Intimacy

25 Декабря 1998- Пятница Морозный утренний воздух заставил Гарри задрожать под многочисленными слоями одежды, и он прижал мантию к телу, пытаясь согреться. С наступлением зимних холодов его зимние мантии были вынуты из дальнего угла шкафа, и сегодня он обнаружил, что закутан в два слоя ткани, чтобы, как он надеялся, не замёрзнуть. Было наложено множество согревающих заклинаний, но Гарри позаботился о том, чтобы его мантия была невосприимчива к магии, которая, к сожалению, пока что распространялась и на него самого. В волосах Гарри была заколка попроще, чем та, что он надел на бал, которую он развернул только сегодня утром, — подарок от мамы и папы. Она была из чистого золота, с крошечными рубинами, которые он спрятал, прежде чем надеть, не желая, чтобы на него была направлена такая ярость. Красный цвет предназначался для императорских супруг. Его бы распяли, если бы заметили, что он носит одежду этого цвета, даже самую малость. Выходя за дверь, Гарри заметил, что на противоположной стороне комнаты кто-то протирает пыль с полок. Это была высокая женщина с рыжими волосами и резкими манерами по имени Аттали. Она казалась довольно милой, хотя держалась на расстоянии, всегда оставаясь в стороне, никогда не приближаясь к нему и не здороваясь с ним, кроме как кивком и поклоном. В этом был смысл. В конце концов, её предшественницу убили, о чём он узнал только после расспросов. Томас, казалось, не решался сообщить ему об этом, но Гарри был непреклонен. Он почувствовал, как у него остановилось сердце, когда мужчина подтвердил его подозрения, и отпрянул, когда тот потянулся к нему, но, успокоенный этим мрачным мелодичным голосом, Гарри сдался и позволил императору обнять себя. Это был близкий к провалу вариант, слишком близкий, чтобы чувствовать себя комфортно. Учитывая количество зелья, которым она поила его ближе к концу, и то, как долго она кормила его противозачаточным зельем, Гарри наверняка боролся бы, если бы не был неспособен зачать. Он выплеснул свои эмоции в успокаивающих объятиях Томаса, чувствуя себя виноватым за то, что скрывал от него тайну их растущего ребёнка, но в то же время будучи уверенным, что так будет лучше. — Ты не могла бы прогреть комнаты до моего возвращения? Здесь довольно холодно, я не хочу заболеть так близко к Новому году, — спросил Гарри у Аттали, обнимая Аню, которая безуспешно пыталась поправить его волосы, стоя в открытой двери. Женщина взглянула на него, едва повернув голову, и поклонилась. — Да, Ваше Высочество. Бросив последний взгляд на суету и возню служанок, которые упаковывали его подарки и прибирались в гостиной, Гарри с тревогой похлопал себя по карману и вышел на холодный воздух.

