Intimacy

2 Августа 1999- Понедельник Официальное объявление о повышении Гарри до пятого консорта состоялось только на следующий день, так как первое августа выпало на воскресенье. Однако все обитательницы гарема были там, чтобы услышать это непосредственно от императора, поэтому реакция была быстрой и открытой, хотя, к счастью, приглушённой напускным спокойствием. Комната быстро наполнилась приглушённым шёпотом, но никто не осмелился говорить громче под пристальным взглядом императора. Гарри по большей части игнорировал их и их взгляды, пока они наконец не были вынуждены покинуть его дворец, когда представление подошло к концу, оставив его и Томаса присматривать за дочерью. Мужчина остался во дворце на ночь, присматривая за ней, пока Гарри приходил в себя и спал. Затем император ушёл рано утром, чтобы подготовить объявления, необходимые для ежедневного совещания. Большую часть предыдущего дня он провёл в коридорах дворца Гарри. Гарри не присутствовал на сегодняшнем собрании, да он и не хотел бы присутствовать, даже если бы не был освобождён от него. Но как бы ему хотелось увидеть их лица, когда Пенни объявила об этом, официально подтвердив, что теперь он практически равен по статусу самым влиятельным членам Гарема. За два года он прошёл путь от благородного до супруга. Беллатрисе потребовалось девятнадцать лет, чтобы достичь этого звания в 1995 году, Регулусу — двадцать, так как его повысили в должности в начале этого же года, Айле — пятнадцать к 1997 году, а Пенни — девять с половиной к моменту рождения третьего ребёнка в 1998 году. Эванджелина стала супругой через восемь лет, а благородной супругой — через шесть лет после этого. И, что важнее всего, его повышение в должности доказало, что не пол ребёнка влияет на повышение, несмотря на твёрдое убеждение гарема в том, что мальчики ценнее для императора. Дело было в том, кто родил ребёнка, и в привязанности мужчины к ним. Однако поймут ли они это, это уже другой вопрос. Гарри склонился над кроваткой своей дочери, глядя на её крошечное, закутанное в пелёнки тельце блестящими глазами и проводя пальцами по её изящным чертам. Мягко, как пёрышком, он откинул пушистые локоны с её лба, наблюдая, как Альсефина поджимает губы во сне. В ней было всё, о чём он когда-либо мечтал, и даже больше. Её крошечное личико обрамляли яркие рыжие кудри, шелковистые и неповторимые. У неё был милый курносый носик и пухлые губки, крошечные ручки и ещё более крошечные ножки. В ней он видел свои черты — особенно нос. От её бабушки. Однако Альсефина была больше похожа на своего отца, чем на Гарри. Форма её глаз была точно такой же, как у Томаса, а черты лица были более выраженными, чем он ожидал увидеть у новорождённой. В остальном им оставалось только ждать и смотреть, как будет выглядеть их дочь, когда вырастет. — Ваше Высочество, — тихий голос Ани, донёсшийся из-за двери, едва дошёл до него, пока он продолжал наблюдать за Альсефиной. — Вам не следует так наклоняться вперёд, вы давите на живот. —Я просто хочу смотреть на неё весь день, Аня. Она такая идеальная, — нежно прошептал он, поглаживая её по щеке. Она шмыгнула носом, и он быстро отстранился, но это не помешало ей проснуться с жалобным скулежом. Её затуманенные сном глаза затрепетали, прежде чем снова закрыться через несколько мгновений. —Вы можете смотреть на неё сколько угодно, сидя с ней на руках. Пора кормить.—Гарри повернулся и увидел бутылочку в её руках, и на его лице быстро появилась улыбка. Он поспешил к креслу-качалке в нескольких шагах от него, нетерпеливо ожидая, пока его служанка протянет руку в кроватку и очень осторожно возьмёт его дочь. Альси немного повозилась, снова просыпаясь после дневного сна, но Аня ловко успокоила её, покачивая из стороны в сторону, прежде чем передать ему на руки. Он неловко держал её на руках несколько мгновений, прежде чем расслабиться и переложить дочь в более удобное положение. Красные, сонные глаза лениво моргали, глядя на Гарри, и он улыбнулся, увидев столь явное недовольство. — Привет, милая, — тихо сказал он, прервавшись на полуслове из-за урчания её живота и жалобного стона, который она издала. Он слегка усмехнулся, стараясь не сильно её трясти, прежде чем привлечь её внимание бутылочкой. Её зрение ещё не было достаточно острым, поэтому он сомневался, что она действительно понимает, что происходит, но всё равно хотел её предупредить. — Ты ведь голодна, дорогая. Вот, будь хорошей девочкой и возьми это для меня, ты не доела предыдущую.

