Intimacy

15 Января 1999- Пятница —Отец, смотри на это, смотри на это! Войдя в сад, Гарри услышал радостные детские возгласы и остановился, потрясённый открывшимся ему зрелищем: одна из младших дочерей императора, Одиннадцатая принцесса Алоиза, которая была маленькой дочкой Лукаса, пыталась сделать стойку на руках, а её отец наблюдал за ней. Император был одет в свои фирменные чёрно-золотые одежды, его волосы были зачёсаны назад, а одна гладкая тёмная бровь приподнята. —Я смотрю, — заверил Томас девушку, когда она приподнялась, чтобы посмотреть на него, и снова уткнулась головой в пол, безуспешно дрыгая ногами на глазах у мужчины и целой армии слуг. Как ни странно, других наложниц не было, несмотря на стайку королевских детей, игравших в траве. Окинув взглядом сад, он заметил, что все они были младше девяти лет, но среди них не было самых маленьких, то есть тех, кто родился, когда Гарри был в Гареме. Их взгляды встретились, зелёный встретился с красным. Томас скривил губы. — Не хотите ли присесть с нами, мой наложник? — окликнул его мужчина, привлекая всеобщее внимание к Гарри, который стоял, обхватив себя руками. Под пристальными взглядами Гарри неуверенно улыбнулся. —Я бы не хотел навязываться… —Дядя Гарри, иди поиграй! — одна из девочек мило склонила голову набок и посмотрела на него большими голубыми глазами. Девятая принцесса Аурелия, в которой он с лёгкостью узнавал черты Пенни, элегантно смешанные с чертами Императора. Гарри моргнул, глядя на неё, и она широко улыбнулась в ответ. — Во что ты хочешь поиграть, принцесса? — спросил он, опускаясь на землю, не желая, чтобы его обвинили в том, что он «смотрит свысока на королевскую принцессу», хотя выбора у него не было. Девочка напевала, крутя головой в поисках чего-то, и её внимание было приковано к черноволосому мальчику, который, как понял Гарри, был чистокровным братом принцессы, Четвёртым принцем Растусом. Мальчик был очаровательно маленьким и уже уверенно держался на ногах, ему оставалось несколько месяцев до трёхлетия. Он был самым младшим на празднике. Аурелия подбежала к брату, напугав его так, что он отступил назад и покачнулся. Гарри видел, как служанки, толпившиеся вокруг юного принца, стиснули зубы от злости, и ощетинился от их раздражённых взглядов, несправедливо направленных на девочку. Разница в обращении с принцами и принцессами при дворе, даже со стороны их родителей, за исключением императора, казалась Гарри болезненной. Если бы у него была маленькая принцесса, не отвлекали бы её служанки и евнухи, не считали бы её менее значимой только потому, что, по их мнению, принцу император отдавал предпочтение? Судя по тому, как Томас общался со своими детьми, как с сыновьями, так и с дочерьми, он не делал различий между ними. Увидев, как император ведет себя со своими детьми, Гарри представил, как он будет взаимодействовать с их детьми. Будет ли он нежно держать за руку их сына, когда тот перепрыгивает через палки и камни? Прижмет ли он к себе их дочь, когда она будет показывать на фигуры, которые она видит в облаках? Или он лукаво улыбнется им, наблюдая, как они вытаскивают очередное печенье из корзинки? — О чём ты так напряжённо думаешь, мой наложник? — вопрос императора вывел его из задумчивости, и Гарри пришёл в себя. — Надеюсь, о будущем. Томас ухмыльнулся ему, отчего у Гарри в животе запорхали бабочки, и отвернулся, покраснев. Гарри откашлялся, пытаясь сосредоточиться на детях, которые требовали внимания «нового» взрослого, пока Император наблюдал за ними. Было приятно, что младшие дети Императора не относились к нему как к чужаку. Теперь, когда он стал официальным супругом этого человека и по закону их отчимом или «дядей», он стал видеться с ними чаще. Старшие, которым было по тринадцать и больше, всё ещё держались с ним настороженно, хотя