***

К сожалению, несмотря на праздник, утреннее собрание всё же состоялось. Возможно, даже в большей степени, чтобы наложницы могли похвастаться друг перед другом подарками, которые они получили от своих семей или которые они подарили своим любимым, в том числе царственным детям и императору. —Аурелия очень полюбила своего пони, которого я ей подарила, - радостно сообщила им Пенни, как только с важным делом было покончено, с нежной улыбкой на губах. —Он еще молод, но это прекрасная красота, которая вырастет под ее опекой. Она уже сражена. —Супруга выглядела красивой и совершенно праздничной, несмотря на свою солнечно-желтую мантию, и царственно восседала в своем кресле. На коленях у нее был крошечный черный котенок с желтым бантиком на шее. — О, и, конечно, моя семья прислала мне подарок. Император одобрил его, и я назвала его Сажей. Беллатриса взглянула на чёрную массу меха, и её губы дрогнули. —Довольно милый котёнок по сравнению с тем, что брат Гарри получил от Его Величества. Но я полагаю, ваша семья не может позволить себе такое редкое и великолепное животное, как кот-вампир. Гарри моргнул, поражённый упоминанием Саши. Он заметил, как Пенни напряглась и поморщилась от оскорбления, брошенного в её адрес. Было странно, что Беллатриса упомянула его в таком положительном ключе, особенно учитывая, что они с Пенни, похоже, по большей части ладили. —Конечно, нет, сестра. Цена кошки-вампуса неизмерима, ожидается, что моя семья не смогла бы позволить себе такое Существо. Я сильно сомневаюсь, что даже ваша семья смогла бы его раздобыть. Таков подвиг и щедрый подарок, который Император преподнес нашему младшему брату-наложнику.— Она ответила тем же, на ее лице появилась добродушная улыбка. Беллатриса безмолвно зарычала в ответ на эту колкость, но отступила, фыркнув. —Его Величество невероятно щедр, да. Он подарил мне несколько рулонов редкой ткани, так что я тоже знаю о его благосклонности.— Она не могла не добавить это, и они продолжили препираться, пока Гарри сосредоточился на другом разговоре. —Серине было очень тяжело так долго находиться вдали от меня, поэтому я решила подарить ей маленького питомца, чтобы ей было с кем поиграть, — сказала Эрин, жестикулируя. — Кажется, в наши дни дарить питомцев стало модным. — Что ты получил, брат Гарри? — спросил Регулус с противоположного ряда, демонстрируя серебряную заколку для волос, украшенную изумрудами, которые, по его словам, были ему подарены. —Мои родители подарили мне эту заколку для волос и несколько других аксессуаров. Мои дяди решили купить мне несколько книг по заклинаниям, чтобы я мог продолжить своё обучение. Регулус, к удивлению Гарри, рассмеялся, как его брат. Откинув голову назад, так что его волосы рассыпались шёлковым каскадом, он издал гортанный смешок, похожий на лай. —Мой брат?! дарить книги?! Его муж оказывает на него хорошее влияние. — Оборотень, хорошее влияние? — Беллатриса произнесла это слово с такой насмешкой, словно оно было ядом у неё на языке. — Пф, что эта дворняжка знает о хорошем влиянии? Гарри даже не успел ответить, как Регулус бросил на кузину мрачный взгляд, и веселье его угасло. —Не оскорбляй моего зятя, кузина. Я могу расценить это как оскорбление, и, возможно, наш брат тоже. Ремус теперь член Дома Блэков, а мы, как ты прекрасно знаешь, не оскорбляем своих. Консорт ощетинилась. —Эта дворняга… — Это— не дворняга. Ремус — мой зять и твой Лорд. Тебе лучше запомнить это, кузина, — ледяным тоном произнёс он, приподняв тёмную бровь, прежде чем снова повернуться к Гарри. — Замечательно, что он, кажется, взрослеет. Я рад за него. Гарри благодарно улыбнулся. —И ты, и я, дядя.

