Intimacy

1 Марта 1999- Понедельник Руки Гарри дрожали под рукавами, когда он неохотно побрёл, держась за руку Ани, в сторону зала для собраний. Он чувствовал не только страх из-за возможной реакции на новость о его ребёнке, но и болезненное возбуждение. Он чувствовал, что... с нетерпением ждёт их реакции, того шока, который это наверняка вызовет. Гарри не ночевал с Императором с тех пор, как был зачат его ребёнок, а поскольку во время его изоляции контакты с Императором были запрещены, беременность, несомненно, была последним, о чём они думали. Как, в конце концов, кто-то, кто проходил еженедельные медицинские осмотры, мог так долго скрывать беременность? Гарри был рад, что заставил поклясться Целительницу хранить тайну. Аня, приняв лёгкую дрожь, сотрясавшую его тело, за настоящий страх, успокаивающе погладила его по плечу. —Всё будет хорошо, господин. —Как ты можешь это обещать? — он шикнул на неё, закусив губу. —Меня уже отравили, чтобы остановить беременность, после этого они воспользуются любым предлогом. Меня будут ругать за то, что я так поздно сообщил об этом, я знаю. —Они ничего не могут с этим поделать, Ваше Высочество. Его Величество уже назначил вам наказание, любые дальнейшие действия только разожгут его гнев. —Я надеюсь, что ты права. Пара остановилась у входа в зал заседаний, и Гарри сделал глубокий вдох в тщетной попытке успокоить своё волнение. Несколько человек прошли мимо него, и Эрин бросила на него растерянный взгляд, когда он нерешительно поднялся по ступенькам. - Ты в порядке, Брат? - спросила она. Улыбка, которую он попытался изобразить на лице, должно быть, вышла кривой, потому что она выглядела ещё более обеспокоенной, чем раньше. — Да, спасибо, что спросили, сестра. Входя в зал, он нервничал так же сильно, как и в первый раз. Казалось, что все взгляды устремлены на него, и то, что большинство мест уже были заняты, не помогало. Гарри направился к своему месту между Алекто и Жасмин, смущаясь под пристальными взглядами. —Ты хорошо себя чувствуешь, брат?—Жасмин прошептала ему, когда он сел, и он кивнул, не решаясь открыть рот. Ее брови нахмурились. —Ты уверен? Тебе нужно обратиться к Целителю? — О, перестань нянчиться с ним, Лафингтон, — сплюнула Кэрроу с другой стороны от него. — Он взрослый мужчина, я уверена, что он сам может справиться с небольшой болезнью. — Я просто высказала своё беспокойство, сестра, — проворчала Жасмин, сменив тему, скрестила руки на груди и задумалась. Алекто усмехнулась, но промолчала, пока они ждали Беллатрису, которая, как обычно, опаздывала. Она вошла в зал, сопровождаемая Регулусом справа и Феликсом слева, с несвойственной ей улыбкой на лице. —Благодарю вас всех за ожидание, Его Величество был в довольно хорошем настроении этим утром и хотел поболтать подольше.—Она села и оглядела комнату. —Однако он был довольно неразговорчив и не объяснил почему. — Доброе утро, сестра, — сказала Пенни, и в её голосе послышалось лёгкое осуждение. За последние полтора года Гарри понял, что она строго соблюдает правила. Должно быть, Беллатриса, которая всегда опаздывала, действовала ей на нервы. — Да, да, — рассеянно отмахнулась она. — Его Величество, похоже, очень хочет передать свой указ Белле сегодня, — заговорил Регулус. — Я, например, заинтригован. Беллатриса ухмыльнулась, всё ещё пребывая в хорошем настроении. —Тогда не будем заставлять тебя ждать, кузен.— Она откашлялась и торжественно развернула указ. —Сестра Патриция, Его Величество поздравляет тебя с беременностью, которая, как он с радостью сообщает, протекает хорошо. Он повышает тебя до ранга Третьей Наложницы, понижая при этом Брата Гарри до Пятого ранга, а Брата Регулуса — до Четвёртого. — Она злобно ухмыльнулась. — По крайней мере, ты вовремя его проинформировала. Похоже, в последнее время этого не хватало. Патриция фыркнула, откинувшись на спинку стула. —Конечно, я хотела как можно скорее поделиться этой волнующей новостью с Его Величеством. Сестра Жасмин, я с нетерпением жду, когда наши дети будут расти вместе, ведь они родятся так