он не мог их винить. Они с Эваной, хоть и не были друзьями, несколько раз пересекались в Хогвартсе. Кроме того, за последние несколько лет ко двору прибыло так много новых лиц, что он мог понять, почему они не обращали внимания на новые лица, держались от них подальше и виделись только на праздниках в нижнем гареме. Между двумя группами детей была явная разница в возрасте. Младшим было по восемь лет или меньше, а Первый принц был старшим, так как он был первым ребёнком, рождённым после двухлетнего воздержания императора после смерти предыдущей, восьмой принцессы, Джасинды. Девочка родилась от служанки императора, которую он полюбил, по крайней мере, так гласили слухи, так как никто не знал, кто была эта так называемая любовница на самом деле. Она родилась в январе 1987 года здоровой и крепкой, но умерла в колыбели через три дня. Сказать, что император был в ярости, — значит ничего не сказать. Он отказывался принимать всех своих наложниц, обвиняя их, хотя и не зная, кто именно виновен. Так продолжалось более двух лет, пока наконец, в середине 1989 года, наложница первого класса Анджелина не родила ему сына. Однако этот сын не выжил при родах, и его мать прожила всего несколько дней, охваченная горем. Следующий, первый принц Алексус, родился только в конце 1990 года. Сильное похлопывание по руке Гарри отвлекло его от размышлений, и он поднял взгляд, чтобы встретиться с кроваво-красными глазами. На мгновение он вздрогнул, прежде чем пухлые щёчки стерли лицо императора и заменили его лицом мальчика. Шестилетний второй принц Сайлас был точной копией Его Величества. Его чёрные волосы были идеально уложены, черты лица уже приобретали аристократические очертания, но больше всего выделялись его глаза — отличительная черта императора, которую все наложницы хотели передать своим детям. Принц был первым, у кого были такие глаза, и с тех пор только двое других детей, Двенадцатая принцесса Дельфина и последняя, Пятнадцатая принцесса Фиона, унаследовали их. —Здравствуйте, ваше высочество, - поздоровался Гарри с мальчиком, немного встревоженный тем, что тот продолжал безучастно смотреть на него. —Чем я могу вам помочь? Принц пристально посмотрел на него, и Гарри в замешательстве нахмурил брови. —Мне не нужна помощь, — выпалил он так свирепо, как только мог шестилетний ребёнок, и злобно посмотрел на него. —Почини это для меня. Сейчас же.—Ему в грудь ткнули игрушечным самолётиком, и Гарри взял его, приподняв бровь. Одно из крыльев было сломано, и магия, казалось, угасала. — Попросите вежливо, и я сделаю, Ваше Высочество, — инстинктивно ответил он. Служанки позади мальчика начали перешёптываться тихими неодобрительными голосами, и принц надулся, как рассерженный котёнок. — Нет! Я принц, ты должен делать то, что я говорю! — Не задумываясь, Гарри вернул ему игрушку, которую мальчик взял, растерянно моргая. Сайлас сердито посмотрел на него. — Я сказал, почини её! Гарри был непреклонен. —,Скажи «пожалуйста», и я починю. Одна из служанок откашлялась, её голос звучал хрипло. —Второй принц попросил вас починить его игрушку, наложник. —Её голос был полон насмешки. —Вы почините её. —Он не будет.—Мягкий голос императора прервал их, и собравшиеся служанки разбрелись с невнятными приветствиями, низко кланяясь. Принц заметно оживился, бросив планшет на траву. —Отец! Отец, скажи ему, чтобы он починил мой самолёт! Император выглядел невозмутимым, но погладил мальчика по голове, когда тот вцепился в его мантию. —Ты хорошо его попросил? — Мне не нужно, я принц, — ответил мальчик, повернувшись и взглянув на Гарри, который смотрел на Томаса. Император усмехнулся, хотя и без особого веселья. —И каким же прекрасным принцем ты вырастешь с таким отношением. Ты вежливо попросишь моего наложника починить твой самолёт, иначе он вообще не будет починен. Ты