***

Гарри осторожно поднимался по ступеням Императорского дворца, крепко держась за руку Ани, которая поддерживала его на скользких ступенях. Одно неудачное падение, и... Гарри даже думать об этом не хотел. Он плотнее запахнул мантию и ещё раз похлопал себя по карману. Рыцари, стоявшие у входа, смотрели на него, пока он поднимался по лестнице, с непроницаемыми лицами. Они были одеты в тёмные мантии, которые подчёркивали их фигуры. Два ониксовых стража, охранявших покои своего господина. Когда он подошёл к последней ступеньке, тот, что справа, двинулся. — Остановитесь. Что у вас за дело к императору, Ваше Высочество? Его Величество занят. — Мужчина говорил монотонно, его лицо было скрыто за фирменной керамической маской. Гарри остановился в нескольких шагах от вершины и замер. —Я просто хотел сделать ему подарок. На Рождество, — пояснил он, когда мужчина продолжил стоять на месте. —Я не могу впустить вас, Ваше Высочество, — вежливо ответил рыцарь. —Я могу оставить подарок у вас, чтобы вы передали его Его Величеству? — Пожалуйста, уходите, Ваше Высочество, — сказал другой. — Вы нарушаете покой. Его Величество занят, как мы и говорили. Гарри нахмурился. —Я просто хочу оставить это у вас, если мне придётся… Двери позади пары распахнулись, и на пороге появился главный евнух, одетый в чёрную мантию с золотыми краями. Это был единственный евнух, которому разрешалось носить такую роскошную одежду. На его лице было недовольное выражение, когда он смотрел на стражников, а на губах играла усмешка. —Его Величество примет вас сейчас, Ваше Высочество. И он также приносит свои извинения, если эти... негодяи вас побеспокоили. Рыцарь слева дёрнулся, враждебно сдвинув брови, но отступил под пристальным взглядом другого рыцаря. — Пойдемте, Ваше Высочество. — Да, конечно. — Гарри поспешил вверх по ступенькам и проскользнул внутрь, захлопнув за собой дверь.

***

Гарри вошёл в кабинет Императора с горящими глазами и дрожащими руками, держа коробку за спиной. Она помещалась у него на ладони, это был всего лишь небольшой подарок, но Гарри много думал о том, как его сделать. Он разослал свои идеи многим мастерам и нашёл того, кто смог создать то, что он себе представлял. Две запонки с гербами их Домов, гармонично переплетённые, красивые, замысловатые, сверкающие магической защитой, которую Гарри вплел в каждую прорезь. Символ их брака и их будущего ребёнка. Детей, как он надеялся. — Мой наложник, рад тебя видеть, — поприветствовал его император, вставая из-за стола. Гарри улыбнулся, всё ещё чувствуя себя немного не в своей тарелке из-за враждебности стражников. — Я тоже рад вас видеть, Ваше Величество. С Рождеством. Он мягко улыбнулся в ответ. —И тебе тоже. Тебе понравился мой подарок? Подарок Императора был упакован в чёрную коробку, перевязанную золотой лентой. Это было красиво, а мантии, подобранные в тон, были ещё красивее. Шелковистые, украшенные золотыми змеями, они напоминали ему о привычном стиле Императора, и Гарри с нетерпением надел их, чтобы проверить, как они сидят. Идеально, по фигуре, хотя он не собирался носить их в ближайшее время. — Мне понравилось, Томас. Надеюсь, тебе тоже понравится. — Гарри сунул ему коробку и с энтузиазмом наблюдал, как тот осторожно её разворачивает. Томас открыл коробку, и его глаза заблестели от нетерпения. Он мягко улыбнулся и нежно поцеловал Гарри в лоб. —Спасибо, мой наложник. Это идеальный подарок. Гарри, уловив в глазах мужчины короткую вспышку разочарования, натянул на лицо улыбку. —Я рад, что вам понравилось, Ваше Величество. Красные глаза Томаса встретились с его собственными. Он нахмурился. —Это не разочаровывает.— Гарри вздрогнул, слегка отстраняясь. —Это просто не то, на что я подумал. Прости меня. — Нет-нет! Всё в порядке, я ни на что не намекал! Но могу я спросить, что вы ожидали увидеть?