***

—Пятый супруг?!—Служанки, прижавшиеся к стенам, вздрогнули, когда чашка, летевшая в их сторону, разбилась об пол. Чай растёкся по полу и стенам, и Пенни вздохнула, глядя на беспорядок. Она взмахнула рукой, и одна из её служанок быстро бросилась убирать, уворачиваясь от разъярённой женщины, которая продолжала кричать. —Это абсурд, сестра! Вы должны поговорить с Его Величеством! Патриция расхаживала взад-вперёд перед ней, её одежда и волосы были в беспорядке, а ногти обкусаны до крови. Она потирала живот, словно убеждая себя, что он всё ещё там. Пенни сделала глоток чая, тяжело дыша через нос и закрыв глаза. Она фыркнула. —Сестра, Его Величество… —Этот сопляк здесь только два года — два года! И он — консорт? — усмехнулась Патриция. —Если бы для того, чтобы стать консортом, нужно было только раздвинуть ноги и родить девочку, я бы стала ею ещё в 1983 году! Разве ты не злишься, сестра? Это… это повышение, — она сплюнула. — Оно выставляет нас всех, кто служил наложницами годами, десятилетиями, в дураках! Кто рожал императору одного ребёнка за другим, только чтобы уступить место простому мальчишке?! Пенни воздержалась от комментариев по поводу того, что дочь этой женщины умерла при подозрительных обстоятельствах, а до этого Патриция лишь изредка привлекала внимание императора. Она бы никогда не получила повышение так быстро. Пенни больше беспокоило то, что она пользовалась благосклонностью императора, но стала супругой только после рождения третьего ребёнка, то есть спустя девять лет. Либо император смягчился, либо Гарри оказался более серьёзным соперником, чем предполагала Пенни. Мальчик не пользовался особой популярностью в гареме, в отличие от неё. Он также не был главой гарема, чем Пенни гордилась, получив эту должность от старой ведьмы, которая так долго её занимала. Кроме того, он был отцом только одного ребёнка, девочки. У неё было трое драгоценных детей, и она надеялась, что вскоре сможет родить четвёртого, мальчика, прежде чем станет старше. В течение следующего года, как она надеялась, у неё будет больше шансов, ведь теперь император был обязан проводить с ней церемониальные ночи как со своей супругой высшего ранга. Пенни хотела, чтобы её положение было надёжным, прежде чем она поднимется выше. Стать благородной супругой после рождения следующего сына, должность, которую занимали лишь однажды, была бы идеальным вариантом. Тогда она могла бы претендовать на звание императорской супруги и императрицы. Если повезёт, император поймёт, что Растус — самый подходящий наследник, и она получит роль вдовствующей императрицы, а его положение наследника обеспечит ей власть на десятилетия, даже на века вперёд. Нет, Гарри не представлял угрозы. Пока что. У него не было никаких притязаний на власть, кроме титула лорда и возможного брачного союза, который его дочь заключит в будущем. Но Пенни будет присматривать за ним и обеспечивать его лояльность. Она не станет нападать на него без крайней необходимости, и, будем надеяться, он продолжит производить на свет своих «дорогих» девочек, чтобы у её собственных сыновей не было конкурентов. — Ты меня слушаешь, сестра? Я сказала: —Всё будет хорошо. Принцесса Альсефина — это девочка. Она недолго пробудет под его контролем, всего пять лет, и она будет во Дворце для детей. А потом, вскоре, она будет помолвлена с каким-нибудь иностранным принцем. Его Величество показал нам, что готов отправить своих дочерей за границу, помолвив принцессу Эвану с тем итальянским принцем. Патриция усмехнулась. —Мы с тобой обе знаем, что это было решение самой девушки. Она влюбилась в этого парня, когда они недавно встретились на балу. —Да, мы все знаем, что Его Величество снисходителен к своим детям. Но из этого мы также можем сделать вывод, что он возлагает большие надежды на браки своих детей. Брак с принцем — единственный титул, который может сравниться с титулом наших дочерей. Однако будет интереснее узнать, на ком он разрешит жениться своим сыновьям, ведь они будут носить его фамилию. — И кому из своих внуков он позволит носить королевские титулы, — вставила Патриция. Она погладила свой округлившийся живот. — Я уверена, что дети принца получат королевские титулы, даже если их не выберут следующим императором. Так происходит почти в каждом королевском доме Европы. Пенни хмыкнула. —Времена меняются. Я была бы в восторге, если бы все мои внуки носили королевские титулы.