близко друг к другу. Жасмин ответила ей застенчивой, но искренней улыбкой. —Я уверена, что они поладят, сестра. Беллатриса фыркнула, переворачивая пергамент, чтобы увидеть следующую часть. Женщина прочитала её про себя, застыла, а затем смяла бумагу в руках. Взгляд Беллатрисы испепелил бы его, если бы мог, её карие глаза пылали яростью. Её магия усилилась, и все пошевелились, в зале воцарилась тишина. Все их взгляды были прикованы к Консорту и к нему, который встретил её гнев с таким стоическим выражением лица, какое только мог изобразить. — Наложник Поттер, — прошипела она, и в её голосе слышался яд. Гарри не стал бы поправлять её обращение, даже если бы она дала ему время. — Что это? Вы посмели так долго ждать, прежде чем сообщить нам?! — последнее слово она выкрикнула, и этот визг резанул ему слух. — Как вы посмели? Как вы смеете! Немедленно возвращайтесь в свой дворец! —Вы не можете меня запереть, супруга Слизерин-Блэк. Его Величество уже назначил мне соответствующее наказание.—Его руки дрожали, когда он говорил, но голос оставался твёрдым. Беллатриса отбросила свиток в сторону. —Мне всё равно, как ты смеешь? — Что такое, сестра? — Пенни встала и подошла к пергаменту, на который никто не обращал внимания. Она тоже прочла его, и её глаза расширились, а лицо побледнело. — Ты… беременн? Уже на таком сроке, о Гарри, — её голос был мягким, но Гарри заметил снисходительную интонацию, скрытую за её испугом. — Как ты мог? Его Величество, должно быть, так разочарован. Я удивлена, что он оставил тебя в качестве четвёртой наложницы, хотя из-за этого пострадал брат Регулус и был понижен до пятого. Гарри встал со стула, не обращая внимания на её слова, и направился к выходу из зала. Он не мог не сказать последнее слово. —Полагаю, Его Величество будет рад узнать, что вам нет дела до его указов, консорт, и что вы признаёте, что он уже сделал мне выговор и разобрался с моей ситуацией. — Поттер, немедленно остановись! Я приказываю тебе остановиться! Сердце Гарри бешено колотилось, но он не сбавлял шаг, даже ускорился, насколько осмелился. Распахнув двери Холла, он выбежал в сад, слыша, как за ним гонится целая толпа. Двор был полон людей, и присутствующим было приятно наблюдать, как он проносится мимо них, расталкивая и оттесняя остальных обитателей гарема. Рука яростно схватила его за плечо, и Гарри зашипел, когда его дернули назад. Он встретился взглядом с безумной Беллатрисой и посмотрел на неё сверху вниз. — Отпусти меня. Она подняла руку, и Гарри не дрогнул перед лицом её ярости. Её рука резко ударила его по щеке, и голова Гарри отлетела назад от силы её удара. Резкий звук эхом разнёсся по саду, как и вздохи других наложниц и их служанок, которые следовали за ними, как стервятники за добычей. Гарри моргнул, от боли у него защипало в глазах, но он выпрямился. Глядя на Консорта, он ухмыльнулся. —И чего ты этим добилась? —Ты думаешь, что ты такой особенный, любимая шлюха! Но это не так! Я его самая старшая жена, я глава его гарема, и если я когда-нибудь позволю такой выскочке, как ты, обращаться со мной подобным образом, то, поверь, я сойду с ума! Голос Императора прорезал воздух, как удар хлыста. Он был наполнен гневом, тяжёлым и лишённым обычной мягкости. Гарри оглянулся и увидел этого человека во всей его яростной красе. Его брови были нахмурены, лицо исказилось от гнева, а глаза пылали яростью. Он быстро подошёл к ним, и толпа расступилась перед ним, как море перед бурей. —Что все это значит? - спросил он. Император стоял перед ними, рядом с Гарри, и не сводил глаз с наливающегося синяка на его лице. Он чувствовал вкус крови во рту и, проведя языком по губам, понял, что из-за удара прикусил их. Глаза Томаса потемнели, когда он коснулся его губы, которая тоже была рассечена. Сделав шаг вперёд, он поднял руку. Он ударил её, и её голова резко откинулась в сторону. Глаза Гарри расширились, он уставился на разъярённого Императора, возвышавшегося над Консортом и явно кипящего от злости. Его глаза ярко светились кроваво-красным, и он рычал, глядя на