не можешь приказывать ему, сын. —Но я же принц! - воскликнул тот. — Сайлас, — в шелковистом голосе Томаса не было места спору. — Попроси вежливо, хотя я не удивлюсь, если твой дядя и тогда не поможет. Ты невежливый. — Он не мой дядя, — раздражённо пробормотал мальчик, отворачиваясь от отца. —Что это было? Сайлас надул губы. —Он мне не дядя! Мама сказала, что он просто наложник, а не родственник. Император усмехнулся. —Я поговорю об этом с твоей матерью. А пока я советую тебе вежливо попросить своего дядю. Сейчас же. Гарри успокаивающе взмахнул руками, не желая, чтобы спор между отцом и сыном продолжался. —Всё в порядке, я всё исправлю. Не мне учить принца… —Заткнись, прекрати болтать!— Принц повернулся к нему с горящими глазами, магия бурлила в нём. Глаза Гарри расширились, когда он почувствовал, как она устремляется к нему, и палочка быстро оказалась у него в руке, готовая создать щит. Магия Императора вспыхнула прежде, чем что-либо произошло, и он с пустым выражением лица взял сына на руки и аппарировал из сада. Несколько мгновений в саду стояла тишина, а затем раздались крики и вопли. —Где папа? - спросила ребенок. —Мама! — Соня, что происходит? - спросила женщина. Гарри сидел, уставившись на то место, где они с императором были всего несколько мгновений назад, когда щит вокруг него исчез. Нити магии Императора коснулись его, когда она начала рассеиваться, и последние искры всё ещё обвивались вокруг него, защищая. Это было близко. Он вздрогнул, вспомнив, что к этому привело. Ему следовало просто принять и починить самолёт принца, ничего не говоря, ведь он даже не знал этого мальчика, но с юных лет ему внушали, что нужно быть вежливым, и он инстинктивно исправил ошибку. Гарри пришлось вспомнить, что ни один из этих детей не был его. Но будь он проклят, если позволит своим собственным детям расти, используя их статус подобным образом.

***

24 Января 1999- Воскресенье Регулус медленно шёл по гладкой дорожке к Павильону Дождя из Цветов, сложив руки на груди. Его служанки, которых он привёл в гарем, следовали за ним на почтительном расстоянии. Он тихо вздохнул, когда, подойдя ближе к навесу, заметил, что там, где стояли скамейки, виднеется копна вьющихся чёрных волос. — Белла, — раздражённо пробормотал он, поднимаясь по ступенькам с ещё большим нежеланием, чем раньше. — Кузина, — позвал он, чтобы сообщить о своём присутствии. Его кузина была известна тем, что накладывала заклятия и, возможно, задавала вопросы позже. — Что ты здесь делаешь? Она повернулась к нему с безумной, но совершенно счастливой улыбкой на лице. —Реджи! Мы с Делфи перекусываем, не так ли, милая? — проворковала Белла, глядя на свою годовалую дочь, которая с удовольствием жевала крошечные кусочки фруктов, сидя на коленях у матери. Малышка запрокинула голову, на её губах и волосах, как он заметил, была фруктовая кашица, и улыбнулась. —Мама! — Да, Делфи хорошо проводит время с мамой, не так ли? — проворковала она, преувеличенно нежно целуя её в пухлую щёчку. Девочка радостно захихикала и вернулась к своим фруктам. — Зачем ты здесь, кузен? Он улыбнулся племяннице, когда она снова подняла на него большие красные глаза, услышав тон матери, и пощекотал её под подбородком, вызвав ещё больше хихиканья. Когда её внимание снова переключилось, выражение его лица изменилось. —Я искал уединения, чтобы подумать, но, полагаю, будет лучше поговорить с тобой. Это касается... Его Величества и меня. — холодно бросил он, скрывая свою нерешительность в присутствии стольких служанок. Выражение лица Беллатрисы стало жёстким, но её голос по-прежнему был приторно-сладким, когда она обратилась к дочери: —Делфи, милая, пойдём с твоей няней посмотрим на красивые цветы. Маме нужно поговорить с дядей Реджи. Одна из служанок Беллатрисы быстро увела маленькую принцессу, которая