***

8 Августа 1999- Воскресенье Впервые увидев свою официальную корону Консорта, Гарри вздохнул. Желтый цвет определенно не был его любимым. Он эгоистично надеялся, что ему не придется носить её долго, хотя в то время очередное повышение было маловероятным. Конечно, оранжевый цвет Благородных Супругов был бы гораздо лучше, но Гарри был уверен, что в нём он будет выглядеть хуже, чем в жёлтом. Как только он закончит с церемониальным повышением, Гарри закажет несколько светло-жёлтых, в основном белых, мантий, чтобы выглядеть более естественно. Ничего похожего на ярко-жёлтые мантии, которые ему пришлось надеть на официальную церемонию, — цвет, идентичный драгоценному камню, символизирующему супругов. Корона была возложена ему на голову и идеально подошла. Она была намного величественнее, чем корона, которую ему подарили как наложнику, и была покрыта бриллиантами, жёлтыми драгоценными камнями, равномерно распределёнными по поверхности, с большим камнем в центре. Гарри был рад, что корону будут носить только по особым случаям и что он сможет вернуться к использованию короны поменьше, которую ему недавно подарили. Конечно, он не обязан был носить после этого жёлтые мантии или корону Консорта, если не хотел. Гарри имел право носить любые цвета, которые были ниже по рангу, но это означало бы, что он отделился бы от других Консортов, которые с гордостью носили свои цвета. А выделяться таким образом не было чем-то, что привлекало бы внимание. Вздохнув, он ещё раз разгладил мантию и критически оглядел себя. Горничные хорошо поработали, и Гарри выглядел хорошо, несмотря на свои внутренние жалобы. Вокруг глаз у него были золотистые тени, которые подчёркивали зелёный цвет, делая черты лица более гармоничными с одеждой, в которую он был одет, вместо ожидаемого контраста. Чёрные как смоль волосы казались ещё темнее в таких ярких цветах, а ресницы выделялись сильнее, чем раньше. —Ваше Высочество. Гарри повернулся на зов Ани и кивнул. —Я готов.

***

Пышность церемонии поразила Гарри, несмотря на то, что он уже был свидетелем двух церемоний Консорта. Однако ничто не могло подготовить его к тому, что он сам пройдёт по проходу к месту, где сидел Император, окружённый со всех сторон зрителями. Он плавно поднялся по ступеням, слегка поморщившись от напряжения, которое это движение причиняло его телу, всё ещё не до конца оправившемуся после рождения дочери неделю назад. Тем не менее Гарри заставил себя остановиться перед мужчиной. Томас, как и всегда, был самым привлекательным человеком, которого Гарри когда-либо видел, и он не верил, что этот титул когда-нибудь изменится. Этот мужчина в черно-золотых одеждах казался скорее богом, чем человеком, а его властный взгляд смягчился, возможно, от нежности. Хотя, если называть Императора богом, то он действительно был бессмертным, всемогущим и захватывающим дух. Словно прочитав его мысли, мужчина слегка ухмыльнулся, и Гарри заметил, как дрогнули его губы, потому что стоял близко. Он преклонил колени. —Я приветствую Его Величество, Верховного Императора династии Слизерин. Да продлится Его правление вечно, увековеченное как в теле, так и в разуме. Несмотря на то, что Гарри не видел лица мужчины, он почувствовал, как магия мужчины усилилась, окрашенная благодарностью. —Гаррисон Поттер-Блэк, сын и наследник семьи Поттеров, наследник семьи Блэков, мой верный и любимый наложник, отец императорской принцессы, наследницы моего трона, — начал Император сильным и гордым голосом. —Ты преданно служил мне всё то короткое время, что я называл тебя своим, выполняя свою роль, как и ожидалось, и даже больше. Этим указом, принимая на себя ответственность, которую несёт эта роль, я официально провозглашаю вас Его Высочеством, пятым супругом Слизерин-Поттер-Блэк. Подняв голову с пола, Гарри судорожно вздохнул. —Мне очень повезло, Ваше Величество. Я постараюсь сохранить своё положение и нести ответственность, которую требует этот статус. Всем сердцем я клянусь вырастить нашу дочь и любых будущих детей, которых мы можем произвести на свет, если Магия благословит нас, в честь вас. Нас. Формальности были соблюдены, Гарри поднялся на ноги, тяжело дыша, а Томас мягко помог ему. Их взгляды встретились. Они наклонились друг к другу, притягиваемые, как магниты, и не могли долго оставаться порознь. Их поцелуй был долгим и гораздо более страстным, чем, возможно, было уместно на таком публичном мероприятии, но Гарри было совершенно всё равно, потому что он практически слился с этим мужчиной. Когда они наконец оторвались друг от друга, Император усадил его в кресло рядом со своим троном и откинул волосы с его лба. — Кажется, я не поспешил дарить тебе последнюю корону. В конце концов, жёлтый — твой новый цвет. Возможно, скоро я подарю тебе ещё одну. — Он заправил прядь волос Гарри за ухо и одним плавным движением сел рядом с ним. Гарри усмехнулся, хотя и слегка поморщился. — Ах, может быть, это может подождать ещё немного? В конце концов, у вас будет достаточно времени, чтобы подарить мне корону консорта в будущем. Мужчина что-то промычал.