съёжившуюся женщину. Беллатриса, казалось, была не менее ошеломлена. Широко раскрыв глаза, она медленно подняла взгляд на Императора. Её голос звучал выше, чем ей хотелось бы. —Ваше… Ваше Величество! Зачем вы так меня ударили? Я была… — Беллатриса, я почти готов проклясть тебя прямо здесь за то, что ты посмела ударить моего наложника, моего беременного супруга. — Его шипение было ужасающим, и у Гарри по спине пробежали мурашки. Томас выглядел возмущённым, насилие по отношению к одной из его наложниц было неожиданным. —Я твоя супруга, твоя главная… Он усмехнулся, не обращая на неё внимания: —Гарри уже отбыл своё наказание, он был лишён свободы на месяц по моему приказу. Или ты не признаёшь мою власть? Феликс отбыл почти такое же наказание за то же самое. Я не потерплю такой несправедливости в своём гареме. Толпа, собравшаяся вокруг, молчала. Это было похоже на сцену из драмы, настолько драматичной, что Гарри с трудом мог поверить, что это происходит с ним. Кто стал бы преследовать кого-то, чтобы отругать и ударить? Из-за чего-то, что уже прошло и было прощено обиженным? Томас повернулся к нему, подняв руку, чтобы провести пальцем по его опухшей щеке. — Ты в порядке, мой наложник? — Да, Ваше Величество. Она не слишком сильно меня ударила. Томас резко кивнул и немного отступил, чтобы начать выкрикивать приказы собравшейся толпе. —Возвращайтесь к работе, все вы! Мои наложницы — не ваше развлечение! Покраснев, как и он сам, Беллатриса шагнула к нему, проходя мимо Императора. —Ты мерзавец ! Грязный, чёртов предатель крови! — прошипела она, почти касаясь лица Гарри. Её голос был достаточно тихим, чтобы окружающие не услышали его, и полным необузданной ненависти. Гарри, у которого болела щека, покалывали губы, а руки дрожали, огрызнулся в ответ, нависнув над ней, как она над ним. —Хочешь повторить это Его Величеству, сестра? Сказать ему, что человек, которого он взял в супруги, — «грязный предатель крови»? Его «любимая шлюха»? — Тихо, — прошипел мужчина, и Гарри отступил назад, увидев его взгляд. Он сглотнул и опустил голову, чтобы не смотреть ему в глаза. На его шее уже выступил пот. Томас никогда раньше так на него не смотрел. — Прекратите свои мелкие ссоры, — Беллатриса возмущённо фыркнула, и Гарри открыл рот, чтобы ответить. — Я сказал, замолчите! Что вызвало такую реакцию, Беллатриса? Нет, я ещё не закончил. В моём гареме было много беременностей, что заставило вас так бурно отреагировать? Назвать Гарри шлюхой? Дать ему пощёчину? Преследовать его таким образом, чтобы это так публично опозорило вас обоих? — Он прищёлкнул языком. Её голос звучал раздражённо, когда она поспешила извиниться. —Это всё из-за ухмылки на его лице, он был таким самодовольным… — Ты тоже такая самодовольная! Ну и что? Назови мне причину, Белла, по которой я не должен держать тебя взаперти, как ты хотела поступить с ним? — Почему… — Она запнулась. — Почему меня запирают!? Это его нужно запереть, он поступил неправильно! —Гарри уже отбыл свой срок. Сейчас самое время отпраздновать ещё одну беременность, а не причинять физический вред тому, кто носит моего следующего ребёнка! Она стиснула зубы, встретив его яростный взгляд своим полубезумным. —Отлично, встань на сторону этого отродья, а не женщины, которую ты любишь и которая верно оставалась рядом с тобой более двадцати лет! —Любовь? У меня двадцать четыре наложницы, и если бы я полюбил кого-то из вас, остальные исчезли бы на следующий день. Не преувеличивай свою значимость, супруга. Я никогда в жизни никого не любил. Та, кто мне небезразлична, станет будущей императрицей или супругой императора, и, как я подозреваю, до этого ещё далеко. Возможно, к тому времени никого из вас уже не будет в живых, возможно, это никогда не случится. Возвращайтесь в свои дворцы, все вы, я хочу, чтобы вы все исчезли с моих глаз и не устраивали больше никаких сцен этим утром. Меня тошнит от того, что произошло. — Он произнёс это с невозмутимым видом, обращаясь ко всем, а не только к Беллатрисе. —Оставайтесь в своих Дворцах, пока я не скажу.

