Томас, кипя от злости, сжал кулаки. Он не мог этого терпеть, он никогда этого не терпел, но некоторые из его наложниц слишком далеко зашли в своём стремлении причинить им вреда. Они много лет причиняли вред его детям, рождённым и нерождённым. Они убивали даже своих собственных детей, когда это было им выгодно. Они даже убивали друг друга, играя на его любви к детям, чтобы наказывать других, пользуясь его покровительством. Он бы защитил ребёнка, которого, возможно, носил его наложник, и позаботился бы о других, которые ещё не родились. Если бы его наложницы не встали в очередь раньше, чем позже, их бы больше не было. Корона Слизерина достанется его самому достойному наложнику, таков был его план.