***

9 Августа 1999- Понедельник — Я поздравляю тебя с рождением дочери, брат, — Пенни взяла его за руку, улыбаясь от уха до уха. — Её появление было идеально спланировано, и ты, должно быть, чувствуешь себя счастливым, что Шестнадцатая принцесса связана с тобой такой связью. Получить дочь в подарок на день рождения — это благословение богов. — Спасибо, сестра. Я так рад, что она наконец-то решила показаться. — Гарри стиснул зубы и слегка поморщился, когда его желудок заурчал. Он был вынужден пригласить эту женщину и Эрин, которая следовала за ней по пятам, на чай, когда они неожиданно появились на его пороге. Не успев подготовиться, они пили чай в гостиной, которая была менее личной, чем остальная часть его дома. Он слышал, как его дочь тихо всхлипывает в другой комнате, и все его инстинкты требовали утешить её. Однако Гарри знал, что она в надёжных руках и что он, к сожалению, обязан принимать у себя двух гостей, пока они не уйдут. Он ведь не мог просто выгнать Пенни. Как бы ему этого ни хотелось. —Тем не менее, ты, должно быть, несколько разочарован. Дети сестры Жасмин и сестры Патриции, как предполагается, сыновья, а ты в итоге родил девочку.— Пенни хихикнула, пряча улыбку за ладонью. —Ах, прошу прощения, с моей стороны было грубо поднимать такую болезненную тему. —Почему это должно быть болезненной темой? Она пробормотала, прочищая горло, чтобы взять паузу и снова собраться. В это время Гарри пристально посмотрел на нее, приподняв бровь, и подтолкнул ее ответить так, как он предсказал. —Ну, я имею в виду, разве ты не разочарован тем, что ее вскоре затмят братья? Гарри побурел, едва сдерживая насмешку. —И почему она должна быть в тени? Это будут новые дети для Его Величества, да, но моей дочери всего несколько дней. —О, ты не можешь быть таким наивным, брат! Этого следует ожидать. У императора так мало сыновей, в конце концов, и шестнадцать дочерей теперь. Прибытие пятого и шестого принца будет широко отмечено. —Эрин вмешалась, выглядя сомнительной. —Даже я признаю это, а я люблю свою дочь до чертиков! Гарри фыркнул, но сохранил выражение лица настолько дружелюбным, насколько мог. —У него всего несколько сыновей, да, но Его Величество относится ко всем своим детям одинаково, как я обнаружил. Признаюсь, когда я впервые вошел в гарем, я думал так же, как и вы, что он хотел, чтобы сыновья стали его преемниками. Но теперь я понимаю, что это остальная часть гарема навязала эти взгляды населению в целом, а не сам Его Величество. Пенни усмехнулась, помешивая чай в чашке. —Законы о наследовании гласят...— Она внезапно оборвала себя, на ее лице появилось задумчивое выражение, прежде чем расцвело понимание. —Никаких законов о наследовании.—Пробормотала она с нарастающим ужасом. —Нет, — заявил он. —Их нет. Потому что Император бессмертен.—Гарри указал, откинувшись назад. Он изучал это, как только Томас дал ему наставника, желая получить всю доступную информацию, чтобы защитить себя и своих близких. —Нет необходимости в преемнике, по крайней мере, в течение долгого времени. Поэтому нет необходимости отдавать предпочтение сыновьям перед дочерьми. В конечном счете, имеет значение только власть. И пока что Его Величество считает, что никто из его детей не сможет заполнить пустоту, которую он оставит, если отречется от престола в их пользу, или еще не достигнет совершеннолетия. Она моргнула. —Законов о наследовании не существует, — тупо повторила Пенни, и Гарри нахмурил брови. —Законов о наследовании не существует!? Этот человек! — Из её рта посыпались ругательства, и брови Гарри поползли вверх, когда она продолжила: —Что будет, если он внезапно умрёт… —Он бессме... — Или выведут из строя! — Пенни серьёзно указала пальцем в его сторону. — Что тогда? О, я вам скажу, что тогда! Всё королевство будет в руинах, повсюду грабежи и убийства! Они ворвутся во дворец, убьют нас всех и наших детей, чтобы избавиться от рода Слизеринов! — Она поспешно встала, выглядя взволнованной. Гарри разинул рот, когда она выбежала из его дворца, словно за ней гнался сам дьявол. Он вскочил с места, услышав, как хлопнула дверь. Гарри переглянулся с Эрин, которая выглядела не менее растерянной, и последовал за женщиной.