***

Он вздохнул, когда его наложник посмотрел на него своими оленьими глазами, зелёными, сверкающими и свежими в тёмных тонах его кабинета. —Полагаю, что-то менее осязаемое.— Его губы изогнулись в улыбке, когда он увидел смущённый взгляд мужчины, и его голос стал страстным. —Возможно, ты можешь меня поцеловать, отчасти я это и имел в виду. Гарри мило покраснел и потянулся к волосам, чтобы поправить их — нервная привычка. —Хм, думаю, я могу это сделать. Ваше Величество. — быстро добавил он, подходя ближе. Томас обошёл стол, рассматривая мужчину во всей красе. Он был одет в плотные мантии, которые идеально скрывали его фигуру, и, восприняв это как намёк, он ловко развязал первую из них, наслаждаясь вздохом, сорвавшимся с губ Гарри. Его волосы были взъерошены, непослушные, как всегда, но такие милые, что это не раздражало, как он думал. Его губы были слегка потрескавшимися, но блестящими, приоткрытыми от желания. Его глаза были наполнены тем же голодом, что и у самого Томаса, затуманены желанием. И если бы Томас присмотрелся, то увидел бы, как округляется его живот, когда он развязал шнурок. Его взгляд скользил по этой области, упиваясь зрелищем, и быстро устремился прочь, когда Гарри обхватил его руками за шею и наклонился, соединив их губы в страстном поцелуе, в который он с жадностью погрузился. Теперь у него не было никаких сомнений. Его наложник был беременн, и, поскольку до окончания льготного периода оставалось меньше двух недель, он начал беспокоиться, что, возможно, Гарри не собирался сообщать ему об этом, пока не станет слишком поздно. Так или иначе, ему придётся заставить этого человека признаться.

***

31 Декабря 1998- Четверг —Моя главная супруга, как глава моего королевского гарема, я прошу тебя разделить со мной эту ночь. Ты согласна? Повторение прошлогодней формальности. Повторение того, что, должно быть, происходило по одному и тому же сценарию последние двадцать два года. Беллатриса была главой гарема с момента его создания, и большую часть своего правления она занимала первое место, лишь изредка уступая его Эванджелине. Пенни стояла прямо за ней, пристально наблюдая за происходящим голубыми глазами. Она не сводила взгляда с Императора, безмолвно умоляя его изменить своего рода ритуал, сосредоточиться на будущей красавице, которая всего за десять лет превратилась из служанки второго класса в супругу, в то время как Беллатрисе потребовалось вдвое меньше времени, чтобы стать благородной супругой. Император постукивал пальцами по подлокотнику своего кресла, склонив голову набок, пока Беллатриса с готовностью принимала его приглашение. Он встретился взглядом с Пенни, и их глаза, красные и синие, встретились, прежде чем он посмотрел в холодные карие глаза. — Беллатриса, — его голос был мягким и уверенным, когда он прервал сценарий, который повторялся уже более двух десятилетий, привлекая всеобщее внимание. — Может, составишь нам компанию? Нам не помешала бы симпатичная подавальщица. Женщина хихикнула, и улыбка Пенни померкла. —Да, да! Звучит чудесно! Этот ваш евнух никогда не задерживается надолго, чтобы наполнить наши чашки.—Она повернула голову, чтобы обратиться напрямую к женщине позади неё. —Вы хотите присоединиться к нам, сестра? Пенни твёрдо встретила её взгляд. —Это будет честью для меня, Ваше Величество, сестра. Плавными движениями Император встал, взяв под руку Беллатрису, которая зарделась от его внимания. Затем он протянул руку Пенни, которая элегантно подошла к нему, слегка покраснев и испытывая явное облегчение. Гарри смотрел, как они выходят из зала, и его сердце сжималось от ревности.