немного поныла, но пошла довольно спокойно, а Регулус сел рядом со своей кузиной. Он отмахнулся от служанок, и Белла сделала то же самое. — Что случилось? — резко спросила она, как только Дельфина отошла подальше, и Регулус мысленно вздохнул, готовясь к ответу. —Я подумываю о том, чтобы завести ещё одного ребёнка, — честно признался он ей, краем глаза наблюдая за её лицом. В отличие от его ожиданий, Белла просто застыла, а затем расслабила плечи. —Правда? — тихо спросила она, и когда он кивнул в подтверждение, она с любовью вздохнула. —Это чудесно, Редж. Я знаю, что ты всегда хотел больше одного. Он прикусил губу и быстро отпустил её, мысленно ругая себя. —Рождение Карины стало для меня травмирующим событием. Я больше никогда не хочу переживать подобное, но... с тех пор технологии улучшились, как и возможности целителей. Магические инновации развились с тех пор, как была легализована тёмная магия. Я всегда хотел ещё одного ребёнка, и сейчас, возможно, у меня есть единственный шанс. — Я рад за тебя, ты уже сказал Карине? —Не думаю, что ей понравилось бы, если бы я обсуждал с ней что-либо подобное.— Регулус криво улыбнулся. —Любое упоминание о чем-либо, связанном с близостью, и она выбегает из комнаты, как будто дом в огне. Но я должен, она должна знать, прежде чем это произойдет. Разница в возрасте будет больше четырнадцати лет, и это если это произойдет скоро. Но... как ты думаешь, Его Величество примет меня? После того, как я отвергал его все эти годы. Она помолчала несколько напряжённых мгновений. —Я не буду лгать тебе, кузен. Ты не пользуешься его расположением, которое, кажется, сосредоточено на Пенни и наследнике нашей семьи, — выпалила она, сморщив нос, словно почуяв что-то протухшее, и Регулус поморщился. —Тебе тоже скоро исполнится сорок, и ты принимаешь противозачаточные уже четырнадцать лет. Это... Я надеюсь, что у тебя всё получится, — закончила она, и Регулус слабо улыбнулся. —Я тоже на это надеюсь.

***

31 Января 1999- Воскресенье —Я беременна. Томас резко обернулся на тихий голос женщины, стоявшей рядом с ним, и прищурил красные глаза. Он изобразил на лице удивление, когда она посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Правда? - Спросил Он. Жасмин улыбнулась, хотя и натянуто. —Да, Ваше Величество. Лекарь считает, что я…—Она замолчала, нервно взглянув на него. —Двенадцать недель и пара дней. Разве это не чудесно, Ваше Величество? Я так счастлива, что снова ношу вашего сына. Он остановился, услышав её слова. —Ребёнок. Мой ребёнок. Мы не знаем, сын это или дочь. Но я рад, — честно признался Томас. Если в глубине души он и вздыхал, представляя, какая драма вскоре развернётся, то в этом не было его вины. — Это сын, — настаивала Жасмин, снова улыбаясь и выжидающе глядя на него. Его лицо посуровело, и он глубоко вдохнул, чтобы сдержать гнев. — Ты узнала пол? — Да, Ваше Величество. Я была так взволнована! — радостно хихикнула она. — Я рожу вам ещё одного сына, ещё одного потенциального наследника, Ваше Величество? — Женщина замолчала, заметив, что его глаза потемнели от гнева. — Вы не рады? Томас закрыл глаза, когда она произнесла эти компрометирующие слова. —Как давно ты в моём гареме, Жасмин? — спокойно спросил он, едва приоткрыв глаза и безучастно глядя на неё. Она побледнела и заёрзала. —Я-я просто так волновалась, Ваше… —Как долго ты здесь находишься? — Шестнадцать лет, Ваше Величество, — прошептала она в ответ. Томас в гневе оскалил зубы, по-прежнему не глядя на неё. — Тогда ты тем более знаешь, почему я не позволяю своим наложницам узнавать пол ребёнка. Жасмин усмехнулась, и Томас почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. —Я не собиралась избавляться от него, независимо от пола! Принц или принцесса, они всё равно будут королевской крови, твой ребёнок! Он выпрямился, его глаза сверкали. —Я потерял так много детей, Жасмин, несмотря на эти же слова! Так много маленьких девочек! О некоторых я даже не знаю, но я знаю, что их было больше! И всё потому, что вы все хотите своего маленького принца, свой шанс стать императрицей или благородной императрицей.