***

Им удалось войти во дворец императора после того, как главный евнух впустил их, и они сразу же направились в кабинет этого человека. Дверь была широко распахнута, и они отчётливо слышали разговор внутри. — Совершить такую идиотскую оплошность? Ты вообще думал о детях? — её холодный тон разнёсся по коридору, наполненный ядом. Она говорила уверенно и сдержанно, но то, как дрогнул её голос на слове «дети», говорило об обратном. Томас спокойно наблюдал за Пенни, которая наклонилась над его столом и хлопнула по бумагам, над которыми он работал. Император бросил взгляд на вошедшую пару и слегка кивнул. Они застыли, просто наблюдая за происходящим. —А как же наши собственные дети? Неужели я должна просто сидеть сложа руки, не имея чёткого представления о будущем, беспокоясь о том, что ты можешь оставить королевство в руинах только потому, что так уверен в своём бессмертии? Император вздохнул и с щелчком положил перо, которое вертел в пальцах, на стол. —Существуют законы о престолонаследии, — прямо заявил Томас, сложив руки на груди и глядя на неё с безразличием. Гарри запнулся. Хладнокровный гнев Пенни мгновенно угас. — Есть? — вкрадчиво спросила она, отстраняясь от своего агрессивного наскока. Она аккуратно сложила руки перед собой и выпрямилась. — Я не знала, но предполагала, что будет какая-то преемственность. Как будто её вопросы были досадным неудобством, а не важной, но нераскрытой информацией, мужчина снова вздохнул. —Да. На самом деле я не «идиот», консорт Хейвуд.—Император пристально посмотрел на неё, и Пенни склонила голову. —Я думал о таком сценарии и о многих других. Поэтому я создал план на случай непредвиденных обстоятельств. Старший ребёнок моей наложницы с самым высоким статусом унаследует трон, независимо от пола. Если он не подходит для этой должности, она перейдёт ко второму по старшинству ребёнку и так далее, пока он не достигнет совершеннолетия. Если это не так, моим наследником станет взрослый человек с самым высоким статусом родителя. Тебя это устраивает, супруга? Гарри видел, как Пенни прикидывает в уме. — А посмертные титулы считаются? Он наклонился вперед. - Конечно. Это сразу же исключило из числа наследников всех детей, кроме Первой принцессы Эваны, оставив её единственной наследницей престола, хотя бы потому, что она была единственным взрослым ребёнком, а также потому, что её мать была Благородной супругой. Станет ли Пенни Благородной супругой в ближайшее время или нет, она останется наследницей до тех пор, пока Девятой принцессе Аурелии не исполнится семнадцать. Через одиннадцать лет. — Тогда я искренне прошу прощения, Ваше Величество. Я совершила серьёзную ошибку и безответственно обвинила вас. Однако я бы не пришла к такому выводу, если бы брат Гарри не… Томас поднял руку, и она замолчала. —Я занят, этот инцидент будет забыт. В любом случае, я хотел обсудить это с тех пор, как моя старшая дочь стала взрослой. —Но, ваше величество, у нас есть... — Пожалуйста, вернитесь к своим обязанностям. Я очень занятой человек, — его губы дрогнули. — Возможно, управлять империей не так просто, как кажется.

***

Как только его наложницы ушли, Томас позволил своему гневу наконец-то проявиться. Он сжал челюсти, глубоко вдохнув через нос, и погрузился в свои мысли. Томас иногда задавался вопросом, почему он до сих пор мирится со многими из них. Они были безвкусными, жадными до власти, назойливыми стервятниками. Да, они были матерями и отцами его детей, но развод был достаточно распространённым явлением, чтобы не стать проблемой. Единственными истинными причинами, напомнил он себе, были то, что они что-то знали, их можно было использовать в качестве рычага давления, а некоторые были полезны. Например, семья Блэков, Нотты, Гринграссы, Смиты и Малфои. Поттеры. Их семьи были одними из самых влиятельных в Великобритании. Розенберги и Лориеры были самыми влиятельными людьми за пределами страны. Поначалу некоторых смущало, почему Томас отказывался пополнять свой гарем кандидатками из каждой страны, чтобы обеспечить хоть какую-то лояльность. Однако на самом деле он не чувствовал в этом необходимости. Те, кто полагался на политику в управлении империей, были обречены на провал. Больше всего люди ценили власть. Да, они были более склонны к восстаниям. Но власть могла это предотвратить. Часто дипломатия не приносила желаемого результата. Вот почему он с таким нетерпением ждал своего потомка, который мог бы сравниться с ним в этой области. Ближайшие из них пока были ещё младенцами, и Томас надеялся, что в будущем появятся новые перспективы. Эвана, как бы сильно он ни чувствовал её желание стать его преемницей, была бы плохой императрицей.