***

1 Января 1999- Пятница —Сестра Пенни, император хвалит вас за то, что вы проявили доверие в трудной и личной ситуации. Он хотел бы выразить вам свою благодарность за вашу искренность.— Женщина взглянула на другую, её глаза сверкнули. —Я также хотела бы лично поблагодарить вас за то, что вы были рядом прошлой ночью. Вы были замечательным виночерпцем. —Она подчеркнула последнее слово, в её глазах появился жестокий блеск. —Я благодарю Его Величество и вас за ваши добрые слова, — ответила Пенни, улыбаясь другой супруге. Её спокойное поведение разительно отличалось от испуганного взгляда, которым она смотрела на неё прошлой ночью. Беллатриса пошевелилась, скривив губы. —И с наступлением нового года Его Величество также… — она сделала паузу, закрыв глаза. Когда она снова их открыла, на её лице читались смирение и ярость — эмоции, которые она пыталась скрыть за натянутой улыбкой. —Брат Гарри, Его Величество повышает тебя до четвёртого наложника. —Её тёмные глаза впились в его собственные, а черты лица стали жёсткими, как камень. Справа от него Патриция явно закипала, её лицо покраснело, а руки сжались в кулаки. Перед ним Корделия пристально смотрела на него, склонив голову набок, но не реагировала так бурно, как он ожидал. Теперь она стала наложницей с самым низким рангом. И это также отодвинуло Патрицию на пятое место, которое она занимала. — И каковы же доводы Его Величества в пользу этого? — Её голос был холоден, она смотрела на Беллатрису и свиток, который держала в руках, горящими от ярости глазами. Он бросил на неё взгляд и встретил её безумный взгляд, когда она повернулась к нему. Её губы скривились, голубые глаза сверкали. — Его Величество не сделал этого, и я спрашиваю: ты знаешь, почему Император повысил тебя в звании, брат? — спросила Беллатриса, и Гарри прикусил губу, изобразив на лице замешательство. Он проглотил слова, которые хотел вымолвить. Я беременн. —Я не знаю, сестра. Я в таком же неведении, как и ты. Беллатриса усмехнулась, глядя на него сверху вниз. —Что ж, это не может быть просто так; Его Величество не стал бы делать такое по своей прихоти. — Он уже делал это раньше, сестра, — заговорила Айла, обычно молчавшая на собраниях. — Недавно сестру Малфой повысили в должности просто потому, что она была забавной. Его Величество благоволит брату Гарри и продвигает его, как и других своих фаворитов. Вы ведь помните, как сестра Пенни быстро продвигалась по службе? Другая супруга цокнула языком. —Полагаю, это правда. Тогда тебе следует поблагодарить императора за повышение. — Его Величество очень любезен, — согласился Гарри, ещё глубже засунув руки в рукава и изо всех сил стараясь унять дрожь.

***

Гарри спешил обратно во дворец, тяжело дыша, но не останавливаясь ни на секунду, даже когда Аня шипела ему на ухо, что его беспечность может навредить его ребёнку. Он не обращал на неё внимания, погрузившись в собственные мысли о своих ошибках. Кто знал о них? Знал ли Император? В этом ли заключалась цель продвижения по службе? Но супруга Айла упомянула, что император иногда повышал в должности своих наложниц по своей прихоти. Но мог ли Гарри действительно рассчитывать на такое совпадение? Мог ли он позволить себе поверить в это? Этот двенадцатинедельный срок внезапно показался ему тяжёлым, как тонна кирпичей, давящая на плечи.