— Томас прошипел, кипя от злости, бросив последний взгляд на её плоский живот. Он встретился с ней взглядом, её карие глаза блестели от слёз. Он ухмыльнулся. —Я рад, что у меня будет ещё один ребёнок, но я не рад, что ты пошла против моей воли, Благородная Лафингтон. Хорошего дня, и я желаю тебе здоровой беременности. —Ваше величество!

***

1 Февраля 1999- Понедельник —Брат Гарри, его величество признаёт, что разочарован твоим недавним поведением, хотя и не соизволил уточнить, в чём именно. —Беллатриса жестоко улыбнулась ему, нетерпеливо просматривая свиток. Её улыбка исчезла. Гарри, опустивший было голову, поднял её, почувствовав исходящее от неё раздражение. —Но… — прошипела она. —Он верит, что ты скоро исправишься. Император, конечно же, знал, в этом теперь не было никаких сомнений. Это был самый суровый выговор, который он мог получить, прежде чем это действительно привело бы к последствиям. Честно говоря, даже удивительно, что их ещё не было. —Он также желает принести свои извинения за поведение Второго Принца и просит вас принять письменные извинения от мальчика, а также от Третьей Супруги, его матери. —Глаза Гарри расширились от удивления. Принца заставили извиняться? Перед ним? Он инстинктивно оглядел комнату. Щеки Супруги Айлы слегка покраснели, и она смущённо встретила его взгляд. —Ах да, я слышал об этом. Его Величество был вынужден отстранить принца после того, как тот слишком сильно расстроился из-за сложившейся ситуации. Тебе не стоило так сильно его злить, брат. Ему всего шесть, тебе следовало просто принять его требования. —Я просто хотел, чтобы он попросил меня более вежливо, и император полностью со мной согласился. Но я согласен, что мне не следовало этого делать. Беллатриса фыркнула. —Вам не следовало этого делать. Не стоит относиться к королевским детям так, будто вы их знаете, если у вас даже нет собственного ребёнка. Кстати, о детях... Его Величество также с гордостью поздравляет Благородную Лафингтон с беременностью. Он повышает её до звания шестой наложницы. Сестра Жасмин, — Беллатриса от всей души обрушила свой гнев на гордую Благородную, которая радостно прихорашивалась в своём кресле. Гарри в шоке уставился на неё, на её плоский живот, в котором, вероятно, был его младший ребенок. —Я и не подозревала. — Прошу прощения, сестра, я узнала об этом немного позже, чем ожидала, — слабо улыбнулась Благородная, с благоговением поглаживая свой живот. — Я не ожидала этого, но чувствую себя счастливой. Беллатриса откашлялась и радостно заёрзала на своём месте, как обычно делала, когда собиралась испортить кому-то настроение. —Однако из-за того, что Благородная Лафингтон не сообщила об этом Императору, она должна быть изолирована во Дворце на неделю, согласно правилам. Поскольку она превысила отведённое время всего на два дня, её жалованье будет уменьшено вдвое только на ту неделю, в течение которой она будет изолирована. Жасмин склонила голову, не показав, что её беспокоит наказание. —Конечно, Его Величество ясно дал мне понять, что будут последствия. Мне стыдно, что я скрыла от него такую радостную новость, но Император сообщил мне, что, несмотря на это, он просто в восторге от того, что у него будет ещё один ребёнок. Гарри оцепенело дотронулся до своего живота, который теперь неуклонно рос, скрытый под свободной одеждой. И ещё один, о котором никто не знал. Жасмин тоже была беременна, и, судя по всему, на несколько недель раньше него. Он прикусил губу и откинул голову назад, чувствуя себя смирившимся.