***

10 Августа 1999- Вторник —Гарри, милый, - от теплого голоса мамы на глаза Гарри навернулись слезы, и он шмыгнул носом, когда она крепко обняла его. —Ты прекрасно выглядишь, здоровым. —Ты как всегда прекрасна, мама, — ответил он, не обращая внимания на взгляды, устремлённые на их обнимающиеся фигуры. Это был праздник в честь рождения его дочери, и все, кто хоть немного был с ним связан кровными узами, пришли, чтобы получить возможность пообщаться с королевской семьёй. Блэки толпились в дальнем углу, окружив Беллатрису и Регулуса, которые, казалось, были в своей стихии. Селвины тоже были здесь, хоть и не были с ним связаны, но всё же смогли протиснуться внутрь. Однако в зале не было никого из его родственников по материнской линии. Дурсли, семья, в которую вышла замуж сестра его матери, презирали магию. Он не видел их с детства. Также на мероприятии присутствовал человек, от которого зависело всё, — Император. Он сидел на троне в окружении рыцарей и осматривал толпу. Его взгляд постоянно возвращался к их дочери, которая стояла неподалёку, под бдительной охраной рыцарей и служанок. Их взгляды встретились, и мужчина ухмыльнулся, прежде чем сделать глоток вина. —Гавви! — проворковал детский голосок, и Гарри развернулся так быстро, что у него затрещали позвонки. На руках у отца сидела его восемнадцатимесячная сестра, её рыжие кудряшки были ещё более непослушными, чем обычно, и она улыбалась ему, сверкая карими глазами. Он нежно улыбнулся ей и взял на руки, когда она потянулась к нему. Её руки тут же потянулись к его короне, и Гарри усмехнулся, но не позволил ей снять её с головы. — Флоренция, ты пришла навестить свою племянницу? На её лице отразилось замешательство. — ницу? — прошамкала она, и Гарри на мгновение удивился, что она вообще попыталась повторить то, что он сказал. — Да, моя малышка Алс, — Гарри подвёл её к Ане, которая стояла над колыбелькой с Альсефиной, наклонившись, чтобы его сестра могла увидеть извивающийся комочек внутри. — Ты её тётя. Красные глаза встретились с карими, и Альсефина перестала ёрзать, когда Флоренс нерешительно потянулась вниз. Гарри затаил дыхание, готовый отступить, если его сестра сделает какое-нибудь резкое движение, но малышка удивила его, нежно ткнув пухлым пальчиком в щёку принцессы. Гарри слегка рассмеялся, увидев недовольное выражение на лице Алс, и отвёл Флоренс в сторону, когда давление её руки усилилось. — Она ненамного младше тебя, я уверена, что вы будете расти, любя друг друга. А когда она приедет в Хогвартс, ты позаботишься о ней ради меня, не так ли? Детский энтузиазм, с которым Флоренс кивнула в знак согласия, заставил его усмехнуться, несмотря на то, что он понимал, что она, скорее всего, мало что поняла из того, что он только что сказал. — О, она сообразительная! — раздался позади него голос отца, и Гарри фыркнул, увидев выражение его лица. —Виновата мама, это она внесла рыжий цвет в наши гены! —Я говорю о тех глазах! — Джеймс разинул рот, уставившись на кроваво-красные лужицы и слегка дрожа. Только появление едва заметных зелёных пятнышек удержало его от того, чтобы сглотнуть, несмотря на то, что глаза принадлежали ребёнку. Его внучке. Сириус, который подкрался к ним после того, как его втянули в толпу членов семьи Блэков, крепко обняв Ремуса, присвистнул, наклонившись над люлькой. —Ого, вот это сочетание!—Он по-волчьи ухмыльнулся Гарри, который, несмотря ни на что, прихорашивался. —Лучше бы она выросла и носила более скучные цвета, иначе твои глаза скоро устанут. Гарри закатил глаза. —Она наденет то, что ей нравится, будь то красное, зелёное, оранжевое или жёлтое. Малышка, о которой шла речь, заворковала, проснувшись и оглядываясь по сторонам из-за шума. Её взгляд был гораздо яснее, чем раньше, но Гарри знал, что зрение Альсефины всё ещё не в порядке. Он поворковал с ней, вызвав новые звуки, которые ещё не были полноценным смехом. Гарри не мог дождаться этого.