***

7 Января 1999- Четверг Гарри прикусил губу, глядя на дату в календаре, аккуратно подчеркнутую красной ручкой. Сегодня у него было двенадцать недель беременности, и он чувствовал, как на него давит важность его выбора. Он до сих пор не сообщил об этом Императору, и после сегодняшнего дня этот выбор будет иметь для него последствия, в зависимости от того, как долго он будет молчать. Однако Гарри всё ещё не был готов рассказать об этом своему мужу. Шли недели, и взгляды других наложниц становились всё более жёсткими и враждебными. В декабре на Австралийском балу он привлёк к себе опасное внимание, и некоторые до сих пор этого не забыли. Хуже того, те, кто остался, вскоре узнали об этой ссоре и о том, как на неё отреагировал император, и им тоже было что сказать. Первые несколько ежедневных совещаний не обошлись без язвительных комментариев по поводу его «желчности», и эта тема до сих пор всплывает время от времени. Как будто они хотели запятнать его репутацию у него на глазах, пока ещё могли. Его повышение до четвертого наложника только еще больше разожгло обстановку. Патриция продолжала бросать на него сердитые взгляды каждый раз, когда они пересекались, насмехалась над ним во время ежедневных совещаний и язвительно комментировала каждое его действие. Её пристальный взгляд становился опасным, особенно теперь, когда у него начал расти живот. Впервые он заметил это несколько дней назад, когда ему стало так тесно в мантии, что, когда он её снял, на животе осталась едва заметная линия от пояса. Его прежде плоский живот теперь слегка округлился. Гарри осторожно обхватил его рукой, восхищённый и изумлённый тем, что так долго не замечал роста, был настолько поглощён беспокойством, что не заметил очевидных признаков того, что его ребёнок здоров и растёт. Ему нужно было как можно скорее раздобыть новые мантии и начать постепенно переходить на более свободные фасоны, чтобы не вызывать подозрений. Гарри вступал на опасную территорию. Если бы кто-нибудь ещё узнал об этом, например, Патриция или Пиппа, донесли бы они на него Императору, который, как предполагал Гарри, уже всё знал? Или они сделали бы что-то более зловещее? В дверь его кабинета постучали. — Войдите. Аня вошла в комнату, выглянув из-за двери. —,Ваше Высочество, Целитель здесь. Гарри отложил перо и нахмурил брови. — Зачем? Я её не вызывал. — Чтобы проверить вас и ваше состояние, — неопределённо ответила Аня, хотя её взгляд скользнул вниз, к его животу. Гарри нетерпеливо вышел из-за стола. —Уже? —Прошло уже двенадцать недель, ваше высочество. Необходимо сделать сканирование, чтобы проверить ...— Она замолчала, но Гарри вышел за дверь при слове "сканирование", направляясь в свою спальню. Требовалось уединение. —Отправьте её в мою комнату. Не позволяйте другим горничным знать о её истинном предназначении.

***

Целительница осторожно положила палочку ему на живот и стала водить ею взад-вперёд. Гарри, как заворожённый, смотрел, как размытая серая масса на экране сдвинулась, и он впервые увидел своего ребёнка. Это был комок, отдалённо напоминающий человека, окутанный тьмой и слегка шевелившийся. Гарри никогда в жизни не видел ничего более прекрасного. Он издал сдавленный возглас восхищения, протянув руку, чтобы погладить экран, и сжав другую руку в кулак, чтобы не мешать движениям палочки. — Как я и подозревал, там только один. Малыш выглядит здоровым и развивается по графику. Вам двенадцать недель, верно? — Да, — дрожащим голосом ответил он, не сводя глаз с плавно движущейся фигуры своего ребёнка. — Отлично. Судя по всему, роды должны произойти примерно 15 июля, то есть на 39-й неделе беременности. Однако эта дата может измениться, и не стоит беспокоиться, если она сдвинется на несколько недель. Гарри посмотрел на целителя, и в его голове промелькнула паническая мысль. «А что, если я не доживу до этого момента?» Она вздохнула. —Давайте сначала благополучно доведём вас до двадцати недель. Затем я сделаю вам ещё одно УЗИ, чтобы мы могли ещё раз проверить ребёнка. Если до этого момента возникнут какие-либо проблемы, пожалуйста, позовите меня как можно скорее. И... простите мою грубость, Ваше Высочество, но с вашей стороны было бы благоразумно сообщить Его Величеству о вашей беременности до конца дня. Это повлечёт за собой последствия. Гарри пристально посмотрел на неё своим ядовитым зелёным взглядом. —Последствия для Его Величества будут гораздо менее серьёзными, чем потеря этого ребёнка из-за отравления. Я благодарю вас, но мне не нужен ваш совет. Она поджала губы и поклонилась. — Прошу прощения. Тогда я желаю вам и ребёнку здоровья. И я надеюсь, что император скоро вас простит. Гарри зарычал, прикрывая рукой свой живот. —Он и мой ребенок тоже, я его ношу. Кроме того, я думаю, что он уже знает.