***

9 Марта 1999- Вторник Взрывоопасная атмосфера, окружавшая двор, еще не рассеялась к тому времени, когда по приказу императора снова начались утренние заседания. В течение недели, пока они размышляли о событиях того утра, Гарри только больше запутывался в том, как всё пошло не так. Беллатриса восприняла беременность Патриции так, будто в этом не было ничего особенного, однако его собственная беременность вызвала такую бурную, яростную реакцию у Консорта. На самом деле, все они, казалось, были шокированы этим объявлением. Он знал, что он новичок в гареме, но такая реакция была явно неоправданной. Были и другие, кто зачал так рано. Единственное объяснение, которое он мог придумать, заключалось в том, что, возможно, они знали что-то, чего не знал он. Что-то вроде возможного повышения в должности после рождения его ребёнка или дальнейшей благосклонности. Что бы это ни было, это оставило после себя в гареме, а следовательно, и на заседаниях, напряжение, такое сильное, что его можно было резать ножом. Беллатриса отказывалась даже смотреть на него или признавать его существование, кроме как бросая на него гневные взгляды в самом начале. Теперь она казалась такой же холодной по отношению к Патриции, хотя, похоже, более охотно высказывала это. — А где твой живот? У меня он начал расти намного раньше; ты уверена,что там вообще есть ребёнок? Патриция с невозмутимым сарказмом просто оглядела женщину с ног до головы. —Ты уверена, что это не просто твой... лишний вес? Ты стареешь, сестра, это просто факт. — Мы всего на несколько лет старше друг друга! Подумай головой, сестра. — Тогда, возможно, дело в моем превосходном воспитании... Беллатриса стояла, дрожа от ярости. —В твоей грязной крови нет ничего, ничего! В родословной рода Блэков! Его превосходство проявляется даже в наследнике-полукровке нашей семьи, запятнанном грязной кровью своей матери. Дерево под пальцами Гарри скрипнуло, и он ухмыльнулся, глядя на женщину. Она ответила ему взглядом и перевела внимание на Жасмин. — Похоже, никто здесь не знает, как уважать вышестоящих, — надменно фыркнула Беллатриса. — Один скрывает свою беременность вопреки желанию Его Величества, а затем трусливо прячется в изоляции, отказываясь общаться с нами, — она поджала губы. — Другая «забывает» сообщить нам, что беременна, а последняя, по крайней мере, делает это вовремя, но надолго ли, интересно? Патриция встала точно так же, волосы зашелестели от силы ее магии. —Мой сын, - она получила видимое удовольствие от вызванной ими реакции. —Остается. И он будет великолепным принцем. — И мой сын тоже, — самодовольно добавила Жасмин. Все взгляды устремились на него. Гарри прикрыл рукой заметно округлившийся живот и сердито посмотрел на них. —Я исполнил волю его величества. Пол моего ребёнка будет известен при рождении, как он и распорядился. — Кажется, это единственное, что ты сделал правильно за последнее время, брат, — презрительно бросила Беллатриса. Глаза Гарри закатились сами собой. —Может, прибережёшь праведные речи для тех случаев, когда Его Величество не будет на тебя злиться, сестра? Кажется, я помню, как он тебя ударил, я отчётливо это помню. Интересно, как сильно ты его разозлила, чтобы он так поступил? Но, полагаю, я его «любимая шлюха», не так ли? Тёмный, полубезумный взгляд Беллатрисы стал ещё холоднее, и она, стиснув зубы, откинулась на спинку кресла. —Ты больше не сможешь прятаться за Его Величеством и так со мной разговаривать, наложник. — Нет, к тому времени мне вообще не придётся ни за кем «прятаться». Твоё время, тётушка Дорогуша, — она явно ощетинилась от насмешливого обращения, — почти истекло. С этими словами он встал и вышел из зала, провожаемый взглядами. Гарри услышал за спиной шорох: остальные тоже собрали свои вещи и вышли. Консорт ничего не предприняла, чтобы удержать их и продолжить неудачную встречу. После этого они не виделись целую неделю, и всем было ясно, что атмосфера в гареме изменилась.