***

15 Августа 1999- Воскресенье Через две недели после рождения его дочери. —Поздравляю, Ваше Величество, Ваше Высочество, с рождением Пятого принца. Жасмин родила сына, Пятого Принца, которого назвали Аттикусом Орриком Слизерином, когда ему было чуть больше сорока недель. Он был крошечным малышом с её каштановыми волосами и голубыми глазами, которые ещё не изменили цвет, и постоянно ворчал, пока они выполняли формальности. Жасмин выглядела измотанной, но широко улыбалась, крепко прижимая к себе Пятого Принца. Если мальчик и возражал, то из-за его непрекращающегося нытья этого было не слышно. Он не переставал шуметь с самого рождения, даже когда Жасмин ненадолго передала Принца Томасу, который нежно его укачивал. Она пристально смотрела на него, облизывая губы, и на её лице промелькнуло выражение надежды. Мужчина ухмыльнулся и чмокнул её в лоб, но, кроме этого, лишь поздравил её, как и ожидалось. О, он ни в коем случае не был равнодушен, император искренне поблагодарил её, нежно прижал ребёнка к груди и с гордостью назвал имя принца. Она также могла рассчитывать на множество подарков, которые должны были вскоре прибыть, как только их подгонят по размеру мальчика. Но о возможном повышении в должности пока не было и речи, в отличие от его внезапного заявления, когда он всё ещё не мог прийти в себя от того, что его ребёнок наконец-то родился. Она тоже не сделала ни единого движения, чтобы спросить, и когда Пенни подошла, чтобы прервать их разговор, в сердце Гарри что-то вспыхнуло. С его стороны было жестоко испытывать облегчение от того, что император не повысил её в звании на месте или даже не объявил о намерении сделать это в начале следующего месяца. В конце концов, она наверняка получила бы какое-то повышение, даже если бы оно было в рамках её нынешнего статуса наложницы. Но он испытывал облегчение. Это лишь ещё больше подчёркивало разницу в отношении к Гарри по сравнению с другими и тот факт, что, несмотря на рождение принцессы, именно он стал консортом. К тому времени уже должно было распространиться известие о том, что у императора есть план престолонаследия, в котором не учитывается пол наследника. И это на случай, если с императором что-то случится. В противном случае, очевидно, император выберет того из своих потомков, кто произведёт на него наибольшее впечатление. Должно быть, это стало для него шоком, но он всё ещё отдыхал во дворце после родов, поэтому ему ещё не нужно было присутствовать на утреннем собрании, и он не знал о реакции своих наложниц. Однако был также факт, что после этой новости у тех, у кого были только дочери, возродились надежды и амбиции получить титул вдовы, как только их ребенок или внук взойдет на трон. В этой большой группе была Беллатрикс, которая, не теряя времени, вырастила из своей дочери идеальную наследницу и улучшила свое собственное положение, чтобы гарантировать, что она будет избранной. Его конкуренция только усилилась, пока он отдыхал.

***

23 Августа 1999- Понедельник Через пару недель после рождения Альсефины Гарри официально вернулся в гарем и снова стал посещать утренние собрания. Он мог бы оставаться там подольше, наслаждаясь свободными утрами со своей маленькой дочерью, но у него был долг, и теперь, когда она перестала быть такой уязвимой, он чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы оставить её на час под присмотром Ани и своих личных служанок. Вот почему вместо него за ним последовали Джун, ухмыляющаяся от уха до уха, и Лиен. Эта пара была не первым его выбором, по крайней мере, Джун точно; но близнецы были заняты порученным им ранее заданием, а другие его служанки не подходили на эту должность. Поэтому Гарри пришлось довольствоваться тем, что Лиен, по крайней мере, была достаточно надёжной. Джун была непредсказуемой. Он вошёл в зал в тишине, моргая и оглядывая собравшихся. Присутствовали только Пенни, сидевшая на возвышении, и Айла. — Ах, — воскликнула Пенни, широко улыбаясь. Она постукивала ногтями по подлокотнику, и этот звук эхом разносился по просторному залу. — Брат, я рада, что ты снова можешь присоединиться к нам. Нам очень не хватало твоего присутствия, ведь ты — одна из опор этого гарема. Пожалуйста, садись, ты, должно быть, всё ещё чувствуешь себя напряжённо. Гарри подошел к ним, заняв свое место вторым справа от Пенни. Рядом с ним сидела Айла, которая внимательно следила за каждым его движением. Гарри мало общался с этой женщиной, несмотря на то, что знал ее уже два года, и их последнее знаменательное знакомство состоялось, когда ей пришлось извиняться за поведение своего сына. Несмотря на это, к удивлению Гарри, их отношения не были холодными. — Доброе утро, брат, — сказала Айла слегка охрипшим голосом. Выражение её лица было, как всегда, нейтральным, но она казалась более собранной, чем обычно. — Доброе утро, сестра, и вам тоже, сестра Пенни. Затем двери с грохотом распахнулись, и в зал влетела Беллатриса. Опасаясь столкновения, Гарри вздохнул, но был удивлён, когда женщина просто прошла мимо и практически упала на своё место слева от Пенни. Примечательно, что сегодня с ней не было свиты. Через несколько мгновений в зал безмятежно вошёл Регулус в сопровождении Феликса и Алекто. Он сел, слегка улыбнувшись Гарри, но полностью проигнорировал женщину рядом с ним. Гарри и Айла невольно переглянулись и отвернулись, осознав свою инстинктивную солидарность.