***

2 Февраля 1999- Вторник — Зачем ты здесь сегодня, мой наложник? — Император отложил перо, когда Гарри нерешительно вошёл в двери и увидел, как главный евнух плотно закрыл их за ним. Он прерывисто выдохнул. — Ты выглядишь бледным. Пожалуйста, присаживайся. Гарри подошёл ближе и положил руки на спинку стула. Он ухватился за неё, но не стал садиться. — Ты в порядке? — спросил Томас, перебирая свои бумаги и откладывая их в сторону. Он сделал глубокий вдох, сжав кулаки. —Я беременн, — выдавил Гарри, с трудом произнося эти слова. Он зажмурился, не желая видеть разочарование на лице Императора. Этот человек точно знал и, должно быть, понимал, как далеко Гарри продвинулся за отведённый срок. Вздох, который издал Император, был оглушительным. Глаза Гарри наполнились слезами, когда он осознал последствия своего выбора. Руки обняли его, притянув к себе, и он почувствовал, как первые слезинки скатились по его щекам. — Тише, мой наложник, что случилось? — Прости, — прошептал он, шмыгая носом. — Я должен был сказать тебе раньше, должен был, я знаю, что должен был! Но я был так напуган, столько людей погибло, я даже сам был свидетелем нескольких смертей, и они презирают меня, Томас! Что мне ещё оставалось делать? — быстро выпалил Гарри, глядя мужу в глаза. Его снова заставили замолчать. —Всё в порядке, ты рассказал мне, и это главное. —Император попытался усадить его в кресло, но Гарри твёрдо стоял, продолжая смотреть ему в лицо и ожидая продолжения. — Нет, всё не так! Я обманул тебя, скрыл от тебя, что беременн! Мне уже больше пятнадцати недель! Император снова вздохнул. - Гарри. Звук его имени, сорвавшегося с уст императора, заставил его замолчать. —Томас? Голос императора был твёрдым, но не резким. —Я сам решаю, что для меня хорошо, а что нет. И я понимаю твои доводы. Однако ты знаешь, что это не может остаться без последствий. — Я знаю. Мне жаль, — Гарри судорожно вздохнул, ещё сильнее прижимаясь к мужчине. — Я знаю, что это так. Сейчас у вас почти шестнадцать недель беременности, верно? —Пятнадцать недель и пять дней. Я забеременел в нашу первую брачную ночь. Император тихо усмехнулся. — Вот как? Тогда, — его голос стал жёстче, — твоя еженедельная стипендия будет урезана вдвое на месяц, и ты будешь заперт в стенах своего дворца до первого марта, где будешь в безопасности, пока не пройдёт почти двадцать недель. —Гарри резко поднял голову и встретился со знающим взглядом императора. — Люди редко скрывают свою беременность от супруга без причины. Я понимаю твои опасения, Гарри. Спасибо тебе за то, что ты обеспечил безопасность нашего ребёнка единственным известным тебе способом. Я постараюсь делать то же самое и впредь.