***

20 Марта 1999- Суббота —У тебя есть новости для меня? — Да, Ваше Величество, — произнёс человек позади него, и Томас жестом выпроводил свою наложницу из кабинета. Женщина выглядела испуганной и возмущённо забормотала: —Но, Ваше Величество, я рассказывала вам о неделе Растуса и Сесилии! — Важные дела, Пенни. Ты можешь вернуться через час. Она выглядела ошеломлённой, стоя в дверях, словно ожидая, что он поманит её обратно и скажет, что это была ошибка — отсылать её. Пенни, похоже, поняла, что это не так, и, фыркнув, развернулась, взметнув золотистые локоны. —Один час. Томас посмотрел, как за ней захлопнулась дверь его кабинета, и сложил пальцы домиком. —Доклад. —Поттеры, похоже, почти не контактировали с Дамблдором и Орденом. Он обратился к ним, но они отвергли его внимание, выразив беспокойство за свою маленькую дочь и тесную связь с вами через их сына. Дамблдор попытался воспользоваться этим, но они отказались от дальнейшего участия. Томас глубоко вздохнул. —Хорошо. Однако приглядывайте за ними. Этот старый пень никогда не принимает «нет» в качестве ответа. Поттеры — это золотая жила для него, особенно с тех пор, как Гарри беременн моим ребёнком. — Да, Ваше Величество. Остальные тоже сосредоточены на своих задачах. Хьюз скоро представит свой отчёт о семье Розенберг. — Очень хорошо, — его рыцарь исчез, как только их разговор подошёл к концу, и он откинулся на спинку стула. На его губах играла ухмылка. Дамблдор становился всё более дерзким, особенно когда так нагло приближался к семье одного из его фаворитов. Было очевидно, что он что-то замышляет, и Томасу нужно было ответить тем же.