***

1 Сентября 1999- Среда —Его Величество объявляет, что он рад приветствовать своего пятого сына, и выражает свою глубочайшую благодарность наложнице Лафингтон. Жасмин подалась вперед, ее глаза горели нетерпением. —Итак, Его Величество решил повысить сестру Жасмин до ранга второстепенной наложницы. Она была так явно разочарована, что это могло бы показаться забавным, если бы она не выглядела такой убитой горем. Казалось, она хотела возразить, сказать что-то вроде: «Но у меня же был сын?» или что-то в этом роде. По комнате прокатились взгляды и шёпот, несмотря на попытки Пенни быстро сменить тему после череды поздравлений. Гарри почувствовал на себе несколько взглядов, но упорно игнорировал их, пока Пенни говорила, несмотря на мысли, крутившиеся в его голове. У Жасмин, услышавшей перешёптывания, в уголках глаз собрались слёзы, но они не пролились. То, что это значило для них все, явно разрушилось. Император ясно изложил свои убеждения.

***

2 Сентября 1999- Четверг Его срочно вызвали из постели ранним утром, чтобы он прибыл во дворец Патриции с новостью о том, что у неё начались роды. Однако ребёнок появился на свет до того, как Гарри добрался до комнаты, поэтому, присоединившись к толпе наложниц, он услышал объявление о титуле новорождённого. —Поздравляем, Ваше Величество, Ваше Высочество, с рождением Семнадцатой принцессы. Да продлится ваше правление вечно. Женщина замолчала, когда Патриция резко выпрямилась, и слова акушерки наконец дошли до неё после нескольких мгновений шока. Она дико огляделась и начала разворачивать пелёнки, в которые был завёрнут крошечный младенец у неё на руках. Она издала нечеловеческий крик. — Что!? Нет, нет, должно быть, это ошибка, — истерично бормотала она, пытаясь снять покрывало, а Император хватал её за руки, когда она грубо отталкивала принцессу. — У меня мальчик, я знаю, что у меня мальчик! —Патриция... Одеяло наконец-то ослабло настолько, что женщина поспешно отбросила его в сторону, и её возглас абсолютного ужаса подтвердил слова акушерки. Малышка оказалась девочкой. Маленькой принцессой, мать которой теперь смотрела на неё со страхом и зарождающимся отвращением. Она жалобно плакала, потрясённая внезапным холодом и грубым обращением. Пока наложница оставалась неподвижной, Томас взял её на руки, нежно укачивая и держа на расстоянии. Казалось, это вывело её из оцепенения. —Нет, нет, это не наш ребёнок, Ваше Величество! Должно быть, они подменили нашего сына, я знаю, что у нас сын!—Она потянулась к ребёнку, словно хотела вырвать его из рук мужчины, и тот быстро встал с усмешкой на лице. —Патриция, немедленно прекрати эту чепуху. Это одна из причин, по которой я не разрешаю проводить гендерное сканирование, чтобы избежать подобных ситуаций. Она наша дочь. — Нет-нет, я знаю, что видела! Моя целительница подтвердила, что у нас будет мальчик! —Тогда она ошибалась. Эта маленькая девочка у меня на руках, напуганная и кричащая, — это прекрасная малышка, которую ты мне родила. Она — твоя дочь!— Несмотря на то, что Гарри не видел происходящего, он слышал ярость в голосе мужчины, который шипел, а ребёнок у него на руках плакал. Наложница замолчала, широко раскрыв глаза и наконец взглянув на лицо девочки. Оно было красным от плача, а крошечное тельце извивалось. Патриция моргнула и осторожно поправила одеяло, а император вздрогнул. — У неё твои волосы, — пробормотала она охрипшим голосом. — У Дэни были мои. Лицо императора исказилось. —Она меньше, чем была её сестра. Патриция облизнула губы, не зная, что сказать. —Я… Как мы её назовём? Я думала, что у нас наконец-то родится сын, я даже не… — Я был к этому готов, — Томас по-прежнему говорил холодно и недоверчиво. — Фрейя, что означает «благородная». Я надеюсь, что наша дочь вырастет и проявит благородство и хитрость, необходимые для сражений, в которых ей предстоит участвовать. — Его резкий тон немного смягчился, когда он заговорил, глядя на своего новорождённого ребёнка. —Я не придумала никаких имён для девочек, но… Она в замешательстве посмотрела на лицо дочери. —Франсин. Я думала о Фрэнсисе для мальчика, но… Ей подходит. Фрейя Франсин Слизерин.