***

1 Апреля 1999- Четверг Когда Гарри вошёл в зал заседаний тем утром, он сразу почувствовал, что что-то не так. Ему хватило одного взгляда на Пенни, сидевшую на трибуне, на месте, которое обычно занимала Беллатриса, чтобы подтвердить свои подозрения. Он сел на своё место, разглядывая озадаченные лица остальных, которые постепенно подтягивались, тоже замечая это. Беллатриса пока не пришла, до начала собрания оставалось ещё немного времени. Когда Беллатриса, Алекто, Феликс и Регулус так и не появились на собрании, Пенни откашлялась. Её голос был чистым и уверенным, и Гарри пришлось признать, что она идеально подходит на роль лидера. —Кажется, наши сёстры и братья снова позволяют себе вольности. Возможно, это было допустимо, пока Беллатриса была главой этого гарема, но я доложу Его Величеству, если вы опоздаете. Быть пунктуальным — это дело чести, как и всё остальное. Очевидно, они так не считают. Двери распахнулись с помощью магии, и Беллатриса со своей группой, как обычно, вошла, словно ничего не случилось. Так было до тех пор, пока они не заметили Пенни, которая стояла на видном месте и недовольно смотрела на них. Реакция Беллатрисы была бесценной, как и её ошеломлённое выражение лица. —Что ты себе позволяешь, супруга Хейвуд? Как ты посмела сесть на моё место! — Моё место, сестра. Его Величество сообщил мне об изменениях сегодня утром. Вы вызвали его гнев, хотя он и не стал вдаваться в подробности. Однако нетрудно догадаться почему. Полагаю, мы узнаем его мотивы, как только я прочту его указ. Пожалуйста, присаживайтесь. Беллатриса протопала по проходу, и на её лице появилась мрачная ухмылка. — Убирайся. С. Моего. Места. Пенни невозмутимо посмотрела на неё сверху вниз, приподняв светлую бровь, словно говоря: —Ты серьёзно? — Как я только что сказала, Его Величество... —Должно быть, это ошибка! Для этого нет никаких причин! — Напротив, у меня здесь есть свиток, в котором говорится прямо противоположное. Супруга Слизерин-Блэк, Его Величество объявляет, что вы понижаетесь в звании... —Нет! —В ранг второстепенной супруги. Император- —Я этого не принимаю! —Император подчёркивает, что это связано с вашим отношением к брату Гарри. Ваше словесное и физическое насилие по отношению к нему, особенно учитывая, что он носит ребёнка Императора, неприемлемо. Поэтому Его Величество заявляет, что больше не может доверять… —Заткнись! - крикнула она. —Не злоупотребляйте своей властью. Вы доказали, что непостоянны и не подходите на должность главы Его гарема. Он просит вас подумать об этом. Беллатриса встала и в ярости выбежала из Зала, размахивая волшебной палочкой и разбивая стаканы и вазы. Наложницы взвизгнули, когда фарфор разлетелся на куски, а мраморный пол треснул под её гневом, и двери слетели с петель. Пенни вздохнула и продолжила, как будто консорт только что не разрушила всё вокруг. —Его Величество также объявляет, что в результате недавнего разговора Его Величества с братом Регулусом он милостиво повышает его до звания четвёртого консорта. Регулус смотрел на неё в упор, и выражение его лица не изменилось, несмотря на новости. На самом деле, его мрачная ухмылка, казалось, стала ещё шире, а глаза — тёмно-серыми. Он не произнёс ни слова. Супруга приподняла бровь. — Ты не собираешься поблагодарить Его Величество за это, брат? Он развернулся на каблуках и пошёл по пути разрушения, оставленному его кузиной. —Я, пожалуй, лично поблагодарю Его Величество.

***

8 Апреля 1999- Четверг Казалось, что на церемонии повышения Регулуса в должности между ним и Императором возникла странная напряжённость. Это было роскошное мероприятие, хотя в некоторые моменты его дядя, казалось, был не в восторге. Всё прошло без сучка и задоринки, несмотря на то, что главный герой выглядел не в восторге, и следующий банкет начался примерно так же. Император поднял свой бокал в воздух, и в зале воцарилась тишина. Мужчина остался сидеть, величественно возвышаясь на своём позолоченном троне, одетый по этому случаю более элегантно. —Я хотел бы начать с того, что это повышение было долгожданным. Супруг Регулус уже давно является членом моего гарема, почти двадцать лет. За это время он подарил мне дочь, третью принцессу, которая написала, чтобы выразить благодарность за повышение своего отца. У нас были... разногласия, но теперь это в прошлом. Я рад, что давно пустующие верхние дворцы наконец-то заселяются. Его неожиданная речь была встречена вежливыми аплодисментами, и Регулус, казалось, смягчился. Он хлопал вместе со всеми, сидя рядом с Императором, и ободряюще сжимал руку своей кузины, которая сидела рядом с ним. Пенни с горящими глазами восторженно улыбалась Томасу и говорила ему что-то, чего Гарри не мог расслышать. Император нахмурился, затем расслабился и злобно ухмыльнулся. Что бы он ни прошептал своей новой главной супруге, она резко побледнела и вжалась в спинку кресла.